332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Лариса Теплякова » Дела сердечные » Текст книги (страница 2)
Дела сердечные
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:19

Текст книги "Дела сердечные"


Автор книги: Лариса Теплякова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Им было о чем поговорить. Их многое связывало. Интересы, принципы, круг общения, работа. Сын.

Мальчику через две недели исполнялось четыре года, и им хотелось устроить ему праздник. За разговорами о сыне Алексей коротенько вспомнил своё детство, от детства простерся мыслями в юность.

– Хочешь, расскажу тебе, как я женился сразу после армии? – вдруг спросил он Анжелу.

– Зачем? – откликнулась она, задумчиво глядя в морскую даль. – Я думаю, как все. Это дело нехитрое.

– А я всё-таки расскажу! – решительно заявил Алексей. – Мне кажется, ты должна знать обо мне всё. Я познакомился с Ниной на танцах в клубе. Мне было шестнадцать лет. Мальчишка! Что я тогда понимал? Дружили, ходили в кино, целовались. В восемнадцать ушёл в армию. Я ни о чем всерьёз не задумывался, а она ждала меня. Навещала мою мать, дружила с моей сестрой. Я отслужил два года, вернулся, а Нина в нашем доме уже своя стала. Молва нас поженила раньше, чем мы зарегистрировались. Через год первая дочь родилась. Вот только тогда я понял, что всё нешуточно, что это уже не игра, а самая настоящая жизнь! Надо же быть таким дураком по молодости!

– И давно ты поумнел? – рассмеялась Анжела.

– Мне стыдно признаться, но я даже не представлял, что с женщиной может быть такое родство душ, такая лавина ощущений... Где ты была так долго, Анжелика? Ведь ты, именно ты, моя настоящая вторая половинка!

– Ждала, когда ты повзрослеешь, – отшутилась Анжела. – Теперь ты у нас большой, умный, значительный, но всё-таки женатый. Да и где бы мы встретились? Я в клубы на танцы не ходила. Исключительно только на школьные и институтские вечера. А когда ты женился, я ещё несовершеннолетняя была.

– А тебе никогда не хотелось замуж? – заинтересованно спросил Алексей. – Ведь всё девчонки об этом мечтают со школьной скамьи!

– Это верно, мечтают, – согласилась Анжела со снисходительной усмешкой.

– И выскакивают, чуть ли не сразу после выпускного вечера. Насмотрелась я на эти скороспелые браки по пылкой любви. Для брака надо созреть – я как-то это очень рано поняла и не спешила. Лучше ты мне скажи, как же тебе жилось в твоей семье, если ваши души и вправду чужие?

– Да я давно живу как-то по инерции, – признался Алексей. – Все так, ну, и я.. А что там у всех происходит, я не задумывался. Ты же знаешь, я весь в работе.

– Да, ты у нас трудоголик, Лёшенька! – согласилась Анжела.

– А сейчас ты хотела бы выйти замуж? – опять поинтересовался Алексей.

– Ну, если бы кто-нибудь позвал вот в такой домик у моря, окруженный садом, да разогнал навсегда дождевые тучи, то я бы, возможно, согласилась, – опять шутливо сказала Анжела. – Сидела бы на солнышке и ела бы спелую черешню! Я так её люблю!

– Я полагаю, нам надо упорядочить свою жизнь, – очень серьезно заявил Алексей. – Сколько можно сыну говорить, что папа на работе! Да и мы имеем право жить так, как велит сердце. Ты не волнуйся, я все устрою! Вернемся в Москву, и я займусь разводом. Ну, о чём ты думаешь, Анжела?

– Я? Да вот размышляю, не сходить ли мне завтра к косметологу? Говорят, есть здесь замечательный специалист, – откликнулась она.

– Удивительная женщина! – воскликнул Алексей. – Я волнуюсь, я душу изливаю, фактически предложение тебе делаю, а она о косметологе думает! Он кто, мужчина?

– Нет, нет, женщина, – усмехнулась Анжела.

– Ну, а что ты ответишь на мое предложение? – спросил Алексей.

– А ну, как твоя Нина Ивановна не пожелает тебя отпускать? – лукаво улыбнулась Анжела. – Такими мужьями не разбрасываются.

– Едва ли возникнут большие проблемы. Ведь мы с Ниной уже давно чужие люди. Думаю, она это тоже чувствует. Я предложу ей хорошие условия, всё оговорю. Ну, как?

– Скорее всего, у Нины Ивановны совсем другое мнение, но это мы обсуждать не станем. А будешь свободен, так заходи. Попросишь моей руки у маменьки. А там и поглядим, – отшутилась Анжела. – А к косметологу я тем более схожу. Надо почистить пёрышки перед твоим сватовством.

– Я не совсем понимаю твою иронию, – обескуражено заявил Алексей. – Мы давно близки! И дело не только в том, что меня, мужчину, влечёт к тебе, как к женщине. Мы одинаково видим мир. Дождливые дни на море ещё больше убедили меня в этом. В такой обстановке я бы заскучал с кем угодно! Капризничал бы, рвался домой, на работу. А с тобой совсем другое дело. Отношения совсем особые.

– Чем же? – игриво спросила Анжела. – Разве мы делаем что-то иначе, не так, как миллионы других мужчин и женщин?

– Объединять воображение, соприкасаться душами – вот истинное счастье, – опять серьёзно сказал Алексей. – Анжелика, я прошу тебя, будь моей женой. Из твоих уст я готов слушать даже всякие глупости. Вот, хотя бы про косметолога. Что тебе там делать? Ты и так хороша. Если хочешь, иди, конечно, побалуй себя, понежься. И черешни я тебе куплю полную корзину! Ешь на здоровье! Только ответь на мой вопрос.

Анжела зажмурила глаза и испытала прилив чистого удовольствия. Предзакатное солнце грело веки, слова дорогого мужчины ласкали душу. Но она привыкла к сдержанности.

– Хорошо, как в сказке, – медленно проговорила Анжела, открывая глаза. – На исходе дня, на берегу моря, молодой король предложил свою руку и сердце прекрасной деве.

– Так в чём же дело? – удивился Алексей, уже основательно задетый за живое. – Мы любим друг друга, а все остальное не важно!

– Важно, Лёша, ой, как важно! В сказках все приключения завершаются свадьбой, а в жизни всё только и начинается после свадьбы, Лёшенька, – ответила Анжела. – И ещё не известно, как сложится. Меня уже в детстве интересовало продолжение – ну, поженились, а что потом?

– Твоя педантичная рассудительность меня настораживает! Хорошо, я не стану тебя торопить, но сам всем займусь по приезду, – запальчиво ответил Алексей. – И я уверен, что у нас всё сложится прекрасно!

* * *

На следующее утро Анжела и Оксана взяли такси и поехали в санаторий Министерства Обороны. Там их очень любезно встретил высокий, крепкий человек, с хорошей выправкой, с приятным лицом, с небольшой проседью в тёмных волосах, словно присоленных самой жизнью. Звали его Николай Семенович.

– Это мой старый, хороший товарищ, – отрекомендовала Оксана. – Он прекрасный специалист и человек, главврач санатория.

«Прямо-таки настоящий полковник» – подумала про себя Анжела. Она сразу подметила, что хороший товарищ смотрел на Оксану Андреевну с большой теплотой и самым настоящим мужским интересом.

– Вот, уговариваю Оксану Андреевну бросить суетную Москву и приехать к нам работать, – доверительно поделился Николай Семенович. – У нас все условия. Климат, фрукты, зарплата.

В его словах проступала симпатия. Наблюдательной Анжеле не составило труда догадаться, что Николай Семенович готов предложить Оксане нечто большее, чем он перечислил – себя самого.

– Да видали мы ваш климат, Коля! – рассмеялась Оксана. – Нос на улицу из отеля высунуть боялись! Такое вокруг творилось!

– Ну, так это изредка случается, – возразил Николай Семенович. – А вообще-то у нас замечательно. Курорт, всероссийская здравница! Сам президент в Сочи отдыхать приезжает.

– Коля, не начинай старый разговор, – мягко остановила его Оксана. – Пойдём, кардиограмму девушке сделаем.

Вся процедура заняла немного времени. Потом Оксана без церемоний отправила Анжелу подышать на веранде, а сама села за расшифровку кардиограммы.

Анжела с интересом разглядывала территорию санатория – несколько тяжеловатые, но ухоженные постройки советских времен. Ночью она хорошо спала, и чувствовала себя отменно. Ей даже было неловко, что пришлось обременять Оксану. Через полчаса Оксана присоединилась к ней.

– Что скажете, доктор? – спросила Анжела, улыбаясь.

– Не буду делать поспешных выводов, но думаю, что тебе надо подойти ко мне в больницу для более глубокого обследования.

– А что такое? – обеспокоилась Анжела.

– Знаешь что, дружочек, есть кое-какие сбои, – ласково сказала Жильцова. – Понимаешь, наша сердечно-сосудистая система устроена настолько тонко, что не только малейшее неприятное ощущение, но и ничтожнейшая тревожная мысль или чувство вызывают отклик в тонусе сосудов, частоте работы сердца. Давай встретимся в Москве, обследуем тебя, и подлечим.

– Хорошо, я приду, – быстро согласилась Анжела. – Только Лёше ничего не говори, ладно? Я сказала ему, что мы к косметологу пошли.

– Что же ты так скрытничаешь? – удивилась прямодушная Жильцова. – Он производит очень благоприятное впечатление! Умный, внимательный, заботливый, деликатный. Таких мужей ещё поискать!

– Всем хорош Лёшенька Воробьёв, это верно, да вот только муж он чужой! – сухо пояснила Анжела.

– Вот как! Ну, что же, всякое в жизни бывает! – согласилась Оксана. – Я-то думала, что вы женаты. Прости, вечно я со своей прямотой.

– Да ничего, это ты меня прости. Понуждаю тебя лгать, – сказала Анжела. – Понимаешь, одно дело молодая и здоровая, а молодая и больная – это совсем другое дело. Еще бабушка мне говорила – муж любит жену здоровую, а брат любит сестру богатую. Жен-то бросают, а уж я, как понимаешь, любовница. Так вот, я эту бабулину поговорку дополнила бы так – а любовницу хотят беззаботную!

– Да, любовницы с проблемами никому не нужны! А красивая у вас пара, скажу я тебе! – с сожалением воскликнула Оксана. – И как-то ладно всё у вас – шутки, игры, улыбки! А теперь твои причины для треволнений мне ясны. Вечно разрываться, делить себя между любовником и сыном – та еще задачка!

– Да сын-то его, – пояснила Анжела.

– Вот как! – покачала головой Оксана.

– Не удалось мне, Оксана, суженого до ЗАГСа довести, вот и родила я ребенка от чужого мужа, – запальчиво воскликнула Анжела. – Может, всё не те женихи попадались? Ну, не сложилась у меня правильная судьба! Не посыпать же голову пеплом! А ты сама-то замужем?

– Нет, разведена. Живу с отцом-пенсионером и с сыном-школьником, – призналась Оксана и заразительно рассмеялась. – Бывала я, Анжелка, в том ЗАГСе – аж два раза – расписывалась и разводилась! Мужа у меня теперь нет, а брата родного и раньше не было! А отцу и сыну я нужна всякая!

– Значит, у тебя тоже всё непросто, – резюмировала Анжела.

– Да нормально у меня! – отмахнулась Оксана. – Со мной ужиться нелегко, да и к работе я слишком привязана. Сын мой уже большой, самостоятельный. А у мужа в моем силовом поле зажим случался. Ступор. А сейчас без меня ничего, расцвел. Ну, ладно, не будем препарировать ваши отношения. Ничего я Алексею не скажу, но тебе, вероятно, потребуется лечение. Я оставлю тебе свои координаты, и буду ждать. Не глупи. Появляйся.

* * *

Алексей встретил Анжелу с мальчишеским нетерпением.

– Как долго тебя не было!

– Часа два, не больше, – сказала Анжела и скользнула губами по его щеке. – А что? Погода хорошая. Ты мог вдоволь нырять, плавать и загорать.

– Я поплавал, а лежать одному на пляже мне скучно, – пожаловался Алексей. – Имей в виду, там на меня посягали!

– Еще бы! – улыбнулась Анжела. – Такой роскошный рост, умные, живые глазки, респектабельный, аккуратный животик....

– Ну, да, я не Аполлон и даже не Шварценнегер, это верно, – с легкостью согласился Алексей. – Но женщины посылали мне томные взоры!

– Таких мужчин, как ты, милый, женщины в своем воображении не раздевают, а одевают. Мысленно облачают тебя в элегантный костюм, затягивают тебе на шее дорогой галстук, дополняют твой образ увесистым портфелем из кожи хорошей выделки и престижным автомобилем с водителем. Тебе всё это так идет! Уж я-то знаю! – иронично сказала Анжела.

– Вот как? Именно так они делают, женщины? Надо чаще ходить на пляж! – пошутил Алексей, притягивая подругу к себе. – А ты? Что ты делаешь со мной в своём воображении?

– А я – это я! – чуть заносчиво ответила Анжела. – Разве ты забыл?

Алексей не стал отвечать. Он привлек её ближе и поцеловал глубоким, долгим поцелуем. В такие минуты Анжела покорялась ему не без удовольствия, но, не теряя самообладания, лавируя где-то на грани сдержанности и страсти.

– Кстати, у нас мало времени, – сказал он, освобождая подругу от объятий.

– А что такое? – удивилась Анжела.

– Мы идем на концерт! Я купил билеты! В «Фестивальном» будет петь Александр Градский! А перед этим надо пообедать где-нибудь на воздухе. Так что наряжайся!

– Тогда я в душ, – сказала Анжела.

– И я с тобой, – лукаво заявил Алексей.

Он сам раздел её и продолжил целовать под струями воды. Анжела не противилась, а лишь податливо изгибалась и льнула к нему, возбуждая его ещё больше. Вода смягчала и нивелировала пылкость, помогая ненадолго избавиться от извечной сдержанности чувств. Анжела любила Алексея, и предавалась любви, как могла, как умела.

* * *

Вечерело. С моря дул лёгкий бриз. Освеженные и нарядные, они сидели в третьем ряду кресел. Алексей придерживал в своей руке длинные пальцы подруги и с увлечением внимал голосистому исполнителю. Градский держался просто, без пафоса. Знакомая чёрная рубаха, свободные брюки, вольная грива волос с проседью. Человек приехал и привёз свой голос. И больше ничего и никого лишнего. Аккомпанемент звучал в записи. И этого голоса было вполне достаточно, чтоб ощутить упоение.

Градский исполнил несколько популярных песен, а потом обратился к своим слушателям:

– Я наслышан, что погода вас не баловала. Штормило? Шли дожди?

– У-у! Да-а! – громко загудел зал.

– Я попадал в такую ситуацию. Случилось это лет пять назад, и был я с одной прекрасной дамой... И как-то потом сама собой сложилась песня. Я назвал её «Ливни на море». Вышло так, что эти дни оставили свой след и в душе, и в творчестве... Порой мне кажется, что вся наша жизнь – сплошной длинный блюз.

Певец сел на стул и запел. Его голос струился, удивляя оттенками, лаская и волнуя одновременно. Слова и мелодия совпали с настроением Анжелы. Душа резонировала, к горлу подступил комок. Непрошенные слёзы наполнили глаза. Погода на курорте утихла, смягчилась, а вот её сердце встрепенулось.

Всегда держалась за своё достоинство, принимала жизнь такой, как она складывалась! Как же так вышло, что все отчаянно запуталось, и она сама не знает, как быть дальше?! Слёзы обострили ощущения. Стало ясно, что нити, связующие её, Алексея и сына, натянулись до предела. За всё приходится расплачиваться. Развязка неизбежна. Но какая? Эх, Анжелика – маркиза ангелов!

Исполнив песню, Градский тряхнул головой, откидывая непослушные волосы, и тихо сказал:

– Я, в общем-то, хотел рассказать о любви. Не знаю, удалось ли....

Несколько секунд зрители хранили молчание, словно каждый думал о своём. А потом зал взорвался аплодисментами. Рассказ о любви вызвал бурю эмоций.

Возвращались по набережной. Антрацитово блестело Чёрное море, темнели пики кипарисов. В свете фонарей мелькали пары. На лице Анжелы проступал лёгкий румянец, и необыкновенно светились глаза. Она задумчиво молчала. Алексей дышал полной грудью и любовался подругой, не подозревая о том, что творилось в её душе.

В вечерних сумерках отель «Жемчужина» заманчиво горел огнями. Обманный праздник, грустно подумалось Анжеле. Чаю, решила она. Нужно выпить чаю на балконе, а потом лечь пораньше спать. Это был её рецепт обретения душевного покоя.

В вестибюле они столкнулись с Жильцовой. Она о чём-то разговаривала с администратором.

– Хорошо, что я вас встретила! Добрый вечер! Вижу, он у вас удался! – сказала она, увидев знакомую пару.

Обе проницательные женщины бегло обменялись оценивающими взглядами.

«Такая естественность, как у Оксаны, поистине притягательна» – мелькнуло в голове у Анжелы.

У Оксаны мысли неслись телеграфной строкой. «У Анжелы талант преподнести себя обществу, – подметила она. – Замысловатая прическа, блеск украшений, изысканное платье, облако духов. Я никогда этого не умела. Мне это не дано».

– Да, мы были в «Фестивальном», слушали Градского, – первым заговорил Алексей. – Концерт замечательный!

– Он владеет своим голосом виртуозно! – согласилась Оксана.

– Дамы, вечер-то какой упоительный! А не сообразить ли нам на троих чайку или даже вина? – предложил Алексей. – Пойдем в наш номер, Оксана!

– Нет, не получится, – не раздумывая, решительно отказалась Жильцова. – Я завтра очень рано улетаю. Мне ещё нужно собраться, да и выспаться не мешало бы. Вот спустилась предупредить администратора о своем отъезде, а тут вы! Красивые, нарядные, довольные.

– А разве есть рейс на Москву в такое время? – удивилась Анжела. – И вообще, говорят, в аэропорту ужас, что творится! Столько рейсов было отложено, так что теперь наверняка полная чехарда!

– А я полечу на спецрейсе. Самолет МЧС. Завтра за мной спасатели заедут чуть свет – и прощай, город Сочи!

– Удивительная женщина! – сказала Анжела. – Для тебя не ничего невозможного. Какие у тебя водятся знакомства!

– Моя профессия сводит с самыми разными людьми, – уклончиво ответила Жильцова. – Я им чиню сердца.

– Ну, будем дружить в Москве? – сказал Алексей, протягивая Оксане руку.

– Говорят, всех курортных знакомых надо внимательно рассмотреть под московским небом! – сказала Жильцова, энергично пожимая протянутую ей руку. – На курорте все одинаково беззаботны и вольны. А в столице иные взаимосвязи.

Обычные фразы в её исполнении прозвучала особенно. Крепко. С удвоенным смыслом.

– До встречи, – добавила она, затем быстро чмокнула Анжелу в висок и стремительно удалилась пружинистым шагом.

– У меня в голове застряли последние слова Оксаны, – сказал Алексей за вечерним чаем. – Что она имела в виду, как думаешь?

– Мало ли что может иметь в виду неординарная женщина, – Анжела привычно уклонилась от развёрнутого ответа.

– Да, кто постигнет женщину до конца, тот сравнится с богом! – произнес Алексей, обаятельно улыбаясь.

«На самом-то деле всё гораздо проще, чем тебе кажется, Лёшенька!» – с грустью подумала Анжела. Она без труда уловила и перемену в настроении Оксаны, и подтекст в её словах.

ГЛАВА 3

Что хотят женщины

Не родись красивой, а родись счастливой – издавна говорят в народе. Но всем непременно хочется совместить и то, и другое! Мало кому удаётся, а иначе бы и поговорки такой не было.

Анжела Комарова всегда уклонялась от досужих разговоров о женском счастье, хотя все вокруг вечно судачили про свою и чужую личную жизнь. Анжела ревностно уберегала свой частный мирок от постороннего вторжения, но даже себе самой она не могла дать однозначного ответа, всё ли в нём благополучно.

Вот в детстве, когда был жив папа, она ощущала себя очень счастливой. Дочь и отец дружили и обожали друг друга. Оптимист и весельчак, папа никогда не наказывал её, а умело переключал внимание дочери с детских шалостей на что-нибудь интересное. Папа сам много читал, и приучил к чтению дочь. Папа часто шутил, устраивал розыгрыши, и Анжела росла остроумной девочкой. Отец всегда мог ответить на любой вопрос своей любимой почемучки. Он знал массу любопытных вещей! Он говорил с дочерью на одном языке, а она радостно впускала его в свой детский мир. Мама всегда со счастливой улыбкой смотрела на них обоих.

Папа. Бывает нечто, что отвратить невозможно. Анжела поняла это очень рано. У её отца обнаружили рассеянный склероз. Страшная болезнь быстро превратила сильного, умного человека в беспомощное существо. Врачи не могли его спасти. Анжеле исполнилось семнадцать лет, когда отца не стало. Мать Анжелы, Лидия Матвеевна, безмерно горевала, но она была уже готова к такому исходу. Она не тешила себя надеждами на чудо. После смерти мужа женщина стала жить ради дочери.

Мать и дочь не шиковали, но время от времени посещали театры и художественные выставки. Изредка принимали гостей – родственников и старых друзей семьи. Лидия Матвеевна во всех своих проявлениях оставалась очень интеллигентной. Она никогда не лезла беспардонно в душу дочери, хлопотала по хозяйству, а порой так и вообще всё в доме брала на себя. Они ладили замечательно. По вечерам Лидия Матвеевна встречала Анжелу с работы, усаживалась с ней за кухонный стол. Наступало время вечерних бесед. За каждым словом матери пряталась её любовь к дочери. Это чувство гнало по стареющим жилам кровь, заставляя биться её большое сердце в ритме времени.

Родители мечтали, чтобы дочь была красивой и удачливой в любви. Отчасти их мечты сбылись, но не совсем. Анжела обладала приметной, выразительной внешностью, но любовные отношения у неё выстраивались непростые. В студенческой юности за девушкой вдруг приударил молодой преподаватель. Он был женат, и Лидия Матвеевна деликатно вмешалась, постаралась остудить пыл дочери.

Позднее, спустя пару лет, Анжела познакомилась на вернисаже с интересным человеком, художником. Закрутился яркий, но, увы, короткий роман. Однажды в мастерскую художника явилась его жена, расставив тем самым все недостающие точки. Оказалось, пылкий поклонник Анжелы просто не счёл нужным обрисовывать ей своё семейное положение. Ту некрасивую, скандальную сцену в его мастерской Анжела запомнила на всю жизнь и дала себе слово впредь быть осмотрительней.

О том, что Алексей Воробьёв женат, она, конечно же, знала, но поначалу просто не могла сообразить, как же ей реагировать на его внимание. А потом она просто полюбила. Алексея было трудно не полюбить. Она некоторое время скрывала их роман от матери, но Лидия Матвеевна очень быстро обо всём догадалась. Правда, она решила больше не вмешиваться в любовные дела своей взрослой дочери.

Быть любовницей своего руководителя непросто. Очень трудно удерживать его уважение и мужской интерес к себе. По неосторожности можно потерять и любовника, и хорошую работу. Анжела научалась держать свои чувства в узде. Молодая женщина взвешивала каждый свой шаг, каждое высказывание. Ведь всякое откровение могло обернуться против неё.

Так Анжела сделалась молчаливой. Скрытность и осмотрительность стали основными чертами её характера. Сами собой завяли отношения с подругами. Ведь друзья претендуют на личное пространство, а там у Анжелы уже обретались мама, сын Саша и Алексей. Для неё существовали только работа, дом и нечастые тайные свидания с любимым мужчиной.

А ей так хотелось иметь свою собственную семью и хотя бы одну задушевную подругу! Алексей обожал её тело, но он совсем не представлял, как она домовита, заботлива, бережлива. Ведь мама научила её многому, но все женские таланты Анжелы как бы пропадали зря. И только с рождением маленького Саши она ощутила себя настоящей женщиной, правда, без мужа. Что ж, у каждой женщины своя судьба. Анжела научилась обходиться в доме без мужчины, а по жизни без подруг, но это давалось ей нелегко.

А фортуна будто бы забавлялась, расставляя новые ловушки, вовлекая молодую красивую женщину в непростые отношения. Успех у мужчин часто оборачивался для Анжелы проблемами. Почти год она пребывала в перекрестии интересов двух мужчин и скрывала это от каждого из них.

К её удивлению немецкий инженер Ульрих Шюц, который часто и подолгу бывал у них на предприятии с деловыми визитами, стал выказывать ей своё мужское влечение. Начиналось невинно – улыбки, комплименты, шутки. Возможностей было предостаточно. Директор предприятия, Алексей Воробьёв, радушно принимал немецких партнёров – устраивал щедрые застолья и пикники в их честь. Эх, Лёша, Лёша, широкая душа! Ему и невдомёк, что он сам создавал благоприятные условия для флирта.

Элегантный немец отменно владел русским языком, а его акцент лишь придавал словам особый шарм. С каждым разом в его поступках усиливался оттенок фривольности. Он действовал смело, ловко, с весёлым нахальством зарубежного гостя. При каждом удобном случае Ульрих старался дотронуться до Анжелы, игриво приобнять, а её обдавало мощной волной его сексуальности.

– Считается, что немцы – антиподы русских, но это не так, – как-то сказал он ей. – Вот вы, Анжела, очень вписались бы в нашу жизнь. Я вас чувствую.

– Ой, ли? – усмехнулась она.

– А вот послушайте, – продолжал немец, возбуждая её эстетический интерес. – Я живу в старой части Берлина. Аккуратные домики в два-три этажа. Дымок каминов над крышами. Готические пики собора. Бой часов. Чарующие запахи и звуки с самого утра! Аромат кофейни, жареные сосиски, булочки с корицей. Звоночки велосипедов. Покой, красота во всём. Эта уютная, правильная страна вам бы обязательно понравилась. Не хотите поговорить со мной об этом подробнее? Давайте встретимся наедине...

– Европейская сказка, – иронично заметила Анжела.

– Но для вас она может стать реальностью, – наступал Ульрих. – Неужели вам никогда не хотелось сменить свою жизнь, начать другую, более разумную, упорядоченную. Вы мне очень нравитесь...

Анжеле льстило его мужское внимание, но она понимала, что в этой сказке ей не место. Она реально смотрела на вещи. Да, иногда безотчётно хотелось взлететь над суетой и перенестись куда-то... Однако от себя не убежать.

Два мужчины. Одного она очень любила, но он был женат. Другой был полностью свободен, но она не могла связать свою жизнь с ним. Ведь она воспитывала сына, которого родила от Алексея Воробьёва, заботилась о маме, и эти взаимосвязи крепко удерживали её от опрометчивых поступков. Анжела вопросительно-напряжённо всматривалась в своё будущее, но ничего не могла там рассмотреть. А годы шли...

ГЛАВА 4

Один беспокойный день доктора Жильцовой

В кардиологическом отделении Чоховской больницы случилось ЧП: исчез пациент, которого готовили к плановой операции. Больной носил обычную фамилию Иванов, внешность имел самую стереотипную, но занимал ответственный пост в Министерстве атомной энергетики. Вначале этому никто особенного значения не придал – работы у персонала хватало. Мало ли, заигрался мужчина в шахматы на другом этаже, вышел за газетами или просто погулять, в конце концов. Уж очень погода стояла замечательная.

Прошел день, ночь, наступило утро, а Иванов в своей палате не появился. Все вещи на месте, а больного нет. Медработники обеспокоились не на шутку. На утренней оперативке собирались обсудить план действий. Нужно было принимать срочные меры, иначе... Напряженность повисла в воздухе, угнетая всех.

Тишайший Иванов исчез, а вот заведующая отделением Жильцова возникла совершенно неожиданно. Она вошла в кабинет именно в ту минуту, когда начали утреннее совещание. Кинув всем бодрое приветствие, Оксана Андреевна заняла своё место и взяла в руки бразды правления. Все знали, что она была на международном симпозиуме, что в Сочи проблемы с вылетом самолётов и движением поездов... В общем, впервые коллеги желали, чтоб Оксана Андреевна задержалась, но всё обернулось иначе. В воздухе запахло грозой.

Оксану Андреевну уважали, ценили, но слегка побаивались. Она обладала особым магнетизмом и прозорливостью. С первых мгновений по понурым лицам своих подчиненных она поняла, что веские причины для беспокойств имеются. Сообщить ей о происшествии взял на себя смелость врач-кардиолог Зинов Олег Васильевич.

– Та-а-ак! – сказала Оксана Андреевна. – Выяснять, кто виноват, будем позже. Сейчас надо принимать срочные меры.

Жильцова включила компьютер и задвигала оптической мышкой. Всем стало ясно, что она ищет там все сведения о пациенте Иванове.

– Вот чёрт, что такое! – воскликнула она. – Набираю одни буквы, а выскакивают совсем другие. Абракадабра какая-то!

Несколько голов сунулись к экрану.

– Это вирус, Оксана Андреевна. «Червяк» называется, – осмелился прояснить ситуацию все тот же Зинов. – Может, кто зараженную дискету ненароком вставил.

– Так! Больные пропадают, а всякие червяки заводятся! – резюмировала Жильцова. Её недовольство сгустилось над макушками подчиненных грозовым облаком. – Тут не в дискете дело. Знаю я, от чего такие червяки заводятся. Кто-то у нас во время ночного дежурства по Интернету гуляет, а такие вот червяки обычно на порносайтах сидят, профанов поджидают! Врач должен обращаться к Интернету только в случае профессиональной необходимости, а не картинки разглядывать и не чатиться в глупых чатах, где зависают одни бездельники. Придется Интернет на ночь отключать. Как подростки, честное слово! И историю болезни Иванова мне на стол – быстро!

Папку подала старшая медсестра Рита. Жильцова сделала нужную выписку и протянула листочек молодому врачу Игорю Лобову.

– Значит, так! Сейчас проведем обход. Всем сосредоточиться. Операций у нас сегодня нет. Игорёк и Рита едут по следам Иванова. Домой, на работу! Действовать деликатно, но продуктивно. Адреса, пароли, явки! Зинов! Вызываешь программистов! И чтоб установили надежную антивирусную программу. В шесть вечера все недоразумения должны быть изжиты из стен отделения! – подытожила Жильцова. – Удачного рабочего дня, уважаемые коллеги!

Наконец, все испытали облегчение. Оксана Андреевна умела обращаться с подчиненными. Держалась просто, подбирала верный тон, действительно уважала своих коллег, но не расслабляла. Рядом с ней верилось, что всё получится.

* * *

И завертелся самый обычный день в кардиологическом отделении. Обход, осмотры, консультации, назначения. Только в пять часов вечера Жильцова направилась в кабинет главного врача Николаева Дмитрия Дмитриевича, в обиходе – очень коротко ДД. Он встретил её словами:

– Оксана Андреевна! Какими судьбами? Говорят, из Сочи не выехать, не вылететь, а ты тут как тут. На чем добралась?

– На помеле верхом, – съязвила Жильцова. – Что, без меня спокойней?

– Да ладно, я как раз сегодня собирался связаться с тобой, – обаятельно улыбаясь, сообщил Николаев.

– Вы только подумали, Дмитрий Дмитриевич, а я уже здесь! – рассмеялась Жильцова. – Ребята из МЧС подбросили до Москвы. Да и погода в Сочи наладилась. Давайте-ка перейдем к делу. Вот список деталей, которые срочно требуются для установки ЭХО. И ещё вопрос – когда запустим наш новый операционный комплекс? Где наладчики?

– Всё решим, но мало-помалу, – согласился Николаев, беря список. – Одно наладим, другое запустим. Не кипятись, Оксана.

– Как мне не возмущаться? На чём прикажете работать?

– Я тебя понимаю, но и ты осмысляй ситуацию! Я ведь рассуждаю не только как врач, но и как управленец. Нет средств. Не выделены. А наши олигархи предпочитают замки за границей покупать да в Куршавель ездить. Благотворительность нынче не в моде. Нет продолжателей дела купцов Чоховых, Морозовых и прочих благородных российских фамилий! Да уж, какие там благотворители! Хоть бы из фондов не разворовывали то, что в бюджете заложено! Ладно, чего об этом. Сама всё знаешь, – лицо ДД исказилось в гримасе раздражения. Эта тема была самой болезненной для него.

– С вашими связями многое достижимо, – упрямо заявила Жильцова. – А если где-то, в каких-то кабинетах надо пробить вопрос, подключайте меня.

– Наденешь короткую юбку, как Юлия Тимошенко для визита к Черномырдину, или к кому она там ходила долги Украины за газ списывать? – усмехнулся Николаев.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю