Текст книги "Выносные буквы в летописных списках XIV—XV веков"

Автор книги: Лилия Килина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

В исследуемый период писцы руководствовались в значительной мере морфемным составом слова при передаче его на письме, а потому, действительно, можно предположить, что вынос согласного сигнализировал либо о конце, либо о начале морфемы. Однако говорить о том, что функция выносных сводилась лишь к обозначению морфемной границы нельзя, так как употребление выносных, как показал анализ, зависит от определенных фонетических условий в слове и на стыке слов. Считаем, что вынос согласного, употребление букв ъ/ь, паерка, а иногда и гласного полного образования связаны в среднерусский период со слоговой и морфемной структурой слова, а также с правилом конца строки. Согласно нашим наблюдениям, вынос согласного действительно обозначал конец слога, но не закрытого, а открытого, где слогообразующим (с артикуляционно-акустической точки зрения) мог быть не только гласный полного образования, но и гласный призвук в консонантном сочетании, особенно четко осознаваемый в сочетании гоморганных согласных и в позиции после сонорных или губного в. Таким образом, писцы реагируют прежде всего на морфемную структуру слова, безусловно связанную и со слоговой структурой. Выносы же внутри морфемы в свою очередь также небезразличны к слоговой структуре.

Поскольку сочетания близких по артикуляции согласных (гоморганных) требуют больших произносительных усилий, чем все другие сочетания, то очевидно, что одним из способов устранения трудностей в произношении был гласный призвук. Гласный призвук сопровождает, как правило, сонорный согласный (или в в исследуемый период), а потому осознается в сочетаниях с сонорным или в. Поэтому мы полагаем, что и на стыке предлога-префикса и корня (слова), и на стыке корня и суффикса, и внутри морфем выносом согласного, буквами ъ, ь, паерком, гласным полного образования обозначался гласный призвук различной степени проясненности.

Иначе говоря, вынос согласного – это вынос целого слога, гласный элемент которого мог являться гласным разной степени фонематичности в зависимости от того, был ли он (гласный) гласным полного образования или гласным призвуком на артикуляционно-акустическом уровне, в связи с чем обозначался как выносным согласным, так и буквами ъ, ь, и гласным полного образования.

Так как в исследуемый период как на стыке, так и внутри морфем происходили морфонологические изменения, то нами сделан вывод, что вынос согласного – это прием, позволяющий обозначать на письме нейтрализацию морфонологического чередования, т. е. один из способов отображения единства морфемы. Считаем, что именно данный прием является наиболее приемлемым для обозначения гласных различной степени артикуляционной отчетливости, ввиду того что написание ъ/ь, с одной стороны, несет в себе традиционность, так как соотносится с исконными редуцированными гласными, а буквы гласных полного образования ассоциируются с соответствующими фонемами.

Явление нефонематической гласности в текстах среднерусского периода непосредственно связано с явлением неорганической гласности, обозначающейся в древнейших русских текстах паерком и буквами ъ, ь, не только общими условиями возникновения (в сочетаниях гоморганных согласных и в сочетаниях с сонорным), но и способами обозначения (буквами ъ, ь, паерком). Но в памятниках среднерусского периода это фонетическое явление имеет и иное графическое обозначение – с помощью выносного согласного. Так, например, в сочетаниях с эпентетическим l в древнейших текстах, как указывают исследователи, неорганическая гласность обозначалась буквой ь или паерком^[4]. В летописных списках XIV—XV вв. в подобных сочетаниях пишется ь или выносится согласный (например, зем𞀺ѣ (102) – земьлю (10 об.) ИСЛ). В заимствованных словах уже в древнейших памятниках неорганические гласные обозначались буквами ъ, ь и паерком. В этой же группе слов в исследуемых летописных списках используются указанные графические приемы и выносится согласный, иногда в одинаковых сочетаниях или даже в одном и том же слове (например, ин𞀴икна (1 об.) РСЛ – миньдовгь (285 об.) ИСЛ, ез𞀴ра (34 об.) ЛСЛ – ез’дра (55 об.) РСЛ).

Явление вставочной гласности в современных русских говорах и добавочной гласности в русских народных песнях отмечается исследователями в большинстве случаев в сочетаниях с сонорным или в. Тенденция оканчивать слог на гласный в современных говорах, с одной стороны, свидетельствует о стремлении облегчить произнесение некоторых сочетаний согласных, с другой – о стремлении избежать слоговости согласных за счет развития вставочного гласного. Поэтому, как нам кажется, вполне правомерно говорить об общих предпосылках существования указанных фонетических явлений в современном русском языке и нефонематических гласных в среднерусский период, обозначающихся в рассматриваемых текстах различными графическими приемами. Поскольку явления вставочной гласности в русских говорах и добавочной гласности в русских народных песнях рассматривается учеными как проявление тенденции к открытости слога, то мы имеем полное право утверждать, что в исследуемых списках летописи тенденция к открытости слога проявляется в графическом обозначении нефонематического гласного в консонантном сочетании на стыке морфем.

В памятниках южнорусской письменности согласные выносятся чаще, чем в памятниках севернорусских, что связано с более активным проявлением тенденции к открытости слога в южнорусских говорах, в том числе и современных. В частности, в РСЛ, памятнике юго-западного происхождения, отражающем фонетические особенности южных говоров, выносные и буквы ъ, ь используются чаще в консонантных сочетаниях в корнях слов, чем в ЛСЛ, памятнике северной Руси. В южнорусских грамотах конца XV в. выносные употребляются в два раза чаще, чем в севернорусских грамотах того же периода.

Таким образом, исследование показало, что прием выноса согласного необходимо рассматривать как графическое отображение (наряду с использованием ъ, ь, паерка, гласного полного образования) сохраняющейся в русском языке XIV—XV вв. тенденции к открытости слога.

В заключении содержатся основные выводы диссертации.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Килина Л. Ф. Выносные буквы и буквы ъ и ь в списках Ипатьевской летописи (к. XIII – н. XIV вв.) // Научный и информационный бюллетень. – Ижевск: Персей, 1997. – Ч. 2. – №2. – С. 172—176.

2. Килина Л. Ф. Выносные согласные в Ипатьевской летописи (фонетический аспект) // Материалы традиционной (IV) Всероссийской конференции с международным участием «Женщины и общество: вопросы теории, методологии и социальных исследований» (Ижевск, 12—13 февраля 1998 г.). – Ижевск, 1998. – С. 329.

3. Килина Л. Ф. О некоторых случаях употребления ъ и ь в Ипатьевской летописи // Удмуртия на пороге 3‑го тысячелетия: Тезисы докладов научно-практической конференции (Ижевск, 26—27 марта 1998 г.). – Ижевск, 1998. – Ч. 1. – С. 97—98.

4. Килина Л. Ф. Функции буквы Ь в суффиксах в летописных списках конца XIV – начала XV вв. (на материале Ипатьевской и Лаврентьевской летописей) // XXVI итоговая студенческая научная конференция. – Ижевск: Изд-во УдГУ, 1998. – С. 55—60.

5. Килина Л. Ф. Об одной графической особенности русских летописей // Четвертая Российская университетско-академическая научно-практическая конференция: Тезисы докладов. – Ижевск, 1999. – Ч. 3. – С. 128—129.

6. Килина Л. Ф. Вынос согласного как обозначение нефонематической гласности в текстах среднерусского периода (на материале русских летописей) // XXVII итоговая студенческая научная конференция: Тез. докл. / Отв. ред. А. А. Грызлов. – Ижевск: Изд-во УдГУ, 1999. – С. 136—137.

notes

Примечания

1

Попов М. Б. Морфонологический этап падения редуцированных гласных в русском языке (на материале рукописей XIV—XV вв.): Дисс. … к-та филол. наук. – Л., 1982. – 220 с.

2

Памятники русской письменности XV—XVI вв. Рязанский край / Под ред. С. И. Коткова. – М.: Наука, 1978. – 190 с.

3

Творогов О. В. О выносных буквах в русских рукописях XV—XVII вв. // Исследования источников по истории русского языка и письменности. – М.: Наука, 1966. – С. 171.

4

Марков В. М. Замечании о неорганических гласных а македонском и русском языках // Македонски јазик. – 1967. – Т. 18. – С. 39—45.