Текст книги "Дело о фамильном проклятии (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Тайна перстня-убийцы ​

Они ещё были довольно далеко от замка, когда с небес обрушился холодный ливень. Марк поспешно поднял капюшон и накинул его на голову, а недовольный внезапным душем Гром без всяких понуканий ускорил бег, стремясь скорее добраться до тёплой, сухой конюшни. Он вырвался вперёд, оставив позади других всадников и, подлетев к закрытым воротам, возмущённо заржал, едва удерживаясь от того, чтоб встать на дыбы и ударить в них тяжёлыми копытами. Привратник услышал его и поспешил распахнуть ворота.

Марк промчался по аллее, понимая, что если промокнет насквозь, ему даже не во что будет переодеться, поскольку он не взял с собой из Лорма другую одежду. Соскочив с коня, он потрепал его по холке и почти бегом бросился к дверям.

Дверь не была заперта, и нижний зал встретил его полумраком и тишиной. Он осмотрелся. Ни слуг, ни баронессы он не увидел. Несколько горевших факелов не разгоняли быстро сгущающуюся тьму, а лишь обозначали собой стены и лестницу. Направившись к ней, он поднялся на второй этаж. Там тоже было тихо. Где-то в глубине коридора виднелся свет, видимо там занимался делами Дамьен. Потом снизу раздался голос капитана Лафара, призывавшего слуг, и Марк отказался от своего первоначального порыва пойти к молодому хозяину замка и сообщить ему о результатах поездки. Справедливо решив, что Лафар сам всё расскажет своему другу, он направился в покои короля Франциска.

Его камзол был сух и это его порадовало. Только штаны на коленях были чуть влажными, потому он, войдя, сразу подошёл к камину и сел в кресло. Из-за полога балдахина выглянула белая лисья мордочка. Впрочем, это ему показалось лишь в первый момент, потом он понял, что это лицо, хотя тоже лисье, немного бледное, заспанное и обрамлённое встрёпанными волосами.

– Ты приехал? – зачем-то поинтересовался лис, сползая с кровати и, подойдя, сел в соседнее кресло.

– Да, и узнал кое-что интересное.

Марк рассказал ему о том, что им удалось выяснить. Лис слушал внимательно, чуть наклонив голову и глядя в огонь.

– Всё чудесатее и чудесатее, – пробормотал он, когда Марк закончил свой рассказ. – Я и раньше считал, что здесь дело нечисто, но чем дальше, тем более странно оно выглядит.

– А ты где был? – спросил Марк, в надежде, что лис тоже что-нибудь разузнал, но тот пожал плечами.

– Я ходил в лес поохотиться на зайцев. Не то, чтоб я оголодал с здешних харчей, но мне нужно было уложить всё в голове. Не знаю, как у вас людей, а у нас лисов мозги устроены особым образом. Чтоб разобраться в ситуации, нам нужно перестать о ней думать и заняться чем-нибудь другим. Мне лучше всего помогает охота. Когда гонишься за петляющим зайцем, рискуя врезаться носом в дерево или угодить в овраг, как-то не до размышлений о пропавших девицах и разрушенных башнях.

– И?

– Я так ничего и не понял, – признался кумихо. – Но мне не даёт покоя вся эта история с перстнем.

– Тебе тоже?

– Я его видел, Марк. Он выглядел очень тревожно и необычно для вашего мира. Этот глаз дракона словно смотрел на меня, и я понял, что к нему прилагается зубастая пасть и кинжальные когти. Мне стало жутковато.

– Тебе?

– Марк, в иерархии демонов нашего мира лисы далеко не на самых высоких ступенях. Всегда найдётся кто-то сильнее, опаснее и коварнее. Выживает тот, кто не связывается с теми, кто может сожрать.

– Я понял тебя. Так что с перстнем? Может, нам стоит выяснить о нём побольше?

– Каким образом?

– Спросить. Я уже поговорил с капитаном Лафаром. Он сказал, что не видел такого кольца раньше. Значит, перстень появился у де Руже после отъезда капитана в Лорм, но ещё до того, как он сам заболел. Об этом может знать барон или его супруга.

– Давай спросим у них! – поднялся с места Джин Хо.

– Прямо сейчас?

– А что тянуть? Давай, шевелись, – и он направился к двери.

Марку осталось только последовать за ним. В доме было всё так же тихо. Марк прошёл по коридору и постучал в дверь комнаты баронессы. Ему никто не ответил, и он решительно направился дальше. Постучав в высокие двери покоев барона, он услышал за ними какое-то движение, а потом скрипучий голос:

– Входи, дорогая…

Чуть смутившись, он всё же открыл дверь и вошёл в просторную комнату, освещённую десятком свечей, вставленных в подсвечники и канделябры в разных концах помещения. Здесь не было кровати, должно быть спальня находилась за одной из двух дверей, расположенных в боковых стенах друг против друга. Посредине стоял большой резной стол, за которым в старинном кресле, закутавшись в плед, сидел барон. Он как-то беспомощно и чуть подслеповато посмотрел на вошедших и вздохнул.

– Простите, я думал, это моя жена.

– Вам не стоит извиняться, это мы так некстати нарушили ваш покой, господин барон, – учтиво произнёс Марк. Осмотревшись, он увидел у стола ещё одно кресло и присел в него, не спрашивая разрешения. – Мы не станем утомлять вас своим обществом. Я прошу вас только ответить на несколько наших вопросов, и мы немедля оставим вас.

Барон какое-то время задумчиво и грустно смотрел на него, видимо, где-то в глубине души желая выгнать наглых юнцов, но при этом помня, что перед ним граф, внук его сюзерена, а так же недавно высказанные Марком угрозы относительно ренты и арендованных земель.

– Я слушаю вас, ваше сиятельство, – наконец, смиренно произнёс он.

– Нас интересует необычный перстень, который был на руке де Руже и пропал после его смерти.

– Чем же он вас заинтересовал? – слегка растерялся де Олонд.

– Он выглядел очень необычно. К тому же его исчезновение с руки покойного вместе с пальцем выглядит как-то странно.

– Ничего странного. Это мой перстень. Я отдал его де Руже в порыве скорби, а потом забрал обратно.

– Значит, это вы дали ему тот перстень?

– Да, тогда я понял, что потерял мою девочку, – он упёр грустный взгляд в столешницу перед собой. – Жильбер был моим ближним рыцарем и её женихом. Он тоже был печален и собирался покинуть Олонд, но я не мог так сразу лишиться и его общества. Потому я просил его остаться. Я обещал, что буду относиться к нему как ко второму сыну и оставлю ему часть наследства, но он должен быть при мне. Дамьен оставался в Лорме, я не хотел портить ему карьеру, но мне нужен был кто-то рядом в утешение. Как гарантию я отдал ему наш фамильный перстень и показал завещание. Он остался, но вскоре заболел и умер. Конечно, мне не хотелось отрезать ему палец, но это кольцо – реликвия нашей семьи. Оно не могло уйти вместе с ним в могилу на сельском кладбище, потому мне пришлось снять его единственным возможным способом.

– Я понял вас, – сочувственно кивнул Марк. – Последняя просьба, ваша светлость: покажите мне его.

– Но вы же его видели!

– Я хотел бы внимательно рассмотреть его.

Барон кивнул и, нагнувшись в сторону, открыл дверцу сбоку своего стола. Он достал оттуда серую шкатулку. Когда он поставил её перед собой, она глухо стукнула о столешницу. Откинув крышку, барон вытащил из неё перстень и протянул Марку. На него взглянуло злобное красное око дракона, и хоть ему было не по себе, он всё же протянул к нему руку. Но вдруг в его запястье вцепились длинные сильные пальцы, и возле уха прозвучал звенящий от тревоги голос:

– Не трогай его!

Марк с удивлением обернулся к Джин Хо, но тот смотрел вовсе не на перстень а на шкатулку.

– Откуда она у вас? – спросил он барона. – Это ведь свинец? Этот перстень всегда хранился в этом футляре?

– Да, – растерянно произнёс барон. – Сэр Ренод привёз его в Олонд именно в этой шкатулке.

– Всё ясно, – кивнул лис и посмотрел на друга. – Никогда не прикасайся к этому кольцу, ни на мгновение, ни под каким видом!

– Оно проклято? – спросил Марк.

– Вроде того… Спасибо, ваша светлость, что уделили нам время! Не смеем беспокоить вас и дальше. Уходим, Марк!

– Да в чём…

– Потом! – перебил его Джин Хо и, как ребёнка, потащил к двери.

Марк вырвал руку, но принял во внимание необычное поведение лиса, понимая, что за этим кроется что-то серьёзное. Попрощавшись с бароном, который так и сидел со зловещим перстнем в протянутой руке, он поспешил за другом и вышел.

– Ты скажешь, в чём дело? – крикнул он, устремившись за ним по коридору, но тот добежал до дверей их комнаты и юркнул внутрь, как лиса в свою нору.

Войдя вслед за ним, Марк застал Джин Хо стоящим возле камина. Кумихо, действительно, был взволнован и с какой-то мрачной задумчивостью смотрел на огонь.

– Что произошло? – спросил Марк, подходя к нему. – Почему ты не дал мне взглянуть на перстень и даже прикоснуться к нему? Он проклят?

– Можно и так сказать, – кивнул лис, переводя взгляд на друга. Его глаза были чёрными, как ночь, то ли от того, что они сами сменили цвет, то ли из-за расширившихся зрачков. – Я увидел, что шкатулка, в которой он хранится, сделана из свинца, и всё понял. Я вспомнил, как выглядел де Руже перед смертью и узнал эти симптомы. Всё дело в перстне. Это он убивал всех, кто носил его.

– Так он проклят или отравлен?

– Он сделан из особого материала, само прикосновение к которому чрезвычайно опасно. Ну, как тебе объяснить? – на лице Джин Хо появилось страдальческое выражение. – Помнишь, я говорил тебе о мельчайших частицах, из которых состоит вся материя, включая наши тела?

– Я помню, хоть и не понял, как это может быть.

– Понимание воздействия этого перстня на материю ещё более сложно. Это называется «радиация», совокупность излучений, способных ионизировать вещество, вызывая спонтанный распад атомов, из которых состоит тело человека. Понимаешь, из атомов состоят молекулы, а из молекул – человеческий организм, все его органы и ткани. Поэтому радиация опасна. Не понятно? Это кольцо создаёт вокруг себя некую зловещюю ауру, разрушающую первооснову человеческого тела. Под её действием начинает распадаться всё: кожа, мышцы, кости, внутренние органы. Она действует, как проказа, но ещё страшнее, потому что незаметна, а её воздействие необратимо. Она вызывает лучевую болезнь, которую сложно вылечить даже на Земле. Конечно, у нас существуют методики, которые позволяют восстановить организм больного, но это сложный и длительный процесс. И далеко не всегда успешный. Считается, что свинец задерживает это излучение и защищает от него. Согласись, делать шкатулку для хранения украшений из этого серого тяжёлого металла странно. Вот я и подумал…

– Значит, проклятие де Олондов – это просто дьявольское кольцо?

– Да, и ничего более. Я не знаю, почему предки барона перестали носить его, но именно это, а вовсе не сторожевые башни избавили их от смертельного проклятия.

– Ну, почему перестали носить, понятно. Тот самый Лазар де Олонд, доживший до пятидесяти лет, страдал от обжорства и наверняка был очень тучным. Перстень просто не налез на его толстые пальцы, и он убрал его подальше. Его сын был на войне и тоже не носил этот перстень. Полагаю, что кто-то из его потомков сопоставил факты и понял, что именно кольцо, выглядевшее так жутко, было причиной проклятия. Они скрыли это и перестали носить его, хоть оно и оставалось их фамильной реликвией. Но почему барон де Олонд отдал перстень де Руже? Он не знал о его смертоносной силе?

– Ты серьёзно? – лис недоверчиво посмотрел на Марка. – С какого перепуга он отдаёт фамильную драгоценность, да ещё такую странную парню, который не имеет к его семье никакого отношения? Понятно же, что он намеревался убить его проверенным способом, причём заставив невероятно страдать.

– Но за что? Постой! Объяснением может быть только одно: он был уверен, что в исчезновении и, возможно, смерти его любимой дочери повинен именно её жених! Он отдал ему перстень в отместку за участь Жаклин!

– Похоже на то, – пожал плечами Джин Хо. – У меня нет другого объяснения. Возможно, Дамьен и не знает о тайне этого кольца, может, не заметил его на руке умирающего, как и капитан Лафар, а может, всё понял и так ужаснулся, что не посмел ничего рассказать ни тебе, ни даже своему лучшему другу. Впрочем, как ты понимаешь, хоть для нас с тобой всё это ясно, как день, доказать ничего невозможно. В конце концов, этот мерзавец де Руже получил по заслугам. Отец, в одночасье превратившийся в калеку, только так мог отомстить за смерть своей любимой дочери. Я его понимаю и не виню. Мне самому приходилось мстить за гибель детей.

– Возможно, ты прав, – кивнул Марк. – Мы ничего не можем доказать, да и могли бы, какой в этом прок? Ему ничего не грозит в этом случае, он действовал в своём праве. Но в деле об исчезновении Жаклин до сих пор нет никакой ясности. Допустим, её убил Жильбер. Но зачем? Он не хотел на ней жениться, она готова была освободить его от этой обязанности, к тому же он ничего не получил от её смерти.

– Ну, если тебе это так интересно, давай продолжим наше расследование. Кстати, мы до сих пор не знаем, кто убил де Турнье и взорвал сторожевую башню. Здесь всё равно заняться больше нечем, и мы в любом случае должны остаться здесь до светлого утра. С чего начнём?

– Давай расспросим прислугу и баронессу. Они были здесь, когда пропала девушка, может, скажут что-то полезное.

Расспросы лакеев ни к чему не привели, это были суровые старики, которые, как полагал Марк, когда-то были солдатами своего барона и участвовали в военных походах. Они отвечали на все вопросы вежливо, но односложно, причём чаще всего звучал ответ: «Мне это неизвестно». Пожилая кухарка, вспомнив те дни, безутешно разрыдалась и выдала множество сентиментальных и печальных подробностей, однако, полезного для расследования сообщила немного. Из её рассказа Марк понял, что она узнала о пропаже барышни от других слуг, личная горничная девушки была очень встревожена и твердила, что её молодая госпожа вечером вышла прогуляться в парк и уже не вернулась. Задняя калитка оказалась открыта. Слуги несколько дней сбивались с ног, обыскивая поместье и окрестности, но так ничего и не нашли. А потом пришла страшная весть о разрушении сторожевой башни, и барон понял, что больше не увидит свою дочь, и велел прекратить поиски, после чего слёг в постель и провёл в опочивальне под надзором лекарей почти месяц.

– Скорее всего, к тому времени он уже получил доказательства, что его дочь мертва, и знал, кто в этом повинен, – сделал вывод Марк, выйдя из кухни через заднюю дверь на улицу.

Он направился в маленькую сторожку, пристроенную к заднему хозяйственному крылу дома. Там он нашёл садовника, который деловито точил лопату. Он оказался не так стар, как лакеи, но тоже не молод. Он почтительно выслушал вопросы господина графа и сообщил:

– Я знаю об этом не так много и всё уже рассказал его светлости. В тот вечер я, и правда, видел барышню Жаклин, гуляющей по саду вместе с господином де Руже. Потом они вышли через заднюю калитку. Я ещё подумал, что они, должно быть, решили прогуляться у реки, но час был поздний и уже стемнело. Однако я не могу вмешиваться в дела господ. На всякий случай я не стал запирать калитку, чтоб они могли вернуться, и пошёл по своим делам. В тот месяц было жарко, и на кустах появилась тля, которую нужно было постоянно снимать. Я занимался этим до вечера, а потом пошёл спать. Калитка была закрыта, и я решил, что барышня вернулась и заперла её, но утром оказалось, что она всего лишь прикрыта, и любой мог отворить её.

– Значит, в тот вечер барышня ушла гулять со своим женихом, но ты не видел, как они вернулись? – уточнил Марк.

– Нет, не видел. Но господин де Руже сказал, что они вскоре воротились в дом, потому что гулять было темно. Он проводил барышню в её комнату и пошёл к себе.

– Её горничная это подтвердила?

– Нет, она в тот вечер вместе с Марион, служанкой её светлости, разбирала сундуки, чтоб проветрить одежду. Когда они закончили, было уже поздно, горничная барышни подумала, что хозяйка спит, и не захотела её будить, пошла к себе. И только утром заметила, что барышни нет, хотя постель смята. Вот и выходит, что барышня среди ночи поднялась и ушла куда-то.

– Но господина де Руже никто не заподозрил?

– Как же! Его светлость устроил ему настоящий допрос, кричал и угрожал, даже запер в темнице до того, как найдут барышню, но потом прискакал парень из деревни Монтань и сказал, что в грозу разрушилась сторожевая башня. Все перепугались, потому что у нас только собакам и коровам неизвестно о проклятии. Многие слуги из-за этого и разбежались, особенно после того, как заболел господин де Руже.

Закончив расспросы садовника, друзья вернулись в дом и поднялись в свои покои.

– Пока всё сходится, – проговорил Марк и, присев на корточки у камина, подкинул туда пару поленьев из ажурной кованной дровницы. – Де Руже был последним, кто видел девушку живой. Это он увёл её из поместья тёмным вечером, а потом вернулся и, проникнув в её комнату, смял постель, чтоб создать видимость, что на ней спали. Но я до сих пор не понимаю, зачем ему убивать Жаклин.

– Всё разрешится в своё время, – лис беспокойно осмотрелся по сторонам. – Что насчёт ужина? Кстати, обед ты пропустил. Я хотя бы съел зайца, а ты наверняка голоден. Почему нас не кормят? О нас забыли?

– Возможно, нас не застали здесь, пока мы бродили по дому, – ответил Марк. – Идём, нам ещё нужно поговорить с баронессой, хотя она, видимо, следила за тем, как служанки перебирают сундуки, и вряд ли расскажет нам что-то о том вечере. Но всё же, что-то она должна знать.

Исчезновение баронессы де Олонд ​

В столовой они застали Дамьена де Олонда и капитана Лафара, сидевших за накрытым столом. Впрочем, едва они вошли, рыцари поспешно встали, чтоб поклониться.

– Вот и вы, – с некоторым облегчением произнёс Дамьен, – а то я уже начал беспокоиться. Здесь постоянно кто-то пропадает. Простите, это неуместная шутка. Я посылал за вами Пьера, но он сказал, что вас нет в покоях, правда, добавил, что вы расспрашивали его об исчезновении сестры. Вы что-то выяснили?

– Потом, Дамьен, – остановил его капитан. – Сперва пусть его сиятельство займёт своё место за столом. Прошу вас, мой сеньор!

Марк сел во главе стола и рыцари только после этого опустились в свои кресла. Уловив аппетитные запахи жареного мяса и пряных овощей, он, действительно, почувствовал голод и сразу же принялся за еду. Его рыцари тактично молчали, пока он сам, немного насытившись, не взглянул на Дамьена.

– Мы узнали, что ваша сестра покинула поместье поздним вечером вместе с Жильбером де Руже, – ответил он на ранее заданный вопрос. – Но никто не видел, как она вернулась. Де Руже заявил, что проводил её до дверей комнаты. Утром её постель была смята, но девушки нигде не было.

– Зачем же она снова ушла? – нахмурился Дамьен. – Ночью… Может, пока они гуляли, она что-то потеряла? Что-то важное для неё?

– Как ты наивен… – с горечью пробормотал помрачневший Лафар.

– О чём ты? – насторожился Дамьен, но капитан не стал отвечать.

– Вы полагаете, этот негодяй причастен к её исчезновению? – он прямо взглянул на графа.

– Похоже на то, но если это он, я не понимаю, зачем ему это делать? – ответил Марк.

– Не знаю. Если честно, он никогда мне не нравился. Он был красив и знал это, к тому же его отец – граф Дюплесси. Хоть Жильбер и был бастардом, отец его признал, дал ему образование и собирался продвинуть по службе. Он не отличал его от старших законных сыновей, и этот гордец вырос преисполненным своей значимости индюком. Однако его отец умер, а старший брат поспешил отослать его подальше, снабдив рекомендательным письмом к барону де Олонду. Вас не должно вводить в заблуждение теперешнее бедственное положение этой семьи. Ещё недавно этот дом был совсем другим, здесь устраивались пиры и охоты, на которые гости съезжались издалека. Множество вышколенных слуг мгновенно исполняли любые их прихоти, а барон пользовался заслуженной репутацией героя этих мест, добывшего славу в боях под знамёнами короля Франциска. Это был совсем неплохой вариант для бастарда. К тому же отец сразу же приблизил его, чему способствовала и безответная любовь к нему Жаклин. С ней он обращался хуже некуда. Поговаривали, что у него были интрижки в Рошамбо, куда он часто уезжал. При её отце он был вежлив и предупредителен, а оставшись с ней наедине, давал волю своему дурному нраву.

– Верно, – пробормотал Дамьен. – Жильбер был из тех, кто привык получать всё, чего хочет. При мне он тоже был вполне мил с сестрой, а она, видимо, не хотела расстраивать меня, потому и не говорила о его выходках. Хотя, возможно, она боялась, что я поколочу его или вызову на дуэль и убью или покалечу. Он был всего лишь провинциальный хлыщ, а я наследник военного барона, к тому же уже участвовавший в двух военных кампаниях. Меня и Андре он побаивался, но с Жаклин обращался крайне грубо.

– Я слышал, он оказывал знаки внимания вашей мачехе, – заметил Марк.

– Я тоже обратил на это внимание, но вы же знаете, что служение супруге своего сеньора – долг рыцаря. Любой из ваших воинов провозгласит своей дамой графиню де Лорм и никто не увидит в этом ничего предосудительного. К тому же Арабелла молода и хороша собой. Пусть она и бесприданница, но из древнего и славного рода. Она родственница графа де Жуайеза, сенешаля королевства. У неё много родни, среди которой есть и те, чьи имена на слуху. Замужество лишь укрепило её статус одной из первых красавиц здешних мест.

– Значит, она не принимала его ухаживаний?

– Конечно, нет! Пусть она ровесница мне, но всегда ценила отношение к ней моего отца! Она никому и никогда не давала повода усомниться в своей верности супружеским клятвам, да и для нас с сестрой сразу стала благодетельницей. Для Жаклин в силу возраста, она была старшей сестрой, да и ко мне относится по-доброму. Сперва я был смущён её молодостью и красотой, не знал, как к ней обращаться, и боялся, что отец будет ревновать её ко мне, потому сразу же установил между нами границу, величая её матушкой. Моя предосторожность оказалась излишней, но такое обращение закрепилось. Я не так часто бываю в Олонде, но за всё это время не случилось ничего, что могло бы поколебать мою уверенность в её добродетели.

– Со своей стороны могу сказать уверенно, – добавил капитан, – у де Руже не было ни единого шанса получить её благосклонность.

– Кстати, почему она не вышла к ужину? – спросил Марк.

– Должно быть, отцу стало хуже, и она осталась у него. А почему вы спрашиваете?

– Мы недавно заходили к барону, но её там не было. Я не видел её со вчерашнего дня.

– Правда? Неудивительно. Слишком большой дом и так мало слуг. Ей нелегко управляться с хозяйством, она весь день на ногах.

– Для такой молодой и красивой дамы это нелёгкое бремя, – с сочувствием согласился Марк. – Что ж, давайте найдём более приятные темы, чем все эти потери и испытания.

– Конечно, – улыбнулся Лафар. – Нам не так часто удаётся оказаться за одним столом с вашим сиятельством и поговорить по душам. Между тем, слава о ваших военных подвигах гремит по всему югу, и нас давно мучает любопытство. Я знаю, что вы с вашими рыцарями дважды ходили в разведку к Грозовой горе. Прошу вас, расскажите об этих вылазках подробнее!

В голосе бравого капитана слышалась мольба, да и глаза Дамьена загорелись от нетерпения. Марк заметил, что даже Джин Хо оторвался от поглощения еды и бросил на него заинтересованный взгляд.

– Что ж, – улыбнулся он, – для начала я должен сказать, что удачное для нас завершение этих приключений было заслугой, прежде всего, капитана гвардии короля Александра Карнача, дружбой с которым я горжусь до сих пор, а так же его подчинённых, рыцарей как благородных, так и обладающих необычными знаниями и удивительными способностями.

Следующее утро было тёмным, и Марк не спешил выбираться из-под одеяла. Рядом с ним свернулся белый лис, положив свою большую ушастую голову на подушку. Лис изредка тихонько рычал во сне, взвизгивал и дёргал лапами, толкая Марка в бок, но это ему не мешало. Он лежал, прислушиваясь к мерному шуму дождя за окном и весёлой барабанной дроби тяжёлых капель по металлическому карнизу. В постели было тепло, а в комнате снова немного промозгло. Спешить было некуда, впереди был длинный тёмный день, и Марк не представлял себе, на что его употребить. Единственным его интересом в этом замке было расследование странного исчезновения баронской дочери и смерти кавалера де Турнье, но он не представлял себе, что делать дальше. Лениво отметив про себя, что нужно бы поговорить с баронессой и выяснить, есть ли в замке пороховой погреб, откуда злоумышленник мог позаимствовать несколько бочонков для подрыва башни, он решил оставить это на потом.

Вечером они засиделись в столовой допоздна. Он рассказал сначала о Горном походе, в котором принимал самое активное участие, а потом и о ещё более удивительном приключении, случившемся немного раньше, в котором так же принимали участие гвардейцы короля под командованием капитана Карнача. Это был разгром разбойничьего гнезда барона фон Дерека, захватившего в заложники верных слуг короля. Этот рассказ вызвал у рыцарей восторг с некой толикой недоверия, в то время как Джин Хо сделал глубокомысленное замечание о том, что поисковиков нынче готовят не хуже космического десанта.

Они выпили много вина, которое исправно приносил безмолвный лакей Пьер, и отправились спать уже сильно навеселе. Ночь он проспал как убитый, и вот теперь лежал, не в силах заставить себя встать с постели, может, потому, что не видел в этом особого смысла. Он снова закрыл глаза, собираясь уснуть, но в этот миг в дверь кто-то уверенно постучал и она открылась.

– Ваше сиятельство, – услышал он бодрый голос Эдама, – кавалер де Олонд уже замучил меня вопросами, когда вы изволите проснуться. Я сдался на его мольбы и взял на себя смелость…

– Что случилось? – спросил Марк, попытавшись откинуть одеяло, но лис ловко подхватил его край зубами и снова натянул на себя.

Марк фыркнул и закрыл его другим концом с головой, потом сполз с кровати, обогнув недовольно сопевшего зверя.

– Пропала баронесса де Олонд, – радостно сообщил оруженосец, зажигая свечи в канделябре. – Тут холодно, как в могиле!

– Неудачное сравнение, – проворчал Марк, озираясь по сторонам в поисках одежды и сапог.

– Я к тому, что нужно натопить…

– Что с баронессой?

– Она ушла. Её нигде нет, задняя дверь в кухне и калитка открыты. Кавалер де Олонд полагает, что она не выдержала всего этого ужаса и смертей де Руже и де Турнье и сбежала. У неё много родни в соседних городах и…

– Сбежала? В такой ливень? Тёмной ночью?

– Вот и он сомневается. Он думает, что нужно отправиться на её поиски, но понятия не имеет куда ехать и где её искать. К тому же, мне кажется, он не хочет мокнуть под дождём. Короче, он растерялся и надеется, что вы скажете ему, что делать.

– У него есть отец. Я-то тут при чём?

– Старик очень встревожен и умоляет найти её, но ничего путного сказать не может. Он тоже не видел её давно, и не знает, когда она сбежала, возможно, ещё засветло.

– Нет, уже стемнело, когда мы ходили в каморку к садовнику. Он ничего об этом не сказал. К тому же в кухне ещё возилась кухарка.

– Значит, она сбежала этой ночью! – жизнерадостно заявил Эдам.

Марк замер и подозрительно взглянул на юношу.

– Вы что, обнаружили живительный источник в винном погребе?

– Мы выпили немного, чтоб согреться, – запротестовал оруженосец. – Нам кухарка дала! Вместе с закусками. И сказала, что мы очень милые юноши…

– Наверно, кувшин был большой, и она приложилась к нему первой, – проворчал Марк и присел на кровать, чтоб надеть сапоги. – Джин Хо, хочешь развлечься?

– Нет, – тявкнул из-под одеяла лис.

– Завтрака не получишь. Спи до обеда!

– Ты плохой друг! – раздалось позади и что-то упёрлось ему в спину, выталкивая с кровати. – Ты не любишь животных! И к тому же ты жадный!

Марк, обернувшись, с интересом наблюдал, как звериные очертания под одеялом вытягиваются, постепенно превращаясь в человеческие, а потом из-под одеяла высунулась встрёпанная голова Джин Хо, он окинул сонным, но уже недовольным взглядом комнату и спросил:

– А что сегодня на завтрак?

Марк знал, что лиса сначала нужно накормить, иначе он откажется сотрудничать. Потому они спустились в столовую, по которой нервно выхаживал Дамьен, а у окна, глядя на струящиеся по стеклу потоки дождя, стоял капитан Лафар. Если сын барона был встревожен, то на лице его друга застыло мрачное и немного злое выражение.

– Где завтрак? – возопил лис, увидев пустой стол. – Вчера нам не дали обеда, а теперь хотите зажать и завтрак? Так в этом доме принимают важных гостей?

– О чём вы? – нахмурился Дамьен, взглянув на него, в то время как лакей, стоявший у дверей, без дополнительных указаний отправился на кухню. – Разве вам вчера не принесли обед?

– Нет! И если б мы не явились сюда вечером сами, то не получили бы и ужина.

– Странно, – Дамьен обернулся к окну, – Арабелла должна была распорядиться насчёт обеда для гостей…

– Но не распорядилась! – не унимался лис.

– Это значит, она пропала уже днём, – хмуро проговорил Лафар. – Она хозяйка в доме и знает, как принимать гостей. Она не могла упустить это из виду.

– Но как она прошла мимо кухарки на кухне или привратника у ворот? Они бы увидели её!

– Не знаю! – отрезал капитан и снова вернулся к созерцанию водных потоков, бегущих по стеклу.

– Объясните по порядку, что случилось? – произнёс Марк, поглядывая на лиса, который до завтрака всегда пребывал в скверном настроении и теперь кровожадно поглядывал на ничего не подозревающих рыцарей.

– Сегодня утром кухарка, войдя в кухню, увидела, что задняя дверь распахнута. Она поспешила её запереть, и занялась своими делами, но потом поняла, что Арабелла не пришла на кухню, чтоб дать обычные распоряжения, что готовить. Даже когда в доме нет гостей, она всегда сама решает, что приготовить и подать отцу. Но сегодня она не явилась. Кухарка встревожилась и послала за ней Пьера. Тот заглянул в её комнату и увидел, что её покои пусты, кровать даже не разобрана. Он заглянул к отцу, но тот сказал, что не видел её со вчерашнего дня, и очень встревожился. Пьер доложил обо всём мне. Я велел обыскать дом и расспросил слуг. Тогда и узнал об открытой двери в задней части дома. Потом прибежал садовник и сказал, что задняя калитка тоже распахнута. В доме её нет, значит, она ушла. Но куда? Ваше сиятельство, я тревожусь о ней! Отец совершенно пал духом! Она итак держалась с трудом, тайком плакала. На неё свалилось слишком много. Даже её служанка уволилась, и ей приходилось обслуживать себя самостоятельно. К тому же эти странные шаги. Она тоже постоянно их слышала в своей спальне. Она говорила, что наверху кто-то ходит по ночам и двигает мебель, но комнаты наверху, раньше занимаемые слугами, теперь пусты. Там никто не может ходить!

– Я тоже слышал этот шум, – кивнул Марк, – но с этим мы разберёмся позже.