Текст книги "Сплетенные пожаром (СИ)"
Автор книги: Ксения Вебер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Глава 1
Резкая боль сдавила горло… Кажется, что моргая, я проваливаюсь в подсознание… Крики, вой сирен, удушающий запах дыма… А в голове только лишь один вопрос – Джеф?!
В какой-то момент я поняла, что окончательно провалилась в свой внутренний мир, и все вокруг стихло. Стало так не выносимо тихо, что страшно было даже думать об этом. Но потом картинка начала светлеть и проявляться, как фото в кислотном растворе. Я огляделась, куда привело меня мое подсознание?
Звуки городской улицы, но не суматошные, как в больших мегаполисах, а такие ненавязчивые и однотонные, как «белый шум». В воздухе стоит запах свежего хлеба, кофе, новой древесины и чего-то еле уловимого, сладкого, немного терпковатого. Я сижу за столиком уличного кафе, он такой белый, что солнечный свет, отражаясь от него, слепит. Передо мной стоит чашечка американо с молоком, никогда не любила пенку в кофе. В руках у меня книга, конечно, я понятия не имею, что я сейчас читаю, но когда я решила взглянуть на обложку, меня ослепил солнечный зайчик. И сейчас я отчаянно с ним боролась, чтобы разглядеть источник его возникновения. Когда «зайчик» все-таки оставил меня, я разглядела того, кто невольно стал «родителем» маленького хулигана – через несколько столиков боком ко мне сидел парень, который тоже что-то читал и попивал кофе из глянцево-блестящей чашечки. Он ни на секунду не отрывался от книги и ставил чашку с кофе только лишь для того, чтобы перелистнуть страницу. Я поймала себя на мысли, что мне нравится, как он это делает. Медленно и точно, его мышцы напрягаются и расслабляются, закатанный рукав до середины локтя его белой льняной рубашки сильно выделяется на его загорелой, бронзовой коже. Рубашка небрежно расстегнута на несколько верхних пуговиц, так, что видно небольшой участок кожи груди, покрытый растительностью взрослого мужчины. На шее виднеется, как пульсирует кровь под его кожей. Точеные скулы, покрыты небрежной щетиной. Прямой нос, изогнутая линия пухлых губ, а брови то и дело «пританцовывают», отображая сюжет интересного чтива. На голове небрежный вихрь каштановых волос. Я была так заворожена этой картиной, что не сразу поняла, что все, что сейчас происходит вокруг – это сцена из моей собственной жизни – наша первая встреча, и этот загадочный незнакомец – мой муж… Смысл последних лет моей жизни, маяк в пучине океана, нерушимая крепость…
С этими мыслями перед глазами уже неслись другие картинки: первое свидание, как мило мы беседовали, как он смешил меня, его смех… Его первое признание, как эмоции накрывали нас, как билось сердце, словно дикая птица, пойманная в клетку – вот-вот выпорхнет из груди, а в животе стая бабочек, порхает и щекочет тонкими крылышками… Первый секс – одновременно нежный и осторожный, при этом дикий и необузданный, волны страсти накрывали нас всю ночь – я не могла себе представить, что бывает лучше, чем это было у нас… А потом я увидела сцену, Джеф делал мне предложение, когда шум в ушах от его слов звенел, как живой, а мурашки по телу не просто пробегали, они целыми стадами неслись от пяток к макушке и останавливались в сердце, разливая дикое тепло по телу. Когда я ответила «ДА», слезы брызнули из глаз и обожгли мое лицо… В тот момент на целой планете не было счастливее человека, чем я.
Мои воспоминания резко оборвались, громким и низким мужским голосом:
– Мэм, с Вами все в порядке? Вы меня слышите? Я фельдшер скорой помощи, моя фамилия Скотт. Вы помните свое имя? Мэм, как Вас зовут?
– Джейн, – прилипший к небу язык, не слушался меня, горло все еще сдавливало и жгло.
– Отлично! Мы везем Вас в ближайшую больницу, к сожалению, при Вас не оказалось документов, или телефона, поэтому нам не удалось связаться с Вашими родственниками. Вы помните номера телефонов, кто бы мог о Вас позаботиться?
При этих словах мысли лихорадочно забегали в моей голове так, что она начала сильно болеть. Воспоминания обожгли мои внутренности, сердце больно отозвалось – Джеф!
– Муж! Где мой муж?! – паника окончательно охватила меня.
– Пожалуйста, Мэм, не нервничайте, Вам сейчас нельзя беспокоиться!
С этими словами фельдшер отвернулся от меня, осознание ситуации начало накрывать меня и слезы хлынули из глаз бешеным потоком, мои рыдания вырывались наружу. Я не хотела знать и понимать, что означало такое поведение врача, я всячески пыталась закрыть глаза и вернуться в мои счастливые воспоминания, но ничего не получалось.
Мы приехали в больницу, меня на каталке подняли на этаж отделения терапии. Тут же подбежали несколько врачей, мед. сестер. Суета вокруг меня быстро закончилась, после нескольких процедур, мне поставили укол, и я провалилась в царство Морфея.
Под действием успокоительного у меня не было никаких снов и воспоминаний, ни хороших, ни плохих – ничего.
Утром, когда мед. сестра пришла проверить мое состояние, я уже не спала и решила выяснить хоть что-то у нее.
– Скажите, пожалуйста, фельдшер, который меня привез сюда, случайно, не упомянул, где сейчас мой муж? Что с ним?
– Простите, мэм, я сегодня утром заступила на смену, поэтому не видела, кто и как Вас сюда доставил. Вам так удобно? – поправляя мои подушки, осторожно уточнила мед. сестра, – Может Вам что-то нужно?
– Вы очень сильно мне поможете, если позовете врача, будьте так любезны, – с подобием улыбки выдавила я.
Я видела, как она вышла из палаты, а через открытую дверь было видно, как она подошла к девушке в халате врача, возле ресепешена, та заполняла бланки и подняла голову, как только мед. сестра оказалась рядом с ней, они начали разговор и девушка посмотрела в мою сторону, она положила руку на плечо мед. сестре, улыбнулась и, закрыв папку с бланками, двинулась в мою сторону.
– Доброе утро! – слишком, как мне показалось, доброжелательно пропела доктор. – Как Вы себя чувствуете? Вчера мы так и не смогли выяснить, как Ваша фамилия, мисс Джейн, и родственники Ваши тоже пока не объявились.
– Немного кружится голова и слегка першит в горле, но в целом отлично себя чувствую, спасибо, доктор…, – я замешкалась и доктор догадалась о причине.
– Доктор Вирджиния Браун, я Ваш лечащий врач, – сияюще улыбаясь, отрапортовала доктор. – Простите, что сразу не представилась.
– Приятно познакомиться, доктор Браун. Я Джейн Уитгл и родственников у меня нет, кроме мужа… Может, Вы мне скажете, где он и что с ним? Я уже предполагаю, что с ним явно что-то не так, иначе он бы сидел возле этой кровати и держал меня за руку со вчерашнего вечера, не выпуская ее, – на последнее фразе мой голос уже дрожал.
Доктор заметила, что глаза мои стали влажными и тут же подняла ладони вверх, в успокаивающем движении.
– Миссис Уитгл, к сожалению, у меня нет информации о Вашем муже, но я так понимаю, что он имеет прямое отношение к семейству Уитгл в нашем городе?
– Да, его родственники довольно известные и богатые люди, – слезы пропали, но голос по-прежнему предательски дрожал.
– Хорошо, мы попробуем связаться с Вашими родственниками и выяснить что-то о Вашем муже. К тому же Вас необходимо будет завтра забрать домой, – уже без сияющей улыбки, но все также услужливо сообщила доктор, – Я зайду к Вам попозже, если что-то выясню, а сейчас постарайтесь отдохнуть.
Доктор двинулась к выходу, как вдруг с громким стуком дверь открылась.
– Боже мой, бедная наша Джейн, – кинулась ко мне бабушка Джефа, Клавдия Уитгл.
Она буквально за считанные секунды пересекла комнату и упала на меня. Через пару секунд, она подняла мокрые от слез глаза на меня.
– Как ты, дорогая? Все в порядке? – Доктор, скажите, когда мы сможем ее забрать домой?
Вместе с бабушкой, приехал отец Джефа, Роберт Уитгл, он хоть и был главой семьи, а также огромной корпорации в нашем городе и, в принципе, влиятельным человеком, но ко мне он всегда хорошо относился и, учитывая его жесткий характер, можно сказать, что, наверное, он даже любил меня, как дочь. Сейчас он стоял на входе в палату и как будто не решался приблизиться ко мне. Когда я взглянула на него, мне показалось, что он был намного серьезнее, чем он бывает обычно. Он ничего не ответил, когда я поздоровалась с ним, только махнул головой и очень резко повернулся к доктору, которая в этот момент застыла возле входа в палату и, явно не ожидая такого внезапного разворота моего свекра, вздрогнула.
– Простите, доктор, можно Вас на пару слов, – начал Роберт и, взяв доктора под локоть одной рукой, другой рукой указал в коридор.
– Да, конечно, – не моргая, с круглыми от удивления глазами, пролепетала доктор Браун.
С этими словами они вышли из моей палаты, а мы с бабушкой так и остались на своих местах. Клавдия, видимо почувствовав, что ее поза не совсем естественна, выпрямилась, поправила свой пиджак. Я, наблюдая за ее движениями, подумала, что она всегда так элегантно выглядела, даже когда собиралась спать, или только просыпалась. Ее манеры сродни английской королеве. Она и внешне чем-то напоминала Елизавету. После, бабушка подняла глаза на меня и дрожащим голосом, сказала:
– Дорогая, мы никогда не оправимся от этого, но ты должна знать, мы с тобой и тебя не оставим. Ты часть нашей семьи, Джейн. Ты должна об этом помнить!
Не успев осознать сказанные Клавдией слова, я увидела, как в палату вошел Роберт, за ним следом вбежал брат Джефа, Итан. Опередив отца, он подбежал ко мне, взял за руку и посмотрел на меня:
– Джейн, мы так волновались за тебя! Я приехал, как только смог! Как ты? – мне показалось, что его голос тоже дрожал.
Для меня все происходящее последние пять минут были, как в тумане, или как будто я смотрела какую-то мыльную оперу со стороны. Я ничего не понимала и даже не пыталась никому отвечать. Мне кажется, у меня шок…
Тут ко мне подошел отец Джефа и, схватившись за поручень кровати, как будто пытался не упасть, поднял на меня полные слез глаза, тихо, чтобы не было заметно дрожащий голос, сказал:
– Джеф погиб во вчерашнем пожаре…, – с этими словами, он развернулся и очень резко покинул палату.
Я посмотрела на Итана, по его лицу текли слезы, потом повернула голову на Клавдию, она слишком сильно сжимала носовой платок, прикрывая им нос. Ее глаза были широко открыты и источали дикий ужас. В этот момент такая тягучая, тяжелая и холодная волна накатила на меня, сердце больно ударилось о грудную клетку, так что в глазах потемнело, я услышала только, что кто-то звал врача, таким голосом, как на испорченной пленке.
Темно.
Теперь я ничего не чувствовала, как будто сердце от удара перестало стучать и я умерла.
Я так обрадовалась этой мысли, потому что я не хотела ничего чувствовать, я не хотела осознавать, я не хотела жить… без него…
Тут в темноте я услышала дыхание, такое ровное, спокойное, теплое, оно очень мне знакомо, рядом с ним так хорошо, что не хватает только мягкой кожи на упругих мышцах груди и стука сердца под ней. Вдруг я поняла, что это дыхание обожгло мою шею сзади. Я хотела повернуться, но крепкие руки обхватили мою талию и прижали меня спиной к телу. Моя спина тысячу раз так прижималась к нему, что она лучше меня знала, чье это тело, мои волосы помнили это дыхание, моя шея абсолютно была уверена, чей это поцелуй только что лег на кожу. Я закрыла глаза и пыталась активировать все рецепторы, все свои чувства, чтобы насладиться, почувствовать, запомнить. Я жадно втягивала запах, я руками нащупала за собой его, я наклонила голову ему на плечо.
– Возьми меня с собой, умоляю! Без тебя мне нет здесь места, – взмолилась я, не открывая глаз.
– Любимая, я здесь именно поэтому, чтобы сказать тебе, что тебе нельзя со мной… Я буду любить тебя вечно, но ты должна идти дальше, ради меня! Ты должна жить!
Последняя фраза прозвучала слишком громко, что я закрыла руками уши и еще больше зажмурилась. А когда открыла глаза, я лежала в палате, надо мной стояла доктор Браун, мед. сестра, а подальше стояли Роберт, Итан и Клавдия, которая все также сжимала платок у своего носа. Несколько секунд я просто молча моргала, пока до меня не дошло все происходящее. Я закрыла глаза, высоко подняла подбородок и заревела в голос. В голове все плыло, а внутри все горело, как будто ядерная бомба взорвалась. Я почувствовала, что кто-то взял меня за руку, скорее всего это была Клавдия. Но слезы не прекращались, и боль внутри только усиливалась, так что новые волны рыдания вырывались из моего горла. Я не понимала, сколько прошло времени, но я перестала плакать также резко, как и начала. Оглядела своих ошарашенных родственников, теперь они стояли намного ближе ко мне и спросила:
– А кто же теперь будет гулять с Фрэнком?
Клавдия от этих слов закатилась слезами, Роберт прижал ее к себе, а Итан с круглыми глазами осторожно двинулся ко мне, присел на край кровати и обнял меня за плечи:
– Нам всем придется привыкнуть жить без него…
Глава 2
С больницы мы ехали, молча, Итан был за рулем, Роберт сидел рядом с ним, мы с бабушкой ехали сзади. Я смотрела в окно, Клавдия прерывисто вздыхала, теребя в руках свой платок. Тишину прервал Роберт:
– Джейн, как мы и говорили, поживешь у нас, пока ваш дом не восстановят, я этим уже занимаюсь, личные вещи тебе придется покупать заново, если тебе тяжело, я завтра попрошу Рикки, нашего водителя, он съездит и купит, все, что нужно.
– Роберт, я Вам очень благодарна, я думаю, я смогу съездить завтра вместе с Рикки, если Вы позволите, – мягко сказала я.
– Конечно, Джейн. Так ты облегчишь жизнь Рикки, и у меня будет меньше поводов его уволить, – с этими словами он повернулся ко мне. Я увидела легкую улыбку на его лице и тоже улыбнулась ему.
Мы подъехали к дому, я вышла из машины, разглядывая дом, и немного зависла у входа. Мне всегда нравился он, такой величественный, но в то же время очень уютный. Снаружи он был очень светлый, молочного цвета, небольшие узоры, смягчали огромное строение, от чего он не казался строгим. В доме было два этажа, на первом располагались не большой холл, гостиная, кабинет Роберта, столовая, кухня и комнаты для прислуги, на втором располагались спальные комнаты. Династия Уитгл могла позволить себе такой «замок», но меня никогда не интересовали их деньги и возможности. Джеф не рассказывал о его семье, я узнала кто они только тогда, когда мы приехали знакомиться с его родителями. Тогда я была шокирована размерами дома, шикарным садом возле него, светлые, резные качели в саду, а вид за домом был отдельной темой. Дом был расположен на берегу небольшого искусственного озера. На набережной возле дома была такая же светлая беседка, как и сам дом. Здесь Джеф в детстве с семьей проводил вечера, но когда в их доме были светские рауты, в беседке располагались музыканты, а для гостей устанавливались тенты. Сейчас уже не модно звать музыкантов, но семья Уитгл консерваторы, поэтому музыканты все же присутствовали на праздниках и «сборищах сливок общества», но им ставили мини-сцену.
Когда мы зашли в дом, в гостиной меня уже ждала мама Джефа, Мелинда. Миниатюрная женщина, выглядела она под стать своему положению, а ее возраст выдавали лишь мимические «гусиные лапки». Ухоженные руки, очень дорогой парфюм, дневной макияж, светлые волосы аккуратно подстрижены под каре и не менее аккуратно уложены в прическу, элегантный костюм, я даже боялась представить, сколько все это стоит.
– Джейн, дорогая, наконец-то, я уже начала переживать, – протягивая ко мне руки, подошла ко мне Мелинда, – Мы тебе приготовили комнату, ты, наверное, хочешь отдохнуть?
– Да, спасибо, если это возможно, – как мне показалось, очень тихо сказала я.
– Марта, проводи Джейн в ее комнату
– Пойдемте со мной, миссис Уитгл, – Марта легонько взяла меня за локоть, второй рукой указывая направление.
Мы шли наверх, а в ушах у меня звенело: «Миссис Уитгл».
Я больше не Миссис Уитгл… Слезы стали сами наворачиваться, но я постаралась их смахнуть. Поворачивая в узкий коридор, где располагались спальни, мы столкнулись с каким-то парнем. Он посмотрел на меня, а я на него, было ощущение, что время немного замедлилось и наши взгляды непорядочно долго задержались друг на друге. Я очнулась и выдавила из себя:
– Я Джейн, привет.
– Привет, я Кристиан, – он протянул мне руку, я замерла, потом протянула руку ему навстречу. Прикосновение его теплой руки немного расслабило, но придя в себя, я отдернула руку. И двинулась вслед за Мартой, которая уже ждала меня внутри моей комнаты.
Когда я вошла, очередная волна слез накатила на меня, даже в этой комнате, где я не была ни разу, все напоминало о нем. Марта кивнула мне и вышла из комнаты, понимая, что сейчас не нужно меня ни о чем спрашивать. Я упала на кровать и слезы вырвались наружу вместе с тихим рыданием. Не знаю сколько длилась моя истерика, но когда слезы закончились, я уснула.
… Джейн, Джейн, ты где, милая? Отзовись, пожалуйста!
– Здесь, я здесь, Джеф, – поднимая голову с кухонного пола, закашливаясь, сказала я.
Я пыталась вспомнить, как я тут оказалась, но ничего не выходило. По голосу я поняла, что Джеф где-то наверху, я постаралась встать, чтобы найти его, но клубы черного и едкого дыма застилали все пространство, тут же горло сдавило, как будто легкие лизнуло адское пламя. Я перевернулась на живот и поползла в сторону, откуда доносился голос Джефа. Вдруг что-то рухнуло, грохот был такой, как будто дом треснул пополам, я услышала дикий крик, это был Джеф. Не думая ни секунды, я подскочила, зажимая рот и нос рукой, и ринулась к тому месту, откуда слышала крик. Дышать невозможно, глаза слезятся от едкого дыма, но я продолжала идти. Когда я вбежала в гостиную, я увидела, что лестница прогорела и рухнула, второй этаж уже весь пылал огнем и клубы черного дыма, окутывая потолок, спускались вниз…
Я проснулась вся в слезах. Кто-то стучал в дверь. Я села на кровати, ладонями стирая следы пережитого ужаса:
– Войдите
Дверь осторожно распахнулась, также аккуратно вошла Марта:
– Доброе утро, миссис Уитгл, – робко поднимая глаза на меня, сказала Марта.
– Доброе утро, Марта, но у меня к тебе просьба, не называй меня, пожалуйста, так… – я замялась, и мне понадобилась секунда, чтобы сглотнуть слезы обратно, – Можно просто Джейн, – выдавливая что-то наподобие улыбки, произнесла я.
Марта тоже улыбнулась:
– Хорошо, мисс Джейн. Я приготовила Вам платье, Вас ждут на завтраке.
Я кивнула и пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок.
Когда я вышла, поправляя банный халат, я увидела свой наряд. Я, конечно, не любила вычурную одежду и не привыкла одеваться к завтраку, мы с Джефом жили намного проще, как все стандартные семьи, но в этом доме были другие правила и мне придется с ними мириться. Не смотря на дороговизну моего платья, это ощущалось по ткани и по бирке, оно выглядело очень просто, фантастического лилового цвета, строгого покроя и оно сидело на мне идеально, подчеркивая мою грудь среднего размера, талию и округлые бедра. Я не гордилась своей фигурой, но Джеф всегда говорил, что лучшего сочетания разных частей тела, он никогда не наблюдал, мне это льстило. И я всегда от этих слов заливалась пунцовой краской от самых пяток, до макушки. Сейчас я стояла перед зеркалом, осматривая свой наряд, проводила пальцами по линиям своего тела, я закрыла глаза и вспоминала, как это делал он. Какой он чувственный, нежный, как от его прикосновений кружилась голова, а земля уходила из-под ног. В такие моменты я всегда боялась, что сердце разорвется от трепета и счастья в моей груди, а мои внутренности поменяются местами окончательно. Я открыла глаза и увидела слезы на своих щеках.
«Господи, только тебе одному известно, как мне тяжело сейчас», – проскользнула мысль.
И я не уверена, что до конца осознаю все, что со мной произошло. Я уложила свои локоны цвета зрелой пшеницы в строгую прическу. Обула туфли лодочки, которые тоже предусмотрительно приготовили для меня, и вышла из комнаты, стараясь больше не смотреть в отражение.
Внизу, в гостиной меня уже ждала вся семья, Роберт, сидя в кресле, изучал свежую газету, а Мелинда рядом на диване увлеченно беседовала со своей старшей невесткой, женой Итана, Катрин, я помню ее с нашей свадьбы, больше у нас не получалось пересекаться за эти два года. Итан с чашечкой кофе мило общался со своей двенадцатилетней дочкой, Лизой, она сидела рядом с ним, улыбаясь своей ослепительной улыбкой, о чем-то увлеченно рассказывала ему. Напротив Роберта, в другом кресле, в расслабленной позе, уткнувшись в экран своего мобильника, сидел, тот самый парень, Кристиан. Мелинда, заметив меня, подскочила с дивана и подбежала ко мне со своей сияющей улыбкой:
– Джейн, дорогая, проходи, пожалуйста, мы все тебя ждем. Я думаю, всех присутствующих членов нашей семьи ты знаешь, Катрин, жена Итана, их дети: Кристиан и Элизабет.
Кристиан окинул меня холодным взглядом, отчего неприятные мурашки поползли по спине. Я слегка поежилась. И тут в моей памяти всплыл рассказ Джефа о том, что Итан начал встречаться с Катрин, когда она переживала развод со своим первым мужем, Кристиан был тогда ребенком.
И я вспомнила его, он был на нашей свадьбе, милый парнишка, ему тогда едва исполнилось семнадцать. Но сейчас передо мной сидел взрослый парень, с небрежной щетиной на лице, каштановые волосы спадали на лицо, скулы были напряжены, а брови сосредоточены.
– Да, конечно, я помню всех с нашей свадьбы…, -через несколько секунд я поняла, что пауза затянулась, и я продолжила, – А где же бабушка?
– О, Джейн, нам сейчас всем нелегко, – Мелинда нервно сглотнула и продолжила, – Но Клавдии, в силу возраста, дается переживание слишком тяжело, она приняла успокоительные и предпочла остаться сегодня в своей комнате.
Я подумала, что попробую навестить ее после завтрака.
Мы прошли в столовую и разместились за большим овальным столом, служанки мелькали между нами с тарелками наперевес. Завтрак был чудесным: яичница с беконом, хрустящие тосты, несколько видов различных соусов, паштетов, джемов, сметана и даже арахисовая паста, густой и насыщенный кофе, сливки и сиропы-топпинги, также стояла нарезка из фруктов, апельсиновый сок и сырники с сахарной пудрой. Я не представляла, как можно столько съесть, имея всего один желудок, но как оказалось я была сильно голодна, наверное я не ела с тех самых пор, как осталась без мужа и дома… Уплетая за обе щеки свой завтрак, не обращая внимание на короткие разговоры за столом, я в какой-то момент почувствовала на себе взгляд. Когда я подняла глаза, маленький разряд прокатился по моему телу, мы встретились с Кристианом глазами, и прошло еще несколько секунд, прежде чем он отвел взгляд. А я так и сидела почти с набитым ртом, переваривая эту немую сцену. Мы закончили завтракать, и, поблагодарив всех членов семьи, я отправилась к бабушке в комнату.
Я легонько постучала в дверь, еле слышно донесся до меня ответ:
– Войдите…
Я осторожно открыла дверь и проскользнула в комнату. Здесь я была много раз, не хочу сейчас вспоминать, как первый раз сюда вошла вместе с Джефом, но картинки сами собой всплывают в памяти, каждая, как игла пронзает сердце. Я постаралась отвлечься. У Клавдии комната, как мне казалось, слишком маленькая для хозяйки дома, но она такая уютная. И в ней было все для комфортной жизни: большая кровать с периной, как облако, туалетный столик, небольшой гардероб, ванная комната и кофейный столик с двумя стульями, больше похожими на недооформленные кресла, за которым бабушка принимала своих гостей. Когда я подошла к кровати, Клавдия оглянулась через плечо, когда она увидела меня, ее глаза поменяли выражение, они как будто стали грустнее и еще больше наполнились слезами. Она привстала и обняла меня, крепко прижимаясь ко мне.
– О, детка, я не понимаю, за что это с нами происходит…, – ее голос сорвался на рыдание.
Я сидела и изо всех сил старалась сейчас не разреветься, но понимала, что из нас двоих самообладанием должна обладать я.
Я гладила ее по спине и пыталась успокоить.
– Нам нужно крепиться, нужно отвлекаться от этих мыслей, хотя, если честно, пока я не понимаю, как найти в себе силы и жить дальше…, – как можно спокойнее произнесла я.
Клавдия опять подняла голову и заглянула мне в глаза:
– Дорогая, ты так молода…Вы были так счастливы…Господи, – и она снова стала рыдать. Я поглаживала ее по плечам и спине. Через несколько минут я почувствовала, что бабушка успокоилась и уснула. Я осторожно пододвинула ее на подушку, аккуратно встала с кровати и, как можно тише, вышла из комнаты.
Я спустилась вниз, чтобы найти Рикки, водителя семьи Уитгл, чтобы отправиться с ним по магазинам. Сейчас это было лучшей идеей, чтобы отвлечься от плохих мыслей.
