![](/files/books/160/oblozhka-knigi-gen-alfy-2-si-380927.jpg)
Текст книги "Ген альфы - 2 (СИ)"
Автор книги: Лаванда Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 13
Джон
Глядя на то, как он подмял под себя Терезу – издаю дьявольский рык и не теряя времени, пока Айзек не успел обратиться, бросаюсь прямо на него. Я так зол! Я в дикой ярости, что даже ценой собственной жизни я хочу оторвать этой паскуде голову! Вою от удовольствия, когда мне удалость распороть ему спину, но в следующую секунду – я лечу в одну сторону, Тереза в другую, а сам Айзек принимает форму зверя. Матерый, опытный, невероятно сильный. И он тоже разгневан, поэтому передвигается со скоростью молнии. Даже не успеваю осознать, как мы схватились, покатившись клубком. Чувствую, как трещат мои кости и рвётся плоть, как согнув меня в бараний рог, его лапа вонзилась мне в горло. …Но вдруг к его шее приставили нож, а за его плечом возникла Уна. Вот же непутёвая, куда она лезет?! Взревев, Айзек поднялся на дыбы, махнув когтями в сторону ведьмы… неожиданно застыв на месте. Наша одарённая пигалица фокусами своими решила похвастать. Жаль, что в шкуре зверя я не могу ей крикнуть, чтобы она хватала Терезу и бежала! Но ведь Уна не дура, сама может догадаться. Кидаюсь на альфу, он снова отмирает, и мы вновь сцепились насмерть. Я даю ей возможность спастись и спасти мою сестру, а эта шмакодявка продолжает метаться вокруг нас и вонзать в Айзека нож из ядовитого сплава. Для него это как укус не более, видно, хочет его ещё сильнее разозлить, чтоб он меня быстрее прикончил. Не знаю кто воет сильнее, он от ярости или я от боли.
И когда моё сознание начинает туманиться … в окно врывается Дэвид и Аарон в облике зверя. В жизни не был так счастлив при появлении отчима. Разгневанный отец сильнее десятка альф. Айзек сдох быстро, у него не было шанса на помилование. Дэвид не смог бы такого простить.
Аарон исчез, подхватив Терезу, Дэвид, видимо, рванул на поиски Сэма, а я…
Они нарочно оставили меня с ней? Я не могу подняться, я едва могу ползти, а эта букашка болотная пытается мне помочь, страху ноль, даже рычать на неё как следует не могу.
– Ох, божечки, горюшко, какой же ты тяжеленный, – стонет она, пытаясь вытащить мене из домика. – Давай обратно в человечка превращайся, я тебя своими путями домой быстрее доставлю, чем мы будем на вертолёте время тратить! Джон, я кому говорю?!
Она меня доконает. Айзек меня не добил, а эта пигалица угробит.
Принимаю человеческую форму и ору от дикой боли!
– Сейчас-сейчас, потерпи сладенький, сейчас станет легче, – бормочет она и что-то шепчет на своём ведьмовском. Мне не просто полегчало – я вообще перестал ощущать тело, связно соображать и, в конце концов, провалился в сон, успев запомнить, что эти туманные девы коварные монстры, если они такое могут вытворять – значит, они опаснее ликанов.
Просыпаюсь снова от собственного крика, потому что Мина вправляет мои кости на место.
– Ты делаешь ему больно! – шипит на неё Уна. – Это, по-твоему, медицина? Мне не нравится твой подход! Отойди от него! – ведьма топает на неё ногой и Мина, которая видимо спорит с ней уже не первую минуту, еле сдерживает ликанскую ярость.
– Он должен испытывать боль, тогда у ликана запускается процесс регенерации! Нечего тут командовать, я этим уже тридцать лет занимаюсь, сотни ликанов на ноги поставила, и ещё ни разу человеческая ведьма не указывала мне что делать!
– Всё когда-нибудь происходит впервые, – не унимается Уна.
– Заткнитесь обе, – стону я еле слышно. – Где мой брат, где Сэм? Где Тереза? – пытаюсь приподняться, но они повалили меня обратно на кушетку.
– Тереза сильно напугана, несколько царапин и ушибов, но в целом нормально, – произносит Мина. – Сэм без сознания, его чем-то накачали, я это пытаюсь выяснить. Больше всех пострадал ты, Джон. Кроме переломов и рваных ран, у тебя серьёзное истощение. Как я поняла из-за этого …перемещения.
– Но я тебя вылечу. Не переживай, скоро я заберу тебя домой, – вставляет Уна, и я издаю несчастный стон, почти хнычу. – Что так сильно болит? А я говорила этой мегере зубастой, что нужно обезболить!
– Нет, я просто хочу к маме, – фыркаю, глянув на проклятье на мою голову. – Где Дэвид, Уэс или Аарон? Можешь их позвать? – сказал пару фраз и чувствую, что обессилил.
– Уэс и твой друг помогают Дэвиду, который вплотную занялся безопасностью нашей территории. Они заходили, но Уна заверила их, что надёжнее её заботливых рук быть не может, – издевательски улыбается Мина. Докторша чувствует себя отомщенной, никак не может забыть мне тот случай, когда я всадил в неё нож. – Выздоравливай, Джон. Оставляю тебя с твой подругой.
Какой же блин трындец – остаться на попечении этой ведьмы-выскочки. Беспомощный оборотень в руках девчонки. Моя мужская гордость в ужасе.
Не знаю надолго ли провалилось моё сознание, но в следующее моё пробуждение я обнаружил себя в своей комнате. Совершенно голый, лежу на кровати и только причинное место прикрыто салфеткой. Но это не просто салфетка, на ней изображены олени, вообще-то она на новогоднюю тематику, но в данном контексте – это издевательство. Ведьма просто надо мной прикалывается.
– Как хорошо, что ты проснулся, сладенький! – соскальзывает она с подоконника. – Уже собиралась тебя будить. Сейчас обработаем твои раны, они быстро заживут, а вот силы из-за переходов будут восстанавливаться дольше, – счастливо улыбается она, склонившись надо мной, как паук, которому удалось поймать в свою паутину отважную муху. – После, напою тебя специальным отваром, а через пол часика можно и покормить тебя чем-нибудь вкусненьким. Не боишься щекотки?
– Тебя боюсь, – мрачно цежу в ответ. – Значит, я обязан тебе жизнью. Если бы ты не кинулась на Айзека, тот бы меня просто задушил. Зачем было так рисковать? Или тебя невозможно убить?
– Ещё как возможно. Просто …я очень хотела тебя спасти, поэтому дралась и осмелела, как львица, – Уна берёт в руки какую-то баночку и макнув в её содержимое палец, закусив губу, с самым сосредоточенным видом начинает обрабатывать мои раны.
– Почему это ты очень хотела меня спасти? Ты что-то задумала? – не унимаюсь я.
– Ага, нарожать тебе кучу детей, – смеётся она, сморщив нос. – Нравишься ты мне, дурак. А ещё потому, что я обязана жизнью твоему отцу, а ещё ради Джесс. Твоя мать тебя очень любит, Джонатан.
– Ты ведь не ликанская ведьма, ты человек. Откуда в тебе столько силы?
– В древней легенде говорится, что мы произошли от драконов. Мой дар, как и твой, будет крепнуть рядом с теми, кого я смогу полюбить.
– Ужас, то есть, когда ты влюбишься, ты начнёшь извергать пламя? Надеюсь, это буду не я.
– А вот я надеюсь, что это будешь как раз ты.
– С чего это вдруг?
– Да просто пока ты спал на животе, я неспеша обрабатывала твои раны на спине и так налюбовалась на твою крепкую пятую точку, что мне в голову стали лезть странные мысли, – я не пойму она издевается надо мной или говорит правду. – Ты знаешь, что тот, кто лишит туманную деву девственности, возьмёт себе часть её силы?
– Это ты к чему вот сейчас сказала?
– А что это ты так занервничал? – хихикнула Уна, вскочив с моей кровати. – Я просто болтаю. Так, с обработкой покончено, осталось напоить капризулю горьким отваром. Сам выпьешь или мне тебя заставить? Предупреждаю, на вкус гадость редкая, такой горький, что кажется глаза вот-вот лопнут. Есть способ подсластить, но ты вряд ли захочешь.
– Что ещё за способ? – как же стремно находиться с ней наедине. Едва встану на ноги, ей богу сбегу отсюда.
– Поцелуй ведьмы, – оборачивается она ко мне. – В общем, лучше выпить залпом. Будет сильно горько, мычи, таки и быть облегчу твои муки.
Она думает, что я не выдержу какой-то там отвар полыни? Нет уж, никаких поцелуев. Ещё и намёки такие про девственность бросает. Приподнимаюсь, беру из её руку чашку, опрокидываю в себя этот травяной чай и … ору благим матом. Такое впечатление не то, что глаза лопнут, что меня на хрен кислотой изнутри сожжёт. Кажется всё, вот именно сейчас я сдохну. Но когда меня коснулись её губы, а язычок ведьмы оказался у меня во рту – стало так сладко, будто я хлебнул вишнёвого сиропа. И так я забалдел от этого перепада ощущений, что олень на салфетке чуть не встал на дыбы.
– И так три раза в день в течение двух недель, – заявляет мне пигалица, оторвавшись от моих губ.
– Твою ж мать…
– Кстати о матери. Сегодня Дэвид собирается рассказать Джесс о случившемся. Все надеются, что она воспримет произошедшие события не так взрывоопасно. Поэтому думаю скоро она к тебе заглянет. Пожалуешься ей, что ведьма к тебе с поцелуями пристаёт.
– Ты можешь убрать салфетку и прикрыть меня чем-нибудь другим? – цежу сквозь зубы, закрывая глаза. Не могу выносить её пристальный взгляд.
– Зачем? Мне она нравится. У вас с оленем очень глаза похожи.
– Уна… пожалуйста!
– Ну не волнуйся ты так. Сейчас найду простынь, – через несколько минут чувствую, как её пальчики сдёрнули с меня эту дурацкую салфетку и на моё тело приятной прохладой упала простыня. – А ведь тебе понравилось, – шепчет ведьма, наклонившись к моему уху. – Это непростые поцелуи, они целительные. Через две недели ты станешь в несколько раз сильнее, чем был до этого. Обещаю. Вечером повторим? …Джон, не слышу твоего ответа.
– Повторим, – тихо выдохнул я, нервно сглатывая. …Проклятье, ни одной мысли от неё не скрыть. …Мне действительно понравилось целоваться с этой пигалицей. Может, пора звать на помощь?
Дэвид
Я ведь обещал ей ничего не утаивать, говорить правду, даже если эта правда болезненная, а сам скрыл, не рассказал о нападении. Хотя, с другой стороны, я ведь просто забочусь о ней и о нашей малышке. Уговариваю себя уже несколько минут, стоя под дверью, собираясь войти и всё, наконец, рассказать Джессике.
– Дэвид! – распахивает она дверь, налетая на меня. – А я шла тебя искать! Хочу поговорить со своим неуловимым мужем! Какая удача, что ты мне попался! – улыбается, а в прекрасных зелёных глазах застыла тревога. Материнское сердце не обманешь. – Дэвид, я почему-то волнуюсь. Хожу из угла в угол, места себе не нахожу, мысли какие-то странные в голову лезут. Может, это конечно, гормоны разошлись, поэтому успокой мою душу, скажи, где мои мальчики? Ни Сэма, ни Джона уже второй день нет. Ты куда-то их отправил?
– Как раз собирался тебе рассказать. Присядем? – вот зря я ей предложил сесть, Джесс тут же напряглась и побледнела. Ох, видимо, отупел от волнения.
– Случилось что-то плохое? – вцепилась она в меня ледяными пальцами. – Не молчи, Дэвид! Не надо подбирать слова, скажи, как есть! – всегда кричит, когда злится или нервничает.
– Заранее хочу предупредить, что уже всё в порядке. Чтобы ты выдохнула и расслабилась. Жду. Мы ведь заботимся о твоём сердце и маленькой альфе.
– Ладно-ладно, я выдохнула, говори, не мучай! – какое там расслабилась.
– Вчера, с целью похитить носителя, на нашу территорию проникли наёмники. Они напали на Сэма и Терезу, которые в это время гуляли в лесу. Теряя сознание, Сэм успел нас предупредить…
– Мой мальчик! Что с моим мальчиком?! – перепугано вскочила Джесс, собираясь куда-то бежать. – Где он?
– Не заставляй меня сердиться, – она отлично разбирается в оттенках моего голоса, поэтому Джесс со стоном падает обратно на диван, не спуская с меня глаз. – Мы не успели, потеряли след, но Уна вовремя помогла нам их отыскать. Они с Джоном отправились ведьмиными путями, а мы следом на вертолёте. Джон молодец, показал себя героем. Спас Терезу, которую едва не изнасиловали, сцепился с альфой. Нашего бету сильно потрепали, он сейчас у себя в комнате, окружен чуткой заботой Уны. Сэм цел, но он без сознания. В арсенале наёмников появилось какое-то новое сильнодействующее вещество. Мина сейчас работает над тем, чтобы привести нашего сына в чувство. Тереза тоже приходит в себя.
– Я надеюсь, ты наказал тех вероломных сволочей? – сузив глаза, процедила Джесс, снова вскочив на ноги.
– Само собой разумеется. …Господи боже, куда ты так рванула? – не дождавшись ответа, бегу за ней на второй этаж. Джесс распахивает дверь в комнату Джона, и мы замираем с ней на пороге от увиденной картины. …Они целуются. Джон и Уна целуются, да так страстно! А после ещё одна удивительная картина – смущённый бета, резко отстранившийся от губ ведьмы. Например, я вообще впервые вижу этого засранца смущённым.
– Мам, ты надела перепуганное лицо? – пытается улыбнуться он, пока Джесс дрожащими руками ощупывает тело своего сына.
– Джессика, он будет в порядке, даже не переживай. Через две недели снова будет расхаживать павлином и корчить из себя страшного зверя, – бодро заявляет Уна, которую наше появление ничуть не заставило стушеваться. Это Джон готов сквозь землю провалиться, я юная ведьма сияет улыбкой победителя с деловым видом поджигая какую-то траву. – Это для спокойствия ума, чтобы расслабить нервную систему, – поясняет она мне. Умная девчонка, хваткая. И кажется, до чёртиков влюблённая в Джона. Вот кто найдёт управу на нашего бету.
– Мам, прекрати волноваться, всё ведь хорошо! Говорят, что я буду жить так долго, что даже устану, – Джон сжал мать за руки. – Лучше навести Терезу, успокой её, ты умеешь подбирать правильные слова.
– Так и сделаю, – Джесс старается не заплакать, но слёзы звенят в её голосе и дрожат в её глазах. – Уна, спасибо тебе большое. Даже не знаю, как тебя отблагодарить, – отпустив Джона, Джесс с искренней материнской любовью прижимает к себе Уну. Но я всё равно не могу вздохнуть спокойно, чувствуя состояние своей жены. А когда она застыла на выходе из дома – я чуть сам не потерял сознание.
– Джесс, тебе плохо? Что такое? Не молчи, любовь моя…
– Я …почувствовала… это так странно, – улыбнувшись, Джесс потянулась, чтобы меня обнять. Кто-то волшебным образом стёр её панику. – Она …будто разговаривает со мной. Я услышала нашу дочь, Дэвид. Услышала и успокоилась.
– Ну, хоть кто-то может на тебя повлиять.
– Пойдём проведаем Терезу, а потом поедем к Сэму. Знаешь, я вдруг резко перестала бояться, меня накрыло такой уверенностью, что мы со всем справимся, потому что связанные любовью сердца превращаются в непреодолимый щит. И чем больше любящих сердец в этой связке – тем щит прочнее.
– Так и есть, мне даже добавить нечего, – обнимаю её крепче и целую пока она не начала вырываться. – Вот теперь и я покоен.
Вот только ненадолго. С этой семейкой покой нам только снится.
Из гостевого домика слышатся рыдания, и мы со всех ног врываемся внутрь, где на меня вдруг кидается Рона, взявшись меня обнимать и продолжая реветь.
– Уэс, ты… ты можешь мне что-нибудь объяснить? – этот красавец почему-то не обращает на эту картину никакого внимания, вместо этого он радостно улыбается моей жене. И Уэс единственный, на кого она не может по-настоящему разозлиться, хотя он первый предложил ничего ей не рассказывать.
– Спасибо тебе, спасибо тебе, – бормочет Рона. – Вы спасли мою девочку, не дали погубить мою Терезу. Я так благодарна…
– Кстати, а где Тереза? – всполошилась Джесс. – Рона, ты плачешь, из-за открывшейся правды о нападении?
– Нет, она плачет из-за того, что ей не удалось уговорить дочь остаться дома. Тереза помчалась в больницу к Сэму, – произнёс Уэс, который терпеть не может слёз, странно, как он не умчался на рыбалку успокаивать нервы. Видимо, упустив дочь, Рона вцепилась в Уэса. – Вы ведь тоже туда собрались? Кажется, Мине удалось разбудить нашего мальчика.
– А почему она мне не сообщила?! – рыча, отставляю Рону в сторону и сверлю Уэса требовательным взглядом. – Почему вожак должен узнавать о том, что его сын очнулся задним числом?
– А я что похож на Мину, что ты тут передо мной гневную речь репетируешь? Вот пойди и разберись. Но, по-моему, это Сэм попросил её в первую очередь позвать Терезу. Мы теперь для него не на первом месте, у них там любовь.
– Ладно, мы едем в больницу. Уэс, ты с нами?
– Нет, я, пожалуй, останусь здесь. Позабочусь о своей даме, – загадочно улыбнулся он нам. После того, как Рона продала свой фургон и на вырученные деньги купила Уэсу лодку, на которой можно рыбачить вдвоём, два навороченных спиннинга и палатку – он заметно потеплел в её сторону. И судя по засосам на его шее, мой друг обласкан со всех сторон.
Скоро мы начнём к этому привыкать. Снова врываемся в палату и застаём целующихся! Только на этот раз Сэма с Терезой.
– Какая прелесть! – всплеснула руками Джесс двумя словами благословив их на вечный союз. – Тереза, девочка моя, как ты?
– Когда увидела Сэма стало легче, – лепечет та, сжимая руку Сэма.
– Сынок, – Джесс целует его в лоб, заботливо поправляет подушку и хватает его вторую руку, прижимая к своей груди. Представляю, чтобы с ней было, узнай она правду сразу. Она настолько сильно любит своих детей, что иногда я им даже завидую.
– Ты выяснила, что это был за препарат? – пока Джесс воркует над своим старшеньким, отвожу Мину в сторону.
– Да, довольно необычный и опасный коктейль. Нужно как следует допросить этих выродков и выяснить, кто поставщик. На всякий случай я сделаю запас антидота.
– Мы уже их допрашиваем. Я понимаю, что этим может воспользоваться альянс, возможно, они же и поставщики. Чтобы разобраться мне нужен бета, поэтому я жду, когда Джон встанет на ноги. Этот парень способен на многое.
– Если бы не эта мелкая ведьма, я бы подняла бету в два счёта, но эта Уна чуть глаза мне не выцарапала. Она ужасна! Мне хотелось придушить эту выскочку! – шипит Мина.
– А, по-моему, она милая, – не могу сдержать улыбку. – Фактически, именно Уна всех их спасла. Ведь если бы не эта мелкая ведьма, возможно, мы бы до сих пор шныряли в поисках Сэма. …Как иногда всё странно в этой жизни закручивается. Пока Рой был жив – я его ненавидел. И вот теперь – я не устаю его мысленно благодарить. Ведь именно благодаря ему одна из туманных дев оберегает мою семью.
Глава 14
Уэс
– Ты был прав, – вдруг произносит глухим голосом Рона, теребя свой рукав. Опустив голову, сейчас она даже не смотрит на меня. Заплаканная, напуганная, растрёпанная. История с похищением Терезы выбила её из колеи, сбила гонор, что позволило слабостям выйти наружу. – Там на озере ты всё правильно тогда сказал. В моей жизни не было ни мужчин, ни секса. До рождения дочери у меня были парни, моя молодость протекала достаточно ярко, а вот когда я узнала об оборотнях, когда начала убегать и прятаться – я не позволяла себе никаких отношений. Потому что в каждом видела монстра. Ты у меня первый мужчина за много-много лет, после отца Терезы. Поэтому я на тебя, можно сказать, так набросилась, изголодавшись по ласке. Мне всегда нравились такие парни: вздорные острословы с характером. Ты так хорош собой, что, глядя на тебя даже забывается, кто ты на самом деле. А после того, как ты дал мне понять, что ты охрененный любовник, я и вовсе голову потеряла. Раз уж мы прописались в этой стае, если судьба Терезы выйти замуж за Сэма, я тоже хочу стать счастливой. Чтобы меня ласкали, чтобы меня любил мужчина, от которого я сойду с ума. Желание почувствовать себя женщиной, накопившееся за столько лет одиночества, страха и трудностей, просто срывает мне крышу. Я не знаю, как тебе объяснить, не знаю любовь ли это, но я хочу, чтобы мы с тобой были вместе.
Я выслушал её не перебивая, давая возможность выговориться. Это и так уже понятно, что она из-за меня с катушек слетела, я чувствую это даже по запаху. С одной стороны это до чёртиков приятно, когда женщина так тебя хочет, а с другой, это меня немного пугает, ведь в таком случае мне придётся завести семью, но ведь у меня уже есть семья: Дэвид, Джесс, парни и Кэсси, для меня они тоже мои дети. Придётся какую-то семью поставить на первое место, а я не знаю, как это сделать.
– Я могу тебя кое о чём спросить, Уэс? – наконец, подняла она на меня свои голубые глаза.
– Конечно, я очень внимательно тебя слушаю.
– Что ты ко мне чувствуешь? Я тут такую длинную речь толкнула, почти призналась тебе в любви. А ты ни разу не дал понять, что чувствуешь ты.
Присаживаюсь рядом с ней, беру её за руку, чтобы она, наконец, прекратила дёргать этот проклятый рукав, ещё раз прислушиваюсь к внутренним чувствам, прежде чем произнести это вслух:
– Раз уж у нас пошли такие откровения – тогда и я буду честен с тобой. Женщина, кинувшаяся на меня с ружьём, не могла оставить меня равнодушным. Твоя страсть в буквальном смысле сбила меня с ног, затащила в жерло вулкана, где меня обласкали так, что я временами забывал, как меня звать. Я очарован твоим напором и каждый раз хочу добавки, внешне ты привлекательная женщина меня тянет к тебе, мне даже интересно с тобой спорить и слушать твоё ворчание. Я понимаю, что после твоих мытарств тебе захотелось постоянства, но я никогда не представлял себя семейным человеком. Так сложилось, что все мои интрижки после …Джессики были короткими, я просто удовлетворят физиологию, потому что я отдал сердце семье Дэвида, я предан им до глубины души. И вот теперь я мучаюсь в нерешительности, мне важны и они, и ты. Мне нравится засыпать в твоих объятьях, я бы хотел, чтобы это продолжалось. Только вот тебя не устроят свободные отношения и как же нам теперь быть?
– У тебя был роман с Джесс? – вот что меня ещё в ней пугает, её ревность. Если я вдруг женюсь на Роне, она мне ни к одной женщине и близко не даст подойти. Вот и сейчас она уже готова запретить Джесс приближаться, как минимум на сто метров.
– Это было давно, ещё до того, как она вышла замуж за Дэвида. Сейчас мы с ней очень близкие друзья, почти родня. Если не хочешь со мной поссориться не стоит акцентировать внимание на прошлом и уж тем более препятствовать общению с моими друзьями. Свобода важна для ликана, мы не ходим на поводке, и в нашем сердце всегда есть избранная женщина к которой мы возвращаемся каждую ночь. Рона, ты занимаешь мои мысли, будоражишь все мои чувства, будишь столько желаний, что я готов проводить с тобой всё своё свободное время. Сейчас ты моя избранная женщина…
– Я хочу родить тебе ребёнка! – вдруг заявляет она и я теряю связность мыслей. – В мои сорок два – это ещё возможно! Хочу родить твоего ребёнка и стать твоей законной женой! У твоих бесценных друзей есть своя семья и своё счастье, а тебе нужно греться не возле них, а иметь своё собственное. Что скажешь? Ты хочешь малыша с твоими глазами?
– А… о… пф…, – чувствую, как у меня начал дёргаться левый глаз и правое плечо. Дар речи на большее не способен, только выдавать какие-то нечленораздельные звуки. Я оглушен и ошарашен. Я в полном потрясении от такого предложения. Я даже не мечтал о собственном малыше, я растил детей Джесс и вдруг …такое. Неожиданно для себя утвердительно киваю и стащив с себя свитер вместе с лифчиком, Рона повалила меня на диван.
– Тогда давай сделаем это, мой желанный. Я люблю тебя, Уэс.
….Каждый наш раз – это ураганное торнадо. Словно на Земле наступил последний день и это наш последний секс, которым мы пытаемся насладиться по полной. Ненасытность Роны делает наши занятия любовью такими яркими, что какое-то время я лежу полностью ослеплённый. Чувствовать себя любимым до одури приятно, мой зверь довольно мурчит и ластиться к этой женщине. А почему бы и нет, почему бы нам не родить собственного ребёнка? Чем дольше я думаю над этим предложением – тем сильнее оно мне нравится.
– Рона, ты готова выйти замуж, за самого обворожительного ликана в этой стае?
– Я готова отдать тебе даже душу, мой кудрявый монстр.
– Отлично, тогда давай поженимся в самое ближайшее время. Через две недели, чтобы Джон тоже смог к нам присоединиться. Ведь мы устроим праздник. У нас давно не было праздников.
– Хорошо, – прижимается она ко мне. А я представляю какие удивлённые глаза будут у Дэвида и что ляпнет Джон.
Собираясь его навестить, уже почти одевшись, замечаю, что Рона роется в какой-то крохотной шкатулке, перебирая простенькие украшения.
– Что ты там ищешь? Я куплю тебе новое кольцо. Можем поехать вместе и выбрать.
– У меня есть одна вещица, единственное, что осталась от отца Терезы. Цепочка порвалась, и он потерял её в постели. Золотую цепочку я сдала в ломбард, а этот странный медальон я сохранила на память. Как думаешь, стоит отдать его Терезе?
– Можно взглянуть?
И когда я увидел этот медальон – я обмер, не в силах сделать вдох. Потому что я узнал эту вещицу. Второй такой похожей быть не может, на медальоне его инициалы. …Рой Фармс. Я даже помню, как он его носил на шее, дерзкое напоминание о том, что он был наёмником, на медальоне их символ. …Этого не может быть. Не верю! Такого просто не может быть! …Тереза дочь Роя??!
– Могу я тебя попросить отдать его мне? Терезе он точно не нужен, он несёт недоброе, – нервно сглотнув еле смог выдавить я из себя. – Как звали этого парня?
– Росс. Он так представился. Мы пересеклись с ним всего лишь пару раз. Он был симпатичный, но …жёсткий, без капли нежности.
Слушаю её, сжав медальон в кулаке, и офигеваю. Сегодня какой-то день потрясений. Конечно, он был жёсткий, потому что всю своё нежность Рой дарил одной лишь Джесс. Кажется… у меня сейчас случится сердечный приступ, и я буду первым ликаном, который сдохнет от инфаркта.
– Не стоит думать о …нём, в смысле о прошлом. Ведь теперь у тебя есть я. Скоро вернусь. Навещу Джона и решу кое-какие дела.
Вылетев из дома, мчусь к особняку, едва не сбив с ног Аарона, которого оставили охранять Кэсси.
– Куда ты так несёшься? Ведьма всё равно к Джону никого больше не пускает! – крикнул он мне вслед, но я отмахнувшись, бегу дальше.
– Уна, оставь нас одних! – врываюсь я в его комнату. – Без пререканий! Это важно! Это касается его отца! Джон, скажи ей! – вижу ведь, что подбоченясь, девчонка не собирается выходить из комнаты, будто она наложила на нашего парня право собственности.
– Уна, пожалуйста, если Уэс в истерике, значит, дело действительно важное. Мы поговорим с ним с глазу на глаз, он меня не утомит. Нечего трястись надо мной, как над хромым цыплёнком, – ворчит Джон, еле ворочая языком.
– Даю вам ровно десять минут! – заявляет мне эта пигалица.
– Она тебя здесь что в плену держит? – первым делом спрашивая я, когда за ведьмой закрылась дверь. – Ты только скажи.
– Да я уже и сам не знаю, что происходит, – вздыхает Джон. – Так ведь бывает, что девчонка тебя одновременно бесит и возбуждает?
– Бывает, и очень часто спустя время, ты уже муж, она жена, и у тебя есть домашние тапочки и удобная пижама. Послушай меня, сынок, наверное, я скажу тебе страшную вещь… Кажется, Тереза дочь Роя. Ты только не нервничай, я сам в шоке.
– Как ты узнал? – испуганно захрипел Джон, тяжело задышав, из-за чего его рана на груди открылась, а в комнату залетела Уна, будто бы у неё сработал какой-то датчик.
– Что ты ему сделал? Что ты ему наговорил?! Кыш, отсюда! – главное ещё и шипит на меня, бесстрашная козявка.
– Уэс, я знаю об этом, но как ты узнал? – схватил меня за руку Джон, отмахиваясь от ведьмы.
Вместо ответа протягиваю ему медальон:
– Его носил твой отец. Я очень хорошо помню эту цацку, и Джесс его легко узнает. Мне его отдала Рона, сказала, что это единственное, что осталось от отца Терезы. И я сложил два плюс два.
– Отец признался мне в этом почти перед своей гибелью. Я дал ему слово, что мама не узнает, что никто не узнает. Что когда Тереза появится в нашей стае, он и об этом знал, я присмотрю за ней. Этот медальон останется у меня. Я сотру тебе память, если ты не пообещаешь мне держать язык за зубами.
– Малец, ты ведь знаешь, что я умею хранить секреты, особенно те, которые могут травмировать твою мать. А что ты сделаешь с ней? – киваю на ведьму.
– Я тоже об этом знаю, потому что туманные девы могут читать прошлое. Ничего он мне не сделает, я дала слово молчать, – скривила мордочку эта задавака. – Тебе пора идти, Уэс. Джон должен поспать. Я тут на ноги его пытаюсь поставить, а вы лазите здесь со своими новостями!
– Уэс, спасибо, – кивает Джон, мягко улыбнувшись, и, кажется, ведьмочка уже его не так раздражает. – Благодаря моему отцу в нашей жизни на первый взгляд слишком много совпадений и событий, секретов и испытаний, но все мы всё равно остаёмся семьёй, самой крепкой и любящей в нашем ликанском племени. И ты тоже член этой семьи, ты мой второй отец. Это все новости на сегодня?
– Нет. Ещё я женюсь на Роне. Оно собралась родить мне ребёнка. Так что ты, пожалуйста, сынок, заранее не ревнуй. Свадьба через две недели, ждём, когда ты поправишься. Сэм очнулся, с твоим братом всё в порядке. Тереза рядом с ним.
– Через две недели будет две свадьбы, – подаёт голос Уна, стоя рядом с кроватью Джона с самым загадочным видом. – Юный альфа скрепит союз с носителем.
– Ты ведь сказала, что можешь видеть только прошлое?
– И немножко будущего, – хмыкает она.
– Ого, и что ты мне скажешь, Рона родит мне ребёнка, я буду счастлив? Только правду скажи! Я хочу знать! Джон, не дёргай меня, я в это верю, – отбиваюсь от парня, который явно против, чтобы я узнал свою судьбу.
– Хм, я готова ответить. В твоей жизни будет много радости, несносный ликан. Тебя ранят в бою, но ты очухаешься, потому что тебе будет придавать силы твоя семья: жена и малыши-близнецы.
– Чтоб я сдох! Это правда?! У меня будет их двое? Если это не сбудется – я тебе голову оторву!
– Всё так и будет. Мальчик и девочка. Тебя за глаза будут называть «папаша наседка». Но ведьмы не делают предсказаний бесплатно, ты должен заплатить, чтобы я благословила пророчество.
– И сколько же я тебе должен, туманная дева из призрачного леса? – моё отличное настроение увеличилось в разы. Даже новость о связи Роя с Роной больше меня не терзает. Я готов вприпрыжку бежать навстречу своему будущему. Ранение фигня, я стану отцом!
– Заплати сколько пожелаешь, либо сделай подарок, на твоё усмотрение. Здесь важен душевный посыл, то, что ты вложишь в эту благодарность.
– Не знаешь ты нашего Уса, моя бедная Уна, – фыркает Джон, – Теперь он будет ходить к тебе за предсказаниями каждый месяц. Уэс, между прочим, меня ты тоже должен отблагодарить. Ведь если бы не моя маленькая помощь, гейзер страстного счастья мог бы так и не пробиться!
– Ну, конечно, как я могу такое забыть. В свободное от обязанностей время ты можешь подрабатывать сводником, мой любимый засранец Джон-Купидон! Выздоравливай! Оставляю тебя твоей фее. …Кстати, Уна, может, ты подскажешь в какой день нужно особенно постараться, для продления моего рода?
– Уэс, вали уже! – смеётся Джон, пытаясь бросить в меня подушкой. – Уна не вздумай ему отвечать! Иначе следующий его вопрос будет «в какой позе лучше зачинать детей»!
Сэм