Текст книги "Эскорт для миллиардера 2"

Автор книги: Ли Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Мы, наконец, приступили к еде, разместившись на моей кровати. Я встал и бросил Одри одну из своих старых футболок с эмблемой Уортона.

– Это еще зачем?– спросила она.

– Тебе должно быть комфортно, пока ты будешь кушать, хотя мне бы не хотелось портить такой вид.

Она на секунду зашла в ванную комнату, и вышла из нее, уже одетая в футболку. И вид ее в моей футболке снова расшевелил мой член.

Я знал, что находится у нее под одеждой, и я хотел этого. Скверно.

Она прошлепала босиком на кухню и вернулась еще с двумя бутылками пива. На мгновенье мне почудилось, что все выглядело так, словно ничего не произошло между нами этим утром, что я никогда не увольнял ее, и она никогда не покидала меня. Мы ели в молчании, наблюдая за игрой по телевизору, обмениваясь кольцами лука.

Когда мы закончили, я собрал посуду. Одри внимательно посмотрела на меня. Напускная храбрость исчезла с ее лица, так же как и белье c ее тела.

– Спасибо, – сказала она.

И то, как Одри произнесла это слово, означало благодарность не только за уборку посуды.

– Должен тебе кое-что сказать. Ты – очень храбрая, раз вернулась сюда.

Я пошел на кухню и положил в раковину грязную посуду. Она была смелой девушкой, а я был трусом. Когда вчера в ресторане она положила руку мне на бедро, я просто сошел с ума. Я потерял контроль. Ее прикосновение опалило меня, и я, не задумываясь, позволил своим инстинктам взять над собой вверх. Мои инстинкты требовали овладеть ей сильно и жестко.

Но это было не все, что требовали мои инстинкты. И это было большой проблемой.

Я вернулся в спальню и сел на кровать рядом с ней, но разместившись теперь поближе. Я слегка погладил ее по руке и почувствовал, как она напряглась, как будто готовилась к чему-то плохому. Я не мог винить ее за это, только не после того, как предал ее сегодня утром.

– Ты помнишь все, что мы делали прошлой ночью? – спросил я, в то время как мои пальцы скользили по ее руке.

Она прикусила губу и посмотрела на меня. Я видел на ее лице уязвимость и следы от пролитых слез, которые превратились в отеки вокруг ее глаз.

– Я надеюсь, что когда-нибудь смогу забыть ее, – сказала она.

Я продолжил гладить ее руку.

– У меня есть… проблемы, Одри. Я, вроде, говорил тебе об этом. Мне трудно сходиться с людьми.

Она смотрела мне в лицо.

– Прошлая ночь была довольна насыщенной, – сказал я. – Когда я проснулся утром, то не знал, как мне справиться с этим. Я был смущен и чувствовал…

Я замолчал, изо всех сил пытаясь сформулировать свои мысли.

– Чувствовал что?

– Просто чувствовал.

Я смотрел на то, как мой палец движется вверх и вниз по ее руке. Я даже боялся взглянуть на ее лицо.

– Я почувствовал себя неловко. Вот, почему я уволил тебя.

– Тогда зачем нанял снова? Да еще сказал Елене, что хочешь секса, собственно говоря, из-за которого и возникла проблема?

Одна из черт характера Одри, которая мне нравилась в ней, это ее прямота. Но, с другой стороны, это могло быть и проблемой, особенно тогда, когда ты пытаешься скрыть правду от самого себя. Я вздохнул и лег на спину.

– Если ты не хочешь, мы не будем заниматься сексом, Одри.

– Я этого не говорила.

Ее голос звучал с оборонительной интонацией, но в нем чувствовалась еще и боль.

– Я снова нанял тебя, потому что ты – замечательная девушка, и мы заключили с тобой сделку. Я сказал Елене, что хочу теперь включить секс в наш договор, потому что я наслаждался тобой прошлой ночью. Если ты вернулась, то я хотел бы, чтобы это перестало быть секретом. В части нашего соглашения, – сказал я и на мгновение замер, а потом продолжил.– Относительно запрашиваемых и оказанных услуг.

Произнесенные слова вызывали у меня не очень-то приятные ощущения, но, в любом случае, я заставил бы себя сказать это. Забегая вперед, секс должен был стать частью нашего контракта. Вчера вечером это произошло, и это было опасно для нас обоих. Я входил в нее столько раз, что едва был в состоянии реально оценивать ситуацию, а глубина моих оргазмов потрясла меня самого. Я знал, что Одри получала один оргазм за другим, потому что я чувствовал, как ее тело сжималось вокруг моего члена.

Я также слышал, как она выкрикивала мое имя.

– Мне даже лучше, если секс будет включен в договор. Я люблю прозрачность и порядок в делах, потому что с этим становится проще иметь дело, – сказала она.

– Это именно то, что я и хотел донести, – сказал я, успокоенный тем, что мы, похоже, одинаково понимаем друг друга. – Итак,… все ли будет в порядке? Ты вернулась, и у нас с тобой ранее уже были достигнуты определенные договоренности. Только теперь и секс является частью этой сделки.

– Меня это устраивает,– по-деловому ответила Одри.

Я улыбнулся ей.

– Давай просто наслаждаться друг другом. У нас есть еще целая неделя.

– Договорились, – сказала Одри, и в ее голосе послышались нотки облегчения.

Она откинулась на подушку и вернулась к просмотру игры. Я лежал рядом с ней, поглаживая ее руку. Даже без макияжа и в моей футболке она была такой красивой. Особенно без макияжа и в моей старой футболке. Через какое-то время она повернулась ко мне, и ее пальцы пробежались вдоль линии моего лица. Я наклонился и поцеловал ее, а затем, попробовав на вкус ее сладкий рот, обрушился на ее губы, сминая их своими.

Я собирался овладеть ею. Во мне проснулось такое большое и ненасытное желание. После вчерашней ночи обратного хода быть не могло. Но в этот раз я смог расслабиться. Так было безопаснее – сейчас она была полностью в моей власти. У нас было соглашение с пунктами, взаимовыгодными для обеих сторон.

Я проник своей рукой под футболку на ее теле и погладил ее плоский живот, а потом моя рука двинулась к ее сочной груди. Она села на кровати и сняла с себя одежду, и я прикоснулся к ее горячей коже, играя с сосками, поочередно втягивая их в рот и дуя на них. Она выгнулась назад, ее соски отвердели от моих прикосновений. Затем я опустил руку вниз и стал кружить своими пальцами по ее клитору, сжимая и перекатывая его между пальцами, пока она стонала, становясь мокрой и скользкой.

К этому времени мой член стал огромным и очень твердым. Я уже был готов взорваться.

Она повернулась и посмотрела на меня, и на мгновенье в ее глазах мелькнула грусть. Я собирался трахнуть ее, чтобы выбить эту печаль, заставить ее забыть про нее, в особенности, если я был ее причиной. Она потянула мои штаны вниз, а я избавился от своей футболки. Затем я раздвинул ее ноги и расположил член напротив ее входа. Я медленно и лениво гладил им по ее складочкам, чтобы смазать себя. Она схватила его и потерла им об себя, делая мой твердый член скользким.

– Скажи мне, что ты хочешь меня, – прохрипел я.

– Я хочу тебя. Я, блин, так хочу тебя, Джеймс, – сказала она.

Больше я ждать не мог, поэтому вошел в нее быстро без предварительных игр. Она была более чем готова для меня, такая скользкая от выступившей влаги. Я вошел в нее до упора, до самых яиц, и мы оба застонали, как только ее тело открылось, чтобы вместить меня полностью. Она была создана для меня.

– Твою мать, ох, твою мать. Одри, так хорошо.

Я вбивался в нее долгими и жесткими толчками. Как же хорошо. Она впилась ногтями в мою задницу, толкая меня этим еще дальше. Я почувствовал, как она начала сжиматься, пытаясь выжать из меня все до последней капли.

Меня сводило с ума то, что я находился внутри нее снова. Это ощущалось так, словно ее сладкое, тугое тело было создано специально для меня. Я хотел трахать и обладать ей.

– Скажи мне, что ты хочешь меня. И только меня, – произнес я, находясь в этот момент явно не в своем уме.

Я понял, что она близко, чтобы кончить. Ее мышцы сжались вокруг меня, и она задрожала.

– Я хочу только тебя. Я, вообще, хочу только тебя.

Она произнесла эти слова так, что я ей поверил. Меня залихорадило, и я стал вбиваться в нее еще более безжалостно, подводя нас обоих к краю.

– Джеймс,– воскликнула она. – Джеймс —

Мое имя, сорвавшееся с ее губ, было именно тем, что мне было необходимо услышать. Я почувствовал, что полностью теряю контроль над собой. Я жестко вошел в нее, мои бедра все еще толкались в нее, когда она вскрикнула и задрожала подо мной. Я вдалбливался в нее снова и снова, пока мой оргазм не настиг меня, и я не излился в нее полностью.

Она вернулась

Она вернулась потому, что я платил ей.

Но все-таки она вернулась.

Я прижал ее к себе, заставляя себя перестать думать, и не желая выпускать ее из своих объятий.

Глава 6

Одри

Всю оставшуюся часть дня мы провели вместе с ним в постели. «Рэд Сокс», несмотря на слабую игру, все-таки сумели выиграть матч. Теперь я знала, в каких я отношениях с Джеймсом, хотя и чувствовала себя так, словно этим утром мое сердце разбилось из-за него, но его неуклюжие объяснения о своих чувствах, позволили собрать его по кусочкам в единое целое, а затем, и растопить лед.

Он был Джоном, но он был лучшим из всех Джонов. Он овладевал мной так, словно до него я никогда в жизни не трахалась. К тому же я собиралась заработать достаточно денег, чтобы обеспечить безопасность Томми в «Новых Горизонтах» на ближайшее будущее, и кое-что еще бы и осталось. У меня оставалось еще девять дней, которые я должна провести с Джеймсом, девять дней роскоши и удовольствия.

В теории я должна была бездельничать и расслабляться, подсчитывая свои денежки и оргазмы. На практике же я чувствовала, как мое сердце снова разрывалось на части. И на этот раз, все деньги Джеймса и все его сексуальное умение не смогли бы собрать их вместе.

Пока я одевалась для вечера, а Джеймс принимал душ, ко мне неожиданно пришло осознание, что я влюбилась в него. И это понимание привело меня в состояние оцепенения, что прямо затошнило от ужаса. Он должен был быть для меня только работой, которая продлится еще одну неделю, а я, как дура, влюбилась в него. Я взглянула на себя в зеркало и рассмеялась.

«Я точно знаю, как сделать мудрый и правильный выбор», – подумала я с сарказмом. Этого стоило ожидать. Этого никогда не должно было случиться, но я все-таки умудрилась влюбиться. Но это так характерно для Одри Рейнольдс.

Но не только это. У меня, наконец-то, появятся деньги, чтобы решить проблемы и получить все те вещи, о которых мечтала, но я теперь даже не смогу насладиться этим в полной мере. Потому что я влюбилась в Джеймса Престона, а он расстанется со мной на следующей неделе, и моя жизнь будет разрушена навсегда.

«Поздравляю, Одри».

Мой телефон запищал, и я встала, чтобы посмотреть, кто мне написал. Это было сообщение от моей матери. Дерьмо. Хуже некуда, если моя мать начинала меня искать, то она либо хотела от меня денег, либо попала в беду. Но я хотела убедиться, что ничего не случилось плохого с Томми, поэтому и перезвонила ей.

– Одри, – ответила она сразу.

– Все в порядке? – спросила я, не потрудившись даже поздороваться с ней.

– Нет, не все в порядке, – Я чуть раньше попала в ДТП (прим. Дорожно-транспортное происшествие) и разбила «Сентру» (прим. Модель автомобильной марки «Nissan»).

– Со всеми все в порядке? – спросила я, подразумевая: «была ли ты пьяна и не убила ли ты кого-нибудь».

– Со мной все в порядке, – сказала она. – Я просто выехала на обочину и врезалась в строительные материалы, которые тупые рабочие оставили там. Можешь себе это представить? Они просто оставили трубы из бетона и отбойные молотки и другое свое дерьмо на обочине. Это по их вине разбилась моя машина!

– Ну, они же лежали в стороне от дороги, мам. Не на дороге же.

Я вздохнула. У моей матери всегда были проблемы, в которых был виноват кто-то другой, но только не она сама. Я не думаю, что когда-нибудь услышу, как она признает свою ответственность за то, что не так пошло в ее жизни.

– А где же машина? – спросила я.

– Я оставила ее там.

– Где ты?

– В баре, – сказала она.

Ну, конечно, она была в баре. Я знала свою мать. Она сейчас выпьет несколько коктейлей, а потом скажет копам, что была в баре и выпила после того, как разбила машину. Они никогда не смогут доказать, что она выпила прежде, чем сесть за руль, хотя будут подозревать, что это было именно так. Копы хорошо знали мою мать, и моя мать хорошо знала копов.

– Ты позвонила кому-нибудь? – спросила я.

– Нет. Какая глупость, – сказала она.

Это было равносильно тому, что она призналась, что села за руль пьяной.

– Так что я побуду здесь в течение часа, пропущу пару стаканчиков, а потом позвоню копам.

– Они могут найти тебя раньше, мам.

– Неважно, – сказала она приглушенно, и я услышала в трубку, что она закуривает сигарету. – Эй, я разговаривала со служащей в центре, где живет Томми. Она сказала, что ты оплатила его пребывание вперед до конца августа. У тебя, видимо, дела идут хорошо, да?

– Это был одноразовый платеж. Денег больше нет, – сказал я, ощетинившись.

Мне было противно, что моя мать была довольна тем, что я зарабатывала деньги в качестве проститутки. Я почувствовала себя еще более мерзко от ее тона, понимая, что в ближайшее время она начнет требовать у меня деньги.

– Мам, я должна бежать. Береги себя.

– Наслаждайся, – сказала она, и от ее слов у меня мурашки побежали по коже.

Джеймс вышел из душа в обернутом вокруг талии полотенце.

– Кто это был?

– Никто, – сказала я.

Как бы я хотела, чтобы это было именно так.

Сегодня Джеймс надел еще один поражающий воображение костюм, на этот раз, с галстуком лавандового цвета.

– Что мне надеть? – спросила я, проходя мимо вешалок с дизайнерской одеждой в гардеробной комнате. Я не привыкла к такому выбору вариантов.

– То платье, в котором ты была прошлым вечером. Оно меня полностью устраивает, – произнес он с ухмылкой.

– Я почти уверена, что оно грязное, – сказала я, улыбнувшись ему. – Плюс, мне не хотелось бы надевать что-то, что может повлечь за собой игры под столом. Я не думаю, что твоя мать бы одобрила это.

Я достала серое, облегающее фигуру платье, сшитое в консервативном стиле, и показала его ему.

– Как насчет него?

– Прекрасно, – сказал он. – Полагаю, что оно должно подойти. Неважно, что ты наденешь. Я знаю, как ты выглядишь под одеждой, и мне это очень нравится.

Бросив платье на кровать, я подошла к нему и поцеловала в губы. Он обнял и жестко поцеловал меня в ответ, и это было не единственное, что было у него жестким.

Я провела по нему руками, смакуя свои ощущения от касания его огромной рельефной груди, но затем заставила себя сделать шаг назад.

– Слишком поздно, нам сейчас не хватит времени, – сказала я невинно. – У тебя съемки для «New England Brides Magazine».

Он прерывисто вздохнул.

– Эта гребанная свадьба.

Я начала натягивать на себя серое платье.

– Я не знаю. Лично я – наслаждаюсь всем этим в настоящее время, – сказала я, говоря это на полном серьезе.

Он подошел и помог застегнуть молнию на моей спине.

– Я тоже. И это последнее, что я ожидал.

Он нежно провел рукой вниз по моей спине, посылая дрожь по всему моему телу.

Его телефон завибрировал, он взял его и стал пристально что-то читать на экране.

– Я должен разобраться с этим. Извини, – сказал он, и начал что-то быстро набирать на телефоне. – Нам уже надо выходить.

Я остановила свой выбор на босоножках цвета «металлик», нанесла помаду, и надела на руку кучу браслетов. Затем я взяла его под руку, ведя его сначала к лифту, а потом и к машине, пока он возился со своим телефоном, решая какие-то свои дела. На улице было замечательно. Кай поджидал нас с приветливой улыбкой. Джеймс держал меня за руку, пока ругался с кем-то по телефону. Все это казалось таким нормальным, таким естественным. На одно мгновение я даже представила, что это моя настоящая жизнь, и я – его настоящая подруга.

Это было превосходно. Это было прекрасно до умопомрачения.

Пока мы ехали до музея Изабеллы Стюарт Гарднер (прим. Частная художественная галерея, расположенная в стилизованном под венецианское палаццо здании в Бостоне), где должна была состояться фотосессия, Джеймс постоянно висел на телефоне. Я решила проверить свой телефон, так как переживала, что мать могла оказаться в тюрьме. К своему удивлению, я обнаружила три пропущенных голосовых сообщения. Первое было от матери:

– Одри, они отбуксировали мою машину, и я не могу позволить себе забрать ее. Позвони мне. Пожалуйста.

Второе сообщение было от Елены:

– Дри, позвони мне, как только получишь это сообщение. На сотовый.

Я взглянула на Джеймса, он был настолько поглощен своим разговором, что не обращал ни на что внимание.

Судорожно выдохнув, я набрала номер Елены.

– Дри, – ответила она почти сразу, как только я набрала ее номер.

– Привет, Елена, – сказала я нервно. Она редко, да почти никогда, не звонила нам, пока мы были на работе. – Что случилось?

– Твоя мать, вот, что случилось, – сказала она. – Она заявилась в офис после обеда, и сказала, что ты недавно заработала большие деньги, и что они ей нужны.

Вся кровь отхлынула от моего лица.

– Елена, прости меня, – сказал я.

– От этого не легче. Я сказал ей, что ей не рады в нашем офисе. От нее пахло, Дри. Она средь бела дня была пьяной в стельку, и была очень воинственно настроенной. Я сказала ей, что ты получаешь свою регулярную зарплату, и что больше я ни о чем не знаю. Затем я попросила ее удалиться.

– Что произошло потом? – спросила я.

– Она пошла в ванную комнату и украла кучу одноразовых мини-мыл для рук, – сказала Елена, вздыхая. – Потом она ушла. Но у меня нехорошее предчувствие, что она вернется завтра. Дри. Мне не нужны такие драмы, и, тем более, чтобы их связывали с моим бизнесом. Я руковожу компанией класса «люкс». И я не могу позволить твоей пьяной матери – побирушке приходить и орать на меня в присутствии клиентов.

– Я знаю, – сказал я.

Я чувствовала, что моя коже становится малиново-красного цвета. Моя мать все только портит с тех пор, когда я была еще ребенком. Мне было так стыдно за нее. В течение многих лет я испытывала дискомфорт, что мне приходится ее стесняться. Я всегда чувствовала себя так, будто я должна была больше тратить своего времени на то, чтобы попытаться помочь ей для того, чтобы не испытывать из-за нее стыд.

Но теперь я взрослая женщина, и я заботилась сама о себе уже долгое время, а также о Томми, потому что она этого не могла делать, да и не хотела. Я видела, как она разрушала все, к чему прикасалась, пытаясь использовать каждого, с кем только контактировала, ради своей выгоды. И теперь она угрожала моему источнику существования, средствам, которые обеспечивали безопасность и здоровье ее сыну. Я даже не думала, что можно чувствовать себя еще хуже от того, что сейчас сгорала от стыда из-за нее. Она заслуживала того, что я стыдилась ее.

– Я поговорю с ней, – сказала я. – Она не вернется.

– Мне нужно, чтобы ты решила эту проблему и позаботилась о наших самых престижных клиентах. Не позволяй своим личным проблемам стоять на твоем пути, Дри.

– Не буду, – пробормотала я. – Обещаю.

Я нервно нажала кнопку отбоя и решила проверить третье голосовое сообщение. Оно было от Рейны – одной из служащих «Новых Горизонтов»:

– Эй, Дри, просто хотела, чтобы вы знали, что ваша мама заходила сегодня. Мне нужно поговорить с вами о счете. Наберите меня, когда у вас появится время.

Мы подъехали к музею. Джеймс все еще общался по телефону, разговаривая негромко. Я выскочила из машины и тут же набрала номер Рейны. Мой желудок скрутило от ужаса.

– Привет, Рейна. Это Одри Рейнолдс. Что-то не так?

– Вам нужно будет изменить счет Томми, дорогая, – сказала она. – Так как, помимо вас, ваша мать так же указана в качестве ответственной стороны. Она сегодня пришла и потребовала, чтобы мы вернули ей часть денег со счета, которые служили предоплатой за будущие месяцы нахождения Томми в центре. Я не смогла этого сделать, так как в это время менеджера уже не было на месте. Но я, на всякий случай, хотела бы вас об этом предупредить.

– Она не могла так поступить. Пожалуйста, скажите мне, что она этого не сделала, – сказала я, чувствуя, что внутри меня все опустилось.

Но в душе я знала, что это было правдой. Это было так похоже на мою мать. Она хотела забрать себе оплату за пребывание Томми в центре. Она действительно была полностью опустившейся личностью.

– Прости, дорогая, – сказала Рейна. – Я просто подумала, что тебе это надо знать.

Я поблагодарила ее и трясущимися руками повесила трубку.

А затем я повернулась и обнаружила Джеймса, стоящим в этот момент на тротуаре рядом со мной с выражением крайнего беспокойства в глазах.

Глава 7

Джеймс

– Что случилось?

Я мог точно сказать, что телефонный звонок сильно ее расстроил.

– Ничего, – сказала она и пожала плечами. – Рабочий момент.

Я просто смотрел на нее, она выглядела такой сломленной.

– Я же вижу, что ты расстроена, – произнес я. – Ты можешь поговорить со мной об этом, ты же знаешь.

Она мне кивнула.

– Я знаю. Может быть, как-нибудь потом, – сказала она и кивнула головой в сторону входа в музей.

– Ладно, если ты уверена.

Я не хотел давить на нее, надеясь, что она все расскажет мне, когда будет готова. Я взял ее под руку и повел внутрь.

Гарднеровский музей изнутри был великолепен. В нем имелся внутренний дворик, выглядевший как английский сад. Мне всегда нравилось это место. Когда мы были еще детьми, моим няням из Гватемалы был дан строгий указ постоянно приводить сюда меня и Тода. Мы метались туда и сюда между Гарднеровским музеем и Музеем изящных искусств, которые были расположены в нескольких кварталах друг от друга. Моя мать считала, что это важно, чтобы мы выросли образованными людьми. Так что она дала распоряжение нашим нянькам, чтобы они приобщали нас к прекрасному, а сама в это время ходила на обеды с подругами.

Мы вышли на середину внутреннего дворика, над которым высоко над нашими головами простирался потолок из стекла. Я заметил Иви и ее кузин, одетых в изысканные расшитые стеклярусом платья, сидевших в соответствии с планом рассадки гостей, и явно потративших много времени на укладку волос и нанесение макияжа. Моя семья расположилась рядом с ними. Съемочная группа уже разместила все свое оборудование.

Я игнорировал всех кроме Одри. Я смотрел, как она осматривала окружающее нас великолепие.

– Ух, ты, – сказала она, заворожено глядя вокруг. – Я никогда не была здесь раньше.

– Это здорово, – сказал я, имея в виду вовсе не сад. Я сжал ее руки, упиваясь ею. Она была так красива, и это задевало меня за живое.

– Мне здесь очень нравится, – сказала она, все еще восторженно оглядываясь по сторонам. – Я никогда не видела ничего подобного.

– Мы будем должны как-нибудь сюда вернуться, – сказал я и привлек ее к себе, поцеловав в макушку.

Она ничего не сказала, но крепко обняла меня в ответ.

В это время, неуверенно улыбаясь, к нам подошел Тод.

– Привет, ребята. Мне не хотелось бы прерывать вас.

– Ну, и не надо, – сказал я, не выпуская из рук Одри.

Глаза Тода расширились, но он знал, что лучше сейчас ничего не говорить. Он ошарашенно посмотрел на меня, пытаясь что-то прочитать на моем лице по части того, как я отношусь к ней.

Я слегка отстранился от Одри и послал ему предостерегающую улыбку. Мне нужно было отвлечь внимание от нас.

– Они готовы меня снимать? – спросил я, кивая на установленные камеры.

– Да, вас обоих, – сказал Тод.

Он погладил руку Одри в знак приветствия и посмотрел на нее. – Мы бы хотели, чтобы вы оба были на фотографиях.

Одри нервно провела рукой по платью и посмотрела на меня.

– Тод, меня не надо фотографировать. Правда, это очень мило с твоей стороны.

– Ерунда. Я настаиваю. Я хочу запечатлеть каждый момент этого знаменательного события в моей жизни, в том числе и вас, – сказал он, протягивая ей руку.

– Ладно, – нерешительно произнесла Одри и улыбнулась ему.

Очевидно, Тоду досталась львиная доля от весьма ограниченного количества генов шарма нашей семьи.

Довольный, я сжал ее руку в знак поддержки. Мы подошли к моим родителям. Селия смотрела на нас так пристально, как никогда ранее.

– Здравствуй, мама, – сказал я.

– Здравствуйте, Джеймс, – произнесла она официальным тоном, явно издеваясь надо мной.

Потом она повернулась к Одри и осмотрела ее с головы до пят.

– И как вам этот вечер, дорогая? Вы выглядите очень… довольной.

Моя мать была проницательным наблюдателем. Плюс, она сидела рядом с нами на ужине вчера вечером. Глядя на Одри прямо сейчас, я мог видеть то же самое, что, должно быть, видела и моя мать: кожа Одри будто светилась, как будто каждая клетка ее тела подсвечивалась изнутри.

Одри улыбнулась ей, не моргнув глазом.

– Я очень довольна, – доброжелательно сказала она и без какой-либо иронии в голосе. – Ваш сын показал мне, как замечательно проводить время.

– Уверена, – сказала Селия, но ее лицо явно не выглядело довольным.

– Ладно, все, пора, – встрял Тод, прерывая разговор и тем самым спасая нас. – Мы собираемся начать съемку нашей семьи. С одной стороны фонтана будем мы, а семья Иви будет с другой стороны.

Он подхватил Одри под руку и повел ее по направлению к фотографам, о чем-то радостно болтая с ней.

Моя мать смотрела на действия Тода, и на ее лице одна эмоция сменяла другую, начиная с удивления и кончая полнейшим возмущением.

– Это съемка семьи. Куда она идет?

Я послал ей сердитую улыбку, схватил за руку и потащил ее вслед за Тодом.

– Фотографироваться с нами, мама, – сказал я достаточно громко, чтобы Одри услышала. – Моя подруга будет фотографироваться с нами.

Я бесцеремонно подтолкнул свою мать чуть вперед. Тод подмигнул мне, когда я подошел к ним, и взял за руку потрясенную Одри.

Я не выпускал ее руку из своей все время, пока длилась съемка.

– Ну, это было... занимательно, – сказала Одри, когда мы садились в машину. – Я думаю, что твоя мать держала себя в руках, по крайней мере, до конца свадебного торжества. Я практически уверена, что теперь попала в ее поле зрения. Под ее пристальное внимание.

– Да, ладно, – сказал я и пожал плечами, не озадачивая себя проблемами своей матери и не задумываясь по поводу ее внимания.

– Ты не должен был говорить, что я твоя девушка, – сказала она.

Играя с ее волосами, предварительно убрав их с лица Одри, я наблюдал за тем, как ее шея стала покрываться густым румянцем.

– Ага, сказал.

– Ты, не должен был.

– Одри, – произнес я и подождал, пока она повернулась и взглянула на меня. – Я плачу тебе не только за то, чтобы ты вела себя как моя подруга, но я также хочу и озвучить это. Так что давай оставим это, ладно?

– Хорошо, – пробормотала она и посмотрела в окно.

– Ты собираешься рассказать мне о том телефонном звонке?

Она вздохнула.

– Честно говоря, я бы не хотела посвящать тебя в это.

– Я не смогу тебе помочь, если не буду знать, в чем проблема.

– Все нормально. Это не твоя проблема, а моя. Я разберусь с ней сама.

Она достала свой телефон и посмотрела на него.

– Ой, у меня голосовое сообщение, – сказала она печально. – Я должна его прослушать.

Она где-то с минуту молча слушала сообщение, и все это время ее брови были нахмурены. Когда она, наконец, опустила телефон, ее лицо было бледным.

– Что такое? – спросил я.

– Как ты думаешь, Кай сможет отвезти меня в одно место после этого мероприятия? Мне нужно кое с чем разобраться, – спросила она тихо.

– Конечно, я тоже поеду.

Она посмотрела на меня, и ее лицо стало покрываться красными пятнами.

– Нет, Джеймс. Пожалуйста. Ты видел достаточно. Позволь мне разобраться с этим самой.

– Это парень? – спросил я, и почувствовал, как внутри меня закипает злость.

– Нет, – сказала она, качая головой. – Если бы.

– Тогда что?

Я сам был удивлен тем, что в моем голосе промелькнули нотки отчаяния. Я хотел, чтобы она перестала упрямиться и поделилась со мной своими бедами.

Одри вздохнула.

– Это моя мать, Джеймс. Она создала мне проблему, и мне нужно увидеться с ней сегодня вечером.

Я почувствовал внутри себя легкость из-за того, что это был вовсе никакой не парень. Я вздохнул с облегчением, потому что она открылась мне, и мой гнев тут же улетучился.

– Хорошо, – сказал я. – Я пойду с тобой.

По какой-то необъяснимой причине Коул, чем-то напоминавший сейчас кошку, которая только что съела канарейку, оказался в том же баре, что и мы.

– Я тебя не приглашал сюда, – сказал я, хлопая его по спине. – Но мне все равно приятно тебя видеть.

– Тод написал мне, – сказал Коул. – Он попросил, чтобы я приехал, когда бы смог. Он хотел сделать вам приятное.

– О, как мило, – сказал я и недоверчиво посмотрел на него. – Ты выглядишь более самодовольным, чем обычно, – сказал я, убедившись, что Одри находилась в безопасности позади меня.

– Это почему же? – спросил Коул, улыбнувшись мне. – Наверное, из-за этого.

Коул указал на женщину, пробиравшуюся к нам. Она шла, быстро нанося блеск для губ, а ее кудри и грудь подпрыгивали в такт шагам.

Это была Дженни.

– О, Господи, твою мать! – закричала Дженни, увидев Одри.

Она практически сбила меня с ног, чтобы добраться до нее.

– Ура! – завопила она, заключив Одри в объятия, и подпрыгивая то вверх, то вниз. – Ты помогла мне получить миллиардера! Я так чертовски взволнована!

– О, Иисус, – сказал я Коулу. – Ты же не сделал этого.

– Да. Сделал. Ха, Господи, твою мать. Сделал, – сказал он, и при этом выглядел очень довольный собой. – Я собираюсь жениться на этой девушке. У нее рот как—

– Коул, – прервал я его. – Моя мать находится в трех метрах от нас. Пожалуйста.

– Мне не было необходимости заканчивать предложение, как ни крути, – сказал Коул, наблюдая за Дженни. – Ты понимаешь, что я имею в виду.

Я вздохнул.

– Могу догадаться.

Мы стояли и смотрели за тем, как девушки возбужденно разговаривали друг с другом.

– Ты сам рекомендовал мне позвонить ей, – напомнил мне Коул.

– Я уж точно не рекомендовал тебе, приводить эскорт на предсвадебные мероприятия моего брата, – сказал я.

Он поднял бровь.

– Кто бы говорил, братан.

Я свирепо посмотрел на него. Я не хотел говорить об этом.

– Купи мне выпивку. Мне она необходима, – сказал я.

Он подал знак бармену.

– Я рад, что ты здесь, и что Дженни обслуживает тебя. Но мне нужно защитить Одри. Никто кроме тебя не знает правду. Все должно оставаться так, как есть.

Коул поставил передо мной мартини, а я заказал вина для Одри.

– Конечно. Я обещаю, что не проговорюсь ни об одной из них, —

сказал он. – Я бы не поступил так с тобой, ты же знаешь. Но я должен заметить тебе, что для наемного работника, ты уж слишком оберегаешь ее.

– Ей нужна моя защита, – сказал я мрачно и сделал глоток своего напитка, который моментально согрел мои внутренности. – Она милая девушка. Я знаю, что это звучит странно, но это – правда.

– Это не звучит странно. Но что ты собираешься делать, когда все закончится?

Я пожал плечами.

– Наверное, ничего.

– А вот теперь это звучит нелепо, – сказал Коул. – Я говорю тебе это потому, что ты мой лучший друг.