Текст книги "Дара. Наследие волчицы (СИ)"
Автор книги: Лила Каттен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 14
Алан
Я смотрел в ее глаза и видел боль не только Дары, но и зверя.
Волчица внутри нее скулила. Она звала меня и просила поддержки.
Когда все разошлись, моя пара заплакала.
Все понимают, что значит связь со своим зверем. Как она чувствительна между нами и как важна.
Для Дары, только что обретенная пушистая была всем и снова разлука.
– Эй, – подошел к ней и обнял, лежа рядом. – Это временно, девочка моя.
– Знаю… Просто грустно, и я очень волнуюсь за детей. Если что-то…
– Ш-ш-ш… Не надо, я понял… Этого не будет, слышишь?
Поднял на руки жену и понес, наверх кивнув маме, стоящей на пороге. К слову, та выглядела обеспокоенной. Я ощущал тревогу, скопившуюся в доме.
В спальне Дара прильнула ко мне и никак не могла успокоиться. К тому же ее слабое состояние возвращалось в норму медленно.
– Почему все так сложно у нас? – задала неожиданный вопрос.
– Все как задумали предки. Значит, справимся.
– Надеюсь, они не ставили на пути потери. Этого я не вынесу.
– Ну все, успокойся. Мы никого не потеряем, даю слово.
– И все же… Страшно мне.
– Я рядом. Всегда, – коснулся губами ее щеки и, дождавшись отклика, стал целовать каждую клетку ее лица, медленно стирая боль и страх. Превращая их в наслаждение.
Пока Дара спала, я думал. Много думал о том, что нам предстоит. О том, что поменялось за время этого последнего года. Кирэна однозначно замешана. Каким образом предстоит узнать, но она ведьма сильная. И в этом проблема. Не могу не упомянуть брата.
Я не думаю, что он может быть причастен, тогда в чем его проблема. Он почти не находится дома. Стал отрешенным от семьи. Даже не звонит. Эти приходы незваных гостей к окраинам земель. И слова Дары о том, что за ней следят. Но кто?
То, что это не Сиа я уверен. Она знает все о моей паре, ей нет смысла следить. Стоит усилить наблюдение на границах. И лучше всего устроить перекличку.
Давно мы этого не делали.
Дара спала долго, я не мог сомкнуть глаза и уйти тоже. Она сплелась со мной всем телом и стоило мне пошевелиться, тут же сжимала крепче мышцы.
Закрыл глаза и сосредоточился на тех импульсах, которые ощущал от детей. И стоило им ответить, волосы Дары и ее кожа, засияли тонким, едва различимым красным оттенком.
Значит, оно и правда принадлежало кому-то из них. Интересно, кому?
«Я вас слышу и чувствую…»
Не знаю, понимают ли они. Способны сейчас на это, но я так хочу скорее их ощущать сильней. Сдвинуть время. Прикоснуться. Увидеть пару с круглым животом.
Улыбка непроизвольно повисла на моем лице.
– Ты такой милый, когда улыбаешься, – послышалось сонное с моей груди, где лежала моя волчица.
Посмотрел на нее и утонул в красных огнях.
– Ты не представляешь, что делаешь со мной каждым своим движением, дыханием, прикосновением, – тронул ее волосы, с которых сбежала тень сияния. Потянул локон к своему носу и вдохнул аромат. – Вкусно.
– Я люблю тебя, Алан, – искренне произнесла и потянулась к моим губам своими.
Встретил ее рот посередине и с упоением захватил в плен. Нежно ласкал, страстно наслаждался мягкостью и теплом желанного тела. Пил коктейль, созданный для меня одного. Осушал ее как целый океан, видя, как он наполняется вновь.
– До последнего вздоха моя… Каждой клеткой своего тела и мыслей… Моя…
Несколько месяцев спустя
– Замечательно, – расстроенно опустилась на кровать Дара и откинула в сторону свое платье.
– В чем дело, милая? – сразу же подошел к ней, выйдя из ванной.
– Не налезает. Малыши совсем меня сделали колобком.
Я улыбаюсь, смотря на то, как в разрезе халата, который она не завязала, выглядывает ее круглый живот и стройные ноги.
Касаюсь коленей губами и веду ими выше, встречаясь с острым, выпирающим животом, разводя полы халата.
Сейчас уже конец апреля. У Дары заканчивается четвертый месяц. И живот ожидаемо больше, чем у стандартной беременной волчицы. К тому же протекает она быстрей, как и предполагали изначально. В июне, скорее всего, будут роды.
Все это время мы берегли Дару как могли. Стрессы и нервы обходили стороной. Но, как оказалось, самым страшным была тишина. Ничего не происходило.
Тот самый пацан, спрятанный в подвале Арона, по-прежнему молчал. Выпускать его мы решили на следующей неделе. И только потому, что нам нужно расшевелить осиное гнездо.
Сейчас у Дары безопасное время. В случае ранних родов все пройдет хорошо, нас заверил врач. Раньше мы этого сделать не могли, Дара была слаба. Период роста детей оказался опасным. Сын и дочь высасывали слишком много сил из нее. Я никогда не испытывал такого страха, когда видел мою пару еще месяц назад. Но все осталось позади.
Дара гладит меня по волосам, когда я продолжаю целовать ложбинку меж ее красивой и ставшей очень большой груди.
– Прекрати, – притягивает все ближе.
– Уверена?
– Мне не в чем идти на воскресный костер.
– Как насчет моих шорт?
– Я не могу идти в твоих шортах. Я хочу, как твоя мама идти в белом платье.
– Ты все равно не будешь участвовать в забеге.
Сказал и пожалел.
– Черт… Милая…
– Все в порядке.
Эта тема оказалась еще одной, что приносят ей боль.
Волчица тоскует. И это разрывает мне сердце. Дара порой плачет в полнолуние. Теперь мы боимся этих ночей. Зверь силен настолько, что моя пара несколько раз почти срывалась. Трансформация успевала произойти наполовину, но мы умудрялись ее вернуть обратно.
Через две недели новое испытание. И мы уже к нему готовимся.
– Мы можем не пойти…
– Нет, мы пойдем туда, – упрямо заявляет и встает.
– Куда ты?
– Пойду грабить Лиану.
– Отличная идея, мама накупила кучу всего на прошлой неделе.
– Ага, – подмигивает будто ничего и не было, но тоску внутри сердца не скроешь от меня, потому что та связь, что объединяет, становится сильней.
Через пятнадцать минут в комнату входит жена. В длинном, белом. С косичкой, как корзинка на голове.
– Предки… – с восхищением смотрю на нее.
Мягкая, округлая, манящая и такая красивая с этим животом, где бережно растут наши дети.
– Ты самая прекрасная женщина из всех.
– Вот и хорошо. Помни и не забывай, – угрожает пальцем, который я, сократив расстояние тут же целую.
– Всегда помню.
Этот вечер проходит, как и все до этого.
Мама и Дара о чем-то шепчутся. К ним присоединилась еще одна женщина. Я же с отцом и Диланом сидим позади.
«Так мне прыгать через костер?» – спрашиваю у Дары.
«Если хочешь меня поймать и сделать своей».
«Ты уже моя», – рычу ментально и прожигаю взглядом ее невозмутимое лицо, когда она оборачивается, чтобы поддразнить.
«Как знать. Стоит напомнить, что ты мой муж».
Я прекрасно знаю, что она провоцирует меня. Но не могу удержать своего зверя. Поэтому, как только дают отмашку, я тут же вскакиваю и иду на мужскую половину.
– Сын? – мама смотрит удивленно. Так как в прошлые пять вечеров я не был по ту сторону костра.
– Преподам урок жене, – встаю там и бегу первым, приземляясь на четыре лапы.
Жена смотрит с восхищением, когда я ступаю к ней и тычусь носом в живот.
Зверь от ее ласки ликует и подставляет как можно больше тела, которое она гладит, пропуская сквозь пальцы шерсть.
– Кто-то получит приз сегодня ночью, – шепчет на ухо, и я тут же срываюсь к брату, который подмигивает какой-то девчонке, прыгает.
«Выпендрежник», – фыркаю и толкаю его.
«Кто бы говорил».
Уже готовый к этой безрассудной и полной огня ночи я наблюдаю за женой, которая стоит среди других волчиц.
За это время она успела завести подруг и часто покидала меня, чтобы с ними погулять. Тем самым вырабатывая нашу с ней стойкость к разлукам. Я же помогал отцу в клане или на заводах, предприятиях разных, как и брат. Вот и сейчас она болтала с ними.
Но появившаяся в толпе Сиара, взволновала ее.
Мы о ней больше не говорили, но я понимал, что однажды мне придется все Даре рассказать.
«Только успокойся, слышишь?»
«Я спокойна. Она пускает свои флюиды не на тебя».
«Плевать… Я твой».
«Знаю».
«Дара?»
«Что?»
«Прогуляемся?»
«Расхотелось».
«Мне стоило это сделать давным-давно».
«Конкретней».
«Я все расскажу тебе».
«Хорошо, Алан».
Бросает в мою сторону недоверчивый взгляд и снова отворачивается. Нарочно так делает. Злит.
Рыкаю, но она делает вид, что не понимает.
После начала забега женщины растворяются в темноте леса.
Воздух пропитан свежестью и влагой. Недавно были продолжительные дожди и зеленая трава, влажная почва принимают наши шаги мягко.
Моя беременная пара медленно шагает. Я следую за ней и настигнув не отстаю. Мы спускаемся к пляжу. Там я давно уже оставил шорты и, одевшись, беру за руку жену, уводя нас все дальше.
– Моя мама нашла Сиару молодой волчицей, когда нам обоим было по пятнадцать. Привела к нам в стаю. Но она не принимала ее. Не знаю почему. Она ничем не отличалась. Однако никто не хотел с ней общаться. Она часто плакала. Убегала на скалу, где я находил ее. Мы много разговаривали. Я спрашивал о том, откуда она и кто вообще такая, но та отмалчивалась сначала, потом сказала, что не помнит. Мне не было смысла не верить ей. Мне было семнадцать. Я был горячим и молодым. Выпендрежником. Я не думал о важных вещах, как и Дил и другие парни в нашем возрасте. Гулял по лесу зверем. Дурил. Весьма опрометчиво с моей стороны. Сын альфы и так подставиться. Не услышал человека. Был увлечен какой-то игрой с парнями. Они убежали вперед, а я остался. Это был охотник. Он целился в меня. Знал о волках в нашем лесу, но не об оборотнях. Потому зашел так далеко. Пришел за добычей. Сиара спасла меня. Нам пришлось его убить, разумеется. Все сделать тайной. Общей на двоих. Скрыть мой позор и ту опасность, которой я мог подвергнуть свой клан, наш вид и мир. Когда я попросил ее молчать об этом, она согласилась и сказала, что в ответ и ему придется ранить тайну. Она выпила жизнь из того охотника.
Дара слушала молча и только в конце остановилась.
– И ты хранил этот секрет? Но это может быть опасно. Ведьмы не молодятся и не прячутся.
– Вопросы я задавал, но был обязан ей жизнью, Дара. Она кое-что рассказала о себе. Однако немного.
– Что, если наш враг она? Ты не думал об этом?
– Нет. Не она.
– Да откуда эта уверенность?
– Потому что она тебя боится.
– Боится?
– Да.
– Отличный повод, лишить меня зверя.
– Дара. Просто послушай. Сиа знает все о пророчестве, она бы не стала делать эту многоходовку с твоей сестрой. Она вообще хотела тебя убить, или чтобы это сделал я. Если бы она стояла за всем, то давно что-то предприняла. Ей бы силы хватило, поверь.
– Я не верю ей.
– Верь мне.
– Ты ставишь под угрозу нас. Наших детей. Слишком затянулась эта тайна.
– Дара, я связан клятвой. Я не могу ее нарушить.
Она посмотрела на меня с долей сожаления.
– Я был юнцом, дав клятву. В некотором роде эта клятва говорит о том, что она не враг для меня и нас в целом. Сиара передо мной в таком же долгу.
Вместо ответа, она просто кивнула. Но не отняла руки, и мы пошли дальше.
Глава 15
Дара
Дара
– Стой, – проговорила вслух настолько громко, чтобы идущая впереди меня девушка услышала.
И она остановилась.
Ощущала исходящее раздражение. Ощущала что-то еще. Возможно, насмешка.
Когда Сиара повернулась лицом, я поняла, что оказалась права. Она улыбалась.
– Юная Дара решила поговорить? – красивая бровь изогнулась, а руки скрестились на внушительной груди.
– Решила не ходить и не смотреть со стороны. Не лезть в голову, как делаешь это ты.
– Может быть, мне просто неинтересно.
– О, поверь, тебе интересно. Иначе зачем столько времени проделывать все эти попытки прочесть меня.
– Я люблю играть.
– Не заиграйся, ведьма.
Она была поражена всего секунду. Затем лицо приобрело тот же скучающий вид.
– Долго он терпел. Я ожидала раньше тебя увидеть с подобным заявлением. И раз уж ты в курсе, должна понимать, что я не враг.
– Правда? Ты остаешься врагом автоматически, пока я не пойму твоих целей.
– Ты не веришь своему истинному?
– Верю. Ему я верю всецело. Тебе, – указала на нее пальцем, – нет. Чего тебе надо?
– Не поверишь. Но мне от тебя ничего не надо.
– Сиара, это больше не шутка. Алан убежден в том, что ты просто ведьма. Он считает себя обязанным хранить твой секрет. Но мне плевать на тебя. И если я посчитаю тебя угрозой моим детям или стае, Дарен, оторвет твою голову от тела и сожжет.
– Ты угрожаешь мне, волчица?
– Угрожаю. И говорю это прямо в твои глаза.
– Смело, однако. Впечатлила. Но чтобы не тратить слов впустую, подумай о том, что я дала вам больше информации, чем ваши записки.
– О да, как же это все подозрительно. Знаешь обо всем так много, что невольно задумываюсь, а откуда? Возраст? Чушь.
– А ты уверена, что знаешь сколько мне лет.
– Двести? Триста? – пожимаю плечами, но она начинает смеяться, и я осознаю ошибку. Ей больше. Гораздо больше.
– Дитя, – вдруг ее голос стал другим, будто говорила взрослая женщина, а не двадцатипятилетняя девушка, – просто береги свое потомство, и свою семью, остальное сделает стая.
– Кто ты такая, Сиара? – отчего-то стало не страшно, а скорее интересно.
– Не чужая, – с этими словами она развернулась и побежала в лес, обернувшись черной волчицей.
Я осталась стоять на месте, размышляя о ней и словах, которые не сказали ничего конкретного, но одновременно с этим, вызвали интерес.
Рядом послышалось тонкое рычание и, обернувшись, я увидела волчонка.
Он кружил рядом с белкой, которая сидела на дереве и, в свою очередь, смотрела на него с интересом.
Полагаю, он отрабатывал свой голос. На крыльце дома сидела женщина и периодически поглядывала на него. Скорее всего, бабушка малыша.
– Что тут у нас? – спросил Алан, подойдя откуда-то сзади.
– Кажется, он пытается ее прогнать, – ответила с улыбкой ему.
– Малкольм, – окликнул волчонка муж и пригрозил ему пальцем, когда тот повернулся. – Не надрывай горло, иначе завтра будешь хрипеть.
Он кивнул ему и побежал ближе к дому.
– Я до сих пор не запомнила всех жителей.
– Успеешь. Лучше скажи, что ты здесь делала одна? – он посмотрел сурово и обеспокоенно.
– Гуляла, – ответила, решив не рассказывать о разговоре с его «подругой».
Да только мой муж научился читать меня с лету.
– Мило, а теперь правду. Или я накажу тебя на глазах, миссис Шепард.
Обернулась назад и заметила, как та самая женщина на крыльце смотрит заинтересованно в нашу сторону, но тут же продолжает читать книгу.
– Не посмеешь этого сделать, ты…
– Проверим? – он шагнул ко мне и заслонив от глаз, начал задирать мое платье спереди и как только пальцы коснулись моих трусиков, я отпрянула.
– Ты сумасшедший, Алан Франко. Прекрати.
– Прекрати утаивать от меня что-либо, – снова подошел ко мне и на этот раз просто опустил руки на мой выпирающий живот.
Дети тут же стали ворочаться и пытаться приблизиться к отцу.
Такая связь невероятна и удивительна. А наш сын и правда поразительно силен.
– Ты подумаешь, что по-прежнему жуткая ревнивица.
– Подумаю и скажу, что мне это нравится, если не способствует тому, что ты можешь перестать мне доверять.
– В том и дело, я верю. А ей нет.
– Дара, – он догадался, о чем я говорю и, протерев ладонями лицо, посмотрел снова в мои глаза. – Зачем?
– Прости, я не хотела рассказывать о том, что знаю. Но она меня спровоцировала вновь, и я даже не поняла, как стала идти за ней следом, пока не сказала остановиться.
– Что ты ей сказала?
– Спросила кто она такая. Потому что ее познания даже для ведьмы сильны и глубоки.
– А она?
– Советовала беречь детей. И что она не чужая.
– Ясно, пойдем домой. Мама позвала к столу.
– Ты сегодня ночью снова пойдешь в патруль?
– Да. Сейчас все мужчины нужны для защиты.
– Почему не рассказываешь ничего?
– Время неспокойное, милая. Просто мера предосторожности, – отвечает, как обычно.
– Врунишка.
– Прости, – обнимает за талию и аккуратно ведет к дому. – Просто знай, что я защищаю тебя и клан.
– Знаю, но мне не по себе от этого.
Дома Лиана первым делом поздоровалась с внуками, как обычно это делает, положив руку на живот и закрыв глаза.
– Чай?
Травница она волшебная. Не знаю, что она конкретно мне дает, но такой чай я полюбила и никогда не отказываюсь. Он придает не только спокойствие, но и силы восстанавливает, так как дети очень много энергии забирают у меня.
– С удовольствием.
До вечера мы с Аланом были в городе. Он заскочил в местные магазины нашего клана по поручению отца, а дальше мы накупили много всего требующегося нашим волчатам.
Остался всего месяц с небольшим, поэтому мы откладывали до последнего, но сегодня не выдержали.
За эти месяцы мы также начали ремонт в нашей хижине в лесу.
Определились с детскими, главной спальней. И сделали дополнительную игровую.
Еще пришлось поставить забор, чтобы малыши не убегали далеко в лес, потому что мы не в поселении со всеми будем жить первое время. Нам захотелось это время первые годы, провести отдельно. Своей семьей. Потом, разумеется, придется вернуться. Там школа и социализация для сына и дочери.
Но главной причиной нашего отдельного существования была сила нашего сына. Мы не можем рисковать, так как не знаем, что ждать от него. Как сильно он будет отличаться от других детей? Что будет ему подвластно?
Множество вопросов мелькали перед нами и ответить на них мы сможем, только когда я рожу.
– Ты уже пошел? – грустно смотрю на то, как Алан надевает все черное на себя.
– Я вернусь очень скоро, – целует в губы, обнимая за плечи.
– Береги себя.
– Обещаю. А ты не засиживайся и ложись спать.
– Только немного с мамой поговорю.
– Хорошо, – собирается выйти, но резко возвращается и снова целует ненасытно и глубоко, завладевая моими губами.
Я знаю, что он не рассказывает настоящей причины. Отец тоже по ночам уходит, сказала мама. Значит, враги уже начали шевелиться и осуществлять свой план. Но каким он будет, мне страшно даже представлять.
Глава 16
Алан
Становится сложней уходить от Дары. В этом и волнение и просто желание быть рядом. Трогать живот, ощущать наших детей и ее саму.
В голове уже четко укрепилась мысль о том, что я стану отцом. Как впервые возьму своих сына и дочь на руки. Представляю, какими волчатами они будут. Уверен, дочь станет похожей на свою мать. Такой же ласковой как моя Дара будет. Сын впитает в себя силу и мудрость, которой я буду его обучать и показывать в каждом шаге и поступке.
Я благодарю предков за этот подарок. Подарок в виде моей истинной и детей.
Именно поэтому я ухожу сегодня.
Прощаться с моей любимой снова было тоскливо. Я слышу ее зверя, успокаиваю ее. Только бы слышала. Только бы понимала, что нельзя ей сейчас наружу.
Пришел на окраину нашей территории. Дилан и отец уже были там. Нас встретил Арон. Обернувшись в своих зверей, мы рванули вперед к его дому. Через двадцать минут непрерывного бега остановились недалеко и, одевшись в подготовленную одежду Соней, вошли в их поселение.
Прогулочным шагом, так как молодежь еще гуляла, дошли к его дому.
– Соня, – кивнули все и прошли в подвал, где сидел пленник.
Словно почувствовав приближающиеся события, он стал тревожным.
К сожалению, ничего с его сознанием так и не поменялось.
Плана особого не было. И мы пришли его освободить.
Так как близятся роды Дары, нам нужно заранее расшевелить врагов. Потому что потом мы будем уязвимы с маленькими детьми. Сейчас есть еще время узнать о них и попробовать решить раз и навсегда с ними вопрос. Не хочу и думать о том, что они планируют для того, чтобы отнять… сына!
То, что враги клюнут на эту уловку, мы были уверены. Жаль, что в итоге так долго ждали, ведь надеялись выпытать у него хоть слово. Но тщетно.
– Что происходит.
Парень дернулся и попятился назад к стене. Упершись в нее, заскулил и упал на колени.
Арон применил свою Альфа-силу против него дезориентируя. Цепи спали с его рук. Затем мы влили в него одну веселую штуку, которая на время, а нам надо, по сути, не так много, он забыл обо всем, что было в последний год.
Мне в этом помогла Сиа. К Саше идти не могли, Кирэна, естественно, тоже отпала. Никто вопросы не задавал и хорошо. Не до них сейчас.
Пока Колин был в отключке, мы дождались тишины в поселении и унесли его к границе с другой стаей. Пока обессиленный, он не сможет сразу прийти обратно, сделать оборот. Самочувствие ему в этом не поможет.
Справившись с этим, мы втроем вернулись на свою территорию, попрощавшись с отцом Дары.
– Думаете, что-то из этого выйдет? – спрашиваю брата и отца, вышагивая по тропинке леса.
– Все равно других вариантов не было, – спустя время отвечает отец.
– Когда Коби возвращается, кстати?
– Сказал, что через две-три недели.
– Отлично. Нам не помешает и его сила.
– Согласен, – кивает Дил.
– Алан, иди домой. Присмотри за своей женой и матерью. Мы останемся на посту.
– Хорошо. И… спасибо.
Они оба хлопают меня по плечу и разбегаются в разные стороны. Я же быстрым шагом прихожу к дому и остаюсь в нем до утра.
Дара просыпается с моим появлением. Но быстро закрывает глаза в моих объятиях. Дети еще недолго толкаются в ее животе под моей ладонью и итоге затихают.
Не смыкая глаз я прислушиваюсь к каждому шороху за окном. Страх за свою семью давно перевоплотился в какую-то дополнительную и яростную силу. Видимо, я просто устал за них бояться. Пришло время выпустить этот гнев. Гнев за то, что посмели думать, будто могут угрожать и остаться безнаказанными за это. Я не пощажу никого и никогда.
Дара
– Нужно было остаться тебе дома, – снова возмущается мать Алана, идя впереди и рассматривая каждый куст в поисках нужных трав.
– Все в порядке, Лиана.
На самом деле живот стал невероятно большим и делает это прямо на глазах. Не знаю, каким образом внутри помещаются сын и дочь, но носить их с собой становится все сложней. И все же, прогулки мне нужны. Стоит просидеть на месте больше положенного, тело начинает ломить. К тому же этого требуют и дети, и мой зверь. Ей важен запах леса, так она более-менее успокаивается.
– Когда сын проснется, он будет ругать меня за это, – в отчаянии она останавливается, намекая на то, что мы можем развернуться и уйти обратно к дому.
– А я скажу, что это было мое решение, – трогаю женщину за плечо и показываю направление рукой.
– Он тебя слишком любит и переживает.
– Как и я его. Но он порой сходит с ума, вам ли не знать, – мы обе улыбаемся и повернув идем дальше.
– Этому есть объяснение.
– Скоро все закончится. Я верю ему и знаю, что стая моего отца будет бороться за нас.
– Надеюсь, до этого не дойдет.
– И я.
Мы погружаемся в молчание, потому что, усугубляя тему, слишком расстраиваемся. Мы женщины, созданы для любви и совершенно не понимаем, зачем нужны войны и смерть, которая, итак, неотъемлема в конце нашей жизни.
– Нашла, – восторженно говорит Лиана и останавливается. – Посмотри какой огромный куст, – она указывает рукой на куст с белыми цветками чем-то похожими на колокольчики, но это точно не они. В центре торчат желтенькие такие, тонкие ниточки.
– Это белая златоглазка, – поясняет. – Странное название, но то, что она творит, выше любой медицины. Если ее соединить в отваре розы и колючего ямса, то получишь тонизирующий напиток. А стоит высушить цветки и добавить в чай, то она успокоит.
– Ого, и это все один цветок?
– Именно. Травы, при правильном использовании творят чудеса. Но без медицины совсем тоже никак.
Она поставила плетеную корзинку на землю и принялась аккуратно срывать «добычу».
– Я прогуляюсь немного.
– Дара, я тебя прошу…
– Далеко не отойду, честное слово. Да и куда мне с таким богатством, – обхватываю живот.
Она улыбается, задержав внимание на выпуклой части моего тела, и кивает.
Дохожу до обрыва и разумно сторонюсь его. Рядышком останавливаюсь. Вспоминаю, как Алан меня тут настиг. Не забываю о чужаке. Хотя какой же он чужак? Только если для меня самой.
Малыши начинают активно пинаться. Сначала я улыбаюсь, но потом чувствую в ладонях жжение. Оно не делает больно мне самой, оно просто напоминает о себе.
Смотрю на кисти рук и вижу красное сияние. Мы уже поняли, что оно принадлежит сыну. И чаще всего появляется в заботе обо мне.
– В чем дело, малыш? Все хоро…
– Надо же, вот так удача встретить тебя здесь, Дарина, – оборачиваюсь на знакомый голос и вижу бывшую подругу.
– Лола? Что ты здесь делаешь?
Мысленно я даю понять Алану, что я в опасности, но радуюсь его скорому ответу, потому что он, итак, спешил к нам, проснувшись и не обнаружив меня рядом.
– В каком смысле, что я здесь делаю? Запрет о нарушении границ сняли, почему я не могу немного погулять?
– Это странно. Смысл приходить на территорию, где ты никого не знаешь одной. И не говори о друзьях, их у тебя и в нашем поселении не так много, как мне казалось всегда.
– Мне все равно, что ты думаешь, – он перемещается так, что я отхожу чуть ближе к деревьям, а она к обрыву. – Значит, беременна. По виду двойня. Как здорово и немыслимо. Только что лежала немая и почти мертвая, сейчас уже замужем и с детьми. Как же так вышло, Дарина? Как вышло, что ты все это преодолела и вышла победителем?
– Почему тебя это удивляет? Не нравится, что я не сломалась? Ты же была первой, кто списала меня со счетов. Да и почему ты решила, что моя ситуация была непреодолимая?
– Тебя сломали прилично, а ты сделала вид, что этого не было. Кто там внутри? Дай угадаю, – закрывает глаза, наигранно пытаясь почувствовать. – Мальчик и девочка?
Она ступает ближе, и я закрываю в защитном жесте живот.
– Не приближайся, Лола.
– Когда у тебя роды? Кажется, уже скоро.
– Я предупреждаю…
– Я просто хочу потрогать твой живот, как подруга. Я никогда не делала ничего плохого тебе.
– Могу с этим поспорить.
Она прыгает ко мне ближе, и я дергаюсь. Инстинкты волчицы берут верх. Она желает встать и выйти вперед. Защитить меня от врага. Но я стараюсь ее пересилить, обуздать. Она, может быть, и защитит, но у меня есть еще и магия.
Только я вспоминаю о ней, как вокруг появляется красно-синее поле.
– Что это? – она пугается и теперь уже девушке приходится меня сторониться.
– Моя способность.
– Какая, к черту, способность? Ты волк. Не ведьма.
– Ты ничего обо мне не знаешь, – улыбаюсь ее испуганному лицу.
– А другие знают? Знают, что ты отродье, что ты можешь быть опасна для нас.
– Для некоторых могу, но не для всех. Я всего лишь защищаюсь. Почему ты решила, что я могу быть опасна?
– Посмотрим, – она совершает выпад и сотрясающаяся земля, аура Алана и его мощь настигает меня, поэтому я расслабляюсь.
Лола отлетает обратно к обрыву и встает злая у самого его края, но как только видит моего истинного волка, тушуется.
– Это твой муж? Скажи ему, что я не желала зла, скажи…
– Я никогда не вру своему мужу. Да и он все чувствовал. Уверена, он прекрасно знает о том, что ты хотела сделать.
Лола встает в стойку, но Алан рычит на нее и снова шагает к ней.
– Ты причастна к исчезновению Рины? – решаю задать свои вопросы, потому что отчего-то уверена в этом.
– Исчезновению? Почему ты решила, что она исчезла? Она же сбежала, не так ли? – отвечает, но сосредоточена на волке.
– Не дури мне голову, ты прекрасно знаешь о чем речь. Рину выкрали для своих коварных целей.
– Я не в курсе. Дай пройти волк, – шипит загнанная в угол.
– Ответь, и он отойдет.
– Я всегда знала, что от тебя будут большие проблемы. Надо было тебя убить, – она скалит зубы и изгибается сделать оборот.
Но как только ей этой удается, для маневра места остается еще меньше. И ее волчица, не удержавшись задними лапами, падает со скалы вниз с громким воем.
– Нет… – успеваю закричать.
Подойдя ближе, я вижу мертвое тело зверя на острых скалах, торчащих из воды.
– Предки, – отворачиваюсь и делаю шаг назад, прежде чем натыкаюсь на моего любимого.
Он тычется в мою спину носом. А когда я поворачиваюсь лицом, обнюхивает живот.
«Все хорошо?»
«Да. Прости, что заставила волноваться. Я просто пошла с твоей мамой за травами», – глажу его мягкую, черную шерсть, обняв за шею.
«Я люблю тебя, Дара. Не поступай со мной так больше, умоляю».
– Не буду, родной.
