Текст книги "Подкидыши для олигарха (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 19

Марика

Господи, ну как так?! Зачем я позволила себе растаять в его руках?.. Пусть это самое лучшее место на свете для меня. Я не должна была выключать голову.

Я пыталась решиться долгие недели. Выбирала момент. А сейчас у меня есть лишь пара часов, пока Булат попрощается с близкими, и мы доберемся до особняка. Уф… Как быстро я потом вылечу оттуда?

Мужчина кидает в меня недоверчивые взгляды, пока мы приводим себя в порядок. Его тело еще не остыло от чувств ко мне. А в душе наверняка уже все упало.

Я обманула его! Как ни крути, а я его обманула…

Андрей проснулся, и отец сам берет его на руки. Да, малыши уже окончательно не только мои. Не знаю как, но мне нужно договориться с их папой. Я должна остаться рядом с ними и… я так хочу остаться рядом с ним.

Я хочу с тобой быть – сказал мне Ямаев. Наверняка он уже отозвал эту фразу в своем мозгу.

Телефон звякает смс. Кирилл. Господи, мой бывший создан, чтобы портить мою и без того сложную жизнь.

– Что там? – Ямаев замечает мою реакцию.

Чувствую, как губы сводит судорогой. Мотаю головой.

– Ладно. Едем домой.

Пока Булат со всем переговаривается, я двигаюсь за ним на автопилоте. Тело еще потряхивает от сладких эмоций, которые он заставлял меня испытать совсем недавно. И от страха, который охватил меня сейчас. Перед глазами мелькают лица, улыбки, красивое убранство ресторана.

И только по дороге к машине я четко понимаю – бояться поздно! Больше нет времени дрожать как осиновый лист. Я должна собраться… Мне нужно быть убедительной и сильной. От этого зависит моя жизнь и дальнейшая судьба малышей. Я просто обязана постараться ради них. И… Ради себя? Ведь я также осознаю, что в Ямаева я уже бесповоротно влюбилась.

Булат не ведет себя со мной грубо. В машине молчит или говорит в основном с маленькими. Но помог мне забраться, спросил – взяла ли я свои вещи. По пути предложил воды.

Хотя на последнее его, наверно, натолкнул мой вид. Скорее всего, в лице ни кровинки.

Можно было бы расслабиться, подумать, что он так же спокойно воспримет все новости. Что он совсем не разозлился моему вранью. Но… Слишком хорошо я знаю Ямаева! Не понимаю, когда успела, но я уже изучила его. Наверняка внутри мужчины пожар.

Он сам берет детей, когда выходим из машины. Это уже звоночек… Больше он не видит меня их няней. Хоть и не факт, что догадался – я их мать. Пока он явно понял одно, что мы были вместе.

Ляпнула же я про это родимое пятно! Хотя… Может, оно и к лучшему?

– Уложи детей и жду тебя в кабинете.

М-да… Булат занес сыновей в детскую и быстро оттуда вышел. Хочет он разорвать со мной контракт или нет, сейчас он сам не в состоянии возиться с малышами. Я заметила, как подрагивали его сильные руки.

А я смогу уложить малышей? Ответ может быть только один – да. Разница между мной и их отцом в том, что я была рядом с ними в любом состоянии. Когда боялась, грустила, чувствовала полное отчаяние. Материнский инстинкт и безграничная любовь никуда не девались.

Маленькие засыпают не без капризов. Устали в дороге, а может быть, чувствуют напряжение в доме. Уходит, наверное, час, пока я освобождаюсь. Ямаев меня еще ждет?

Я переоделась в первые попавшиеся майку и шорты, волосы убрала в хвост. В платье было бы неудобно с детьми.

Когда снимала его, чувствовала запах мужчины. Так засосало под ложечкой, что чуть не разревелась прямо в детской. Как я умудрилась настолько вляпаться?! Ладно, вранье было вынужденным. Но влюбилась я в него по собственному желанию.

Или такие вещи тоже происходят против воли?..

Оставляю детей с видеоняней, делаю глубокий вдох и выхожу. Спускаюсь на негнущихся ногах вниз. Дверь в кабинет хозяина приоткрыта. Я сразу вижу его – он ходит взад-вперед мимо окон. Дождался меня… И совсем не спокоен. Вхожу.

– Почему ты не сказала, что мы уже встречались?

Усмехаюсь, хотя мне до шуток. Мог бы и сам запомнить меня. Но основной вопрос у нас не в этом, так что придерживаю сарказм.

– У меня были причины.

Булат ерошит свои волосы, как тогда, в номере.

– Все могло бы пойти не так… Неужели тебе негде работать, кроме как горничной? Кто ты такая?!

В его тоне нетерпение. Набираю воздух.

– Я устроилась к вам под реальным именем. И насчет опыта работы сказала правду. Корочки об образовании также подлинные. Я специалист в сфере услуг.

Ямаев жадно хватает воздух.

– Ну ладно, ты могла попасть ко мне случайно! Но после… Почему молчала? Ты ведь узнала меня, потому что сейчас понимаешь, о чем я говорю.

Тут я не могу сдержать смешок.

– Я тебя не забывала, Булат. Такая ночь была единственной в моей жизни.

– Да, черт! – он снова прохаживается за своим столом. – В моей тоже! Ты тогда сбежала и…

– Вы меня забыли.

Опять возвращаюсь в позицию шеф-прислуга.

– Ты выглядела тогда… Ну скажем прямо, по-другому!

С этим не поспоришь. Спасибо моим подружкам, сделали полное преображение. Да и сама я хотела примерить новую роль. Примерила…

Разговор зашел в тупик. Если отвечать на вопрос Ямаева полностью, нужно рассказать и о детях. А я никак не могу решиться и молчу. Нужно снова собраться и быть сильной.

– Какие у тебя были цели? – в голос Булата проникает сталь. – Ты ведь специально устроилась ко мне, можешь даже не врать. Кто тебя нанял?

Личная обида из тона мужчины испарилась. В нем включился деловой человек.

– Вы меня и наняли, Булат Романович.

В его глазах взрываются молнии.

– Не время шутить! – он повышает голос и добавляет уже тише, с расстановкой. – С какой целью ты пришла в мой дом?

Уф… Еще недавно этот мужчина дрожал от страсти. Касался меня с такой нежностью, на какую мало кто способен. Теперь же я в его глазах враг. Лгунья (что в принципе верно) и шпионка. Вот последнее обвинение просто ужасно.

– Всё не так, как вы думаете.

Ямаев издает рык. Я и сама понимаю, что вконец вынесла его мозг.

– Так может откроешь свой прекрасный ротик и всё мне расскажешь? – "ласково" интересуется он.

Я встаю у стены недалеко от двери.

– Вы правы, я устроилась к вам не просто так. Но ничего плохого я не хотела! Я не шпион! Я… Я мама Андрея и Вани.

Мне хочется опустить глаза, но в то же время взгляд приковывается к лицу мужчины. Оно словно каменеет.

– Ты… кто?

Боже, мне так сложно это говорить.

– Именно я родила Ваню и Андрюшу от вас. Как вы сами можете понять, после той ночи.

Булат хмурится. Он в полном изумлении.

– Но я ведь предохранялся, – серьезно говорит он.

– Один раз защита подвела. Вы, наверно, не заметили.

Его лицо вытягивается. А меня кидает в жар, готова провалиться на месте. В первый раз я так открыто обсуждаю с мужчиной интим. И в каком контексте…

– Ты специально сделала это?!

Ахаю.

– Нет! – на смену стыду внутри приходит возмущение. – Да у меня столько проблем в жизни из-за этой беременности! Если бы я знала…

Прикусываю язык. Со злости я чуть не сказала лишнее и абсолютную неправду. Что я не пошла бы тогда в номер с Ямаевым. Что жалею… А я ведь не жалею! Как можно жалеть, когда у меня такие прекрасные малыши. И когда… я люблю их отца.

– Только не говори, что ты не хотела воспитывать их!

Господи!

– В чем вы еще меня обвините?!

Теперь у нас обоих молнии во взглядах. Упираемся ими друг в друга.

– Почему ты просто не пришла и не сказала мне? Какого черта ты проделала все это так?!

Опускаю глаза и бормочу себе под нос.

– Как будто к вам просто так придешь, – поднимаю голову, – я, может быть, хотела узнать, какой вы человек.

– Узнала?! – он выдыхает.

– Да. И верю, вы не сделаете плохо детям.

Он болезненно морщится и качает головой.

– Они не заслужили всего этого дерьма…

От этой его фразы все сжимается у меня внутри. Под плохим словом он имел в виду… меня? Злость испаряется, и меня снова парализует страх.

– Сколько дней ты обманывала меня… Не могу поверить, что ты так поступила! – добавляет Ямаев. – Иди…

Сейчас он выгонит меня! От него так и веет холодом. Держать обманщицу в доме этот человек не будет.

– Есть еще кое-что, – прерываю своего уже бывшего босса. Он смотрит на меня, не моргая, – Кирилл Рудов – мой бывший бойфренд. Он… Он вынуждал меня вернуться к нему, когда я родила сыновей. Угрожал связями своего отца. Говорил, они лишат меня прав и поместят детей в приют. Поэтому мне нужно было быстро спасти малышей. Не было времени что-то объяснять вам… Выслушивать, что я забеременела специально. Я хотела, чтоб вы полюбили и защитили своих малышей.

Из моих глаз льются слезы. Ямаев молчит.

– Рудовы хотели, чтобы их сынок женился на скромной девушке. Думали, семья удержит его от дурного образа жизни. А дети, в свою очередь, держали бы меня рядом с ним, – перевожу дух, – но теперь у них другая цель. Они хотят устроить Кирилла к вам в бизнес. Он сначала пообещал мне ничего не рассказывать вам. А сейчас шантажирует и требует украсть ваш ежедневник.

Громкий звук заставляет меня вздрогнуть. Поворачиваю голову влево. На ровной стене цвета слоновой кости вмятина. А на полу валяется расколотая статуэтка. Она стояла раньше на столе Ямаева – изящная пантера в прыжке.

Булат шумно выдыхает. И словно заканчивает фразу, которую начал до слов о Кирилле.

– Иди к детям.

Глава 20

Ямаев

Клянусь, в моем лексиконе нет такого матерного слова, которым я бы описал этот день. Он – худший в моей жизни. Однозначно.

Еще никогда меня так не раздирали противоречия. Никогда еще я так не пытался понять, что творится внутри другого человека. Честен он со мной, кто он вообще на самом деле?! Вернее, она.

Я приказал охране следить, чтобы она не ушла из моего дома. С детьми или одна, неважно. Такое я тоже проделал впервые в жизни.

На празднике я понял – не хочу, чтоб Марика была прислугой и няней. Какая ирония судьбы! Я столько представлял себе разговор с матерью сыновей, но что он будет таким… Никогда бы не поверил!

Слышу какой-то шум, замечаю – Марика оставила видеоняню на столе. Вижу на экране, она вернулась в детскую и подходит к кроваткам. Поправляет одеяло у Ванюшки. Даже после такого разговора от нее сквозит материнская забота.

Надо бы отключить прибор, но я как ястреб впиваюсь в него взглядом. Пытаюсь разглядеть ее лицо. Плачет… Не думал, что мне может стать еще хуже. Дьявол!

Резко жму на кнопку выключения и выхожу за дверь. В детскую поднимаюсь, кажется, за две секунды.

Что я там думал? Ах да, оказывается, мне может стать еще тошнотворней. Именно в тот момент, когда она вздрагивает от моего прихода и инстинктивно закрывает собой детей.

– Марика…

Девушка быстро утирает слезы. Поднимает на меня лицо.

– Я не буду извиняться за то, что родила детей. В их появлении на свет участвуют двое.

Ее соблазнительные губки, которые я совсем недавно смаковал, упрямо сжимаются.

– Я разве заставляю тебя извиняться?

Говорю холоднее, чем нужно. Или как, черт возьми, нужно?! Меня трогают ее слезы. Внутри поднимается желание защитить. Но от кого?! От себя? И не представляет ли она сама опасность? Подозрение и обида во мне не хотят униматься.

– И я не позволю вам разлучить нас!

Решительная… Выглядит при этом совершенно подавленной. Какой-никакой, а мир в этом доме был. Сейчас он разлетелся в щепки, прямо как статуэтка от люксового бренда.

Я верю Марике, судя по мыслям? Уверен я пока что в одном.

– Дети останутся здесь, для них ничего не должно поменяться.

Допускал ли я мысль, что не отдам мелких матери? Хм, наверное. Я ведь не знал, что она из себя представляет. И теперь до конца не знаю, но… Она была все это время рядом с ними! Дети не были без мамы ни дня.

– Я не отдам вам сыновей!

Ее голос срывается. Хотя в нем все еще через край храбрости. Как бы она себе это представила чисто физически? Ничтожество Кирюша угрожал ей забрать детей. А я не смог бы? С учетом всего того, что она натворила.

– Ты будешь с ними.

Она опешила. Хмурится.

– Но как?

– Как и была все это время.

Марика делает шаг назад.

– Вы оставите меня в доме?

Мне нужно разобраться. Но мне не нужно, чтобы плюсом приключилось еще какое-то дерьмецо. Если отпускать их спокойно, то только всех вместе. А этот вариант в моей голове не укладывается. Как и вариант отпустить ее одну… Привык я что ли уже, что она всегда под присмотром.

Трудно перестроить отношение к этой девушке по щелчку пальцев. Особенно, когда толком не знаешь, надо ли.

– Ты против? Детям нужна мать, это очевидно. Увезти я их не дам, что тоже логично. Ты ведь принесла их сюда не просто так.

– Для Кирилла мы больше не представляем интерес, – морщится.

Кстати, о птичках.

– Не сообщай ему, что я все знаю.

Она поднимает на меня заинтересованный взгляд.

– Что вы собираетесь с ним сделать?

– Пока не знаю, – встряхиваюсь.

И не знаю, можно ли с тобой это обсуждать… Как же так.

– Хорошо, я ничего не скажу.

Повисает пауза. Я вроде посмотрел в окно, а все равно исподволь глянул на нее. Дрожит.

– Марика, – с трудом, но ловлю ее взгляд, – я не сделаю тебе ничего плохого.

Нежный лоб не оставляет морщинка.

– Вы не верите мне.

Снова взрываюсь.

– Это говорит человек, который сначала решил пошпионить, а потом несколько недель скрывал правду! Кто из нас двоих заслужил меньше доверия? По всему выходит – я!

Молчит и сопит.

– Я очень сильно боялась.

Обнимает себя руками. Гладит предплечья. Черт, мне хочется положить сверху свои ладони!

Я не могу быть к ней объективным. Когда?! Когда я успел в нее влюбиться? У нас же были нормальные деловые отношения.

– Больше не надо бояться. Ты нужна детям. Теперь твои обязанности сводятся только к ним.

Ну вот, снова эти серо-зеленые блюдца, полные тревоги.

– А кто будет делать мою работу? Мне не трудно …

– Как ты себе это представляешь?

Молчит.

– На кухне… Да и везде можешь брать то, что тебе нужно.

– Булат Романович, я…

– Не надо Романовичей. И перестань мне выкать.

Хлопает глазищами. Сколько я мечтал в них посмотреть! А вместо праведного гнева только ноет под ложечкой.

– Хорошо, – она опускает голову.

В кармане оживает телефон, и на экране высвечивается фамилия – Данилов. Что ж, нам не помешает прерваться. Марика слышит звонок, так что, ничего не объясняя, выхожу в коридор. Шагаю к лестнице.

– Да!

– Ямаев, привет! – бодро начинает друг. – Раз взял, значит, говорить можешь. Есть идейки по твоей пропавшей мамаше.

Горько усмехаюсь. Начинаю спускаться вниз.

– Какие?

Пусть я уже все знаю, мне все равно интересна версия Олега.

– Ты просил проверить сотрудников. Так вот, ты в курсе, что твоя няня рожала? Четыре месяца назад… У нее двойняшки, мальчики.

Марику взяли по рекомендации и сильно не проверяли. Вартан только как всегда просветил ее на предмет уголовки. А семью, друзей, любовников никто не копал. Про детей тоже. Анкету она заполнила сама.

– Я знаю. Марика и есть мать моих детей. Она призналась, – решаю не томить друга.

– Что?! А почему молчишь?

– Все случилось только что.

– О-о-о!

Если бы Марика не сказала про детей, мы уже скоро бы докопались. Не зря я был уверен в Данилове. Кстати…

– А есть какие-то данные про нее? О ее личности? Характеристики, связи.

– Она встречалась с Кириллом Рудовым.

– Это я знаю.

Данилов усмехается.

– Так может быть, девочка откровенна с тобой? Куда она уехала?

Потираю переносицу. Захожу на второй круг по гостиной.

– Никуда она не уехала, – хмурюсь, – зачем ей куда-то ехать?

– О-о-о!

– Послушай, у твоей шестилетней дочери больше словарный запас.

Данилов ржет.

– Кстати, она очень хочет посмотреть на твоих малышей.

– Так давно бы приехали.

Олег с семьей живет в северной столице.

– Не вопрос. Как раз подробно нам расскажете вашу историю.

– Перешел со мной на вы? – хмыкаю.

– Вы с Марикой. Судя по всему, вы вместе? Раз ты оставил ее у себя.

Если нужен образец прямого человека, стоит посмотреть на Данилова.

– Все сложнее…

– Хочешь, чтобы я досконально прояснил ее моральный облик?

С силой выдыхаю. Будет с ней все хорошо и что? Расскажу детям, как пробивал личность их мамы? Какая романтика.

– Не надо. Дальше буду разбираться сам. Спасибо, Олег.

– Пока я изучал ее как сотрудницу, ничего плохого не выявил. Думаю, я должен это сказать. Самое неприятное, что было в ее жизни – это младший Рудов.

– Тоже помнишь Кирю-ю-юшу? С ним у меня будет отдельная история.

– Родители его обожают, – напоминает Данилов.

– Лучше бы воспитали хоть чуть-чуть.

Прощаемся с Олегом, еще раз приглашаю их в гости. Сам иду в кабинет набрасывать план дальнейших действий. Хотя бы документы детям нужно сделать для начала. Раз уж теперь у нас "полная семья".

Глава 21

Марика

Вчерашний день был самым сложным в моей жизни. Кажется, родить сыновей было проще, чем теперь утрясать все с их отцом. Ямаев поступил по-мужски. Хоть и горячился, по факту не тронул ни меня, ни их. И даже не разлучил. Я была в шоке.

Проснувшись утром, просто лежу и смотрю в потолок. Вчера я поднялась к самым небесам в его объятьях, а потом с силой шмякнулась вниз. Самое грустное, что тело запомнило его прикосновения, и во сне ко мне пришел не кошмар, а он с поцелуями. Говорил, что любит и хочет еще дочку. Представляю лицо реального Ямаева, если ему про это рассказать.

Это шутка, конечно. А всерьез меня беспокоит то, что подсознательно я о нем мечтаю. О человеке, который считает меня чуть ли не преступницей.

Стук в дверь заставляет подскочить и схватить халат. Привожу себя в более-менее приличный вид – запахиваюсь в серую пушистую ткань.

– Да.

Светлое полотно открывается. На пороге стоит хозяин дома.

– Все в порядке? Ты долго не спускалась.

А он, кажется, не поднимался из кабинета всю ночь. На нем та же рубашка и брюки. Стильный зелено-бежевый ансамбль выглядит довольно помятым.

– Дети поели раньше обычного, а теперь спят. Я тоже подремала…

– Хорошо. Раз уж ты проснулась, подготовься. Скоро приедет юрист и заберет документы для регистрации детей. Он сделает все сам, нам никуда ездить не нужно.

Я тут же напрягаюсь.

– Регистрация?

Булат устало вздыхает.

– Им нужно сделать нормальные свидетельства, где будут записаны мать и отец. Или ты против?

– Как я могу быть против?.. – выдерживаю его тяжелый взгляд. – Я только за, чтобы у малышей был отец.

– Тогда наши желания совпадают. Я заказал завтрак, поешь. Если кто-то из мелких заплачет, я приду из своей спальни.

– Булат, я…

Честно, сама не знала, что сказать. Захотелось хоть немного разрядить атмосферу в комнате. Взмахнула рукой и… пояс халата развязался. Впопыхах я сделала лишь один узел. Вещь распахнулась, обнажая тонкую сорочку на мне.

Ямаев окинул меня быстрым жадным взглядом.

– Марика, – сглотнул, – переоденься и спускайся вниз.

В другой момент я тут же закрылась бы, вскрикнула. А сейчас я просто стою и вглядываюсь в его лицо. Пытаюсь понять, желанна ли я для него теперь? Глупое поведение…

Кадык мужчины дергается еще раз. Жду, что Булат просто выйдет. Но он шагает ко мне.

– Тебе холодно.

Его пальцы ложатся на ткань халата и захлопывают его на мне. Мимоходом касаясь моего напрягшегося тела. По мне прокатывается дрожь. И тут я прихожу в себя.

– Простите.

– Мы договорились быть на "ты", – напоминает он хрипло.

– Да, извини.

Его руки все еще на мне, хоть держатся всего лишь за халат. Глаза останавливаются на моих губах. Я бы поставила многое, что его чувства никуда не испарились, как и мои. Вот только он не хочет давать им волю… И мне бы лучше перестать мечтать.

Забираю у него ткань, делаю шаг назад. Булат выходит.

Я переодеваюсь в джинсы и рубашку. Спускаюсь на кухню, оставляя детей на отца. Так странно после вчерашнего.

На столе меня ждет кусок пирога с красной рыбой. Наливаю себе кофе. Верится с трудом, что я до сих в комфортном доме Ямаева. Хоть внутреннее состояние не дает полностью насладиться напитком и едом. Я паникую и одновременно грущу. Ужасное состояние.

Почти сразу после моего завтрака приезжает юрист. Приятный высокий брюнет с безупречными манерами. Ни одним жестом он не выдает удивление нашей ситуации. Просто спокойно все мне объясняет. Булат и так в курсе, что специалист будет делать. У малышей будут новые свидетельства, а прописку им оставят мою. Мне этот вариант нравится.

Еще меня спрашивают, хочу ли я определять опеку над детьми в суде. Но у меня нет ответа на этот вопрос.

– Я хочу, чтоб рядом с мальчиками был папа, и чтобы я тоже была.

– Давай без суда, – подводит итог Ямаев.

* * *

Следующие несколько дней мужчина не дает мне усомниться в правильности моего решения. Он сдержал все обещания.

Я продолжаю жить в его доме. Булат больше не дает мне поручения как личной помощнице. Кое-что я делаю по своему желанию, но это не в счет. При этом детьми занимаюсь, как и раньше.

Он сам не охладел к малышам. Проводит с ними много времени, носит на руках, разговаривает с сыновьями. Успокаивает, когда они в два голоса устраивают истерику. Интересуется, есть ли у них все нужное. Со мной общается строго по минимуму. Хотя я замечаю на себе его долгие взгляды.

От этого еще хуже! Думаю, лучше бы он меня ненавидел.

Впрочем, очень скоро мне приходится узнать, какой могла быть ссора с Булатом Ямаевым. Все же он могущественный и властный человек.

Когда малыши оказались в загородном имении, я почти перестала общаться с родителями. С отцом мы и раньше редко созванивались. Виделись раз в полгода в лучшем случае. А вот с мамой мы более-менее близки. Особенно после рождения детей. Хоть я не называла ей имя отца, но очень благодарна за помощь с малышами.

Своих младших деток мама и ее муж возили на пару месяцев к морю. На юге страны живет мамина новая свекровь. Так что все время наших приключений мы лишь иногда созванивались.

Теперь мама вернулась и в шоке, что я съехала со своей квартиры. Она позвонила мне на утро после их прилета, думала заехать к вечеру в гости.

– Вы у отца Андрюшки и Ваньки? Как неожиданно! А почему не говорила? Боялась сглазить, что ли?

Сама спросила, сама ответила. Мне даже придумывать ничего не нужно.

– Не хотела заранее говорить. Не знала, как все получится, – в принципе не вру.

– Ох, дочь. Я, конечно, за твое счастье! Без мужчины трудно. Но я так соскучилась по вам… Он как, не против знакомства с родственниками?

Мама очень ценит брак. Из одного практически сразу перескочила во второй. А вот я бы лучше выбрала независимость. Дергаться, как я сейчас, и находиться в подвешенном состоянии – врагу не пожелаю! Надеюсь, с годами я смогу встать на ноги.

– Мам, насчет знакомства я прям не знаю… – опять говорю честно. – Булат очень занятой человек. Давай, мы лучше приедем к тебе после обеда?

– Конечно, приезжайте!

В мамином голосе просквозила тревога. Но в целом она явно рада моей идее.

– Тогда потихоньку будем собираться.

После очередного кормления я уложила сыновей на кровать, а сама принялась складывать их сумку. Да, мама удивится, как они теперь "упакованы". Мы с ней собирали приданое по знакомым, да искали объявления – б/у в хорошем состоянии. А теперь у нас только пустышки стоят несколько тысяч.

Ямаев – шикарный отец. И дело даже не в деньгах. Он искренне хочет дать детям все, что только может.

Вздыхаю, вспоминая, что и мужчина он умопомрачительный. Однако быстро откидываю эту мысль – нечего распускать слюни. Мы с ним уже не будем никогда. Он меня лично теперь не воспринимает.

Вот даже сегодня уехал и ни пол словом не дал понять, куда и когда вернется.

Решаю не беспокоить его звонком. Вартан заходил в дом – значит, начальник охраны сейчас на территории. Сообщу ему о своих планах и попрошу дать водителя. Не думаю, что возникнет проблема свозить детей к бабушке.

Как же я ошибалась…

* * *

– Вы не можете покинуть имение, – говорит Вартан, когда я прошу его зайти в гостиную.

Сначала кажется, я ослышалась.

– Что?

Вартан вздыхает.

– Булат Романович еще в первый день… когда выяснилась правда, велел не выпускать тебя с малышами. И одну тоже.

– Но он не имеет права!

На глаза наворачиваются слезы. Чувствую себя совсем беспомощной. Оглядываюсь на сыновей, которые ничего не подозревая, лежат на большом диване.

– Прости, Марика. Лучше тебе поговорить с ним лично, когда он вернется.

– Да он даже не сказал, когда приедет! Мама будет меня ждать. Что за бред?!

Уф… Давно я так не злилась. Даже от выходок Кирилла так не шкалили эмоции. Мне обидно, что Булат так поступает со мной!

Хотя с чего бы ему мне доверять… Но все равно обидно!

– Что мне теперь, полицию вызывать? – взмахиваю руками.

Вартан крякает.

– Будет громкий скандал.

– Значит, просто терпеть?!

– Булат Романович не хочет тебе зла.

Горько усмехаюсь. Ага, конечно. Он не верит мне от слова совсем. И его "по-хорошему", значит просто запереть меня. Не факт, что мне вообще дадут вызвать эту полицию.

А если позволят, действительно разразится скандал. Тогда уж будет суд, определение опеки со всеми вытекающими.

Не представляю, что делать.

– Хорошо, я дождусь его.

Ничего не хорошо, конечно же. У меня все дрожит внутри, когда пишу смс маме. Не стала звонить, потому что мой голос испугает ее. Ложусь к детям.

Вартан повздыхал еще и ушел. Он говорил со мной мягко, можно сказать, по-отечески. Но я все равно и его теперь боюсь. Ужасное чувство! Как будто ты заперт не в огромном имении, а подвале. Так недалеко и до панической атаки.

Смотрю на маленьких, ради них я должна быть сильной. Уже пора их покормить. Потом укладывать на послеобеденный сон. Кстати, можно вывезти их в коляске на территорию. Погода позволяет – сегодня ни жарко, ни холодно. Небо затянуто облаками.

Погуляем… Так будет хоть немного легче.