Текст книги "Часы остановятся в полночь"

Автор книги: Лариса Соболева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

Максим держал Лану за плечи, наставляя:

– Ментовка вон, видишь большую дверь? Иди туда и требуй начальника, ни с кем другим не соглашайся разговаривать. Если будут допытываться, по какому вопросу, говори, мол, по убийству двух сестер, мол, ты свидетель, тогда тебя проведут к нему. Запомнила?

– Пятый раз запоминаю, – буркнула Лана. – Ты, наверное, глухой.

– Ладно, ладно, не пыли. О моем местонахождении…

– Не скажу.

– Да ты не будешь его знать, учись выслушивать до конца. О моем местонахождении узнаешь, когда выйдешь из милиции. Одна и без «хвоста».

– Как ты мне сообщишь? Моя трубка села давным-давно, мне у начальника заряжать ее?

– Я найду способ…

И вдруг как гром среди ясного неба:

– Максим? Балашов?

Услышав свое имя, он с изумлением уставился на незнакомого молодого человека, примерно его возраста. По виду не определишь род его занятий, но сейчас Максиму в каждом незнакомце мерещился враг, поэтому он прикинулся на всякий случай:

– Простите, не понял?

– Мне нужно с вами поговорить, – сказал незнакомец, доставая из нагрудного кармана удостоверение. – Я старший лейтенант мили…

Максим никогда не занимался ни карате, ни дзюдо, ни айкидо, да что там, отечественной борьбой самбо не владел даже как дилетант. Но спасение утопающих – дело рук самих утопающих, а как иначе? Инстинкт самосохранения сработал на уровне подсознания, Максим сам ничего не успел понять, а его нога молниеносно врезалась в живот старлея.

– Круто, – вырвалось у Ланы восхищение, в следующий миг она опомнилась и сорвалась с места.

– Стой, дурак! – прохрипел Эрнст убегавшему Максиму, согнувшись пополам. Тот, конечно, не услышал.

Ким наклонился к Эрнсту, панически закричав:

– Что он сделал? Ты слышишь?

– Слышу… – застонал Эрнст. – Поздоровался.

Не только Ким стал свидетелем этой сцены, откуда ни возьмись, еще пара коллег очутилась рядом. И каждый имел фотографию Балашова, узнали его.

– Эрнст, это был Балашов? – выпалил один из них.

– Ребята, за ним! – скомандовал второй.

Сработал инстинкт ищейки и у Кима, он бросился догонять, не слушая друга, который выпрямился, но еще не отошел от удара:

– Не трогайте его, идиоты…

Поздно, все трое скрылись за углом. Эрнст добрался до стены, присел на выступ и сплюнул в сторону:

– Дебилы.

Максим бежал, лавируя между прохожими, запросто перескакивая через препятствия, хотя раньше за ним спортивных рекордов не числилось. Оглянулся – бегут, этих гончих не спутаешь ни с кем, у них особый кураж и рожи, преисполненные долга. Лана увязалась за ним и не отставала, но сейчас не до нее. Глаза Максима искали выход, он понимал, что долго не выдержит напряжения, убегать гораздо труднее, чем догонять.

Он очутился на тихой улочке и, пробегая мимо автомобилей, припаркованных вдоль тротуара, заметил в одной из машин ключи. Не раздумывая, Максим кинулся к авто, открыл дверцу…

Появились преследователи. Он понял, что не успеет выехать с парковки, а машина потрясающе удачно стоит – развернута как раз в ту сторону, куда он мчался. Это избавление от погони, что же делать? Только какое-то препятствие помешает ментам… Где, где, где? – искали его глаза по улице…

А тут еще Лана!

– Макс, ты меня забыл! – И внутрь тачки нырнула, не спрашивая разрешения. – Мы на этой машине поедем?

Дура. Но вышвырнуть ее – нет времени. Максим искал… А легавые на подходе… Две палатки: фруктово-овощная и канцелярская…

Максим в мгновение ока врезался в первую палатку, обеими руками ухватился за край прилавка и с ревом, собрав всю имеющуюся силу, повалил ее на тротуар вместе с тентом и заграждениями от ветра по бокам! Баклажаны, яблоки, персики, кочаны капусты, картошка и все прочее посыпалось, покатилось, запрыгало…

– И-и-и!!! – Это завизжала продавщица. – Сволочь! Скотина! Урод!

Непонятным образом накренилась, а потом завалилась и вторая палатка с книжками, блокнотами, авторучками…

– А-а-а!!! – вторая продавщица подала голос.

Первый из легавых поскользнулся на каком-то фрукте и упал, два вторых затормозили, растерявшись, правда, всего этого Максим не видел. Он уже сидел в машине, поворачивая ключ в зажигании. Взревел мотор.

– Это моя машина! – послышался панический визг.

Выжав сцепление, Максим схватился за руль, перевел рычаг на первую передачу… Прямо перед его носом на капот упала девица, барабаня по нему руками и безобразно вопя в тональности стервы, которую убить не жалко:

– Пошел вон! Отдай машину! Помогите! Воры! Угоняют мою машину!

– Уберись, психопатка! – гаркнул Максим.

– Макс?!! – вытаращила безумные глаза…

– Настя? – узнал он. – Быстро в машину!

Не соображая, что происходит, а подчиняясь исключительно жадности, когда не хочется (ой как не хочется!) терять колеса, какой бы рухлядью они ни были, Настя забралась на пассажирское место. А это упущенное время, теперь на багажное отделение рухнула туша, изрыгая:

– Стоять! Руки вверх!..

– Держись! – неизвестно кому крикнул Максим и дал по газам.

Ким сполз по заду авто, как по льду, и благополучно приземлился на дорогу, вдыхая выхлопные газы.

Настя хватала ртом воздух, Лана устроилась неплохо, держась за спинку сиденья водителя, смотрела назад, не без удовлетворения сообщила:

– Он свалился! Живой, живой… Стоит на коленях… Машет нам… Теперь нас не догонят.

– Что… что это значит? – запинаясь, спросила Настя.

– За нами гонятся, – ответила Лана. – Милиция. А мы убегаем.

– Макс! – обалдела Настя. – Ты вор? Угонщик? А это кто? – Она имела в виду Лану. – Вы банда?

Он молчал, стиснув зубы. Максим понимал, что отъехать надо как можно дальше, убедиться, что на хвосте не висят менты, только потом отдаст Насте ее дерьмовую тачку, которая, к счастью, не заглохла.

– Куда ты едешь? – психовала Настя. – Немедленно остановись!

– Да заткнись же! – рассвирепел Максим. – Заберешь ты свою арбу покалеченную, истеричка. Позже!

– Я истеричка?! – взревела Настя. – А ты хам! И вор!

В защиту Максима выступила Лана:

– Что вы кричите на него? Вам же сказали, машину вы получите назад, значит, Макс не вор. Неужели не понятно?

– А ты кто такая? – развернулась к ней свирепая Настя. – Неужели подружка? Макс, ты переключился на малолетних?

– Вы очень глупая, – констатировала Лана.

– Что?! Нахалка. Нет, украли мою машину, еще и оскорбляют! И кто? Соплячка. Это уму непостижимо! Макс, ты соображаешь, что делаешь?

Но он, по всей видимости, не соображал, а с напряжением выворачивал руль, поглядывая в зеркало заднего вида. По вискам и щекам катился пот, брови сошлись на переносице, глаза – безумца. Заподозрив, что он неадекватен, Настя решила его не злить и подождать, как будут развертываться события, ведь на ходу все равно не выпрыгнешь. В то же время она перебирала в уме, чем защищаться, если понадобится.

Нашлось подходящее и практически безлюдное место, Максим остановился, упал лбом на руль и так сидел с минуту. Неожиданно выпрямился, взглянул на Настю и спокойно, будто они мирно покатались, сказал:

– Забирай свою телегу, спасибо за аренду.

Вышел, хлопнул дверцей. За ним выбралась из машины Лана, не попрощавшись с хозяйкой.

– Макс! – окликнула Настя, озадаченная и его непредсказуемостью, и нелепым событием, которое не вписывалось в его образ. – Макс, подожди.

Он остановился, повернулся к ней, устало спросил:

– Чего тебе?

Только сейчас она приметила изменения в нем: небрит, похудел, неопрятен, сутулый, лохматый. С него сошел налет снобизма, это угадывалось по выражению лица, оно стало озабоченным, затравленным и немного изможденным. А может, более человеческим, раньше Максим больше походил на манекен с компьютерной программой, но не исключено, что ее первое впечатление было ошибочным.

Настя приблизилась к ним и, слегка снизив тональность, сказала:

– Ты можешь объяснить, что происходит?

– Зачем тебе? – вяло спросил он.

– Ну, ты даешь! Я попадаю в идиотскую ситуацию и не имею права спросить? Почему за тобой гналась милиция? Почему ты угнал мою машину?

– Ну, хорошо, – усмехнулся Максим. – Я подозреваюсь в убийстве двух девушек-сестер…

– Трех, я думаю, – вставила Лана.

– Слышала? – кивнул он в сторону девчонки. – Трех! Естественно, скрываюсь от милиции, не живу дома, не хожу на работу, но сегодня… Короче, ты сама видела.

– Бред какой-то! – взмахнула руками Настя. – Ничего не понимаю. А это кто? – указала она ладонями на Лану.

– Сестра убитых.

– И она подозревается?!

– Нет, надеюсь. Лана случайно осталась живой, прибилась ко мне, но я думал, убила она, поэтому искал ее.

Настя беспомощно подняла плечи и развела руками, что означало неразбериху в ее голове.

– Ладно, не парься, – сказал Максим. – Я многого не понимаю, куда уж тебе. Номер твоей телеги менты наверняка запомнили, по логике, обязательно прискачут к тебе. Думаю, они не знают, что мы с тобой слегка знакомы, поэтому скажи так. Неизвестный негодяй угонял твою машину, ты вовремя запрыгнула в нее, умирала от страха всю дорогу, боялась, что тебя убьют. Потом негодяй внезапно остановился, вышел из машины и ушел, ничего не сказав. Тебе не трудно это сделать? Тем более что ты скажешь почти правду.

– Не трудно, – пробормотала Настя потерянно. – То есть мне не называть твое имя? А почему они не должны знать, что мы знакомы? Что в этом такого?

– Да о себе позаботься, о себе. Ты и так сегодня получила хорошую дозу адреналина, а из-за нас можешь оказаться в хреновом положении. Ведь ты уехала со мной, когда меня хотели арестовать, уехала в машине, которая принадлежит тебе. Какая их логика? Ты моя сообщница, соучастница, напарница, помощница… Не знаю, что тебе припишут, но проблем точно не оберешься. Зачем тебе это?

– Действительно…

– Ну, бывай. Извини, что так вышло.

– Подожди! – остановила она его. – Макс, все, что ты мне тут… в это невозможно поверить.

– И не верь.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Дайте денег, – встряла Лана. – Если, конечно, у вас есть. Мы последний раз ели вчера.

– Денег? – переспросила Настя, будто эти бумажки имеют еще какое-то значение, но она об этом не знает.

– Кстати! – оживился Максим. – Одолжи денег, мой счет заблокирован, ни копейки снять не могу. Я обязательно отдам… А может, не отдам, тут уж как повезет. Мне, конечно. М-да…

– Сейчас посмотрю… – порылась в сумочке Настя. – Не знаю, сколько у меня… Вот, тысяча четыреста пятьдесят рублей. Хватит?

– Хм, это целое состояние, – беря деньги, сказал он.

– Шутишь? Вы на эти деньги далеко не уедете.

– Уезжать смысла нет, везде найдут.

– Погоди… – еще раз не дала ему уйти Настя. – А кто убил ее сестер?

– Если б я знал, то не удирал бы сегодня от милиции.

– Может, вы поедете ко мне? – неожиданно для себя предложила она. – Помоетесь, поедите и выспитесь. Судя по вашему виду, вы давно нормально не спали.

– Не стоит тебе со мной связываться, станешь пособницей убийцы, а за это шьют статью, – невесело пошутил он. – К тому же к тебе явятся менты. Идем, Лана, купим чего-нибудь поесть и подумаем, как дальше быть. Пока, Настя, спасибо за бабки.

Максим с Ланой отошли на несколько метров, а в Насте проснулась страсть к самопожертвованию, альтруизм и обычное сочувствие к незавидному положению мужчины, знакомое слабому полу. Этот пол потому и слаб, что может без повода орать и топать ногами, а через минуту плакать от сострадания к тому, на кого обрушили гнев. Приключений, как недавние гонки, Настя не желала – спаси и помилуй бог, ведь могли и догнать, – в то же время не верила, будто ей пришьют статью за помощь Максиму. Он, конечно, не виноват, в этом Настя не сомневалась, все выяснится и образуется.

– Как мне вас найти? – крикнула она в благородном порыве.

Не оборачиваясь, Максим отмахнулся рукой, бросив:

– Не ищи. Забудь.

Но Лана оглянулась посмотреть последний раз на девицу, оценила ее с пристрастием:

– Лора была красивей. – Максим не отреагировал. – Худая твоя Настя, как глиста. Может, она больная, потому и психованная?.. Нет, она глупая. И голос у нее противный, и характер противный…

– А это ничего, что она дала нам денег? – буркнул он.

– Подумаешь! Ты ей нравишься, она и расщедрилась.

– Слушай, психолог-самоучка, ты почему за мной увязалась, когда я убегал? Какая твоя задача была? Попасть в ментовку…

– Ты побежал, и я все забыла…

– Лгунья, – оборвал ее Максим, остановился и прочел назидательную лекцию, правда, коротенькую. – Лгать человеку, который пострадал из-за вашей троицы, а потом не оставил тебя на панели, подло и неумно. Засеку в очередной раз, что ты лжешь, отведу на то место, где тебя подобрал. Поняла?

Лана согласно кивнула. Максим, глядя в ее юное личико, вздохнул тяжело и протяжно: навязалась же ты на мою голову. Несмотря на нежный возраст, Лана девочка чуткая и поняла: чтоб Максим не сердился, нужно дать убедительные объяснения:

– Но раз тот мужик сказал, что он из милиции, то тебя повсюду ищут и знают, кого ищут. Ну, тебя в лицо знают…

– Меня знают, а ты при чем?

– Дай досказать! Он же подошел тебя забрать! А с тобой я! Мы с сестрами очень похожи, так все говорили, значит, и меня знают в лицо. Что они подумали? Я и ты заодно, мы вместе. Не может же убийца двух сестер убить, а третью оставить живой и дружить с ней, так же? Думаешь, поверили б они мне? Никогда! А мне, знаешь ли, не хочется в тюрьму.

Логично, хотя не очень веско, лично Максим до этого не додумался бы, а менты – кто их знает? Ведь существует же мнение, что в милиции работают не слишком честные и трезвые (в прямом смысле), подтверждение тому – облава на Максима. Теперь он прочувствовал это всеми кишками, ощущал их тоскливую вибрацию, потому что не видел выхода, разумеется, боялся провести оставшуюся часть жизни в могиле, то есть за колючей проволокой. Вдобавок на нем камнем повисла Лана, на ее доводы он вторично вздохнул, буркнув:

– Прямо триллер рассказала, фантазерка.

И отправился дальше, она – за ним.

– Куда мы идем? – спросила.

– В гастроном. Надеюсь, менты не организовали засаду во всех торговых точках.

Глава 14

После стресса Настя вернулась домой как выжатый лимон. Раньше она никогда не попадала в переделки, ее жизнь, учеба, работа, отношения с людьми складывались ровно, без всплесков, что ее вполне устраивало. И вдруг дурацкое приключение с угоном машины, Макс и наглая девчонка, какие-то убийства… Словно кто-то вознамерился выдернуть Настю из ее удобной жизни и перенести в другую, пугающую и незнакомую.

Мало того что в голове каша, которая так и не переварилась, а тут прямо у дверей квартиры Настю поджидали два человека. Под нос удостоверения сунули, строго потребовали уделить им время, а рожи – братки краше покажутся. Рано или поздно разговора с ними все равно не избежать, лучше сейчас поговорить, а то завтра, вполне возможно, она пересмотрит свои сегодняшние впечатления и навредит Максиму неправильными показаниями. Вредить? Нет, это не ее хобби, Настя впустила к себе мужчин, предупредив:

– Только давайте поскорее, я ужасно устала.

Филонов непреднамеренно опустил углы губ вниз, выражая пренебрежительное отношение к заявлению молодой девушки. Она устала, от чего, спрашивается? Но задал совсем другой вопрос:

– Сегодня вы сели в машину к молодому человеку, кто он?

Настя мысленно собралась, догадавшись, что ее будут подлавливать, первый вопрос это подтвердил. Она повторила его про себя, вдумываясь в смысл, поняла и кинула встречный вопрос, но без напора:

– Вы же знаете, что машина моя, зачем же спрашивать с подвохом?

– Без подвоха: кто тот молодой человек?

– Не знаю.

– А если мы не верим вам?

– Ваше дело. Нет, первый раз в жизни слышу, что рядовым угоном старой отечественной машины интересуется прокуратура.

– Ошибаетесь, это не рядовой угон, в вашей машине сидел опасный преступник. А как случилось, что он сел за руль? – В вопросе Филонова читался подтекст: что б ты мне ни плела, я заранее не верю. – Где взял ключи от машины?

– Я оставила их в машине. Что вы на меня смотрите, как на бандитку? Вы никогда ничего не забываете? Я приехала на примерку костюма – по вечерам танцую в варьете, но опоздала, потому что долго не могла припарковаться. Выскочила из машины, забыв ключи. А когда вышла из ателье, в моей машине сидел тот урод. Вы бы что сделали на моем месте?

– Позвал бы на помощь.

– Звала, – усмехнулась Настя. – А он завел мотор. Я не так богата, чтоб терять машину, запрыгнула в нее. Мешала ему ехать, он оттолкнул меня… В общем, я испугалась, когда дошло, что он может меня выкинуть на ходу. Но он доехал до Кольца, остановился и ушел.

– Что за девочка была с ним?

– Считаете, я должна была с ней познакомиться?

– Она ушла с ним?

– Откуда я знаю! Не смотрела! Мне не до того было. Извините, не могу больше… Приходите в другой раз… хотя не знаю, чем могу вам помочь.

Филонов сомневающийся человек, опыт-то кое-что значит, не раз приходилось убеждаться: за обаянием и респектабельностью неплохо прячется гнусное нутро. Поэтому, садясь в автомобиль, он отдал распоряжение оперативнику:

– Проверь, действительно ли она ездила на примерку, опоздала ли и когда примерка закончилась. Девицу надо взять под наблюдение.

– Думаете, она с Балашовым заодно?

– Заодно – это громко сказано, но не исключено, что девушка его клиентка. Меня настораживает ее катание по городу с Балашовым. Дал бы он залезть в автомобиль незнакомой девушке? Мотор завел, а тут кто-то лезет в салон. По логике он должен был дать по газам и избавиться от нежелательной пассажирки.

– Мне кажется, Настя не стала б покрывать убийцу.

– Но он же не конченый идиот, чтоб сказать ей об этом. Нужно использовать все средства, чтоб задержать его, а она, может статься, выведет на Балашова. Заброшу тебя в ателье, хочу сегодня же знать, сколько правды в ее трепе, потом поеду посмотреть, как идут дела у поисковиков.

Выбил Филон военных, знакомый помог, те и осматривали дома, предназначенные на слом в центральных кварталах, а Эрнст с Кимом курили, устроившись на ступеньках, и спорили.

– Ты девчонку видел? – говорил тихо Эрнст. – Это младшая сестра убитых, сходство очевидно. А теперь объясни, почему она находилась в компании Балашова?

– Вот именно, почему? Ты лучше объясни, почему ее не прикончил убийца? Старших завалил, а младшая… Знаешь, я склоняюсь к версии Филона: Балашов орудовал ножом, он. Доказательства налицо, а младшая с ним в сговоре.

– Ты несешь хрень. И что же их объединяет?

– Квартира. У сестер четырехкомнатная, у тетки трехкомнатная…

– Понятно, квартиры – это бабло. Почему же Балашов не забрал ценности у тетки?

– Что-то помешало.

– Наш Филон наверняка думает, как ты, – с досадой сплюнул Эрнст.

– Слушай, а у тебя вообще нет версии насчет Балашова и сестрички.

– Нет. Но я тебе говорил, что меня не устраивает. Вон Филонов собственной персоной, – поднимаясь, проворчал Эрнст. – Нет чтоб торчать в кабинете, как все нормальные следаки, этот вечно в гуще событий. Небось задержал хозяйку «копейки» как сообщницу.

– Не ехидничай, – шепнул Ким.

– Как тут? – поинтересовался Филонов.

– Пусто, – ответил Ким.

– Почему вы вместе? Я же сказал: по группам.

– Кварталы чересчур большие, закоулков много, – сказал Эрнст. – Решили, что удобней их двумя группами обследовать, с разных сторон, так он вряд ли уйдет.

– Разумно, – согласился Филонов.

Эрнста осенило, а чтоб идею не отвергли на корню, он прибег к апробированному способу, выдав ее апатичным тоном, словно сам не знал, насколько она эффективна:

– У меня есть предложение. Следует размножить фото младшей сестры, они есть в деле, и раздать в бары, молодежные клубы – везде, где крутится молодежь.

– Полагаешь, Лана по клубам будет шататься? – недоверчиво спросил Филонов.

– Как повезет. Им обоим нужна помощь, они обязательно будут ее искать, хотя бы перехватить денег. У кого? Конечно, у друзей и знакомых. Приятелей Балашова прокачали, а Лану в расчет не брали. Да и не известно о ней ничего, мы не знаем даже, в какой школе она училась.

– Школа… – задумчиво произнес Филонов, глядя себе под ноги. – Про школу мы забыли. Завтра с утра выясню, в какой школе Лана учится. Пожалуй, и фото отдам размножить.

– Давайте лучше я лично этим займусь, быстрее сдвинется дело. И развезу по точкам сегодня же.

– Поехали.

Филонов двинул через руины к улице, Эрнст задержался, взяв за плечо Кима, и шепотом протарахтел:

– Бери на себя список, а я фотографа. Начни с тех, кто по нескольку раз упомянут в нем, выясни, чем занимаются эти люди, их адреса. Позже присоединюсь к тебе и я.

– Ну, ты и упертый.

– Шевелись, Ким, не ленись. Лень ведет к увеличению массы тела. Я побежал.

На следующий день, выйдя из «норы» за продуктами (маршрут Максим каждый раз выбирал новый), он проходил мимо щита объявлений и узнал себя, а потом и Лану под заголовком «Разыскиваются». Значит, девочка права: обоих записали в убийцы, стало быть, ей незачем идти в милицию. Он пал духом и последующие дни практически не выходил из укрытия, только купить поесть, а деньги имеют свойство льда – тают незаметно, но верно и быстро.

Все это время он, не рассчитывающий на чудо, лихорадочно думал, чем себе помочь. Самая невероятная мысль – выяснить, кто на самом деле убил девчонок, но потому и невероятная, что нереальная. Однако иного выхода не видел, поэтому взглянул на Лану чуточку теплее, ведь она связующее звено с убийцей, этим нужно воспользоваться, а для начала узнать побольше о сестрах и тетке. Максим начал расспросы с тетки, о которой однажды вскользь обмолвилась Лана. Ведь две истории с убийствами не могут быть самостоятельными, особенно когда речь идет о родственниках, тем более о женщинах. Домыслами с Ланой он не делился, девочка и не просекла истинных целей, рассказала ему, как и что случилось в тот злополучный вечер, когда убили тетку.

– Значит, вы бросили убитую тетку одну, а сами ушли? – В его представлении так поступают дерьмовые люди, никогда бы не подумал, что Лора способна так поступить.

Дело было за ужином, до этого Лана активно жевала сосиску, после его вопроса она поняла, что сболтнула лишнего, закусила губу и перестала есть, опустив длинные ресницы, от которых пала тень на щеки. Красивенькая девочка, но к делу это не относится. Он задал следующий вопрос:

– Почему же Лора не вызвала милицию? По-моему, это было глупо – убегать, потом вернуться и вытирать дверные ручки. Там могли остаться отпечатки того, кто убил вашу тетю, вы помогли ему.

– Лора боялась, что подумают на нее.

– Ерунда.

– Но на тебя же подумали, а ты не виноват.

– Я посторонний человек, но все равно, если б ты меня не огрела «бронзовой женщиной», думаю, сообщил бы в милицию. Ты же мне мозги вышибла! Кстати, а у Лоры были основания опасаться, что подумают на нее?

– Не было! – вспыхнула Лана. – Вонючку убили незадолго до прихода Лоры, она испугалась, что убийца где-то рядом. А потом, когда мы туда пошли… Как вызывать? Они бы спросили, что мы делали там ночью.

Девочка запуталась, а путаются, когда говорят неправду или искажают ее, но Максим не стал уличать ее именно в этом, нашел другой ход:

– Ты проговорилась.

– В смысле? – насторожилась Лана.

– Ты назвала тетю вонючкой, это означает, у вас с ней были неприязненные отношения.

– Ну и что! Лора никогда ее так не называла и нас ругала. Да, я терпеть не могла вонючку, как и Лика. Ты просто не знаешь ее, она мерзкая старая гадина, хитрая лиса, жадная и тупая.

– Чтоб так сильно ненавидеть, надо иметь повод, – заметил Максим, держа свои эмоции в состоянии равновесия, в отличие от Ланы. Он уже понял, что девочку легко расколоть, но не стоит давить на нее, замкнется.

– А я про что!.. – подтвердила она.

И осеклась, почувствовав, что язык может завести не туда. Максим сделал зарубку в памяти, придет время, он тактично выяснит причины ненависти. Одно уяснил: не так все просто и далеко не безобидно, как выглядело вначале, а существуют подводные течения.

– Ты проговорилась два раза, – сказал он флегматично, чтоб не вызвать в девочке протеста, Лана вытаращилась. – По твоим словам, Лора боялась, что убийца где-то рядом. Ну, как я понял, в квартире его точно не было. Но скажи, почему твоя сестра боялась? Вообще-то можешь не говорить, я сам неплохо соображаю. Боятся, когда знают, за что могут поплатиться. Примерно знают или предполагают…

– Надоели сосиски. Утром сосиски с хлебом, днем сосиски с хлебом, вечером то же самое.

Ах, маленькая говнюшка, в сторону уводит! Значит, попал в точку, это уже кое-что. Максим про себя посмеялся над ней, но игру принял, пусть думает, будто он не шибко умный:

– На другое денег нет. Хоть какое-то мясо, долго жрать не хочется.

– В этих сосисках мяса вообще нет.

– Да? – изумился он. – А что же там?

– Бумага и соя. В дешевые продукты натуралку не кладут, я передачу смотрела.

Так, пора и попугать девочку, а то сидит тут и за нос его водит. Да так пугнуть, чтоб она пару дней в себя не пришла, а лучше неделю.

– Ладно, – хлопнул ладонями по своим коленям Максим. – Бомжевать нам предстоит долго, а жрать хочется каждый день и не менее трех раз, пора придумать, как зарабатывать на жизнь. Ну, я могу грузчиком поработать, там не требуются документы. А ты… Для тебя у меня два варианта. Первый: одену тебя в лохмотья, на любой свалке этого добра навалом, поищем костыли, чтоб ты выглядела безнадежным инвалидом и вызывала жалость. Потом поставлю в людном месте с кепкой, будешь милостыню просить. Эх, хорошо бы еще инвалидную коляску найти… – размечтался он.

Лана сморщила хорошенькое личико, идея по душе ей не пришлась, она спросила:

– Какой второй вариант?

– На панель! – Он взмахнул рукой. – Тем более что ты уже пробовала там зарабатывать…

– Я первый раз… – обомлела она.

– Неважно, – перебил Максим. – Главное, ты же решилась, значит, и второй раз переступишь через барьер. Платят там сносно, правда, сутенеры могут побить за незаконный промысел, впрочем, как и на паперти, там тоже места заняты, нищие чужих не пускают. Но мы отобьемся, верно? Вместе мы сила! Только вот с гигиеной проблема. Ну, умываться будем тогда, когда идет дождь… Нет, есть бесплатные колонки на окраине, оттуда будем таскать воду в бутылках, разумеется, пешком. А мыться… раз в месяц наскребем на баню… Черт, тебе этот вариант не подходит, раз выйдешь на панель, но что-нибудь придумаем. Зимой предлагаю перебраться на чердак, там тепло. Конечно, местожительство придется часто менять, но в том случае, если нас засекут жильцы. Не кисни, всего-то десять лет помучаемся.

– Почему – десять?

– По прошествии десяти лет уголовное дело закрывают. Для нас это выход. Лично мне лучше десять лет провести в подполье и вернуться в нормальную жизнь, чем получить пожизненный срок.

– Значит, за убийство трех человек тебе дадут пожизненную тюрьму, если сейчас схватят…

– Тебе меньше, лет двадцать дадут, – внес разъяснение он. – Сначала отсидишь в колонии для несовершеннолетних, потом переведут в женскую.

– А если десять лет ты отсидишься, то ничего не получишь?

– Угу. Именно так.

– Странные законы, – обалдело выговорила Лана. – Дурацкие. Я не хочу оба твоих варианта, не хочу жить на чердаках.

– А что ты предлагаешь? Чтоб я один кормил нас? Ты мне не родственница, не жена, до недавнего времени я вообще не знал о твоем существовании. Будь добра, помогай мне добывать на пропитание.

– Десять лет?! Макс, а нельзя уехать куда-нибудь? В Сибирь, на Дальний Восток…

– Везде найдут, если начнем вести обычную жизнь, так какая разница, где бомжевать? Нет, девочка моя, отсюда ни ногой. Да не кисни, люди живут же, проживем и мы.

– К черту такую жизнь, – чуть не заплакала Лана от отчаяния. – Макс, ты же умный, придумай, как нам выбраться.

– Ну, есть еще один выход…

– Какой?

– Выяснить имя убийцы. Самим. Но ты должна рассказать мне все о себе, сестрах, тетке, как вы жили, чтоб я понял, почему тот человек пришел вас убить. Чтобы определиться, где его искать…

– Макс! – вскрикнула Лана, вскочив с тахты. – У меня же есть… Когда мы были у тетки, я увидела возле ее трупа что-то блестящее. Подошла к ней и взяла коробочку, ее обронил убийца.

– Что за коробочка? – оживился он.

– Такая маленькая… визитница! Там куча визиток и карточек со скидками.

– Давай ее сюда!

– Я не ношу ее с собой, спрятала…

– Тсс! – закрыл ей рот ладонью Максим. – Слышишь? Кто-то ходит… Это не один человек…

Он задул свечу, после тусклого света единственного фитилька глаза привыкли к темноте быстро.