Текст книги "Я невеста дракона? Ну уж нет! Лучше стану злодейкой (СИ)"

Автор книги: Ксения Дорохова Ксения

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

План «С»: Стихийное озорство

Моя ярость требовала выхода. Раз он стал «всеведущим», я решила проверить его хвалёную выдержку.

Эрик дорожил своей дисциплиной. Он был как идеально отлаженный механизм. Завтрак в восемь, тренировка в девять, казнь мятежников (ну, или их помилование) в десять.

– Посмотрим, как ты сохранишь лицо, когда твой замок превратится в детский сад! – решила я.

Я заказала ящик «Щекочущей пыльцы»и подсыпала её в систему вентиляции (да, я часто её использую, это удобно!). Но в этот раз я добавила туда ещё и семена «Иллюзорных бабочек».

Эти бабочки не существовали на самом деле, но каждый, кто вдыхал пыльцу, начинал видеть их повсюду. А главное – они были настолько яркими и назойливыми, что заставляли даже самого сурового воина прыгать по залу, пытаясь их поймать.

Я представляла, как Эрик на приёме у послов начнёт ловить невидимых насекомых, размахивая руками и выглядя как полный идиот.

На следующий день в замке началось нечто странное. Слуги носились по коридорам, махая подносами. Стражники прыгали со стен, совершая немыслимые сальто в воздухе.

Я зашла в тронный зал. Эрик стоял в центре и... танцевал. Его движения были молниеносными, грациозными и совершенно безумными. Он делал выпады, перекаты и прыжки, которых я никогда не видела.

– Эрик! – закричала я. – Ты что творишь?!

Он остановился, тяжело дыша, его лицо сияло от азарта.

– Элоиза! Это невероятная тренировка! Эти бабочки... они же двигаются по непредсказуемым траекториям. Чтобы их «поймать», нужно задействовать те группы мышц, которые в обычном бою спят!

Я посмотрела на послов. Те, вместо того чтобы смеяться, с восторгом записывали движения.

– Это же «Стиль Танцующего Дракона»! – воскликнул посол южных земель. – Гениально! Использование визуальных галлюцинаций для оттачивания рефлексов! Мы обязаны внедрить это в нашей академии!

– 19:0, – я бессильно опустилась на ступеньки трона. – Ты даже мои глюки превратил в боевое искусство...

План «Т»: Тайная польза бликов

Я поняла: пора действовать тоньше. Никаких порошков, никакой пены. Нужно ударить по его внутреннему миру. Эрик всегда казался безупречным, но у каждого есть тщеславие.

Я решила заменить все зеркала в замке на «Зеркала Горгоны».

Магическая формула этих зеркал была невероятно сложной.

По моей задумке, эти зеркала должны были показывать человеку не его отражение, а его внутреннюю тьму, его ошибки, его худшие черты характера и самые постыдные секреты.

– Когда ты посмотришься в зеркало утром, ты увидишь не «прекрасного принца», а самовлюблённую ящерицу с комплексом нарцисса, – я лично устанавливала огромное зеркало в его спальне. – Это уничтожит твою уверенность в себе. Ты впадёшь в депрессию, и я, наконец, смогу диктовать свои условия!

Я расставила эти зеркала повсюду. В коридорах, в ванной, в столовой. Я ждала, что замок наполнится рыданиями и криками ужаса, когда люди увидят свою «грязную правду».

Утро началось в полной тишине. Я шла по коридору, ожидая увидеть деморализованных слуг. Но вместо этого я увидела горничную, которая стояла перед зеркалом... и плакала от счастья.

– Почему ты плачешь? – удивилась я. – Разве ты не видишь там свои грехи?

– Вижу, госпожа, – всхлипнула она. – Я вижу, что я завидовала повару. Но зеркало показало мне, почемуя это делала, и как мне стать добрее. Оно дало мне совет!

Я бросилась в спальню к Эрику. Он стоял перед моим «ужасным» зеркалом и вёл с ним... беседу.

– Нет, ты посмотри, Элоиза! – он указал на своё отражение.

В зеркале не было тьмы. Там был Эрик, но вокруг него витали облака его сомнений и страхов, которые зеркало тут же... раскладывало по полочкам.

– Это зеркало – лучший психоаналитик в мире! – восхитился Эрик. – Оно показывает не просто ошибки, а пути их решения. Оно учит нас принимать себя и работать над своими недостатками. Я только что понял, что мой холодный тон с министрами – это всего лишь маска защиты от детских травм!

В замок потянулись люди со всего королевства.

– Ваше Высочество! – кричали они. – Позвольте нам посмотреть в Зеркало Истины! Мы хотим исцелить свои души!

К вечеру в стране установился мир. Люди, увидев свою «тьму» и получив советы от зеркал, начали мириться с соседями, прощать старые обиды и признаваться в любви. Преступность упала до нуля, потому что воры, посмотрев в зеркало, тут же бежали сдаваться и каяться.

– Элли, – Эрик подошёл ко мне, его взгляд был чистым и полным нежности. – Ты сделала то, чего не могли добиться тысячи лет наши философы. Ты подарила народу Психологическое Просветление. Ты очистила душу нации.

– 20:0, – прошептала я, чувствуя, как у меня самой наворачиваются слезы. – Я хотела довести тебя до депрессии, а устроила всемирный сеанс психотерапии.

Эрик обнял меня, и в этот момент я увидела нас в зеркале. Зеркало показало мне маленькую девочку, которая злится на мальчика, потому что тот когда-то её обидел, и взрослую женщину, которая на самом деле...

– Не читай, что там написано! – я зажала зеркало руками.

– А я и так знаю, – прошептал Эрик, целуя меня в висок. – Там написано, что ты меня любишь, просто слишком гордая, чтобы признать поражение.

Я зарычала, но не отстранилась.

– Завтра я закажу «Магнитные тапочки», которые приклеят тебя к полу в самый неподходящий момент!

– Жду не дождусь, – рассмеялся мой идеальный, невыносимый дракон.

План «У»: Урок железной выдержки

Эрик стал слишком... летучим. После того как он освоил «Ванну Ясновидения», он перестал ходить – он парил. Его шаги были бесшумными, его движения – неуловимыми. Он был везде и нигде одновременно. Это раздражало меня до зуда в кулаках. Мой муж превращался в эфемерное божество, а я хотела видеть рядом ту самую Ящерицу, которую можно хотя бы подтолкнуть в лужу.

– Хочешь быть возвышенным? – прошипела я, втирая в подошвы его парадных сапог «Гномью Гравитацию». – Я верну тебя на землю. Буквально.

Я раздобыла у контрабандистов-подпольщиков пыль из сердца рухнувшей звезды. Это вещество обладало чудовищной массой при крошечном объёме и активировалось магическим теплом драконьей крови. Я не просто посыпала сапоги. Я заменила стельки на свинцовые пластины, пропитанные «звёздным клеем». Тронный зал был тайно модернизирован. Под роскошным ковром рабочие (которым я наврала про «укрепление фундамента») проложили огромные плиты из чистого магнетита.

Расчёт был прост: Эрик входит в зал для приёма послов Горных Кланнов, делает шаг на ковёр, и – БЗЫНЬ! Его ноги привариваются к полу силой, способной остановить лавину. Он не сможет сдвинуться, начнёт потеть, дёргаться, пытаться взлететь... и опозорится перед суровыми горцами, которые ценят грацию и движение.

Час приёма настал. Я стояла по правую руку от трона, едва сдерживая злорадную улыбку. Эрик вошёл в зал. Его походка была лёгкой... до определенной точки.

Как только он ступил на центр ковра, раздался звук, похожий на удар колокола. Эрик замер. Его тело по инерции качнулось вперёд, но ступни... ступни стали частью фундамента замка.

Он попытался поднять правую ногу. Его могучие бёдра напряглись так, что штанины мундира опасно затрещали. Ни на миллиметр. Он попробовал левую – безрезультатно.

– Элли? – шепнул он, не поворачивая головы (шея тоже двигалась с трудом из-за наводок магнитного поля на его золотые украшения). – Кажется, мир сегодня особенно сильно хочет меня остановить.

Послы Горных Кланнов – огромные мужики в шкурах, пахнущие камнем и снегом – вошли в зал. Они привыкли, что правители суетятся, кланяются, машут руками. Но Эрик... Эрик стоял как монолит. Он не шевелил ни единым мускулом три часа. Даже когда муха села ему на нос, он не моргнул – магнитное поле буквально зафиксировало его веки.

– Боги подземелий! – вождь клана упал ниц. – Мы видели королей-воинов, но мы никогда не видели Короля-Гору. Его воля настолько тверда, что даже время не властно над его телом! Он непоколебим!

Горцы, которые собирались требовать снижения пошлин и угрожать войной, были так деморализованы этой титанической неподвижностью, что подписали договор о вечной дружбе, даже не читая. Они решили, что если Эрик так держит свои ноги на земле, то так же он будет держать и своё слово.

– 21:0, – простонала я, когда послы ушли, а Эрика пришлось буквально вырезать из сапог с помощью трёх кузнецов. – Ты стоял там как истукан! Тебе должно было быть неловко!

– Неловко? – Эрик, босой и счастливый, разминал затекшие икры. – Элли, это была лучшая тренировка на выносливость. Мой внутренний дракон в восторге – мы любим чувствовать связь с почвой. Ты помогла мне обрести истинный центр тяжести.

План «Ф»: Фактор заевшей пластинки

Физика была посрамлена. Гравитация капитулировала перед его самомнением. Я сидела в своих покоях, мрачно ковыряя носком туфли ворс ковра, и понимала: Эрик – это стихийное бедствие, которое черпает силу из моих попыток его приструнить. Он был слишком идеален в своём спокойствии. Его лаконичность граничила с высокомерием. Он никогда не говорил лишнего слова, его приказы были короткими, как удар хлыста, а светские беседы напоминали сухой отчёт о погоде.

– Ты ценишь тишину и краткость, Ящерица? – я выудила из потайного дна своего сундука потемневшую от времени медную шкатулку. – Я подарю тебе такое многословие, что твои собственные мысли не смогут втиснуться в твою голову.

В шкатулке хранилось древнее, запрещённое в приличных домах заклинание «Тройное Эхо Иерихона». Его обычно использовали пыточных дел мастера, чтобы выбить признание из шпионов, или злые свекрови, чтобы довести невесток до икоты. Суть была проста: любое слово, произнесённое в радиусе действия чар, повторялось трижды. Но не просто повторялось – с каждым разом звук становился гуще, объёмнее и приобретал издевательски-назидательный тон.

Обеденная зала, сердце семейного уюта, где Эрик привык вкушать пищу в аристократическом молчании, прерываемом лишь звоном серебра о фарфор, стала местом моего «подарка». Я приклеила магические печати под столешницу, прямо напротив его кресла. Теперь каждое его «передай соль» должно было превратиться в симфонию грохота. Я представляла этот триумф. Эрик открывает рот, произносит свою обычную дежурную фразу, а замок отвечает ему таким ором, что у него корона съедет на затылок. Он не выдержит и десяти минут. Он сбежит! Он признает, что со мной жизнь – это сплошной шум и головная боль!

Вечер начался подозрительно мирно. Эрик вошёл, кивнул мне (коротко, как всегда) и развернул салфетку. Я сидела напротив, заранее заложив уши тончайшим слоем воска, замаскированным под локоны волос.

– Прекрасная оленина сегодня, – негромко заметил он, отрезая кусочек мяса.

И тут началось.

– Прекрасная оленина сегодня! – услужливо повторило пространство голосом чуть громче оригинала.

– ПРЕКРАСНАЯ ОЛЕНИНА СЕГОДНЯ!!! – взревели стены, так что задрожали подвески на люстре.

– ПРЕКРАСНАЯ ОЛЕНИНА СЕГОДНЯ!!!!!– финальный аккорд ударил по ушам, словно залп из пушки.

Я затаила дыхание, ожидая, что Эрик вскочит, опрокинув стул. Но он... замер. Его вилка застыла на полпути к рту. Он медленно поднял глаза к потолку, и в них вспыхнул тот самый исследовательский интерес, который я ненавидела больше всего.

– Элли, – произнёс он.

– Элли! – ЭЛЛИ! – ЭЛЛИ!!!!!– отозвался замок.

Эрик внезапно улыбнулся. Он начал произносить сложные юридические термины, выдержки из налогового кодекса и древние формулы трансформации. Он ловил ритм. Он подстраивал свой голос под эхо, создавая странный, вибрирующий гул, который заставлял воздух вокруг него искриться.

– Ты слышишь это, Элоиза? – прокричал он мне через стол, когда эхо от его предыдущей фразы про «деривативы и ренту» наконец утихло. – Это же чистая математика звука! Частота повторения совпадает с ритмами глубокой памяти!

Я вытащила одну восковую пробку.

– О чем ты говоришь? Это же невыносимый шум! Ты должен быть в ярости!

– Ярость? Это озарение! – Эрик вскочил и начал расхаживать по зале. – Я только что понял, что запомнил весь список поставщиков древесины на северные верфи, который не мог заучить неделю! Твои чары... они вбивают информацию прямо в подсознание!

На следующее утро обеденная зала была официально переименована в «Королевский Кабинет Мгновенного Просвещения». Туда привели группу самых ленивых и безнадёжных студентов магической академии, которые не могли выучить даже алфавит.

– Слушайте и запоминайте! – командовал Эрик, расхаживая перед ними.

– Глаголы исключения! – выкрикивал он.

– ГЛАГОЛЫ ИСКЛЮЧЕНИЯ! ГЛАГОЛЫ ИСКЛЮЧЕНИЯ! ГЛАГОЛЫ ИСКЛЮЧЕНИЯ!!!!! – орал замок.

Студенты сидели с ошалевшими глазами, но через час они цитировали классиков страницами, не сбиваясь ни на слог. Замок превратился в самую эффективную школу в истории континента. Весть о «методе Элоизы» разлетелась мгновенно. К нам потянулись послы, желающие обучить своих наследников, и торговцы, мечтающие запомнить все курсы валют.

– 22:0, – я сидела на кухне, где было тихо, и уныло жевала сухарик. – Я хотела превратить его жизнь в какофонию, а создала интеллектуальную элиту нации. Теперь он не просто идеален, он ещё и самый эффективный педагог в мире.

Эрик заглянул на кухню, его голос немного охрип, но глаза светились триумфом.

– Элли, дорогая, ты не представляешь, как это удобно! Я только что «прокричал» проект бюджета на три года вперёд, и министры запомнили его до каждой цифры. Больше никаких бумаг и переспросов! Ты – мой маленький резонатор прогресса.

Он подошёл и поцеловал меня в висок.

– Кстати, – шепнул он, – я попробовал шепнуть «Я тебя люблю» в той комнате. Эхо было таким мощным, что я почувствовал это всем телом. Очень... вдохновляюще.

Я вспыхнула и швырнула в него сухариком. Конечно, он поймал его на лету.

План «Х»: Хеппи-энд лукавства

После того как замок превратился в гигантский резонатор для заучивания неправильных глаголов, я поняла: бить по ушам бесполезно. Эрик адаптирует любой шум под государственную пользу. Но есть одна вещь, на которой держится любая власть, и эта вещь – вежливая ложь.

Двор Эрика был оплотом этикета. Все эти графы, бароны и министры улыбались друг другу, называли злейших врагов «дорогой брат» и виртуозно скрывали свои истинные намерения за каскадом комплиментов. Эрик был мастером этой игры. Он мог полчаса расхваливать ужасную шляпку герцогини, пока его советники тайно изымали её земли в пользу короны.

– Ты мастер масок, Ящерица? – я подбросила в ладони мешочек с мерцающей серой пылью. – Посмотрим, как ты удержишь трон, когда со всех лиц сползёт грим.

Я раздобыла на чёрном рынке «Пыльцу Беспощадного Откровения». Это вещество не просто заставляло говорить правду – оно отключало внутренний фильтр «приличия». Мозг переставал анализировать последствия. Ты видел прыщ на носу собеседника? Ты говорил о нём. Ты знал, что министр ворует? Ты орал об этом на весь зал. Я лично прокралась в кабинет Эрика перед большим приёмом малых лордов. Я густо посыпала порошком ворс ковра у его стола и подмешала горсть в систему вентиляции. Я решила, что Эрик вдохнёт пыльцу, лорды вдохнут пыльцу. Вместо чинных переговоров начнётся грандиозная свалка. Эрик назовёт лордов «кучкой жадных идиотов», они обзовут его «высокомерной рептилией», и к вечеру у нас будет гражданская война. Брак аннулируют из-за «полного краха политической стабильности».

Я притаилась в нише за тяжёлой бархатной шторой, вооружившись блокнотом, чтобы записывать самые сочные оскорбления.

Первым в кабинет вошёл герцог Брут – человек, чей живот входил в дверь на три минуты раньше хозяина, а жадность была притчей во языцех.

– Ваше Высочество, – начал он, отвешивая глубокий поклон. – Моя преданность Вашему дому безгранична, как океан...

Эрик глубоко вдохнул, его зрачки на мгновение расширились, и он перебил гостя:

– Океан чего? Грязи? Брут, Ваша «преданность» заканчивается там, где начинаются мои налоги. Вы пахнете прогорклым маслом, Ваша борода похожа на гнездо пьяной вороны, а Ваш новый проект указа о налоге на соль – это просто легальный способ ограбить вдов, чтобы купить Вам еще один золотой сервиз. Вы – старый, вороватый боров, и мне физически больно на Вас смотреть.

Я зажала рот ладонями, чтобы не завизжать от восторга. Есть! Началось! Сейчас герцог вызовет его на дуэль! Сейчас он бросит перчатку!

Брут замер. Его лицо стало пунцовым, затем фиолетовым, а потом... он внезапно рухнул на колени, и из его глаз брызнули слёзы.

– О боги! Наконец-то! Хоть кто-то это сказал! – зарыдал герцог. – Да, я вор! Да, я ненавижу соль! И борода... я сам чувствую, что она ужасна, но барбер убеждал меня, что это «стиль дикой природы»! Ваше Высочество, Ваша прямота... она как холодный душ для моей грешной души! Я отзываю указ! Я возвращаю золото! Я ухожу в монастырь сажать капусту!

Весь день в кабинете стоял шум. Но это не был шум драки. Это был гул массового покаяния.

Министр финансов признался, что тайно носит дорогие панталоны, потому что они мягче шёлка (Эрик ответил, что это его личное дело, лишь бы бюджет сходился). Главный маршал признал, что боится темноты, и Эрик тут же распорядился ставить в казармах ночники, отчего солдаты стали спать лучше и воевать бодрее.

– Элоиза, выходи, я знаю, что ты там, – позвал Эрик, когда последний «исповедавшийся» лорд вышел из кабинета.

Я вышла, насупившись.

– Почему никто не обиделся?! Почему они не объявили войну?!

– Обидеться на правду? – Эрик подошёл ко мне, его взгляд был пронзительно ясным. – Элли, ты не представляешь, как все устали лгать. Ты создала «Зону Психологической Гигиены». Люди годами копили обиды и секреты, которые высасывали из них силы. Сегодня мы сбросили этот груз.

Он взял меня за руки, и я почувствовала, как пыльца всё еще искрится в воздухе.

– Хочешь знать правду обо мне? – прошептал он.

– Нет! – я попыталась вырваться.

– А я скажу. Я обожаю, когда ты злишься. Твои глаза становятся цвета расплавленного янтаря. И я до сих пор храню ту лягушку, которую ты подложила мне в сапог в детстве. Я её засушил и позолотил. Это мой талисман.

Я застыла.

– Ты... ты псих, Ящерица.

– И это тоже правда, – он рассмеялся и притянул меня к себе. – 23:0, Элли. Мой двор теперь – самое честное место на земле. Мы уволили всех шпионов, потому что им больше нечего вынюхивать. Все и так всё знают.

Я уткнулась лбом в его плечо, проклиная свои алхимические таланты.

– Завтра, – пробормотала я, – я ускорю твои часы. Посмотрим, как ты будешь «честно» признаваться в любви, когда у тебя не будет времени даже вдохнуть!

План «Ц»: Царство летящих часов

После того как Эрик превратил мой «порошок правды» в сеанс массовой психотерапии и очистил правительство от коррупции за один обед, я поняла: его нельзя бить словами. Его нужно бить временем.

Эрик был педантом до мозга костей. Его жизнь была расчерчена, как шахматная доска. Пять минут на пробуждение, десять на тренировку, ровно сорок пять на государственные указы. Он ненавидел спешку, считая её признаком слабого ума, и обожал свой размеренный, «идеально выверенный» ритм жизни.

– Ты думаешь, что контролируешь каждую секунду, Ящерица? – я вонзила отвёртку в механизм главных башенных часов замка. – Посмотрим, как ты потанцуешь, когда секунды начнут кусаться!

Я не просто подкрутила стрелки. Я наложила на центральный маятник чары «Лихорадочного Темпа», подпитанные кровью стремительного стрижа и искрой молнии. Магия окутала весь замок и прилегающие сады. Внутри этого купола время ускорилось ровно в шесть раз. Минута пролетала за десять секунд. Час – за десять минут. Солнце должно было бешено метаться по небу, превращая день в мелькание стробоскопа.

Мой расчёт был безупречен. Эрик проснётся, захочет не спеша выпить кофе, а через три минуты наступит время ужина. Он не успеет прочитать ни одного документа, его графики рухнут, послы опоздают, а сам он превратится в дёрганого невротика, который пытается завязать шнурки, пока наступает ночь. Хаос! Паника! Полная потеря контроля!

Я сидела на террасе, заранее выпив укрепляющий отвар, чтобы самой не сойти с ума от мелькания теней. Солнце проносилось над головой, как пушечное ядро.

– Ну же, – шептала я. – Выходи и кричи, что ты ничего не успеваешь!

Дверь на балкон распахнулась. Из неё вылетел Эрик. Нет, он не бежал – он двигался на такой скорости, что за ним тянулся остаточный след, как от кометы. Его движения были чёткими, резкими и невероятно эффективными.

– Элли! – он пронёсся мимо меня, и поток воздуха едва не сдул мою шляпку. – Это... это просто... ГЕНИАЛЬНО!

Я ошарашенно смотрела, как он за три секунды (которые в обычном мире были бы двадцатью минутами) успел подписать стопку бумаг, выпить чашку чая и раздать указания десяти слугам, которые носились по двору как заведённые игрушки.

– Что?! – закричала я, пытаясь поймать его взглядом. – Ты должен быть в панике! Ты же теряешь время!

– Теряю?! – Эрик замер передо мной на долю секунды, его глаза сияли золотым огнём азарта. – Я ПРИОБРЕТАЮ его! Драконы по своей природе медлительны, мы живём веками. Но этот ритм... он разбудил во мне древнюю искру! В этом ускоренном поле наши строители закончили новое крыло госпиталя за полтора часа! Учёные в лаборатории провели опыт, на который требовались годы, всего за один мой обед!

Я посмотрела вниз, во двор. Там творилось нечто невообразимое. Садовники подстригали кусты со скоростью профессиональных фехтовальщиков. Повара готовили трёхэтажные торты за пять минут. Каменщики возводили стену, которая росла на глазах, как живое существо.

– Мы совершили индустриальный прорыв, Элли! – Эрик снова сорвался с места, его голос доносился из разных углов террасы одновременно. – Пока наши соседи только просыпаются, мы уже прожили неделю! Мы опережаем весь мир! Мы – самая передовая нация на планете!

В замок вбежал запыхавшийся посол соседнего королевства, который только что пересёк границу купола. Для него всё внутри выглядело как размытое пятно.

– Ваше Высочество! – закричал он в пустоту, так как Эрик уже был в другом конце зала. – Как Вы... как Вы это сделали?! У Вас за одно утро вырос целый город вокруг замка!

– 24:0, – я бессильно опустилась на пол, глядя на то, как стремительно сменяются день и ночь. – Я хотела лишить его покоя, а подарила ему вечность в миниатюре.