355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кристина Золендз » Единственное спасение (ЛП) » Текст книги (страница 3)
Единственное спасение (ЛП)
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 13:10

Текст книги "Единственное спасение (ЛП)"


Автор книги: Кристина Золендз



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Я сделала глубокий вдох:

– Пожар, в котором я выжила, только потому, что Шейн Макстон пробрался через пламя и вынес меня!

Я начала мерить комнату шагами.

– Вот почему нам нужно ваше заявление о событиях той ночи, мисс Тейлор. Не все складывается, есть много дыр в данной истории, и мы бы хотели, чтобы вы их заполнили, ― объяснила детектив Соренс.

Я проглотила желчь, угрожающую вырваться наружу, моя голова пульсировала, пришлось схватиться за живот, желая, чтобы все это оказалось дурным сном. Я лихорадочно потирала свои виски, пытаясь очистить разум от паутины, собравшейся за последний месяц. У них были дыры в истории, и они нуждались в моем заявлении, хотели, чтобы я рассказала о произошедшем. Они были под впечатлением от того, ведь Шейн был, видите ли, тем, кто пытался убить меня. Шейн. Тот самый Шейн, который умолял меня поцеловать его. Тот Шейн, который хотел знать, почему на моем плече была вытатуирована пара сломанных ангельских крыльев, и стать достаточно хорошим человеком, чтобы я смогла его полюбить. Мое сердце забилось быстрее.

Оба детектива наблюдали за мной, оба сопоставляли моё молчание с языком моего тела. Мои друзья ждали, затаив дыхание, чтобы услышать правду в моих словах. Что мне сказать о Блейке? Мне рассказать всем правду? Что Блейк был тем, кто воткнул нож, после чего моя теплая кровь полилась на холодный снег. Но это был не Блейк. Это был ангел. Псих. Шейн и Блейк были невиновны. По крайней мере, в случае кто из них пытался убить меня. Я попыталась встать настолько прямо насколько я только могла.

– Детективы, Шейн Макстон не нападал на меня. Блейк и я наткнулись на злоумышленника, когда мы вернулись в зимний дом Белви. Мы с Блейком как раз зашли обратно в дом, чтобы взять гитару. Мы все были в баре и пели под караоке, и всем хотелось, чтобы я сыграла.

Я не собиралась говорить им, что приняла Блейка за моего давно потерянного ангела и повела его обратно в дом, чтобы продолжить тот поцелуй, который он когда-то давно подарил мне.

Думай. Думай. Думай. Убитое горем выражение лица Шейна, когда я была в спальне с Блейком. Громкий треск и осколки разбивающегося стекла.

– На злоумышленнике была черная лыжная маска, и он одет во все черное. Когда мы вошли в дом, он держал одну из античных стеклянных ваз Белви. Мы, должно быть, испугали его, потому что он обронил её, когда увидел нас.

Я видела, как детектив Соренс едва заметно посмотрела на своего напарника, признавая тот факт, что я только что объяснила часть сцены преступления. Думай. Думай, Грейс. Что было дальше? О, Боже мой, неужели Шейн все это время был в тюрьме?

Спальня. Блейк, который в действительности не был Блейком, я ударила его по голове снежным шаром.

– Мы забежали в одну из задних комнат, и парень в лыжной маске побежал за нами. Он ударил Блейка по голове снежным шаром несколько раз, а я попыталась убежать, но он поймал меня. Он снял свою лыжную маску, чтобы попытаться поцеловать меня. У него были голубые глаза и светлые волосы. Бороды или усов у него не было.

Я дала подробное описание Габриеля, шесть футов четыре дюйма, бронзовая кожа, мускулистый, около 180-200 фунтов, разве это не правда? Не был ли это Габриель, пытавшийся убить меня, пока я была в коме? Я просто не сказала им, что у него были крылья.

– Ни в коем случае это не был Шейн, а Блейк был в отключке. Когда я, наконец, вырвалась, выбежала на снег, а он погнался за мной. Он ударил меня, думаю, тем же снежным шаром, которым ударил Блэйка. Именно тогда он меня порезал. Я думаю, что Шейн нашел меня, что он тот, кто спас меня.

Я посмотрела на Леа, которая стояла, прикрывая рот руками.

– Помню, я думала, что он мой ангел, пришедший спасти меня. И он оказался тем самым ангелом. Он спас меня.

Интервью продолжалось и продолжалось. Они задали миллион вопросов, много одинаковых вопросов, но сформулированных по-разному. Я не раскололась, не дрогнула, ведь знала, как хранить секреты. У меня было так много собственных.

Когда детективы были удовлетворены моими показаниями, они сразу же позвонили в офис окружного прокурора. А меня отвезли в центр, именно в тот офис Манхэттена на Центр-стрит, чтобы повторить те же ответы, но теперь перед окружным прокурором. Отличное времяпровождение, серьезно. Я прошла через четыре металлодетектора, была проверена ручным детектором (и это всегда весело, так как в моем теле тонна металлических штифтов после автомобильной аварии, в которой погибли родители) и множество личных вопросов, от которых я чувствовала себя ещё большим нарушителем, чем когда-либо за все мое существование. Но это стоило того, чтобы вызволить невинного парня из тюрьмы. Окружной прокурор отозвал обвинения против Шейна и выдал приказ о его освобождении из Рикерс.

Вот где был Шейн в течение этих пяти недель с момента его ареста,― в Рикерс. Наверное, это должно быть интересное место для того, кто так же хорош, как и Шейн Макстон. Дерьмо, он теперь меня возненавидит?!


Глава 8

После того, как мы провели день вместе, детективы оставили меня на тротуаре недалеко от квартиры. Было пять часов дня. Я поднялась на крыльцо и открыла дверь, ударив ее с громким стуком. С кухни доносились голоса. Я влетела внутрь и хлопнула дверью так сильно, как только могла. И мне плевать, если она слетит с петель.

Зайдя на кухню, я увидела три самых виноватых лица на свете. Леа, Коннер и Итан сидели за столом, их голоса оборвались. Похлопывая ладонями по холодной столешнице, я посмотрела в лицо каждому.

Леа, как обычно, заговорила первой. Она демонстративно скрестила руки на груди.

– Самое время прийти в себя из этого чертового состояния. Я днями пыталась с тобой поговорить.

Напряжение понемногу покидало руки, и я рухнула на стул. Она права, я не имела права злиться ни на кого из них. Я закрыла себя в собственной тьме, скорбя об утрате, на которую никогда не имела прав.

Настало время подчиниться этой жизни. Он ушел, тот, кого я любила так долго и так сильно. Он оставил меня здесь. Мне нужно прийти в себя. Покончить с ним.

– Я чувствую себя ужасно из-за того, что Шейн в тюрьме. А Блейк? Я просто не могу….

Итан поморщился, но улыбка начала появляться на его губах.

– Да ладно, Грейс, Шейн не в первый раз в тюрьме. У него в прошлом много чертовщины и только в последние несколько месяцев он изменил свои взгляды. А Блейк. Блейк всегда употреблял наркотики и именно поэтому мы никогда не зависали с ним. Я не говорю, что он заслуживает смерти или чего-то такого, но если ты мутишь с такими тяжелыми вещами, то однажды так и произойдет.

– Просто мне…

– Надо принять душ? Расчесать волосы? Наложить немного макияжа? Выбраться к чертям из дома? Поговорить с нами? Со мной? ― выкрикнула Леа.

– Но…

Итан откашлялся.

– Леа дала несколько просто отличных советов ― он взял меня за руку и поднял на ноги ― Давай, приведи себя в порядок и поедем в «Бузер» выпьем, послушаем музыку, развеемся.

– А как же Шейн?

Итан провел меня в коридор и аккуратно втолкнул в ванную. Он поднял огромные руки за голову и прислонился к верхней части дверного проема.

– Такер и его отец разберутся с Шейном. Не беспокойся о нем. Просто возьми себя в руки, Грейс. Ты абсолютно вышла из строя, ты нужна нам. ― Он тихо закрыл дверь и скрылся в коридоре.

Через несколько минут, а может и часов, не знаю как, но обнаружила, что сижу под ледяным душем, обнимая колени. Все еще в одежде. Я сдернула холодную, мокрую ткань с тела и, впервые, за все это время приняла душ.

Когда с попытками стереть печаль было покончено, я встала перед запотевшим зеркалом и вытирала его, пока не увидела в отражении Грейс, смотрящую на меня. Мое отражение. Я надолго задержала взгляд.

Я была достаточно сильна, чтобы пройти через это. Достаточно сильна, чтобы двигаться дальше. Миллионы теряют кого-то, кого любят. От миллионов кто-то уходит. Нет никакой разницы. Я теряла все и всех, кто значил для меня что-то так много раз, что могла бы написать чертову книгу. Не факт, что хорошую, но книгу. Жизнь не стоит на месте. И я не буду.

Я высушила и расчесала волосы. Количество волос оставленных на щетке после войны с колтунами ошеломило.

Проходя по коридору, я услышала из гостиной бормотание друзей. Эмоциональное нарушение. Потеря. Депрессия. Отказ. И, конечно же, «Ей нужно заняться сексом» от Леи. Я знала, что в свое время расскажу ей правду о том, что Шейн и был моим ангелом. Я удивлялась, как он ушел, не позволив умереть телу Шейна вслед за душой. Вернулся ли прежний Шейн Макстон или это какая-то новая бедная душа? Кто бы это ни был, я ему сочувствую, ведь Шейн недосягаемый образец.

Я надела простые джинсы, настолько старые, что были дыры на коленях, нижних манжетах, и, что удивительно, на изгибах задницы. Но мне было плевать, ведь они были удобными и демонстрировали не слишком много. Гораздо больше плоти я показывала на концертах «Безумного мира». Я перерыла ящики в поисках любимой футболки. Когда, наконец, нашла, улыбнулась, ведь это была облегающая черная футболка с надписью «Все, что мне надо ― туфли, выпивка и плохие парни с татуировками».

– Хотя бы нанеси помаду и надень каблуки, – сказала Леа с порога. ― Давай, Грей, пришло время побыть человеком, – хотела бы я знать как.

Я всунула ноги в пару черных шпилек и нанесла немного блеска цвета красного вина. Натянула на плечи кожаную куртку и вытащила свой зад в гостиную, чтобы пойти с друзьями в бар «Бузер».

«Бузер» располагался буквально в двух шагах от нашей квартиры, что было очень удобно, особенно, если у тебя на пятках долбанные острые шпильки. Яркая, пульсирующая неоновая вывеска, и обычная музыка со смехом вырывались из-за дверей, хотя сегодня казалось тихо. Античные фонари висели по бокам от дверей и отражения их танцующих огоньков мерцали в большом оконном стекле. Было приятно вернуться.

Бар был практически пуст, за исключением шумной кучки парней из колледжа, похожих на братство, сидящих за столом, заполненным пустыми пивными бутылками. Выглядело так, будто из них что-то строят. Они пьяно засвистели нам с Лией, как только мы вошли, и Итан обернул руку вокруг моего плеча для безопасности.

Мы направились прямо к бару и Райан, бармен, увидев меня, перепрыгнул через стойку как гимнаст и заключил в объятия.

– Черт, девочка, рад видеть, что ты выбралась из больничной койки, – с расстояния вытянутой руки он осмотрел меня с ног до головы, будто не мог поверить, что это действительно я, – Как ты держишься? Грейс, клянусь, если этот сукин сын Шейн попадется мне на глаза, я убью его. – Его бледно-зеленые глаза были пугающе серьезными.

Я схватила Райана за руки

– Нет, нет, Райан. Это был не Шейн. На нас напали, на Блейка и меня. А Шейн спас меня. Я сегодня дала показания. Его скоро выпустят. Он невиновен.

Господи, все думают, что Шейн пытался меня убить. Насколько же он возненавидит меня, если увидит снова?

– Рай, мне надо напиться. Думаю, ты поможешь мне с этим?

Выражение его лица смягчилось, и я знала, что для него было облегчением услышать о Шейне.

– Пришла в правильное место. Чем будешь травиться сегодня, дорогая?

– Бутылку Джека.

Он обольстительно склонил голову и с широкой усмешкой на губах обратно перепрыгнул через стойку.

– И Рай? Не в стакане. Целую бутылку. Целую. Бутылку.

Он посмотрел мне в глаза и подмигнул пока шел к стенке с бутылками.

– Да. Конечно, Грейс. Все, что нужно, все, что хочешь, сегодня за мой счет.

Ничего себе, вот это сервис, а с массажем такое прокатит?

Я отвела взгляд только, чтоб найти Коннера, Леа и Итана, смотрящих на меня с открытыми ртами. Я закатила глаза.

– Только Богу меня судить, так что трое присяжных не нужны мне сейчас, – выпалила я.

Райан поставил перед ними четыре стопки, а передо мной бутылку. Он встал прямо в поле мое зрения и слегка ухмыльнулся. Святые сексуальные бармены, он флиртует со мной. Я почувствовала жар на лице.

– Хочешь сюда соломинку? ― спросила Леа дрожащим голосом.

Я обратила на нее взгляд и выдала улыбку с отвращением.

– Хочешь увидеться со мной в уборной через минуту?

– Да. Почему бы не пойти сейчас?

Схватив бутылку, я налила каждому стопку. Я кивнула на рюмки.

– Сначала стопки.

Я поднесла горячую жидкость к губам и ждала, когда они последуют за мной. Мне хотелось стереть это выражение с их лиц, но я не могла. И я пылала, умирая внутри. Хотелось, чтобы они понял. Они до сих пор не подняли стопки и я зарычала. Да, я зарычала.

Каждый из них поднял рюмку. Именно это действие я и хотела вызвать.

– Ваше здоровье. – Прошептала я и проглотила огонь.

Четыре стопки спустя Итан положил руку мне на колено и аккуратно оттянул ткань джинсов. Его глаза умоляли. Но я лишь хотела, чтобы он убрал руки с моего тела. Я не хотела, чтобы меня касалась чужая кожа. Я была не настолько пьяна.

Леа дернула меня со стула.

– Пойдем! Сейчас! ― Она вытащила меня на пустой танцпол, мы прошли мимо пустой сцены, от чего мой желудок упал. Я последовала за ней, вспоминая первый раз, когда я пыталась проследовать за ней сквозь толпу танцующих людей в уборную, тот же путь, что и сейчас. Первая ночь, когда я увидела Шейна, услышала Шейна, почувствовала запах Шейна, его самого. О Боже. Я и правда по нему соскучилась!

Едва мы вошли в уборную, как Леа развернулась и высказала мне в лицо.

– Грейс, ты пугаешь меня до чертиков! Я никогда не видела тебя такой. Ни после аварии. Ни после смерти родителей. Ни после смерти Джейкоба. Расскажи, что происходит! Это из-за того, что случилось? Скажи, что для тебя сделать! Скажи, как мне вернуть лучшую подругу! ― слезы стекали по ее лицу, и она обняла себя руками. О, Леа.

Я плотно закрыла глаза и сделала долгий, глубокий вдох. Я открыла глаза, сморгнув слезы, и медленно выдохнула.

– Шейн, – прошептала я и едва удержалась на ногах, стоило его имени сорваться с моих губ.

Ее брови сошлись, глаза красные и опухшие с все еще текущими слезами.

– Ты злишься на меня, потому что не знала, что он сидит? Ты не разговаривала со мной. Мы понятия не имели, что произошло, и подумали, что возможно, он приревновал… – она посмотрела на руки и просунула пальцы в рукава, – Пожалуйста, расскажи, что произошло, – сказала она рыдая.

Я прислонилась спиной к холодной плитке уборной и соскользнула вниз, мои руки бессильно упали к ногам. Я посмотрела мимо нее.

– Шейн был ангелом, Леа. Моим ангелом.

Прохладные слезы потекли по моим щекам. Я чувствовала, как они стекают по подбородку и падают на пол.

– Это не имеет ничего общего к ножевому ранению или кому—то там, – после чего я посмотрела на нее. Мои глаза расширились и, заикаясь, я выплюнула, – Все это время это был Шейн. Он пытался забыть меня с каждой девушкой, которую водил домой. А потом он, он… покинул меня.

Большего Лее было знать не обязательно. Ей не надо знать, что падшие ангелы повсюду и на молитвы больше некому отвечать. Не надо знать, что люди были игрушками, легко ломающимися и заменяющимися. Просто не нужно знать.

Она вытерла слезы, присела рядом и поддержала.

– Грей, мне так жаль. Шейн, ничего себе, что ж, это объясняет сильное напряжение между вами. Что собираешься делать?

– Леа, может, дашь мне немного времени, хорошо? Просто позволь мне… пострадать, оплакать. Вот дерьмо! Это больно, Леа, так чертовски больно, ― я закрыла глаза. ― Я искала его более 2000 лет, Леа. Подобной любви и преданности должно хватить, чтобы победить что угодно. Мне необходимо больше, чем, помнишь, я тебя всегда любил, о, только взгляни на эти новые, красивые крылья!

– Но, Грей, что насчет вас с Шейном теперь? Может вы, ребята, сможете что-то вынести из этого… вы могли бы…

– Стоп, Леа. Я не верю в жили-долго-и-счастливо. Это подходит лишь для сказок и порно, – я попыталась улыбнуться, – Все будет хорошо. Прошу, дай мне справиться с этим по-своему.

Леа кивнула.

– Да, но я все еще думаю, что тебе надо с кем-нибудь переспать, – И вот поэтому Леа моя лучшая подруга, на все смотрит с перспективой для меня.

Я лишь кивнула.

– Я знаю, Леа, я переживу, но сперва, ты должна позволить погрустить и погоревать.

Легкий стук в дверь прервал нашу беседу. Появилась голова Коннера, его лицо выражало обеспокоенность.

– Эй, вы двое в порядке? ― мягко спросил он. Голова Итана появилась рядом с Коннером с таким же встревоженным выражением.

Я дернула Леа и потянула с пола.

– Давай, Леа, помоги мне добраться до забвения. Это единственное долбанное место, где мне будет комфортно сейчас в этой коже, – прошептала я.

Она опустила руку мне на плечо и поцеловала в лоб.

– Все, что угодно, лишь бы помочь вернуться моей подруге. Пожалуйста, поторопись. Потому что я соскучилась по ней и мне нужен кто-то, с кем ходить по магазинам, – прошептала она мне в ухо.

Когда мы, наконец, вышли из уборной, в баре сидело больше народу. Парни из братства все еще на месте; в то время как я проходила мимо, лидер группы впился в меня взглядом. Я пристально на него смотрела, пока он не отвел взгляд. Я бы запросто взяла его с собой в небытие, но меня оборвали воспоминания о губах Шейна поверх моих. Я посмотрела на входные двери бара, желая увидеть, как он заходит.

Я села рядом с Итаном, пока Леа с Коннером шептались о чем-то. Я через Итана на них. Пока они разговаривали, Коннер стоял, обняв ее, а она положила голову ему на грудь. Он смотрел на нее с такой любовью в глазах. Глядя на них и то, как он смотрел на нее, на долю секунду я подумала, что мир не так уж и дерьмов. Всего лишь на секунду; разлетевшуюся секунду.

Итан толкнул меня локтем.

– Стопка за стопку, Грейс, и после каждой ты будешь мне рассказывать, что за мысли в этой симпатичной головке.

На его лице была серьезная улыбка, а карие глаза терпеливо ждали. Он налил нам стопки, придвинул поближе мою рюмку и его стул ко мне. Наши руки соприкасались, пока мы оба опирались на стойку бара.

Я взяла рюмку и чокнулась с ним.

– Стопка за стопку. История за историю. Пей, приятель.

Мы подняли рюмки к губам и посмотрели поверх них друг на друга.

Я проглотила первой.

– Помнишь ночь, когда провожал меня домой, я еще сказала, что влюблена кое в кого? ― он кивнул. ― Скажем, так, я думала, что знаю его лучше, чем оказалось на самом деле, и он уничтожил мое сердце. Точнее, не просто уничтожил кусочек моего сердца, а осквернил его. Я оказалась идиоткой, вручившей ему сердце. Потому что очень долго, я и правда верила, что… я верила в него, но это оказалось ошибкой. Твоя очередь.

Он проглотил напиток.

– Я ударил лучшего друга и удерживал, пока полицейские надевали ему наручники, потому что думал, что это он навредил тебе. Грейс, я хотел убить его, ― он смотрел, ожидая моей реакции.

Я налила нам еще по стопке. Схватила рюмку и быстро осушила ее, прокатила рюмку по стойке, пока не стукнулась о бутылку с ликером. Я положила оба запястья на стойку и показала шрамы.

– Я так много раз была близка к смерти. Мне находиться здесь страшнее, чем там.

Когда Итан увидел шрамы на запястьях и татуировки, их покрывающие, его глаза расширились. Он поднял глаза к моим. Мы сидели, уставившись друг на друга. Он выпил еще одну рюмку и прочистил горло.

– Я влюблялся лишь однажды. Она забеременела, но когда срок был всего пять месяцев, у нее начались схватки, и моя дочь родилась мертвой. Я каждые выходные посещаю ее могилу и кладу одну белую розу на надгробие. Девушка бросила меня сразу же.

Я переплела наши пальцы.

– Итан, мне так жаль.

Он покачал головой и не дал больше ничего сказать.

– Просто ничего не говори. Знает только Шейн.

– Аналогично. Только Шейн и Леа знают ― прошептала я.

Он изучал мое лицо. Тонны эмоций пронеслись по его лицу.

– Насколько вы с Шейном были близки? Знаю, это не мое дело, но, Грейс, я должен знать.

Я наклонила голову поближе к нему.

– Зачем?

Его взгляд опустился на наши руки.

– Потому что не хочу сделать того, от чего Шейну будет больно, Грейс.

Я покачала головой и вытащила свою руку из его руки, пожимая плечами.

– Тогда тебе надо спрашивать его, Итан. При последней встрече он сказал мне удивительные вещи, но не думаю, что он до сих пор это чувствует.

– Что ты к нему испытываешь?

Если и наступало время, когда мой старый друг Джек Дэниелс отключал мой мозг и снимал фильтр с речи, то вот оно.

– Не считай меня одной из его глупых девиц. Я никогда с ним не спала, но Итан, я могу облизать этого парня с головы до пят как большой леденец. Он оказался единственным, кто смог заставить меня забыть о том, от чего я всегда держалась подальше.

– Привет, – вмешалась Леа, – что за хрень вы, алкоголики, обсуждаете? Вы нависли друг над другом с таким видом, будто обсуждаете покорение мира. ― Она обняла нас обоих, – знаете, вы не сможете так повеселиться без меня.

– К твоему сведению, я не алкоголик. Алкоголики нуждаются в выпивке. Смотри, – объяснила я, поднимая следующую стопку, – у меня же уже есть. Таким образом, я в ней не нуждаюсь. И именно поэтому я не алкоголик. – Да, хорошо. Как скажешь. Слушай, Итан, убедись, что она доберется до дома, нам надо идти. Мне завтра на работу. О, и не дай ей добраться до мороженого.

Итан кивнул, и мы все попрощались. Я никуда не собиралась, потому что все еще чувствовала разбитое сердце, а бутылка Джека, еще не была пустой.

– Эй, Грейс, пойдем ко мне и выпьем остаток там.

Я ухмыльнулась. На что он поднял руки вверх.

– Обещаю и пальцем к тебе не прикасаться.

Я даже не помню, как мы добрались до места, помню лишь мысль, прилечь на минутку в комнате Шейна, чтобы вспомнить, как хорошо было спать в его кровати.

Я так и не добралась до комнаты Шейна.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю