Текст книги "Прохоровка без грифа секретности"

Автор книги: Лев Лопуховский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

В 06.45 усиленному разведывательному батальону был отдан приказ принять участие в ударе на север на Андреевку и Васильевку, как только 2-й тгп возобновит свое продвижение вперед.

В 07.05 артполк и 55-й полк шестиствольных минометов получили приказы сосредоточить огонь на разведанных целях к северу от р. Псёл, чтобы поддержать наступление 2-го тгп и разведбата.

В 08.00 дивизия затребовала атаку пикировщиков перед фронтом 2-го тгп. В 09.05 2-й тгп и разведбат использовали результаты бомбежки и перешли в атаку. В 09.50усиленный

2-й батальон при поддержке штурмовых орудий и «тигров» ворвался на северную часть высоты 252,2 и, продолжая развивающееся почти как по учебнику наступление, захватывал траншею за траншеей в яростных рукопашных схватках. 1-й батальон успешно ворвался в противотанковый ров и даже сумел овладеть его частью. 1-я рота саперного батальона немедленно начала сооружение перехода через ров и проделывание проходов в минных полях.

В 10.15 танковая группа получила приказ наступать. В 12.30 она преодолела противотанковый ров и атаковала южный склон высоты 252,2("важно: основные силы танкового полка дивизии немцы ввели в бой только в 13.30 по московскому времени. – Л.Л.). В 13.10 танковая группа, завязшая было в бою с переменным успехом, сумела переломить его ход и овладела высотой 252,2. Затем она нанесла удар на свх. Октябрьский, расположенный в низине. В 13.30 русские провели танковую контратаку по правому флангу 1-го батальона 2-го тгп к югу от высоты 252,2, но были отбиты.

В 11.50 командир 1-го тгп доложил, что его часть продвинулась вперед до самого изгиба железной дороги и изготовилась наступать на лес к северу от х. Сторожевое около полудня. В 12.15 2-й и 3-й батальоны при поддержке дивизиона артполка «ЛАГ» занялись очисткой от противника леса к северу от х. Сторожевое.

В 14.50 танковая группа застряла перед численно превосходящими силами врага, а оба ее фланга оказались открыты.

К 16.50 усиленный 1-й батальон 2-го тгп, продвигаясь вдоль железнодорожной насыпи, захватил рощу к юго-востоку от высоты 252,2. Усиленный 1-й тгп между тем вел ожесточенный бой, продвигаясь шаг за шагом, пока не овладел юго-восточной опушкой леса» ⁵⁴.

В это время рота эсэсовцев с 12 танками попыталась форсировать р. Псёл у с. Красный Октябрь, чтобы расширить плацдарм и отвлечь часть наших сил от Петровки. Но эта попытка была сорвана контратакой подразделений 290-го гв. сп. Но ликвидировать плацдарм в излучине и на этот раз не удалось. Одновременно противник при поддержке танков и авиации атаковал опорный пункт в Октябрьском и в 14.00 овладел им. После чего стал развивать наступление вдоль грейдера силами 30 танков на Прохоровку.

Бой у совхоза Октябрьский отличался особой ожесточенностью, и его постройки несколько раз переходили из рук в руки. Об оставлении Октябрьского говорится в боевом донесении штаба 9 гв. вдд на 15.00:

«1. Авиация противника группами 15–20 самолетов с промежутками 20–30 минут бомбит оборону дивизии. Главный удар наносит по высоте 252,4, Барчевка, свх. Октябрьский, высота 252,2.

2. На передний край обороны 3/26 вдгсп противник трижды переходил в атаку силой до батальона при поддержке 6–7 танков. Все атаки отражены, подбито

6 танков. В 14.00 до 30 танков и до полка пехоты в четвертый раз перешли в атаку в направлении 3/26 сп (свх. Октябрьский). Благодаря превосходству в силах противник овладел свх. Октябрьский.

Командир дивизии решил: сосредоточить весь огонь артиллерии дивизии по наступающим частям противника, контрударом 2/26 сп и 23 сп восстановить положение.

28 вдгсп быть в готовности поддержать атаку 23 вдгсп в направлении Лутово, выс. 252.2.

3. 26 вдгсп испытывает недостаток в боеприпасах, подвоз задерживается. Питает за счет подобранных. Отдано распоряжение о сокращении б/комплекта 28 вдгсп и передаче 26 вдгсп» ⁵⁵.

Контратака имела успех, и противник был выбит из совхоза Октябрьский. Командующий 5-й гв. армией так вспоминал об этом драматическом моменте: «<…> надо признать, мы не предполагали, что события на фронте будут развиваться столь стремительно и что нам не удастся заблаговременно занять оборону на рубеже Обоянь, Прохоровка». Кстати, авторы некоторых публикаций ошибочно считают, что бой 9-й гв. вдд 11 июля поддерживал 57-й гв. тп, имевший на вооружении 21 танк КВ. Этот полк принял участие в боях только с 18 июля.

В это время противнику удалось прорваться к Петровке. Дело в том, что 3-й сб 287-го гв. сп не успел с рассветом выйти в назначенный ему район и занять свое место в первом эшелоне полка. В результате рубеж по фронту около 4 км был занят силами одного батальона и штрафной роты. Более того, этот батальон в силу недисциплинированности, а возможно, и трусости командира не занял и новый район у с. Прелестное. Направление на Петровку оказалось неприкрытым, и примерно в 16.00 23 танка противника прорвались к селу.

Командир 95-й гв. дивизии полковник А.Н. Ляхов выдвинул к Петровке 3-й батальон 284-го гв. сп и свой последний резерв – роту автоматчиков. На правом берегу реки развернулась батарея 2/233-го гв. ап, а к высоте 252.4 спешно перебросили из-за реки две батареи 301-го иптап (см. схему 6). Начальник штаба артиллерии дивизии взял управление всей артиллерией на этом участке в свои руки и без промедления организовал сосредоточенный огонь по прорвавшимся танкам. Немцы, понеся потери, оставили окраины Петровки (интересно, что следов этого эпизода в немецких документах обнаружить не удалось). Видимо, отходящие от села танки противника нанесли удар во фланг и тыл подразделениям, выбившим эсэсовцев из совхоза Октябрьский. В итоге немцам удалось опять ворваться в поселок. Противник силами 30 танков попытался возобновить наступление вдоль грейдера на Прохоровку. В этот момент подразделения 23-го гв. вдсп остались без поддержки артиллерии, которая, понеся потери, меняла огневые позиции. Но на помощь полку пришли летчики 1-го шак генерал-лейтенанта В.Г. Рязанова. Штурмовики сначала дали залп ракетами по танкам противника, а затем обрушили на них массу противотанковых авиабомб ПТАБ.

Немцы попытались продвинуться и по левому берегу р. Псёл. В Васильевке и Андреевке оборонялись 1-й и 2-й батальоны 11-й мсбр, усиленные танками 99-й тбр и двумя батареями 1502-го иптап 2-го тк. В 17.00 11 июля эсэсовцы ворвались в Васильевку. Был подбит танк комбрига полковника Л.И. Малова, а сам он ранен и отправлен в медсанбат. Контратакой резервного танкового батальона противник был выбит из Васильевки [7]7
  В немецких документах об этом эпизоде сказано: «В 14.40 усиленному разведывательному батальону пришлось обороняться против атаки танков из Васильевки. Подразделения дивизии СС «МГ» как раз перед этим сумели ворваться в это село. Разведбату пришлось столкнуться с силами противника, только что выбитыми из села».


[Закрыть]. Однако в результате прорыва немцев к Петровке подразделения 99-й тбр были отсечены от основных сил корпуса и продолжали вести бой в Андреевке в полуокружении до утра следующего дня ⁵⁶. Окончилась неудачей и попытка противника силами роты эсэсовцев с 12 танками форсировать р. Псёл у с. Красный Октябрь, чтобы расширить захваченный плацдарм. К исходу дня обстановка в излучине р. Псёл стабилизировалась. Попытка переправить танки дивизии «МГ» по наведенным двум понтонным мостам у Богородицкое (один из них для «тигров») закончилась неудачей.

Из донесения дивизии «МГ»:

«Два моста через Псёл севернее Богородицкое установлены в 14.20, однако наступление с плацдарма 11 июля невозможно. Дождь до такой степени размыл дороги и местность, а также, прежде всего, береговые откосы, что даже танки останавливались. Передвижение тяжелых орудий по крутым береговым откосам исключается. Из-за погодных условий воздушная поддержка невозможна. Эти обстоятельства принуждают к тому, чтобы срок наступления передвинуть на 12 июля. Это самый крайний срок, чтобы это предприятие на северном берегу вообще можно будет осуществить. При дальнейшей отсрочке наступления невозможно будет удерживать относительно маленький плацдарм от многократных вражеских атак в течение 11 июля, число и мощь которых все возрастают» ⁵¹.

Выдержки из донесений и сводок штаба тд СС «ЛАГ» 11 июля:

«Наступление на Прохоровку в результате задержки обоих соседей(дивизий «МГ» и «ДР». – Л.Л.) было приостановлено. Фронтальное наступление на Прохоровку из-за сильных противотанковых и артиллерийских обстрелов с юго-востока и господствующей высоты 252.4 возможно лишь при больших потерях (выделено мной. – Л.Л.).

Оживленная деятельность вражеской авиации и, прежде всего, налеты штурмовиков. Умеренная деятельность наших воздушных сил. Наши бомбы упали на дивизион самоходок, есть потери.

Достигнутые линии: к 16.30 западная часть Сторожевое и лес севернее от него по направлению дороги, 500 м северо-западнее высоты 252.2, восточная окраина свх. Октябрьский.

2 танковый полк подчинен усиленному 2 танко-гренадерскому полку. 1 усиленный танко-гренадерский полк дивизии «ЛАГ» – Тетеревино. 2 танко-гренадерский полк – южнее свх. Октябрьский. Артполк – Тетеревино. 55 минометный полк – свх. Комсомолец».

«Наступление на Прохоровку натолкнулось на упорное сопротивление. Нашему продвижению особенно мешает фланкирующий огонь артиллерии, в том числе тяжелых орудий, из района Правороть, Петровка и Береговое. Взятый уже совхоз Октябрьский поэтому снова был оставлен» ⁵⁸.

Командир дивизии «ЛАГ» сделал вывод, что продолжение фронтальной атаки на Прохоровку стало бы причиной тяжелых потерь, так как противник располагал сильной артиллерией, в т. ч. противотанковой. И что дальнейшее наступление на Прохоровку возможно только после захвата дивизией «МГ» высот западнее станции и подавления обороны русских огнем артиллерии и ударами авиации. Командиру корпуса около 17.00 в штабе дивизии, расположенном в с. Лучки (северные), доложили предложение сосредоточить всю наличную артиллерию корпуса 12.07.1943 для поддержки атаки дивизии «МГ» на высоту 226.6. После совещания по телефону со своим начальником штаба штандартенфюрером Остендорфом обергруппенфюрер Хауссер выразил свое согласие с этим планом.

Штаб дивизии «ЛАГ» доложил:

«Потери противника за 11 июля (только в результате наступления 2-го тгп): 21 танк (7 уничтожено «тиграми», 6 – «четверками»(то есть танками T-IV. – Л.Л.), 5 – штурмовыми орудиями и 3 – противотанкистами), 36 противотанковых пушек, 9 орудий, захвачено 320 пленных и перебежчиков.

Наши потери: 21 убитый (включая 1 офицера), 203 раненых (включая 6 офицеров).

Наши танковые силы на 11.07.1943: 4 T-II, 5 T-III, 47 T-IV, 4 Т-VI, 10 штурмовых орудий StuG и 20 самоходных 75-мм противотанковых пушек «Мардер III» ⁵⁹.

Штаб корпуса подвел итоги за день:

«По донесениям дивизий, в течение 11 июля уничтожено 72 танка противника (тд «ЛАГ» – 57, тд «ДР» –7, тд «МГ» – 8)» ⁶⁰.

Несмотря на внушительные цифры потерь, нанесенных русским, Хауссер вынужден признать неудачу наступления тд «ЛАГ» на Прохоровку. Это многое объясняет в понимании последующих событий 12 июля.

Основную роль в отражении танковых атак под Прохоровкой играла артиллерия. Огневые позиции выбирались на танкоопасных направлениях, чтобы при прорыве танков в глубину обороны можно было вести огонь прямой наводкой. Многое зависело от выдержки расчетов и умения командиров управлять огнем.

В связи с этим приведем интересные и, на наш взгляд, весьма поучительные воспоминания командира 1-го дивизиона 7-го гв. ап 9-й гв. вдд капитана К.В. Казакова. В состав дивизиона входили две пушечные батареи (76-мм пушки ЗИС-З), третья батарея – гаубичная (122-мм гаубицы). В качестве тягачей использовались автомашины «Студебеккер». Совершив 120-км марш, дивизион к 4.00

11 июля занял позиции на юго-западной окраине Прохоровки (слева от железной дороги) и к 7.00 был готов к открытию огня (см. схему 6).

«Примерно в 10 часов из лощины юго-западнее высоты 252.2 появилось около 20 немецких танков. Потеснив стрелковые подразделения и продолжая движение к Прохоровке, танки вышли на рубеж 700–800 м от 1-й батареи. Впереди двигалось самоходное орудие. Оценив обстановку, я приказал командиру 1-й батареи гвардии лейтенанту Н.Н. Троицкому открыть огонь одним орудием по самоходке. Первый выстрел – прямое попадание! Однако бронебойный снаряд, попав в лобовую часть брони самоходки, срикошетил, не причинив ей никакого вреда. САУ остановилась и ответным выстрелом вывела стрелявшее орудие из строя (снаряд пробил щит и разбил панораму).

Вот тут-то и сработало принятое мною тактическое решение расположить батарею «углом назад». Дал команду командиру 2-й батареи гвардии старшему лейтенанту П.С. Грузинскому открыть огонь одним орудием по самоходке, которая стояла еще на месте и находилась от батареи на расстоянии 450–500 метров. Первым выстрелом борт САУ был пробит, а от второго она запылала. (К большому сожалению, проявивший большое мужество и отвагу в этом бою гв. старший лейтенант Павел Семенович Грузинский, находясь в боевых порядках пехоты, 14 или 15 июля был сражен вражеской пулей). Воодушевленные успехом, 1-я и 2-я батареи открыли огонь по танкам противника бронебойными снарядами и, с установкой на картечь, по пехоте. Потеряв еще один «тигр», 7 средних танков и до двух рот пехоты, немцы вынуждены были отойти. (В этом бою 3-я батарея участия не принимала.)

Через некоторое время противник предпринял вторую атаку с учетом расположения 1-й и 2-й батарей и попал под фланговый огонь 3-й батареи гвардии лейтенанта В.Д. Трошкина. Своим губительным огнем по бортам и гусеницам танков гаубичная батарея сыграла важную, если не решающую роль в отражении этой танковой атаки немцев. Оставив на поле боя еще один «тигр», 5 средних танков, 2 автомашины и до взвода мотопехоты, противник вынужден был отойти на исходные позиции на нашем участке и прекратить атаки.

Несмотря на ожесточенные атаки танков, артиллерийско-минометный огонь и бомбежку, потери материальной части и личного состава были минимальными. Было выведено из строя одно орудие (первым стрелявшее по самоходке) и ранено около 10 человек из расчетов и 3 – из взвода управления (при восстановлении связи). Почти все раненые остались в строю, а орудие было восстановлено (готово к бою) в ночь на 12 июля.

Под воздействием противника 2-й и 3-й батальоны 28-го гв. вдсп отошли к Прохоровке, оставив 3-ю батарею почти без прикрытия. Мне с командного пункта дивизиона пришлось наблюдать, как командир нашего полка гвардии майор В.К. Валуев с пистолетом в руках останавливал отходивших стрелков.

<… > Учитывая удачное расположение огневых позиций дивизиона, я решил их не менять» ⁶¹.

Вот это было опрометчивое решение. Видно, пожалел командир бойцов, не приказал оборудовать новые позиции. Немцы обычно не прощали таких ошибок.

В районе урочища Сторожевое также весь день с небольшими перерывами шел ожесточенный бой. Используя складки местности и лесной массив, 169-я тбр, усиленная батальоном 58-й мсбр, совместно с частями 183-й сд успешно отбивала атаки противника. Однако в ходе боя правофланговой боевой группе тд «ЛАГ» противника удалось пробиться в лес севернее х. Сторожевое и овладеть совхозом «Сталинское отделение» и х. Ямки. Командующий 69-й армией решил частями 48-го ск во взаимодействии с частями 2-го гв. и 2-го тк контратаковать и уничтожить прорвавшуюся группировку противника.

2-й гв. тк получил задачу в 20.00 контратаковать противника в направлении Сторожевое, Прохоровка. В 21.30 батальоны 25-й гв. тбр подполковника С.М. Булыгина по приказу командира корпуса заняли оборону на северной окраине Сторожевое для отражения возможной атаки эсэсовцев со стороны совхоза «Сталинское отделение». 4-я гв. тбр корпуса, выдвинувшись вдоль железной дороги, вступила в бой севернее Беленихино, чтобы воспретить попытке противника обойти Сторожевое с юга.

Восточнее железной дороги наступала боевая группа в составе тгп «Германия» дивизии СС «ДР». Захватив с. Ивановский Выселок, немцы попытались продвинуться в направлении Сторожевое, Правороть. 15 танков противника вышли на южную опушку рощи, что юго-западнее Сторожевого. Три тяжелых танка прорвались на окраину хутора, а до 15 машин с мотопехотой двинулись вдоль железной дороги. Здесь врага встретил огнем 755-й истребительно-противотанковый дивизион 2-го гв. тк под командованием капитана Терехова, занявший позиции на безымянной высоте в 2 км восточнее Виноградовки. Позиции дивизиона еще до начала атаки подверглись сосредоточенному огню шестиствольных минометов и бомбежке с воздуха. Но когда танки перешли в атаку, артиллеристы в полную силу использовали мощь своих 85-мм противотанковых орудий. Эти пушки, созданные на базе 85-мм зенитных орудий образца 1939 года, могли успешно бороться с любым типом танков противника. Бронебойный снаряд орудия, обладающий высокой начальной скоростью, при угле встречи 90 градусов на дистанции до 1000 м мог пробить броню до 100 мм. Подкалиберный снаряд имел еще большую бронепробиваемость. Конструктивные особенности орудия позволяли вести круговой обстрел с темпом до 20 выстрелов в минуту. Не выдержав плотного и меткого огня, противник приостановил атаку. На поле боя осталось дымиться 9 вражеских машин. В этот день немцы больше не предпринимали попыток прорваться в восточном направлении. Однако орудия дивизиона, имевшие слишком большие габариты (по высоте более 2 м), было сложно укрыть и замаскировать. Поэтому артиллеристы при отражении атаки также понесли большие потери: 6 человек было убито, 31 ранен, были разбиты 4 орудия и 3 автомашины «Студебеккер» ⁶².

С учетом создавшейся обстановки представитель Ставки А.М. Василевский приказал П.А. Ротмистрову к 21.00 быть в готовности к нанесению контрудара в случае дальнейшего продвижения противника.

Немецкий танк Т-IV преодолевает речку по броду

Если суммировать цифры уничтоженных и подбитых танков в ходе боев 10 и 11 июля под Прохоровкой, указанные в донесениях и воспоминаниях ветеранов, то в дивизии «Адольф Гитлер» к 12 июля не должно было остаться ни одного боеспособного танка. Между тем в донесении штаба этой дивизии говорится, что потерь в течение 11 июля не было (как всегда, имелись в виду безвозвратные потери). К 20.35 11 июля в строю дивизии оставалось 67 танков (с учетом семи командирских), 10 штурмовых орудий и 20 самоходных 75-мм противотанковых пушек «мардер III». Вероятнее всего, завышение числа подбитых и уничтоженных гитлеровских танков в донесениях наших частей связано с тем, что по танкам стреляли из всех видов оружия, и в случае их поражения (остановки, загорания) каждый расчет (подразделение) стремился записать это в свой актив. Ведь с 1 июля 1943 г. действовал приказ о стимулирующих выплатах за подбитую бронетехнику врага ⁶³.

Огонь 45-мм орудий и противотанковых ружей не мог причинить большого вреда танкам с усиленным бронированием. Противотанковые мины, как правило, выводили танки противника лишь на короткий срок. Наиболее распространенными повреждениями ходовой части танка были разрыв гусеницы, реже – повреждение катков.

Кстати, немецкие танкисты, попав под огонь противотанковых средств, выстреливали из специальных устройств дымовые гранаты, чтобы под прикрытием дымовой завесы отойти в укрытие. Зачастую расчеты наших противотанковых средств, считая, что танк поражен и загорелся, переносили огонь на другую цель. В штабах же добросовестно суммировали цифры донесений. А поскольку поле боя чаще всего оставалось за противником, ему удавалось быстро вводить в строй поврежденные танки. В связи с этим в войска было передано распоряжение штаба фронта «о надежном расстреливании танков противника, чтобы исключить их эвакуацию и реставрирование» ⁶⁴. Видимо, в число уничтоженных и подбитых танков включали бронетранспортеры мотопехоты и транспортеры для подвоза боеприпасов [8]8
  Так, тяжелая самоходная 150-мм гаубица «Хуммель» имела в боекомплекте всего 18 снарядов, поэтому на каждые 4 орудия полагался бронированный транспортер для подвоза боеприпасов, на который при необходимости можно было установить гаубицу.


[Закрыть].

То же самое можно сказать и об уничтоженных и подбитых «тиграх», которые зачастую путали с модернизированными танками Т-IV с их длинноствольными пушками с массивным дульным тормозом.

В 19.45 командующий Воронежским фронтом подписал боевое распоряжение командующему 69-й армией и командиру 2-го тк:

«Вследствие вашей беспечности и плохого управления противник прорвался в Петровку и к Прохоровке. Приказываю Вам, под Вашу личную ответственность, совместно с частями Ротмистрова и Жадова уничтожить прорвавшегося противника и сегодня же выйти на фронт Васильевка – Беленихино. Исполнение донести» ⁶⁵.

Резкость Н.Ф. Ватутина понять можно. Оставление опорных пунктов в совхозах Комсомолец и Октябрьский осложнили начавшуюся по его приказу подготовку к проведению контрудара 12 июля. Противник захватил рубеж, намеченный для ввода в сражение танковой армии. В случае его дальнейшего продвижения обе гвардейские армии, предназначенные для контрудара, были бы преждевременно втянуты в бой. А у противника появлялась бы реальная возможность после прорыва армейского рубежа обороны развить наступление в северном направлении и одновременно выйти в тыл 1-й танковой армии через излучину р. Псёл. Наконец, нельзя было допустить захвата Прохоровки, являвшейся станцией выгрузи! 6-й гв. армии, где находились большие запасы материальных средств ⁶⁶.

О решимости Ватутина удержать Прохоровку свидетельствует И.М. Чистяков:

«В Прохоровке у нас была перевалочная база. Там у нас тысячи тонн груза: орудия, горючее, боеприпасы, госпитальное оборудование и многое другое. Эвакуировать это? Когда?

Я вынужден был позвонить командующему фронтом Н.Ф. Ватутину. Он, выслушав мои опасения, ободрил меня шутливым тоном:

– Что, Иван Михайлович, испугался, заберут твое барахло? Не беспокойся, там стоят армии Жадова и Ротмистрова. Так что не отдадим твою Прохоровку, прикроем еще и авиацией» ⁶⁷.

В целях усиления обороны и локализации прорыва на рубеж 2 км севернее совхоза Октябрьский, южная окраина Прохоровки были выдвинуты две танковые бригады 29-го тк. Сюда же перебросили истребительно-противотанковый и реактивный минометный полки.

Немцы, продвинувшись в течение дня на 2,5–3 км, выдохлись и больше активности не проявляли. К 23.00 11 июля обстановка в основном стабилизировалась, и А.М. Василевский, заслушав доклад о готовности танковой армии, сообщил, что контрудар, возможно, будет перенесен на 3.00.

Командиру 95-й гв. сд гвардии полковнику Ляхову и командиру 9-й гв. вдд гвардии полковнику Сазонову была поставлена задача – ночной атакой выбить противника с занятых им позиций и восстановить прежнее положение. Бои шли всю ночь и завершились лишь перед рассветом. Наши части, сбив боевое охранение противника, несколько улучшили свое положение, но вернуть совхоз Октябрьский не удалось, так как эсэсовцы очень быстро организовали оборону.

В отчетах наших соединений неоднократно отмечалось, что противник при захвате рубежей немедленно принимал меры по их закреплению. При этом отрывались окопы, оборудовались огневые позиции артиллерии, захваченные опорные пункты и инженерные сооружения приспосабливались к круговой обороне. Подбитые танки, как правило, использовались в качестве огневых точек. Под ними отрывались ячейки, и танк служил для них перекрытием. Для борьбы с контратакующими танками в каждой пехотной роте были созданы команды истребителей танков с запасом противотанковых мин (в том числе магнитных кумулятивного действия) и зарядов ВВ. Танки отводились за линию охранения и глубже в тыл.

Иногда возникают споры по вопросу – где же был остановлен враг к исходу 11 июля, удалось ли ему ворваться в Прохоровку? Писатель Б.В. Соколов, известный своими экстравагантными высказываниями, даже договорился до того, что немцы захватили Прохоровку и контролировали ее вплоть до 17 июля, когда оставили ее в рамках начавшегося планового отхода. Он спутал деревушку Прохоровка на южном берегу р. Псёл (до войны в ней было всего 49 домов) с поселком Прохоровка, получившим это название по одноименной станции, входившей в годы войны в пределы пос. Александровский (770 домов).

Действительно, противнику удалось подойти к западной окраине пристанционного поселка. В оперативной сводке 33-го гв. ск на 20.00 11 июля сообщалось:

«В 15.00 противник, силою до 130 танков и до двух полков пехоты при поддержке большой группы бомбардировщиков, потеснил наши части и вышел на рубеж южн. окр. ПЕТРОВКА, выс. 252, 2. К 15.30 ожесточенные бои продолжались на рубеже АНДРЕЕВКА, свх. СТАЛИНСКОЕ отд. (4 км юго-зап. ПРОХОРОВКА), часть пехоты с танками прорвалась на зап. окр. ПРОХОРОВКА. Результаты боя уточняются». Позднее уточнили: «Наступление пехоты и танков противника приостановлено на фронте: южная сторона оврага, что восточнее Петровки, западная окраина Прохоровки, отм. 230.5» ⁶⁸.

Положение действительно было настолько серьезным, что по распоряжению военного коменданта на станции были взорваны водокачка и выездные пути. Потом противник был отброшен контратакой частей 9-й гв. сд. Но в его руках остались х. Ямки, высота 252.2 и совхоз Октябрьский. С наступлением темноты противник отвел танки в глубину, оставив на северо-восточных скатах высоты севернее совхоза мотопехоту и противотанковую артиллерию.

По свидетельству начальника штаба тд «ЛАГ», к вечеру 11 июля «…достигнутый рубеж проходил по линии: х. Сторожевое – западная и восточная окраины леса к северу от него (удерживались 1-м тгп) – вдоль дороги до точки 500 метров северо-западнее высоты 252,2 (удерживалась 2-м тгп) – высота к западу от свх. Октябрьский (удерживалась танковой группой) – восточные скаты высоты 252.2 (удерживалась разведывательным батальоном). Эта линия фронта была доложена командованию корпуса и в этот день больше не изменилась ⁶⁹.

К исходу дня стабилизировалась обстановка и в излучине р. Псёл. Попытка переправить танки дивизии «МГ» по наведенным двум понтонным мостам западнее Богородицкое (один из них для «тигров») закончилась неудачей. Из-за раскисшего после дождей грунта 57-тонные машины не смогли подняться на крутые откосы правого берега. Наступление противника сорвалось.

Нашему командованию в течение двух дней удалось сосредоточить на прохоровском направлении значительные силы. В отражении удара тд «ЛАГ» и части сил дивизий «ДР» и «МГ» в той или иной степени участвовали части 2-го танкового корпуса 183-й сд 69-й армии и двух стрелковых дивизий 5-й. Всего в течение 10 и 11 июля здесь было задействовано до 20 стрелковых и мотострелковых батальонов при поддержке не менее 12–13 артдивизионов. Солдаты и офицеры всех частей и подразделений, за редким исключением, сражались мужественно, умело и стояли насмерть. Благодаря их героизму и самоотверженности удалось предотвратить прорыв тылового оборонительного рубежа и отстоять Прохоровку.

Однако последовательный ввод в бой подходящих резервов позволил противнику бить наши войска по частям. При этом не все было сделано, чтобы своевременно организовать взаимодействие всех сил и средств на этом довольно ограниченном участке на стыке 6-й гв. и 69-й армий. Достаточно сказать, что их штабы вплоть до 16 июля не имели прямой связи. Не сразу было установлено взаимодействие и с подошедшими дивизиями 5-й гв. армии, хотя в это время в 48-м ск находились начальник штаба фронта С.П. Иванов ⁷⁰и командующий 69-й армией В.Д. Крючёнкин.

Штаб фронта 11 июля отметил факты слабой ориентировки частей на поле боя и недостаточного взаимодействия и поддержания связи с соседями. В результате отдельные подразделения и боевые группы наших войск вели бой между собой, авиация бомбила свои войска, а зенитная артиллерия вела огонь по своим самолетам. Военному прокурору было предписано доложить результаты расследования этих фактов 14.07.43. Командирам частей и подразделений, вводимых в бой, по существу, с ходу, не хватало умения быстро строить оборону и создавать систему огня, прежде всего противотанкового, надежно прикрывать огнем стыки и промежутки. Эта наука давалась большой кровью.

Обстановка к исходу 11 июля оставалась предельно сложной. Темп продвижения ударной группировки врага резко снизился, но окончательно остановить его не удавалось. За два дня боев части танковой дивизии «ЛАГ» при поддержке всех средств корпуса СС и авиации, продвинувшись на 6–7 км, овладели ключевыми узлами обороны: совхозами Комсомолец, Октябрьский, высотой 252.2 и потеснили наши части в районе Сторожевое. В полуокружении оказались подразделения, оборонявшие Васильевку и Андреевку.

Продолжались упорные бои и на фронте 1 – й танковой армии, где немцы с утра перешли в наступление, стремясь ударами по сходящимся направлениям из районов Завидовка, Сырцево и ур. Толстое окружить и уничтожить части 6-го тк. К полудню противнику удалось овладеть Раково и выйти к Березовке. Танкам, действовавшим из района урочище Толстое, удалось охватить левый фланг корпуса, части которого оказались в полуокружении. Боевые порядки корпуса простреливались перекрестным артиллерийским и минометным огнем противника и подвергались непрерывным ударам авиации. Получив приказ командующего 1-й ТА на отход, части корпуса вышли в район 1 км западнее Новенькое. На остальных участках обороны танковой армии атаки противника были всюду отбиты. В течение дня части армии продолжали закрепляться и готовиться к участию в контрударе.

На корочанском направлении командующий 69-й армией в ночь на 11 июля вывел части 81-й гв. и 375-й сд из опасного мешка в районе севернее Белгорода, который образовался в результате продвижения противника. Перегруппировка была проведена в целях сокращения протяженности фронта и создания резервов. С самого начала успешному продвижению танковых соединений 3-го тк врага в северном направлении способствовало отсутствие здесь заблаговременно оборудованных отсечных рубежей и позиций. Противник, наступая вдоль оборонительных рубежей, по выражению генерала В.Д. Крючёнкина, «свертывал наши боевые порядки». Соединения армии вынуждены были спешно перестраивать оборону и отражать танковые атаки на неподготовленной местности.

Вместо сосредоточения усилий на прочном удержании важных объектов на пути продвижения танков противника наше командование больше всего заботилось о создании сплошного фронта обороны, не считаясь с боевыми возможностями соединений. Так, 305-я сд была развернута на рубеже Сабынино, Шеино, Ушаково протяженностью около 17 км. Ее части, вытянутые «в ниточку», не смогли оказать серьезного сопротивления танковым дивизиям противника. О характере боевых действий на этом направлении говорит и структура потерь соединений 69-й армии. С 5 по 16 июля 92-я гв. сд только пропавшими без вести потеряла 26 % своего состава, 89-я гв. сд – 39 %, а 93-я гв. сд – 45 %.

На рассвете 11 июля 3-й тк врага из района Мелихово, Дальняя Игуменка начал наступление одновременно в двух направлениях: Хохлово, Киселево и Ольховатка, Верхний Ольшанец. 6-я тд с 503-м ттб «тигров» нанесла сильный удар и прорвала оборону 305-й сд на участке 1004-го сп в районе выс. 230.3 (1 км севернее Шляховое). Части 92-й гв. сд, 305-й сд и 94-й гв. сд, не выдержав танковых атак противника, начали отход в северном и северо-восточном направлении (см. схему 10). Саперы 328-го инженерного батальона заминировали участки местности на направлении продвижения противника. Тем не менее противнику силою до 46 танков с мотопехотой удалось захватить Шляховое и Ольховатку. В это же время 19-я тд, продвигаясь вдоль левого берега р. Северский Донец, после ряда повторных атак к исходу дня овладела Хохлово и Киселево. К наступлению темноты до 30 немецких танков вышло в район Верхний Ольшанец, отдельные группы их стали продвигаться на Ново-Оскочное и Казачье. Наши части были вынуждены отходить на новые рубежи.