Текст книги "Золотой узел"

Автор книги: Лев Гумилевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Хранитель музея кивнул головою. За долгий и трудный путь он научился верить своему маленькому ученику, как самому себе.

Глава четвертая,
заставляющая маленького якута заняться колдовством

Жертвенный пир продолжался до ночи. С сытыми животами, набитыми сырым мясом, как свинцом, гости не собирались покидать гостеприимного хозяина, но рады были бы развлечься колдовством маленького якута.

Шаман, кончив жевать, сказал глухо:

– Итак, мальчик, делай то, что можешь, чтобы найти вора или принеси жертву, чтобы я помог тебе!

– Духи моего начальника обойдутся без твоей помощи! – задорно ответил Аза и обернулся к хозяину, – дай мне ровно обрезанное полено, которое я мог бы расщепать на лучины одинаковой длины!

Хранитель музея с недоумением посмотрел на мальчика:

– Что ты придумал, Аза?

– О, не хитрая штука! Но я знаю свой народ и сумею провести вора! Не бойтесь за меня, товарищ Качай! Моя вина привела нас сюда, стало быть, мне же ее и оправдывать! Глядите, вот полено, которое мне нужно!

Якут подал ему полено. Гости одобрительно следили за маленьким колдуном. Он расщепал его на тонкие лучины, по числу всех гостей, и затем, собрав их, поставил на столе, выравнивая:

– Все лучины равны – вы видите! Я раздам их каждому на ночь. К утру мы сравним их и вы увидите, как будет отличаться лучина, пролежавшая ночь у вора, от других своею длиной!

– Что с ней будет? – угрюмо спросил тунгуз.

– Она вырастет!

Гости переглянулись и стали с почтительной осторожностью принимать из рук Азы лучины. Тунгуз схватил ту, которая показалась ему самой короткой.

Заинтересовавшиеся неизвестным колдовством, гости поторопились улечься возле очага, чтобы скорее дождаться утра и проверить свои лучинки.

Качай шепнул мальчику:

– Ты не боишься, что он уйдет?

– Он не уйдет! Ему не спрятаться тогда от якутов.

Ночью Аза спал спокойно. Сытые гости храпели и вздыхали, но спали, как мертвые. Тунгуз не засыпал долго. Он крепко держал лучину в руке и слышал, как она росла. Вынув нож, он отрезал от нея кусок, на который она, по его мнению, успела вырасти и заснул. Но к утру страх разбудил его. Лучина показалась ему выросшей более прежнего – он проворно отхватил еще кусок от нее и призвал в помощь к себе всех духов, которых мог назвать по именам.

Аза улыбнулся ему, привстав над другими. В окно сквозь тусклую пленку пузыря просачивалось багровое солнце. Хозяин поднялся первым, за ним, гремевшим огромным медным чайником у очага, стали просыпаться другие.

Скоро гудела юрта взволнованными голосами. Аза собрал всех в круг и стал спокойно отбирать лучины, составляя их с остатком полена. Тунгуз долго прятался за спинами других, наконец и его лучина очутилась в руках мальчика. Мгновенно взгляды всех от лучины обратились к тунгузу.

– Вот вор! – сказал Аза спокойно, – я не колдун, но я знал, что тот, у кого неспокойна совесть, выдаст себя тем, что попытается нас обмануть! Если он не вор, то спросите его, зачем он сделал короче свою лучину?

– Он боялся, что она вырастет! – усмехнулся шаман, – отдай то, что ты украл, этим людям и уйди отсюда!

Глаза гостей были слишком требовательны, чтобы не отдать пластинки. Она беззвучно упала на колена Качая. Тунгуз, не поднимая глаз, направился к выходу, но прежде чем уйти – остановился перед шаманом:

– Ты видел, что я отдал русскому? Твои духи могли бы спрятать от них путь к Золотому Узлу!

Шаман был смущен. Отвислые губы его бормотали неслышные угрозы. Тунгуз плюнул в очаг и вышел, не оглядываясь более.

Гости вздохнули с глубоким удовлетворением. Маленького колдуна окружили почтением. Ему подали первую чашку кирпичного чая и ради него забыли о шамане.

Хозяин был мрачен в это утро. Он гневно поглядывал на шамана, потом, обернувшись на тихий стон больной жены, крикнул ему:

– Разве я не принес в жертву твоему духу лучшего коня из моего загона, и разве ты не сказал, что дух покинул больную?

– Он покинул ее, и ты принес жертву! – подтвердил шаман.

– Он не покинул ее, потому что она снова билась ночью и горела на огне!

– Значит жертва твоя показалась слишком малой ему!

– О! – заревел якут, – рыжая лошадь – малая жертва! Не ты ли обманщик и плут? Об этом я слыхал от русских начальников!

– Так пусть помогут ей русские!

Якут обернулся к маленькому колдуну и стал вдруг почтительным и тихим:

– Аза! Спроси твоего начальника, может ли он помочь моей больной жене? Я бы не пожалел сменить ваших усталых лошадей на свежих, если вы хотите продолжать ваш путь!

Аза переговорил с Качаем. Качай сказал:

– Если у нее лихорадка, я бы помог ей. У меня есть хина. Спроси, что с ней?

Якут рассказывал долго. Аза переводил его рассказ Качаю. Хранитель музея подошел к больной, пощупал ее голову и руки и кивнул мальчику:

– Скажи, что я вылечу ее. Только пусть он погонит к чорту этого шамана!

Якут не без тайного удовольствия исполнил приказание маленького колдуна. Подобно всем дикарям, якуты с непредставимою быстротою меняют гнев на радость и почтение на презрение.

Шаман ушел из юрты с проклятием. Качай вынул из дорожной сумки три облатки с хинином и одну из них дал проглотить больной.

– Начальник будет ждать, когда больная выздоровеет! – сказал Аза, – он будет твоим гостем три дня. За это время больная будет здорова, как в тот день, когда пришла в твою юрту!

Якут радостно оскалил зубы хранителю музея. Гости готовы были вновь начать жертвенное пиршество, но маленький колдун и его начальник не требовали жертвы, и гости начали потихоньку исчезать из гостеприимного жилища.

Ночью больная лежала спокойно. Припадка не было. Утром она просила есть, а перед вечером с глубокой благодарностью проглотила третью облатку.

Вторую ночь она спала спокойно, и утром Качай сказал своему переводчику:

– Благодари хозяина за гостеприимство и скажи, что мы вернем ему на обратном пути лошадей, если он заменит наших свежими!

Аза переговорил с якутом и спросил нерешительно Качая:

– Значит, мы не вернемся домой?

Хранитель музея улыбнулся:

– А выкуп за невесту твоего брата? Разве ты не хочешь привезти ему его?

– О, товарищ Качай!

– Путь невелик впереди, а с таким проводником, как ты, он вдвое короче! Вели дать лошадей и тронемся в путь! Легенда о Золотом Узле и тайна платиновой пластинки стоит больших трудов, Аза!

Аза согласился с начальником. Он выбрал из загона якута крепких лошадок, навьючил их поклажею и вернулся в юрту.

Маленький караван немедленно отправился в дорогу. Его провожал не только хозяин. В след ему долго благодарно улыбалась измученная лихорадкой женщина, которая могла теперь стоять и греться в лучах желтого и яркого, как светло вычищенный медный котел, солнца.

Глава пятая,
в которой развязывается навсегда Золотой Узел

Таинственные знаки древней карты, начертанной на платине, были не менее точны чем те приметы, по которым вел свой караван маленький проводник, не сбиваясь с пути.

Девятый день мучительной дороги через леса и горы привел их к реке.

– Алдан! – сказал Аза, сверкая глазами, – вот река, которую я видел в детстве! Узоры показывают, что нам нужно спуститься по реке вниз! Четыре солнца пути, но у нас нет дощаника или лодки! Мы пойдем берегом!

– Прежде всего дадим отдых себе и лошадям! – ответил Качай, – к тому же наши запасы приходят к концу, и нам надо заняться охотой!

Насколько хранитель музея был утомлен непривычным путем, проведенным к тому же в неудобном седле, настолько же маленький проводник был свеж и силен.

Лошади были пущены на траву. Из одеял и шкур был сооружен тут же на берегу маленький лагерь. Но отдыхом не пришлось воспользоваться. К вечеру на реке путешественники увидели необычайное явление: по воде течением несло остров. На нем росли лиственницы и березняк, лежали нарубленные деревья. Какие-то веселые птички перелетали с дерева на дерево, и в их щебетании не было беспокойства.

– Аза, что это значит? – спросил Качай.

– О, это лучший корабль, который повезет нас! – восторженно сказал Аза, – если бы я верил в духов, я бы сказал, что они помогают нам! Скорее, начальник! Островок держался на торфяной почве какого-нибудь болота, и его сорвала разлившаяся река! Он довезет нас до места, он будет кормить лошадей, а у нас будет отдых, который не остановит нашего пути!

Аза наскоро вьючил лошадей и гнал их к воде. Зеленый остров, медленно поворачиваясь, приближался к берегу. Аза переплыл небольшое пространство от берега к острову на лошади. Хранитель музея последовал за ним.

Через полчаса уже, подмокшие одеяла и шкуры сушились на солнце. Лошади свободно прогуливались по островку, имевшему в окружности не меньше семидесяти сажен. Островок несся по течению с устойчивостью хорошего парохода, и Аза не переставал улыбаться уходившим вдаль берегам реки. Иногда остров прибивало плотно к берегу, и он застревал на несколько минут. Но сильное течение в конце концов вновь несло его дальше.

На пятый день пути отдохнувшие лошади и седоки ждали только удобного момента, чтобы сойти с острова. В полдень остров прибило к берегу, и маленький караван сошел туда, как с дощаника или парома.

– Конец пути близок, – сказал Аза, поглядывая на солнце и становясь лицом против него, – теперь прямо!

Для отдохнувших путешественников три дня пути прошли легко. Но затем таежная тропа кончилась, и дорога стала тяжелой. Пришлось итти через девственные леса, продираться сквозь перепутанные ветви, перелезать через упавшие деревья, переправляться через горные ручьи, заваленные упавшими деревьями и камнями.

Ночью нужно было охранять лошадей и себя от бродивших вблизи костров медведей.

Но следующие два дня пути по лощине между, гор, отдававших выстрел и крик гулким эхом не менее двадцати раз, были веселы и легки. Лишь иногда хранитель музея задумывался и недоверчиво оглядывался кругом.

– Ты на верной дороге, Аза? – спрашивал он.

– О! – торжествуя кричал проводник, – разве может быть иной путь, кроме этой лощины, к тем рекам, о которых говорил шаман? Здесь же Томмот – незамерзающая земля! Во всей якутской стране только один Томмот, и завтра мы выйдем к нему!

– Что мы там найдем, Аза?

– Не знаю!

Они умолкали и думали каждый свое.

– Может быть, шаман говорил о золотоносном песке, Аза? Еще до войны ходили люди на Алдан и говорили, что нашли золотоносные пески.

– Тогда мы привезем выкуп за невесту моего брата, товарищ Качай!

Утро следующего дня вывело их к берегу неширокой реки.

– Теперь смотрите, – сказал Аза серьезно, – мы пришли. Если мы будем итти по берегу и смотреть на каждый искусственно сделанный знак, мы дойдем до креста, который есть на пластинке.

Лошади вязли по щиколотке в песке. Привстав в стременах, чтобы оглядеться, Качай уронил брошенный поперек седла плащ и прыгнул на песок поднять его. В песке, тронутом копытом лошади, сверкнула золотая пыль. – Хранитель музея вздрогнул:

– Аза! Смотри, что это такое?

Аза сошел с лошади и наклонился:

– Мы в Золотом Узле! – сказал он, – это то, что мы искали!

Хранитель музея пересыпал с руки на руку горсти песка. Никогда в жизни не видел, вероятно, никто еще ничего подобного: поверхностное залегание золота не глубже четверти аршина!

Сердце Качая билось тревожно. Усталость далекого путешествия упала с плеч. Он оглядывал местность, видел песчаные берега и гранитные массивы, выбивавшие из глубин своих золотые ключи, и думал о том, что происходило.

– Аза, Аза! – крикнул он взволнованно, – знаешь ли ты, что мы привезем назад?

– Выкуп моему брату за невесту?

– Не только твоему брату! Мы привезем всем твоим братьям, всем якутам выкуп! Не за невесту, а за новую жизнь, Аза! Золотой Узел даст якутам русские избы, солнца на потолке, машины, которыми делают хлеб, грамоту и книгу!

– Это было бы лучше, чем выкуп за невесту! – сказал Аза.

– И это будет!

Хранитель музея был взволнован. Он машинально пересыпал песок в пальцах и смотрел на золотые искры пустыми глазами – он видел не золотую пыль, но что-то совсем другое.

Аза смотрел на него с восторгом и гордостью. Он не думал о себе, не думал о начальнике и учителе, он торжествовал только потому, что Золотой Узел был развязан навсегда и не без помощи его маленьких, ставших черными от загара, рук.

Государственное издательство РСФСР
Москва – Ленинград
Новая детская библиотека
Средний и старший возраст

Ауслендер, С. Много впереди. Повесть. Рис. И. Алякринского. Изд. 2-е. Стр. 150. Ц. 45 к.

Приключения мальчика, бежавшего на красный фронт за отцом. Много революционного подъема. Написано живо и увлекательно. Годна для детей от 11 лет.

(«Вестник просвещения», 1924, № 10).

Книжка – выдающаяся по талантливости. Водоворот и напряженность революционной борьбы, с точки зрения детских интересов и в детских переживаниях. Нет ни жестокой детальности современных реалистов, ни пинкертоновского авантюризма. Для 11 – 14 лет.

(«Книжный Листок Центросоюза», 1924).

Ауслендер, С. Первые грозы. Повесть. Обл. В. Милашевского. Стр. 141. Ц. 60 к.

В 1905 г. в помощь восставшим рабочим бросались тысячи студенческой и гимназической молодежи. Давящая, отупляющая атмосфера тогдашней школы, обезличивая одних учащихся, вызывая в других чувство горячего протеста, толкала их на борьбу. В повести интересно и живо изображена эта борьба в петербургской гимназии, участие гимназистов и гимназисток в революционной работе, разгар движения и разгром его.

Голубев, П. Козявкин сын. Рис. В. Яновского. Ц. 35 к.

Деревенский беспризорный мальчик открывает заговор бандитов-белогвардейцев и, рискуя жизнью, спасает хлеб, отправляемый голодающим. Хорошо обрисован и сам мальчик, и ряд взрослых и детей, с которыми он соприкасается. В рассказе бодрое революционное настроение.

Гумилевский, Л. Своими руками. Сборник рассказов из жизни рабочих и крестьян. Рис. С. Ладыгина. Стр. 48. Ц. 40 к.

Большую половину сборника занимает рассказ «Свободы не просят», в ярких сценах рисующий 9-е января 1905 г. В других рассказах перед читателем проходят любовно выписанные образы тех людей, кто отдает свои силы, а иногда и жизнь, на заботу о чужих детях. Рассказы написаны художественно, вполне доступны и интересны для детей 10 – 14 лет.

Голубев, П. Буран. Рис. А. Баранского. Стр. 165. Ц. 75 к.

В нашей литературе крайне мало книг, рисующих быт детского дома, а между тем, в жизни детей Союза ССР детские дома играют весьма большую роль, – именно они, на ряду с детскими садами, являются очагами социального воспитания.

Книга П. Голубева рисует старый «детский приют», сохраняющий в Сибири, при господстве белых, все свои непривлекательные черты. Приход советской власти был тем «бураном», который смел весь этот затхлый мусор «начальниц», «мастеров» и проч. детских мучителей; новые люди вливают иной дух в учреждение; дети, самоуправляясь, строят свою жизнь по-новому, по-бодрому, по-революционному. На фоне этого перелома ряд интересных приключений детей, соприкосновение с большевиками в подполье и с ними же, как победителями. Книгу прочтут с интересом не только в детских домах, но и для других детей 12 – 16 лет она очень занимательна.

Григорьев, С. Тайна Ани Гай. Повесть. (Новая детская б-ка. Старший возраст). Стр. 252. Ц. 1 р.

Библиотекари, педагоги, клубники, все те, кто работает с детьми над книгой, справедливо указывают на отсутствие в новой литературе книг, где центральной фигурой была бы девочка. Книга С. Григорьева полностью удовлетворит их. Бывшая петербургская «барышня» Аня в разнообразнейших странствованиях среди огня гражданской войны соприкасается с крестьянами и белыми генералами, с рабочими, с зелеными партизанами и с красными матросами, участвует в боях и работает в Персии на ковровой фабрике и при этом все крепче сливается с борющимися рабочими и крестьянами, все больше чувствует, что они для нее – свои, а те, прежние, – чужие. Это перерождение происходит вполне естественно, образы самой Ани, маленького перса Али, матроса Ждана, целого ряда других взрослых и детей даны жизненно и ярко. В изображении тамбовских ли крестьян, волжских ли плотовщиков или персидских кустарей – чувствуется близкое знакомство с бытом. Эти свойства книги, вместе со сменой красочных приключений, заставляют читать ее с захватывающим интересом.

Заяицкий, С. Великий перевал. Повесть. Рис. В. Милашевского. Ц. 1 р.

Мальчик – герой повести участвует в Октябрьском перевороте в Москве, попадает затем в белогвардейскую Одессу и после ряда приключений возвращается вновь в Советскую Россию.

Каринцев, Н. По первым рельсам. Рассказ из жизни изобретателя паровоза Джорджа Стефенсона. С рис. Обл. П. Алякринского. Изд. 2-е. (Библиотека для детей и юношества. Средний и старший возраст). Стр. 148. Ц. 75 к.

Несколько переработанное 2-е издание, «Жизни Стефенсона» того же автора. В форме рассказа дана биография изобретателя паровоза и очерк его деятельности.

Каринцев, Н. Эдиссон. Обложка И. Француза. Изд. 4-е. (Для детей и юношества). Стр. 165. Ц. 55 к.

Кожевников, А. Сам себе делегат. Рассказы. Рис. И. Мрочковского. (Новая детская библиотека. Старший возраст). Стр. 77. Ц. 30 к.

В рассказе изображена деревня 1922—23 г.г.

Энергия хозяйственного подъема доходит до деревни, и крестьяне решают послать делегата на Сельскохозяйственную выставку.

Горячо и чутко отзывается на все подросток, герой рассказа. Он – самостоятельная единица в хозяйстве, но возраст мешает ему выбиться в делегаты законным путем, и он самозванцем удирает в Москву, на Выставку, заводит живые связи с агрономом и возвращается в деревню, насыщенный новыми планами и начинаниями. Написан рассказ ярко и правдиво.

Фурманов, Д. Красный десант. Рис. Н. Никонова. Изд. 2-е. (Новая детская б-ка. Средний и старший возраст). Стр. 63. Ц. 25 к.

Книжка Фурманова принадлежит к тем немногим, которые без всяких оговорок нужно усиленно рекомендовать. Здесь в художественном, увлекательном изложении рассказывается об одном из геройских подвигов Красной армии во время гражданской войны, участником которого был сам автор. Читается книжка с таким интересом, с каким не читаются лучшие приключенческие вещи. Каждое звено, каждый пионер должен прочесть эту книжку.

(«Барабан». № 15/16 1925 г.)