![](/files/books/160/oblozhka-knigi-gen-alfy-2-si-380927.jpg)
Текст книги "Ген альфы - 2 (СИ)"
Автор книги: Лаванда Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 8
Джон
«Нет, мы справимся! Дай нам решать самим! В конце концов, это наша сестра и мы будем осатанело за неё драться! …Я знаю, что нужно прикрывать Сэма! …Знаю». Прерываю связь с Дэвидом. У нас с ним личный договор, я обязан держать его в курсе и тогда он простит мне мою выходку. А так как наш с ним последний разговор был по-мужски очень серьёзен, альфа был до дрожи категоричен, поэтому я теперь докладываю ему о каждой мелочи. Даже о том, что у Тереза на заднице обнаружена странная татуировка. Сэм ничего не знает об этом и мне стыдно признаться, что Дэвид взял меня за яйца. Меня, Джона Непревзойдённого и вдруг под контроль. С одной стороны Дэвид, возможно, прав. Но с другой стороны… Так, лучше не заводиться перед боем.
– Мы раздали около сотни стволов, это для тех, кто будет драться на территории особняка. Вторая сотня наших ликанов будет заходить с тыла, зажимая наших врагов. Я пойду с ними и буду биться обращённым, а ты будешь командовать здесь, – заглядывает Сэм, не понимая, что я делаю в комнате. – Ты что молишься? …Прости, неудачная шутка. Что не так?
– Нам нельзя разделяться, Сэм. Мы будем драться плечом к плечу. Нет, – качаю головой, видя, что Сэм собирается возразить. – Я сейчас говорю с тобой не только как брат, я говорю, как бета. Бета всегда прикрывает спину своему альфе. Даже если сейчас я присягнул твоему отцу, ты всё равно мой альфа. Я учую угрозу раньше, чем ты. Я должен быть рядом. Пусть все смотрят, как отчаянно-бесстрашны сыновья Джессики.
– Понятно. Ты присматриваешь за мной, – трясёт головой Сэм. Он не дурак, его так просто не проведёшь. – Мама попросила?
– Тереза шепнула ну ушко, – ухмыляюсь в ответ.
– Иди ты. Ладно, останемся оба на территории и будем драться обращёнными.
– Думаешь, они готовы увидеть это? При свете дня ведь только альфы могут принимать форму зверя. У шокированных ликанов при виде обращённого среди бела дня беты может рассеяться внимание.
– Значит, прикажешь им сосредоточиться. Джон, обращённым ты дерёшься гораздо лучше. Пусть смотрят какой ты уникум. Но если увижу, что ты меня прикрываешь – я лично надеру тебе задницу!
…Это не первый наш бой и явно не последний. Я знаю, что такое боль, я привык пропускать её сквозь себя, принимая наше с ней единство. Благодаря своим способностям беты могут отключать болевой порог и драться так, будто они бессмертны. Отец многому меня научил. Но почему я могу превращаться даже днём, ответа не дал мне даже он. Может, потому что наша мама такая особенная, а может, потому что способности отца в момент моего зачатия были такими высокими. И это пугает обычных ликанов, они нервничают, думая, что я выродок.
Наёмники носят на себе «клеймо смертника» на них не действует внушение беты, поэтому развлечёмся в шкуре зверя. Закрываю глаза и прислушиваюсь, ощущая их приближение. Жалкие шакалы подбираются всё ближе, гонимые жаждой наживы. За носителей отваливают бешенные бабки, некоторые за такие деньги не против даже сдохнуть. А чтобы не ощущать страха и боли – наёмники принимают наркотик, который делает их отбитыми на всю башку и с которого потом они уже не могут спрыгнуть. Вернее, есть один способ, который знают ведьмы. Они же и помогли моему отцу однажды избавиться от этой дряни. Он сделал это ради мамы, а она даже не знает об этом. Избавившись от зависимости, он стал видеть по ночам кошмары. Они не снились ему только когда мама была рядом, только когда он засыпала в его объятьях. Об этом она тоже не знала. …Как и о том, что у моего отца был ещё один ребёнок, ещё одна дочь. Легендарный бета обладал массой достоинств, но у него были и недостатки. Папа безумно любил маму, он был помешан на ней, но в те времена, когда мои родители встречались всего лишь раз в месяц в ночь зачатья, когда всё остальное время кроме новолуния мама была с Дэвидом, мой отец баловался одноразовыми встречами с кем попало, просто чтобы снять напряжение, без всяких чувств и обязательств. И вот однажды такой женщиной стала Рона. …Тереза его дочь, за которой обещали присмотреть ведьмы. Это не ведьмы давали деньги Роне, чтобы она пряталась и содержала дочь, это были деньги моего отца. Он почему-то не мог любить ребёнка нелюбимой женщины. Он упрямо не желал, чтобы она присутствовала в его жизни, он не хотел, чтобы мама об этом узнала. И вот теперь она здесь, я собираюсь драться за свою родную сестру Кэсси и за свою сестру по отцу Терезу. Но я дал клятву молчать и ни за что никому не расскажу. То, что Тереза попала сюда, в стаю Дэвида, в место, где её никто не обидит, это тоже было планом отца. Рой заботился о ней на расстоянии. Надо же какая ирония, Рона переспала с ликаном и даже не знает об этом. Ей бы, наверное, стало дурно. Посмотрел бы я на лицо этой мымры, когда ей расскажут почему и как на свет появляются носители. Тереза и Сэм должны сойтись. Это идеальное совпадение устроили не просто так. У них разные отцы и разные матери, у них должен родиться здоровый наследник. И все мои родственники соберутся под одной крышей. С одной стороны я чувствую свою важность оттого, что знаю столько секретов моего отца, а с другой очень сложно нести этот крест правды. Мы с Терезой почти ровесники. После её рождения отец больше не смотрел в сторону других женщин, только на маму, но ей было бы неприятно узнать, что он бросил своего ребёнка. Её бы не огорчила измена, ведь тогда она сама была женой Дэвида. Нет, маму расстроило бы отношение моего отца к девочке, которая вовсе не виновата, что так нечаянно попала в мир ликанов. В письме, которое мне пришлось сжечь, отец просил проверить, не оставили ли двуличные ведьмы сюрприз и не вмешались ли наши враги в сознание девчонки. Я старательно проверил, кроме тату подозрений больше ничего не вызвало. Но я ещё буду за ней наблюдать. Хотя, нужно себе признаться, что родственных чувств у меня к ней всё равно не возникло, я не смогу полюбить её так же, как Кэсси, Сэма или ту малышку, которую ждёт моя мать. Я, конечно, позабочусь о Терезе, как и обещал, но скорей бы уже эту заботу спихнуть на Сэма. Это его девушка, пусть он с ней и возится.
Хорошо, что я не знаю своей судьбы. И даже, если бы мне предложили открыть все карты, я бы точно отказался уточнять подробности. Не знаю, как это вынес мой отец, я бы так не смог. Поэтому он навсегда останется для меня легендарным бетой.
Первый выстрел послужил сигналом, значит, наёмники пересекли черту и сейчас станет жарко. С диким рыком бросаемся с Сэмом одновременно. В обращённом состоянии пули с метилциамином нам не страшны. Мы необычайно выносливы, сильны, молниеносны, молоды и отчаянны. Главное покрепче сжимать челюсти на глотках чужаков. Нужно успеть разделаться с ними до заката, чтобы эти твари не начали обращаться. В облике зверя наёмники, накачанные наркотиками, становятся в разы сильнее и опаснее. Почему эти придурки не напали ночью остаётся только догадываться. Возможно, кто-то просто прощупывает наши силы, чтобы повторить нападение в тёмное время суток. Когда кольцо окружения сомкнулось мы разделались с ними слишком быстро. Дэвид отлично натаскал своих бойцов, а девушки ликаны непревзойдённые стрелки. В итоге, с нашей стороны у нас кучка раненных и трое убитых. По-моему, неплохой результат. И Сэм цел. Ну, или почти цел, но Мина его подлатает. Зато с врагами разобрались полностью. Их уже складывают в кучу, чтобы сжечь. Меня поразило с каким выражением глаз выскочила из бункера Тереза. Ясное дело, что ей чуть не стало дурно от вида крови, но, когда она увидела, как Мина, не теряя времени, вынимает из Сэма пули прямо на месте побоища, эта голубоглазая пигалица, перепрыгивая убитых наёмников …рванула к моему брату, смутив его своим присутствием и состраданием. Вот умора, какое у него при этом стало лицо! Он ведь после обращения совсем голый, едва успел бёдра прикрыть. Я же говорил, что ещё на свидание успеет!
Тереза
Шокирована ли я? По-моему, нет такого слово, которое может описать моё состояние. Очень завидую Кэсси, которая родилась в этих условиях, окруженная ликанами, зная всю правду об их существовании. А мне в мои двадцать лет, будто увесистым молотом по голове. Моё прошлое представление о жизни раскрошили на мелкие и уже несопоставимые кусочки. Мир для меня теперь многоугольный, многоэтажный и многообещающий, причём обещает он мало хорошего. Я не стану прежней, потому что я видела монстров своими глазами. Я особенная, во мне этот странный ген и волей-неволей я должна стать подругой одного из них, женой альфы, чтобы родить ему наследника. Узнав правду, я целые сутки приходила в себя, много говорила с мамой, потом слушала Джессику, наблюдала за её сыновьями и всем тем, что происходит вокруг.
Мне нравится Сэм, несмотря на то что я знаю в кого он время от времени превращается. Да, я понимаю, что его вины в этом нет, такова его природа и ликаны тоже любят жизнь и борются за место под солнцем. Пусть я ещё мало знакома с ликанами, но мне кажется, что Сэм отличается от остальных. И не потому, что он альфа. Прозвучит странно, но у него тёплая душа и большое любящее сердце. Я видела, как он смотрит на брата и сестру, на свою маму, с каким уважением разговаривает и так мило дурачится. Мне бы хотелось узнать его получше, хотелось бы о многом расспросить. Думаю, Сэм смог бы мне спокойно всё растолковать в отличие от этого заносчивого и нахального Джона. Два брата и такие разные, мёд и перец, ёж и лев! Рядом с Джоном я нервничаю, мне всё время хочется нагрубить ему в ответ, поэтому я сдерживаюсь изо всех сил. Ужасно неприятный тип!
Целую неделю я караулила рядом с их домом, чтобы застать Сэма одного. Несколько дней я ждала, что он сам захочет познакомиться поближе, раз уж он альфа, а я носитель, но после плюнула и решила действовать самостоятельно. Не понимаю, зачем нас вообще здесь держать? Про запас? Сначала бросает на меня заинтересованные взгляды, а потом морозится и избегает.
В больнице, куда меня определили на практику под присмотром ликанов, краем уха я услышала, что в стае Дэвида возник какой-то кризис, что все заботы теперь ложатся на плечи братьев. Мина говорила так неразборчиво, перешептываясь с одной из медсестёр, что я совершенно запуталась. Но зато перестала сердиться на Сэма. Бедняга просто весь в делах. И когда я увидала что он, наконец, вернулся один, без сопровождения охраны, Джона или других жутких морд, я рванула за ним на всех парусах. Это так странно, такое смешанное ощущение, я ещё ни разу ничего подобного не испытывала. Меня одновременно тянет к нему со страшной силой, вплоть до того, что мне хочется к нему касаться, и в то же время хочется развернуться и дать дёру, бежать пока не выдохнусь. Но я всё-таки выбрала первый вариант. А ещё я рада, что он такой симпатичный, у него красивое тело, длинные пальцы, обожаю, когда у мужчин такие пальцы и обалденные глаза. У Сэма такие же глаза, как у Джессики – зелёные. Офигенное сочетание чёрных волос и зелёных глаз. Это притяжение сводит меня с ума!
Я коснулась …коснулась его руки, но стало только хуже, захотелось повторить, мне под кожу будто опиум запустили, каждый мой нерв выгибается ему навстречу, щекочет и нашептывает дикие мысли из-за чего я краснею, как дура. А тут ещё он словно нарочно задал этот вопрос! …Да, я девственница. И похоже, парень, у тебя есть все шансы стать моим первым мужчиной.
Джон…чёрт возьми, он пришёл очень некстати и разрушил возникший между мной и Сэмом хрупкий мостик! Меня обижают его подозрения и придирки. Он меня откровенно бесит. Но если честно, я не помню откуда у меня это тату, будто провал в памяти. Поэтому, возможно, в его словах есть доля правды. Если это может навредить Сэму, тогда я готова избавиться и от украшений, и от татуировки.
И будто бы мало нам этого дикого напряжение, так ещё и нападение! Столько тревоги промелькнуло в глазах Сэма, даже Джон поменялся в лице. Не успела опомниться, как меня снова заперли в подземелье и я, не удержавшись, всхлипнула. Но не потому, что не выношу находиться под землёй, а потому что мне хотелось, чтобы Сэм отнёсся ко мне с большим теплом. Я понимаю, что это глупо, им предстоит жизнью рискнуть, чтобы нас защитить, а я тут сопли распустила. Сама себя не узнаю, и сама на себя злюсь! А он даже не догадывается, что со мной творится.
– Не переживай. Сэм и Джон справятся. Они умные и отчаянные парни. Их всю жизнь к этому готовили, тренировали. Мой отец и Дэвид вложили в них всю свою душу и все свои силы.
– Но они ведь могут пострадать, они ведь не бессмертные! …Погоди, у вас что разные отцы? Я не поняла …я думала, если Джесс жена Дэвида, значит все её дети…
– Нет, моя мама была замужем дважды. Сначала она вышла замуж за Дэвида и родила Сэма, потом их отношения стали очень запутанными, появился мой папа, там всё очень сложно и подробностей мне пока что не рассказывают, но мама ушла от альфы и вышла замуж за моего отца бету из другой стаи. Нашего с Джоном отца звали Рой, но восемь месяцев назад папа …погиб. А мама снова сошлась с Дэвидом, потому что любовь не умерла насовсем и что-то в этом роде.
– Ого, какие страсти. Слишком запутанно, как по мне. А где сейчас Джессика? Почему их с Дэвидом нет? – присела я рядом с ней, но Кэсси тут же нахмурилась.
– Ты, конечно, не обижайся, но некоторых вещей тебе знать не положено. Это наше личное, семейное, – вскинула она подбородок, переняв очевидно этот жест от Джона.
– Я просто хочу узнать вас поближе, раз уж мне тоже суждено влиться в эту семью. А как мне это сделать, не задавая вопросы, мне же не повезло как тебе сразу родиться в главном составе?
– Знаешь, ликаны очень хорошо чувствуют фальшь и искренность. Для них важно отношение и они ценят поступки. Моя мама, попав в стаю Дэвида, тоже очень долго доказывала ему, что приняла ликанов в своём сердце. Если ты хочешь стать одной из нас задай себе вопрос, готова ли ты принять ликанов полностью? Готова преданно любить, уважать, дружить, заботиться, принимать знаки внимания, стать частью нашего мира? И когда ты поймешь и примешь это в себе, ликаны тоже это почувствуют. Вопросы можно и нужно задавать, но пусть тебя не удивляет, что ты не получишь ответы на все из них, – вздохнула Кэсси, теребя ремешок браслета. – Даже я всего не знаю. Они меня оберегают от некоторой правды. Считают меня ребёнком. Аарон вот тоже всегда называл меня мелкой козявкой.
– Кто такой Аарон? Что-то ты совсем загрустила, вспомнив о нём.
– Альфа за которого меня сосватали ещё в детстве. Он был старше меня на семь лет, вечно встревал с Джоном в разные ситуации и бунтовал против своего отца. Их стая жила в Лондоне, а после нападения и переворота в Европе Аарон пропал, а его отец погиб. Ты ведь слышала, братья хотят найти мне другого жениха.
– А ты другого не хочешь? – судя по тому, что Кэсси опустила голову ещё ниже – я уже получила ответ на этот вопрос. – Тебе нравился Аарон.
– Постарайся подружиться с Сэмом, он очень хороший, – с грустью вздохнула эта тринадцатилетняя девочка, которая конечно же уже давно не ребёнок.
– Да, я заметила.
В подземелье доносятся звуки выстрелов, и мы, держась с Кэсси за руки, каждый раз замираем и прислушиваемся. Через время, когда подали условный сигнал и открыли двери, я выскочила первой. Оглядываясь по сторонам, подавляя спазмы ужаса и тошноты при виде убитых, не разрешая себе бояться, ищу глазами Сэма. Первым замечаю Джона, а после и молодого альфу, среди всей этой суеты. Ликаны активно расчищают место побоища, убирают тела, помогают раненым и куда-то волокут пленных. Когда я понимаю, что Сэм ранен, меня заполняет совершенно другой страх, он толкает меня в спину, заставляет бежать к нему, чтобы удостовериться, что угрозы для его жизни нет. Доктор Мина извлекает пули длинным кривым пинцетом, Сэм кривится, но терпит.
– Ничего страшного? Он поправится? – присаживаюсь рядом на корточки, заглядывая в глаза докторше.
– Всё нормально, Сэм легко отделался. Тело альфы затянет эти раны в считанные часы. Хочешь помочь? Когда я извлеку последнюю пулю обработай каждую рану этим раствором.
– Мина, а может это ты сделаешь? – шипит Сэм, округляя глаза.
– Нет, у меня ещё дело полно. За тобой поухаживает Тереза. Не обращай внимания, милая, – улыбается она мне. – Сэм просто смущается. Он ведь сидит перед тобой совершенно обнажённый, кое-как наспех прикрыв пах медицинской салфеткой и думает, что вид его раненного тела вызывает у тебя жалость.
– Мина, ты закончила? – о, теперь Сэм откровенно злится. – Ты это нарочно?
– Конечно, малыш, я люблю выводить из себя парней. Оставляю тебя с твоей девушкой, мой альфа. Будь хорошим мальчиком.
Да, Сэм действительно очень забавно сердится, когда смущён.
– Это не жалость, – касаюсь его плеча, задохнувшись от нахлынувшей волны притяжения. – Это сострадание, сочувствие и желание помочь. Я правда хочу позаботиться о тебе, ведь это самое малое, чем я могу тебе отплатить за то, что ты так героически нас защищал. Позволь я их обработаю, я умею.
– Ладно. …Не думал я, что наше первое свидание пройдёт вот так.
– Ничего, главное ведь, что все живы, – осторожно заливаю каждую его рану приготовленным Миной раствором, прикасаясь как можно нежнее.
– Не все. Я потерял троих, и мой отец пропустил сквозь себя их гибель, почувствовал каждую нашу рану, – с таким горьким сожалением и болью вырвалось у него, что я на минуту замерла, поражаясь такой преданностью и ответственностью.
– Сэм, не думаю, что в таких схватках обходится без жертв. Уверена, ты сделал всё, что мог, – всё-таки он удивительный. А его ещё удивляет моё сострадание, вот у кого нужно поучиться.
– Недостаточно. До возвращения отца я должен предотвратить повторное нападение, – качает он головой. – Мы должны придумать план.
– Всё получится, – я даже не успела осознать, просто поддалась порыву и чмокнула его в щёку. Ого, меня наградили таким удивлённым зелёным взглядом, что я сама чуть не позеленела от смущения. – Это …чтобы тебя поддержать. Это искренне.
– Я чувствую, – улыбается он, и эта улыбка становится загадочной и даже игривой. – Спасибо за такую приятную поддержку.
– Так что, братец, я сбегаю за твоими штанами? – хихикая, подходит Джон и снова в самый неподходящий момент. – Между вами здорово искрит, а ты раздет. Как бы искры дыры в той салфетке, которой ты прикрываешься, не пропалили. Хорошо, что мы на свежем воздухе, иначе…
– Джон, ты как всегда любезен, – обрывает его Сэм. – Твой язык длинной три метра успевает везде. Проводишь Терезу домой, пока я кое с чем разберусь? А потом вместе допросим пленных.
– А можно …можно ты сам меня потихоньку проводишь или я сама дойду. Джон мне не нравится! – нахожу в себе смелость сказать правду.
– Ой, можно подумать, я от тебя в восторге! – фыркает Джон. – Так бы и сказала, что хочешь ещё немного побыть с нашим красавчиком Сэмом. Я мигом! Вернусь с одеждой! – резко сорвался он с места, Сэм даже рта не успел раскрыть вдогонку.
– Да, знаю, иногда Джонатан бывает несносным, – усмехается Сэм, пытаясь подняться на ноги, а я вместо того, чтобы отвернуться продолжаю на него пялится. – Хотя на самом деле он потрясающий чувак. И я безумно рад, что он мой брат. Он …особенный.
– Я смотрю, вы тут все чем-то особенные.
– Возможно. А вот и он. Спасибо, брат, – Сэм поймал брошенную ему одежду. – Тереза, ты пойдёшь с Джоном. У меня есть одно неотложное дело. Мы увидимся с тобой в самое ближайшее время, обещаю.
– Какое ещё дело? – скривился Джон. – Какое у тебя может быть дело, о котором я не знаю?
– Это касается мамы. Когда я обратился, я кое-что почувствовал. Потом расскажу, – уже совершенно меня не смущаясь, Сэм нырнул в штаны и натянул футболку.
– А ты чего скисла? – легонько толкнул меня Джон. – Немного пройдёмся, посплетничаем. Ты мне расскажешь, что ты думаешь о нашем Сэме. А я потом подороже продам ему эту тайну, – захохотал он, блеснув янтарными глазами. Понятно ведь, что никакой тайны это не составляет.
Глава 9
Джесс
Лес, как в самых страшных моих ночных кошмарах. Старый, уставший лес, об кору его деревьев тёрлось ни одно столетие, повидавший на своём веку столько трагедий и похоронивший в себе множество тайн. Он вздыхает и зловеще шуршит с каждым моим шагом. Я зашла в такую глубь, где уже давно не ступала нога человека. Здесь даже воздух пронизан вечностью и запахи совершенно другие. Съестные припасы давно закончились, грибы и ягоды попадаются изредка, а вчера я была вынуждена подстрелить кролика и окончательно возненавидела этот лес. Этот образ жизни явно не по мне, пачкаться в крови, пытаясь добыть себе свежину, спать на земле тревожным и беспокойным сном и пить вскипячённую на костре родниковую воду. Кажется, я даже похудела, натёрла мозоль и прокляла своё одиночество. Как жаль, что пришлось расстаться с Уэсом на границе леса. У него в глазах было написано то же выражение. Вдвоём это было бы больше похоже на приключение, а так – это самое настоящее испытание. Я иду уже целую неделю, я дико устала, я измучилась, извелась, задолбалась, я злюсь, потому что хочу помыться и свернуться клубочком в нормальной постели. Браслеты Роя ведут меня на край земли, наверное, ещё немного и я попаду в другое измерение. Дикое зверьё, особенно хищники обходят меня стороной, потому что на мне метка оборотня, метка альфы. Возможно, по этой причине ликаны-чужаки тоже не попадаются на глаза, но несколько раз среди ночи я слышала нежный девичий голос. Он будил меня, словно обдавая холодной водой.
«Мам, проснись! Вставай! Поднимайся быстрее! Нужно уходить! Здесь небезопасно!»
Сердце подсказывает, что мне помогает моя необычная дочь. Маленькая альфа, связанная со своим альфой отцом. Это единство может вытворять невообразимые вещи особенно в тёмное время суток. Дэвид может чувствовать меня через нашу с ним дочь. И повинуясь её голосу, я поднималась и тихо скользила дальше, прислушиваясь к ночным звукам леса. И чем сильнее становилась моя усталость – тем меньше оставалось страха.
Видно, из-за усталости я не заметила и споткнулась через эту корягу, в последний момент попыталась удержать равновесие, но не смогла и покатилась по небольшому уклону. Лучше бы я треснулась головой о какую-нибудь сосну… но вместо этого я провалилась в яму-ловушку, повиснув где-то на её середине, зацепившись шлейкой рюкзака за корень дерева, который обломался при следующем моём шевелении, и я полетела вниз, приземлившись на ноги.
Я цела, немного царапин, но никаких серьёзных повреждений. Правда радует это мало, я определённо зашла на чьи-то охотничьи угодья, потому что эту яму здесь не просто так выкопали. Глубина метра три и нет ни одного уступа, ни одного болтающегося корня, за который можно было бы уцепиться и выбраться, кроме того огрызка, который меня спас, а потом не выдержал моего веса. А на такую высоту я не подпрыгну и не подтянусь.
– Зашибись!!! Столько пройти, чтобы потом сгнить в яме??!
Мои нервы на пределе. После двадцатой неудачной попытки выбраться я выдохлась, забилась в угол и разревелась. Остаётся ждать ночи, либо мне могут, либо меня найдут хозяева ямы… когда-нибудь. Поэтому заставляю себя уснуть, чтобы не чувствовать голода и не изводиться отчаяньем. …Конечно же такого ты не мог предвидеть, ты борешься с моей судьбой даже с того света, а она борется против нас, Рой. Знаю, что сдаваться не в твоём стиле и ты научил меня верить до последнего. …Но иногда одной веры недостаточно.
Когда я закрываю глаза мне кажется, что лес начинает перешептываться его голосом: «Я болею тобой внутривенно, нежность стала к тебе сокровенной». Слова из песни, которую он любил петь. Но когда я просыпаюсь, я постоянно чувствую присутствие Дэвида и очень сильно хочу его увидеть.
«Мама, они помогут… ты выберешься. Они пришли помочь! Проснись! …Без страха!»
Как же …мило, открыть глаза среди ночи и увидеть две волчьи морды, заглядывающие в яму. И если бы не голос маленькой альфы я бы подумала, что серые просто мимо пробегали, а так у меня появилась надежда. Это обычные волки, которые чуют на мне метку оборотня, но всё же не уходят. Рычат и продолжают чего-то ждать.
Я слышала об этом, как-то Дэвид рассказывал мне, что альфы могут нащупать связь с обычным волком даже на огромном расстоянии и совсем ненадолго взять его под свой контроль. Что когда-то давно, когда ликанов в этом мире было намного больше, альфы использовали волков, чтобы следить за охотниками или каким-то определённым человеком, чаще всего девушкой. Если честно, я думала Дэвид просто травит байки, чтобы меня развлечь, потому что за все года, что мы с ним прожили – я ни разу не видела, чтобы он управлял этими животными. Он даже с кошкой моей не всегда справлялся. Но, сидя в этой яме, поверишь уже чему угодно. Если мой муж и сыновья могут превращаться в монстров, то почему бы волкам не вытащить меня из ямы ведь этот мир полон сюрпризов.
У меня в рюкзаке есть верёвка. Не теряя времени, бросаю один конец волкам и хватаюсь за второй. Раз уж мы поверили в могущество каких-то болотных ведьм, то почему бы не дать шанс этим красавцам. …Мама дорогая, они ухватились за верёвку!
…Выбравшись из ямы, окончательно убеждаюсь, что волки действительно под контролем альф, потому что один из хищников обошёл с верёвкой вокруг дерева, обвив её вокруг ствола. Удерживая верёвку зубами, волки дождались пока я не отползла на достаточное расстояние от края. И если их двое, значит, это Дэвид и Сэмюэл. Я очень надеюсь, что это были они, мои родные, ведь только с этими альфами у меня настолько сильная связь.
Волки умчались так же внезапно, как и появились. Ментальный контакт альфы ликана с волчьей душой нестабилен, они отпустили контроль, и животные рванули прочь. Я даже не успела их поблагодарить, чтобы мои мальчики успели это уловить. Я невероятно скучаю. Дэвид, очень надеюсь, что ты это чувствуешь. Я знаю, что мысленно ты рядом со мной иначе это был бы не ты. Ведь я чувствовала тебя рядом все эти тринадцать лет.
Через день после происшествия с ямой в воздухе запахло болотом, лес стал редеть, а на стволах мне на глаза начали попадаться странные символы, вырезанные вручную. Кажется, пора бормотать ту фразу, тарабарщину, которую Рой записал на клочке бумаги. Только бы они откликнулись! Только бы это всё было не зря.
Чем дольше я повторяю слова – тем гуще становится туман вокруг меня. И в нём я отчётливо слышу будоражащие звуки:
– Т-с-с-с-с-с, т-ч-ч-ч-ч, т-ц-ц-ц, – а потом это и вовсе становится похоже на шипение змей, и я останавливаюсь, заметив выплывающие из тумана силуэты женских фигур.
– Ты всё-таки пришла, – произнёс старческий каркающий голос.
– Самой не верится, – устало бросаю в ответ. – Прошу, скажите, что вы те самые туманные девы.
– Закрой глаза! – и подчиняясь этому голосу я закрываю глаза, проваливаясь в пустоту.
Первое, что я ощущаю – это тепло и мягкая постель. Пока не открыла глаза даже показалось, что весь этот кошмар мне просто приснился. Но нет, каким-то образом я оказалась в подобии вигвама, посередине горит костёр, рядом с которым сидит женщина в чёрном балахоне.
– Пора выбираться из-под одеяла, Джессика, – не поворачиваясь в мою сторону произносит она. – Двенадцатичасовой сон, наши заговоры и окуривания тебя полностью восстановили.
– Окуривать было обязательно? Мне бы ещё поесть и помыться, и тогда я точно почувствую себя в раю.
– Твоё счастье, что ты носишь девочку, иначе мы бы тебя не приняли. Перед обратной дорогой мы конечно же не откажем тебе в пище, – наконец, повернула она ко мне своё сморщенное лицо, внимательно изучая меня своими чёрными глазами, взгляд которых вынести оказалось очень болезненно. Мне под кожу будто вонзилась тысяча раскалённых игл, поэтому я быстро отвернулась, чувствуя, как бешено колотится моё бедное сердце и дрожат руки.
– Мы зрим в душу, мы видим каждую потаённую мысль и поступки прошлого. От взора туманных дев не скроется ни одна тень. И если мы пожелаем, мы можем заставить замереть любое сердце. Мы помним, что должны отплатить Рою Фармсу услугой за услугу. Мы знаем зачем ты здесь, Джессика. Долгие разговоры излишни, – в этот момент полог шатра откинулся и вошла ещё одна старушка, точная копия той, с которой я разговариваю. Она поставила передо мной миску дымящейся похлёбки и так же молча вышла, не поднимая глаз.
– Ешь, Джессика. Потому что тебе пора отправляться в обратный путь. Ты привела за собой смерть. Лес кишит ликанами-наёмниками. Мы не хотим, чтобы ваш мир тревожил наш покой.
– Но Рой написал, что вы поможете мне при родах, что я смогу родить свою дочь и выжить, что одна из вас должна отправиться со мной, – от растерянности я чуть не пролила суп на пол.
– Мы всегда возвращаем долги, и мы действительно сможем тебе помочь. Если ты доживёшь до своих родов, одна из нас явится в положенный срок. Я надела тебе клятвенный браслет, пропитанный моей кровью. К слову, ты не должна снимать эти браслеты, ни на минуту. Рядом с тобой вьётся опасность. Какой смысл одной из нас торчать возле тебя все эти семь месяцев, среди всех этих ликанов мужчин с их хаосом в голове? То не наша война. Как только ты начнёшь рожать – одна из туманных дев сожмёт твою руку и уведёт тебя от смерти. А до тех пор ты должна позаботиться о себе сама или доверить себя своим оборотням. Браслеты выведут тебя к границам Роамора.
– Роамора?
– У этого старого леса есть имя и своя душа, и ему не нравятся чужаки. Мы закончили беседу. Я дала тебе слово и больше мне сказать тебе нечего, – и мне красноречиво указали на выход. – Можешь не благодарить. Это излишне.
Я ведь не могу схватить эту старуху и потащить её с собой силой, вряд ли их сильно напугает мой кинжал или пистолет. Не могу её уговорить или заставить. Хотя до конца поверить её слову я тоже не могу. Что помешает ей просто не явиться вовремя. А может, она вообще не верит, что я выберусь живой из этого леса. В общем, кроме устной договорённости, стремных браслетов и туманного будущего – у меня ничего нет. Молча надеваю куртку, беру рюкзак и выхожу из вигвама. Они не желают моей благодарности, а я не хочу с ними прощаться. Сделав несколько шагов, я всё же обернулась, почувствовав на себе этот жуткий взгляд, но вигвам за моей спиной, как и туман, уже исчезли. И от этой чертовщины меня передёрнуло, заставляя ускориться, бежать и больше не оглядываться. Я шла довольно быстро пока не начали опускаться сумерки. Если лес кишит наёмники – плохи мои дела. Они выследят меня по запаху. От них не убежать особенно ночью, когда они примут форму зверя. …Паника – самое ненавистное состояние. Понимаю, что от этого мой запах становится ещё резче, но ничего не могу с собой поделать, страх сильнее меня! Вплоть до того, что мне начинает казаться, что за мной кто-то гонится, что ещё немного и меня схватят. …Но вместо этого мужская фигура возникла прямо передо мной. А следом за ним из-за деревьев показалось ещё семеро.