Г. Поплавский

Текст добавлен: 6 июля 2026, 17:37

Текст книги "Г. Поплавский"

Автор книги: Лидия Акимова

Жанры:

Изобразительное искусство, фотография

Биографии и мемуары

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Назад к карточке книги

Цикл «Индийский дневник» и иллюстрации к «Тирукуралу» был высоко оценен как у нас, так и в Индии. За эти работы Поплавский был удостоен премии имени Джавахарлала Неру.

Личный жизненный опыт никогда не был для Поплавского единственным источником, стимулирующим его творческую мысль. «Общие вопросы», эмоциональный, практический и духовный опыт современников для него столь же необходим, как и свои конкретные знания и впечатления. Неудивительно, что он был среди первых исследователей темы «Космос» и сумел сформулировать в поэтически-пластических образах впервые открывшееся людям отношение к земле «со стороны», как бы после долгой разлуки, когда все привычное, малое, ранее незаметное становится особо дорогим, исполненным глубочайшего смысла. Эта особенность автолитографий цикла «Высокое небо» 1974 года была отмечена критикой. И если впоследствии сопоставление поэтических образов живой природы и авиакосмической техники стало своего рода стереотипом, общим местом ряда работ о космосе, то это нисколько не снижает высокой поэтической символики листов Поплавского, в которых так ясно прозвучала тема любовного, обостренно-бережного отношения к земле, к любой ее «малости», рядом с не менее искренним восхищением совершенством новой техники. В ту пору Поплавский стремился, с одной стороны, найти соответствие пластического совершенства современной техники и природы, а с другой – как он сам признавался – передать свое ощущение драматизма такой области деятельности человека, как освоение космоса. И образным воплощением драматического начала стало для художника небо – среда, таящая опасность неизвестности («Икар»). Символика листов серии «Высокое небо» – ясная и основанная на вещах «земных», знакомых, на которые художник предлагает взглянуть по-новому и более пристально. При всей заданности содержания, серия привлекала и продолжает привлекать общим романтическим настроением, неординарностью в сопоставлениях мира техники и природы. Восприятие «космической темы» усложняется в цикле офортов под названием «Родина космонавтов» (1976—1978). И если, подступая к работе над листами «Высокого неба», художник рисовал в Бюракане телескопы и различную аппаратуру, цветы и травы на холмах, наблюдал в телескоп звездное небо, слушал космонавтов, то позднее он очутился как бы в плену многочисленной литературы, околокосмической информации разного характера, которую и попытался включить в свою новую работу. Она представляется более усложненной и рассудочной, лишенной эмоционально-романтического начала «Высокого неба». И вместе с тем ей нельзя отказать в известном драматизме, созданном, думается, прежде всего благодаря высокому мастерству, изощренности графической техники (офорт, мягкий лак, травление), сопоставлениям тончайших, изящных линейных построений и глухих заливов, острым столкновениям различных пластических решений, композиционной выразительности. Кроме того, здесь чувствуется желание художника в самом этом пластическом строе выразить свое ощущение масштабности времени, эпохи, истории. Есть стремление понять связь цивилизаций, постичь загадки, предлагаемые нам веками. Так появляются символ вечной красоты – Нефертити, опутанная проводами, или маска инков, парящая над взлетной полосой, и т. д.

Графическая изощренность и интеллектуальная усложненность «космических» работ, как мы уже знаем, не препятствуют Поплавскому видеть сегодняшний день с его заботами, поэтикой, драмами, красотой природы и людей, богатством духовной культуры.

21. Лист I

Из цикла «Льны Браславщины». 1982

Художник реализует свой талант в разных областях. Немалая часть его творчества отдана, как уже упоминалось, иллюстрированию. Книга – особая область искусства, и она требует специального подхода и разбора. Как и в станковой графике, в области книжной иллюстрации диапазон интересов Поплавского очень широк. О некоторых его работах упоминалось. Следует, думается, еще раз подчеркнуть неизменную привязанность к творчеству классиков белорусской литературы – Янке Купале и Якубу Коласу. Большой том избранных произведений Якуба Коласа в оформлении и с иллюстрациями Поплавского (1982) можно считать в какой-то мере итоговой работой. Поплавский иллюстрировал прежде отдельные произведения, порой добиваясь блестящих результатов. Его иллюстрации к поэме Янки Купалы «Она и я» по праву считаются классикой белорусской книжной графики; в ней убедительно выражены поэтические представления автора о народных характерах, быте, труде, природе, найден соответствующий времени создания поэмы изобразительный стиль. Произведения Якуба Коласа, собранные в одной книге, разновременны. Все они хорошо известны, и тем труднее было художнику найти общий изобразительный эквивалент литературе.

С удивительным постоянством решает Поплавский целый ряд труднейших проблем иллюстрации классики – соединения современного художнического мышления, знаний, эмоциональных восприятий с традиционными, «классическими» представлениями о жизни народа, поэзии, драме, красоте. Непременность элементов этнографии, фольклора не уводит его в сторону ненужной идеализации и архаизации. Он находит верную основу, которая удерживает его на высоте подлинной поэтичности без ложного любования ушедшими приметами жизни. Общая концепция поэзии правды позволила художнику быть разнообразным в каждом отдельном произведении.

Творчество Поплавского находится, можно сказать, в зените своего пути. Перед ним теснятся все новые области исследования, история и современность, близкие люди, родной край и далекие экзотические страны. Замыслы его интересны, овеяны высоким стремлением понять глубокую суть жизни, выразить точно на высоком уровне профессионального мастерства свои представления. Художник не терпит приблизительности, неясности мысли и формы, незаконченности и расплывчатости выражения. Жажда узнавания нового у Поплавского непременно сочетается с неутомимостью в труде, основательностью и добротностью в работе над композицией, формой, техникой. Недаром на открытии выставки произведений Георгия Поплавского в Минске в 1982 году белорусский писатель Алесь Адамович сказал: «Это старая истина, что внутренний облик человека напрямую связан с тем, что он делает, пишет, рисует. Тем более, если это человек с таким талантом, как Поплавский. Он человек очень серьезный и глубокий. Он пишет про такие серьезные вещи, как мир, как война, как трагизм современного мира. Он задумывается над тем, как защитить этот мир теми средствами, которые у него есть».

22. Рисунок из альбома

1981

24. Лист III. Фрагмент

Из цикла «Льны Браславщины». 1982

23. Лист II

Из цикла «Льны Браславщины». 1982

Браславщина, край озер

Браславщина, край Белоруссии, родная земля художника. Ей отданы самые сильные побуждения сердца. Интересно проследить, как идейно-тематические задачи, поэтика мироощущения заставляют художника искать пластическую форму, способную воплотить его мысль, чувство, отношение к теме. Органична связь циклов о прошлом и настоящем, и вместе с тем решение их различно, как различно и отношение к содержанию жизни, людям прошлого и настоящего, их труду, быту, мечтам.

В станковом цикле, созданном по мотивам произведений Якуба Коласа («Зерна», «Жатва», «Смерть Михая»), Поплавский акцентирует драматизм образов, ситуаций. Он стремится создать ощущение задавленности, стесненности жизни дореволюционного крестьянина, физически и морально сильного, но не имеющего возможности преодолеть жизненные обстоятельства. Эту задавленность он выражает непосредственно в композиции: будто «втиснуты» в плоскость литографского камня, а не листа бумаги, зажатые и не имеющие возможности распрямиться, вздохнуть вольно, мощные фигуры крестьян, выполняющих свою извечную работу, составляющую великий смысл жизни, но бессильных против условий существования. При всей драматичности круговорота жизни крестьян, художник выделяет их значительность, их силу духа. Заданность композиционного приема, четкие ритмические построения во всех листах, символическое значение таких деталей, как зерна, колосья, плоскостное построение пространства при глубине фактуры и почти скульптурной объемности фигур – все это сообщает циклу монументальную целостность, отчетливо ясно выражает замысел художника. Стилевые особенности работы, помогая передать основную мысль, конечно, в чем-то и ограничивают возможности мастера. И естественно, перед ним снова и снова возникают задачи соединения жизненной правды и обобщения, непосредственности наблюдений и поисков языка, изобразительной системы.

«Браславщина – край озерный» – цикл автолитографий по мотивам произведений Янки Купалы – содержит более развернутую эстетически-философскую концепцию и отличается значительно большей свободой и гибкостью графического языка в той же технике автолитографии. Здесь, думается, характерно иное отношение к монументальности пластического строя, «смягчение» ее и преодоление суровой однозначности. Больше внимания уделяется декоративному строю листа, богатой разработке поверхности. Подвижна ритмика, виртуозно передана фактура, живо, гибко, изящно проработаны детали. Музыкальность линейно-ритмической организации листов (не превращающейся, впрочем, в орнамент), подчинение этому ритму изображенных крупно, «выпукло» деталей – колосьев («Жнея»), трав, цветов («Сеятель») способствуют созданию своеобразной метафоры, рождает ассоциативный ход мышления. Так сам декоративный строй становится содержательным, несущим определенную идею. Не менее существенным здесь нужно считать и преодоление статичности, динамику композиции таких листов, как «Сеятель» и «Жнея». При том, что пространство листов не обладает иллюзорной глубиной и как бы «распластано» по вертикали, тем не менее оно подвижно, живо, и это достигается и богатством фактуры, и особенностями монтажа. Сосредоточивая основное внимание на персонажах, Поплавский акцентирует художественно-эстетическую среду их бытования в пространстве самого листа. Пространство содержательно, оно рождает неповторимую эмоциональную атмосферу, отличающуюся подлинной поэтичностью. Подчинены же все элементы главному: созданию образов-аллегорий, образов-символов, олицетворяющих высокие морально-нравственные черты крестьянина-труженика, красоту, достоинство, лирическое очарование юности. Это образы крестьянина, крестьянки, юного музыканта (в листе «Тростник»). Ассоциативный ход пластических образов продолжается и в серии «Озерный край» (сухая игла), обращенной уже к Браславщине современной, но в своей поэтической основе непосредственно связанной с Браславщиной, открытой в поэзии Янки Купалы. В цикле цветных автолитографий «Льны Браславщины» поэтическое обобщение непосредственно связано с конкретной современной темой. Путь ассоциаций здесь уступает место прямому показу процессов труда, образов колхозниц. Монументальность, эпичность достигаются ритмической организацией групп первого плана, скульптурностью фигур, напоминающих классические барельефы, сдержанностью цветовых объемов, соответствующих пластике фигур. Классическая заданность композиций цикла призвана выразить высокие понятия о труде, земле, людях. Острота видения реальности в ее разнообразных проявлениях, гибкость графического языка, помогающего передать лично эмоциональное переживание художника, воплощены в цикле «Прогулки с Ганешем». Он отказывается от какой-либо «заданности» композиционных построений, единых ритмических организаций. Листы строятся свободно, каждый раз соответственно конкретному мотиву. Техника – сухая игла, акватинта, автолитография – используется умело, свободно: она дает ему возможность использовать выразительность линии, тональной штриховки, передать подвижность, глубину пространства, игру света.

25. Лист IV

Из цикла «Льны Браславщины». 1982

26. Лист V

Из цикла «Льны Браславщины». 1982

27. Страница дневника.

«По Браславщине»

28. Июль на Браславщине

1978

Памяти военных лет

Переживший в детские годы фашистскую оккупацию, Георгий Поплавский навсегда сохранил в памяти впечатления трагического времени. Уже позднее его потряс документ – заключение Чрезвычайной Государственной комиссии, раскрывшей преступления оккупантов в местечке Тростенец по Могилевскому шоссе. Эти материалы побудили художника к созданию цикла «Память» (1968). Он долго искал материал, технику, наиболее способную точно передать отношение к трагической действительности. Отказался он от линогравюры, считая, что декоративность ее линий слишком поверхностна, неглубока. Остановился на литографии, выявив в ней возможности передавать рельефность, монументальность изображения. Таким листам, как «Июнь», «...читая материалы Чрезвычайной Государственной комиссии», присущи черты монументального реквиема. Художнику важно было в трагедии народа увидеть его силу.

Восприятие Поплавским эпохи Великой Отечественной войны созвучно не только всему белорусскому искусству, но и в особенности литературе. Его графические циклы создаются как бы параллельно литературным произведениям, в них художник ищет свои способы передачи темы. Таким является, например, цикл автолитографий по мотивам произведений А. Адамовича (1975). Жестокая, безжалостная сила фашистов, безликих, уподобленных тупому механизму («Хатынь»), противопоставляется самоотверженной борьбе партизан, укрываемых самой природой («Блокада»), страдающему под игом оккупации народу («Моральный контакт»). Образный строй «держится» на противопоставлениях, смысловых и графических. Фашисты – тяжелы, тупы; лица, фигуры крестьян прорисованы легкими, светлыми штрихами, что и придает им одухотворенность, чистоту.

Автолитографии, созданные к повестям В. Быкова, вошли в изданную книгу как иллюстрации, но, показанные неоднократно на выставках, они воспринимались и как вполне самостоятельные листы. Сюжеты их соответствуют тексту, особенности образного строя адекватны ему, и тем не менее в своей пластической завершенности, в решении темы искалеченной войной земли, в том, как художник преобразует пространство, реальный пейзаж, заставляя его выполнять определенную смысловую, символическую функцию, много самостоятельных, присущих только изобразительному языку особенностей. То же можно сказать и о пластике изображенных персонажей.

29. ...читая материалы Чрезвычайной Государственной комиссии.

Из цикла «Память». 1968

30. Июнь

Из цикла «Память» 1968

31. Памяти Дарьи Петровны Машеровой

1982

Георгий Поплавский для меня в одном ряду с белорусской прозой, которую обозначают и характеризуют имена и произведения Кузьмы Чорного, Василя Быкова, Виктора Казько и других. Это яростная по чувству и пафосу литература и графика, но одновременно тонкая, очень сложная и богатая по мастерству.

Не случайно Поплавский столь органично «вписывается» в качестве иллюстратора в белорусскую «военную» прозу.

Георгий Поплавский в числе художников высокого класса, которые все более осознанно берут на себя роль, миссию, которую, думается, обязаны будут выполнить литература и живопись, искупая исторический грех свой: искусство создало (в значительной степени именно оно) ореол привлекательности, притягательности над каской кровожадного Марса, ему, искусству, этот ореол и рушить, стирать в сознании людей атомного века. Фашизм, а сегодня и оружие, грозящее человечеству гибелью, до конца обнаружили, обнажили бесчеловечную природу Марсова занятия – войны. Достаточно посмотреть серию «Время длинных ножей» и другие работы Поплавского антивоенного содержания, чтобы убедиться, что и сама манера его подчинена этой задаче – срывать с Марса привычно величественные доспехи.

Алесь Адамович

32. Хатынь

Из цикла по произведениям А. Адамовича. 1975

33. Моральный контакт

Из цикла по мотивам произведений А. Адамовича. 1975

34. Блокада

Из цикла по мотивам произведений А. Адамовича. 1975

С особым вниманием он решает пластические взаимоотношения человека и среды, пространства, которое неотъемлемо от происходящих здесь драм, трагических коллизий. Он спрессовывает пространство, оставляет в нем немногие, но остро звучащие приметы – белые снега, сухие, шуршащие травы, черные избы, огромные стволы деревьев. Во всем – холод, жесткость, все воплощает драматизм происходящего. Земля будто вздыбилась, ощетинилась. Это место действия, диктующее поведение героев, заставляющее обнажить суть их характеров, поступков.

Резкая гротесковость цикла цветных автолитографий «Время длинных ножей» (1982), где беспощадная отвратительность отрицательных образов продиктована идеей ненависти к идеологии фашизма. На другом полюсе миропонимания художника – отношение к памяти народного героизма эпохи Великой Отечественной войны, классическая возвышенность, сочетающаяся с реальными чертами в монументальном и женственном одновременно образе молодой крестьянки, уничтоженной фашистами за помощь партизанам (офорт «Памяти Дарьи Петровны Машеровой», 1982).

35. Прогулка

Из цикла «Время длинных ножей». 1982

36. Русский мех

Из цикла «Время длинных ножей». 1982

37—41. Иллюстрации к повестям В. Быкова

1977—1982

Георгий Поплавский – художник неиссякаемого вдохновения, точного предметного видения, отлично владеющий всеми способами графического изображения.

Почти во всех его иллюстрациях к произведениям литературы приятно поражает в первую очередь скрупулезное знание о предмете иллюстрации, передача его на бумаге во всех существенных подробностях при той степени художественности, которая сообщает зрителю гораздо больше того, что изображено непосредственно.

В течение недолгого времени Поплавский проиллюстрировал несколько моих повестей, создав прекрасную графическую серию, посвященную сложным перипетиям борьбы советских воинов и партизан в годы Великой Отечественной войны. Я думаю, что эти его работы можно рассматривать как самостоятельные и самоценные произведения изобразительной эпики. Они будят воображение и сообщают особое вдохновение в литературной работе. Белорусское изобразительное искусство последних лет обогатилось замечательными работами Поплавского в области иллюстрации поэзии классиков нашей литературы Янки Купалы и Якуба Коласа, которые трудно с чем-либо сравнить из предыдущей национальной графики. Это произведения, полные правды народной жизни, ее неувядающей поэзии, подлинного драматизма и мастерства художника божьей милостью. Графический почерк Поплавского самобытен по своей природе и вбирает в себя многое из лучших традиций национальной и мировой графики.

Георгий Поплавский представляет собой талант, которые нечасто случаются даже на нашей, никогда не бедной талантами, русской земле.

Василь Быков

42. Моральный контакт

Из цикла «Время длинных ножей». 1982

43. Колыбельная

Из цикла «Время длинных ножей». 1982

Романтика дальних странствий

Рисунок из альбома

Захваченный новыми впечатлениями, которые непосредственно отражаются в многочисленных зарисовках в его записных книжках, Поплавский всегда в дальнейшей работе стремится сформулировать основное, поразившее его содержание жизни рыбаков, полярных исследователей.

Ранние живописные полотна и серия линогравюр «Добытчики» бескомпромиссно суровы. В живописи художник предпочитает сочетание контрастных цветов, подчеркивает грубость, силу фигур, лиц. Он не допускает и намека на «смягчающие» тяжелый труд моменты за счет цветового богатства или композиционной свободы. Резкость, определенность характерны и для линогравюр. Однако в дальнейшем Поплавский довольно решительно преодолевает такую пластическую прямолинейность. Офорт, литография, в которых он постоянно совершенствуется, помогают ему передавать богатство и разнообразие фактур, форм, глубину или замкнутость пространства, контрасты масштабов, освещения, цветовые нюансы. Он свободно пользуется сопоставлением «несопоставимых» деталей, «сталкивает» великое и малое ради выявления особенностей той или иной среды, показывая значение целого и частного. Он овладел искусством выражения и красоты суровых краев, и драматизма пейзажей, и вдохновенности труда. Освобождаясь от излишней заданности ранних работ, Поплавский как бы возвращает порой в продуманные, стройные композиции и свежесть первых впечатлений, усиленных выверенным, точным, мастерством. Так появляются в листах детали – растения, снасти, строения, животные и т. д., приобретающие особо острое звучание в общей композиции.