Текст книги "Мажор. Поиграем, училка? (СИ)"

Автор книги: Лера Золотая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

7

– Елена Сергеевна, вы сегодня просто светитесь, – улыбаются коллеги, когда я вхожу в кабинет. – Не иначе как влюбились.

– Было бы в кого, наверное, влюбилась бы, – приветливо улыбаюсь я, быстро собирая свои лекции. – У меня сегодня консультация на пятом курсе. Долго думала над вашими словами и решила им последовать. Поставлю я этим бездельникам зачеты автоматом. Не хочу себе нервы мотать.

– Вот и правильно, – дамы одобрительно смотрят на меня. – Никому не нужны лишние проблемы.

Стук в двери отвлек нас от разговора.

– Карасева Елена Сергеевна кто? – на пороге нарисовался курьер, сжимая в руках тот самый букет, который я оставила в машине Логинова.

– Я, – обреченно говорю я.

– Распишитесь, – парнишка протягивает мне какую-то бумажку, и я машинально ставлю подпись.

Букет тут же оказывается у меня в руках, и я замечаю маленькую открытку. Незаметно вытягиваю ее и засовываю между листами конспектов.

Любопытные взгляды наших дам неотрывно следят за моими манипуляциями, когда я беру вазу и ставлю в нее букет.

– А говорили, что влюбиться не в кого, – Антонина Ивановна явно старается вытянуть меня на разговор.

Кажется, что у моих коллег даже уши увеличились, так они хотели услышать мои признания, но я загадочно улыбаюсь и выхожу из кабинета. Достаю открытку, где внутри мелким четким почерком написано: “До встречи на консультации”.

– Вот гад, – зло шиплю я. – Хочешь сдавать зачет, значит, будешь сдавать. Я вам устрою.

Воодушевившись своим воинственным настроем, я, широко улыбаясь, иду на лекцию.

Как ни странно, день прошел весьма продуктивно и спокойно, если не считать, что несколько раз в аудиторию, где я сегодня читала лекции, заходил Логинов. Но присутствие студентов останавливало его от общения. Поэтому я как можно дольше старалась отвечать на вопросы любознательных юношей и девушек.

В аудиторию, где была назначена консультация, я вошла вся наэлектризованная. Кажется, что от меня отлетают молнии.

– Здравствуйте. Наша консультация будет проходить в формате вопрос-ответ, – как можно спокойнее говорю я, стараясь не встречаться с Игнатом взглядом.

Два часа пронеслись незаметно. Логинов и его дружки тоже задавали вопросы, и я даже удивилась, чего они так противились этому несчастному зачету. А Игнат вообще приятно удивил. Оказывается, он не так глуп, как хочет казаться.

– Садись, отвезу домой, – Игнат останавливает меня, когда я направляюсь на автобусную остановку.

– Ты меня слышишь? – зло шиплю я, вырывая у него руку. – Ты, вообще, русский язык понимаешь? Оставь меня в покое! Не подходи ко мне!

Напряжение вырывается наружу, угрожая перерасти в настоящую истерику.

– Не прикасайся ко мне! – кричу я, когда он снова пытается ко мне подойти.

– Какие-то проблемы? – Антонина Ивановна останавливается около нас. – Елена Сергеевна, помощь нужна?

– Нет! – рявкаем мы в один голос, и я демонстративно топаю к машине Логинова и сажусь на пассажирское сиденье. – Мы едем? – кричу я Игнату, который замешкался возле моей коллеги.

Антонина Ивановна удивленно смотрит на меня, когда машина отъезжает от института.

– Доволен? – срываюсь на крик. – Теперь весь институт будет судачить, что я соблазнила студента! Ненавижу тебя! Гад!

Разворачиваюсь и начинаю лупить его по чем попало, а он только ржет и отмахивается от меня, как от назойливой мухи.

– Выпусти меня! – дергаю за ручку двери, когда мы только заезжаем во двор моего дома. – Сейчас же открой!

– Да, успокойся ты! Дверь сломаешь, – улыбка исчезает с его лица, и я понимаю, что, скорее всего, перегнула палку. – Что ты ведешь себя, как истеричка?

– Я истеричка? – возмущенно разворачиваюсь к Игнату, и по телу мгновенно проносится теплая волна, которая сворачивается внизу живота. – Открой, пожалуйста, дверь, – мне сразу же расхотелось спорить и ругаться.

– Да пожалуйста, – зло говорит парень и разблокирует дверь.

Вываливаюсь из машины и на негнущихся ногах иду к подъезду.

– Лена, здравствуйте, – мне навстречу с лавочки поднимается Михаил. – Меня вот выпустили.

– И чего приперся? – безучастно спрашиваю я. – И адрес как узнал?

– Да вот, деньжатами у тебя хотел разжиться, – сказать, что я офигела от таких слов, это значит ничего не сказать. – Ты же оказывается, богатая тетка.

– Ты пришел, что? – я даже остановилась, чтобы лучше слышать, что бормочет этот урод. – А ничего, что мне ужин с тобой обошелся в кругленькую сумму. И ты, козел, пришел у меня деньжатами разжиться! Мудак!

– За козла надо ответить, – шипит этот злобный гном и дергает меня за грудки.

Я, недолго думая, со всего размаха наступаю каблуком на ногу несостоявшемуся ухажеру, и он ослабляет хватку. Со всего размаха опускаю ему на голову свою сумку, которая уже стала моим неизменным оружием в борьбе с приставучими мужиками.

– С тобой все в порядке? – Игнат появился, как черт из табакерки, и сразу начинает меня ощупывать, заглядывая в глаза. – Это кто?

Но я не успеваю ему ответить, потому что очухавшийся Миша с ревом несется на нас. Я даже сразу не понимаю, что происходит, потому что Игнат выставляет руку, и Михаил буквально налетает на нее и отскакивает, как мячик для пинг-понга. Он шлепается на задницу, и только сейчас мы замечаем зажатый у него в руке нож.

– Всем стоять! – из подъехавшей машины выскакивают полицейские.

Логинов поднимает руки и становится передо мной, закрывая своей спиной.

* * *

– Нам еще долго здесь торчать? – уже который раз спрашиваю я у дежурного. – Я же вам сто раз сказала, что Игнат Логинов ни в чем не виноват.

– Дамочка, угомонитесь, а то я вас выведу отсюда, – вещает из-за стекла невозмутимый полицейский. – Сейчас с ним разговаривает дознаватель.

– Так пустите меня туда, – вскакиваю и начинаю колотить в стекло. – Пустите! Я расскажу, как все было!

– Скандалистка, ты в обезьянник захотела? – дежурный выходит из своего убежища. – Так, я сейчас быстро оформлю.

– Пожалуйста, пропустите меня, – с мольбой смотрю на блюстителя порядка.

– Вы ему кто? Мать? Старшая сестра? – мужчина немного смягчается, глядя на мое отчаяние.

– Я… Я его преподаватель, – лепечу я. – Он мой студент. Он за меня заступался.

– Ну, ладно, идите, – он открывает турникет, и я бегу по коридору. – Пятый кабинет, – слышу за спиной мужской голос.

– Он не виноват! – кричу я, распахивая дверь… и замираю на пороге.

– Всеволод Игнатьевич? – удивленно смотрю на декана нашего факультета, который сидит рядом с Игнатом.

– А вы что здесь делаете, Елена Сергеевна? – холодно спрашивает мой начальник. – И почему вы так уверены, что мой сын не виноват?

Как же я сразу не сложила два плюс два… Они же отец и сын. Вот я и спалилась окончательно.

* * *

– Лена, открой, – Игнат уже битый час звонит и стучит в дверь, а я трусливо стою и прислушиваюсь. – Открой, я знаю, что ты дома.

– Уходи, – тихо говорю я, надеясь, что он меня услышит.

– Я не уйду, – также тихо отвечает он.

И я с замиранием сердца открываю дверь.

8

Игнат сметает меня, как только я открываю дверь.

– Ну, почему ты такая, глупая, – шепчет он, сжимая меня в объятиях. – Почему не дождалась, убежала?

Прикосновение к спине выводит меня из ступора, и я перевожу взгляд на Логинова, который нежно проводит рукой, разгоняя толпу мурашек.

– Игнат… – в горле становится сухо, и поэтому губы едва разлепляются. – Остановись. Ты же понимаешь, что у нас нет будущего, а я не юная девушка, у которой все еще впереди.

– А может, стоит попробовать? – хрипло говорит парень.

Он притягивает меня к себе. Его сухие, горячие губы прикасаются к моему виску, легко порхают по щеке. Целуют в уголок моих губ. Логинов легонько прикусывает, и у меня непроизвольно вырывается тихий стон.

Игнат накрывает мой затылок и притягивает к себе. Язык проникает между зубов и встречается с моим, и на меня накатывает такая волна желания, что я начинаю ему отвечать. Наши языки танцуют страстный танец, лаская друг друга.

Его пальцы зарываются в мои волосы, а другой рукой он расстегивает пуговицы на моем платье. В живот упирается его возбужденный член, сдерживаемый тканью брюк. Я дергаю бегунок молнии, освобождая пульсирующую плоть.

– Хочу тебя, – выдыхаю в губы студенту, переводя взгляд в его потемневшие глаза. – Здесь, сейчас. Хочу.

Дважды уговаривать Логинова не пришлось. Он подхватывает меня на руки и несет в спальню и бросает на кровать. Подол платья взлетает вверх, открывая бедра и нижнее белье.

Его рука спускает бретельку бюстгальтера, обнажая грудь с затвердевшим соском, похожим на вишенку. Язык Логинова круговыми движениями обрисовывает ореол, а зубы прикусывают отяжелевшую грудь. Я выгибаю спину от удовольствия. Губы стремительно спускаются к животу, оставляя огненную дорожку из поцелуев.

Игнат резко разводит колени и устраивается у меня между ног. Подцепляет трусики и тянет. Треск рвущегося кружева разносится по спальне.

Именно в этот момент для меня перестает все существовать, потому что язык Логинова проникает между моих складочек.

– Ах, – вздыхаю я, приподнимая бедра и открываясь навстречу ему полностью. – Да, да, да…

Он вылизывает мои половые губки, задевая клитор. Ток легкими разрядами пронзает мое тело. Пальцы мужчины проскальзывают в горячее лоно, и я взрываюсь. Мощный оргазм накрывает с головой, я цепляюсь руками за сильные плечи мужа. Крик срывается с моих губ, и мир стремительно уменьшается до точки, которая пульсирует внизу живота.

– Ты такая, горячая, – шепчет парень, дергая меня к себе.

Твердый, подрагивающий член прижимается к моей промежности, и я начинаю тереться о него, чувствуя, как бархатистая кожа собирается в моих складочках.

Мужчина приподнимает меня за ягодицы и насаживает на вздыбленный ствол. Я на мгновение замираю, чувствуя, что меня буквально распирает от наполненности.

– Только быстрее, – выдыхаю я, желая насладиться моментом по полной.

– Любое твое желание, моя королева, – шепчет Игнат, приподнимая бедра и проникая в меня все глубже. – Может, хочешь поменяться? – заговорщически подмигивает он, глядя в прямо в глаза и резко перекатываясь на спину, даже не выходя из меня.

Усаживаюсь поудобнее, сжимая бедра Логинова ногами, и начинаю медленно поднимать и опускать бедра, насаживаясь его на пульсирующий член. Он сжимает ягодицы, помогая двигаться быстрее.

Губы Игната втягивают сначала один сосок, потом второй. Я запускаю пальцы в густые, непослушные волосы и прижимаю его голову к себе. Нахожу его губы и впиваюсь долгим, жарким поцелуем. При каждом его толчке соски трутся о монолит его груди, сильные руки сжимают меня все крепче. Отпускаю себя полностью, вспоминая девиз моей подруги: “Сколько той жизни”.

Тугая струя спермы выстреливает в меня, и мышцы влагалища сокращаются, сжимая напряженный, подрагивающий член. Судорожно сжимаю ноги, сдавливая мужские бедра. Пальцы ног поджимаются, и очередной крик вырывается из горла.

Не понимаю, где я, что со мной. Только яркое, безудержное удовольствие вспыхивает в каждой клеточке моего тела. Только одна мысль пульсирует в мозгу: “Так хорошо мне не было никогда…”

Два месяца спустя

– Ну, как ты? – Раиса звонит мне каждый день и задает один и тот же вопрос.

– Живу, – хотя с трудом можно назвать жизнью мое теперешнее существование.

Я лишилась работы, потому что отец Игната посчитал, что я не соответствую занимаемой должности, и мне пришлось написать заявление по собственному желанию, чтобы не вылететь по статье. А еще этот токсикоз, который мучает двадцать четыре на семь.

– Ну, что приходил твой студент? – я уже и забыла, что все еще держу трубку возле уха.

– Он ходит ко мне, как на работу, – вздыхаю я.

– Так, может, стоит с ним поговорить? – с надеждой спрашивает Раечка. – Дети – это прекрасно, но очень тяжело. Он должен знать, что скоро станет отцом.

– Нет, – мы уже не первый раз обсуждаем эту тему, и я всегда остаюсь непреклонной. – Пусть живет со своим папой. Меня уже лишили любимой работы, так еще всемогущий папочка может придумать какую-нибудь гадость.

– Ой, не демонизируй ты этого мужика, – беспечно говорит Раечка. – Тем более твой малец решительно настроен. А с работой что?

– Ну, нашла кое-какую, – вздыхаю я. – Пишу научные работы для ленивых студентов и аспирантов.

– Хоть платят хорошо?

– Лучше, чем в институте, – грустно улыбаюсь я.

– Ну так чего грустим? – весело говорит подруга. – Я завтра к тебе приеду. Посидим, потрындим.

– Своих снова разогнала?

– У меня ничего не меняется. Ладно, люблю тебя, подружка. Держись. И поговори уже со своим Игнатом, – Рая отключается, а я так и продолжаю сжимать телефон.

Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Наверное, действительно пришло время поговорить начистоту.

– Тебе не надоело? – распахиваю дверь, и мой настрой сразу сходит на нет.

– Здравствуйте, Елена Сергеевна, – Всеволод Игнатьевич отодвигает меня и проходит в квартиру без приглашения. – И где мой сын?

– Здравствуйте, – заикаясь говорю я. – Я не знаю, где ваш сын. У меня его нет.

– Он ушел из дома, – мужчина устало опускается на пуфик и опускает голову на согнутые руки. – Я думал, он у вас.

Что-то екает внутри. Где же он? А может, он уже нашел какую-нибудь девочку и развлекается с ней в клубе. Лучше об этом не думать.

– Что ты здесь делаешь? – блин, от неожиданности я даже дверь забыла закрыть, поэтому Игнат беспрепятственно вошел в коридор. – Пап, тебе лучше уйти отсюда.

– Думаю, вам лучше уйти отсюда вдвоем, – приступ тошноты накрывает меня совсем не вовремя, и я заскакиваю в туалет.

Кажется, что меня так не выворачивало никогда. Видимо, все от нервов.

– Лен, ты заболела? – Игнат тихо стучит в дверь. – Я скорую вызвал.

– Заболела, – распахиваю дверь и смотрю на Логинова. – Когда два месяца назад тебя встретила, и скорую можешь отменять. Я просто беременна.

Отец и сын оторопело смотрят на меня, а я вздыхаю с облегчением, что все-таки смогла все сказать. Может, хоть сейчас они оставят меня в покое.

– Это же замечательно, – Игнат обнимает меня за талию и начинает кружить. – Значит, завтра подаем заявление. И это не обсуждается, – он тычет пальцем в сторону отца.

У меня просто больше нет никаких сил сопротивляться, и я сдаюсь, нежась в кольце сильных рук.

– Да женитесь на здоровье, – машет рукой Всеволод Игнатьевич. – Надеюсь, что с внуками дадите понянчится.