Текст книги "Девять жизней черной кошки"

Автор книги: Лариса Соболева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Ну, кино… – проговорил тихо Савичев. – У пацанов крыша съехала.

– Тихо, тихо, – зашипел на него Бубулин. – Знаете, а мне интересно, чем все это кончится. Лишь бы не перестреляли нас, а остальное… ерунда. Это приключение поднимет мой рейтинг.

– Я ничего не понимаю, – голос Волокуши дрожал. – Что происходит?

– Меня на какую-то колхозницу меняют! – зло прошипела Алла.

– Чем же колхозница хуже тебя? – слегка повернул к ней голову шедший впереди Андрей. – Граждане, кучнее, кучнее. Надеюсь, не надо предупреждать, что о вашем похищении никто не должен узнать? В противном случае вас ждут новые неприятности.

– О да, я понял, – вздохнул Савичев. – Остальные тоже… я надеюсь.

– И я надеюсь… – шагая уже по мосту, сказал Андрей.

– А моя машина? – вспомнил Волокуша. – Вы забрали ее себе?

– Машину вернем, – пообещал Андрей. – Найдешь ее у телестудии.

– Ай! – вскрикнула Алла и слегка присела. – Каблук застрял.

– Помогите ей, – приказал Андрей.

Науменко и Савичев кинулись к ней, однако Кир двумя связанными руками отстранил Юру, подошел к Алле, взялся за сапог, что-то тихо сказал ей и выдернул ногу. Науменко выпрямился, на миг замер, глядя Алле в лицо, она что-то недовольно ответила.

– Быстрей! – бросил им Андрей.

Не доходя до середины моста приблизительно с метр, обе группы остановились. Андрей, наблюдавший за тремя похитителями Лизы, понял, что те борются с искушением открыть по ним пальбу. Это плохо. Он сделал несколько знаков пальцами Назару, тот отошел от группы назад, встал у начала моста, широко расставив ноги. Андрей махнул рукой своей группе, мол, проходите, и Лиза с Вероникой тоже получили разрешение идти. Поравнявшись с Лизой, Алла презрительно фыркнула:

– Значит, из-за тебя вся эта возня? Кошмар!

Ее подтолкнул Кир Науменко, что-то процедив сквозь зубы. Но Андрей не расслышал его слов, все внимание уделял парням на противоположном берегу. На Лизу он даже не взглянул, когда она с Вероникой проходила мимо, лишь задержал ее рукой и шепнул:

– Бегите в джип и ложитесь на пол.

Андрей, пятясь по мостику, услышал сзади топот ног Лизы и девочки. Группа из пяти человек тоже перешла мост, но трое в масках выступили вперед, не спуская глаз с Андрея и Назара. Едва Андрей сошел с моста, он и Назар мигом подались в разные стороны, открывая обзор. Крышка багажника взлетела вверх, оттуда вылез по пояс Гриша, держа автомат наготове. Перехватили свои автоматы на изготовку и Андрей с Назаром. Троица на противоположном берегу успела сделать лишь маленькое движение руками, но их упредил Андрей:

– Руки по швам! Не стоит, ребята… Мы успеем выпустить очередь.

– Что ж, сейчас твоя взяла, – сказал вполне миролюбиво камуфлированный парламентер. – Но… еще не вечер.

– Конечно, не вечер. Утро! – подтвердил Назар, отступая вместе с Андреем спиной к джипу, в котором заурчал мотор. – Отличное утро!

Оба запрыгнули на подножки, все еще направляя автоматы на сторону моста. Черкесов сорвал джип с места и понесся по проселочной дороге на бешеной скорости, которую взял практически с нуля.

Когда «террористы» остались далеко позади, Андрей и Назар помогли подняться Лизе и Вероничке, уселись рядом с ними. Лиза расплакалась.

– Ну-ну, – обнял ее за плечи Андрей, – все позади, Лиза.

– Чует мое сердце, что это только начало, – вздохнул Назар.

Раздался бешеный стук, пришлось остановиться. Открыли багажник, вылез Гриша, держась за голову и жалуясь:

– Страховка-то ваша тю-тю, чуть коньки не откинула. Меня так дверцей багажника бахнуло по голове, искры из глаз посыпались… А вы! Не могли остановиться? Мне что, всю жизнь в грузовом отсеке жить? Приеду домой, как вмажу… стакан водяры…

– Хватит ныть, – беззлобно бросил Андрей. – По коням!

Он собрался сесть за руль, но Черкесов опередил его. Ему хотелось внести свою лепту в общее дело, как-то отблагодарить за спасение. Нет, отблагодарит он потом, когда все закончится… если, конечно, закончится в его пользу. Но Черкесов отбросил прочь черные мысли, гнал джип и насвистывал мелодию – эту песенку часто исполняла Алла. Назар поморщился:

– А фальшиво! Не умеешь, не свисти.

– Чудак-человек, – ухмыльнулся Андрей, – еще и радуется. Ты хоть понял, что убийца – один из пяти твоих дружков? И он не расплатился пока с бандитами.

– Ну и что? Я же жив! – Черкесова переполняло счастье. Не переставая крутить руль, он повторял: – Жив!!! Я жив!!! Эх!..

Глава 10

По возвращении в деревню никто не расслабился, Андрей предложил отдохнуть только Лизе с дочкой. Но она категорически отказалась, уложила Вероничку в комнате Андрея и вернулась к мужчинам, сидевшим вокруг стола. Назар уступил ей стул, пересев в старое кресло. Потрясение сделало свое дело – Лиза похудела, глаза и щеки ввалились, а бледная она была, как свеча. Однако она ничем не выдавала свое внутреннее состояние, только лицо ее было уставшим, а глаза тусклые. Кроме Черкесова, остальные следили за ней, догадываясь, насколько страшными были дни и ночи, которые Лиза с девочкой провели в качестве заложниц. А Черкесов опьянел без спиртного. Блаженная, счастливая улыбка застыла на его губах, глаза осоловели.

– Лиза, – мягко обратился к ней Андрей, – я понимаю, тебе нелегко вспоминать, но нам надо знать… Сколько их было?

– Трое, – ответила она. – Приезжал к ним еще один, но я его не видела. А в доме, где нас держали, их было трое.

– Надеюсь, они обращались с тобой… – не договорил Андрей.

– Нормально, – сказала она, нахмурив лоб. – Если все это можно назвать нормальным.

– Где, в каком месте вас держали?

– Не знаю. Было темно, когда мы приехали. Мне кажется, это была дача. Нас держали на втором этаже, окно закрыли снаружи щитом. Но вокруг было тихо – ни машины не проезжали, ни голосов людей я не слышала. Да и дом, скорее, летний, не предназначен для постоянного жилья.

– Значит, это, скорее всего, где-то возле города, – предположил Андрей. – Черкесов, у кого из пятерки есть дача?

– У Бабуина… то есть у Бубулина, – ответил Черкесов. – Есть и у Науменко, только у него одноэтажный домик. Строил дачу и Волокуша. Во всяком случае, начинал строить, а достроил или нет, я не в курсе.

– Когда вы сегодня ехали, ты обратила внимание на дорогу? – поинтересовался Назар из угла.

– Мне закрыли глаза платком, – сказала Лиза.

– Лица запомнила? – снова спросил Назар.

– Пожалуй, одного я смогу узнать, если встречу. Остальных не рассмотрела, мне было… Ребята, я же почти ничего не соображала. А потом – они все время были в масках. И это очень пугало Вероничку. По голосам я их, наверное, определю, а так…

– Эх, Лиза, Лиза… – протянул Гриша. – Как же получилось, что вас взяли?

– Да постучал однажды вечером мужчина… Он, кстати, старший из них, тот, который с тобой, Андрей, разговаривал на мосту… Спросил, как проехать тут в деревне, фамилию назвал, кого ищет. Я сдуру открыла, не разговаривать же через дверь. А он вломился в дом и сразу: «Где Черкесов?» Я растерялась, сказала, что не знаю. А он и говорит: «Тогда собирайся, с нами поедешь». Вошел второй, позвонил по телефону… приехала машина.

– Вопросы задавали? – полюбопытствовал Назар.

– Все время спрашивали, где Черкесов, но уже когда привезли в тот дом. Я сказала, что Черкесова увез знакомый, а куда, я не знаю. Старший мне и говорит: «Знаем мы твоего знакомого, завтра позвонишь ему». Меня и Вероничку отвели наверх. До сих пор не верится, что такое может быть. Утром в доме остался один, а двое уехали. Не было их до следующего вечера. Потом заставили меня сойти вниз. Старший приказал позвонить, дал телефон. Я набрала номер сотового Андрея, мы поговорили. После этого старший с кем-то созвонился, отдал приказ, но я не поняла, что тот должен сделать…

– Баню нашу взорвать, – догадался Назар.

– Взорвали вашу баню? Боже мой! – Лиза схватилась руками за голову. – Потом старший набрал номер, поговорил с Андреем.

– Андрюха, а номер на телефоне был? – вскочил Назар. – Можно же по номеру узнать фирму сотовой связи, обратиться туда, и нам скажут…

– Номер мой мобильник не определил, – вздохнул Андрей.

– Значит, бандит платит за антиАОН, – огорчился Назар. – Это такая услуга, предоставляется оператором связи. АнтиАОН не позволяет определить номер, с которого звонят. Тогда труба, не разыщешь.

– Ладно, Лиза, обошлось, и хорошо, – погладил ее по руке Андрей. – Постарайся забыть. А сейчас… Если тебе не трудно, приготовь что-нибудь поесть. Продукты в холодильнике.

– Мне не трудно, – встала Лиза и ушла на кухню.

– Подведем итог? – бодро сказал Андрей, меряя комнату шагами. После удачного обмена настроение у него поднялось. – Этот тайм мы выиграли и теперь знаем, что убийца – кто-то из пятерки.

– Понял, – кивнул Черкесов, по-прежнему глупо улыбаясь. – Ты хотел сказать – заказчик?

– Нет, я хотел сказать: убийца. Тебя заказал и убил твою жену один и тот же человек. Мы установили, что Лариса впустила в дом знакомого, значит, точно – кто-то из этих пятерых.

– А не сговорились ли они все пятеро? – выдал версию Назар.

– Кончай молоть чушь! – бросил в его сторону Андрей. – Когда берутся за дело толпой, оно всегда провальное. Нет, закрутил все один человек. Только который из пяти? Это нам следует выяснить как можно скорей.

– Я бы на его месте смотался подальше отсюда, раз ситуация вышла из-под контроля и теперь много свидетелей, – сказал Назар.

– А здорово получилось! – сиял Черкесов. – Я раньше даже предположить не мог, кто мой враг, а теперь имена знаю! То есть круг подозреваемых определен…

– Рано радуешься, – осадил его Андрей. – Прошу учесть: Черкесова им замочить необходимо, прячется он у нас, а нас они тоже невзлюбили. Недооценивать нашего противника нельзя. Возможно, они имеют тот же опыт, что и мы, вооружены ведь до зубов. Первое – надо организовать постоянное дежурство здесь, а то как бы и дом не взлетел на воздух.

– Не проблема, – проронил Назар. – Проблема в другом: кто они?

– Выйдем на заказчика, думаю, проблемы ликвидируем. Квартеронец, ты хорошо следил за лицами, когда я вел переговоры?

– А то! – ответил Назар. – У всех лица были, как маски на голове Тутанхамона.

– Ну да все равно: мы твердо уверены, что заказчик среди пятерки. Расчеты оказались верны, это нам плюс. Теперь анализируем. Алла рассказала, что Черкесов живет в ее квартире, троим, что и послужило причиной захватить их всех. Идем дальше… Науменко узнал задолго до вечеринки, за два дня узнал Савичев, и Волокуша узнал в начале староновогодней вечеринки. Пировать они засели в семь вечера. А в два на Черкесова было совершено нападение. Потенциально каждый из них способен оперативно организовать покушение, вытащить из сумочки Аллы ключи, потом вернуть их на место, времени для этого было достаточно. Теперь попробуем исключить из четверки хотя бы двоих.

– Ты ничего не сказал о Бубулине, – напомнил Гриша.

– О нем позже. Сейчас анализируем четверку, исключаем из этого числа тех, кто, на наш взгляд, менее всего заинтересован в убийстве Черкесова и его жены. Начнем с Аллы…

– Ты загнул, – хмыкнул Назар. – Во-первых, она не способна на мокруху…

– А во-вторых? – подхватил Андрей.

– В чем ее интерес замочить Черкесова? Он давал ей бабки, одевал… – приводил доводы Назар. – Чтобы порвать с ним, достаточно было сказать: пошел вон.

– Согласен, – сказал Андрей, однако в голосе его прозвучала некая недосказанность, да и глаз у него был хитрый. Видя, что все ждут объяснений, продолжил: – Ну а зачем она вообще им рассказала, что он прячется у нее дома? Какую цель преследовала? Что она, дура, что ли, не соображала, чем ей грозит укрывательство Черкесова? Нет, она совсем не дура.

Все задумались, Назар так даже губу выпятил вперед. Но именно он через минуту встал на ее защиту:

– Алла единственная не хотела идти на ту сторону.

– А если это с ее стороны хитрый ход? – предположил Андрей.

– Погоди! – остановил его Назар. – Трое гангстеров выполняют заказ. Это ясно всем? За заказ платят бабки! Думаю, за Черкесова отвалили много, поэтому его с таким упорством добивают. Откуда у Аллы большие деньги? Черкесов, сколько ты ей давал? Хватит на твое убийство?

– Нет, – произнес Черкесов тоном сомнения. Он теперь во всем сомневался. – Она тратила деньги за один день. В основном я ограничивался подарками.

– Слышал? – обратился к Андрею Назар, указывая на Черкесова. – Выходит, Алла исключается. Кстати, она объяснила, почему растрепалась друзьям Черкесова?

– Угу, – кивнул Андрей. – Только ее объяснение в данном случае ничтожное. Короче, я ее не исключаю. Следующий… Кир Науменко. Вот тут интерес есть. Алка намекнула, что Кир раскатал губы на завод. Черкесов, он способен прибрать к своим рукам завод?

– Сомневаюсь… – пожал тот плечами. – После меня главенствующее место должна была занять жена или назначить вместо себя доверенное лицо. Но кандидатура директора все равно утверждается коллегиально, это предусмотрено уставом. У Кира акций маловато, чтобы претендовать на место директора, там и другие претенденты, покруче найдутся.

– Деньги большие идут через завод? – был следующий вопрос Андрея.

– Да, – признался он.

– А что вы такое выпускаете ценное? – удивился Назар.

– Да так… – замялся Черкесов, затем взглянул на парней, от которых зависит жизнь, и пояснил: – Ну, к примеру, выпускаем котлы для отопления квартир и домов. Они, конечно, пользуются спросом, только это деньги, которые не дают загнуться заводу. Расходов много – зарплаты, налоги, материалы…

– Поконкретней, – сказал Андрей. – Что вы делали незаконно?

– Если речь идет о больших деньгах… – Черкесов все никак не решался выложить правду. Наконец вздохнул и рассказал: – Ну, есть среди своих людей несколько приемов укрывать большие суммы, или, как говорят, замести хвосты черному налу. Вот вам пример: поступает на завод заказ из другого города на какую-нибудь продукцию, перечисляются деньги. А мы продукцию не выпускаем. То есть на бумагах она значится, но на самом деле ее нет.

– А налоги? – вытаращился Назар. – Вы же платите налоги с прибыли? Раз в бумагах существует продукция, налоги…

– Я все разъясню, – решился Черкесов. – С перечисленной суммы за данную операцию мы получаем пять-семь процентов, а то и десять. Но перечисленную сумму мы переправляем… к примеру, в благотворительный фонд, но тоже в другой город, желательно подальше. А получает деньги тот, кто послал их нам, потому что фонд тот липовый. Но у нас на бумагах фонд значится, налоги мы платим уменьшенные из-за благотворительности, к тому же из процентной суммы. У нас остается сырье, которое теперь становится неучтенным, или продукция, которую мы пускаем налево без налогов. В результате получаются большие суммы.

– А я копейки утаиваю от государства, – позавидовал Назар. – Вот это размах. Теперь понимаю, почему у нас развал в стране.

– Черкесов, – повернулся к нему Андрей, – Кир мог эти дела проворачивать без тебя?

– Пожалуй, нет…

– Ты все же сомневаешься.

– Ну, я не знаю, что он мог делать. Обычно Кир договаривался с партнерами, но печать и подпись ставил я. К тому же бухгалтер работает с перечислениями. Без моей резолюции бухгалтер никакие операции проводить не стал бы. Сейчас Кир как исполняющий обязанности директора, конечно, может провернуть сделку, но не думаю, что сразу возьмется за мошенничество. Для этого нужно прочно сидеть в кресле, а то новый директор его засадит… в другое место, и надолго.

– А вдруг он все же проворовался? Бухгалтерские документы достать сможем? Назар в бухгалтерии хорошо варит, проверит, вы сравните…

– Из сейфа в моем доме мы забрали их копии, – сказал Черкесов. – Я храню все документы, по бумагам полный ажур. Я же говорил, вряд ли Кир рискнет проводить черные дела через бухгалтера. Если он и завернул какое-нибудь дело, то втайне и не через бухгалтерию, а это опасно, прежде всего для него. Второй стороне тоже нужно, чтобы в бумагах был ажур.

– Ладно, – махнул рукой Андрей. – Савичев что за птица?

– Юра человек проверенный, надежный…

– И этот надежный спал с твоей Аллой, – подковырнул его Назар.

– Что?! – перекосило Черкесова. – Он… с Аллой?!

– Ну да, – добивал его Назар. – Он сам об этом сказал на допросе.

– Вот сука… – вырвалось у Черкесова. – Нет, какая дрянь!

– Все, отбросили эмоции! – приказал Андрей. – Давайте по делу. С Юрой вы подобные дела проворачивали?

– Крупные нет, – выкладывал уже чистую правду Черкесов. – В моем понимании крупное дело – это такое, где задействовано не менее двух-трех миллионов рублей. В магазинах такие суммы не крутили. Ну, левый товар загоняли, Савичев отчитывался о каждой партии такого товара, по устному договору получал проценты. Через магазины я отмывал черный нал, но то, что было только моим. Допускаю, что он крутил личные деньги, только я об этом ничего не знаю.

– Он намекнул, что у твоей жены и Кира был роман.

– У Ларисы с Киром? – переспросил огорошенный Черкесов. – Это полная ерунда. Лариса терпеть не могла Кира.

– А если они разыгрывали перед тобой неприязнь друг к другу?

Черкесов задумался, вспоминая. В это время Лиза принесла в кастрюле рагу из картошки и мяса, затем тарелки, хлеб, бутыль молока. Она разложила в тарелки рагу, поставила перед каждым из мужчин, а Черкесов все думал, сравнивал, сопоставлял, не притрагиваясь к еде. Наконец отрицательно покачал головой:

– Это невозможно.

– Ты уверен? – спросил Андрей, пережевывая еду.

– Конечно, на сто процентов уверенным я быть не могу, – находясь все еще в задумчивости, произнес Черкесов, – но девяносто процентов за то, что между ними не могло возникнуть интрижки. Понимаешь, Андрей, я прожил с Ларисой много лет, это дает право думать, что я хорошо знал жену. То есть, когда живешь с человеком много времени, малейшие изменения в его поведении замечаешь сразу. Лариса не умела прятать чувства и отношение к людям, даже когда это нужно было делать, чем доводила меня порой до бешенства. Она не скрывала и того, что подозревает меня в неверности.

– Но ты же говорил, что вы давно жили ради детей, – напомнил Назар. – Разве это не повод, чтобы сходить на сторону?

– Повод, – легко согласился Черкесов, – но у нас продолжались… постельные отношения. – Назар слегка прыснул. – Прекрати! – взорвался Василий Романович. – Моя жена была стерва, но если б она мне изменила, я бы сразу понял. Думаю, каждый мужик догадывается, когда его жена наставляет ему рога. Это был бы хороший повод к разводу, а разводиться она не хотела. Однажды во время ссоры она так и сказала: «Не мечтай меня застукать с любовником, я тебе такого удовольствия не доставлю». – Черкесов обвел взглядом своих спасителей и по их лицам понял, что не убедил их. – Ну, не знаю, как вас убедить… Хорошо, допустим, Лариса мне изменяла. Но уж не с Науменко. Я, скорее, подумал бы на Савичева, да и то с большим сомнением. О Науменко же она постоянно отзывалась плохо, советовала мне гнать его. Будет это делать любовница? А к Савичеву Лариса относилась неплохо.

– Ладно, ладно, не кипи, верим, – успокоил его Андрей. – Мы ведь почему обо всем этом говорим… Понимаешь, если мы вычислим убийцу Ларисы, следовательно, нам откроется и твой заказчик. Ну а как обстоят дела с Волокушей? Кто он и что он? На чем вы завязаны?

– Практически ни на чем. Телеканал мой, но он управляет делами. Когда мне надо, он на телеканале превозносит меня до небес.

– Какие деньги крутятся на канале?

– Вот здесь я пас, – сказал Черкесов. – Наше местное телевидение – это в основном дешевая реклама, городские новости и видеофильмы. Ну, еще и поздравления. Это неинтересно, поэтому серьезных денег никто в местное телевидение не вкладывает. Купив пакет акций, я законсервировал деньги не хуже, чем в банке. Инфляция идет, а деньги в акциях остаются целыми, я всегда их продам. Даже если не найдется бизнесмена, желающего приобрести канал, его администрация города выкупит, о чем не раз шла речь. Телевидение – хороший способ направить мозги населения в нужное русло. Вот и все.

– Но если канал не приносит прибыли, зачем он нужен? – поразился Назар бессмысленному вложению денег.

– Прибыль есть, только мизерная. Главное, нет убытков, и хорошо.

– Раз ты не интересовался телеканалом, мог Волокуша проворачивать там незаконные дела?

– Конечно, мог, – сказал Черкесов. – Ну и что? Мне от этого ни холодно, ни жарко. Я не несу ответственности за его сделки. Подписи и печати ставит он, он и ответит в случае незаконной деятельности.

– Все трое утверждали, что их после твоей «смерти» очень сильно доставала Лариса, – вспомнил некоторые детали допросов Андрей.

– Ну, так… – развел руками в стороны Черкесов, – она всюду лезла. И раньше тоже. Ей нравилось положение хозяйки. Это еще не повод ее убить.

– И последний у нас Бубулин, – сказал Андрей. – Он виделся с Ларисой примерно за час до ее убийства, о чем сам же и рассказал. Какие у них были отношения?

– Самые теплые. – Следующую фразу Черкесов адресовал Назару: – Но не те, о которых ты подумал.

– А я ничего не успел подумать, – хихикнул тот.

– Лариса Бубулина любила как отца, советовалась с ним, секретничала. Собственно, он был больше ее друг, чем мой. Когда умерла его жена, Прохор Никитич попал в больницу, так Лариса ездила к нему каждый день. А меня их дружба забавляла.

– Получается, – приступил к подведению итогов Андрей, – что Савичев у нас – самая невинная овечка. Учитывая, что и овечки раз в год кусаются, исключать его не будем. Далее – Волокуша… темная лошадка. Назар, ты заметил его реакцию, когда он увидел Черкесова? Весь скукожился, будто его поймали с поличным. Мне тогда очень не понравилось его поведение. Алла… ей я не доверяю и не могу объяснить причин. Кир Науменко… Злой человек. И кажется мне, Черкесов, он не любит тебя. К тому же Алла говорила: Кир и Волокуша надеются отобрать у тебя завод и студию.

– Бред, – хмыкнул Черкесов. – Особенно про студию.

– Ну, кому дворец, а кому и хата сойдет, – резонно заявил Андрей. – Вот и начнем с Науменко и Волокуши. Проверку устроим.

– А Бубулин? – напомнил Гриша.

– Пока не знаю, – ответил Андрей. – Возможно, я руководствуюсь своими ощущениями, но мне не верится, что пожилой человек, имеющий достаток и положение, способен на заказное убийство. И потом – у него нет мотива.

– Как раз самыми опасными оказываются часто те, у кого нет мотивов, – заявил Назар.

– Брось, – отмахнулся Андрей. – Это в кино так делают, чтоб интересней было. А мы прекрасно знакомы с его принципиальностью и порядочностью. Но проверку устроим и ему, если первые двое не проколются.

– Значит, его ты все же подозреваешь? – подловил Андрея Назар.

– Понимаешь, вышло так, что не один Черкесов сейчас под угрозой отправиться на тот свет находится. Мы тоже. Только поэтому я не вычеркиваю старика. Нам нельзя допустить ошибку.

– Что за проверка? – заинтересовался Черкесов, не представляя, какая роль в планах Андрея отводится ему.

– Солдафонская, – улыбнулся Андрей. – Будем действовать грубо, напролом.

– Мы уже действовали грубо, – заворчал Назар. – Взяли и умыкнули пятерых человек, допросы устроили, в подполе держали. Вот как пожалуются они в органы…

– Не пожалуются, – уверенно сказал Андрей. – Среди них убийца, он отговорит их жаловаться. Ну, сам прикинь: кто-то один из них обратится в органы, и тогда… Ведь и нам есть, что рассказать тем же органам! А убийце этого не нужно. Все, всем отдыхать. Гангстеры к нам сегодня точно не пожалуют, им тоже необходимо время, чтобы придумать свой план.