Текст книги "Мужья-тираны. Как остановить мужскую жестокость"

― Удерживал ли он вас в помещении и не давал выйти?

– Замахивался ли кулаком так, будто хочет ударить вас?

– Бросал ли предметы в вас так, что они попадали или почти попадали в вас?

– Удерживал ли вас так, что вы не могли вырваться, или хватал, чтобы ограничить ваше движение?

– Толкал ли, пихал или хватал вас?

– Угрожал ли вам побоями?

Если ответ на любой из этих вопросов положителен, нечего размышлять о том, применит ли он когда-нибудь насилие: он уже его применяет . Более чем в половине случаев, когда женщина говорит мне, что ее партнер проявляет только словесную жестокость, я обнаруживаю, что он прибегает и к физическим нападениям.

Очень важно использовать определения физического насилия, которые диктуются здравым смыслом – и законом, – а не жестоким мужчиной . Жестокий мужчина преуменьшает свои поступки, сравнивая их с поведением других мужчин, которые ведут себя хуже, чем он, и которых он считает «настоящими» агрессорами. Если он никогда не угрожал своей партнерше, то для него угрозы определяют настоящее насилие. Если он только угрожал, но ни разу не ударил, то для него настоящее насилие – это побои. Любой жестокий мужчина прячется за таким мыслительным процессом: если он ударял ее, но не сжатым кулаком… Если он бил кулаками, но никогда ничего не ломал ей… Если он избил ее, но после этого извинился и сам отвез в больницу (как сделали несколько моих клиентов)… В понимании жестокого мужчины, его поведение никогда не является настоящим насилием.

Соответствующий мыслительный процесс проявляется, когда клиент говорит мне – как это делают многие, – что «я не такой, как те парни, которые приходят домой и бьют свою жену без всякой причины ». То есть, если у него есть адекватное основание, то это не насилие! Мышление жестокого мужчины, как правило, прокладывает свой путь внутрь женщины, как солитер. Партнерши моих клиентов говорят мне, например: «Я действительно довела его» или «Он никогда не бил меня, он только толкает меня иногда». Это практически наверняка результат индоктринации агрессора.

Чтобы избавиться от этих искажений, нам необходимо побороть определение насилия, предложенное насильниками, и ввести собственное. Насилие – это поведение, которое:

♦ наносит физические повреждения, или пугает вас, или использует контакт с вашим телом для контроля над вами или запугивания;

♦ лишает вас свободы движения: например, когда вас запирают в комнате или не дают выйти из машины;

♦ вызывает у вас уверенность, что вам будут нанесены физические повреждения;

♦ принуждает вас вступать в сексуальный контакт или любую другую нежелательную физическую близость.

Основываясь на приведенном определении, мы можем ответить на ряд важных вопросов:

В: Является ли насилием угроза вышибить мне мозги, если она не приводится в исполнение?

О: Да. Угрозы физической расправы – акт физического жестокого обращения. Женщина пригибается или сжимается, убегает из комнаты, уходит в безопасное место с детьми. Конечно, при этом возникают и эмоциональные эффекты, поскольку физическое насилие по природе своей является психологически травмирующим.

В: Если он тычет меня, это насилие?

О: Вероятно. По моему опыту, нежестокие мужчины не тычут своих партнерш. Если это пугает вас, причиняет боль, заставляет ощущать внешний контроль или задумываться, что он сделает в следующий раз, – это насилие. Будут ли его тычки иметь подобный эффект, зависит от того, насколько он запугивал вас раньше, и от того, какие мотивы двигают им в данном конкретном эпизоде. Если он регулярно проявляет эмоциональную жестокость, то тычки являются физическим насилием. Иначе говоря, конкретная ситуация имеет значение.

Жестокий мужчина, безусловно, будет отрицать, что хотел запугать партнершу. Он просто «потерял контроль» или «не мог больше этого выносить». Он может высмеять ее за то, что она так расстроилась: «Ты называешь тычок насилием ? Это жестокое обращение ?? Да ты просто истеричка!» С моей точки зрения, такая реакция свидетельствует о том, что его действия имели мотив демонстрации силы.

В: Я дала ему пощечину, и он ударил меня кулаком. Он считает свои действия самозащитой. Он прав?

О: Нет, это был реванш. Мои клиенты часто сообщают, что ударили свою партнершу в ответ, «чтобы она знала, каково это», или «чтобы показать ей, что она не должна так со мной поступать». Самозащита означает использование минимального количества силы, необходимой, чтобы защитить себя. Он использует ее удар в качестве дебюта, открывающего его шоу насилия, давая тем самым ей понять, что может случиться в будущем, если она не будет осторожна. Ответный удар обычно во много раз более травмирующий и пугающий, чем тот, что она нанесла ему, что еще более ослабляет позиции его заявлений о самозащите. Он уверен, ваш удар – физический или эмоциональный – дает ему право сделать вам нечто гораздо более плохое.

В: Он говорит, что я проявляю насилие, поскольку я шлепнула или толкнула его пару раз. Он прав?

О: Если ваши действия не нанесли ему повреждений, не напугали его или не были проявлением контроля с вашей стороны, то они не подпадают под определение насилия. Он называет ваши действия насилием, чтобы переключить внимание на то, что вы делаете неправильно. Это позволит ему укрепить свою хватку. Однако я рекомендую не нападать на него больше, поскольку он может использовать это как повод нанести вам травмы. Некоторые женщины убеждают себя, что используют ответное насилие, чтобы постоять за себя, говоря: «Я могу проглотить это, но я могу и ответить». Но со временем вы обнаружите, что именно вас контролируют, бьют и пугают. Кроме того, бить партнера просто нехорошо, исключая случаи самозащиты. Воспринимайте свое поведение как предупреждающий сигнал о том, что вы не можете справиться со своим жестоким партнером, и позвоните на горячую линию для жертв жестокого обращения.

ВОПРОС 11 : ПЕРЕЙДЕТ ЛИ СЛОВЕСНАЯ ЖЕСТОКОСТЬ В ФИЗИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ?

Вот несколько примет того, что буря насилия может однажды обрушиться на вас:

♦ Если он разозлился на вас, бросает ли он предметы, пробивает двери, пинает машину? Использует ли он жесты насилия: скрежещет зубами, рвет на себе одежду или рассекает руками воздух, чтобы показать свою ярость? Вы пугаетесь, когда он делает такие вещи?

♦ Он готов нести ответственность за такие поступки и согласен прекратить их или яростно их оправдывает?

♦ Слышит ли он вас, когда вы говорите, что такое поведение пугает вас, или переводит тему на то, что вы сами стали причиной этого поведения, и потому это ваша проблема, что оно вас пугает?

♦ Использует ли он такое поведение как средство обмена, скажем, обещая не ломать стены, если вы перестанете встречаться с подругами?

♦ Отрицает ли он, что использует пугающее поведение, заявляя, что дверь сломал кто-то другой, или что вы придумываете или преувеличиваете происшедшее?

♦ Использует ли он завуалированные угрозы типа: «Не стоит доводить меня до бешенства» или «Ты не знаешь, с кем ты связалась»?

♦ Насколько велика его словесная жестокость? (Исследования показали, что наилучшим поведенческим фактором прогноза возможности физического насилия по отношению к партнерше является уровень вербальной жестокости .)

Эти вопросы помогут определить степень склонности партнера к физическому насилию. Заметьте: то, что вы только рассматриваете потенциальную возможность его перехода к насилию, означает, что что-то серьезно нарушено.

Если ваш партнер бьет или пугает вас, стоит обратиться за законной защитой. Во многих штатах, например, можно потребовать ограничительного предписания суда – хоть партнер вас пальцем не тронул и не прибегал к сексуальному насилию, – если он вызывал у вас страх. В некоторых штатах мужчина может получить предписание, позволяющее ему продолжать жить в доме, но запрещающее прибегать к пугающему поведению.

О том, как оценить степень опасности партнера, см. раздел «Как безопасно уйти от жестокого партнера» главы 9. О преимуществах и недостатках юридических шагов см. раздел «Стоит ли мне получить ограничительное предписание?» главы 12.

Расовые и культурные различия в сфере жестокого обращения

Мышление и поведение жестоких мужчин не знает расовых или этнических границ. Основная цель жестокости, осознанная или нет, – контроль над партнершей. Мужчины считают себя вправе требовать обслуживания и применять наказания, когда они чувствуют, что их потребности не находят удовлетворения. Партнерши (и, как правило, женщины в целом) для них – существа низшего порядка.

В то же время конкретные формы жестокости варьируются в зависимости от расы и культурной принадлежности агрессора. Так, мои белые клиенты особенно жестоки в отношении приемов спора и выражения гнева. Цветные клиенты циклятся на том, как партнерша ведет домашнее хозяйство и готовит. Их социальная жизнь вращается вокруг пищи, поэтому они ожидают, что каждый вечер их будут встречать, как королей. Я обнаружил, что клиенты из некоторых стран отличаются фанатической ревностью.

Не только жестокое поведение, но и оправдания и обоснования для него отчасти формируются происхождением мужчины. Мужчины из одной группы больше полагаются на такие оправдания, как, например, потеря контроля над собой, тогда как другие признают, что их поведение было намеренным, но оправдываются тем, что вынуждены прибегать к насилию, чтобы не дать семье выйти из-под контроля.Жестокость передается из поколения в поколение через воспитание, и, таким образом, она принимает свою уникальную форму в каждом обществе (главе 13). Но на объектах жестокости – женщинах и часто детях – культурные различия не сказываются, вкус жестокости неизменен.

ПРИЕМЛЕМО ЛИ ЖЕСТОКОЕ ОБРАЩЕНИЕ С ЖЕНЩИНАМИ В ОПРЕДЕЛЕННЫХ КУЛЬТУРАХ?

Я часто слышу, что мужчины некоторых национальностей или этнических групп ведут себя с женщинами гораздо более жестоко, чем основная масса мужчин в США или Канаде. Так, социальные работники иногда говорят мне: «Семья, с которой я работаю, принадлежит к культуре, где домашнее насилие считается нормальным и приемлемым». Однако правда в том, что уровень культурного оправдания жестокого обращения с партнершей в нашем обществе вызывает тревогу, даже когда речь идет о привилегированных и образованных слоях (см. главу 13) и наши цифры домашнего насилия, хоть и не самые худшие в мире, находятся в верхней части диапазона. США – единственная промышленно развитая страна, отказавшаяся ратифицировать Конвенцию ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, которая конкретно называет насилие над женщинами формой дискриминации. Показывать пальцем на другие страны – хороший способ игнорирования собственных проблем.

Жестокое обращение с женщинами и его общественное оправдание свойственны подавляющему большинству современных культур. Их не было обнаружено у некоторых племенных народов, которые отрицают все формы агрессии и дают женщинам и мужчинам равную или почти равную социальную силу и власть.Жестокие мужчины, вышедшие из определенной национальной среды, могут быть очень открыты и прямолинейны в отношении своих культурных и религиозных правил. Например, мужчина может сказать: «Бог повелел мужчине наказывать женщину», – или с угрозой заявить партнерше: «Часть обязанностей женщины – удовлетворять мужчину, когда он хочет». Но разве белые тираны меньше думают в таком ключе, чем тираны других рас? Нет. Они лучше прячут свои убеждения и, таким образом, могут создать впечатление более «просвещенных». Но прямота культурного посыла и его сила – не одно и то же. Я работал с сотнями небелых жестоких мужчин из целого спектра культур и религий, выходцами из более чем 20 различных стран, и могу заверить: белые клиенты среднего класса чувствуют свои действия ровно настолько же оправданными, как и все прочие, и их отношение к женщинам столь же высокомерно и неуважительно. Симпатичная упаковка часто прикрывает отвратительное содержимое.

НЕКОТОРЫЕ СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ДЛЯ КОНКРЕТНЫХ КУЛЬТУР ОПРАВДАНИЯ И ОБОСНОВАНИЯ

Культурная обусловленность жестоких действий может быть непонятна женщине. Так, среди цветных жестоких мужчин распространено убеждение, что расовая дискриминация оправдывает дурное обращение с партнершей. Если вы предъявляете ему претензии, он может обвинить вас в том, что вы предали его как цветного, и сказать, что вы заодно с белыми, которые так часто его унижали. Расизм – суровая реальность, и ваш партнер может заставить вас испытывать чувство вины за критику в его адрес или попытки уйти от него. Если вы принадлежите к той же среде, что и он, он способен применять двойные стандарты расовой солидарности. В его понимании он не предает свою расовую группу, хотя жестоко обращается с цветной, однако считает вас предательницей, если вы жалуетесь на его обращение. Он вывернул реальность наизнанку: именно он предает солидарность.

У меня было несколько десятков клиентов – религиозных фундаменталистов, обычно христианских, или исламских, или ортодоксальных иудеев. Они, как правило, открыто заявляют о бесправии женщин. Увы, в последние 20 лет эти религиозные секты заметно усилились. Наглядный пример – растущее влияние христианского фундаментализма в США. Женщины, принадлежащие к этим религиозным группам, ощущают себя в ловушке жестокого обращения, поскольку их сопротивление мужскому доминированию легко воспринимается как зло , и окружающее общество может поддерживать и даже выражать почтение домашнему тирану.

Некоторые из моих афроамериканских клиентов заявляли мне, что черные женщины слишком сильны, чтобы с ними жестоко обращаться, и даже могли заявить, что сами являются жертвами. Эти заявления порой сопровождаются описанием негритянской семьи как «матриархальной». Однако по статистике афро-американские женщины подвергаются жестокому обращению приблизительно так же часто, как и белые. Правда, черные женщины иногда гораздо активнее, чем белые, отбиваются от физических нападений домашнего агрессора, но это не значит, что они получают меньше травм, менее напуганы или находятся под меньшим контролем.

И, наконец, мужчины в некоторых культурах выработали жестокое поведение в отношении женщин, вступив в контакт с современной «цивилизацией», например с телевидением. Мужчина, таким образом, может оправдать свою жестокость в контексте прогресса и движения в общем направлении , присовокупив к этому высмеивание своей партнерши, обвиняющей его в пренебрежении к образу жизни всего племени. Некоторые, однако, заявляют прямо противоположное, утверждая, что традиции поддерживают их деспотическое поведение.

Есть еще одна ситуация, в которой расовая и культурная принадлежность имеет важное отношение к вопросам жестокости: когда жестокий мужчина – белый, а его партнерша – цветная или иммигрантка. Расизм становится дополнительным травмирующим фактором и средством контроля. Цветные женщины, живущие с белыми агрессорами, могут столкнуться и с предвзятостью полиции, суда и органов защиты прав детей.

Жестокость в однополых отношениях

Истоки жестоких отношений лежат не в биологической сфере, а в социальной. Женщины иногда жестоко обращаются со своими партнершами-лесбиянками, а мужчины – с партнерами-геями. Мышление, движущее поведением жестоких лесбиянок и геев, в основном строится по тем же схемам, что мы уже обсуждали. Некоторые обоснования, используемые гетеросексуальными жестокими мужчинами, не годятся для геев и лесбиянок – например, «у меня есть право управлять тобой, поскольку я мужчина, а ты женщина» – однополые тираны заменяют их другими, не менее мощными. Лесбиянки и геи, ставшие жертвами жестокого обращения, таким образом, могут быть сбиты с толку не меньше, чем женщины традиционной ориентации.

Во-первых, посмотрим на те вещи, которые гомосексуальная жестокая личность не может делать столь легко, как гетеросексуальная (я буду называть жестокую личность «она»):

♦ Она не может использовать связанные с гендерными ролями ожидания, основанные на культурных и религиозных правилах, как это может делать жестокий «традиционалист».

♦ У нее нет таких больших преимуществ в социальной силе, как у «традиционалиста». (У последнего масса способов получить преимущества в силу того обстоятельства, что мы живем в «мужском мире», несмотря на социальные изменения последнего времени.)

♦ У нее может не быть способности применить запугивание такой же силы и в том же объеме, как это легко могут сделать «традиционалисты». В действительности она может быть даже меньше ростом и менее «крепкой», чем ее партнерша.

Все эти «пробелы» гомосексуальная жестокая личность компенсирует, например, так:

1. У нее может быть даже более глубокая, чем у «традиционалиста», убежденность в том, что она в принципе не может быть жестокой, насколько бы грубым и даже насильственным ни было ее поведение, так как в однополых отношениях жестокого обращения «не бывает». Она может выглядеть достаточно уверенной в этом вопросе, чтобы убедить партнершу, что все происходящее – просто обычный конфликт в близких отношениях.

2. Жестокая личность использует гомосексуальность партнерши против нее. Гневаясь, она может угрожать, что расскажет родителям партнерши об их отношениях или позвонит на работу и «выдаст» ее. Прибегая к физическому насилию, она может сказать: «Думаешь, полиция или суд помогут тебе, когда узнают, что ты лесбиянка?»

Лесбиянки и геи, состоящие в отношениях с жестокой личностью, сталкиваются с дискриминацией со стороны полиции и судов, и их партнер или партнерша знают об этом. Так, во многих штатах жертва жестокого обращения не может получить ограничительное предписание суда, позволяющее держать агрессора на расстоянии, если жертва и агрессор одного пола.

3. Однополый агрессор может получить даже больше преимуществ от игры с жертвой, чем «традиционалист». Заявления последнего о жестоком обращении с ним женщины, наталкивается на скепсис, как и должно быть. Но как сказать, у кого из двух людей одного пола больше силы для жестокости, по крайней мере с первого взгляда? Гомосексуальная жестокая личность часто может убедить других, а иногда и партнершу, что сама является жертвой.

4. Жестокая личность иногда может заставить общественность молчать о жестоком обращении. Многие лесбиянки и мужчины-геи по вполне понятным причинам чувствуют, что информация о жестоком обращении в гомосексуальных отношениях будет использована непримиримыми людьми как оправдание еще более предвзятого отношения и дискриминации.

У жестоких личностей нетрадиционной ориентации могла быть крайне трудная жизнь, и они могут считать, что любой, кто называет их «жестокими», несправедлив к ним. Однако нежестокие люди нетрадиционной ориентации тоже имеют за плечами тягостный опыт из-за своей гомосексуальности. Гомосексуальные жестокие личности, как и мужчины традиционной ориентации, хватаются за любое оправдание своих действий.В конечном итоге мышление и действия жестоких лесбиянок и геев скорее похожи на мышление и действия других жестоких личностей, нежели отличаются от них.

...