Текст книги "Подмененный"

Автор книги: Кристофер Кубасик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

За решеткой он чувствовал себя в безопасности. Там не было мелких банд, в которые сбивались озверевшие от нищеты люди. Они любили устраивать охоту на троллей, им почему-то нравилось гонять этих несчастных. Тоже своего рода развлечение... Питер, в общем-то, не очень боялся их. Стрелять они не станут, а так он уже наловчился справляться с этими придурками. Вот разве что банда застанет его спящим, а Торопыга Эдди до одури наглотается наркотиков – тогда действительно живым не уйти...

Поздно вечером он вернулся домой – так они с Эдди называли строящееся здание, в котором пристраивались на ночлег. По вечерам, когда уходили рабочие, они забирались в одну из будущих комнат и там устраивались в небольшом углублении. Местечко было просто замечательное – сухо, тепло, дождь не достает, можно развести огонь. И добраться до них не просто. Мало знать все ходы-выходы, надо еще и пройти без шума. Попробуй-ка на стройке!...

Когда Питер прибыл на место, Эдди еще не было. Это означало, что друг его все еще занят поисками еды или, того хуже, мертв. Одно из двух... Питер никогда не знал, на что рассчитывать.

В одном из углов небольшой ниши между массивными блоками лежали обломки досок, мебели, деревянной обшивки – все это богатство они нашли в одном из покинутых домов. Питер взял доски, расколол их на щепки и сложил в небольшой, испачканный сажей металлический чан. Развел костер. Угрюмая комнатка повеселела, на стенах запрыгали желтоватые отблески огня. Тролль решил дождаться Эдди – очень уж не хотелось рассчитывать на дурное, и к тому же тут не угадаешь – и отложил мясо в сторону. Потом подсел поближе к костерку. Приятное тепло потянулось к нему, согрело руки, грудь. Он заклевал носом, и на какую-то секунду ему подумалось, что он находится дома, в своей кровати.

Вспомнился отец – и печаль мгновенно затопила сердце, разогнав навалившуюся дрему. Нет, он не желал видеть его, разговаривать с папочкой тоже не хотелось. Вполне достаточно было знать, что он существует на свете. Как тотем! Главное, верить, что он спасет, выручит, а если нет, так во всяком случае будет существовать вечно. Важным было уже то, что Питер мог кого-то вспомнить, о встрече с кем-то помечтать. Все-таки не так одиноко становилось на душе.

Затем вспомнилась мама. Она была чудом из чудес, может быть, потому, что он никогда не знал ее. "Мамочка... мамочка... мамочка..." – как заведенный, с каким-то тупым исступлением начал выговаривать он. Пафос скоро угас. Душа остыла, и дорогое слово стало восприниматься как бессмысленный набор звуков.

Неподалеку раздался звук чьих-то шагов. Тролль насторожился. Может, это Эдди, а может, кто-то другой. Никогда нельзя сказать заранее.

Стараясь не шуметь, он отпрыгнул в сторону и прижался к стене, потом занес кулак над головой. С той ночи, когда Эдди спас его от полицейских, многое изменилось. Например, напарник обучил его кое-каким приемам. А главный прием, особенно в случае Питера – это знать, что против лома нет приема. Но и ломом тоже надо уметь пользоваться. "Вспомни, как обошлись с тобой копы, – наставлял Эдди несмышленого ученика, – то-то и оно. Еще хочешь? – Питер отрицательно мотал головой. – Тогда запоминай..."

Подростку это даже понравилось. Теперь он тренировался часто – мускулы становились подвижнее, мысль работала быстрее, а Эдди не уставал подбадривать его: "Помнишь, как копы обошлись с тобой? Еще хочешь?"

Шаги неожиданно стихли, потом в проеме мелькнуло лицо Эдди. Тот остановился, вздохнул с облегчением:

– Я... я... не знал, ты ли это? Слава Богу, ты... ты... ты... Вот мясо... мясо... мясо...

Питер снисходительно улыбнулся и поднял свой пакет. Гордость распирала его.

– Я тоже нашел!

Эдди улыбнулся. С облегчением, покровительственно.

Питер достал куски мяса и нанизал их на антенну, которую недавно оторвал от какого-то автомобиля. Приготовлением пищи в их тесной компании всегда занимался тролль – ему здорово помогала способность видеть тепло. Они сытно поели, и настроение поднялось.

Эдди что-то долго жевал, потом выплюнул кусок жира.

– Послушай, приятель, расскажи что-нибудь, – неожиданно попросил он Ведь тебя чему-то учили.

Действительно, Питер теперь часто припоминал куски школьного курса по тем или иным предметам. А Эдди обожал такие рассказы.

Питер задумался. Он не в силах был выбрать какую-то определенную тему. Потом спросил:

– Хочешь, я расскажу тебе об атомах?

– Не-а... – Эдди всегда откликался подобным образом – "не-а". Ясно было видно, что врет, что ему интересно, но никогда не скажет "да". Поэтому тролль не обратил на него никакого внимания.

– Ты, я – мы оба состоим из атомов, – начал он.

– Ну да! – удивился Эдди.

– Все вокруг состоит из атомов. – Питер соскреб немного снега с бетонной поверхности и показал Эдди. – И снег тоже. Атомы – это такие маленькие частички. Они бывают разные, и главная их особенность в том, что они способны сцепляться друг с другом. По-всякому: по двое, по трое, по много-много атомов. Вот из этой смеси и получаются окружающие нас вещи.

Он взял кусок мяса, неторопливо прожевал его и с наслаждением проглотил. Вкус был необыкновенный!

– Комбинации атомов называются молекулами. Ты, я – мы оба состоим из этих... Как их? Ну да, молекул... Да нет, не молекул...

Питер замер. Он забыл, из чего состоял и он и Эдди.

Друг пришел ему на помощь – начал быстро перечислять:

– Из протеинов, нуклеиновых кислот, углеводородов, этих... как их... липидов... – Тут его заклинило, он опять стал дергаться и повторять: Лип... лип... лип... липидов...

Питер возмутился:

– Зачем я тогда рассказываю тебе об этом? Ты и так все знаешь.

Эдди засмеялся и начал уверять приятеля, что на самом-то деле он ничего не знает. Питер немного успокоился.

– Если ты не в курсе – другое дело, – приструнил он Эдди, – сиди и помалкивай. Я сам знаю, из чего мы состоим. Из этих... Ну, это не важно. Главное, что мы с тобой очень различаемся. Мы очень не схожи, даже если взглянуть на нас невооруженным глазом...

Эдди расхохотался. Развеселился, как мальчишка.

– Это точно. А если на нас в бинокль посмотреть, то тут уж никаких сомнений не останется – совсем не похожи. Знаешь, почему мы такие разные? В чем, значит, причина? В кислотах... – многозначительно сказал он, потом поправился: – В нуклеиновых кислотах.

Питер вспомнил и тут же перехватил у приятеля инициативу.

– Да-да, именно в нуклеиновых кислотах. Это такие маленькие молекулы... – Тролля опять взяло сомнение – а может, эти молекулы велики по размеру? Ладно, это детали. – Так вот, молекулы этих кислот есть в каждом из нас. Их всего четыре вида, и вся хитрость в том, как они соединяются между собой. Порядок их сцепления и есть то, что различает нас.

Эдди опять рассмеялся, на этот раз с долей откровенного недоверия, словно услышал то, во что просто невозможно поверить.

– Что ты смеешься? – подозрительно спросил Питер.

– Как могут такие маленькие штучки, которых всего четыре, произвести на свет столько различий? – откровенно засмеялся Торопыга.

– Ты не понял. Там не четыре молекулы, а четыре разновидности нуклеиновых кислот, каждая из которых состоит из множества молекул, нервничая и путаясь, стал объяснять Питер. – И при их соединении возникают... миллиарды комбинаций. – Тролль впервые вспомнил это слово, и оно вдохновило его. Он радостно повторил: – Миллиарды, понимаешь? Они вот на такие маленькие участки разделены – как же они называются? Запамятовал... Ну ладно... Вот когда эти отдельные участки сцепляются между собой, и возникают все различия. Это как бы особый код, с помощью которого совершается естественный отбор. Ты творец. У тебя есть набор из четырех элементов, а число возможных способов их соединений равняется пятнадцати. Таким образом ты получаешь возможность создавать различные существа! Вот почему мы не похожи друг на друга.

Неожиданно Питер вспомнил, что работу этого генетического механизма ему объяснял доктор в госпитале. Открытие разочаровало его – припомнит ли он когда-нибудь то, что успел изучить, когда был человеком?

Челюсть у Эдди внезапно отвалилась, он с изумлением глянул на тролля:

– Это точно?

– Да.

– Нет, ты правду говоришь?

– Да.

– Какой ты умный! Почему бы тебе не стать учителем или еще кем-нибудь в таком же роде? – Он с уважением посмотрел на приятеля,

– Я и собирался быть учителем. Скорее всего... Мне так кажется. Я мог бы стать хорошим учителем, но вместо этого стал троллем... – с тоскою в голосе сказал Питер.

– О, а я вором! – хихикнул Торопыга.

– Это точно.

Некоторое время они сидели молча. Эдди заговорил первым:

– А я думал, ты сейчас скажешь, что собираешься отыскать средство и излечиться от своего дурацкого облика.

– Я хотел... – Питер запнулся.

– Ну и как, дело продвигается? – Эдди дергался от смеха.

– Продвигается... – Тролль сердито кинул маленький камешек в стену.

Эдди окинул Питера долгим оценивающим взглядом. С ног до головы.

– Что-то не похоже...

Они засмеялись вместе.

– Я же теперь не могу работать над этим. У меня нет специальных дискет, – попытался объяснить Питер. – Мне надо много читать по этому предмету. Он называется... биология.

Эдди удивленно глянул на приятеля, ожидая, что тот скажет еще что-нибудь интересненькое. Не дождавшись, спросил:

– Ну и?..

– У меня нет многих необходимых вещей.

– Как же ты собираешься раздобыть их? – Эдди загадочно мурлыкал.

– Не знаю... Я не могу найти работу... Где я возьму деньги, чтобы купить все необходимое?

– А как насчет библиотек? – Торопыга подбросил щепок в костерок. Разве там нет нужных дискет?

– Есть, но за пользование ими тоже надо платить. Папочка рассказывал, что когда-то на нашем континенте было только одно государство – США, и тогда в библиотеки можно было ходить бесплатно. – Глаза тролля мечтательно засветились. – А теперь они берут такие деньги за вход! Все вокруг требуют деньги...

– Почему бы тебе не украсть... украсть их? – Эдди выжидающе смотрел на подростка.

– Не могу, – отвернулся тот.

– Почему же?!

– Потому! – отрезал тролль. Его охватило возмущение. Когда оно прошло, он сам спросил у себя: почему бы действительно их не стащить? Еду же он ворует – и ничего. По случаю спер зимнее пальто, которое вскоре и у него украли. Почему же нельзя украсть учебные дискеты? Что это за запретный плод? Но ведь считается, что знания нельзя украсть!.. В чем дело и почему нельзя украсть знания, Питер припомнить не мог.

– Ты не сможешь украсть знания, – веско возразил он и поглядел на дружка. В тот момент он ощутил прилив моральной стойкости, а такого не случалось с ним уже долгое время.

– Да, знания не свистнешь, а тебе... тебе... тебе... никто и не предлагает этого – ты стяни дискетки!...

– Как это? Где? – Питер открыл рот.

– Где... где... где?.. На барахолке – где... где! Черный рынок знаешь? Жучков-торговцев знаешь? Вот у них и стяни. Не скажу, как в США, а в Северной Америке... Америке крадут все, что и плохо и хорошо лежит. Даже еду для брошенных детей и сирот.

– Что толку говорить на эту тему! – Питер опять швырнул камешком в стену.

– Да тебе ничего не надо выдумывать. Они сами ждут... ждут... ждут... тебя. Тебе нужны дискеты? Конечно, это пара пустяков. Мы слизнем их так, что никто не заметит, Профэссор!

– Как это?

– Завтра мы заглянем в какую-нибудь книжную лавку. Дело плевое. Обтяпаем без шума. – Эдди потянулся за оставшимся куском мяса, пожевал его и, словно был не в силах остановиться, принялся повторять: – Без шума... без шума... без шума...

– Ты – да без шума? – засомневался Питер. – Мне кажется... Понимаешь, ты можешь все испортить.

Эдди отвел глаза в сторону.

– Да... да... да... Знаю... знаю... Вполне могу... могу... – Он здорово волновался и поэтому дергался. – Знаешь-знаешь... если с тобой... Я смогу... Понимаешь, если с тобой вдвоем... вдвоем... Ты и я. Мы сможем.

Он глянул на Питера – и в его взгляде проскользнула легкая хитринка. Уж не проверяет ли он тролля? Может быть, Торопыга решил воспользоваться удобным случаем и втянуть Питера в свои делишки? Сначала дискетки, потом что?

– Тебе нужны эти игрушки? – торопливо спросил Эдди. – Замечательно! Ты будешь их иметь.

– Ладно, – вздохнул Питер.

– О'кей... о'кей... о'кей... Завтра мы присмотрим подходящий книжный магазинчик.

– Присмотрим магазинчик? – Подростка дернуло.

– А что? Тебе подавай только Чикагский университет? – довольно расхохотался Эдди. – Или Северо-Западный?..

Мысль о возможности ограбления университета, где работает папочка, сразила Питера. Он растерянно забормотал:

– Нет-нет. Я думаю, небольшой книжный магазин будет в самый раз...

* * *

Они долго сидели на крыше и изучали расположенный через дорогу магазин. На потрепанной вывеске было написано: "Научная литература Хершфилда. Без ограничений". Сыпал снег. Ветер сдувал его с крыши. Эдди, как обычно, подергивался. Плечи его ходили ходуном, голова поминутно дергалась вправо.

– Ну, что теперь будем делать? Ты уже "присмотрел" место?

– Тихо. Будем наблюдать. Выясним, когда они будут закрывать. Потом войдем внутрь, и ты возьмешь... возьмешь... возьмешь... все, что тебе надо.

– Это называется "присмотреть" место? – Питер от удивления открыл рот.

– Это только маленький магазинчик. Лавчонка какая-то. А если ты хочешь пойти на дело в каком-нибудь роскошном магазине, тогда и следует суетиться, в мозгах ковыряться. А здесь!... – Эдди что-то засвистел себе под нос.

– Мы можем просто подойти и прочитать на вывеске, когда магазин закрывается. Зачем на крыше мерзнуть? – упорствовал подросток.

Эдди повернулся и разъяренно глянул на тролля.

– Хорошо, хорошо, – тут же согласился Питер. – Я в этом деле новичок. Прости, ты здесь хозяин.

Эдди подергал плечами, потом вновь перевел взгляд на магазин. Вид у него был очень подозрительный. Он напоминал старую опытную крысу, поджидающую более молодого собрата для того, чтобы послать его разузнать, что за шум в норе.

Через час из магазина вышли старик и молодая женщина. Старик по очереди начал нажимать кнопки, помещенные на металлической пластине у входа, и стальные жалюзи на витрине медленно поползли вниз.

– М-да, крепкий заслон... – вздохнул Эдди.

– Ну что, нам пора? – взволнованно выдохнул Питер.

– Расслабься... расслабься... расслабься... расслабься... – Питер шлепнул приятеля по плечу. Тот перестал дергаться. – Благодарю. Отлично. Как только они уйдут, мы подберемся сзади.

Питер вздохнул – он так и не мог взять в толк, зачем необходимо было так долго "присматривать" место, но он не считал себя экспертом по части совершения краж и решил – пусть все идет своим путем.

Они спустились по пожарной лестнице, выводящей во двор того дома, с крыши которого они "присматривали" место, вышли на улицу, обогнули квартал и добрались до аллеи, ведущей к книжной лавке. Задняя дверь магазина была защищена толстым металлическим листом.

– Надеюсь, ты не собираешься крушить металл? – угрюмо спросил Питер. Люди же услышат.

– Никаких... никаких... никаких грубостей. Никакого шума, – на ходу ответил Эдди. Он подошел к расположенной сбоку от косяка панели и принялся изучать кнопки сейфового замка. Их было девять. Торопыга напрягся и стал медленно нажимать на них. Сердце у Питера оборвалось – казалось, еще несколько минут, и во двор влетят патрульные машины. Эдди не обращал на перетрусившего товарища никакого внимания. Он потер лоб, потом заявил:

– Большинство людей обычно используют одну комбинацию для обоих замков, хотя любой торговец запорами сразу предупреждает, что так делать нельзя.

К удивлению Питера, металлический лист начал подниматься. Эдди отошел в сторону и терпеливо ждал. Заметив, что у тролля челюсть отпала, он раздвинул пальцы и показал на оба своих глаза.

– Бинокль! – довольно объявил он.

Питер с интересом заглянул в его глазницы. Никаких оптических устройств там и в помине не было, просто зрение у Эдди было что надо – он успел подсмотреть комбинацию цифр, когда старик опускал жалюзи.

– Ты никогда не говорил мне об этом!... – укоризненно сказал Питер.

– Кто же за здорово живешь выдаст свой главный воровской секрет!

Эдди подошел к обыкновенной двери, расположенной за отошедшим в сторону металлическим листом, взялся за ручку, подергал. Дверь не открывалась.

– Может, ты сможешь? – Он глянул на Питера и освободил ему место.

Тролль подошел поближе, покрепче ухватился за ручку и изо всей силы крутанул ее. В замке что-то хрустнуло, ручка отвалилась.

В магазине было темно, тускло светились только забранные дымчатым стеклом плафоны, указывающие на вход и выход. Питер решил, что магазин похож на пещеру с сокровищами. Слабые отблески, отражающиеся от глянцевидных боков пластмассовых коробок с оптическими дискетами, придавали этому месту загадочный, романтический вид.

– Давай... давай... давай... – заторопил его Эдди. – Ищи, что нужно.

Он уже успел закрыть за собой дверь и теперь, не церемонясь, брал коробки с полок и бросал их у порога так, чтобы нельзя было войти.

– Эй, – рассердился на него Питер,

– Чего тебе?

– Зачем трогаешь коробки?

– А в чем... в чем... в чем дело?

Питер растерялся – как объяснить, что это кладези мудрости и с ними следует обращаться очень осторожно и бережно. Уважение к книге, существующей даже в такой вот современной форме, было воспитано в нем с детства.

– Ну... – Питер развел руками. Как ему докажешь? Слова тут не помогут, но и молчать он не мог, – Эти штуки, – он обвел рукой полки, – они очень ценные.

– Поэтому ты и решил их украсть? Что такого случится, если мы опрокинем несколько коробок? Даже если сломаем?..

– Но я же собирался учиться... – Тролль с тоской смотрел на дискеты.

Судорога опять свела тело Торопыги, он покривлялся, подергался, а потом ответил:

– Вот я этим и занимаюсь.

– Так нельзя! – заявил Питер и пару раз моргнул. В этом он не уступит – будет спорить хоть до рассвета. Он тут же усмехнулся. Как же – не уступит! Тяжело вздохнул, опустил голову и пошел по проходу, отыскивая секцию биологических наук. Позади себя он слышал громкий треск...

Найти интересовавшие его дискеты не составляло труда. Здесь, конечно, было не все, что хранилось у него дома, но и этого было достаточно, чтобы восстановить тот объем знаний, который у него был. Он взял "Коррелятивную нейроанатомию" Ходженоса, "Функциональную нейрологию металюдей" Перкинса и "Теорию хаоса и разума" Лоэ. Рассовал коробки по карманам. Потом начал разыскивать те дискеты, которые унесли полицейские. "Повторение – мать учения" – так, кажется, говорил папочка.

Эдди появился в проходе. В каждой руке он держал по упакованному персональному компьютеру.

– Что ты делаешь? – встревожился Питер.

– Как же ты будешь заниматься без этих штуковин? – хохотнул Торопыга.

Питер шлепнул себя по лбу:

– Точно, я совсем забыл!

– Вот видишь, один из компьютеров для тебя. – Эдди довольно посмотрел на яркую коробку.

– А второй зачем?

– Послушай, мы зачем пришли сюда? Грабить? Вот я и граблю, раздраженно ответил вор.

– Мы явились сюда, чтобы найти нужные дискетки... – попытался оправдаться Питер.

– Нет, это ты пришел сюда, чтобы найти оптические дискеты, а я заглянул в этот паршивый магазинчик, чтобы вволю пограбить. И я утащу отсюда столько, сколько смогу, а потом долго не буду думать о еде. – Эдди явно злился.

– А со мной ты не собираешься поделить еду? – удивляясь самому себе, спросил тролль.

– Почему бы и нет... нет... нет... Ты поможешь мне унести награбленное или тебя от таких слов с души воротит?

– Выходит, это все-таки ограбление! – Питер опустил руки.

– А ты сомневался, парень? Причем со взломом! – захохотал Торопыга.

Подросток выпрямился и огляделся. Что-то печальное таилось в полупрозрачной мгле магазина. И укоряющее... С этим ощущением ничего нельзя было поделать – можно было только преодолеть его. Плюнуть и растереть... Далекий запах вкусной еды был так манящ... И по мусорным ящикам долго не пришлось бы лазить.

– Ладно, – кивнул он.

– Вот и хорошо. Надо торопиться. Скоро здесь появятся копы... копы... копы...

– Что?! – Тролль остолбенел.

– Эта дверь, в которой ты свернул замок... Уверен, она подключена к сигнализации...

– И ты помалкивал?!

– Не волнуйся, это – Чикаго, – махнул рукой Эдди. – Хозяин магазинчика, чую, сущий бедняк. Откуда у него деньги, чтобы дать взятку полиции? У них знаешь сколько вызовов, ну и сам понимаешь, куда едут в первую очередь. Они появятся здесь только через пару минут.

8

После ограбления они сняли номер в маленькой гостинице в верхнем городе. Эдди заплатил хозяину особое вознаграждение за то, чтобы Питеру было позволено проживать в этой дыре.

Когда подросток в первый раз увидел комнату, которую ему предстояло делить с Эдди, сердце его забилось гулко и радостно. Комната была такая чудесная и уютная... Ничего, что пол обшарпан и местами из-под линолеума проглядывают грязные проплешины; пустяки, что по стенкам густой россыпью разбежались трещины. Даже мыши, которых здесь было такое множество, что по ночам они устраивали громкую возню, не испортили ему настроения. Это была их комната. Это был их дом!... Все долгие месяцы, которые они прожили на улице, тролль мечтал об этом.

Конечно, можно было получить жилье и у городских властей – стоило только обратиться в департамент по строительству Чикаго, там был специальный отдел, который занимался строительством домов для метахомиков. Но для этого следовало признать себя метачеловеком... Без всяких оговорок... Питер до сих пор не был готов к этому. Каждое утро, просыпаясь, он твердил себе: "Я – человек, подлинный, на все сто процентов. Я был человеком и вновь им стану. Только дайте срок". Он боялся расстаться со своей мечтой – нутром чувствовал, что стоит ему разочароваться в ней, отказаться от веры, и он умрет. Погибнет духовно...

Как-то он поделился своими мыслями с Эдди. Тот, очутившись в новой обстановке и немного отъевшись, начал вести себя более спокойно. Припадки случались реже, да и речью своей он теперь владел куда лучше. Выслушав друга, Эдди пожал плечами и мудро заметил:

– Если так боишься забыть, кто ты есть на самом деле, не волнуйся все равно скоро забудешь. Какая разница, ну станешь троллем?

Питер подозрительно глянул на приятеля – может, тот шутит? Вроде бы Эдди не шутил. Но с той поры подросток старался не возвращаться к больной теме.

Действительно, разговоры, сомнения, ахи, охи больше не имели значения. Теперь у него в руках был и компьютер и дискеты, и он каждый вечер сидел за уроками.

Дело подвигалось медленно, но Питер не отчаивался. Каждую свободную минуту он отдавал чтению. Осилит какой-нибудь текст, разберет непонятные места, а на следующий день обязательно повторит. После таких усилий новые термины прочно запоминались.

Эдди дома не было. Он занялся сбытом краденого – на прошлой неделе они обчистили еще один магазинчик. Питер решил, что сейчас самое время поучиться. Устроился он на полу. Его массивные плечи нависали над миниатюрным экранчиком и столь же крохотной панелью управления. Кончиком когтя осторожно нажал клавишу включения.

Просмотрел для повторения кое-какие темы по основам генетики, потом, вошел в свой собственный файл, который обозначил: "Снадобье для меня". Это название казалось троллю загадочным и многообещающим. На эту дискету он записывал самое главное из того, что прочитал, и – кратко – свои суждения по этому вопросу.

На экране высветилось:

"Все люди, как полноценные, так и метаособи, имеют в своем организме набор из сорока шести хромосом. Перед началом деления клетки происходит удвоение каждой из хромосом. В процессе клеточного деления сходные хромосомы расходятся в образующиеся молодые клетки, которые получают таким образом полный набор хромосом. Зрелые половые клетки имеют вдвое меньший набор хромосом. Полный их набор восстанавливается в оплодотворенной клетке – в каждой паре сходных хромосом одна унаследована от отца, другая – от матери.

Так передается генетический код. Число всевозможных перестановок равняется 223, но потенциальное количество комбинаций участков ДНК даже превышает это число, так как гены имеют способность меняться местами во время мейоза1. В итоге возможно появление 2000 000 000 000 000 000 000 000 различных особей от одних и тех же родителей".

1Мейоз (от греч. – уменьшение) – редукционное деление, представляющее собой стадию развития половых клеток и состоящее из двух делений ядра при одном делении хромосом.

Это число надо было вообразить.

Питер поднес к глазам зеленоватую бугристую руку и вгляделся в нее. Под кожей пульсировала его плоть. Она состояла из клеток, и в каждой клетке, в самом ядрышке, хранились гены. Каким же образом получилось, что из 2 000 000 000 000 000 000 000 000 возможных комбинаций выпала именно эта и у папочки с мамочкой слились те гены, которые приговорили его стать троллем?

Питер встал и подошел к окну. По улице прохаживался мужчина. Он торчал возле отеля все утро. Частенько к нему подходил какой-нибудь бродяга или орк, они перебрасывались парой-другой фраз и тут же расходились... Мелкий нелегальный бизнес в чудесное весеннее утро... Два года назад Питер ни за что не угадал бы, что здесь, под его окном, вовсю торгуют наркотиками. В ту пору это было за пределами его разумения. Темная сторона жизни не касалась его. Теперь все полетело вверх тормашками. В своем нынешнем положении он был прекрасно осведомлен о том, что творилось на улице и в подворотнях, но почти не помнил, чему его учили в школе.

Тролль чувствовал, как волна ярости поднимается в нем. Он не хотел ничего знать о поганых галлюциногенах, о торговцах этой пакостью, о проститутках, наводнивших Чикаго после знаменитого пожара. Знать ничего не хотел об условиях содержания заключенных, которых безо всяких причин колотили в полицейских участках!... Как ему хотелось вновь стать прежним Питером Клерисом, изучающим оторванные от жизни теории строения и функционирования клеток! Как он мечтал о светлых классных комнатах, об аудиториях в каком-нибудь престижном университете!...

Он начал сопеть – хотелось изо всех сил шибануть кулаком по стене, по спинке кровати... Но мебель трогать нельзя, стены дома тоже – здесь все чужое! Разве это поможет? Разве это изменит проклятую уродливую плоть, исправит клыкастое рыло? Дудки! Его удел – жить среди презираемого меньшинства, среди существ, называемых метахомиками...

Что ж, может быть, отлупить себя? Это сколько угодно! Он сжал кулаки и пару раз с силой ударил по скулам. Потом повторил. Еще, еще. Он бил себя до онемения. Только тогда сердце успокоилось, и Питер с удовлетворением подумал – хорошо, что еще чувствительность не потерял!...

Он повеселел – он веселел всякий раз после очередного самоизбиения. Настроение в эти минуты резко повышалось. Потом, отдышавшись и успокоившись, он даже не мог припомнить – что же привело его в такое исступление? Откуда подобный мазохизм? Тролль долго размышлял на эту тему, стоя у окна. Неожиданно за спиной скрипнула дверь, но Питер даже не повернулся. Не хотел, чтобы Эдди видел его лицо.

Тот весело заговорил с порога:

– Ну, дела!... Живем... живем... живем... как бандиты.

– Мы и есть бандиты, – глухо отозвался Питер.

– Что случилось? – удивленно спросил Эдди. Они долго прожили вдвоем и сразу же замечали любой перепад в настроении друг друга.

– Ничего.

– Уж... уж... уж... так и ничего? Ты совсем свихнулся на этой своей биологии. Тебе не кажется, что мозги... мозги... мозги... у тебя стали чуточку набекрень?

Питер повернулся к нему.

– Нет, не кажется. – Он указал рукой на компьютер, по-прежнему стоявший на полу, и добавил: – Все идет отлично. Я как раз размышлял над своими идеями, когда ты вошел.

Эдди засмеялся:

– Ясное дело. Это священное занятие, не то что наши грязные делишки. А вопросы питания тебя не занимают?

– Нет.

– Вот и хорошо. Я сегодня как раз пообщался с одним барыгой насчет наших операций.

– Ты что?! – Питер с презрением посмотрел на друга. Тот усилил натиск:

– Эй-эй-эй, отнесись к этому спокойней. Я просто хочу посмотреть, удастся ли нам...

– Нет и еще раз нет! – Тролль стал энергично растирать лицо ладонями. Надо же – он все быстрее и быстрее катился вниз. Дальше так нельзя. Никак нельзя! Надо отказаться. Прямо сейчас... Но он почему-то промолчал и с тоской подумал, что все начинается сначала. Как в тот первый раз, когда он согласился отправиться на крышу и "осмотреть" место.

– Мы сможем заработать много денег. Мы сможем выйти на таких людей!... Завести такие связи! И работа станет куда безопаснее, – упорствовал Эдди. Представляешь... представляешь... представляешь, меньше риска, больше денег!

– Эдди, нет! – грозно прорычал Питер.

Торопыга даже отпрыгнул, а на его лице появилось крайнее удивление. Эдди потер руки и оттопырил нижнюю губу.

– Ладно, Питер... Питер... Нет так нет... Просто мне кажется, что ты не до конца допетрил. Ты вдумайся. Это такой удобный случай... – он указал рукой на компьютер, – вот смотри, это хорошая штука, но ответь честно неужели ты не хочешь иметь лучше? Для твоего же исследовательского проекта? Ты... ты... ты... замечательный... умнейший тролль, которого я когда-либо встречал. Правда... правда... правда... Никто не собирается тебя обманывать. Ты хочешь жить так, как ты хочешь, точно? И ничто не изменит твоего решения. Но кому интересно, что взбрело в голову скверному троллю? Никому. Кроме меня. Я спас тебя, помнишь... помнишь... помнишь?.. И теперь я стараюсь во всем помогать тебе. Я не понимаю, почему ты не способен сделать такой пустяк? Не понимаю! Не понимаю, чего ты скис. Другое мне ясно: если мы возьмемся за это, мы будем иметь более двух сотен долларов в неделю. Точно!

Черт его возьми! И на этот раз Эдди оказался прав – Питер давно нуждался в более мощном компьютере. Мало того, ему крайне необходим был допуск к университетскому искусственному мозгу, он должен был познакомиться с новейшими работами по генетике, а это стоило очень дорого.

– Кто?.. – спросил он прерывающимся голосом, – Кто сказал тебе об этом?

Эдди несколько минут смотрел на него так, словно собирался что-то сказать, потом потер руки.

– Вот это... это... это... мне больше нравится.

* * *

Они шли по улице.

На Эдди поблескивала новая кожаная куртка с множеством карманов, приспособленная как раз для подобных случаев. Он заявил, что выглядит как решительный парень и уж ему-то палец в рот не клади! Вид у него, конечно, был бы очень внушительным, если бы не его постоянное подергивание. Питер нарядился в полувоенную форму, точь-в-точь такую, какую когда-то видел на орке. Он чувствовал себя неуютно – эта работа под "крутого парня" была ему не по сердцу. Всем прохожим сразу видно – настоящий бандюга разгуливает! Но Эдди растолковал ему, что так и должно быть. На улице он обязан выглядеть крутым парнем. Тогда к нему никто не пристанет.