332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Леонид Словин » Не сотвори себе кумира (СИ) » Текст книги (страница 1)
Не сотвори себе кумира (СИ)
  • Текст добавлен: 9 ноября 2017, 12:00

Текст книги "Не сотвори себе кумира (СИ)"


Автор книги: Леонид Словин






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Леонид Словин
Не сотвори себе кумира


Февраль. 1985 год, Вильнюс. Второй час ночи

Как пролог тревожный звонок в милицию.

– Рядом в квартире убивают… Оттуда непрекращающиеся крики…

– Адрес!

– Ленина, 59.

Милиционеры прибыли быстро.

Элитный район в центре литовской столицы. Многонаселенный дом. В подъезде уже ждут гневные, растревоженные жильцы. Еще на лестнице слышны крики о помощи, они доносятся откуда-то сверху.

– Кто там живет?

– Очень порядочная семья. Она – кандидат наук, экономист. Дочь управляющего де-лами Совета Министров. Он-художник, сын известного художиника…

– Н-да…

Все же застучали. Настойчиво, бесцеремонно:

– Откройте, милиция.

Крики прекратились, но двери не открывали еще долго.

– Хотите, чтобы взломали дверь?!

– Прошу прощения… – На пороге появилась молодая женщина, она заметно взволнована. – Мы обмывали защиту мужа. Гости немного поспорили…

Два милиционеры прошли внутрь. Вроде все действительно успокоилось. В спальне пожилая женщина («Простите…») Она уже легла. В большей из комнат за столом несколько мужчин. Двое явно азиатского вида, один в теплом странном халате. Все выпивши, разгорячены. Хозяин – молодой литовец – поднялся:

– Извините. Больше этого не будет. Гости немного повздорили, но это уже позади. Помирились. Пожмите еще раз руки друг другу!..

– Прекращайте. Уже ночь. Соседи хотят спать.

Менты ничем больше не заинтересовались, пошли к дверям.

В ванну не заглянули.

Между тем тот, кто звал на помощь, избитый и окровавленный, находился именно там. Он не захотел или уже не смог выйти.

Это был популярный киноактер, режиссер, поэт Талгат Нигматулин.

После отъезда стражей порядка крики возобновились, но в милицию больше никто не звонил. Избиение продолжалось до рассвета.

Утром обеспокоенные возможными последствиями хозяева квартиры пытались сделать потерпевшему массаж сердца и вызвали знакомого врача, который тут же позвонил в скорую помощь.

Прибывший в 13.24 врач – реаниматор Вильнюсской скорой помощи в Карте вызова констатировал – «смерть до прибытия» и сразу же поставил в известность милицию:

– Смерть наступила незадолго до моего прибытия: суставы свободно двигались, трупное окоченение еще не наступило. Хозяева ничего не могли объяснить, сновали по квартире словно во сне. Я понял, что они всю ночь не спали. Женщина сказала, что пострадавший пришел к ним уже избитый, но следов крови я нигде не заметил… Когда мы поднимались, я видел нескольких человек, сидевших на лестнице. Потом их не стало, только против лифта сидел странного вида мужчина в халате с бусами на шее, черноволосый, восточного типа…

К чести вильнюсской милиции и республиканской прокуратуры они развернулись быстро – в короткий срок все ночные гости были установлены и задержаны.

По доказательствам дело оказалось несложным, Верховный суд бывшей Литовской ССР приговорил обвиняемых к длительным срокам лишения свободы.

На этом можно было бы поставить точку, если бы…

Даже сегодня несколько десятилетий спустя, об убийстве в Вильнюсе продолжают писать, говорить, спорить.

В мае 2001 года одна из улиц города Кызыл-Кия в Киргизии, где родился пулярный киноактер, была перименована в улицу Талгата Нигматулина. В номере газеты «Вечерний Бишкек» (Киргизия) известный автор обещает читателям новый анализ установленных неоспоримых фактов.

Все действительно шокирующе в этом уже сданном в судебный архив деле.

И личность потерпевшего.

И свидетели: научные работники – профессора, академики; литераторы – известные поэты и прозаики…

И полная безмотивность совершенного преступления.

И, наконец, прозвучавшее впервые в советской судебной практике тогда еще мало ко-му известное, кроме специалистов, не попавшее еще ни в один энциклопедический сло-варь модное ныне слово «экстрасенс»…

Мирза Курбатбаев[1]1
  Фамилии обвиняемых изменены на другие, использованные писателем Ф. Разаковым в очерке о Т. Нигматулине.


[Закрыть]

Странный человек в халате с бусами на шее был задержан первым. Впрочем, уроженец Бирунийского района далекой Каракалпакии и не собирался бежать.

Пятидесятилетний житель маленького аула, он плохо ориентировался в большом чужом городе и слабо владел русским языком. Кроме того в квартире оставалась его слепая мать, которую он никогда не оставлял одну.

Допрошенный следователем по важнейшим делам Прокуратуры республики бригадир хлопководческй бригады рассказал о нем:

– Мирзу я знаю с детства как сына моей старшей сестры. Вел он себя необычно. Жил уединенно вместе со своей матерью. В колхозе работал мало, мог в любую минуту оставить работу…

Большую часть времени Мирза проводил за 35 километров от родного аула на дей-ствующем кладбище Султан Уаис Баба, считающемся священным у мусульман Центра-льной Азии. Там собиралось много людей особенно на «уразу» и «кыркасу» (поминки). Люди приезжали семьями, предварительно зажаривали целых баранов и щедро подавали милостыню.

Мирза отличался в одежде – носил халат, который себе сшил, самодельные брюки, белую шапочку из хлопка. Он лечил от ревности и от сглаза. Рецепт от сглаза – трава одраспан. Ее надо смешать с бараньим салом, затем все сжечь и дышать дымом, пока не вспотеешь. Наутро порча проходила…

За многие годы на кладбище к Мирзе успели привыкнуть. Однако, с некоторых пор контингент его пациентов резко изменился. В Бируни зачастили люди из дальних мест, в основном, из Прибалтики. Они подолгу общались с Мирзой и часто оставались у него.

Вот типичный рассказ одного из свидетелей – учащейся Вильнюсского строительно-го техникума:

– От своих друзей я узнала, что в Каракалпакии живет человек выдающихся способ-ностей. Он лечит людей биотоками и биоэнергией. Мы узнали его адрес и поехали к нему. В доме Мирзы мы провели двое суток, после чего вернулись в Вильнюс. Ничего осо-бенного мы в доме не делали, даже разговаривали мало. Однако после этого посеще-ния я почувствовала себя морально окрепшей. Вообще духовно чище. После этой поез-дки мы ездили еще в Ош и Карасу где жил учитель Мирзы – Абай, молодой человек фе-номенальных способностей, главный специалист в розыске лиц, представляющих инте-рес для науки…

Допрошенный по уголовному делу журналист местной газеты в Бируни расказал:

– Однажды на остановке в райцентре ко мне подошли двое приезжих. Они объяснили, что приехали из Вильнюса, чтобы изучить феномен каракалпакского философа и прови-дца – Мирзы Кымбытбаева. Я ничем не мог им помочь, поскольку не слыхал о таком, хотя родился и вырос в Бирунийском районе. Дней через пять я случайно встретил их со стра-нным мужчиной лет пятидесяти, который одет был в длинный халат или рубашку, грудь которого была увешана бусами и значками. Еще на шее у него я заметил множество поб-рякушек, а также колокольчик, который у нас вешают на скот. Приехавшие были очень рады, шли со счастливыми улыбками…

Среди посетивших Мирзу в его ауле были и несколько московских юношей, занимав – шихся карате под руководством научного сотрудника НИИ Мировой экономики социализ-ма кандидата наук Вострецова. Тренер подробно рассказывал им о способности челове-ка регулировать происходящие в нем психические процесссы. Вызывать, например, у себя ощущение тепла, тяжести. Главное же – умение мгновенно расслабляться, снимать усталость, недомогание. Люди владеющие техникой саморегуляции, объяснял Востре-цов, могут замедлять по собственной воле деятельность сердца, иногда до такой степе-ни, что даже длительное пребывание под землей в заколоченном ящике не сможет при-нести им вреда. От него молодые спортсмены впервые узнали об экстрасенсах. А вско-ре на их тренировку приехал находившийся в это время в столице Мирза. Странный че-ловек в самодельном халате поздоровался с каждым спорсменом и сразу поразил тем, что каждому поцеловал руку. Позднее, во время зимних каникул, Вострецов предложит ученикам съездить в Бируни к Мирзе.

Впечатления, вынесенных им из поездки в аул, один из парней обрисовал так:

– Мирза жил просто. Как дервиш. Ни роскоши, ничего. Спал на полу, ел, что пода-дут. Одежду шил сам. Всегда несуетливый, спокойный. Потом прилетел Абай Волубаев. Там мы познакомились. Кто-то предупредил, что он аспирант Института Востоковедения Академии Наук СССР, знает нетрадиционные способы лечения. Родители его уважае-мые люди у себя в Оше. Это и видно было по тому, как он вел себя. Никому не навязы-вался. Его общества искали всюду, где он появлялся. С нами он был прост и отзывчив…

Палаускене – хозяйка вильнюсской квартиры, в которой произошло жестокое убий-ство киноактера, экономист, кандидат наук – тоже свела знакомство с убийцами в Кара-калпакии:

– О незаурядных целебных возможностях Мирзы я узнала от знакомых. Практически, как говорили, он и еще Абай могли вылечить любого больного. Я была в Каракалпакии с мужем и сыном. Мальчик подвержен гриппозным заболеваниями и все время с насмор-ком. В Бируни насморк и кашель практически исчезали. Лечил он незаметно. Только ин-огда, проходя, гладил сына по голове, брал за руку, что-то говорил. Абай тоже лечил меня. Я заметила, что он внимательно присматривается ко мне и делает пассы руками в мою сторону. Мне становилось легче… Лучше становилось и в доме Мирзы. Исчезали недомогания, головные боли. Улучшался сон..

– Дом Мирзы-старый, похож на коровник, – недоумевал на суде представленный выше бригадир колхоза, дядя Мирзы. – Без пола. Ничего, кроме раскладушки и несколь-ких грязных одеял, в нем не было. Как приезжие устраивались там на ночь, нам всем было непонятно. Однажды я как бригадир проверил у некоторых из них документы. Все приезжие оказались людьми с образованием, а некоторые даже научными сотрудниками, литераторами…

Для родственников и соседей по аулу происходящее не поддавалось объяснению.

«Порядочные люди приезжали издалека, жили у Мирзы, купались в грязном арыке. Не каждая корова легла бы там, где лежали они. И были довольны, если не счастли-вы…»

Земляки смотрели на Мирзу как на человека, хотя и безобидного и открытого, но никчемного, дурачка, и не могли понять причину неожиданного рости его популярности.

Следователю по важнейшим делам прокуратуры республики, расследовавшему дело об убийстве Талгата Нигматулина, это удалось. Начало карьере Мирзы как феномена положило посещение кладбища Султан Уаис Баба другим героем этого уголовного дела – Абаем Волубаевым…

После их знакомства Мирза на несколько недель исчез из аула, а появившись про-стодушно рассказывал, что был в Москве, где был принят известными людьми, которые изучают его и прибегают к его помощи…

В ауле ему не поверили и, как оказалось, зря.

Мирза предъявил копию письма известного общественного деятеля, драматурга, гла-вного редактора журнала «Огонек» Анатолия Софронова.

Герой Соцтруда дважды Лауреат Госпремиии СССР, отличившийся в свое время в борьбе с космополитами, за что получил прозвище «литературный палач», писал в нем:

«… Известно, что в последнее время способности, проявляющиеся в нетрадицион-ных способах лечения с помощью биотоков рук, в телепатии, телекинезе, становят-ся предметами пристального научного внимания, исследования…

В Каракалпакии проживает Мирзабай Курбатбаев. Этот человек наделен необы-чайными способностями, накладывающими свой отпечаток на весь его образ жизни.

Молодой ученый Абай Волубаев установил с ним взаимодействие и ведет записи научного характера… которые являются целью достаточно длительного экспери-мента.

Просим вас оказывать всяческое содействие этой работе, помогать поездкам Мирзабая Курбатбаева и Абая Волубаева из Каракалпакии в Москву по вызову научных учреждений».

Абай Волубаев

То было время массового увлечения неразгаданными тайнами мироздания. В обще-ственном сознании чувствовалось приближение перемен. Отдел науки ЦК КПСС откры-то поощрял соответствующие публикации в научных и научно-популярных изданиях. По страницам газет гуляли сообщения о тибетских мудрецах, буддийских монахах-исцели-телях, а еще больше о людях», обладающих необыкновенными способностями руками считывать информацию о самочувствии других и что еще поразительнее этими же рука-ми лечить больных». На научном небосклоне ярко взошла звезда Н. С. Кулагиной и еще ярче Е.Ю Давиташвили – знаменитой Джуны, вокруг пальцев которых при переходе их в «рабочий режим» наблюдалось значительное – «примерно в тысячу раз – усиление яр-кости оптического свечения, резкое импульсивное увеличение проводимости среды, сопровождающееся акустическими щелчками…».

Молодой, но уже успевший зарекомендовать себя как крупнный специалист по восточной медицине Абай Волубаев, о котором упоминал в своем письме писатель Анатолий Софронов, по слухам, должен был возглавить институт, какие уже созданы в Западной Европе и Америке, – по комплексному изучению Человека. По тем же сведениям на него и Мирзу Курбабаева возложены были обязанности по отбору изучаемых экстрасенсов.

Общественность, томившаяся в ожидании перемен, предприинимала самостояте-льные шаги по овладению скрытыми знаниями. Типичное свидетельство того времени – показания Валентаса, кандидата наук, физика из Вильнюса:

– Учась в университете, я вместе с женой заинтересовались паранормальными яв-лениями психической деятельности. По этим вопросам в дискуссионном клубе универ-ситета проходили горячие дискуссии. Там мы впервые услышали о феномене Абае Во-лубаеве. По совету знакомых мы приехали в Москву и попали на квартиру Владимира Вострецова, где жил в то время жил. В первую очередь поразило жилище. В нем были атрибуты многих религий. На стенах – иконы, вокруг скульптуры, изображавшие Шиву и Будду. На стенах антры – разноцветные орнаменты квадратной формы, спобствовавшие сосредоточению во время медитации… Я надеялся с помощью Абая проникнуть в суть восточной философии, овладеть секретами психорегуляции, на что без наставника-гуру – Учителя могли уйти годы. Абай держал себя как человек незаурядный. Это, впрочем, подтверждалось мнениями и других присутствовавших и имевши-мся у Абая рекоменда-тельным письмом. Хотя об Абае в то время только начинали говорить как о выдающемся экстрасенсе он себя таковым не рекомендовал. Абай был одет аккуратно, скромно – кос-тюм, белая сорочка. Говорил о себе мало, в основном, о восточной медицине, лечении травами…

Абсолютную скромность и даже ироничность к себе молодого ученого отмечали в то время многие, но, несмотря на все, слава его прибывала. Как свидетельствовал тот же Валентас:

– Абай работал на переднем крае науки, занимался делом во многом неапробиро-ванным, спорным. Вскоре вокруг него появилость много людей из научной и писательс-кой среды. И просто истеричек… Самым важным для них было сказать друзьям, знако-мым: «Я знакома с Абаем, учителем Великой Джуны. Джуна подарила Абаю свою фото-графию и собственноручно написала» Учителю от ученицы…»

Одним из наиболее горячих поклонников и преданных учеников Абая стал и популяр-ный актер кино и режиссер Талгат Нигматулин, подлинная известность к которому приш-ла вместе с ролью морского разбойника, мастерски владевшего приемами карате, в фильме «Пираты ХХ века».

В те годы карате было едва ли не самым популярным видом спорта, и Талгат сразу же стал любицем молодежи. Признанию способствовало то, что над карате уже сгуща-лись тучи и исподволь готовилось постановление о запрещении заниматься им на тер-ритории Советского Союза. Гром грянул в мае 1984 года, когда приказом Спорткомитета были ликвидированы все многочисленные секции, а само карате было охарактеризова-но как «рукопашный бой, культивирующий жестокость и насилие, не имеющий отно-шение к спорту».

Серьезно занимаясь восточным единоборством, Нигматулин не мог не увлечься философией Востока. Последняя жена Талгата – Венера Нигматулина рассказала на следствии:

– Талгат интересовался вопросами психорегуляции и на этой почве сошелся с Мирзой и Абаем, в которых уверовал как в людей необыкновенных. Говорил, что они способст-вуют освобождению его от комплексов, помогают стать волевым, сильным, содействуют его творческому росту. Абай стал его кумиром. Когда студия предложила Талгату глав-ную роль в одном из фильмов, он поставил условием, чтобы в фильме нашлись также роли для Абая и Мирзы…

Восхождение молодого Абая к вершинам научной славы проходило наредкость лег-ко. Кроме уже упомянутого писателя Анатолия Софронова, поддержку ему оказали весь-ма известные люди, среди них несколько членов-корреспондентов Академии Наук СССР. Авторитет Абая был таков, что на одной из проходивших в Москве международных кон-ференций некий крупный ученый в знак уважения пожелал поцеловать тридцатитрех-летнему коллеге из Киргизии руку, что и незамедлил сделать публично…

Еще больше Абай преуспел в своих взаимоотношениях с недавно ушедшим из жиз-ни поэтом Валентином Сидоровым, известным рериховедом и под конец жизни ура-патриотом, автором книги «Семь дней в Гималаях», посвященной знаменитой Шамбале.

Мифическая Шамбала, существование которой опровергалось многочисленнымим исследованиями Центральной Азии, по данным ученых (?) – Утверждал Валентин Сидо-ров, – существует, и Космос осуществляет через нее постоянный контакт с нашей пла-нетой, как и с параллельной Вселенной. В подтверждении этого Сидоров ссылался на неназванных авторитетных очевидцев, наблюдавших наличие защитных полей вокруг границ Шамбалы и НЛО в небе над ними…

Феномены – Мирза и Абай, которые будто бы черпают свою энергию непосредствен-но из Космоса, пришлись весьма кстати автору «Семи дней в Гималаях». На вечере в Политехническом в Москве Валентин Сидоров сообщил собравшимся многочисленным поклонникам Шамбалы о прибытии Людей Будущего-людей феноменальных возмож-ностей, поддерживающих постоянную связь с Космосом, и пригласил их на сцену. Под аплодисменты огромного зала на сцену поднялись – Мирза, в самопальном халате с колокольчиками и бусами, какая-то бритая наголо девушка из Литвы и Абай – в белом шлеме из чистого хлопка…

С этого времени биографии кумиров быстро обрастали новыми подробностями.

Чтобы изучить механизм психотерапевтического воздействия Абай будто бы принял обряд крещения, а чтобы проникнуть в тайны тибетской медицины стал буддийским мо-нахом. Будучи монахом, Абай обязан был соблюдать 226 различных правил поведения, из которых главные – не красть, не убивать, не лгать, не грешить, не носить светской одежды, не употреблять спиртного, не принимать еду после полудня, не носить украше-ний, не употреблять парфюмерии, не принимать от людей золотых вещей и денег…

Учитель или гуру – как его уже называли – давал ученикам задания – переносить психологические нагрузки, преодолевать стыд, тщеславие. «Терпеть неудобства, давать бить себя слабому, гордому-унижаться, просить милостыню…»

Мирза, напротив, олицетворял детскость, душевную простоту. В кулуарах одной из конференций группа ученых предложила Мирзе продемонстрировать опыт телекинеза. Поставили спичечный коробок и предложили Мирзе опрокинуть его, не касаясь руками. Мирза – человек непосредственный – был очень удивлен, спросил: «А зачем, если можно так?» – И ладонью столкнул коробок…

Не последнюю роль в пропаганде обоих Живых Будд играли связи Абая – его посе-щение Звезного Городка, знакомство с семьей Анатолия Софронова, чью жену он ле-чил от постоянных головных болей, близость с уже упомянутым писателем Валенти-ном Сидоровым, поэтессой Ларисой Васильевой, более известной по ее бестселлеру «Кремлевские жены», в рабочем помещении которой при обыске были изъяты личные вещи Абая, а также в неменьшей мере общественное положение и связи этих людей, принадлежавших к известному столичному кругу литературной номенклатуры…

Между тем все настойчивее циркулировали слухи о том, что первые лица Партии и Правительства и члены их семей уже начали пользовать нетрадиционных целителей, которые на деле добились больших успехов нежели обычные титулованные врачи из Кремлевки. После одного из появлений Брежнева на телеэкране многие обратили внима-ние на то, в этот раз он был свежее и энергичнее обычного, а в одной из центральных газет немедленно появилось большое интервью с известной дамой-экстрасенсом по поводу ее исцеляющих рук…

Можно лишь предположить, какая судьба ждала Абая, учитывая возраст и состоя-ние здоровья кремлевских старцев, академические и иные связи молодого гуру, его напор и поднимавшийся, как на дрожжах авторитет в высших сферах власти, а также существование фотографии, подаренной ему Великой Джуной с ее подписью – «Учи-телю от ученицы…», которую я тоже держал в руках, знакомясь с уголовным делом…

Все могло быть иначе – не нуждайся Абай в деньгах на покрытие сеяминутных рас-ходов, наберись он необходимого терпения и не возникни вскорости конфликт между ним и его прибалтийскими поклонниками…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю