Текст книги "Полночное возвращение"

Автор книги: Лара Эдриан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Он кивнул и встал:

– Это естественно. Я рассказал тебе достаточно, чтобы задуматься. Но ты узнаешь больше, когда придет время, и ты должна будешь принять решение.

– Принять решение? – переспросила Дилан, глядя, как он направляется к двери. – Подожди секунду. Какое решение?

– Станешь ли ты частью Рода или вернешься к своей прежней жизни, забыв о нас навсегда.

Дилан не доела завтрак, он так и остался стоять на столе. Не притронулась она и к обеду, который Рио принес позже. У нее совершенно не было аппетита. Ее мучил не голод, а многочисленные вопросы.

Но Рио велел приберечь их на потом, и, когда он пришел сообщить, что настало время отправляться в путь, Дилан охватила тревога. Она не знала, что ждет ее впереди и сможет ли она когда-нибудь вернуться назад.

– Я не уверена, что готова, – заговорила Дилан под гипнотическим взглядом Рио, медленно приближавшегося к ней. – Я... я боюсь неизвестности.

Дилан смотрела в красивое, но изуродованное лицо своего похитителя и ждала слов утешения, которые вселили бы в нее надежду. Но она ничего не услышала, он просто положил ей на лоб свою ладонь. Его прикосновение было очень нежным, а ладонь невероятно теплой. Господи, это было так приятно.

– Спи, – властно произнес Рио.

Его приказ коснулся ее сознания с такой же мягкостью, с какой бархат касается обнаженной кожи. Рио подхватил ее, потому что ноги у Дилан подкосились. Он держал ее крепко, и, закрывая глаза, она поймала себя на том, что готова раствориться в этой силе.

– Спи, Дилан, – прошептал он ей в самое ухо. – Спи.

И она уснула.

Глава тринадцатая

Черный автомобиль Ордена стоял в частном ангаре, ожидая, пока небольшой реактивный самолет, замедляя ход, съезжал с посадочной полосы бостонского аэропорта Логан.

Рио и Дилан были единственными пассажирами на борту обтекаемо-гладкого «Гольфстрима». Сам он принадлежал Ордену, а двое пилотов из расы людей находились у него на службе и пребывали и полной уверенности, что работают на частную, очень богатую корпорацию, которая требует – и поручает – от них абсолютную преданность и конфиденциальность.

Пилотам настолько хорошо платили, что они даже бровью не повели, когда в Берлине Рио внес в | салон женщину, погруженную в психический транс и казавшуюся совершенно безжизненной, а затем, и пять часов спустя, уже в Бостоне вынес ее из самолета все в том же состоянии.

Со спящей Дилан на руках и ее рюкзаком и сумкой с ноутбуком на плече Рио спустился по трапу. Пока он шел к «рендж роверу», Данте вылез из машины и поджидал его, облокотившись на открытую дверцу. Он был одет для ночного патрулирования: облегающая футболка, байкерские кожаные штаны и высокие военные ботинки на шнуровке – все черного цвета, как и его длинные, до плеч, волосы. С левой стороны груди покоился в кобуре мерный полуавтоматический пистолет, а на бедре располагалось два изогнутых титановых клинка в ножнах – без этого оружия Данте никогда не выходил на поверхность.

С ним был недавно вступивший в Орден Стерлинг Чейз, бывший агент Отдела специальных расследований Темной Гавани Бостона. Он также был вооружен до зубов и одет для боя, светло-русые волосы скрывала черная трикотажная шапочка. Не выходя из машины, он кивком приветствовал Рио. Чейз, как и все остальные воины Ордена, выглядел мрачно-суровым, голубые глаза на худощавом лице смотрели холодно и жестко. Рио заметил, что за несколько месяцев его отсутствия взгляд Чейза стал еще более бесстрастным. Сейчас в нем ничто не напоминало о том холеном кабинетном аналитике, каким он прошлым летом явился в бункер Ордена, чтобы попросить воинов о помощи, а затем попытаться навязать им свои правила игры. Поначалу испытывая к нему неприязнь, Данте окрестил его Гарвардом. Кличка намертво пристала к Чейзу, и его продолжали так называть даже после того, как он покинул Темную Гавань и стал полноправным членом Ордена и по иронии судьбы другом Данте.

– Бо-о-же, – протянул Данте, широко улыбаясь подошедшему Рио. – Давно не виделись. Пять месяцев – отличный отпуск, дружище, – рассмеялся Данте, открывая заднюю дверцу и помогая Рио расположиться вместе с Дилан и ее багажом. Сев за руль, Данте обернулся. – Ну, по крайней мере, ты привез хороший сувенир.

Рио бросил взгляд на спящую Дилан и проворчал:

– Да, журналистка и к тому же Подруга по Крови.

– Я слышал. Мы все слышали. Гидеон рассказал нам, как ты в Праге встретился с Лоис Лэйн [12]12
   Лоис Лэйн – персонаж комиксов о Супермене, его возлюбленная и впоследствии жена, работает репортером в газете.


[Закрыть].

– Не волнуйся, парень. Мы сотрем в порошок и ее статейке, и фотографии, прежде чем все о них узнают. А что касается ее самой, мы уже позвонили в несколько Темных Гаваней на случай, если она пожелает остаться внутри Рода. Так что все под контролем.

Рио не переставал напряженно гадать, какой выбор сделает Дилан. Если она решит поселиться в Теммой Гавани, рано или поздно какой-нибудь напористый самец убедит ее в том, что она ему нужна и должна стать его подругой. Видит Бог, с ее необычной мной красотой недостатка в кандидатах у нее не будет. При мысли, что возле нее станут кружить утонченные, с изысканными манерами и речью мужчины, по большей части ни на что серьезное не способные, Рио от негодования стискивал зубы.

Хотя с какой стати его должна волновать дальнейшая судьба этой женщины? Единственной целью Рио было устранить последствия ее бурной журналистской деятельности. А вернее, его собственной слабости, по вине которой он не смог вовремя взорвать ту чертову пещеру, как ему было приказано. Возвращение в Бостон только усилило его сожаление о том, что он не остался в горах погребенным под многотонными глыбами.

– Что ты там делал все это время? – поинтересовался Чейз. В этом с виду невинном вопросе сквозило явное недоверие. – Ты же сказал Николаю, что взорвешь пещеру, а потом отправишься в Испанию. Все считали, что ты принял решение покинуть Орден. В течение пяти месяцев от тебя не было никаких известий, а теперь ты вернулся с кучей проблем. Что, к дьяволу, все это значит?

– Остынь, парень, – предостерегающе произнес Данте, бросив в сторону Чейза строгий взгляд. А затем повернулся к Рио. – Не обращай внимания на Гарварда. Он сегодня злой как черт из-за того, что ему за всю ночь не представился случай поиграть с «береттой».

– «Беретта» здесь ни при чем, – продолжал упорствовать Чейз. – Я просто хочу знать, что с тобой случилось после того, как в феврале мы оставили тебя в пещере с сумкой, полной си-четыре. Чего ты так долго ждал? Что заставило тебя изменить план?

– План не менялся, – ответил Рио, выдержав гневный взгляд воина. У него не было оснований обижаться на Чейза – тот, как и любой из воинов Ордена, имел полное право задавать ему подобные вопросы. А он мало что мог сказать в свое оправдание. Он позволил слабости взять над собой верх, и она управляла им на протяжении нескольких месяцев. И теперь ему придется исправлять ошибки. – Я провалил задание. Вот и все.

– Ну, знаешь, мы тут тоже большими успехами похвастаться не можем, – подхватил Данте. – Вернувшись из Праги, мы сразу же начали поиски Древнего, но пока никаких следов. Чейз даже попытался задействовать свои каналы в Темных Гаванях и Агентстве безопасности, но и это не дало никаких результатов.

Чейз кивнул:

– Невероятно, но если Древний на свободе, то мог сукин сын зарылся где-то очень глубоко и лежит там очень тихо.

– А что насчет семьи Рода из Германии, которая была связана с Древним? – спросил Рио.

– Ты имеешь в виду Одольфов? – уточнил Данте и покачал головой. – В живых никого не осталось, – по крайней мере, нам никого не удалось найти. Те немногие, кто не поддался Кровожадности и не превратился в Отверженного, пропали без вести и ли по разным причинам умерли. Линия Одольфов прервалась.

– Вот черт, – пробормотал Рио.

– Да, полный тупик, – согласился Данте. – Но мы не собираемся сдаваться, хотя, черт возьми, сейчас мы ищем иголку в стоге сена.

Рио нахмурился, понимая, какая непростая задача стоит перед Орденом. Кто-то очень сильно постарался, чтобы семифутовый кровожадный вампир, тело которого лишено волос и сплошь покрыто дермаглифами, так долго оставался никем не замеченным.

Конечно, пещера в горах Чехии служила ему хорошим укрытием, но кто-то же его освободил.

И вся беда в том, что Ордену неизвестно, кто и когда это сделал и удалось ли Древнему остаться в живых после столь длительного сна и последовавшего за ним пробуждения.

Воины вздохнули бы с облегчением, узнав, что Древний давным-давно мертв.

В противном случае разразится настоящая катастрофа, как в мире людей, так и в мире вампиров.

Данте откашлялся, прочищая горло после затянувшегося молчания, и очень серьезно сказал:

– Послушай, Рио, я не знаю, по какой причине ты так надолго пропал, но я рад, что ты вернулся в Бостон. Мы все рады твоему возвращению, парень.

Встретившись с ним взглядом, Рио напряженно кивнул. Он не видел смысла говорить Данте или кому-либо другому, что вернулся лишь на время. Он отлично понимал, что Ордену не нужен такой безответственный, ни на что не годный воин. Разумеется, остальные уже обсудили этот вопрос, когда Гидеон сообщил им о его приезде.

Данте поймал взгляд Рио в зеркале:

– Ну что, amigo, готов прокатиться с ветерком?

– Пожалуй, – усмехнулся Рио.

Металлический лязг засова, похожий на хлопок выстрела, эхом прокатился по длинному узкому тоннелю, высеченному в гранитной скале. Вход в тоннель закрывала почерневшая от времени деревянная дверь, а в его конце находилось секретное помещение, надежно спрятанное от внешнего мира. Там размещалась лаборатория, оснащенная новейшим оборудованием. Она создавалась в течение многих лет с привлечением самых современных научных и технических ресурсов. Здесь работали биологи из самых передовых научно-исследовательских институтов страны. Раньше они были людьми, но для большей надежности и абсолютной безопасности их превратили в Миньонов.

И все это ради одной цели. Ради существа единственного в своем роде.

Это существо – пьющий человеческую кровь вампир с другой планеты, где условия жизни значительно отличались от земных, – находилось в специальной камере за стальной дверью, закрытой па четыре электронных замка.

Это был Древний – последний оставшийся в живых прародитель гибридной расы, именовавшей себя Родом. Возраст Древнего исчислялся тысячелетиями, а его сила превосходила мощь целой армии людей даже сейчас, когда он находился на грани истощения из-за неблагоприятных условий, в которых его содержали. Голод ослаблял его, как и было надумано, но вместе с тем доводил до крайней степени озлобленности, что следовало учитывать, когда дело касалось такого опасного существа.

По периметру камеры на расстоянии двух дюймов от стен стояла решетка с ультрафиолетовым излучением – охранная система, надежнее любой стали. Несколько лет назад Древний попробовал к ней прикоснуться и обжегся так сильно, что едва не остался без руки. С тех пор он к решетке не приближался.

Древний поднял свою большую лысую голову. Иго лицо закрывала маска, которая защищала глаза от интенсивного ультрафиолетового излучения. Древний был обнажен – ему некого было стыдиться, но, главное, это позволяло по его дермаглифам, сплошь покрывавшим тело, отслеживать малейшие изменения его физиологического и эмоционального состояния.

На его шее, торсе и конечностях располагались автоматические зажимы, ограничивавшие его движения и крепившие к телу электроприборы, посредством которых проводились ежедневные исследования.

– Привет, дедушка, – сказал тот, кто более пятидесяти лет удерживал здесь Древнего.

Он и сам был очень старым по человеческим меркам – лет четыреста. Но он давно перестал вести счет своим годам, собственный возраст не имел для него никакого значения. Как представитель Рода он был в самом расцвете сил. А имея в своем распоряжении Древнего, он чувствовал себя просто богом.

– Результаты вчерашних исследований, Хозяин.

Один из Миньонов протянул ему папку с отчетами. Никто здесь не называл его по имени. Никто не знал, кто он такой на самом деле.

Он был сыном Драгоса, его отец принадлежал к первому поколению Рода, порожденному тем самым Древним, который сейчас сидел у него в камере глубоко под землей. Он появился на свет тайно и был отправлен на воспитание в чужую семью. Много лет у него ушло на то, чтобы осознать свою миссию на земле.

И еще немало уйдет на то, чтобы подняться на вершину могущества.

– Хорошо отдохнул? – лениво спросил он Древнего, закрывая папку с отчетами.

Древний не ответил, а лишь оскалился и медленно с шипением втянул воздух.

Он перестал разговаривать лет десять назад, в результате безумия или в знак протеста – его страж не знал, да и не особенно беспокоился на нот счет. Внук не испытывал к деду большой любим, интересуясь им только как инструментом для достижения своих целей.

– Что ж, начнем, – сказал он Древнему.

Он ввел код в компьютер, который запустил электроприборы на теле Древнего. Процедура была продолжительной и болезненной, но необходимой. Собирались образцы жидкостей и тканей. Но пока исследования продвигались плохо. Хотя надежда существовала, и этого было достаточно.

К тому моменту, когда последние образцы были взяты и обработаны, Древний в изнеможении лежал на полу камеры. Его огромное тело содрогалось в конвульсиях, мощная психофизиологическая система восстановления включилась, залечивая повреждения, нанесенные исследованием.

– Ну вот, осталось последнее, – произнес страж.

Это последнее было самым важным.

В другой камере, не так серьезно оборудованной, находилась недавно выловленная на улице женщина. Она, как и Древний, была обнажена, ее черные крашеные волосы были коротко острижены, чтобы облегчить доступ к шее. От седативных препаратов зрачки женщины расширились и взгляд расфокусировался.

Она не кричала и не сопротивлялась, когда двое Миньонов вывели ее из камеры в главное помещение лаборатории. Женщина шла спотыкаясь, с трудом переставляя ноги, маленькие груди при каждом шаге подпрыгивали, голова безвольно перекатывалась от одного плеча к другому, под подбородком мелькало родимое пятно – капля, падающая в тонкий полумесяц чаши. Босые ноги женщины не сразу попали в удерживающие ремни автоматического кресла, в которое ее посадили и которое должно было доставить ее в камеру к Древнему.

Женщина никак не отреагировала на то, что спинка кресла откинулась назад, подготавливая ее к важной процедуре. Древнему ослабили зажимы, чтобы они не мешали ему проявить инстинкты хищника, коим он являлся.

– Сейчас ты получишь питание, – сказал страж. – А затем ты ее оплодотворишь.

Глава четырнадцатая

Рио, вновь оказавшемуся в бункере после долгого отсутствия, все казалось странным и непривычным. Ощущения усилились, когда он вошел в принадлежавшие ему апартаменты.

Данте и Чейз завернули в техническую лабораторию, доверив ему самостоятельно разбираться с Дилан. Рио подозревал, что воины намеренно оставили его наедине с прошлой жизнью, той, которую Ева отняла у него год назад, предав Орден. С тех самых пор он не заходил в свои апартаменты, после взрыва отправившись прямиком в лазарет, и удивился, что здесь все было в точности как в тот роковой вечер, когда воины пошли на старый склад, рассчитывая уничтожить логово Отверженных, но попали в засаду.

Засада была устроена с подачи Евы, его Подруги по Крови.

И здесь, в бункере, после того как предательство Евы раскрылось и он отверг ее, она на глазах у всех перерезала себе горло.

Она убила себя в лазарете прямо у каталки, на которой он лежал, но именно в апартаментах Рио особенно остро чувствовал ее присутствие. Оно ощущалось во всем, начиная с ярких живописных полотен, которые он нехотя позволил развесить по стенам, и заканчивая большими зеркалами, одно из которых располагалось рядом с гардеробной, а другое – напротив огромной кровати с пологом.

Рио с Дилан на руках пересек элегантную гостиную и через французские двери с портьерами прошел в спальню. Осторожно положив женщину на кровать, застланную темно-вишневым покрывалом, Рио повернулся к зеркалу и поежился от вида смотревшего на него обезображенного незнакомца. Даже в дорогой и стильной одежде, предоставленной ему Райхеном, он оставался монстром, особенно на фоне красивой женщины, которая мирно спала и была сейчас полностью в его власти.

Он действительно был монстром, но винить в этом одну только Еву Рио не мог. Зверем и убийцей он был рожден, и вот сейчас его истинная природа бросалась в глаза.

Дилан зашевелилась, когда он попытался устроить ее поудобнее и подложить под голову подушку.

– Проснись, – произнес Рио, легонько проводя ладонью по лбу Дилан. – Ты достаточно долго спала.

Чтобы вывести из транса, Рио не нужно было гладить ее по щеке, касаясь бархатистой кожи в брызгах мелких веснушек. Не нужно было проводить пальцами по округлой линии подбородка... но он не мог удержаться.

Ее ресницы дрогнули и взметнулись вверх, зеленые с золотистыми прожилками глаза смотрели прямо на него. Рио с опозданием отдернул руку и понял, что Дилан почувствовала его прикосновения. Но она не отпрянула, а лишь тихо вздохнула.

– Я боюсь, – прошептала она. Ее голос был тихим и слабым после долгого сна, в который он ее погрузил. Она ничего не помнила ни о трансе, ни о перелете. Ее сознание отключилось в тот самый момент, когда они должны были отправиться в аэропорт, и она продолжала думать, что все еще находится в поместье Райхена. – Ты собираешься меня куда-то везти, и я боюсь...

– Я тебя уже привез, – сказал Рио.

В ее глазах мелькнул ужас.

– Где я?

– Ты в бункере Ордена. В моих личных апартаментах. Здесь ты в безопасности.

Дилан приподняла голову и окинула взглядом спальню:

– Ты здесь живешь?

– Жил. – Рио поднялся и отошел от кровати. – Устраивайся. Если тебе что-то потребуется, скажи. Я все сделаю.

– Мне нужно в Нью-Йорк, – тут же выпалила Дилан. Стало ясно, что она окончательно проснулась. – Или по крайней мере навигатор, чтобы я сама могла добраться до дома.

Рио скрестил руки на груди:

– Дилан, пока твой дом здесь. Поскольку ты Подруга по Крови, тебе будет оказано должное уважение и предоставлено все необходимое. Никто не собирается запирать тебя в апартаментах, но уверяю, сбежать отсюда тебе не удастся. Бункер надежно охраняется. Ни я, ни мои собратья не причиним тебе никакого вреда, но если ты сделаешь хотя бы шаг за порог, нам сразу же станет об этом известно, Знай, что я в любом случае тебя найду.

Дилан молча и внимательно слушала его, а затем спросила:

– А что будет потом? Ты повалишь меня, придавишь к полу и вцепишься мне в горло?

«Cristo!»

У Рио кровь ударила в голову от одной этой мысли. Конечно, он предполагал, что Дилан все еще опасается насилия с его стороны, но для него подмять ее под себя и клыками разорвать нежную кожу означало не насилие, а пик сладострастия.

Он почувствовал жар сексуального возбуждения. Его пальцы все еще ощущали шелковистость и тепло ее кожи, и теперь он жаждал снова прикоснуться к ней. Рио отвернулся, негодуя на себя за столь мгновенную и бурную реакцию.

– В Йичине я слышала рассказ о том, как на человека напал монстр. Старый фермер видел его и утверждал, что чудовище спустилось с близлежащих гор, чтобы насытиться – напиться человеческой крови.

Рио замер. Он хорошо помнил ту ночь, это был последний раз, когда он выходил на охоту. До этого он две недели провел без пищи, и голод сводил его с ума, поэтому он, вопреки всем мерам, предосторожности, напал на человека на опушке леса.

Старый фермер неожиданно вышел из сарая и увидел его – увидел, как он пьет кровь. Рио находился тогда в полубезумном состоянии, и, если бы ему не помешали, он, вероятно, не смог бы остановиться и убил бы своего Донора. С той самой ночи он перестал охотиться, опасаясь того, во что мог превратиться.

– Старику все это померещилось, да, Рио? – тихо и многозначительно спросила Дилан. – Ты ведь этого не делал? Правда?

– Располагайся здесь, как тебе удобно, – произнес Рио и направился к выходу, прихватив с собой ее ноутбук и камеру. – А у меня есть кое-какие дела.

Рио поспешил покинуть апартаменты, не дожидаясь ее дальнейших расспросов.

– Росарио?..

Ее голос заставил его обернуться. Дилан приподнялась, опираясь на локти, и смотрела на него в упор.

Господи, сейчас она была такой соблазнительно и растрепанная и расслабленная после сна. Рио мгновенно представил, как она может выглядеть после ночи любви. И то, что она сейчас лежала на его кровати, делало картину еще более эротичной.

– Что? – глухо прохрипел он.

– Твое имя, – ответила Дилан, не сводя с него внимательного взгляда. – Ты сказал, что Рио – это сокращение. Вот я и спрашиваю: твое полное имя – Росарио?

– Нет.

– Как же тебя зовут? – Рио не ответил, и она нахмурилась, – После всего, что ты мне рассказал, глупо скрывать от меня свое полное имя.

Рио усмехнулся про себя, вспомнив, как его только ни называли. И это были вовсе не ласковые имена.

– Зачем тебе мое имя? Что в этом такого важного?

Дилан пожала плечами:

– Важного – ничего. Мне просто любопытно. Я хочу узнать о тебе больше. Хочу знать, кто ты на самом деле.

– Тебе уже достаточно известно, – ответил Рио. И чуть слышно чертыхнулся. – Поверь, Дилан, тебе не зачем знать обо мне более того, что ты уже знаешь.

«И в этом ты не прав», – подумала Дилан, глядя, как Рио открыл дверь и вышел, оставив ее в полном одиночестве в просторных, слабо освещенных комнатах, которые он называл своими апартаментами.

Она придвинулась к краю кровати и свесила ноги, ощущая слабость, словно долго находилась без движения. Если верить Рио и они действительно уже не в Берлине, а в Штатах, значит, в ее памяти образовался провал продолжительностью в девять часов.

Неужели такое возможно?

Неужели он погрузил ее в транс и поэтому она ничего не помнит?

Дилан крайне удивилась, почувствовав, как Рио гладит ее по лицу. Его рука была теплой, прикосновения нежными и заботливыми. Но он мгновенно отдернул руку, заметив, что она просыпается.

Дилан не ждала от Рио никакой теплоты, но не могла отрицать, что в том, как он смотрел на нее, угадывалось нечто особенное. А его прикосновения были откровенно эротическими. И поэтому ей хотелось узнать о нем больше, ей нужно было знать о нем больше. В конце концов, он ее похитил, поэтому в ее интересах выяснить о нем все, что можно. Как журналистка, мечтающая о сенсационном материале, она должна собрать максимум информации. Но сильнее всего Дилан беспокоил чисто женский интерес к нему.

Этот интерес заставил ее обвести взглядом спальню Рио. Здесь все дышало чувственностью и страстью, доминировали насыщенные цвета: шелковое покрывало цвета спелой сливы, золотистые стены. Одну из них занимала коллекция абстрактной живописи, яркость красок резала глаза; прямо напротив кровати располагалось огромное зеркало в резной раме, в нем идеально отражалась широкая кровать и все, что на ней могло происходить.

– Изысканно, – пробормотала Дилан, останавливаясь у двойных дверей. Открыв их, она заглянула внутрь и обомлела: размеры гардеробной значительно превосходили размеры ее квартиры-студии в Бруклине, – Боже правый!

Дилан вошла, догадываясь, что и здесь должны быть зеркала. В самом деле, почему бы не полюбоваться собой, если у тебя здесь половина «Нейман Маркус» [13]13
   «Нейман Маркус» – американская сеть магазинов, специализирующаяся на одежде премиум-класса.


[Закрыть].

Ей ужасно хотелось рассмотреть все эти дизайнерские вещички, на которые ушли, по-видимому, десятки тысяч долларов, но Дилан мгновенно сообразила, что только четверть гардеробной занимала мужская одежда, всю остальную – женская. Женщина была миниатюрной и любила дорогие вещи.

Возможно, это личные апартаменты Рио, но жил он здесь не один.

«О черт, он, наверное, женат».

Дилан вышла из гардеробной и закрыла двери, пожалев, что вообще сунула туда нос. Она направилась в гостиную и теперь совершенно ясно видела во всем женскую руку. Интерьер не отвечал ее собственному вкусу, но много ли она понимала в дорогих интерьерах? В ее студии лучшим предметом мебели был раскладной диван от «Крэш и Баррел» [14]14
   «Крэйт и Баррел» – американская сеть магазинов мебели и товаров для дома.


[Закрыть], купленный в комиссионке. Оглядывая роскошно-элегантное убранство гостиной, Дилан провела рукой по спинке резного кресла из орехового дерева на ножках в виде когтистых лап, подошла к дивану с обивкой из золотистого бархата. И тут ее внимание привлекли фотографии в рамках, стоявшие на столике.

Она сразу же узнала Рио. В черной шелковой рубашке и такого же цвета брюках, он сидел на пассажирском месте вишневого винтажного «тандер-берда» с откидным верхом, стоявшего на освещенном луной пляже. Дверца машины была открыта, и Рио устроился в непринужденной позе, широко расставив ноги и погрузив босые ноги в белый песок. Слегка прищуренные карие глаза смотрели с мудрой проницательностью, а чувственная улыбка превращала его в опасного сердцееда.

«Господи, да он был настоящим красавцем».

Честно говоря, просто сумасшедше красивым.

И, по всей видимости, снимок был сделан не так давно. На лице никаких шрамов, а это значит, что несчастье случилось совсем недавно. И оно не только лишило его потрясающей внешности, но и наполнило злобой, которая, пожалуй, стала для него большей трагедией, нежели уродство. Дилан смотрела на фотографию здорового и полного жизни Рио, понимая как сильно он изменился за короткий промежуток времени.

Она перевела взгляд на другой снимок, старый, черно-белый, сделанный в фотоателье. На нем была женщина с темными волосами, уложенными в прическу в стиле девушек Гибсона [15]15
   Девушки Гибсона – изображения женщин, принадлежащие перу американского иллюстратора Чарльза Дана Гибсона (1767—1944) и на рубеже XIX—XX веков считавшиеся воплощением идеальной красоты.


[Закрыть], в платье викторианской эпохи с высоким кружевным воротником. Дилан наклонилась, чтобы получше рассмотреть фотографию, – возможно, эта кокетливо улыбающаяся красавица – бабушка Рио. Ее карие глаза смотрели прямо в камеру, взгляд был полон обольстительного призыва. Даже чопорная мода того времени не могла скрыть, что женщина невероятно красива и сексуальна.

И вдруг ее лицо показалось Дилан странно знакомым.

«О боже!»

И изумлении, не веря своим глазам, Дилан перепела взгляд на следующий снимок. Цветная фотография, сделанная не более десяти лет назад, и на ней все та же женщина. Снимали ночью; женщина стояла на каменном мосту в городском парке и смеялась, ветер в игривом порыве подхватил ее длинные черные волосы. Она казалась такой счастливой, и только в ее темных глазах затаилась печаль, с которой она пристально смотрела на того, кто ее снимал.

Дилан узнала эту женщину. Она видела ее и горах Йичина. Это была та самая гостья из мира мертвых.

Призрак, который привел ее к пещере, где она нашла Рио. Эта женщина была его женой.