Текст книги "Босс и накачанный торс (СИ)"
Автор книги: Лидия Чайка
Соавторы: Ксения Лестова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Слушай, петушок, если ты не перестанешь открывать на меня свой клюв, я клянусь тебе, выщипаю все перья и отправлю на суп. И не факт, что он окажется наваристым. Чай не жирная курочка.
– Да, вот, – покорно проговорила и протянула мужчине папку.
Он подался вперед, отпуская несчастную мышку и схватил меня за запястье. Дернул на себя, заставляя склониться.
Пришлось упереться свободной рукой о стол, чтобы не завалиться на оный всем корпусом. Под ладонью оказались какие-то бумаги. Одну я нечаянно помяла. К черту, не красный диплом. Надо будет, снова распечатает.
– Что же вы, Виктория, такая неуклюжая? – посетовал босс, качая головой.
– Я нормальная, – прошипела.
А вот вы голубой. И единственный человек, которым вы должны здесь интересоваться в интимном плане – это Вовчик. Он сейчас, небось, от нервов весь карандаш, словно бобер, сточил. Не жалко мальчика?
– М-м-м, – протянул мужчина, касаясь носом моей шеи.
Попыталась отстраниться. Куда там… Начальник у нас был не жалкий дистрофик, а шкаф. Который, вполне вероятно, спит со штангой. Или гантелями.
– Что вы делаете? – возмущенно спросила и попробовала огреть нахала папкой. Да-да, той самой, зажатой в несчастной плененной руке. Получилось неуклюже и смешно. Зато смогла добраться до мужской макушки.
– Виктория! – а вот теперь на меня, кажется, обиделись. И вот было бы на что!
– Что такое? – получилось немного отодвинуться. Всего на несколько сантиметров. Зато и это я могла посчитать за ма-а-аленькую победу.
– Вы играете с огнем.
– У меня есть огнетушитель, – проворчала и таки смогла вернуть себе конечность. Выпрямилась и отошла на пару шагов от стола. Перед этим, правда, не забыла оставить папку с отчетом на столешнице. Пусть читает, изучает, подтирает им, что хочет. Меня это мало волнует.
– Вы смелая, раз не боитесь увольнения, – Порнофильм вновь откинулся на спинку стула.
– Больше не боюсь, – бросила напоследок и вышла из кабинета.
Завистливые взгляды мои коллеги скрыть не смогли. Только Галине, казалось, было все равно, зачем босс пригласил меня к себе в кабинет. И что это мы там обсуждали на повышенных тонах.
Вовчик продолжал мусолить несчастный карандаш. Не сдержалась, достала из сумки заветную коробочку и, подойдя к столу парня, бросила на нее злосчастные таблетки. Недовольный взгляд молодого человека сполз с моей недовольной мины на презент. Вы когда-нибудь видели, как у мультяшных персонажей от удивления вытягиваются лица? Так вот, Владимир напоминал мне в тот момент именно такого вот нарисованного героя. Глаза на выкате, уголки губ опущены. Еще немного и заплачет. Надеюсь, от благодарности. Я так старалась вчера, искала злосчастное лекарство. Было бы обидно, если бы коллега не оценил порыва моей сочувствующей всем и вся души.
– А зачем мне? – беря коробку, спросил Вовчик. – Для чего это?
– О-о-о-о, – протянула, – тебе это в ближайшее время очень понадобится. Когда… – скосила взгляд в сторону кабинета сурового начальника. – Когда Павел Ефимович вызовет тебя к себе. Прими накануне. Точно не пожалеешь.
Не то чтобы я имела что-то против сексуальных меньшинств. Скорее, я была ярой противницей насилия в семье. Но когда у тебя паршивое настроение и все достали… Тем более, они сами спровоцировали меня.
Улыбнувшись, вернулась на свое место и с головой ушла в работу.
До тех пор, пока телефон, лежащий рядом, на столе, не завибрировал и не заголосил песенку про маленькую гнусавую мерзость. Которая гнусь, пожирающая поганки. Сразу догадалась, что названивает мне мама. Только она может терроризировать мой номер минут десять к ряду, разряжая аккумулятор.
– Да, ма, – протянула, с обреченностью проводя пальцем по зеленой трубочке, которая высветилась на экране смартфона.
– Дорогая! – веселый голос матушки ножом проехался по сердцу в предчувствии какого-то подвоха. Если родительница такая радостная, жди беды.
– В чем дело? – проворчала, открывая таблицу с графиком и внимательно изучая показатели.
– Почему как что, сразу в чем дело? – мама насупилась. – Я просто позвонила узнать, как ты поживаешь, дорогая моя.
– Нормально, – передернув плечами, ответила.
Как я поживаю… Если не брать в расчет постоянные кошмары, которые уже несколько лет преследуют меня по ночам… Еще будучи замужем я не могла нормально спать. Супруг в любой момент мог выйти из себя. И его не волновало, сплю я в тот момент или готовлю, стоя у плиты.
– Ах, дочка, у меня для тебя замечательная новость!
«У тебя появился новый папа», – закончила за нее.
– У тебя появился новый папа! – вторила моим мыслям родительница.
– Лучше бы ты вернулась к отцу, – сказала еле слышно.
– Что ты говоришь? – мама не расслышала.
– Ничего, – хмыкнула. – Можно на этот раз я не буду за тебя радоваться?
– Ты невоспитанная и безразличная к близким, – опечалилась родственница.
– И кто у нас на этот раз? – решила перевести тему разговора в более спокойное русло. Безопасный окоп. Уйти от скользкой, как слизняк беседы.
– Джон Уокер, – назвала имя своего нового кавалера ма.
– Афроамериканец? – предположила.
– Нет, – с какой-то затаенной печалью пробормотала мама.
– Слава богу.
– Что-что? – матушка не расслышала моих последних слов.
– Ничего, – отмахнулась. – Тогда могла бы его не представлять. Сколько их было и сколько еще будет…
– Я просто беспокоюсь о своем женском здоровье.
– А нельзя было беспокоиться о нем с одним конкретным мужчиной, – это я проговорила шепотом, так тихо, чтобы навострившие ушки курочки не поняли, о чем речь. Вон как смотрят, чуть ли глаза из орбит не вылезают. Тоже мне, пекинесы.
– Это скучно, – прямо представила себе, как она морщится. – С каждым мужчиной я испытываю новые ощущения. Мы не молодеем, Викуся. В этой жизни надо попробовать все.
Ну-ну… все. Какие бредовые слова. По ним выходит, что и наркотики (даже самые тяжелые) надо спробнуть. И что в итоге? Ты сдохнешь раньше, чем успеешь «опробовать» все самые тяжелые вещества.
– В этой жизни надо делать все, – не согласилась с мамой, – чтобы прожить как можно дольше.
– И в кого ты у меня такая занудная? – возмутилась ма.
Вопрос. Вопрос, на который никто так и не дал мне пока ответа. Конечно, по документам у меня был отец. Но зная шальную жизнь родительницы, я стала сомневаться в этом лет с тринадцати. Черт, им мог оказаться кто угодно. Внешне я больше походила на мать. От отца (предположительно биологического) мне не досталось ничего, кроме отчества и фамилии. Ну и московской прописки. Мама была из глубинки и вцепилась в первого попавшегося мужчину, который мог обеспечить ее крышей над головой, мертвой хваткой. Заразным клещом, питбулем. Короче, долгих четырнадцать лет мои родители жили вместе. Потом матушка перестала скрываться и ушла в загул. Тогда я и узнала и про Сереж, и про Паш, и про Вась…
– Так, когда нам тебя ждать в гости?
«Никогда», – мысленно произнесла. Вслух же сказала:
– Никогда.
Да, черт побери, я сегодня не оригинальная. Говорю, что думаю, делаю, что хочу. Кажись, критические дни наступили на горло и на чувство самосохранения.
– Что-о-о?! – зашипела женщина, даровавшая мне жизнь.
– Я не могу. Понимаешь… – Уши коллег стали медленно расти. Тоже мне, стадо Дамбо. – Работой загрузили. Приходится раньше приходить и доделывать. – А вот после этих слов я искренне надеялась, что Дарья с Лидией тоже предпочтут побольше поработать. Чтобы, не дай бог, не оставлять меня с начальником в отделе наедине.
– Ты совсем забыла про себя, – послышалось раздраженное в трубке. – И про меня. Ушла в работу. А как же личная жизнь?
– К черту мне личная жизнь, – ни словом не стала лукавить. – У меня перед глазами было два примера этой чертовой личной жизни. Я бы даже сказала – семейной. И знаешь, что?
– Что? – в голосе родительницы прорезалось любопытство.
– Это все паршиво. И абсолютно мне не нужно.
– Но…
– Прости, ма, связь плоха… – не договорила, изображая помехи. – Ниче… не… слышу… Алло! Эй! Мам… Ал…
И отключила телефон.
– Жестокая ты, – подал голос Вовчик.
– Нет, – заговорила Дарья. – Она не жестокая, она невоспитанная.
Да-да-да, считайте меня именно такой. И вот незадача – мне плевать на то, что вы обо мне думаете. Когда-то, возможно, меня бы и задели подобные слова. Год назад я поняла, что меня это совершенно не волнует. Спасибо первоклассному психологу, на которого уходила часть моей зарплаты. И мама, чего уж там, помогала в первое время.
– Запомните это, – я тыкнула пальцем вверх, указывая на потолок. – И впредь не лезьте. А то я, будучи крайне невоспитанной и жестокой, как Терминатор из жидкого металла, буду крушить и ломать. А достанете, дойдет и до убийства.
Для пущей убедительности полагалось еще расхохотаться. Но… мне уже не семнадцать, чтобы заниматься подобной ерундой. Курочки и так вмиг присмирели, закудахтали что-то тихо-тихо про неуравновешенных истеричек и приступили к своим прямым обязанностям. А именно: терзание ногтей пилочкой, подведение глаз и выдирание бровей. И на что надеются? Что если Павел Ефимович не обратит на них свой мутный взор? Они могут попытать удачу с начальником из какого-нибудь другого отдела… Три раза «ха». Григория Борисовича, единственное, что волнует в последнее время – это радикулит. У Михаила Петровича, если Галка не обманывает, простатит и ему, тоже не до плотских утех. Борис Аркадьевич, поговаривают, переметнулся на голубую сторону добра. Федор Михайлович в столь преклонном возрасте, что диву даюсь, как он в свои девяносто два умудряется работать и держать в страхе весь отдел аналитиков. Но вот обычно, когда рубеж в восемьдесят позади, проблемы в интимной жизни возникают все чаще и чаще. Возможно, курочкам и не нужен секс с начальником, и их больше интересует его кошелек и состоятельность. Только тут никто миллионы не зарабатывает. Кроме генерального. А до него попробуй дотянуться.
У новенькой зазвонил рабочий телефон. Она медленно, словно нехотя, подняла трубку и так же медленно приложила оную к уху.
– Да, Павел Ефимович, – сухой голос. Будто не с ходячим Порнофильмом разговаривает, а со шкафом. – Да, я вхожу в курс дела, – произнеся это, она скосила взгляд в мою сторону.
Сделала вид, что усиленно работаю. Боковое зрение у меня было отличным, так что это я заметила тут же. Привыкла к косоглазию коллег.
– Да, сейчас зайду, – сказав это Галина положила трубку и, встав с места, направилась к кабинету босса.
– Мымра, – как только дверь за ней закрылась, выпалила Дарья.
– Мужика у меня увести хочет! – возмутилась Лидочка.
Я поправила на носу очки, фыркнула и продолжила работать. Не сказала бы, что мне было все равно, кто захаживает в кабинет босса… Очередных фавориток нового начальства надо знать в лицо. И да, это ни капельки не ревность. С какой стати мне ревновать этого… этого… тестостерона ходячего к каждой швабре? Мымре, стерве, курице, церберше… Список можно продолжать бесконечно.
Вышла новая сотрудница только минут через тридцать. И, само собой, заслужила убийственные взгляды трех снайперов. Прям так и вижу, как из глаз коллег вылетают пули. Картинка так четко проявилась перед моим внутренним взором, что я не смогла сдержать нервный смешок. Нет, определенно, надо отпроситься на завтра на первую половину дня и сбегать на собеседование. Работа в этом офисе сводит с ума.
– Галина, – процедила Лидочка, убирая в шкафчик пилочку, – а зачем вас Павел Ефимович вызывал?
– Затем, – равнодушно ответила ей женщина и уставилась в компьютер. Хм, а я начинаю ее уважать. У нас с ней так много общего. Очки, манера поведения, рвение в работе…
Нахмурилась. А с чего, собственно, она так на меня похожа, а?
Появилось подозрение, что Порнофильму просто нравятся женщины, смахивающие на синий чулок. Ну, или на серую мышку. Или на Пушкареву, уж если на то пошло. Галина была женщиной строгой. Костюм на ней был стильный. Весь вид портили очки и прическа. Во мне же недостатков было предостаточно. Их даже растянутым свитером и просторными штанами не скроешь.
Да, где-то глубоко в душе я понимала, что все эти комплексы следствие жестокого отношения супруга ко мне. Мать тоже никогда особо не волновалась, как я выгляжу, предпочитая больше времени тратить на себя любимую, чем на дочь, благодаря которой она смогла удержаться в столице.
Все это понимала, но это понимание заглушали комплексы. Если прибавить к недостаткам тела еще и следы от побоев, которые останутся со мной до конца жизни, то становится совсем паршиво.
– А вы неразговорчивы, Галина, – проворчала Дарья, открывая рот и усиленно накручивая на щеточку с тушью бедные искусственные реснички.
– Не вижу смысла разговаривать не по делу на работе, – отрезала женщина.
Хм… Черт, я начинаю ей симпатизировать. И сходство со мной уже не столь волнует. Вдруг я нашла родственную душу?
Ага, как же. Знаем мы такие родственные души. Сначала втираются в доверие, присылают в чате фотографии своих собак или детей, а потом устраивают подставу, когда ты меньше всего этого ждешь. Причем, ты понимаешь, что все эти фото собачек, кошечек, отдельных частей комнаты, не просто так. Тебя вводят в заблуждение. Пытаются притупить бдительность.
Когда босс вышел из кабинета, я полезла под стол, проверять провода, которые присоединялись к процессору. Компьютер с какой-то стати забарахлил и ни в какую не хотел подключать монитор. А у меня там сводки, проценты, квартальный отчет! Мне монитор жизненно необходим.
– Так… – бархатистый голос прошелся мурашками по спине. Почему от его «так» я перепугалась настолько, что была готова лишиться чувств? Еще и ботинки его видела в непозволительной близости от моего рабочего стола. – А где же Виктория?
А тебе не все равно, шкаф? Где надо, меня там нет. Из-за такого режима работы и съемной квартиры, я все никак не накоплю на Дубай. Ну или на Кос. Потому что на этот самый Кос нужен не один кэс. А у меня нет столько денег.
– Она отошла, – произнес Вовчик.
Не поняла, это что за подстава? Не хочет, чтобы я разговаривала с начальством? Ох уж эти ревнивые мужчины нетрадиционной ориентации. Похлеще женщины, на чьего объекта страсти покушается шикарнопопая красавица, честное слово.
– Что ж, когда вернется, скажите ей, чтобы зашла ко мне в кабинет.
Ноги только-только направились в сторону двери с жуткой надписью «Миронов Павел Ефимович», как их остановил мелодичный голосок Лидии. Будь она неладна, у меня уже спина затекла в неудобной позе. Чего там, я как голос начальника услышала, так попой с сидушки и сползла, полностью скрывшись под столом. Велико было желание огреть босса чем-нибудь острым или тяжелым. Так и представляю его с фингалом под глазом. И вот опять странность, почему меня такой его вид не отталкивает. Вроде даже ничего смотрится, сексуально. Еще бы не брился, создавая на своем подбородке попку младенца и все, красавчик. А так… бр-р-р-р.
– Павел Ефимович, – Лидочка произнесла этот с придыханием, так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что она раньше предоставляла интимные услуги по телефону. Она так эмоционально проговаривала каждое слово, что я даже представила ее в характерной позе. Елозящую на стуле и выложившую перед собой широкий бюст. Эх, не успела я ей подарить чудо-таблетки... Дура! Девушка же изведется вся, если босс ее пригласит на рандеву.
– Что такое? – голос мужчины стал более нормальным, что ли... Он перестал передавать интонации похотливого самца, который гарцует перед выбранной для продолжения рода самки.
– Я хотела поговорить об ошибках, допущенных моими бывшими сослуживицами, – твердо заявила эта храбрая и самоотверженная женщина. – Мои коллеги были очень невнимательны при подсчете итоговой прибыли...
Я чуть не выдала своего присутствия. Это же как надо было опростоволоситься, чтобы почти довести меня до истерики? Вон, со стороны рабочего места Вовчика уже раздается подозрительное хрюканье. Ну, не смехопанораму же он через наушники смотрит, верно?
Рискуя быть обнаруженной, осторожно высунулась из-за стола и стала следить за голубками.
А тем временем Лида принялась в нетерпении елозить на стуле. Боже, это всё-таки случилось! Ее же уволят без предварительной беседы. А мне чего? Мне даже лучше, если одной цербершей станет меньше. Единственное, немного обидно за то, что я и сама скоро ухожу. Эх не получу удовольствие, работая в тишине. Разве что свои законные две недели отработки посижу в компании Галочки, будь она неладна. И это при условии, что Павел Ефимович не будет ко мне приставать. Тогда отпуск за свой счет и расчет по его окончании.
– Неужели? – в голосе начальника прорезались стальные нотки. Ну, надо же! В мое "отсутствие" он, оказывается, бывает совершенно нормальным. – Что ж, Лидия, в таком случае, пройдемте ко мне в кабинет, – и сказано это было совсем не эротично.
Мне вообще сначала показалось, что это какой-то другой мужчина говорит. Не Павел Ефимович, а Евгений Станиславович из производства. Ну, или кто-то из наших клиентов. Если бы своими ушами не слышала, как он вошел к нам из кабинета босса, то не узнала бы, кто это такой наглый столько времени топчется возле моего рабочего стола.
– Конечно-конечно! – Лидуся-ягуся подскочила и поцокала на своих копытцах за Порнофильмом. Интересно, а у него уже прошел нервный тик? Если да, то боюсь, с появлением в его жизни новой курочки гриль, грудь снова начнет дергаться. Или не грудь, а что-то более стратегически важное.
Когда дверь за ними закрылась, я медленно выползла из своего укрытия. Под совершенно обалдевшим взглядом нашей новенькой, которая, кажется, только сообразила, что произошло. Мне же было плевать на ее мнение, поэтому я, как ни в чем не бывало, встала, расправила на себе одежду и чинно села работать.
– Дура, – философски изрекла молчавшая все это время Дарья. – Павел Ефимович не такой.
За соседним столом уронили карандаш. Ну-ну, и это у нее только первый рабочий день. Что же будет, когда мы поработаем все вместе еще недельку? Ладно, двух канареек, от которых у нас у всех уже развился нервный тик, скорее всего, уволят. А потом уволюсь я, и будет Галочка сидеть у нас в гордом одиночестве. Просто Владимир в один прекрасный момент может доиграться со своими пристрастиями и пропалиться в самый ответственный момент. А босс у нас активный натурал (вроде как), так что никаких отклонений от выбранной им ориентации не потерпит.
Цифры, буквы, тишина и зубной скрежет Дашуньки, которая то и дело поглядывала на настенные часы. Даже о своих ногтях позабыла, так напряглась, бедняга. Синий чулок что-то постоянно записывала в блокнот, искоса поглядывая на меня. Мою скромную персону это сильно нервировало, но я терпела. Ровно пятнадцать минут, в течение которых я честно пыталась ее не замечать. Потом, конечно, не выдержала и повернулась к ней всем корпусом. Прямо, без стеснения уставилась в хитрые глаз, ожидая пояснений.
– Что? – как ни в чем не бывало, недовольно буркнула новенькая, делая вид, что ничего не происходит.
– Ничего, – аки невинная девица, пропела ей в ответ. – Много работы начальство подкинуло, да?
– Много, – сквозь зубы процедила возмущенная моим хамством Галя. – А у вас, что, совсем ничего?
– Тоже много, – тяжело вздохнув, поведала. – Я вас так понимаю.
Изначально я не хотела с ней ругаться, однако что-то в этой женщине меня настораживало. Моя не точная копия, но также пользующаяся расположением Порнофильма, которая исподтишка за мной наблюдает уже долгое время – это что-то прямо из ряда вон выходящее. Может, она тайный агент нашего босса? Которому никак не удается уличить меня в глупости и безделии.
– Вот и работайте, коллега, – жестко осадила меня женщина. – И не мешайте другим.
Угу, заметочку себе сделала: с ней надо быть поосторожнее. В тихом омуте черти водятся, как говорится. Как пить дать наша скромница только прикидывается Катей Пушкаревой. Почему я так уверена в этом? Да потому что я таких вот подозрительных личностей теперь за версту чую. Мне хочется взять кого-либо из них за шкирку и выставить за дверь. И ладно, уволенные Порнофильмом церберши – они хотя бы понятны и безобидны, аки новорожденные ягнятки. Они никогда не считали меня своей конкуренткой. Впрочем, это было взаимно. А вот новенькая явно вознамерилась стать лучшей. Что же, пусть. Только после моего ухода из фирмы. До той поры не видать ей всеобщей славы, как нервного тика груди Павла Ефимовича. Ой, о чем это я думаю?
– Ну, почему?! – послышался крик Лидочки из кабинета босса. Так-так, кажется, кому-то не повезло. – Вы не имеете права со мной так поступать!
– Вон отсюда! – повысил голос Порнофильм. Мама, да это же монстр, а не мужчина из немецкого кино. Хотя… Мало ли что там у них сейчас снимают? – Вы ничего не сделали для отдела с момента своего здесь появления.
– Я поднимала архивы, я вылизывала все отчеты, я ночами сидела на… тьфу ты, за рабочим столом, – оправдывалась Лидия. Слева послышалось подозрительное хрюканье. – Рвала в клочья все, что давала мне Ирка и заново садилась делать ее работу. С голого… да блин! С чистого листа!
– Уволена! – проорал Павел Ефимович и распахнул перед ней дверь своего кабинета.
Красная, как рак Галина была единственной, кому не было весело. Вова продолжал похрюкивать, Дарья победно улыбалась, ну а я… Уткнулась в монитор компьютера и делала вид, что очень занята графиками. Подтянула горлышко свитера на нос и беззвучно смеялась над очередной бедолагой, которой не хватило мозгов сидеть и не высовываться.
– Я не заслужила подобного обращения! – возмущалась Лидия, маленькими шажочками (на высоченных-то каблуках!) преодолевая расстояние до своего рабочего места. – Я столько трудилась!
– «Инстаграм» и «ВКонтакте», дорогая, не то место, где надо следить за цифрами и рейтингами, – насмешливо проговорил в ответ Павел Ефимович.
У меня челюсть отвисла. Что он сказал? Он организовал за нами всеми слежку? Это же возмутительно! Хотя, мне-то чего беспокоиться? У моей скромной персоны даже рука не поднимается навести курсор на окно браузера с целью залезть в социальную сеть в рабочее время. Я оттуда вообще удалилась после того, ка вышла замуж. Не до того как-то стало.
Пока наблюдала за происходящим в непосредственной близости от меня, ходячий Тестостерон подошел к моему рабочему столу и оперся своим внушительным зад… кхм, багажником о столешницу. Ну, все! Викуся, ты пропала. Надо было сразу, не дожидаясь его появления, снова сползти под стол. А то он же сейчас меня к себе затащит, чтобы как следует отыграться… Разнесет по полной мой отчет и заставит все переделывать. Его же хлебом не корми, дай поиздеваться над бедной мной.
– Я думала, что вы по заслугам оцените мои труды… – всхлипывала Лидочка. – А вы…
– А я вас уволил, – хмыкнул начальник. Впрочем, он тут же обратился к нашей новенькой: – Галина, что там у вас с заданием?
– Через час я предоставлю вам базовые данные, – безэмоционально откликнулась она.
– Хорошо бы более детальные и подкрепленные анализом, – недовольно проворчал мужчина.
– Полная картина будет ясна уже завтра, – твердо заявила эта паразитка.
Да что он ей такое поручил, о чем никто больше не знает? С какой стати тормозит мою рабочую деятельность, поручая все самое важное ей? Зараза с пучком на голове. Не видать ей моего места до тех пор, пока я сама не захочу этого.
– Вика, – Порнофильм тем временем обернулся ко мне. Он отлип от бедного стола (каким образом предмет офисной мебели не рухнул под его тяжестью, ума не приложу) и кивнул в направлении своего кабинета: – Ко мне.
– Я вам что, собачка что ли? – насупившись, с вызовом на него посмотрела.
Понимаю, что выглядело это как-то по-детски, однако по-другому воспринимать его я уже не могла. Достал! Мало того, что стал тыкать мне и непривычно сократил мое имя, так еще и при всех ведет себя так, будто я его домашняя зверушка. Уже наелась этим по горло. Хватит! Я не позволю больше над собой издеваться.
– Вика, – еще раз повторил Павел Ефимович, словно издеваясь. – Вставай с насиженного места и иди рассказывать, каким таким чудесным образом у тебя получилась такая большая прибыль при том, что мы затратили не позволительно много ресурсов.
Он мне еще и тыкает!
– Там все в порядке, – сложила руки на груди и откинулась на спинку стула.
– Да неужели? – густая бровь взлетела вверх. – И все-таки я хочу поговорить с вами о…
– И опечаток у меня нет и никогда не было, – бестактно перебила его. – А вы вообще ни разу не читали отчет. Вам лишь бы ко мне прикопаться.
Я обнаглела до такой степени, что не замечала воцарившуюся в отделе гробовую тишину. Даже Лидуся перестала разводить сопли и с живейшим интересом наблюдала за нашей словесной перепалкой. А я чего? Я так просто не сдамся! Пускай увольняет, если ему так хочется окружить себя «своими» людьми. Вон, одну уже притащил. Кто следующий? Красный чулок? А, может, зеленый? Или вообще придет та самая Катя Пушкарева, которую можно будет закрыть в каморке на целую ночь, приказав не высовываться?
– Если я сказал ко мне в кабинет, значит, надо вставать и идти ко мне в кабинет, – прошипел босс, нависая надо мной темной грозовой тучей. – Когда подчиненные меня не слушаются, я становлюсь плохим. Совсем плохим.
С этими словами он обошел сидящую и напряженно следящую за ним меня по дуге, встал удобно и взял меня на руки вместе со стулом. Я не закричала только потому, что была к подобному морально готова. Но, правда, что он собрался со мной сделать? Изнасиловать или избить при всех он меня не может. Или может?
– Вы не имеете права! – грозно выпалила и ударила нахала ладонью по плечу.
– А вы не соблюдаете свои должностные обязанности, – парировал Порнофильм. – Еще скажите, что не прятались от меня под столом в прошлый раз!
– Что?.. – я подавилась нецензурными ругательствами, которые так и хотели сорваться с чересчур удлинившегося языка. – Да как…
– А вот так! – припечатал Павел Ефимович, однако, осторожно ставя «меня» рядом со своим письменным столом. Далее он направился закрывать входную дверь, из-за которой донеслось ошарашенное:
– Ну, точно уволят… – кажется, это выдохнул Вовчик.
Далее раздался сильный грохот, и мы с ходячим Тестостероном остались в помещении совершенно одни. Осмелев, вскочила на ноги и воровато заозиралась по сторонам в надежде найти что-нибудь тяжелое, чтобы в случае чего, было чем обороняться.
– Сидеть! – рявкнул мужчина, но я его не послушала. – Виктория!
– Что? – включив дурочку, мгновенно откликнулась. – Павел Ефимович, что происходит?
– Это я у вас хотел спросить, – немного успокоившись, вопросила эта гора мышц. И, о ужас! Снова затрясла левой грудью!
– Вопрос прилетел не тому адресату, – усиленно стараясь не смотреть на возобновившийся нервный тик, произнесла. – Вам не кажется, что это вы себя странно ведете?
– Тогда нас таких двое, – как-то подозрительно плотоядно ухмыльнулся шеф. – Ну же, Виктория, расскажите мне свой секрет.
– Эм? – неопределенно промычала. – Какой еще секрет?
– Действительно, какой? – продолжил издеваться Порнофильм.
– Я не знаю никакого секрета, – фыркнула и от греха подальше забежала за спинку стула. – А вот вы, уважаемый, самый настоящий маньяк.
– Чего? – от такого поворота событий мой собеседник остановился, как вкопанный. – Повторите, пожалуйста…
– У вас пунктик, – принялась доходчиво объяснять, надеясь, что вот может быть сейчас меня попросят написать заявление. За нарушение распорядка трудового дня. За неподобающее общение с начальством. За несоответствие занимаемой не на его столе должности, в конце концов. – Вам нравится собирать синие чулки.
– Что? – один, но зато очень широкий шаг ко мне.
– Коллекционировать серых мышек, – продолжила измываться над явно не понявшим сути боссом.
– Вик…
– Вы их домогаетесь, изводите, пытаете и бросаете! – краем глаза заметила, что уже близится время обеда. Прекрасно! Если мне удастся дезориентировать Павла Ефимовича, то успею выбежать вон, взять свои вещи и метнуться в кафе напротив. Нечего портить себе аппетит в столовой, где меня в любой момент настигнет этот невыносимый мужчина. – Вы добиваетесь своего любыми способами, идете по головам. Вы тиран и деспот!
Закончив свою пламенную речь, я приступила к выполнению своего «идеального» плана. Однако едва я поравнялась с начальником, как меня схватили за предплечье и резко дернули на себя.
– Потрудитесь объясниться, Виктория, – прошипел он мне в лицо. – Я никуда вас не выпущу, пока вы не поясните свою точку зрения.
– А мне нужно что-то пояснять? – я выразительно глянула на его вцепившуюся в мое предплечье руку. – Отпустите, и тогда, быть может, я возьму свои слова обратно.
– Нет, – последовал короткий ответ. – Вика, что происходит?
Он постепенно приходил в себя и уже начинал отдаленно напоминать нормального человека. Медленно разжал пальцы и переместил их в область лопаток.
– Я по-прежнему не вижу смысла объяснять свою точку зрения, – хмыкнула, заметив некое подобие надежды, которое проскользнуло во взгляде Порнофильма. – Если вы отрицаете очевидное, следовательно, все прекрасно понимаете, но по каким-то своим причинам игнорируете мое мнение и мнение окружающих. В моем отчете нет и не было ошибок, но вы упорно говорите, что были. Вы постоянно набрасываетесь на меня и удивляетесь моей «странной» реакции. Вы ерзаете, не лечите нервный тик, срываетесь на подчиненных и домогаетесь меня. Что я еще должна вам сказать? Ничего! И знаете что, я отказываюсь работать в такой атмосфере.
Я выдала все это на одном дыхании. Надоел. Сколько можно смотреть на эти брачные танцы орангутана вокруг приглянувшейся самки. Я не зверюшка какая, чтобы приветствовать подобное поведение со стороны противоположного пола. Гормоны шалят? Так это не ко мне, а к врачу. Разориться на анализы и вперед, лечиться от нервного расстройства.
– Вы готовы освободить занимаемую должность? – темные брови сошлись на переносице, а ручища переместилась ко мне на талию.
– Готова, – твердо ответила, прямо смотря ему в глаза. – Пустите, мне надо написать заявление.
И почему мне стало так грустно, когда сказала это? Неужели жалко уходить от этого неотесанного мужлана? Да нет, бред какой-то… Такого просто не может быть.
– Отработаете две недели, и вперед, с песней, – губы мужчины искривились в злой усмешке.
– Хорошо, – ослепительно улыбнулась, уже представив, как вытянется его лицо, когда ему придется подписать мне отпуск за свой счет на две недели. – Нет проблем.
– Виктория? – босс настороженно смотрел на меня. – А где подвох? И… Неужели вам совсем не дорого это место?
– Уже нет, – мотнула головой, а у самой на душе заскребли кошки. – Но вы забыли убрать от меня свои руки.
