Текст книги "Чёрные мундиры. Книга первая. Линии мира (СИ)"

Автор книги: Лесь Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава III

С рассветом ушедшие на ночь в дозор ополченцы отправились спать. Беседа в доме Есура длилась тоже до глубокой ночи, и все её участники спали с утра беспробудным сном. Только к полудню они смогли выспаться вдоволь чтобы двинуться в путь. Проснувшись, ополченцы собирали шатёр и готовились выдвигаться, чтобы к вечеру успеть до прихода тумана оказаться в безопасном месте.

От диких земель до страны гор пара дней неспешного пути на юг. Дальше лежала страна городов – местность, в которой было множество населённых пунктов, и можно было передвигаться между ними, не опасаясь духов: туман на этих обжитых землях появлялся крайне редко, в основном во время приближения Атача к Иргенту. Тогда народ из этих мест просто временно переселялся в горы чтобы быть выше тумана. А уже дальше была та самая жёлтая долина, являющаяся южным рубежом обороны в войне с туманными духами. Здесь были центры подготовки ополчения и множество поселений. Меньше, чем в стране городов, но поболее, чем в горах.

Есур решил отправить сына с ополчением и остаться – слишком много дел было у него здесь, чтобы взять и бросить на несколько дней жителей селения и семью.

На краю села собрались провожать отряд все желающие селяне. Напротив них на поляне выстроились в три ряда по три человека ополченцы – этот боевой строй назывался кругом, так как был наиболее эффективен на случай, если придётся держать круговую оборону. Только передний край «круга» был не замкнут – здесь стояли только двое: командир отряда и беззубый ополченец, гостивший у Есура прошлой ночью.

Командир сделал три шага вперёд и послал селянам знак любви и благодарности – приложив ладонь к сердцу, направил затем эту ладонь в сторону стоящих напротив людей. Тут же отряд синхронно копировал его жест. Селяне хаотично отвечали этим жестом и улыбались ополченцам. Вперёд из толпы селян вывели Форса. Отец торжественно напутствовал его в новую жизнь перед всем селом, а затем из толпы посыпались напутствия, благодарности и пожелания.

Каждый старался припомнить и рассказать что-либо хорошее, что Форс сделал для него – такова была традиция прощания на этой планете. Семья многократно благодарила Форса за те многие вещи, которые он сделал для неё, остальные селяне припоминали хорошие моменты или просто благодарили за хорошие черты, которые видели в мальчишке.

Братья Синхи по-прежнему были в шоке после её пропажи. Старший брат взял с Форса обещание найти Синху, и предостерёг его:

– Сначала тайная стража, потом пропажа сестры... – говорил он Форсу. – А теперь вот, и тебя забирают. Не нравится мне всё это. Будь осторожен.

У многих прощающихся были слёзы – одновременно и грусти и радости. После напутствий Форса поспешили обнять все, кто мог, напоминая свои благодарности к нему. Форс, по традиции, отвечал тем же – припоминал их поступки, за которые благодарен он. После прощания, Есур взял форса за руку и подвёл к Арангалу. Передав ему сына, Есур напомнил, что полная ответственность за Форса на время пути лежит на нём. Пообещав доставить мальчишку в целости до места назначения, Арангал поклонился отцу Форса и обнял его на прощание.

– Нужно всегда с любовью и благодарностью отпускать уходящих, с любовью и радостью встречая пришедших. – начал речь глава селения, обращаясь к селянам. – Ибо уходящий от вас не есть потеря, как нет потери у отца, наблюдающего путь в самостоятельную жизнь своего ребёнка. Давая возможность любимым уходить от вас, желайте им найти в этом себя и свой путь. И тогда они обретут для себя и принесут вам в десятки раз больше, чем могли бы дать, будучи с вами.

Есур повернулся к Форсу и продолжил, глядя с гордостью на сына:

– Я видел твоё рождение, сын, я видел, как ты рос, я видел тебя ребёнком. Но это не даёт мне права всю жизнь относиться к твоим поступкам, как к детским. И сегодня я впервые говорю тебе это не как ребёнку, а как мужчине, у которого впереди большое будущее. Я постарался дать тебе всё, чтобы ты шагнул смело в свой новый путь. Если ты найдёшь себя на этом пути – следуй ему безотлагательно. Если же ты посчитаешь, что этот путь не твой, всегда знай, что здесь тебя ждут и любят. Для нас твой шаг во взрослую жизнь – это уже твоя победа. Когда и кем бы ты сюда не вернулся, знай, ты возвращаешься с победой!

С этими словами Есур передал сына Арангалу. Командир отряда подвёл его к кругу и поставил в строй, встав рядом. Ополченцы, взявшись за руки по три человека, отправились в путь. Впереди шли Арангал, Форс и беззубый. Ходить за руки – давняя традиция ополченцев. Так они передают друг другу силы через ладони, чтобы поддерживать энергетику отряда в дальнем пути. Когда общая энергетика сочастотна, возникает резонанс и каждый в отряде чувствует прилив сил.

Только вот если раньше этому обучали специально, то сейчас, во времена хаоса и запустения, эти знания постепенно уходят, и в центрах подготовки обучают уже разве что простому рукопашному бою, работать с энергиями никого не учат. Поэтому для многих такая ходьба уже становится больше традицией и ритуалом, однако сплачивает боевой дух и даёт поддержку солдатам.

Это Арангал, как закалённый человек старой боевой школы, обучил свой отряд всему, что учили раньше, сделав его единой и дружной семьёй. И знания об использовании энергий тоже передал, добившись от отряда удивительных результатов. С его боевой выучкой отряд считался лучшим в жёлтой долине, потому этих ребят посылали на самые долгие и сложные задания, в том числе на изучение дикой территории, пустоши, песчаных холмов – тех мест, куда не ступает нога обычного человека, ибо для большинства путь туда это верная гибель.

Отряд Арангала – лучший отряд жёлтой долины, исходивший все доступные людям здешних мест территории. В пути бойцы отряда рассказывали Форсу много историй о своих походах. Оказалось, они даже прошли к океану. Правда, пришлось обходить горную местность по пустоши, это был сложный и опасный путь.

На пути отряду попадались части старых построек, которые были на Иргенте повсеместно до катастрофы. Это были многоэтажные здания из камня и каких-то неизвестных материалов. Они уже почти разрушились, от большинства Атач оставил только стены. То, что было не до конца разрушено, поросло лесами и вьющимися растениями, и остовы стен и перекрытий все покрылись зеленью. Постройки возвышались на несколько этажей вверх, вровень с редкими старыми деревьями.

Редкий путник забредал сюда в одиночку, большинство встречавшихся на пути людей ходили группами по семь-десять человек с оружием – диких зверей в этой местности было поболее, чем людей. Однако звери боялись, и лишь изредка появлялись на глаза.

Рассказывали ополченцы и о родных Форсу диких землях. Хотя по рассказам ополченцев, одержимых зверей здесь много, Форс ещё ни разу не встречался с такими. То ли местность вокруг холма была относительно спокойной, то ли дар, тлеющий в груди Форса, не давал возможности животным проявлять свою агрессию.

Проходя мимо одного интересного холма, ополченцы обратили внимание Форса на торчащую оттуда металлическую конструкцию. Она была похожа на купол, только неправильной формы: вытянутый вверх, плоский с одной стороны, и на острой верхушке его торчали в разные стороны непонятные металлические обрубки. Ополченцы сказали, что до катастрофы эта штука летала по небу и перевозила людей. Верить им или нет – Форс не знал, однако вполне возможно, что такое когда-то было.

Первое селение, попавшееся на пути, было огорожено высоким и изрядно потрёпанным забором из серо-серебристого металла. Надобности в дозорных в этом селении, по-видимому, не было, из-за этого ограждения. Ополченцы пояснили, что это поселение – крепость и перевалочный пункт, оно находится в поясе тумана, потому полностью защищено от внешнего вторжения высокими стенами. Правда, данная местность подвержена сильным землетрясениям в период прихода Атача, потому здесь меняется ландшафт, стены и строения в поселении то и дело приходится латать.

Но необходимость в возвращении сюда весьма остра – этот перевалочный пункт нужен, чтобы путники могли дойти с дикой территории до страны гор, переночевав и пополнив запасы продуктов здесь. Эту местность давно бы забросили, но эта тропа – практически единственная транспортная артерия, связывающая страну гор с дикой территорией. Есть ещё одна, восточнее, но там дела с безопасностью обстоят ещё сложнее, чем здесь.

Арангал подошёл и постучался в металлические ворота, судя по виду уже многократно мятые и выпрямляемые обратно. Внутри поселения кипела жизнь и слышались голоса. Однако никто не подошёл к воротам. Через некоторое время Арангал вынужден был повторно постучаться, но уже громче. Точно так же не сработало. Двое ополченцев подошли к дверям и на третий раз по металлу ворот барабанили уже шесть рук, да с такой силой, что не услышать их было невозможно.

– Да иду я, иду! Чего долбите? – послышалось с той стороны.

Через полминуты дверь распахнулась и за нею показалось лицо низкорослого полного старика с густой бородой и в бардовой кофте. Серые брюки его были очень широкими сверху до колен и сужались к низу, обтягивая голени и не доходя до грязных от земли кожаных сандалий.

– Фир, чтоб тебя, где тебя носит?

– Да ладно тебе, Арангал, пора бы уже привыкнуть! То, что моя лавка ближе всего к воротам, не значит, что я здесь на побегушках!

Командир обнял старика и весь отряд последовал его примеру, поприветствовав его объятиями. Форс был последним, и тоже последовал этой традиции. Все вошли в поселение и старик Фир, местный монетчик, закрыл за ними дверь. В поселении только он умел чеканить монеты по всем стандартам, и когда в селении росло количество товаров, селяне обращались за монетами именно к нему – монеты его чеканки точно примут и обменяют в любом селении, даже в городе.

Назвать лавкой двухэтажный домишко недалеко от ворот было конечно нелегко. Но самое странное, с точки зрения Форса было то, что принимал людей он на втором этаже, а жил на первом. На второй этаж даже была сколочена массивная деревянная лестница, правда, без перил, зато с очень удобными ступенями – всё для клиентов. Неспешным шагом все направились вперёд по центральной улице, разговаривая. Впереди шёл Арангал с монетчиком.

– Ну что, ребята, кому нужны монеты? – спросил дед, повернувшись к отряду.

Арангал обернулся на свой отряд, однако никто так и не ответил. Видимо, сейчас важнее было бы иметь запас провизии, чем обменивать его на деньги. Некоторое их количество у командира было, поэтому он не беспокоился за отряд – если что, купить провизии можно в любом селении.

– Опять ты со своей рекламой, дед, – посмеивался сзади один из ополченцев, – мы ж военные, на что нам монеты? Нас и так неплохо снабжают.

– Ой, молодёжь, кормят их... – ухмыльнулся дед. – А что, в город пойти и провести ночь с девушкой не охота никому?

– Нам своих хватает. – Арангал с улыбкой похлопал Фира по плечу. – А ты, дед, знаешь толк в молодёжи...

– Да это ты меня ещё не знаешь! В молодости я был первым парнем на своём селе! Да и сейчас я могу в постель уложить любую красавицу! Что, не веришь?

Арангал с ухмылкой смотрел на весёлого старика, ополченцы тихо посмеивались.

– Хороший из меня любовник! Что тогда, что сейчас!

– Ладно, верим, ты лучше вот что скажи, – Арангал достал карту из кармана, – как нам лучше пройти вооот к этому селению?

Вам, ребятки, надо через третьи ворота – ответил Фир – идёте, значит, прямо, потом поворачиваете на развилке направо и по главной дороге доходите до ворот.

– Отлично, дед, тогда мы пойдём.

– Что, даже покушать не заглянете?

– В другой раз, Фир, в другой раз. – Арангал ещё раз обнял деда и добавил: – Если б останавливались здесь, обязательно зашли бы. Сейчас нам надо до тумана выйти на горную тропу.

– А что за мальчишка с вами? – посмотрел Дед на Форса.

– Тааак, что за мальчишка с нами? – посмеялся ополченец после повисшей паузы.

– Да, а кто это? – поддержал его другой вояка.

И понеслось:

– Мальчик, ты откуда здесь? Чего ты к нам пришёл?

– У нас дорога длинная, не ходи с нами, устанешь!

– Мы не конфетки ищем, мы духов ловим!...

Закончилось это всеобщим дружным смехом. Форс понял: ему намекают на то, что себя пора уже как-то проявлять, и представляться надо самостоятельно.

– Меня зовут Форс, – сказал он старику, – я с диких земель, иду в жёлтую долину учиться.

– Да, поздравляю, в вашем полку прибыло! – сказал Фир отряду и обратился к Форсу. – А тебя поздравляю с прибытием, защитничек! А знаешь что...

Старик порылся в карманах, достал из одного пару монет, плюнул и сказал:

– Подождите минутку, я сейчас.

Монетчик так быстро взбежал по лестнице на второй этаж своего домика, что казалось, внутри он ещё действительно очень молод. Через некоторое время он вышел и спустился обратно с горстью денег в руках.

– Держи тебе в подарок немножко монет. Этого хватит, чтобы прожить несколько дней даже в хорошей гостинице города!

– Вот ведь хитрец, везде свой товар рекламирует! – шёпотом сказал ополченец.

– Мне кажется, в стране городов таких мастеров достаточно, а за монетами кто сюда попрётся? – в полный голос заявил другой ополченец.

Но дед, наперекор этим слухам, заявил:

– Многие горцы идут ко мне, а не в страну городов, зная что мои монеты очень качественные. Так что можешь не бояться, их везде примут!

– Что же ты, дед, не переберёшься в город со своими талантами? – спросил другой ополченец.

– Да не хочу, не люблю я, когда много людей в одном месте. Здесь-то я как рыба в воде. Все тут друг друга знают. Все чем-нибудь приторговывают. Не посёлок, а большой рынок. Мне тут в самый раз находиться. Только бегать в горы по Атачу каждый раз надоедает. Но это небольшой минус по сравнению с тем, как мне здесь хорошо.

Ополченцы попрощались со стариком и пошли дальше. Они уже ни раз проходили через этот посёлок, и кроме монетчика, знали ещё многих местных. Посёлок действительно напоминал рынок. Рядом с домиками на центральных (и не только) улочках стояли лавки. На них были выставлены продукты, одежда, кожа, ткани, камни, даже редкие книги разных времён. К лавкам то и дело подходили путники, идущие из страны гор в дикие земли и обратно. Иногда мимо пробегали, весело смеясь, детишки, и скрывались во дворах.

В общем, тропа, на которой стояло селение, действительно была довольно проходной. На встречу ополченцам попадались даже тележки, хотя было понятно, что это уже местные – тащить с собой телегу по труднопроходимой местности сюда было непросто.

Учитывая, что в посёлке не было плантаций, было ясно, что еду сельчане выменивают у горцев на те товары, которые приходят к ним с разных концов диких земель и даже через страну гор. До страны гор здесь ещё сутки пути, но стоит выйти на горную тропу, и ты уже выше тумана, а значит, можешь спокойно заночевать там.

Перейдя к воротам, на которые указал Фир, отряд вышел из селения-крепости и двинулся на юго-запад. Дойдя до горной тропы, отряд переночевал в горах и прошёл через края горцев. Форс увидел крепкие каменные здания, оставшиеся здесь ещё со времён промышленной цивилизации. Эти здания были с двумя и тремя этажами и были сложены из огромных каменных валунов, выпиленных прямо из скал – технологии тогда позволяли строить дома из тех материалов, которые были под рукой.

Форс подивился на то, насколько идеально были обработаны и подогнаны друг к другу эти камни. Их вес сейчас не способны осилить сотни людей, а тогда их перемещали при помощи специальных механизмов. Механизмов этих мальчик, конечно, никогда не видел, и надеялся, что в жёлтой долине ему покажут и расскажут что-нибудь про то, что было на планете до катастрофы.

Эти каменные здания были явно перенаселены – в горы всегда стекалось много людей. К каменным домам строились примитивные деревянные пристройки, в которых тоже жили люди. Леса в этой местности не было, и его для строительства приходилось таскать сюда по тропе. Выше в горах уже не было вовсе деревянных построек. Были только юрты, шатры, палатки... Выше, где становилось уже настолько холодно, что невозможно было жить в палатках, ставили дома из небольших камней, собранных неподалёку. Стены обмазывали глиной, что позволяло прочно скрепить камень и сделать дом относительно тёплым и долговечным.

Пройдя через горы, отряд остановился на следующий день в селении на спуске с горной гряды. Там начинались земляные холмы, поэтому каменные здания здесь чередовались с землянками, врытыми в грунт наполовину, наполовину сложенными из камня.

Горцы всегда жили относительно хорошо и безопасно. В горах, где почти нет плодородной почвы, людям приходилось выращивать еду в горшках или завозить с ближних земель. Благо, каждый раз во время прихода Атача, к горцам стекается весь народ с окрестных земель, и они заботливо размещают людей в своих домах. Путники несут сюда свои пожитки и запасы продовольствия.

Хотя у горцев и есть поговорка: «всё, что не можешь унести на своих плечах – излишество», закрома у них зачастую бывают полны запасами продовольствия, которое несут сюда гости гор. Впрочем, этими запасами они кормят и приходящих к ним беженцев. А что касается поговорки, так она вызвана скорее тем, что в горах кроме рюкзака ничего с собой не понесёшь и тележку в горы за собой не потащишь – руки нужны чтобы карабкаться.

После страны гор отряд вошёл в долину со странными горами. Они словно были насыпаны кем-то и имели чёткую форму конуса. При этом были огромны, и вершины их пронизывали пелену облаков. Парни из отряда рассказали Форсу, что когда-то здесь добывали и перерабатывали металл в таких масштабах, что уму непостижимо. Большие машины вырывали из земли породу а потом складывали её таким вот образом. И горы, имеющие правильную форму – это рукотворные горы. Ещё ополченцы показали Форсу другие странные останки гор – спиленные ровными ярусами холмы, уже поросшие деревьями. Они выглядели как огромные ступени, каждый ярус был выше человеческого роста вдвое. А вершина холма была плоская, как стол, потому, что по ней когда-то передвигались огромные машины, размер которых сейчас трудно даже представить.

Форс не понимал, зачем нужно столько земли, и как из этой земли может появиться металл. Он видел рудники, в которых металл был спрессован в сгустки руды, из них можно было отливать что угодно на кузнях. В то, что можно добывать металл прямо из земли, мальчик так и не поверил, и горы эти, как ему казалось, были такими всегда, несмотря на странную форму.

На выходе из долины начиналась страна городов. Уже в долине частенько попадались люди с рюкзаками и тележками. Многие действительно возили в тележках руду для кузниц. Форсу подумалось, что это из-за наличия руды придумывают красивые легенды про огромные машины, добывающие металл прямо из земли. Были здесь и дети, которые пришли полепить из песчаной почвы красивые замки.

Подходя к главной дороге, ополченцы встретили другой отряд. Они долго обнимались и рассказывали, кто где побывал. Форс же осматривал окрестности. Многие встречные улыбались и знакомились и с парнями из отряда, и с Форсом. В стране городов жили доброжелательные и общительные люди. Здесь практически не было леса – только холмы и небольшие рощи, и луга, поросшие травами.

На пути часто попадались старинные здания эпохи машин. Они были в основном полуразрушенные, некоторые из нижних этажей были заселены, сверху же этажи были заброшены ввиду разрушения крыш и части стен. Были как небольшие, так и совсем огромные здания в десяток этажей, однако сохранились из них немногие. Ополченцы рассказали, что жить в таких домах довольно опасно, так как они могут разрушаться дальше и даже рухнуть, похоронив под обломками камня своих жителей. Однако в эпоху машин строили надёжные и долговечные жилища, если бы не Атач, многие из них стояли бы до сих пор.

Переночевав в Стране городов, отряд двинулся на юг, к жёлтой долине. Впереди Форса ждала новая жизнь.

Глава IV

Она сидела в тёмном полумраке комнаты. Сверху бил очень тонкий рассеянный луч света. Она не знала, ночь сейчас или день. Вокруг витали клубы тёмного, едва заметного дыма. Она не могла пошевелить руками и ногами. Едва осознав себя смотрящей на всю эту картину, она стала вспоминать.

Поначалу она не помнила ничего: кто она, откуда, что здесь делает. Каждая мысль давалась с огромным трудом и отзывалась внутри черепа головной болью. Затем она стала припоминать что-то. Сначала это были смутные образы леса, деревьев, гор... Затем в сознании возникло селение на холме. Пролежав ещё некоторое время, она поняла, что находится в какой-то тёмной и очень сырой комнате. Ещё раз попробовав пошевелить руками, она пришла к выводу, что тело с трудом, но поддаётся командам разума. Ещё некоторое время ушло на знакомство с ощущениями тела, которые были новы, по крайней мере в этом состоянии.

Прошло не так много времени, как до слуха донёсся скрип отпирающейся двери. В комнату вошли двое. Они о чём-то говорили между собой. Взяв под руки едва только начавшее осознавать себя тело, они вытащили девочку в тёмный коридор.

Через несколько мгновений она осознала себя лежащей на холодной твёрдой поверхности. Она ощутила давление на голову. Открыв глаза, она увидела, что у неё на лбу лежат чьи-то ладони. Попытавшись отстранить их рукой, она обнаружила, что не может поднять руки. Посмотрев вниз, насколько хватало обзора, она увидела, что руки плотно прикованы кандалами к камню, на котором лежит тело. Над головой у неё стояли три молодых девушки. Их красные зрачки словно светились в полумраке. Они шептали непонятные слова, из которых ничего невозможно было разобрать. Но шёпот этот давил на тело со всех сторон словно слова были материальными и плотными. Странный серый дым пролетел над телом тонкими клубами. Девочка в это мгновение чувствовала холодок и дрожь, идущую по коже. Страх сковывал тело, не давая произнести ни звука. Она закрыла глаза.

В этот момент она начала вспоминать себя. Её звали Синха и она жила в небольшом селении на холме среди диких земель. Она – человек, который любит жизнь и окружающий мир. Ей никогда не бывало страшно... Хотя нет, было. Когда-то, может быть недавно, а может быть уже очень давно, за её любимым пришли непонятные люди, чтобы увести его с собой. Тогда она впервые испытала страх и чувство потери. Впрочем, ей вспомнился какой-то старик, который успокоил её тогда. Да, этот старец был очень мудр, он рассказал тогда, что им ещё предстоит пройти через многое... Неужели это начало? Неужели сейчас она попала в ту новую жизнь, о которой говорил старик?

Странный холод прошёл по ногам и поднимался по телу... Сначала что-то непонятное окутало ноги, потом дошло вверх до живота... Через минуту половина тела уже не подчинялась контролю разума. Страх накрыл тело и не давал сознанию думать. Тут Синха вспомнила как подобное состояние страха прошло у неё однажды в чаще леса. Она припомнила руку старика, лежащую у неё на голове. Она представила, что те руки, которые сейчас прижимают её голову к камню – это не руки незнакомых девушек, а руки того старца. Она вспомнила, как старец наполнял её голову светом, теплом, любовью. Она перенеслась своим сознанием в ту чащу, подальше от страхов, и инстинктивно попыталась воспроизвести те чувства, которые испытывала тогда.

Вместо непонятного шёпота девушек в сознании начали проявляться слова старца. В голову вошёл очень слабый луч белого света. Синха попыталась вспомнить и прочувствовать ещё сильнее и глубже тот момент. Поток света начал усиливаться. Он начал проникать в тело и распространяться по нему. На уровне сердца этот свет столкнулся с тем пронизывающим холодом, который поднимался вверх, и тело девочки пронзила боль. Тело Синхи содрогнулось. Свет усиливался и вытеснял из тела мрачный холод, а разум становился всё чище.

Синха окончательно вспомнила себя. Вспомнила Форса и своих братьев. Вспомнила свою юрту на окраине селения. Однако вспомнить то, как она здесь оказалась, девочка так и не могла.

Тем временем белый свет заполнил всё её тело и холод ушёл. За воспоминаниями девочка не заметила, как давление на голову исчезло и три девушки отошли от неё, а в зал, где они находились, вошла высокая женщина. Синха услышала стук подошв о каменный пол и открыла глаза. Женщина, стоявшая в полумраке, была высока, статна, красива. Синху сразу испугал цвет её глаз – вместо красных или голубых у неё в глазах темнели чёрные зрачки, словно она не являлась человеком.

– Сколько можно! – закричала женщина на стоящих над головой Синхи девушек, – Третий раз, третий раз вы пытаетесь, а эта изворотливая девчонка опять что-то придумывает! Меня достало это!

В гробовой тишине помещения слышались отголоски эха. Девушки стояли не дыша и смотрели вниз.

– Ну ладно! Я ещё покажу вам, как надо работать! – женщина посмотрела на Синху. – Закроем её в пещеру силы. Посмотрим, сколько времени она там сможет сопротивляться.

С этими словами женщина скрылась в полумраке помещения, однако ещё некоторое время был слышен стук её шагов.

– Граса, ты же хорошая девочка, – склонилась над Синхой одна из трёх девушек, – почему ты не хочешь быть с нами?

– Расслабься и впусти силу в себя – тут же заговорила другая. – Это сделает тебя послушной.

– Зачем мне быть послушной? – Синха недоумевала от всего происходящего.

После этого вопроса девушки переглянулись. Повисла недолгая пауза.

– Это изменит твою жизнь. – удивлённо выдавила из себя первая девушка. – Мы все здесь такие. Я вот была беспризорницей до прихода сюда. Сила дала мне новую жизнь.

– Я не беспризорница, у меня есть братья, и я хочу к ним вернуться! – Закричала Синха, осознавая ситуацию. – Выпустите меня отсюда и пустите домой!

– Так, кажется пора нам её заткнуть. – вмешалась третья девушка.

После этого клубы чёрного дыма окутали сознание Синхи. Девочка провалилась в глубокий сон.

Металлическая дверь с диким скрипом, который уместнее было бы назвать визгом, закрылась за спиной Синхи. Девочка, которую втолкнули в помещение, начала осматриваться. Последнее что она помнила – как её разбудили прямо перед этой дверью и поставили на ноги.

На двери, захлопнувшейся за ней, мелом было написано имя – Граса. Видимо, так Синху назвали здесь. Осмотревшись, девочка обнаружила каменную лежанку с постеленной на ней большой толстой тканью. Сил долго стоять на ногах не было. Синха села на ткань и заплакала.

Сквозь просвет в сводах пещеры бил тонкий луч света, освещая пространство посреди пещерной «комнаты». Когда глаза привыкли к темноте, девочка увидела, что в скальных породах были выточены ровные «стены», и та лежанка, на которой она находилась, тоже была выточена из массива породы. Судя по всему, и «окошко» сверху тоже было искусственным.

Полежав на твёрдой поверхности некоторое время, Синха сложила в несколько слоёв ткань и села на неё. Спать здесь будет нереально. Все кости ломило от холода. Кроме того, в помещении помимо Синхи явно кто-то присутствовал. Девочка чувствовала на себе чей-то взгляд, и это делало её пребывание здесь ещё менее приятным.

Она попыталась открыть дверь, но та была крепко заперта с другой стороны. Она осмотрела все углы, но ничего, что могло бы послужить её спасению, там не было. В последнем углу Синха прямо таки наткнулась на тот страшный холод, который уже чувствовала на себе во время странного ритуала. Девочка отшатнулась и попятилась в противоположный угол.

Дойдя до освещённого центра пещеры-комнаты, она взглянула вверх. Над собой она увидела длинный туннель почти идеально округлой формы, словно она стояла внутри колодца. Где-то высоко зиял просвет, через который бил яркий свет. Подождав, пока глаза привыкнут к свету, Синха присмотрелась к нему. Она увидела небо в тёмных тучах. Где-то далеко наверху начинался дождь. Девочка завороженно смотрела в небо: ещё никогда небо не было так далеко от её взора. Это продолжалось пока капля дождя не прилетела сверху, попав прямо в правый глаз. Синха опустила голову и протёрла глаза. Вокруг опять было темно и нужно было привыкать к тьме.

Она просидела на одном месте ещё много времени, прежде чем наверху стемнело. К ночи она всё же провалилась в глубокий сон, сидя в углу комнаты и закутавшись в ткань. Несколько раз она просыпалась от холода и дрожи, приходилось ходить чтобы согреться.

Ближе к утру её разбудил скрип отпирающейся двери. Она открыла глаза и осмотрелась. Двери ещё не было видно. Слабый свет пробивался сквозь отверстие сверху и едва освещал помещение.

К ней подошёл неизвестный человек. Пока он проходил по комнате, девочка успела разглядеть полноватого мужчину средних лет. Этот господин склонился над ней и приложил к губам палец, намекая на то, что она должна вести себя тихо.

– Кто ты? – Синха напрягла свои голосовые связки чтобы выдавить из себя два звука и закашляла после сказанной фразы.

– Я вижу, у тебя проблемы со здоровьем...

Неизвестный махнул рукой и Синха почувствовала, что пришла в себя. Всё её тело внезапно изменило своё состояние – вместо сонливости и апатии почувствовалась бодрость и ясность. В голове стало пусто и светло. Холод, ломящий кости, мгновенно исчез. Синха оценила своё положение в пространстве и из полулежащей позы быстро поднялась и села к стене, инстинктивно забившись в угол.

– Я представитель тех, с кем ваша цивилизация ведёт войну, – начал мужчина, – а точнее, вы думаете, что вы ведёте с нами войну.

– Мы не воюем с людьми, мы воюем с духами...

– То, что ты видишь, – неизвестный провёл рукой по своему телу, – всего лишь оболочка одного из вас, в которую я вошёл чтобы говорить с тобой. Видишь ли, мы не можем предстать перед вами никак, иначе чем в теле кого-либо из вас. У нас нет тел, и вы не сможете при всём желании услышать и увидеть нас, если только мы не заберём чьё-то тело для контакта.

– Ты туманный дух?

– Нет, я не тот, кого вы называете «туманными духами». Я значительно выше них по рангу. В вашем языке есть подходящее слово – «демон». Но я даже не демон, я предводитель демонов. У меня очень высокий ранг в нашей Иерархии, а духи – лишь мелкие исполнители, которых мы направляем на вашу планету.

– «И чем это я удостоила себя такой чести, встретить не простого духа, а большого демона» – подумала про себя девочка, не до конца веря в происходящее.

– И ещё. Нам известно о вас всё. Мы можем видеть ваше прошлое, будущее, слышать ваши мысли. – господин приложил палец к виску.

Не дослушав, Синха попыталась встать и убежать. Пришедший господин не пугал её так, как пустота и безысходность одиночества в этой пещере, из которой хотелось вырваться. Но как только девочка приподнялась над землёй, господин поднял руку, направив в сторону девочки ладонь, и из руки к её телу направился невидимый и едва ощутимый поток плотной энергии. Этот поток сковал всё тело, не давая возможности двинуться. Несколько секунд Синха просидела у стены и не могла даже пошевелиться, открыть рта или закрыть глаз.