Текст книги "Случайность (СИ)"
Автор книги: Ксения Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)
– Попалась?! – посреди танца с волком-оборотнем мою талию обвили руки Энтони Харроу. Такая смена партнеров меня не обрадовала.
– Пусти, – я напряглась и попыталась вырваться.
– Конфетка, не заставляй меня делать тебе больно, – на лице снисходительная улыбка, а рука, которая обнимала за талию, сдавила так, что кровоподтеки обещали стать черными. Я невольно скривилась и перестала вырываться. – Хорошая девочка, – он расслабил давление своей лапы, и мы продолжили танцевать. Этот вальс показался мне самым длинным. – Вот скажи мне, почему ты бегаешь от меня?
– Ты серьезно спрашиваешь, или это твое плоское чувство юмора вылезло?
– Не хами. Мы в приличном обществе. Веди себя соответственно.
– Кто бы говорил.
– Ответь.
– Хорошо. Я бегаю от тебя, потому что ты говнюк. Веская причина? – яд так и сочился из меня.
– Не ругайся, – я снова скривилась от его усилившихся объятий. – Этот рот не должен произносить такие слова, – его рука скользнула по моему бедру. Я нахмурилась и поправила загребущую конечность обратно на талию. Может, мне и придется дотанцевать до конца этот танец, но лапать себя я не позволю. – О! Ты без трусиков! Какая прелесть! Для меня старалась? – я от злости заскрипела зубами и со всей дури наступила ему на ногу.
– Ой! Я такая неуклюжая, – притворно вздохнула я.
– Ничего, – он слегка скривил губы, но преобразил гримасу в улыбку. – Я догадывался, что ты любишь пожестче, – и резко притянул меня к себе, чтобы я почувствовала его твердый член, который уперся мне в низ живота.
– Мистер Харроу, у вас в штанах странная форма жизни активировалась. По моему сугубо личному мнению, вам стоит с ней расстаться, чтобы эта гадость не причиняла вреда окружающим, – и так брезгливо скривилась при этом, так как мне и в правду было гадко.
– Дрянь, – прошипел Энтони не хуже змеи, но губ его не покинула вежливая улыбка. Отличная выдержка.
– Итак, дорогие гости. Вот и наступил момент кровавой дани! – провозгласила госпожа с возвышения, где вновь собрался весь Совет. Я же мгновенно вырвалась из объятий Харроу и отскочила от него подальше. Подойдя поближе к этой мини-сцене, я рассмотрела, что Марк и еще несколько существ стоят справа от высшей восьмерки, а слева четверка заключенных, так как на них были кандалы, сковывающие ноги и руки. – Сегодня мы казним этих преступников, отдавая дань Кровавой Луне грязной кровью. Приступим. Первым заключенным является Рад Согур. Обвиняется в убийстве лисицы-оборотня. Обвинитель Марк Оуэн. Прошу, – и приглашающим жестом попросила его выйти вперед.
– Рад обвиняется в жестоком убийстве маленькой лисицы, которой на момент убийства не было и одиннадцати лет. Я доказал его причастность по остаткам спермы на теле жертвы и сравнением ее ДНК с тем же материалом, взятым у шлюхи после его визита. По результатам анализа я признаю его виновным и поддерживаю приговор Совета, – кивнув, Марк встал на свое место. А я посмотрела на этого Рада расширившимися глазами. Вот скажите, как этот медведь мог вообще позариться на маленькую лисичку?! Этот Согур под два метра, волосатый как обезьяна, с огромными ручищами, со второй ипостасью росомахи. А лисы, они даже взрослые остаются мелкими и щуплыми, что уж говорить про детей! Что у него должно в голове быть, чтобы додуматься до такого?!
– Подтверждение принято, казнь к исполнению, – махнула рукой Кровавая. В тот же миг к Раду подлетели два вампира и схватили его за руки, не без труда удерживая ревущего оборотня. Его нагнули над конструкцией, напоминающей чашу, только размером с маленькую ванну. Потом мелким шагом к жертве приблизилась Баньши. Она существенно изменилась. Не было сейчас кукольного личика. Теперь ее белые волосы развевались, глаза пусты – в том плане, что глазных яблок не было – зияли два темных провала, а на руках сантиметров по пять белесые когти. Она улыбнулась, а потом резко начала вопить, при этом голыми руками выдирая кадык Рада. Рык сменился на бульканье, поток густой темной крови из разорванного горла фонтаном потек в чашу. Меня начало мутить, а публика сдержанно аплодировала.
Дальше все по тому же сценарию. Осужденный, вина, доказательство, подтверждение, исполнение. И только одного госпожа убила лично – вампира, который убил ее фаворитку. А вот потом кровь из наполненной чаши разлили по бокалам и начали раздавать гостям.
– Теперь традиционный тост, – громко проговорил Анубис, поднимая свой бокал. – В ночь Кровавой Луны пролилась грязная кровь. Но чтобы эта грязь не расползлась по миру, мы поглотим ее, смешивая со своим светом и чистотой. С праздником, друзья мои! – и отсалютовав толпе бокалом, выпил до дна. Остальные тоже дружно крикнули “с праздником!” и выпили. Я чуть не блеванула. А смотря на эту гадость, что плескалась у меня в фужере, еле сдерживала ужин, который съела перед походом сюда.
– Очисть, – шепнула Машка.
Я так и сделала. Шепнула заклинание очищения и, закрыв глаза, залпом выпила. Гадость! Вкус крови остался, но я точно знала – никакой заразы там не было. Да и если бы я подождала, прежде чем пить, кровь превратилась бы в воду. На последнем глотке это явно почувствовалось. Но нельзя было палиться.
Дальше праздник набирал обороты. Некоторые рассортировались по парам, а некоторые и по тройничкам, порасползались по номерам для более приятного времяпрепровождения.
– Домой? – я повернулась к Марку и обрадовано улыбнулась.
– Да!
Наконец-то этот праздник можно покинуть. Надеюсь, я больше никогда не получу на него приглашение. Когда мы уже вышли из отеля, нас окликнули. Повернувшись, увидела плывущую к нам госпожу.
– Милая, уходишь, не попрощавшись? – и в красных глазах светится обвинение. У меня хватило совести покраснеть. – О! Какая же ты прелесть! Марк, я тебе завидую.
– Не стоит, госпожа. Я уверен, у вас есть, с кем проводить время, и желающих на эти часы меньше не становится, – улыбнулся вампир.
– И то правда, – мягко улыбнулась брюнетка. – Все же вот, держи, – она протянула мне визитку. Я взяла, посмотрела на черную карточку с красной надписью “Bloody” и номером телефона. – Если передумаешь, звони. Или нужна будет помощь – не стесняйся, – кивнув, госпожа развернулась и ушла обратно в здание.
– Вау! Личный номер госпожи – это круто, – проговорил Марк.
– Главное – успеть им воспользоваться, – вздохнула я.
– Надеюсь, только во втором случае, – недовольно буркнул вампир.
– А я надеюсь, до этого вообще не дойдет, – мужчина кивнул, и мы пошли к машине на парковке.
========== Глава 14 ==========
Как только двери нашего номера закрылись за нами, я со стоном сняла туфли и начала загребать пальцами ковер на полу, получая своего рода массаж.
– О, да! Как хорошо, – я даже прикрыла глаза от кайфа.
– Как, оказывается, мало для счастья надо, – усмехнулся Марк.
– Да уж. А вот если, пока я приму душ, ты еще и закажешь что-нибудь перекусить – вообще почувствую себя в раю!
– Ладно, крошка, – и чмокнув меня в висок, расстегивая рубашку, пошел к телефону.
Я же поковыляла к ванной. Все-таки я устала, очень. Поэтому по-быстрому стянула платье и все украшения, выплела из волос серебряную нить, встала под прохладные струи воды. Как я и предполагала, на боку цвел здоровенный синяк от хватки Энтони. Зашептала исцеляющее заклинание и направила воду на повреждение, наблюдая, как темно-фиолетовое пятно смывается словно грязь. Ну а потом я с удовольствием вымыла все тело от всех тех неприятных прикосновений. Выйдя из душевой, вытерлась белым пушистым полотенцем и закуталась в большой махровый халат, предварительно закатав длинные рукава. Как хорошо. На раковине лежала черная карточка госпожи, которую я сунула в карман, вместе с телефоном из клатча. Я блаженно улыбнулась и направилась к моему вампиру и вкусняшкам, которые должны были уже принести.
– Надеюсь, наш поздний ужин уже… – я замерла в дверях, не договорив.
– Проходи, конфетка, мы как раз обсуждаем тебя, – улыбнулся Харроу. Я проглотила вязкую слюну. В гостиной нашего номера стоял напряженный Марк, буравя злым взглядом Энтони, возле которого стоят неизменные близнецы, но и новое лицо присутствует. Красивая маленькая девушка с гривой волнистых шоколадных волос и теплыми карими глазами. На плече ее сидел огромный ворон. Как она держит такую махину и не прогибается?! Я почувствовала, как по ноге мазнул хвост, и опустила взгляд. Машка стояла с выгнутой спиной, вздыбленной шерстью и прижатыми ушами, не сводя напряженного взгляда с птицы, нервно размахивая хвостом. Она стояла передо мной, защищая.
– Я думаю, мы ничего не обсуждаем, а просто ждали, пока ты придешь. Занимали эфирное время, – с легким французским акцентом проговорила шатенка. Я поняла: это та ведьма, о которой говорила Маша.
– Зачем я вам? – у меня от страха и предчувствия беды в груди встал ком, который мешал дышать.
– О, не волнуйся, скоро узнаешь, – улыбнулся Энтони, и в следующую секунду произошло сразу несколько событий. Близнецы, разорвав свои маленькие платья, превратились в ягуаров и кинулись на Марка. Энтони, зажег на руках огонь и начал кидать его в моего вампира, помогая сестрам. Машка кувыркнулась и перетекла в форму защитника. Огромная пантера утробно зарычала на птицу. А вот сам ворон махнул здоровенными крыльями, превратился в грифона! Этот фамильяр в защитной форме чертов грифон! Да Машка рядом с ним выглядит котенком, хотя крупнее даже льва в этой ипостаси. Моя храбрая домовая только еще громче зарычала, не признавая превосходства противника, и бросилась в атаку. Я не знала, куда смотреть: на то, как Марк уворачивается от огня, одновременно отбиваясь от острых клыков и когтей, успевая еще и морды бить; или на то, как эта черная тварь рвет мою кошку своими куриными лапами так, что Машка не успевает отвечать. Психанув, я начала пускать в ведьму воздушные клинки, от которых та успешно уклонялась. Единственная возможность спасти свою пантеру – это грохнуть эту француженку. Тогда и ее фамильяр развеется.
Я не понимала, почему ведьма не атакует, а терпеливо отбивает все мои выпады. Ни одно воздушное лезвие не коснулось цели. Тогда я применила телекинез, и все мелкие предметы послушны моей воле устремились к шатенке. А моя противница, только усмехнувшись, махнула рукой, парируя и этот выпад. Но подсвечник она пропустила, который со всей дури ударил ее по лицу, оставляя глубокую царапину над бровью. И после этого ее глаза мигнули красным, показывая, что ведьма в бешенстве, и меня снесло воздушным молотом, впечатав в стену. Я сильно ударилась затылком и ненадолго потеряла сознание.
Когда я открыла глаза, картинка поплыла, но, проморгавшись, я смогла увидеть весь ужас ситуации.
Марк лежал на полу, пришпиленный ножами за руки и ноги. Лезвия насквозь пробили его ладони, плечи, бедра, щиколотки, а вокруг шеи обмотана тонкая проволока, обещая обезглавить при резком подъеме. Ягуары потрепанные и в крови лежали у ног развалившегося в кресле Энтони, зализывая раны. Ведьма сидела на быльце и перебирала пряди Харроу. Машка лежала под грифоном в луже крови, не подавая признаков жизни, а это черная тварь, вогнав когти в шею моей кошки удерживала ее тело на полу. Я знала: домовая жива, но очень серьезно ранена.
– О, наконец-то ты проснулась, – улыбнулся Харроу. – Не прошло и полвека. Ну да ладно. Смотри, я сегодня в хорошем настроении и предлагаю тебе выбор. Итак, ты добровольно идешь с нами, и я оставляю этого вампира живым. Второй вариант: я его убиваю, но ты все равно идешь с нами.
– Я пойду, – дрогнувшим голосом говорю я. – Только можно я оденусь?
– Конечно. А Атея пойдет с тобой, чтобы ты не сделала никакой глупости.
– Аксель, охраняй добычу, – бросила ведьма своему монстру и плавно встала с быльцы. – Пошли, – кивнула она мне головой в сторону спальни.
На дрожащих ногах я по стеночке поднялась. Голова закружилась: пришлось переждать, чтобы двигаться дальше. Я старалась не смотреть на Марка, но взгляд то и дело обращался в его сторону. Видеть его, такого беспомощного, израненного, было выше моих сил, поэтому даже не заметила, как с подбородка на грудь закапали слезы. Я готова на все, лишь бы этот псих не тронул моего блондина. И собрав волю в кулак, отлепилась от стены и медленно пошла в спальню. Главное, чтобы Марк не пришел в сознание до того, как мы уйдем. Иначе сто процентов попытается погеройствовать. А я не уверена, что смогу пережить его смерть. За время, проведенное вместе, этот мужчина стал слишком дорог для меня. И если Энтони Харроу нужна только я, то пусть достанусь ему без жертв. С таким настроем пошла одеваться.
В спальне достала из чемодана черную футболку и джинсы с кедами. Но прежде чем снять халат, я вспомнила про карточку и телефон! Нет, я не надеялась на помощь для себя. Но я логично рассуждала, что эти изверги оставят Марка приколотым к полу. Я кинула взгляд на Атею. Она сидела в кресле и ковырялась в ногтях. Поэтому став так, чтобы ей было не видно моих манипуляций, достала телефон с картой, выключила звук и набрала цифры, сделав звук речи минимальным. Когда я увидела, что трубка снята, положила телефон за подушкой, где его было не видно, и принялась одеваться.
– Зачем я вам? – громко спросила я, снимая халат и натягивая футболку.
– Не спеши. Придет время – все узнаешь, – не отвлекаясь от своего занятия, сказала ведьма.
– А Марк точно не пострадает? Вы оставите его в этом номере с ножами в теле?
– Одевайся скорее. Мне некогда с тобой болтать. Если не поторопишься, пойдешь голая.
– Ответь, – я быстро натянула штаны, требуя ответа.
– Достала, – вскочила Атея, схватив меня за волосы, поволокла босую из комнаты. – Все, пошли, времени мало. Аксель, хватай кошку, – грифон послушно схватил когтистыми лапами Машку, встав на львиные задние, упершись головой в потолок. Ведьма махнула рукой, набрасывая на него невидимость. – В окно, живо. Вы тоже, – сказала она ягуарам. Птичка ее прошлась по комнате к окну со своей ношей, куда сиганула, с хлопком открывая крылья. А вот сестрички, недовольно рыкнув, остались на месте.
– Атея, милая, – мягко произнес Энтони, – не смей приказывать моим кошкам, – со льдом в голосе закончил вампир.
– А как ты представляешь шествие с дикими зверями по фойе отеля?! К тому же с порванной шкурой!
– Не повышай на меня голос, – прошипел мужчина, недобро сузив глаза.
– Прости, милый, – сразу изменилась ведьма. Я даже моргнула от такой резкой смены. На место властной, сильной женщины пришла мягкая и кроткая овца. – Я просто волнуюсь, и у меня плохое предчувствие. Нам нужно скорее убираться отсюда.
– Хорошо, – уже спокойнее проговорил брюнет и махнул кошкам на окно. Те покорно встали, прихрамывая, повыпрыгивали в окно. – А напоследок, – Энтони встал с кресла и подошел к распятому на полу мужчине. У меня сердце к горлу подпрыгнуло. Вампир постучал по щекам блондина, приводя его в чувства. Марк дернулся и застонал. – Тише, мы же не хотим, чтобы ты умер?
– Отпусти ее, – прохрипел Марк, буравя Энтони взглядом своих льдистых глаз.
– Прости, приятель, но у меня на нее особые планы.
– Энтони, ты обещал его не трогать, – дрожащим голосом проговорила я.
– Нет, конфетка, – усмехнулся Харроу и, вытащив нож из правой ладони Марка, с размаху по рукоять вогнал его в грудь блондина.
– НЕТ! – завопила я, кидаясь к вампиру, который сейчас захлебывался кровью из-за ножа, пробившего пищевод. Упала на колени перед блондином, мысленно умоляя, чтобы нож не задел сердце. Повернула его голову набок, облегчая ему дыхание, заливаясь слезами. Я рыдала и гладила Марка по бурым от крови волосам, боясь прикоснуться к ножу. – Ты обещал!
– Нет, я сказал – мы уходим, а он остается живым. Я не обещал ему долго и счастливо. Поэтому нам стоит поторопиться, чтобы мое обещание сдержалось, и на момент нашего ухода он оставался жив.
Меня грубо схватили за волосы и потащили по комнате прочь от умирающего вампира. Я ревела и сопротивлялась, но меня выволокли за дверь. Напоследок я увидела любимые льдисто-голубые глаза с пеленой боли, и губы, которые пытались мне улыбнуться. Я просто обезумела от боли, которая сковала мое сердце и, развернувшись, кинулась на Энтони, пытаясь выцарапать его глазенки, вырвать гнилое сердце, разорвать на куски. Естественно, меня как пушинку подняли за шею и хорошенько приложили головой о стену. Теряя сознание, я с удовольствием вижу перекошенное от злости лицо Харроу с кровавыми полосами через всю морду. Достала-таки.
Когда завязалась драка, я уверенно блокировал выпады ягуаров и огненные плевки Энтони. Даже успевал давать по наглой клыкастой морде кошаков. Правда, и сам получал мелкие раны, по типу четырех царапин от когтей на бедре или на ребрах, но они мне не мешали. Я замечал их появление краем сознания, не отвлекаясь от противников.
А потом я услышал вскрик и звук удара. Отвлекся и мигом поплатился за это. Энтони размытым пятном оказался рядом и легонько царапнул мою шею когтем. Я даже не успел понять, что происходит, как тьма поглотила меня. Отравил, сука!
В себя пришел от похлопываний по щекам. Не успел открыть глаза, как на меня навалилась дикая боль в руках и ногах. Не смог сдержать стона. Я чувствовал еще что-то на шее, и оно натягивалось при попытке поднять голову.
– Тише, мы же не хотим, чтобы ты умер? – в мой затуманенный болью мозг ворвался ненавистный голос Тони. Я открыл глаза и увидел заполненные слезами глаза моей ведьмы. Она стояла недалеко от меня, за ее спиной стояла мрачная шатенка. Моя девочка казалась мне такой уязвимой с этими мокрыми серыми озерами, что смотрели на меня с беспокойством и страхом, а босые ноги с маленькими пальчиками, придавали трогательности картине. И несмотря на ситуацию, мне хотелось утешить ее, сказать, что все будет хорошо, не нужно беспокоиться. И в тоже время мне хотелось на куски порвать ту сволочь, которая заставила мою маленькую ведьму плакать.
– Отпусти ее, – из горла вырвался хрип.
– Прости приятель, но у меня на нее особые планы, – и так мерзко ухмыльнулся, что я захотел его не просто убить, а для начала помучить несколько веков.
– Энтони, ты обещал его не трогать, – дрожащим голосом вмешалась Ева, с трудом удерживаясь от истерики. Вот глупая – она подумала, что он отпустит меня, если она будет послушной? Похоже на то. Но это не в стиле Энтони Харроу.
– Нет, конфетка, – и этот говнюк, вытащив нож из моей ладони, с небольшим замахом вогнал его мне в грудь. Боль затопила меня, сжигая изнутри. При попытке вдохнуть начал давиться своей же кровью, что обильно вытекала из пробитого пищевода. Отдаленно услышал вопль Евы, полный отчаяния. А потом мою голову осторожно повернули набок, давая возможность сделать вдох. Я чувствовал, что сердце не задето, но оцарапано. И если в ближайшее время не получу помощи – умру на полу этого номера. Вот честно, единственное, о чем жалел – это то, что не смогу помочь моей малышке. Я чувствовал ее нежные руки, которые мягко гладили меня по волосам, слышал ее рыдания, голос. И на пороге смерти понял, что, похоже, влюбился. Если бы мог, я рассмеялся бы. Столько лет считал, что люблю Джин, но по сравнению с теми чувствами, какие вызывает у меня Ева, понял: это была не любовь. Влюбленность, увлечение, притяжение, но не любовь.
Поэтому, когда увидел, как мою упирающуюся ведьму за волосы вытаскивают из номера, поймал ее бешеный взгляд и попытался улыбнуться. Если выживу, я спасу тебя, моя малышка. Обещаю.
========== Глава 15 ==========
Я не знаю, сколько прошло времени. Мне кажется, что вечность. Чувствую, как из меня медленно вытекает густая кровь, вместе с которой утекает и жизнь. Боли уже не было, только стало очень холодно, будто лежу на глыбе льда. Возможности пошевелиться также нет. Тело как ватное, даже дышать становится все труднее. И вот я снова пытаюсь сделать вдох, но у меня не выходит. Я начинаю задыхаться, тело охватывают судороги, из-за которых мою шею разрывает проволока. С ужасом понимаю, что это конец. Я не боялся умирать, но и не хотел. Мне нужно спасти Еву. У меня нет права на смерть. Лежа в луже крови, я трясся, как эпилептик, и безрезультатно хватал воздух ртом, из которого обильно вытекала розовая пена.
А потом я неожиданно почувствовал, как меня схватили за лицо, и в рот потекла живительная влага с привкусом грозы. Раскрыв широко глаза, увидел склоненную надо мной Эдиту фон Фитценберг, которая поила меня своей кровью. Я сглотнул с трудом, после чего из груди вытащили нож. Перевел взгляд левее и увидел Кровавую госпожу – это она выдернула лезвие и сейчас заливала в рану свою кровь. Ничего себе сервис!
– Не отвлекайся, глотай, – раздраженно проговорила Эдита.
Я послушно сделал еще несколько глотков, чувствуя, как тело наливается силой, энергией; а раны от ножей, которые госпожа проворно повынимала, затягиваются, не оставляя даже розовых полосок шрамов. Проволоку с горла я снял уже сам, вставая и разминая мышцы шеи и спины.
– А теперь быстро и по существу рассказывай, что здесь случилось, и почему, – мрачно сказала госпожа, обводя взглядом разгромленный номер.
Я тоже осмотрелся. Погром был знатный. Вещи разбросаны, на полу и стенах глубокие борозды от когтей, брызги крови, не считая огромной лужи, с меня натекшей. Эдита умастила свой элитный зад в единственное уцелевшее кресло, сложив лапки на коленях, с холодной маской взирала на меня. Кровавая расхаживала по комнате, принюхиваясь, а несколько левых вампиров, которые пришли с этими дамами, стояли мрачным эскортом у двери в количестве четырех штук. Я тяжело вздохнул и начал говорить. Энергии в теле с избытком, и мне хотелось поскорее с ними распрощаться, чтобы бежать выручать мою ведьму. Правда, голос разума был все же громче, поэтому решил попытаться заручится поддержкой Совета.
– …и теперь она у него, а меня можно было бы считать трупом, если бы не вы, – закончил я рассказывать. Ведьма с вампиршей хмуро переглянулись. – А кстати, как вы тут оказались?
– Твоя ведьма воспользовалась черной картой, – задумчиво проговорила госпожа. – Из услышанного я поняла: у малышки проблемы. Эдиту захватила, так как предполагала необходимость ее помощи и не прогадала. Приходим – тут ты испускаешь дух. Спасли. Конец истории.
– Не конец, – холодно сказала Эдита. – Как говоришь, звали ведьму?
– Не знаю. Когда я был в сознании, нас не знакомили.
– Опиши.
– Красивая шатенка с мягкими карими глазами, неплохой фигурой и гадкой птицей, которая превращалась в огромного черного грифона!
– Вот черт! – сколько экспрессии! Эта ледышка впервые сорвала маску холодного равнодушия и высокомерия.
– Что, Эдита? – подозрительно сощурилась госпожа.
– Эта Атея, – побледнела ведьма.
– ЧТО?! Ты же лично избавилась от этой полоумной. Или я что-то не так поняла? – вкрадчиво сказала вампирша со светящимися от гнева красными глазищами и удлиненными клыками, которые не помещались во рту.
– Я… я… не смогла, – проблеяла Эдита, вжимаясь в кресло, от страха стискивая подлокотники, с ужасом смотря на приближающуюся Кровавую.
– Не смогла?! – злобно прошипела та и тенью метнулась к ведьме, резким движением отрывая ее голову. Я сглотнул. Госпожа все в крови, что фонтаном толкалась из шеи Эдиты, повернулась ко мне с оторванной башкой в руке, которая еще раз моргнула. – Нам нужно успеть вытащить девочку.
– А что с ней собираются сделать? – я старался не показывать своего отношения к только произошедшим событиям. Вампиры у дверей вообще никак не отреагировали – продолжали стоять памятниками самим себе. А мне было жутковато. Госпожа казалась неуравновешенной истеричкой. Я понимаю: все, что она делает – не просто так; но, не имея должной информации, это выглядело как срыв кровожадной твари.
– Они собираются ее убить, – мрачно сказала госпожа, выкидывая мертвую голову ведьмы.
Разбудил меня скрежет голубиных когтей по подоконнику. Вот не зря французы называют их летучими крысами! Терпеть не могу просыпаться под такой аккомпанемент. Сонно взмахнув рукой, посылаю воздушный поток – согнать эту мерзость с моего подоконника. Ну, точнее, попыталась. Непроснувшийся мозг не сразу понял, что тело не в кровати, да еще и лишено свободы действий. Но когда я попыталась махнуть рукой, послышался звон цепей, и взмаха не получилось. Вот тогда-то я и открыла глаза, с ужасом осматривая свое новое жилище.
Я находилась в гребаной темнице средневековья! Стены, пол и потолок из крупного темного камня, по которому тонкими ручейками стекает влага. Маленькое окошко под потолком с толстыми решетками. А возлежу на каменном алтаре, который стоит посреди этой темной холодной комнаты, с прикованными руками и ногами. Звук птичьих когтей издавали не голуби, а Аксель, ворон ведьмы, который важно выхаживал по металлическому столу с различными инструментами хирургического вида, колбами и травами.
Я попыталась мягко воззвать к своей магии и даже не удивилась, когда цепи засветились зеленоватым светом.
– Я бы не р-р-рекомендовал, – послышался грубый бас ворона.
– Спасибо, я уже поняла, – с ядом прошипела моя персона. – Где Машка?
– Р-р-рядом, – махнул Аксель головой в сторону. Я повернулась и ничего не увидела. Правда, потом додумалась опустить голову вниз. Возле моего алтаря на полу была пристегнута пантера, ошейником шипами вовнутрь. Так как кошка была без сознания, то острие вошло глубоко в ее шею, и уже натекла приличная лужа. А еще у этого девайса не было цепи, и даже когда Маша очнется, то не сможет ни встать, ни сесть, ни отойти даже на шаг. Ошейник за небольшое металлическое кольцо был пристегнут к полу и украшен знакомыми друидскими символами. Я постаралась сосредоточиться, чтобы пустить к кошке поток магии. Руки сразу начало жечь, но я терпела. Нужно помочь домовой очнуться, иначе она слишком ослабеет от кровопотери. На глазах от боли уже выступили слезы, а я все продолжала передавать магию.
– Все, – прохрипела Машка, а я облегченно выдохнула и прекратила подачу. Посмотрела на свои руки и ужаснулась. Половина кисти и часть запястья были в волдырях, кожа покраснела и воспалилась от ожога. – Что там?
– Ничего, – я сглотнула. Не хотела, чтобы Машка волновалась больше, чем нужно.
– Я чувствую, тебе больно.
– Отходняк от магии друидов, – и не соврала. В прошлый раз символы действовали не так радикально. Сейчас же боль не эфемерная, а вполне себе реальная. – Маш, ты как?
– Нормально, – недовольно буркнула большая кошка. – Только голова кружится, да раны жгут и чешутся. Ну еще, конечно, интерьерчик не ахти, пол холодный, и пить охота.
– О, как я не подумал о даме?! – наигранно удивился Аксель. – Забыл пр-р-ритащить сюда кр-р-ровать, – и каркающе расхохотался.
– Смейся-смейся, пернатик, – прошипела Машка. – Как только выберусь – проглочу и даже не подавлюсь!
– Пр-р-рости, дор-р-рогуша, но пасть так шир-р-роко не откр-р-роется.
– Для тебя я увеличу свои возможности.
– Я бы даже выпустил тебя, чтобы посмотр-р-реть на такое чудо, но не велено.
– Тряпка! Даже не имеешь своего мнения. Что, боишься свою хозяйку? Размазня! Ты не фамильяр, а жалкое его подобие!
– Замолчи! – не выдержал Аксель, взлетел, и перед Машкой опустился уже черный грифон. – Ты ничего не знаешь!
– А мне и не нужно! Я и так все вижу.
Из огромного клюва вырвался бешеный клекот, и Аксель занес над домовой свою когтистую лапу.
– НЕТ!
– АКСЕЛЬ! – от этого вопля грифон сжался и резко отпрянул от кошки. Я облегченно вздохнула, а Атея мягкой походкой прошла к столу с колбами. – Пошел вон, – грифон превратился в ворона и, не сказав ни слова, вылетел в окно.
– Зачем я вам? – начала волнующую меня тему.
– Ева, ты не переживай, – проговорила Атея, не поворачиваясь ко мне, продолжая смешивать что-то над столом. – Обо всем, что касается тебя непосредственно, ты узнаешь первая.
– Хотелось бы подготовиться. Вдруг я не переживу правды. Так хоть будет время вспомнить свою жизнь, не спеша.
– Да? – и ведьма мелодично рассмеялась. – Ну ладно. Если тебе так интересно – слушай, – она отставила пробирку с голубой жидкостью и подошла к моему алтарю. – Ты же знаешь, что ведьму невозможно превратить ни в вампира, ни в оборотня, ни в любое другое существо? А все из-за крови. Наша красная жидкость особенная, способная накапливать магию извне и убивать всю заразу. Вот почему, когда ДНК вампира попадет в организм ведьмы, она просто сляжет с температурой на пару дней, и все. Магия в крови убивает вражеский элемент. Мне, например, обидно, почему это остальные почти вечные, а мне отмерено жалких пятьсот лет?! Где справедливость?! Согласись, это гадство, – я пожала плечами. Собственно, мне и этого хватало. Я никогда не задумывалась о большем. – В общем, я искала способ, как сделать из ведьмы что-то другое. И нашла. Правда, предыдущие подопытные не пережили изменений. Одна превратилась в вампира, но потеряла магию, из-за чего скончалась через пять дней. Как ты знаешь, без магии мы не выживаем, даже будучи вампирами. Вампиризм только ускоряет процесс сгорания. Вторая ведьма, к сожалению, не пережила изменений – умерла на этом столе. Но не переживай, я усовершенствовала формулу. С тобой должно получиться, – это она типа хотела меня успокоить?! Я лежала в полном охренении! Не ожидала, что моя кончина станет столь экстравагантной. – Можешь гордиться: возможно, ты станешь началом новой расы!
– Да у тебя с головой явные проблемы!
– Все мы немного сумасшедшие. Кто-то больше, кто-то меньше, – процитировав кота из “Алисы”, ведьма широко улыбнулась и вернулась к колбам на столе.
========== Глава 16 ==========
Я сидел на заднем сидении бронированного “Cadillac Escalade”, и меня потряхивало от еле сдерживаемых чувств. Госпожа поделилась со мной планами Энтони и Атеи насчет моей ведьмы. Я как услышал, что эти сумасшедшие задумали, готов был разорвать всех в пределах досягаемости. Благо, буфер из госпожи отменный. Оставалось кипеть только внутренне.
Я перевел взгляд на Кровавую. Она сидела рядом, глядя в проплывающий пейзаж за окном, и ее красные глаза задумчиво мерцали. Мне даже на миг показалось, что в них светится сожаление. Может, не такая она и бесчувственная, как хочет казаться? Наверное, ей все же жаль Эдиту.
– Жаль, – спокойно проговорила госпожа, а я чуть не вздрогнул. Я же не вслух сказал. – Но это было нужно. Она сделала свой выбор.
– Госпожа?
– Я же древняя, – она усмехнулась, но взгляд так и был устремлен в окно. – И одно из моих умений – телепатия, – я сглотнул и начал сильно надеяться, что своими мыслями не успел ее обидеть. Кровавая улыбнулась и посмотрела на меня. – Я стараюсь не использовать этот дар. Не очень приятно знать, что о тебе думают. Но ты сейчас в таких расстроенных чувствах и так громко думаешь, вот мысли и пробиваются сквозь мои щиты. Тебе сильно интересно, почему я так безапелляционно убила Эдиту? – Я кивнул. – Все просто и сложно одновременно, – тяжело вздохнув, вампирша снова перевела взгляд в окно. – Девятнадцать лет назад Атея фон Фитценберг провела первый эксперимент по изменению ведьмы.
