Текст книги "Женщина-красноармеец"
Автор книги: Лазарь Кармен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)
Л. О. Кармен
Женщина-красноармеец
Я возвращался в Одессу с Раздельной эшелоном. За минуту до отхода поезда в теплушку нашу просунул голову молодой парень красноармеец.
– А, тут свободно… Лазь, пособлю.
И уже на ходу он подсадил в вагон товарища – паренька помоложе – тоже красноармейца и сам вскарабкался.
– Фу-у-у…
Он был весь запарен и в пыли. Очевидно, он долго шел степью или полем. Выбрав темный угол, он сорвал с потной головы картуз с красным лоскутком, расстегнул рубаху, рухнул на пол на котомку и с наслаждением стал разуваться.
– Братец? – спросили его из нашей группы, указывая на молодого товарища, опустившегося рядом с ним.
– Не… жена…
Паренек осклабился, и только сейчас заметили, что у него совсем безбородое, нежное лицо и веселые голубые глаза. Но как трудно было признать в нем сразу женщину. Сапоги, обмотки, картуз.
– Пристала, – как бы оправдываясь, – сказал муж, – Дай запишусь в красноармейцы. Зачем нам расставаться? Мы оба на заводе Шполянского работали… Что ж валяй, записывайся…
– А вы в сражении были? – обступили молодую женщину дамы-пассажирки.
– Как же, только третьего дня вернулась на Кучурган, куда загнали петлюровцев… Историй всяких сколько, – она рассмеялась. – С мужем мы всегда, знаете, рядом, – и в цепи, и в окопах. Вдруг пропал он. Пошла я искать его. В степи темно, ночь, где то пушки бухают. Иду так. – Навстречу солдат, как будто петлюровец. Вглядываюсь, так и есть.
Я к груди его штык – кто такой? – Не стреляй, сдаюсь, хочу к вам. Ладно. А что с твоей ногой? – Ранен. – Садись. Разрезаю ему правую штанину и делаю перевязку…
Только совсем ночью отыскала, я седьмую роту и мужа… Окопались и лежим вдвоем тесно рядом, как в гробу. Страшно. Вдруг «оттуда» прожектор. Осветил степь, и как затрещат пулеметы тррр та-та-та-та. Чего-чего только не было. Однажды десять верст пробежали степью, гнали неприятеля… Солнце печет, в манерке ни капельки, губы потрескались… повоевали немножко, а теперь домой в Одессу на отдых… отпуск на три недели дали…
– Вот оставлю тебя дома, – сказал лукаво муж.
– Посмею… сама пойду…
– Ладно, уж чего сама, вместе погибать… Пойдем на Бессарабию румын, цыган этих самых, мамалыжников колошматить.
1920
