Текст книги "Экзордиум (ЛП)"

Автор книги: Крофт Эмери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава седьмая

Я поставила чашку и уставилась на отца. Мы отказались от планов на поздний обед на улице из-за погоды. Дождь лил как из ведра. Мы поели, и я была рада этому, потому что, если бы у нас с Ксавьером состоялся этот разговор до еды, я бы потеряла аппетит.

– Что?

Он уставился на меня и отодвинул свою чашку.

– Что ты не поняла?

– Я все прекрасно поняла. Зачем тебе связываться с такими людьми?

Он ухмыльнулся. Мой взгляд переместился на его темные взъерошенные волосы. Я уверена, что это было моих рук дело.

– Я не связывался. Я отказался, Клео, и сегодняшнее утро стало результатом. Я должен заменить Ричарда в «Нексусе».

Очевидно, он недоволен. Я была в замешательстве. Эти люди – «Нексус» – были компанией, работающей на Х – кто бы это ни был, и у них были контракты на убийство «Определенных Людей».

У меня голова шла кругом – что, блядь, происходит? Старшая школа, Холли и все остальное казались сейчас очень далекими. Ксавьер пристально смотрел на меня.

– Они хотят нанять меня, потому что я бывший военный, и у меня есть определенные навыки.

Его глаза удерживали мой взгляд:

– То же самое, что делаешь ты.

Я глотнула кофе. Мне сейчас действительно хотелось закурить. Эффект от нашего раннего утреннего траха исчез вместе с моим шоком.

– Говори прямо, папочка.

Ксавьер улыбнулся, и его глаза изучали мои.

– Они хотят тебя, а я буду твоим куратором. У тебя есть вся необходимая подготовка и навыки. И никто никогда тебя не заподозрит.

Я нахмурилась – он что, пытается мне это продать?

– Нет! Ты с ума сошел – конечно, нет!

– Если ты беспокоишься о Ричарде – не стоит. У него были скрытые мотивы за пределами «Нексуса». Я разберусь с боссом напрямую.

Я с отвращением отодвинула стул.

– Папочка – что ты такое говоришь? Как ты можешь решать такое за меня, мне все еще нужно закончить...

Ксавьер нахмурился.

– Нет, Клео – тебе никогда в жизни не придется работать. Эти люди готовы платить нам кучу денег.

– И вообще, откуда они знают обо мне?

Он улыбнулся, и я получила свой ответ.

– Пошел ты, Ксавьер.

Я вылетела из столовой и захлопнула дверь в свою комнату. Мне нужно было подумать, отстранившись от всего этого хаоса. Что, блядь, происходит? Как давно Ксавьер знал об этом, и когда он собирался спросить меня? Я не могла сделать то, что он хотел.

Он что, псих? Да, я могла стрелять как обученный снайпер и точно метать нож, охотиться самостоятельно, и, конечно, были еще мои боевые навыки. Но убить реального человека – это совсем другое! Я опустилась на кровать, и мне показалось, что стены сжимаются вокруг меня.

Я знала, что Ксавьер не ангел, но сегодня утром он меня удивил. Жестокость в нем напугала меня. У меня не было ответов, только сомнения. Я скользнула под одеяло, и шум мягкого дождя убаюкал меня.

Было поздно, и Ксавьер был рядом, расталкивая меня.

– Одевайся – мы кое-куда едем.

Я повернулась к нему, и его губы накрыли мои в сладком поцелуе. Я потерла глаза и уставилась на прикроватные часы.

Было чуть больше 8.

– Куда?

Он ухмыльнулся:

– Увидишь.

Я натянула джинсы и свитшот. Когда мы уже собирались уходить, Ксавьер протянул мне черную куртку. Я улыбнулась и взяла ее.

Моя ссора с ним ранее была теперь почти забыта.

– Спасибо. Но куда мы направляемся в такую погоду?

Я смотрела на капли дождя, барабанящие по лобовому стеклу. Он не ответил и включил радио, когда внедорожник Шевроле свернул на главную дорогу.

– Клео, если бы у тебя сегодня утром был нож вместо твоей школьной биты для крикета – что бы ты сделала?

Я смотрела на темный пейзаж, проносящийся мимо. Мое сердце ровно стучало. Опять это!

Я не была удивлена его вопросом и оставалась молчаливой и задумчивой. Правда была в том, что я бы зарезала этого мужчину не задумываясь. Была ли я способна на худшее, сама того не зная?

Эти мысли тревожили меня. Теперь я задавалась вопросом о цели моих жестких ежедневных тренировок. Для чего это было? Он лгал мне, поэтому солгала и я.

– Я не знаю, папочка, но, к счастью, там была бита.

Он усмехнулся. Кожа на моих щеках вспыхнула жаром – предупреждение.

– Куда мы едем?

Ксавьер улыбнулся, и его темные глаза сверкнули.

– Мы едем навестить друга.

Я промолчала. Я ему не верила.

Глава восьмая

Пятнадцать минут спустя Ксавьер приглушил фары и свернул на небольшую проселочную дорогу, которую едва можно было разглядеть.

Он заглушил двигатель. Я уставилась на темные, пустынные поля вокруг нас. Тишина.

– Где мы?

Он открыл дверь, не ответив мне.

Поток холодного воздуха ворвался в машину, и я вздрогнула.

– Пошли.

Он бросил мне черную шерстяную шапку, когда мы стояли перед машиной.

– Надень это и убери волосы.

Мне это не нравилось, но мне пришлось послушаться его. Мы не использовали фонарик, пока брели по длинной гравийной дорожке. Ксавьер много лет прослужил в армии, так что для него это не составляло труда.

Трава зловеще шелестела, пока мы быстро шагали. Наша цель все еще оставалась для меня неизвестной. Наконец, минут через пять или около того, я увидела три крошечных огонька в ошеломляющей темноте.

Я прищурилась, и передо мной возник стандартный кирпичный дом. Я остановилась. Я инстинктивно поняла, чей это дом, и что Ксавьер здесь не с добрыми намерениями.

– Папочка – зачем мы здесь?

Он надел пару черных кожаных перчаток и протянул пару мне.

– Тихо, и надень это. Считай это тренировкой, детка.

Я нахмурилась, глядя на него.

– Нет!

Ксавьер смотрел на меня несколько мгновений. Его темные глаза сверкали гневом, а челюсти были сжаты. Страх промелькнул во мне.

– Отлично – жди меня здесь или пиздуй обратно в машину, как трусиха!

Он отвернулся от меня, и мое сердце упало. Моя преданность и любовь к Ксавьеру управляли мной. Блядь!

Ладно, сначала нужно рассуждать. То, что этот парень на свободе, было опасно для нас. Он уже пытался убить нас однажды и попытается снова. И он был вышедшим из-под контроля сотрудником «Нексуса».

Я вдохнула и наблюдала, как Ксавьер исчезает за углом дома, пока я играла в адвоката дьявола. Мне хотелось кричать от разочарования в собственной нерешительности. Я должна идти!

Я сделала глубокий вдох и резко выдохнула. Соберись, Клео! Я крадучись побежала к дому, погруженному в полумрак. Я обогнула кирпичную стену и завернула за угол. Я не могла поверить, что люди живут так изолированно, почти без света.

Мое дыхание все еще было слишком тяжелым. Поэтому я замерла и сделала несколько глубоких вдохов. Задняя дверь уже была открыта. Я снова подумала о Ксавьере и без колебаний последовала внутрь. В доме было тепло и тихо. В воздухе висел слабый запах жареной лапши.

Несколько ламп были включены, что помогло мне ориентироваться в незнакомом доме. Я бесшумно прошла мимо кухни и обошла пару мужских ботинок, о которые чуть не споткнулась. Я с облегчением отметила, что вокруг не было детских игрушек. Я резко обернулась, когда тишину нарушило тихое бульканье.

– Угххх...

Я двинулась на звук из второй комнаты. Мое сердце громко стучало в ушах, а лоб покрылся испариной. Я замерла в дверях кабинета Ричарда.

– Ебать.

Ксавьер был, блядь, зверем! Он уже перерезал горло Ричарду – глубоко и широко, от уха до уха. Он держал голову Ричарда за волосы, пока тот истекал кровью.

Поток густой крови стекал по его рубашке и на стол. Мужчина все еще сидел за своим рабочим столом, сжимая очки. Мертвые глаза Ричарда смотрели в никуда, а кровь теперь сочилась из перерезанного горла.

Его пальцы, сжимавшие очки, дернулись несколько раз, а затем замерли. Мое дыхание было неглубоким и прерывистым. Сцена передо мной кружилась перед глазами, и я часто моргала. Едва я успела переварить увиденное, как вдруг сзади раздалось:

– Эй – кто вы, черт возьми, такие?

Я повернулась к женщине средних лет, стоящей позади меня. Она была одета в длинную синюю атласную ночную сорочку, а волосы были повязаны красным шелковым шарфом. О блядь! Я была парализована на несколько секунд. Разве Ксавьер не проверил, если... или проверил?

Рука женщины метнулась ко рту, когда она увидела состояние своего недавно умершего мужа. Затем она посмотрела на Ксавьера и на меня. В эти несколько секунд стояла полная тишина – может быть, капала кровь Ричарда – но я не уверена.

Ужасный глубокий хриплый крик вырвался из губ женщины. Горе, может быть, шок? Но, блядь, звучало это отвратительно.

– Заткни эту тупую суку, Клео!

Я сердито повернулась к Ксавьеру.

– Ксавьер – нет. Я не могу...

Внезапно боль пронзила мое плечо, когда ногти женщины впились в него. Она взвизгнула и грубо дернула меня назад.

– Что вы наделали? Ричард, Ричард!

В следующую секунду кулак женщины врезался мне в подбородок. Боль взорвалась вдоль моей левой челюсти, когда мы упали на пол. В приступе чистой ярости я перевернула ее на спину и села сверху. Челюсть горела, и это воспламенило мой гнев. Тьма взорвалась во мне, и я начала бить ее кулаками по центру лица. Бум, бум, бум! Ее нос сломался с треском, и этот звук и вид ее кровоточащего носа подстегнули меня.

– Ты, блядь!

Теперь она булькала, так как кровь заполнила ее дыхательные пути. Ксавьер скользнул ножом ко мне по полу.

– Клео!

Я не остановилась, чтобы подумать. Оглядываясь назад, именно это пугало меня в себе больше всего. Я не колебалась, убивая ее.

Ее окровавленная рука слабо поднялась, чтобы схватить мою куртку. Без малейшего колебания я схватила резиновую рукоять охотничьего ножа Ксавьера и направила лезвие в верхнюю часть горла крупной женщины.

– Сука!

В этом безумии я сильно промахнулась, и кончик лезвия ударил в твердую кость на ее верхней части грудины.

– ААА!

Серьезно, эта сука производила слишком много шума! Я прицелилась выше и снова опустила нож, почти мгновенно. На этот раз лезвие удовлетворительно вошло в мягкую впадину ее горла.

Фонтан темно-красной крови брызнул вокруг резиновой рукоятки. Я жестоко повернула рукоять, когда руки женщины снова вяло поднялись. Ее полные слез глаза на мгновение умоляюще посмотрели в мои. Еще больше крови хлынуло из дыры в горле и по бокам шеи. Затем ее руки упали.

Моя грудь вздымалась, и я смотрела в остекленевшие глаза незнакомки. Моей первой мыслью было то, что я была последним человеком, которого она видела перед смертью. Одинокое золотое кольцо на ее окровавленном безымянном пальце правой руки тускло блестело.

Моя рука отшатнулась от рукояти ножа, и дрожь прошла по моему телу. О боже – что я наделала? Я впервые толком всмотрелась в лицо мертвой женщины. У нее было обычное лицо со следами морщинок от смеха вокруг окровавленного рта. Она наверняка была чьей-то матерью!

Я слезла с нее, и у меня перехватило дыхание. ЧТО, БЛЯДЬ, Я НАДЕЛАЛА? Я едва осознавала происходящее, когда Ксавьер подошел сзади и поднял меня на ноги.

– Тише, детка – я держу тебя.

Он наклонился и выдернул нож из горла мертвой женщины с отвратительным хлюпающим звуком. Большая черная дыра осталась на месте ее развороченного горла. Мой желудок скрутило.

О боже мой – я просто не могла. Я вслепую выбежала из дома, и как только оказалась снаружи, сделала глубокий, рваный вдох.

Ноздри обожгло холодным ночным воздухом. Блядь, блядь! Я хотела плакать – но не могла. Я думала закричать, но не стала. Появился Ксавьер и спокойно запер за собой дверь.

Я не смотрела на него и не проронила ни слова, пока он прижимал меня к себе, и мы быстро шли в темноте. Мое тело онемело, а чувства притупились. Я только что отняла жизнь у незнакомого человека!

Она проводила свой вечер как обычно, а тут пришла я и проделала дыру в ее гребаном горле! Я добежала до зарослей травы, и тут меня вырвало. Желудок болезненно сжался. Это было неизбежно. Ксавьер терпеливо ждал у Шевроле с бутылкой воды в руке.

– Вот, возьми. Серьезно, разберись со своим рвотным рефлексом.

Я не могла смотреть на него. Я не хотела. Я прополоскала рот и вернула ему бутылку.

– А теперь слушай внимательно, Клео. Дай мне свои перчатки, шапку и куртку.

Я сделала, как мне было сказано – как всегда. Он сделал то же самое и запихнул выброшенные вещи в черный мусорный пакет, прежде чем мы сели в машину.

– Садись – поехали домой.

Так просто!

Глава девятая

«Я не знал ничего, кроме теней, и считал их реальностью».

– Оскар Уайльд

Мой разум был в тумане, пока мы ехали по темной дороге, ведущей домой.

Испуганные умоляющие глаза той женщины жгли мне память.

Вид ее густой красной крови, бьющей ключом вокруг обоюдоострого лезвия, преследовал мои хрупкие мысли.

– Ты хорошо справилась, детка. Я горжусь тобой.

Мои зубы болезненно сжались.

Я не совсем онемела. В конце концов.

Я была в ярости на Ксавьера.

– Пошел ты – как ты мог так поступить со мной?

Я шмыгнула носом, и слезы быстро навернулись на глаза.

Блядь!

– Я только что убила человека, которого не знаю – без причины!

Ксавьера не тронул мой гнев, и он оставался спокойным.

– Она же напала на тебя.

Пытался ли он оправдать то, что мы сделали?

– Потому что ты убил ее мужа!

– Да, да – но тебе заплатят за сегодня, и будут платить отныне – и очень щедро.

Я недоверчиво уставилась на Ксавьера.

– Зачем ты это делаешь? Дело в деньгах?

Он нахмурился, сворачивая на нашу подъездную дорожку.

– Кончай с этой гребаной драмой, Клео. Ты убила ту женщину, не задумываясь ни на секунду. Ты хороша в том, что делаешь – признай это!

Мое сердце болезненно колотилось.

– Сегодняшний вечер был твоим испытанием, и ты его прошла. Тебе нужно кое-что подправить, но нет ничего, с чем я не мог бы разобраться.

Я смотрела на него очень долго.

– Значит, ты знал, что она там, и что это, скорее всего, произойдет?

Он улыбнулся и заглушил двигатель.

– Конечно, я тренировал тебя все эти годы именно для этого – убивать без колебаний.

Я открыто зарыдала, когда мой мир рухнул.

– Почему, папочка?

– Потому что я люблю тебя, Клео. А теперь не сопротивляйся этому. Со временем ты привыкнешь.

Что, черт возьми, здесь происходит?

Он вышел из машины и ухмыльнулся.

– Ты и я, Клео – мы единственные в своем роде. Ты только что это доказала.

Это было мое первое убийство.

И с годами я узнала, что никакой кипяток и мыло никогда не смоют это тошнотворное ощущение с моих рук и тела.

Я всегда думала, что мои тренировки с Ксавьером были для внеклассных целей и потому, что нам обоим это нравилось.

Тот факт, что он, не задумываясь, сделал это со мной, был невероятен.

Неужели это и есть любовь в его понимании?

Я рыдала, закрыв лицо руками, и позволяла хлещущей воде омывать меня.

Почувствую ли я себя когда-нибудь снова нормально?

Я почувствовала запах жареной курицы, когда надевала пижаму на ночь.

Я не хотела встречаться с Ксавьером, хотя и любила его так сильно.

Всё ощущалось как предательство.

Я закрыла глаза, и воспоминания о выпотрошенном теле водителя, перерезанной шее Ричарда и пробитом горле его жены оставили ужасающий осадок в моем разуме.

Это было слишком – слишком скоро.

Я посмотрела на время – было чуть больше 11.

Вау, три идеальных жестоких убийства – дело сделано, и все как раз к позднему ужину!

Моя дверь открылась, и вошел Ксавьер.

– Я жду тебя.

Его голос был твердым, а глаза – таинственно темными.

Я угрюмо последовала за ним вниз к столу.

В меню сегодня были жареная курица, картофельное пюре и овощи.

Все военные умели готовить, и мой отец был весьма искусен в том, чтобы состряпать вкусный пир.

Я не была голодна, но, конечно, не сказала об этом.

– Сколько еще ты будешь таскать свою сладкую маленькую задницу с таким видом. Заканчивай с этим.

Я проглотила кусочек курицы, почти поперхнулась, а затем отпила немного яблочного сока, чтобы помочь процессу.

– Ты солгал мне.

Ксавьер нахмурился.

– О чем?

Он отложил вилку.

– Слушай, Ричарду было насрать, что моя дочь в доме, когда он прислал сюда того ублюдка. Почему тебя волнует он или его уродливая гребаная жена?

Я уставилась на сердитое лицо Ксавьера.

Мне нечего было сказать в ответ на это.

– Я не хочу такой жизни для себя. Я лучше уеду отсюда!

Он поставил пиво и от души рассмеялся.

Его рука накрыла мою, и он сжал мои пальцы.

– Нет, Клео – ты никуда не поедешь! Ты это, блядь, понимаешь?

Он отпил еще пива и наблюдал за мной.

– Ты играла с огнем и не думала, что это пламя может поглотить тебя.

Дрожь страха пробежала по моему телу.

Это было зловещим предупреждением для меня.

Я все это время подпитывала одержимость Ксавьера, потому что я тоже хотела его.

Прямо сейчас я жалею о своих решениях.

Его глаза впились в мои.

Волоски на моем затылке встали дыбом. Казалось, он умеет читать мои мысли.

– Ешь, Пуговка – теперь слишком поздно для сожалений.

Я злобно ткнула вилкой в кусок курицы.

В своей ситуации я могла винить только себя.

Я кормила зверя, и теперь его аппетит вырос.

Ксавьер наблюдал за мной на протяжении всей трапезы.

Его угрюмое молчание окутывало меня, пока его темные глаза одержимо бегали по мне.

Я знала, что он захочет трахнуть меня, как только я закончу, и даже если я не хотела – это больше не имело значения.

Я принадлежала ему.

Я поощряла его фантазии и играла с огнем!

И так я усвоила роковой урок: будь осторожна с тем, чего желаешь.

Я схватила свой яблочный сок и выпила почти всё.

У меня пересохло в горле.

Эпилог

В ту ночь в комнате Ксавьера тихо жужжал кондиционер.

Я стояла неподвижно, пока горячее дыхание Ксавьера жадно скользило по моим соскам.

Это была обычная для нас ночь – единственным, что изменилось, была Я.

Он прижал мое тело к себе.

Его кожа была горячей, а мышцы на руках – твердыми.

Без особого сопротивления я позволила ему переместить меня на кровать и легко раздвинула ноги, обхватывая его.

Его губы прикусывали мои складки.

– М-м, детка – открой эту вкусную пизду для папочки.

Слеза скатилась по моей щеке.

Все ощущалось иначе – все изменилось.

ОН изменился!

И мое сердце болело из-за этого.

Его губы и язык глубоко погрузились в мою киску – ненасытно пожирая меня.

Его громкие жадные стоны аккомпанировали жужжанию кондиционера.

– М-м, блядь, вкусная детка.

Пальцы Ксавьера дико сжимали мои бедра, а губы безжалостно сосали мой клитор.

И, как всегда, мое тело реагировало на его язык и прикосновения.

Я подавила стон, но жар вспыхнул в моем тазу.

Блядь!

– Вот так, моя детка – кончи мне в рот. Я хочу почувствовать твой вкус.

Его губы сосредоточились на моем клиторе, и он сосал его почти с любовью.

Мое тело дернулось, и он глубоко застонал.

– О боже!

Я сжимала покрывала вокруг себя, пока Ксавьер пытал мою оргазмирующую киску своим языком.

Мое желание предательски усилилось.

Мои руки непроизвольно метнулись к его волосам, и я безжалостно сжала короткие пряди.

Я ничего не могла с собой поделать.

Я втирала клитор в его язык, и волны удовольствия омывали меня.

Он застонал, и его язык задрожал на моей киске.

Мои пальцы отпустили его волосы, и грудь начала тяжело вздыматься.

Я поняла, что он еще далеко не закончил со мной на сегодня, когда он сел и начал наяривать рукой свой массивный налитый член.

– Да, Пуговка, раздвинь ноги. Я собираюсь трахать твою киску всю ночь.