Текст книги "Перешагнуть через смерть"

Автор книги: Леонид Резник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

В это время из соседней комнаты послышалось нечто напоминающее темпераментный средиземноморский скандал. Дверь приоткрылась, показалась взъерошенная голова полицейского, и после короткого обмена репликами на мальтийском языке Кайл Дебоно спешно покинул помещение. Алекс попытался оценить свое состояние. По сравнению с тем, что было после пробуждения, – явный прогресс. Можно даже попытаться подраться с пятилетним ребенком. С шансами на победу. Да и боль почти прекратилась.

Приятные мысли о чудесном исцелении были прерваны самым грубым образом. Сначала в кабинет вошел мальтийский капитан полиции. За ним нарисовался… робот… нет, не может быть, это просто стандартная экипировка спецназа – бронированный экзоскелет.

– Как можно прибыть из Парижа за такое короткое время? – спросил капитан.

– Я не из Парижа, – голос посланца Европола был искажен забралом и, похоже, не только забралом, но Алексу он показался странно знакомым. И совершенно неуместным для полицейского участка. – Я с Сицилии. Заказ на доставку преступника пришел из Парижа, это да.

Сицилия… Голова после всех передряг, типа воскресения из мертвых, работала плохо. Но Сицилия чертовски сочеталась с этим голосом. Кто это мог быть?

– Вы должны себя идентифицировать, – стандартно-деревянным голосом обратился Кайл Дебоно к посланцу Европола.

– В каком уставе это записано? – Бронированное чудовище осматривало кабинет, словно готовилось вступить в схватку прямо здесь. По звукам из соседней комнаты можно было понять, что за дверью находится подкрепление. – Я транспортирую опаснейшего преступника, нет сомнения, что у него есть сообщники. Я должен опасаться за свою жизнь и жизнь моих близких. И я вообще не работаю в Европоле, я просто выполняю заказ. Работа по найму, полиция Мальты тоже может воспользоваться.

– Состояние здоровья арестованного… – начал было Кайл Дебоно, но ему не дали закончить.

– После передачи объекта мне, – сказал наемник, – с мальтийской полиции снимается любая ответственность за арестованного. Даже если он умрет через секунду, ваша совесть будет чиста.

И тут Алекс узнал говорившего. Темный Монах! Человек, работающий на вампиров, выполняет заказ Европола? Бред какой-то. А если это не бред, и Темный Монах только притворяется, что выполняет заказ? Неужели так просто обмануть полицию?

– Твой чип в порядке, – Кайл Дебоно словно прочитал мысли Алекса, – но вся эта история дурно пахнет. Это – единственный живой свидетель массовой бойни, которая произошла на нашей территории. Мы не сможем раскрыть преступление…

– Хватит, офицер, – в голосе наемника стало еще больше металла. – Я действую на основании параграфа 115 и забираю у вас убийцу агента Европола. Могу пожелать вам успеха в раскрытии преступления.

По голосу, а также внезапно прорезавшимся шестым чувством Алекс понял, что если мальтийская полиция откажется «передавать преступника», то криминальная история Мальты пополнится еще одним массовым убийством. Зачем кому-то могла настолько понадобиться его скромная персона, что этот «кто-то» готов самым дерзким образом обмануть Европол и убивать мальтийских полицейских?

Кайл Дебоно пожал плечами, развел руки в стороны. Банальная жестикуляция на тему «Я с этим не согласен, но сделать ничего не могу».

– Он ваш, – сказал капитан. – Надеюсь, вам повезет с ним так же, как и остальным его… э-э… знакомым.

В кабинет, места в котором и так было маловато, втиснулся еще один боец в экзоскелете. Он отсоединил Алекса от аппаратуры (попутно сломав что-то в манжете). Руку Алекса от участи манжеты спасло только чудо. Под бдительным присмотром Темного Монаха второй боец бесцеремонно взвалил Алекса на плечо и понес. У дверей полицейского участка их ждал мощный, хотя и несколько устаревший вездеход.

Отсек машины был тщательно изолирован, и Алекс не видел, куда они мчались. Наконец мотор сбавил обороты, сирена смолкла. Потом машина стала двигаться еще медленнее, почти со скоростью пешехода. С лязгом запрыгала на каких-то неровностях, замерла. Какое-то время ничего не происходило. Сопровождающие сидели неподвижно, из-за своего антуража они выглядели роботами на стэнд-бае.

Несколько минут спустя (каждая растянулась на час) пространство вокруг машины ожило. Загудело, затряслось. И Алекса вдавило в сиденье. А еще через несколько мгновений появилось ощущение отрыва от земли. Полетели…

Алекс мог бы возгордиться тем, сколько ресурсов вбухали в его похищение, но вместо этого расстроился. То, ради чего эти парни осмелились перебежать дорогу Европолу, так просто не отдадут. Как-то не предполагалось, что вампиры (настоящие или поддельные) способны на операции с использованием своего спецназа и мгновенную мобилизацию тяжелой техники. Казалось, что они специализируются только на богатых недоумках. Как ему теперь выкручиваться?

«Роботы» ожили. Сняли шлемы, перчатки. Алекс не ошибся, возглавлял эту операцию Темный Монах. Он вытащил из какого-то карманчика пластиковую упаковку, раздал своим подчиненным пилюли и сам проглотил одну.

– А мне? – спросил Алекс.

– Тебе зачем? – удивился Темный Монах. – Ты же не принимал допинг. Его желательно быстрее нейтрализовать, а то отходняк очень сильный.

– А зачем понадобился допинг? – Алекс был удивлен, что ему так спокойно все объясняют. Насколько он знал своего собеседника, раньше из него невозможно было выдавить даже такую мизерную информацию, как факт использования допинга.

– Ты разве не пользовался экзоскелетами? – Язык Темного Монаха слегка заплетался. Чуть-чуть, самую малость. Скорее всего, влияние того самого допинга. Это, кстати, могло объяснить и разговорчивость. – Ты же миротворец. Бывший.

– У нас не было, – ответил Алекс, – дорогая штука эти экзоскелеты. А в спецназе я не служил. Так зачем допинг?

– У человека нервные импульсы слишком медленно передаются по сравнению с электроникой. – Темный Монах был просто душка. – Без допинга ты здоровенный бронированный увалень и не более того. Уф-ф-ф… Я просто не могу поверить, что мы это сделали.

Сейчас, глядя на голову, торчащую из брони, Алекс видел совсем другого Темного Монаха. До сих пор он считал его много повидавшим, умудренным жизнью человеком, который выглядит намного моложе своих лет и бравирует этим. Теперь же казалось, что это просто юноша, напустивший на себя солидность и умудренность. Если задуматься… Алекс ведь недаром штудировал фэнтезийное творчество… так может выглядеть обладающий даром вечной жизни вампир. Если его обратили в молодом возрасте… недаром раньше Темный Монах вызывал у него ассоциации то с венецианскими аристократами, то с флорентийскими вельможами времен Возрождения. А видел ли он хоть раз Темного Монаха при свете дня? Кажется, нет, встречались они только вечером. И сейчас он приехал наглухо загерметизированный бронекостюмом.

«Вампир? – Внутренний скептик не дал расслабиться. – А с каких пор вампиры употребляют допинг и глотают антидопинговые препараты? А потом, когда в их организме вся эта химия гасит друг друга, болтают, словно подгулявшие пьяницы? И вместо построения идиотских теорий надо пользоваться моментом и выкачивать информацию».

– Что сделали? – поддержал разговор Алекс. – Изготовили поддельный чип, украли полицейскую машину, зафрахтовали самолет. Да, организовано неплохо, но почему такой восторг?

– Чип не поддельный, – кажется, Монах попался на провокацию. – Он – настоящий. Мы перехватили посыльных. В сицилийском филиале Европола до последней секунды не должны знать, что происходит. Чем позднее узнают, тем больше шансов избежать погони. Над прикрытием работает куда больше народу, чем нас здесь.

– А куда мы летим?

– Так тебе и расскажу! – Темный Монах рассмеялся. Задорно, по-мальчишески. – В надежное место. Высоко, глубоко и очень-очень холодно. Как тебе ребус? Не понимаешь ты своего счастья. Если не будешь знать, где побывал, есть шанс, что уйдешь живой. – Еще один приступ смеха. – Но ты думаешь, я о тебе забочусь? Нет, не о тебе. Я об этих ребятах забочусь. Столько преданных сотрудников теряешь только из-за того, что они узнают слишком много… А ребусы они разгадывать не умеют. Им бы кому-нибудь голову оторвать – это они могут.

«Преданные сотрудники» согласно закивали. Им тоже было весело. Но, возможно, инструкция предписывала им молчать. И они молчали. Только улыбались и с довольным видом переглядывались.

– Не понимаю я вас, – на этот раз Алекс говорил абсолютно искренне, просто размышлял вслух, безотносительно к реакции собеседника. – Такая сложная операция, такая рискованная. И чего ради? Спасти меня от Европола? Меня, уволенного банковского клерка, человека, полгода дурившего вам головы, провалившего свое первое и последнее задание добыть от несчастной Магды украденный рецепт лекарства. Да она ничего и не крала! А я не стою даже горючего, которое истратит этот самолет!

– Стоишь-стоишь. – Командир спасательного отряда покровительственно посмотрел на спасаемого. – И задание ты выполнил с блеском. Оно было неправильно сформулировано, наверное, ничего твоя Магда не крала. Но ошибочная формулировка привела к верным результатам. И ты справился.

– С чем?

– Со всем! Ты читал заключение о своей смерти?

– Нет. Какое, к черту, заключение? Я, между прочим, жив.

– Но был мертв, – авторитетно заявил Темный Монах. – После налета, когда прилетела полиция. И мои люди… э-э-э… мои боссы читали это заключение. Они здорово впечатлились. У тебя было пробито сердце, правое легкое, перебит позвоночник. Еще кое-что по мелочам. Всего не припомнишь. Ты хоть понимаешь, что это означает?

– Нет, – Алексу как-то недосуг было задумываться над своим чудесным воскресением. – И что в этом особенного?

– Твое сердце не работало черт знает сколько времени. Допустим, оно исцелилось благодаря лекарству Винченце Сальвати. Но ведь не мгновенно же! Это значит, твой мозг не получал кислород.

– Ну и… – теперь Алекс и сам мог продолжать без помощи видного эксперта по мозговому кровоснабжению, одетого в бронированный экзоскелет. Но сил не было.

– А мозг без кислорода не живет больше шести минут, – Монах явно излагал домашние заготовки. – Кто снабжал твой мозг кислородом в те часы, когда регенерировались твое сердце, легкие, позвоночник?

Алекс молчал. Перерожденные раковые клетки и вездесущие нано, о которых столько говорил Винченце, могли сделать немало. Например, залечить тяжелейшие раны. Но отлавливать молекулы кислорода в воздухе… И, кстати, что дальше? Как донести эти молекулы до клеток мозга? Алекс с ужасом осознал, что он не мог выжить, да он и не жил, наверное, его ранили, почти убили на вилле Винченце, и то, что он пережил в последние часы, – не что иное, как мощный яркий предсмертный глюк. Еще несколько секунд и… кранты.

Но кранты все не наступали. Темный Монах привел еще несколько доказательств того, почему Алекс не мог выжить с научной точки зрения.

– Кто бы уж говорил о научной точке зрения! – не выдержал Алекс. – Человек, который работает на вампиров. Насколько я понимаю, для существования вампиров тоже нет научного объяснения.

– Насколько ты понимаешь… – Собеседник выглядел уже не таким расслабленным. Скорее, усталым. – Мы квиты. Ты ничего не понимаешь в вампирах, мы – в твоем организме после того, что с ним произошло у Винченце Сальвати. Совершим обмен. Ты узнаешь о вампирах, как говорится, из первых рук, а мы изучим твой суперорганизм. Взаимовыгодная сделка. Транспорт – за наш счет. Воскресение из мертвых стоит любых капиталовложений.

Алексу было о чем подумать. Все происходящее – не глюк. Его мозг действительно каким-то образом уцелел, несмотря на длительное отсутствие кислорода. Как это все объяснить? Он был достаточно взрослым, чтобы не верить в чудеса. Всему на свете есть какое-то разумное объяснение. Правда, далеко не всем оно известно. И тут Алекса словно ударило током. Магда! Ей отрубили голову! Мозг Магды…. Она носила в себе те же нано, что и он, Алекс. Значит ли это, что ее мозг мог уцелеть в голове, лишенной тела? Вот чертовщина… А если тот, кто приказал отрубить голову, что-то об этом знал? Потому и отдал такой изуверский приказ? Можно ли допросить отрубленную голову?

Алекса замутило.

– Что произошло? – Темный Монах насторожился. – Ты словно вспомнил что-то очень важное. И чертовски неприятное.

– Тут мне в голову кое-что пришло… – Алекс не хотел делиться мыслями об отрубленной голове Магды. Но что придумать, не знал. А слово «голова» так и вертелось на языке. – Это… то, что ты говорил… насчет моей ценности. Как-то я по разговору с полицейским капитаном не понял, что в моем воскресении есть нечто особенное. Он ведь должен был ознакомиться с документами, с заключением о смерти…

– Они же тупы-ые… – Кажется, Темного Монаха накрыла еще одна волна расслабления.

– Кто «они»?

– Полицейские. Есть шутка, которой лет сто. «Почему полицейские ходят по двое? Потому, что один из них умеет читать, а другой – писать». Тебе попался тот, который пишет.

Темный Монах говорил так ненатурально, а объяснение выглядело таким притянутым за уши, что Алекс заподозрил подвох. Мальтийский капитан выглядел и умеющим читать, и умеющим делать выводы из прочитанного. Но списал нестыковки с жизнью и смертью Алекса на ошибки экспертов. И вел себя как святая мать Тереза, а не как лишенный сантиментов офицер полиции.

– Он работал на вас! – осенило Алекса. – Вы с ним договорились. Купили или как-то еще повлияли. А я-то вообразил, что это на Мальте такая полиция гуманная.

Темный Монах как-то странно посмотрел на Алекса. Задумался, помолчал.

– Никто на нас там не работал, – наконец сказал он. – И гуманизмом там не пахнет. Мне это не нравится. – Потом еще помолчал и заговорил по-итальянски, включив микрофон своего костюма. Алекс сумел на слух уловить слово «сегуире». Что-то связанное со слежкой, преследованием. Интересно, если мальтийский капитан не сотрудничал ни с Европолом, ни с Темным Монахом, то кто может их преследовать?

Минут десять летели молча, если не считать еле слышное италоязычное ворчание, доносившееся из наушников Темного Монаха. Под конец оно его здорово расстроило.

– Нас ведут, – сказал наконец Монах по-английски. – Подсвечивают с орбиты. Очень аккуратно, один импульс подсветки в полторы минуты. Если бы я не затребовал полное сканирование – ни за что бы не обнаружили. Какая еще сволочь в нас заинтересована? Слушай, живой труп, ты только что показал свою сообразительность. Кому еще вы с подругой перебежали дорогу?

– Никому, – буркнул Алекс. – Я вообще здесь случайно. Сам думай. По-моему, у вас в организации утечка информации. Только так могли узнать, что меня увез не Европол. Да, а что за спутник?

– Откуда мне знать. – Темный Монах пожал плечами, даже бронекостюм заходил ходуном. – Там столько мусора, набитого электроникой, висит…

– От них можно уйти? – поинтересовался Алекс.

– Только если сбить спутник. Но не уверен, что у нас есть такие ресурсы. Сейчас узнаю.

Италоязычный диалог с пилотами сменился на немецкоязычное общение с командным центром. Потом Темный Монах опять перешел на итальянский и стал инструктировать своих напарников. Алекс понял, что маршрут будет изменен. А проанализировав все услышанное на двух слабо понятных языках, пришел к выводу, что машину на бреющем полете планируют сбросить с самолета на шоссе с высоты в несколько метров. И ужаснулся. Оставалось надеяться, что перевод с итальянского и немецкого ему не очень удался.

– Какой у нас самолет? – спросил Алекс в надежде, что ответ поможет ему просчитать ситуацию.

– Средний. Грузовик. – Ответ Темного Монаха никакой ясности не внес. Что это за средний самолет, в который запросто въезжает бронированный внедорожник? С другой стороны, Алекс не был достаточно крупным специалистом по воздушному транспорту, и самолет мог быть небольшим, но приспособленным для въезда машины. Тогда десантирование на шоссе – не такая уж невыполнимая задача для опытного тандема пилот – водитель.

Внезапно инструктаж прекратился. Темный Монах замер, выслушивая какую-то информацию от пилота. Задал пару вопросов. И взорвался каскадом темпераментной итальянской ругани. Стало ясно, что ситуация ухудшилась.

– Что теперь? – не выдержал Алекс.

– Нас преследуют, – бросив эти слова, Темный Монах обменялся несколькими фразами с пилотом и вернулся к Алексу. – Беспилотный патрульный самолет Европола. Из тех, что на воздушной границе с Северной Африкой патрулируют. «Валькирия».

– Бог ты мой! – вырвалось у Алекса. – Три скорости звука и лазерная пушка. Нам надо садиться.

– Поздно. Нам надо молиться.

С трудом понимая, кому может молиться наемник вампиров, Алекс пытался что-то придумать. Явно по привычке. От него сейчас не зависело абсолютно ничего. Какой мудрый совет он может дать пилоту через посредника, когда крылатый убийца приблизится? А учитывая его скорость…

Самолет тряхнуло, и он стал уходить направо и вниз. Кто-то из спутников Темного Монаха действительно забормотал молитву.

– Нас подбили? – спросил Алекс.

– Нет, – ответил Темный Монах. – Попытались. Лазерная пушка. Но мы выстрелили отражатели.

– Как можно успеть? Лазер – это же скорость света.

– Банкир… – Темный Монах не утратил свое чувство юмора. – Наша защита регистрирует лазер прицела и автоматически выстреливает упаковку отражателей. Осталось четырнадцать упаковок. Сейчас «Валькирия» зарядит конденсаторы и опять выстрелит. Был бы на ней человек – стрелял бы без лазерного прицеливания. Хорошо, что люди там не предусмотрены.

– А дистанционное управление? – забеспокоился Алекс.

– Тоже не предусмотрено.

– Почему? – хоть Алекс и был сотрудником Европола, но таких мелочей не знал и удивился нелогичности.

– Если «Валькирия» собьет летательный аппарат, на котором окажутся люди, то тех, кто с ней работал через дистанционное управление, смогут обвинить в убийстве. Никто в Европоле не хочет получить такое обвинение. А так – все предупреждены, что в небе летает безжалостный робот-убийца. И раз полезли в опасную зону – сами виноваты.

Самолет еще раз тряхнуло.

– Осталось тринадцать отражателей, – комментарий Темного Монаха прозвучал как начало обратного отсчета.

Через промежуток времени, слишком короткий, чтобы конденсаторы «Валькирии» могли перезарядиться (хотя кто знает?), самолет опять тряхнуло. И началась такая болтанка… Темный Монах молчал. Судя по его лицу, он получал какую-то информацию от пилотов.

– Что там? – не выдержал Алекс. На ответ он особенно и не рассчитывал.

– Спутник… – Темный Монах ограничился одним словом, продолжая напряженно прислушиваться к пилотам, командному центру, возможно – самому графу Дракуле.

– И спутник по нам бьет? – это было бы уже слишком, но после того, как его спутнице жизни отрубили голову чуть ли не у него на глазах, Алекс мог запросто поверить в направленный против него заговор.

– Не совсем…

– Да скажи, в чем дело, черт тебя побери!

– Спутник ударил электромагнитным импульсом по «Валькирии». Электронику убил… наверное… двигатель работает… она вскоре скроется за горизонтом. Если раньше не упадет. Алекс! Чтоб я еще раз полез тебя спасать… Чей спутник? Говори!

– Не знаю, честное слово, не знаю.

Одновременно с этим честным признанием пришло подозрение. Довольно обоснованное подозрение, если вспомнить некоторые факты. Европол! А точнее – Отдел внутренних расследований Европола, вот кто его вел с чудесного воскресения в мальтийском полицейском участке. Они нашли его в списках убитых, потом узнали, что он жив, повлияли на полицейского капитана Кайла Дебоно, превратив его в «доброго полицейского». Они рассчитывали, что Алекса заберут из мальтийской полиции люди, работающие на немецких медиков. Но тут влез Темный Монах и спутал все карты. Спутником управляет ОВР, «Валькирия» послана «кротами» в Европоле, обнаружившими, что главный свидетель (и просто темная лошадка) Алекс Минаков уходит у них из-под самого носа. ОВР, спасая его, завалил европоловский самолет-убийцу. Но что происходит с их самолетом?

– Монах?.. – Алексу не понадобилось продолжать.

– Чертов спутник! Импульс и нас зацепил. Какие-то системы накрылись…

Самолет бросило в сторону, потом в другую. На несколько секунд полет стабилизировался, потом самолет словно провалился в какую-то яму, накренился… градусов на 45. И… тяжелый бронированный внедорожник вырвался из креплений. Машину швырнуло, ударило об стенку. Все это явно не помогало стабилизировать полет.

Алекс подумал, что назло всему высокотехнологичному оружию (спутники, роботы, импульсные и лазерные пушки) его убьет банальное разгильдяйство при креплении груза. Теперь, когда одна жестяная коробка болтается внутри другой жестяной коробки, спасти самолет от крушения могло только чудо. «Лягушонка в коробчонке…» – вспомнилась детская сказка.

Двигатели самолета заревели так, как не ревели никогда. Он стал резко набирать высоту (или пикировать, ведь это трудно понять, не представляя, где верх, где низ?). Машина закувыркалась, удар… стало светло, даже несмотря на затемненные стекла. Пришло состояние невесомости. Вот оно – свободное падение.