Текст книги "Будешь моей Вэнди? (СИ)"

Автор книги: Ксения Туманская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

========== Часть 1 ==========

– Полин, ты там снова уснула, что ли? – проворчала Соня, толкнув меня плечом.

Я стукнулась затылком об оконное стекло и, не открывая глаз, широко зевнула. Челюсть не выдержала этого испытания и добропорядочно заклинила. Совет на будущее: никогда не доверяйте стоматологам, просящим открыть рот пошире, – будете мучиться как мое сиятельство Полина Алова.

Коснувшись ледяными от холода пальцами нижней челюсти, я аккуратно сдвинула её на место. Тут под колеса автобуса подвернулась очередная кочка, и мои зубы с громким «цок» встретились.

– Поли-и-н, – протянула София. – Ты точно человек, а не коала?

– А ты точно человек, а не вампир? У меня где-то деревянный карандаш в сумке был, – пригрозила я, соизволив-таки открыть свои ясны очи. Не с первой секунды, но мой взгляд сфокусировался на кругленьком лице подруги, на котором праведным огнем горели каре-зеленые глаза. – Почему ты не можешь поспать и дать поспать мне?

– Ишь чего захотела! – возмутилась девушка, сложив руки на груди, обтянутой серой тканью толстовки. – Села у окна и задрыхла. Если собиралась проспать всю дорогу, почему не пустила меня к окну?

– Я не собиралась, – вяло оправдывалась я, сцеживая зевок в кулак. – Ты же знаешь, меня укачивает. А таблетки со снотворным эффектом… Сонь, ты что, офигела?!

Подруга сосредоточенно глушила минералку из моей бутылки. Я шокировано пронаблюдала, как она набрала в рот воду и резко сделала «пыыыыффф» в мою сторону. Мелкие холодные капельки оросили мое лицо, шею и воротник футболки, виднеющийся из-под толстовки.

– Долбанутая, – вынесла вердикт я, вытирая лицо рукавом. София с довольным выражением лица кивнула.

Ну хоть сон пропал.

Сидящая перед нами сопровождающая, мисс Зельвегер, обернулась и шикнула на нас.

– Простите, – пискнули мы и гнусно захихикали. Мы не умеем быть тихими, когда бодрствуем, не едим или не читаем. Все наше окружение уже давно знало – Соню и Полину нельзя держать вместе, если хотите тишины.

А в последний месяц мы все время были вместе – потеряться в чужом городе, а тем более в чужой стране – страшно. Поэтому окружающим пришлось смириться с нашем вечным шебуршанием.

Находились мы в Румынии благодаря программе по обмену студентами, в которой в этому году принял участие и наш родной университет. И двух подающих надежды переводчиков-второкурсников, которые целый семестр старались учиться исключительно на «отлично», отправили в страну вампиров и древних замков.

Три недели мы с интересом исследовали Бухарест и не встретили ни одного представителя клыкастых (а жаль!), а сегодня рано утром вместе с другими участниками программы нас вывезли за пределы столицы, дабы мы посетили замок Пелеш, расположившийся в живописном местечке в Карпатах. По крайней мере, так гласил буклет, прихваченный на вокзале. Википедия говорила то же самое, и пришлось поверить.

– Мы подъезжаем к замку, – активизировалась экскурсовод. – Прошу вас обратить внимание на вид, открывающийся из окна слева…

Я благополучно пропускала слова женщины мимо ушей, смотря в окно. Склон горы казался большим зеленым покрывалом, спускающимся с пасмурного неба к дорожной серой полосе. Где-то наверху, где многовековые ели пронизывали тучи, лежал искристо-белый снег.

Наконец показались белые очертания замка, окруженного аккуратным парком. Чем ближе мы подъезжали к нему, тем сильнее он завораживал. Здание было выполнено в стиле неоренессанса и притягивало взгляд. Пелеш обещал сказку и новые открытия. И я не смела сомневаться, а, точнее, это делал мой зад, что эти новые открытия терпеливо ждут меня за следующим поворотом.

Автобус свернул с основной трассы на подъездную аллею замка и остановился.

– Выходим! – скомандовала мисс Зельверег и первая ринулась штурмовать двери автобуса. Мы, все слегка помятые и не выспавшиеся, двинулись за ней.

Закинув на плечо сумку с фотоаппаратом, я вышла в проход вслед за Соней и потянулась до хруста суставов.

– Дамы и господа, позвольте вам продемонстрировать замок Пелеш, один из самых красивых замков Румынии! – громко и с расстановкой проговорила экскурсовод.

Над нами высилось белое великолепие замка. А я застыла, приоткрыв рот, пока София не дернула меня за руку, заставляя присоединиться к остальной группе.

***

К сожалению, открыты были не все комнаты замка, и даже не треть. Но то, что я увидела, приводило меня в восторг.

Архитектура и внутренний интерьер всегда были моей слабостью. Преподаватель в художественном училище чуть не убил меня, когда я забрала документы из академии архитектуры и дизайна и пошла изучать языки. Мне прочили судьбу великого архитектора, но я избрала иной путь.

Я сама не заметила, как, фотографируя очередную статую, отбилась от группы и очутилась во внутреннем дворике замка. В центре, окруженный покрытыми фресками и диким плющом стенами, находился одинокий фонарь. Он был словно оплетен чугунной лозой, стремившейся вверх.

У этого фонаря, подняв голову и рассматривая его, стоял высокий молодой мужчина. Одет он был в белую рубашку с закатанными рукавами и светлые джинсы. Темные волосы будто светились в тусклом солнечном свете. Даже на расстоянии нескольких десятков метров я могла любоваться красивым с мечтательным выражением лицом незнакомца.

И я не могла себе отказать запечатлеть столь удачную композицию. Прекрасный незнакомец идеально вписывался в обстановку, будто придавая ей законченный вид.

Фотоаппарат издал щелчок, оповещая, что снимок сделан.

Моя случайная модель удивленно обернулся и сделал шаг в мою сторону. Я поспешно замахала ему рукой и крикнула:

– Нет! Нет! Пожалуйста, постойте так еще минутку!

Мужчина с выражением изумления на лице послушно замер. Я не преминула сделать несколько фотографий с разных ракурсов, быстро передвигаясь «крабиком» по кругу. Наверное, со стороны я выглядела обезумевшей девчонкой с фотоаппаратом, пока искала нужный угол. Хотя я и так с чудинкой.

– Спасибо! – поблагодарила я свою невольную модель после ряда снимков и двинула туда, откуда пришла. Нужно было еще разыскать остальных. А то уедут еще без меня.

– А теперь вы постойте! – окликнул меня незнакомец. Голос у него оказался на диво приятный. Я застыла, как вкопанная, вслушиваясь в спешные шаги за спиной. – Как вы, журналисты, так выслеживаете меня?! Нигде нет покоя от вас! И берут же таких молоденьких! Что, школьников теперь тоже берут в журналисты?

Журналисты? Школьники? Что?

Я обернулась и тут же наткнулась на строгий взгляд холодных серо-голубых глаз. Злости в них не было, лишь упрек за нарушение спокойствия.

– А вы что, такой знаменитый, чтобы за вами охотились с камерами? – включила я наглую стерву, тряхнув рыжими короткими волосами. – К вашему сведению, мистер, вы лишь послужили частью композиции. Но если же вы такой противник объективов, я поищу себе другую модель! Вот!

И круто развернувшись на пятках, я пошла прочь. То же мне, звезда! Да кем он себя возомнил! Еще и школьницей назвал! Да к его сведению, я уже два года как студентка высшего учебного заведения!

– Полина! – раздался голос Софии и её сбившееся дыхание. – Куда ты запропастилась? Тебя вся группа ищет!

Я посмотрела через плечо на мужчину, растерянно уставившегося мне в спину. То-то же. Нагрубил невиновной ни в чем Полине. Интересно, он раскаивается или просто завис?

– Алова, ты так и будешь стоять на месте?! – вывела меня из раздумий подруга, тормошившая меня за плечо. Я перевела взгляд на её раскрасневшееся лицо и заискивающе улыбнулась. – Пошли уже.

И Соня почти что волоком утащила меня с места событий. Сопротивляться не было смысла.

***

Мы с Софией попивали чай с имбирем, сидя на веранде небольшого отеля буквально в двух шагах от замка, и любовались видом на Карпаты. Завтра нас ожидает прогулка по лесу и подъем, если не на вершину горной гряды, то хотя бы до её середины.

Медленно опускались тягучие фиолетово-серые сумерки, придавая горам вид ещё более мистический. К вечеру распогодилось, и на темное небо высыпали первые искристые звезды.

Над столом, подвешенный на крюк за тяжелую цепь, раскачивался фонарь со свечой внутри. Вокруг него, привлеченные светом, танцевали мотыльки, иногда натыкаясь на стеклянную преграду, но не переставая кружить рядом даже после множества попыток прорваться к обжигающему теплу. Глупые прекрасные создания. Совсем… совсем как люди.

– Пойду-ка я спать, – широко зевнув, сообщила Соня.

– Я еще посижу и приду, – улыбнулась я, поправляя сползший с плеча теплый шоколадно-коричневый плед.

– Только не засиживайся, завтра снова рано вставать, – и, подхватив свою кружку, девушка удалилась в глубь отеля. А я снова в задумчивости уставилась на горы. Ночь накрывала их темнотой, превращая в сплошной черный монолит.

Я отпила остывший чай, неосознанно грея озябшие пальцы о кружку. Один из мотыльков вновь врезался в фонарь и стремительно упал на стол. Не выдержал битвы с неприступным стеклом.

Моего плеча что-то коснулось. Вдруг это комар-переросток или огромный паук? Мамочки…

– Есть минутка? – пауки же не умеют говорить, да? Тем более на чистом румынском. А на каком языке вообще должны разговаривать пауки?

Я затравленно посмотрела на свое плечо. Рука. Очень даже человеческая. Да это же тот тип из замка! Он преследует меня?

– Может, и есть, – поджав губы, сказала я.

– Я хотел бы извиниться за свое поведение сегодня днем, – тихо проговорил мужчина, опускаясь в плетенное кресло, где совсем недавно сидела Соня. – Не знаю, что на меня нашло, – он почесал затылок, смущенно отводя взгляд. – Только оторвался от папарацци и тут появляешься ты со своим фотоаппаратом. Думал, что меня и тут уже нашли…

– Кто же ты такой, что за тобой гоняются? – я оперлась локтями на стол, сцепила пальцы замочком и опустила на них подбородок, внимательно вглядываясь в лицо собеседника. Красивый. Есть в нем что-то, притягивающее взгляд. Пленяющее.

– Позвольте представиться, Себастьян Стэн, – мужчина с готовностью протянул мне руку для пожатия. Я вложила в его ладонь свою.

– Полина Алова.

И запоздало я вспомнила, как совсем недавно Соня с другими девчонками обсуждала какого-то актера с похожим именем из фильмов о супергероях. Я смотрела «Капитана Америка» с ними, но никак не могла вызвать перед внутренним взором похожее лицо.

– О чем ты задумалась? – поинтересовался Себастьян, отпуская мою руку.

– Пытаюсь вспомнить актера из «Капитана Америка», с похожим на твое именем, – без тени смущения поделилась мыслями я.

Он мягко рассмеялся. Совсем беззлобно и до ужаса заразительно.

– Я играл Зимнего Солдата, – охотно поведал он и столкнулся с моим непонимающим взглядом. Я не слишком разбиралась в персонажах этой комиксной кино вселенной. – Ну, длинные волосы, угрюмый взгляд, металлическая рука с красной звездой… лучший друг Стива.

– Ааааа, – протянула я и выдала. – Чувак, взорвавший машину директора Фьюри?

Мистер Стэн расхохотался еще громче.

– Так моего героя еще никто не называл.

– А меня уже давно никто не называл школьницей, – припомнила я.

– Считай за комплимент. Ты очень молодо выглядишь, – меня одарили светлой улыбкой.

– Обидно между прочим. Мне до сих пор пытаются продать школьную форму, – скривилась я.

– Зато потом все подруги будут завидовать, что ты выглядишь моложе своих лет, – подбодрил меня мужчина. – К тому же хрупкие девушки с милыми лицами нравятся мужчинам больше.

– Еще одна такая неосторожная фраза и я решу, что ты ко мне подкатываешь, – хитро улыбнулась я, подбирая под себя ноги и сильнее укутываясь в плед. Все-таки апрель есть апрель и холодные ветра никто не отменял.

– Я тебе в отцы гожусь, – усмехнулся Себастьян, поднимая воротник черной водолазки и закрывая шею.

– Уверен? – прыснула я. – Может, в дяди или в старшие братья? Мне двадцать. Во сколько же лет ты должен был стать папочкой?

– В тринадцать, – спустя чуть меньше минуты сознался он. – Ладно, в старшие братья. В очень симпатичные старшие братья.

– Как вижу, самомнения у тебя хватает, – ехидно подметила я.

– Не больше, чем у любого другого актера. Заметь, я не до конца испорченный, раз пришел извиняться.

– Или испугался, что я расскажу все журналистам и про тебя напишут грандиозную разоблачающую статью. И какого же узнать, что ты оказался для меня лишь частью композиции?

– Моя самооценка уже пересекла центр Земли и вышла где-то в районе Австралии, – трагично признался мужчина, приложив руку к груди и опустив глаза. Просидев так какое-то время, он поднял на меня смеющийся взгляд. – На самом деле я даже рад. Ты воспринимаешь меня как обычного человека.

– То же мне, нашелся инопланетянин, – отмахнулась от него я и тоненьким голосочком пролепетала, имитируя восторг: – Мистер Стэн, а вы не дадите мне автограф? У меня нет бумаги с собой, не распишетесь ли вы на моей груди?

И мы расхохотались.

С Себастьяном было легко, будто мы сто лет знакомы, и он действительно приходится мне старшим братом. Через час пустой болтовни и подколок я стала называть его Себом, а он сократил мое имя до Лины. Мужчина травил байки из актерской жизни, я же больше слушала, чем говорила. Да и рассказывать о себе было как-то нечего. Не скажу, что моя жизнь когда-либо била ключом. Разве что разводным. По темечку.

Чайник опустел довольно быстро, и если я скромненько пила из кружки, то Себастьян не постеснялся за неимением посуды пить прямо из носика. Выглядело это забавно, и каждый раз, когда он прикладывала к чайнику, я не могла сдержать смех. Редкий человек будет вести себя так непринужденно в компании того, с кем только что познакомился. И это делало Себа еще более очаровательным.

Я перевела взгляд со своих рук, держащих пустую кружку, на звездное небо. В городе эти светлые искорки кажутся такими далекими и редкими, здесь же они будто цветной песок, щедро высыпанный каким-то шутником на многослойную шифоновую юбку красавицы Ночи.

– Кому-то давно пора спать, – с ухмылкой произнес мой собеседник. – Детское время давно закончилось.

Я нахмурилась и надула губы. Да, тринадцать лет разницы дают ему возможность шутить на эту тему. Но месть моя будет страшна. Я, правда, её не придумала еще. Но она будет. Обязательно будет.

– А из тебя уже песочек сыпется, – вяло парировала я, сдерживая зевок. – Зимой дорожки посыпаешь, наверное.

– А как же, – усмехнулся он. – Чтоб детки, вроде тебя, не падали. – Я показала ему язык и сложила руки под грудью. Себастьян рассмеялся. – И ты хочешь сказать, что уже взрослая?

– А сам-то большой ребенок.

– А я что, спорю? Быть взрослым слишком скучно. А работа актером дает мне возможность побыть маленьким мальчиком, представляющим себя рыцарем, воюющем с драконами. А с кем воевать тебе? С начальником да бумажками. Я не хочу такой жизни.

– Ты как Питер Пен, – мечтательно улыбнулась я, вспомнив героя любимой сказки. Ах, Нетландия… Драки с пиратами, феи, полеты с помощью волшебной пыльцы и приключения. – В детстве я хотела быть потерянной девчонкой.

– Будешь моей Венди? – на полном серьезе предложил мужчина, поддаваясь чуть вперед. Он протянул вперед раскрытую ладонь и выжидающе уставился мне в лицо. Не колеблясь, я вложила свою руку в его. – Да здравствует, первая потерянная девчонка!

Я заливисто рассмеялась, смотря на этого взрослого мужчину, ведущего себя как мальчишка-подросток. И в первый раз за долгое время на душе было так светло и спокойно, что хотелось, чтобы время замерло.

– Иди спать, Венди, – сказал Себастьян, выпуская мои пальцы из теплой сухой ладони. Их тут же обожгло холодом, и я поспешила спрятать ладонь под плед. – Серьезно, иди. Поздно уже, а твоя подруга говорила, что завтра вас ждет ранний подъем.

– Но… – замешкалась я, вставая и сильнее кутаясь в ткань.

– Не бойся, я никуда не денусь.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Спокойной ночи, Себ.

– Сладких снов, Лина.

========== Часть 2 ==========

Утро началось внезапно. Мне показалось, что я только-только опустилась на кровать и прикрыла глаза, и бац (!) восемь часов утра. Прилив сил я ощутила только после большой кружки кофе.

– Я вообще сова, – пожаловалась я за завтраком Соне, подпирая голову рукой.

– Ты поздно ложишься, но встаешь-то рано, – заметила девушка, уплетая булочку, намазанную плавленым сыром.

– Вот такая я хреновая сова, – вздохнула я.

Завтракали мы в общем зале на первом этаже. Нас окружали еще пятнадцать таких же «хреновых сов», цедящих кофе с бутербродами и мрачно косящихся на бодрую мисс Зельвегер. Вот уж кто не терял энтузиазма и даже сейчас выглядел свежим и отдохнувшим.

Прием пищи прошел довольно тихо. Пару раз я чуть не утонула в кружке, не в силах бороться со сном, а потом просто сложила руки на столе и уронила на них голову. Марк, сидящий по мою левую руку, с сочувствием посмотрел на меня и предложил подложить под голову его кофту. Я поблагодарила одногруппника за заботу, но отказалась.

Себастьяна в зале не наблюдалось, и я успела загрустить и смириться с мыслью, что продолжения вчерашнего общения не будет. Не знаю, почему меня так расстроил этот факт. Не успела же я привязаться к нему за несколько часов полуночного разговора? Глупости какие-то.

Я из-под ресниц наблюдала за Соней. Даже с ней, прежде чем сдружиться, мы с месяц присматривались друг к другу и нащупывали почву для отношений. Зато сейчас заканчиваем друг за другом предложения и говорим в унисон. Нас иногда спрашивают – не сестры ли мы и серьезно, что мы знакомы всего два года? Просто, как мы привыкли отшучиваться, у нас один мозг на двоих.

И моя половинка мозга активно желает спать. В то время как Сонина так же активно работает.

– Лежит, улыбается. Блаженная, – хмыкнула подруга. Тут её глаза забавно округлились, а рот приоткрылся в изумлении. Ни дать, ни взять девочка-мультяшка.

– Сонь? – коснулась её руки я. – Соня, ауууу! Что с тобой? Решила таким способом мышцы на лице размять, а глаза безоперационным способом увеличить?

– Доброе утро, Венди, – на мои плечи легли теплые ладони, ощутимо надавив и чуть сжав. Я сдавленно простонала «оооооо».

– А ты не мог бы почесать мне лопатку? – нагло попросила я, намеренно сутулясь и подставляя спину Себастьяну. Тот заржал и исполнил мое желание, от души пройдясь не только по лопатке, но и вдоль позвоночника. София продолжала сидеть в той же позе с открытым ртом. Иногда девушка моргала, не давая повода беспокоиться – живая она или нет. – Сонь, муха в рот залетит.

– Полин, у меня галлюцинации, да? – наклонившись к моему уху спросила подруга. – Ты тоже его видишь? – и тон такой жалостливый.

– Вижу, слышу, а еще могу стукнуть, – я покосилась на довольно Себа, с каким-то мазохистским удовольствием пытавшегося оставить на моих плечах синяки своими пальцами. – Я тебя серьезно стукну, если ты продолжишь в том же духе, Себ.

– Тогда подвинь свою прекрасную задницу и дай мне сесть, – поставил ультиматум мужчина, еще раз сжав мои плечи. Промял он их, кстати, отлично. После жесткой кровати, от которой болели мышцы, самое то.

Я насупилась и придвинулась к Соне, освобождая ему место на скамейке между мною и Марком.

– Себастьян Стэн назвал твою задницу прекрасной? – тихо поинтересовалась София, наконец-то придя в движение, но все еще не сводя взгляда широко распахнутых каре-зеленых глаз с Себастьяна, уже утащившего себе с общей тарелки бутерброд.

Я осторожно кивнула, следя за действиями подруги. Она медленно поднялась со своего места, обошла меня и тыкнула пальцем в спину Стэна.

– Он реальный, – выдала она. Я подавилась смехом. Марк булькнул что-то в чашку с чаем, видимо, пытаясь утопиться. Объект внимания подруги офигело уставился на нее. А Соня продолжала аккуратно тыкать его указательным пальцем в плечо с взглядом «тут мозга НЕТ».

– Очень приятно, Себастьян, – не нашел ничего лучше, чем представиться, Себ и лучезарно улыбнулся. – Соня, верно?

– Ага, – на лице подруги нарисовалось выражение «он знает, как меня зовут!». От восторженного писка София все-таки удержалась. Она посмотрела на методично жующую меня, перевела взгляд на мужчину. – Вы знакомы?

– Не представляешь, целую вечность, – ответила я и скромно добавила: – аж сутки. Сядь, пожалуйста.

Я быстро ввела девушку в курс дела, иногда перебиваемая Себастьяном. Она кивала, постепенно приходя в себя и переставая смешно таращиться на актера. Того это забавило, он краснел от сдерживаемого смеха и премило улыбался, доводя мою подругу до предобморочного состояния. Понимает же, что наткнулся на фанатку, а они все немного чокнутые.

Мы совсем не заметили отсутствия мисс Зельвегер, которая вновь появилась в зале в конце моего рассказа. Женщина торопливо прошла в центр помещения и встала между столами, расставленными буквой «П».

– У меня плохие новости, – мрачно сказала она. Все разом примолкли, и в доселе гудящем обеденном зале образовалась звонкая тишина. – Чтобы идти в горы, нам нужен еще один сопровождающий, старше двадцати пяти лет. Хоть мисс Матей и знает Карпаты, как свои пять пальцев, на группу, где больше пятнадцати человек, нужно три сопровождающих.

Поднялся легкий гул, состоящий из взволнованных отрывистых возгласов. В горы хотелось всем. Нам обещали эту прогулку две недели. Кого-то она интересовала, как живописные фоны для селфи, кто-то поставил себе цель покорить очередную вершину. Меня же влекла сама природа, тенистые леса с настоящей тишиной, переполненной звуками: шелестом листьев от малейшего дуновения ветерка, резвящегося в кронах, пением птиц и треском веточек под ногами. Это единение с природой представлялось волшебным.

– Я могу пойти с вами, – Себастьян резко встал. Почему-то мне это напомнило сцену из «Голодных игр», где Китнисс вызвалась добровольцем.

– А вы еще кто? – несколько надменно спросила мисс Зельвегер, обращая взор на мужчину.

– Я… – я наступила ему на ногу, посылая выразительный взгляд. Стэн понял, что представляться и говорить про род деятельности не стоит. – Себастьян. Кузен Полины. Давно не видел свою маленькую сестренку, – он потрепал меня по волосам. Ладно, убью его потом за растрепанную укладку, – совсем не ожидал её тут встретить. Раз вам нужна помощь, я с радостью пойду в горы с вами, – и очередная улыбка во все тридцать два. Акуленышек.

Я поспешно закивала с точно такой же миной, подтверждая его слова. Отлично, у меня появился старший брат. Хорошо хоть не додумался представиться родным братом. Мама бы очень удивилась такому сынку.

– Хорошо, – оскалилась мисс Зельвегер. От такой улыбки мне стало не по себе. Оглянувшись по сторонам, я поняла, что не одной мне. Были бы спинки у скамеек, в них непременно вжались бы спины, а так все просто ссутулились, затравленно смотря на сопровождающую. – Перекличка в холле через пятнадцать минут. Разошлись, – командирским тоном рявкнула женщина и первая направилась к выходу из помещения.

По залу прокатился облегченный выдох, а почти два десятка спин выпрямились.

***

Спустя отведенное время я уже стояла в холле и проверяла лямки своего рюкзака. Предполагалось, что по возможности мы и заночуем в лесу, поэтому у каждого участвовавшего в нашей небольшой «экспедиции» был огромный рюкзак с палаткой. Кто будет нести палатку, мы с Соней выяснили считалочкой. Считал Себастьян, как третья, незаинтересованная, сторона. Но то ли случайно, то ли эта сторона решила поржать над хрупкой милой Полиной, важная миссия тащить не только спальный мешок, но и жилище, досталась мне. И теперь я мерила шагами холл и пыталась привыкнуть к грузу, чуть оттягивающему плечи назад. А что? Я всегда хотела выправить осанку.

– Лина, не обижайся, – на очередном заходе изловил меня Себ. Я пристрелила его взглядом и дернулась. Но мужчина держал меня своими огромными ручищами за предплечья, не давая совершить акт побега. Женское начало восторженно пищало и отрядило пару тараканов, развернувших плакат с надписью «Боже, какие руки! Боже, какие вены!». Ниже была приписка: «Вступайте в секту поклонения рукам Себастьяна!». – Вы же хотели по-честному. Хотя ты с этим рюкзаком выглядишь как черепашка-ниндзя.

– Тогда я Донателло, – буркнула я, пряча улыбку в уголках глаз. Дуться на мужчину я и не собиралась, но и показывать, что ему все сошло с рук, тоже.

– Окей, – тепло улыбнулся он и потрепал меня по волосам. В который раз!

Я потянулась к его шевелюре, желая подпортить ему прическу. Себастьян ловко перехватил мои запястья одной рукой и сунул другую в карман своих джинсов, спустя мгновение извлекая оттуда дребезжащий мобильный.

– Да, привет, – ответил актер на вызов, даже не посмотрев на номер абонента. Отпустив мои руки, он приложил палец к губам, прося молчать. Я кивнула. – Как дела?.. Да, у меня все отлично, наслаждаюсь тишиной и спокойствием.

Я захихикала, прикрыв ладошкой рот. Да, тишина и спокойствие. Конечно. Рядом со мной и группой студентов прямо концентрация тишины и спокойствия. Научитесь врать, мистер Стэн.

– Что? Женский смех? – полным возмущения голосом переспросил Себ у собеседника. – Тебе послышалось, Марго. – Я получила выразительный грозный взгляд. Понятно, еще хоть звук с моей стороны, и можно искать белую простынь для савана. – Как съемки?

Я тихонько стояла рядом с Себастьяном, изучая синие носы своих кроссовок и стараясь не вслушиваться в его разговор. Точнее, мужчина лишь вставлял отрывистые фразы или что-то уточнял. Судя по всему, эта загадочная Марго – его девушка. Причем ревнивая.

Хотя… – я бросила осторожный взгляд в сторону нового друга, – я бы тоже ревновала. Такой один на миллион. Эх, встретить бы похожего парня своих лет. Но пока на представителей противоположного пола мне совсем не везло. А влюбляться в Себастьяна я не имею права.

– Полина! – громко окликнула меня Соня, спускающаяся по лестнице со второго этажа. – Я нашла твою кофту!

Я хлопнула себя по лбу. Черт! Соня, как же ты сейчас не вовремя.

– Нет-нет, – торопливо заговорил в трубку Себастьян, – ты не так поняла! Нет, ты не глухая. Они еще совсем дети. Да не развлекаюсь я с малолетними, Марго! Твои обвинения беспочвенны. Нет, ты не дура. Послушай меня… Черт!

Он опустил руку с телефоном и глубоко вздохнул, сжимая и разжимая кулак. Сохранять спокойствие мужчине было тяжело, я чувствовала это. Только помочь ему ничем не могла.

– Все в порядке? – я неуверенно коснулась его плеча и тут же отдернула руку.

– Сейчас нет, но будет, – актер слабо улыбнулся и поймал мою ладонь, положив её обратно на свое плечо. – Маргарита бывает вспыльчива, но быстро отходит и понимает, что ошибалась. А с этими съемками она взвинчена больше обычного. Мне не в чем её винить.

– Если она действительно такая, как ты говоришь, то вы скоро помиритесь, – подбодрила его я. Соня виновато улыбнулась, одним взглядом прося прощения. Я отрывисто кивнула подруге. Я не умею на неё злиться. По сути я вообще не умею злиться на людей, только на их поступки.

Холл постепенно наполнился людьми. Мисс Зельвегер начала перекличку. Поднялся ужасный шум: выкрики имен и болтовня переплелись с щелчками проверяемых застежек. Себастьян поднял свой рюкзак, лежавший у его ног, и протянул мне:

– Давай меняться, черепашка. Ты не муравей, чтобы таскать вес, который больше тебя в 800 раз.

Я спорить не стала. Мне что, плохо что ли от этого? Наоборот – чем меньше вес, тем лучше. Поэтому я быстренько скинула свою ношу и повесила на плечи новую. Сумка Себа была гораздо легче моей, и я тут же почувствовала себя человеком.

– Погоди-ка, – вдруг дошло до меня, – ты с самого начала намеревался поменяться и подстроил все для того, чтобы поржать?!

Мужчина бессовестно рассмеялся, сверкнув хитрющим взглядом голубых с серебристыми искорками глаз. Ну я ему задам!

– Маленьких обижать нельзя, – надулась я. – Для кармы вредно. – и чуть тише, с улыбкой маньяка, добавила: – Вдруг случайно в овражек упадешь?.. или белки-убийцы набросятся?.. или ночью кто-нибудь спальник застегнет до конца, перекрыв доступ кислороду?.. или…

– Все, все, я понял, – перебили меня. – Обижать Лину опасно для жизнедеятельности. Но ты же не будешь на меня обижаться, да?

И голосок такой ласковый-ласковый, так обычно разговаривают с детьми или собаками. Стэн обнял меня за плечи (точнее, просто уронил на них свою тяжелую верхнюю конечность) и повел вслед за остальными на выход из отеля, что-то щебеча про то, какая я хорошая и замечательная, и что не стану же я в самом деле мстить ему. Моя кровожадная ухмылка с каждым его словом становилась все шире, пугая окружающих. И, когда, Себ расслабился, я таки дотянулась до его волос и хорошенько растрепала их.

– Бугагашенька! – злорадно расхохоталась я, старательно путая темные мягкие пряди. Мужчина оторопело смотрел на меня с полминуты, после чего схватил за запястье и резко заломил мне руку за спину. Я тоненько завыла, после чего начала вдохновенно крыть актера русским матерным. Он вслушался в истеричные нотки моего голоса и отпустил.

– Ты разрушила мой получасовой труд! – сообщил он, нервно приглаживая волосы.

– А ты мой трехминутный, – парировала я, – несколько раз. Так что квиты.

Мне пригрозили кулаком. Ага, очень страшно. Дрожу от ужаса.

Организованной толпой мы покинули отель, пересекли серое полотно автомобильной трассы и остановились у обочины, вглядываясь в нависший над нами многовековой лес. Впереди ждало очередное приключение.

Ясное высокое небо над головой, широкая тропа под ногами, убегающая вдаль песочного цвета серпантином, и хорошие друзья рядом. Что ж, полный вперед!

Попутного ветра нам.

========== Часть 3 ==========

Время близилось к двум часам по полудню.

Тропа петляла между деревьями и кустарниками, иногда теряясь в высокой траве, и уходила вверх. Перед носом маячили спины остальных путешественников, медленно продвигающихся вперед.

Задрав голову, я воззрилась на затягивающееся тучами небо. В прорехах серого пухового одеяла то тут, то там виднелись пятна совсем уже летнего голубого неба.

Порыв холодного ветра, растрепавший волосы и зашелестевший в траве, напомнил, что до лета еще два месяца. Я заправила прядку за ухо и мимолетом обернулась на идущего слева Себастьяна. Он оторвался от шишки, которую пинал уже с полчаса, и тепло мне улыбнулся. Почему-то я смутилась и отвернулась. Соня, заметив это, поймала меня за локоть и оттащила чуть в сторону от недоумевающего мужчины.

– Ты ему нравишься, – выдала подруга. Я со смехом покачала головой. – Он так на тебя смотрит! Так тепло и ласково, как на котенка.

– Да я по сравнению с ним и есть котенок, – согласилась я. – У него Маргарита есть, и он, кажется, её любит.

– А он тебе нравится?

– Соня, – протянула я, – у нас тринадцать лет разницы, это раз. Я не хочу разбивать пару, это два. Зачем портить дружбу глупыми розовыми соплями, это три. И вообще, ты моя женушка. У нас счастливая лесбийская семья. Или ты себе кого-то присмотрела и хочешь от меня избавиться? – я хитро прищурила глаза и криво ухмыльнулась.