Текст книги "Опасный преследователь (СИ)"
Автор книги: Кристина Жиглата
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 16
Матвей поддевает пальцами край моей кофты и медленно тянет вверх. Я не сопротивляюсь, но ужасно напряжена и напугана. Темнота и неизвестность пугали.
От него вкусно пахнет, веет теплом, надежностью, любовью... Я понимаю, что он не причинит мне боли, что не сделать ничего из того, что мне не понравится, но всё равно было страшно. Это первый раз, когда я позволяла парню прикасаться к себе, трогать там, где ещё не трогал ни один человек. Это дико и ужасно не привычно.
– Расслабься, – тихо просит Матвей, в слепую находя мои губы и оставляя на них очень нежный поцелуй. – Мы просто сделаем ещё один шаг ближе друг к другу. Я буду очень нежен и осторожен. И если тебе не понравится, ты всегда сможешь остановить меня, – сообщает, давая мне больше уверенности.
– Ч-что ты собираешься делать?
– спрашиваю хрипло.
– То, о чем мечтал очень
–очень давно, – отвечает. – Просто доверься мне..
– Эта темнота.., – говорю с огорчением в голосе.
– Да, знаю... Я и сам хочу тебя видеть. Но пока давай хотя бы так, – говорит, и осторожно снимает из меня кофту, а затем почти сразу избавляет меня от лифчика.
Я лежу по пояс обнаженная, с трудом подавляя желание прикрыться. Но затем понимаю, что Матвей не видит меня и успокаиваюсь. Наверно, да... Действительно первый раз будет легче без света. Мне нечего стесняться, я считала что моё тело было идеальным во всех местах, но все же... Это первый раз. В первый раз нарушают мои личные границы, и трогаю те интимные места, куда я никому не позволяла прикасаться. Не смотря на то, что мы общались три года, я всё равно не знаю Матвея достаточно хорошо, чтобы спокойно реагировать на его прикосновения.
Первое время Матвей не трогает меня. После того как он раздевает меня по пояс. он избавляется от толстовки, оголяя свой торс.
– Вот видишь, мы на равных. Я прикасаюсь и изучаю тебя, ты можешь делать то же самое со мной, – говорит успокаивающе. После чего снова накрывает меня своим телом, и моя грудь соприкасается с его грудью, заставляя меня задрожать под ним.
Это было очень приятно, ощущать его горячее тело рядом... И понимать, что он из крови и плоти, живой, а не мое воображение.
Мои соски затвердели, и сейчас терлись об его волоски на груди, и этот контакт уже вызывал в моем теле безумное возбуждение... Что уже говорить о большем!Но мне было разрешено к нему прикасаться, и я не стала отказываться от этой возможности.
Я потянулась руками к мужчине и первое к чему я прикоснулась, это было его лицо.
Изначально мои пальцы прикоснулись к подбородку, и я провела по нему кончиками пальцев, скользнув к губам. На подбородке не было щетины или бороды, губы казались тонкими, с четкими контурами. Но эти детали вообще не давали мне никакой подсказки для моего воображения. Я не могла представить, как он вЫглЯДИТ.
Я скользнула пальцами выше, к вискам, провела по густым бровям, нащупала неровность на одной из них и поняла что это шрам. Затем скользнула к волосам и провела руками по густой, длинной и неряшливой чёлке.
Оказывается, мой преследователь имел достаточно модную стрижку.
Я застыла, задумавшись над этим, а Матвей, который до этого не шевелился, позволяя мне изучать его, наоборот пришел в движение.
– Закончила? – спросил он.
Я кивнула, хотя понимала, что он этого не увидит.
– Сколько тебе лет? – поинтересовалась. – Я надеюсь, хоть это ты можешь мне сказать….
– Шестьдесят, – вдруг говорит он, и я замираю под ним, на миг, задерживая дыхание.
А затем чувствую, как его грудная клетка слегка подрагивает, словно от смеха и я понимаю, что он мне солгал.
Осознание этого приносит мне такое облегчение, что я не могу скрыть своих эмоций.
– Ты….. Пошутил сейчас, да? – уточняю, облегченно выдыхая.
– А что, если бы мне было шестьдесят, не подошел?
– Это не смешно! – бросаю недовольно. – Я серьёзно спросила...
– Ладно, прости. Я просто хотел тебя немного отвлечь, чтобы ты расслабилась, говорит.
– Новость о том, что тебе шестьдесят, должна была меня расслабить? – удивляюсь.
– Но ты ведь уже не думаешь, о том, что будет между нами дальше? – подмечает.
– Да, но я... Испугалась. Ведь это действительно могло быть правдой и... Я никогда не задавалась вопросом, сколько тебе лет, – отвечаю растерянно. – Хотя знаешь, у тебя поведение не шестидесятилетнего и... Только что я прикасалась к тебе. Ты молодой парень, возможно, чуть старше меня... Но тебе точно не шестьдесят...
Просто от неожиданности я забыла о том, что только что изучала тебя, – добавила, одновременно успокаивая себя. Да, от того что я не ожидала услышать от него ТАКОЙ ответ о его возрасте, я даже на миг растерялась забыв о том, что мне уже известно. – Так сколько тебе лет на самом деле?
– Мне двадцать два. Надеюсь, такой возраст тебе подойдет? – добавляет, и я обнимаю его за шею, не сдерживая улыбки.
Он старше меня всего лишь на четыре года, и это безумно меня радовало. Ведь совсем недавно я думала что ему может быть тридцать или сорок... В связи с его возможностями, умениями и телосложением. Но двадцать два... Я даже и подумать не могла, что он всего лишь немного старше меня.
– Подойдет, – отвечаю, и мы целуемся. Рука Матвея сразу накрывает мою грудь, напоминая мне о том, что я по пояс обнаженная и что мы собирались делать.
– Теперь, когда ты утолила свое любопытство, думаю, мы можем продолжить то, на чем остановились….., – бросает и опускается ниже, к моей груди.
Я чувствую, как его губы обхватывают мой сосок, и он втягивает его в рот, заставляя меня выгнуться под ним дугой и громко простонать.
Дальше мне было не до разговоров...
Глава 17
Он возбуждает меня до одури, и сам кайфует от этого... Наслаждается мной, моими стонами и реакцией, не скрывая этого.
Его слишком много... Много его рук, губ, поцелуев... Казалось, они были везде, что он не упустил ни единый участок моего тела. Изучил всё. Попробовал меня всю. На ощупь. На вкус. На запах.
Затем ему стало мало моего обнаженного тела по пояс, и он захотел большего.
Я была слишком увлечена новыми ощущениями для себя и своего тела, поэтому не сразу поняла, что рука Матвея сместилась ниже, к поясу. От меня ускользнул тот момент, как он расстегнул пуговицу на моих джинсах, и припустил их ниже, вместе с трусиками, оголяя мои ягодицы и бедра.
И только тогда, когда его рука скользнула между моих ног, а пальцы прикоснулись к лону (от чего меня прошибло волной сладостного тока), меня тут же вырывает из дымки удовольствия, возвращая в реальность.
Я прихожу в себя, понимая, где находятся его пальцы и что он делает, а затем резко перехватываю его руку и тем самым останавливаю его.
– Т-ш-ш-ш, – шепчет он, потянувшись к моим губам и успокоительно поцеловав в них. – Я поверхностно... Ты такая мокрая, – добавляет удовлетворенно. – И я, охренеть, как хочу тебя….. Вот смотри, – говорит он, взяв мою руку и положив её на свой пах. Сквозь плотную ткань его штанов, я ощутила огромную, каменную выпуклость.
– О боже….., – вырывается у меня.
– Можешь изучать меня, прикасаться где угодно, – напоминает. – Ты можешь делать всё, что тебе интересно.
– Тебе сейчас так же хорошо, как и мне? – уточняю. Я понимала наше отличие и кое-что мне было известно об отношениях мужчины и женщины... Но вот какое удовольствие приносят эти отношения и одинаковое ли оно у мужчин и женщин... Я не знала. И мне было любопытно.
– Не совсем..., – говорит он, поддавшись бедрами навстречу моей руке, которой я неосознанно провела по члену Матвея. Из горла мужчины вырвался звериный рык.
– Я сейчас чувствую себя... Словно нахожусь под пытками... Очень жестокими и изощренными пытками. Мне хорошо и нравится трогать тебя, но это заставляет меня возбуждаться ещё сильнее и причиняет боль... Адскую боль. Тело требует разрядки. Больше. Ответную реакцию.
Я понимаю, о чём он и что он хочет мне сказать, этого растолковывать мне не нужно. Не первобытная. Иногда мы с подругами разговаривали о парнях, о сексе и о том, что бывает между мужчиной и женщиной. У меня есть подруги старше меня, поэтому некоторые из них уже имели первый опыт. Но мы разговаривала о сексе поверхностно, без подробностей. Поэтому я знала что к чему, но как сделать Матвею приятно и что вообще нужно делать, чтобы дать ему необходимое – я не совсем понимала. Особенно в нашей ситуации, когда мы не собирались заниматься сексом, но всё равно планировали получить удовольствие.
– Я... Я хочу дать тебе ответную реакцию и необходимую разрядку, но... Скажи что мне нужно делать, чтобы тебе тоже понравилось и чтобы было приятно так же как и мне, – говорю, тяжело дыша.
– То, что и я делаю для тебя: целуй меня в ответ, прикасайся там, где приятно тебе,– отвечает он, поцеловав меня в губы. – Где тебе нравиться, когда я тебя целую?
– Здесь, – шепчу, показывая на шею.
– Я не вижу... Показывай действиями, – говорит хрипло, а меня его слова и голос, настолько сильно заводят, что я уже чувствовала себя словно один оголенный нерв.
Матвей не торопил меня, не спешил сам и, наверное, это больше всего влияло на меня.
Я тянусь к нему, прикасаюсь носом к шее, вдыхаю его запах, а затем нежно целую и чувствую, как дыхание Матвея учащается, как его сердце ускоряет ритм, а тело ощутимо напрягается. Ему нравится. И мне тоже. И кстати, это совсем не сложно – делать в ответ то, что нравится тебе.
А что будет, если я прикоснусь к нему?
Прикоснусь там, где нравится мне?Я решила попробовать это, поэтому сразу потянулась к груди Матвея. Провела по ней руками и удовлетворенно простонала. У Матвея было мощное, сильное телоОн явно любил спорт и уделял ему не один час в сутки. Он был идеальным.
Его широкая, каменная грудь была покрыта легкой порослью жестких волосков. Я провела по ним кончиками пальцев, затем опустилась ниже, к ребрам и прессу... И, о боги! Там реально были кубики. Идеально высеченные, и четко ощутимые кубики пресса, по которым было приятно водить пальцами и ощущать. Я уделила этим кубикам особое внимание, давая Матвею понять, что мне они нравятся, после чего скользнула ниже пупка, и почувствовала тоненькую дорожку из волосков, которая вела от пупка и ниже, прячась за пояс штанов.
Я замерла в нерешительности.
Матвей ощутил, как мои руки растерянно застыли на месте, и решил помочь мне, быстро расстегнув пуговицу на своих штанах и ширинку, тем самым, откровенно приглашая меня двигаться дальше.
И я двинулась...
Я скользнула рукой под плотную материю его штанов и боксеров, и наткнулась на эрегированный член мужчины. Он был гладкий на ощупь и горячий, и во мне пробудился странный интерес. И некие инстинкты. Я невольно обхватила его рукой и провела по всей длине.
Матвей с шумом выпустил воздух из легких, и я поняла, что ему нравится.
– Так хорошо? – спрашиваю осипшим голосом, повторяя движение.
И снова слышу рваный вдох мужчины. Он тихо материться. Сквозь плотно стиснутые зубы, и сильнее поддается ко мне бедрами.
– Продолжай….., – хрипит, а затем его рука оказывается у меня между ног, и он начинает водить своими пальцами по моим влажным складкам, затрагивая ту точку, которая очень быстро заставляет меня достичь кульминации.
Я кричу, двигаюсь бедрами навстречу руке Матвея и будто на неком автомате, вожу своей рукой по его члену. И вскоре чувствую, как он сначала увеличивается в моей руке, а затем на мой живот обильно брызгает сперма. Матвей кончает очень мощно и бурно, сминая мой рот в яростном поцелуе.
После чего он подхватывает меня на руки и несет куда-то в соседнюю комнату. Это оказалась просторная ванная, тоже погружена во мрак, но Матвей без проблем находит душевую кабинку, а затем и кран, включая теплую воду.
От одежды мы уже избавляемся в душе под водой, и всё это время мы целуемся, целуемся, целуемся и прижимаемся друг другу, лаская все чувствительные участки.
Матвей моет меня, я – его. И снова распаляемся. По крайней мере – я.
Из моего горла вырывается очередной стон, который запускает и в Матвее что-то дикое и неудержимое.
Он подхватывает меня на руки и возвращается в спальню, опуская меня на кровать.
– Ещё раз? – удивляюсь.
– А может и не раз, – отвечает он, тяжело дыша. – Ты даже не представляешь как я долго об этом мечтал и как я долго тебя хотел... Поэтому быстро точно не будет. Я буду наслаждаться тобой до утра... К тому же, я ещё не сделал того, что планировал...
– А что ты планировал? – спрашиваю как бы между прочим, наслаждаясь его поцелуями.
– То, от чего ты будешь кричать и кончать очень много раз, – отвечает, опускаясь ниже. Целуя грудь, живот. Спустя некоторое мгновение, его губы оказались у меня между ног... И тогда я сполна ощутила, что такое настоящее сумасшествие и удовольствие за гранью реальности.
Глава 18
Меня вырывают из сна странные ощущения...
Ощущения холода и опустошенности. Изначально мне было тепло, хорошо и надежно, но потом эти ощущения резко изменились, когда рука Матвея до этого обнимающая меня за талию, была убрана. А затем и он сам оставил меня одну, покидая кровать. Этот контраст: с ним и без него – разительный, поэтому я не смогла сдержать стонов возмущения и недовольства, просыпаясь вместе с мужчиной.
Ночью у нас было море удовольствия... Матвей ласкал меня своим языком и пальцами, заставив меня ещё несколько раз достигнуть пика. Это было до безумия восхитительно и приятно. Я полюбила оргазм. Стала, в некой степени, от него зависима. Хотела ещё и ещё, но усталость взяла свое.
После того как я ещё один раз довела Матвея до оргазма ласками рукой (а он меня раза три своим языком и пальцами), мы приняли душ, а затем легли в кровать и уснули.
– Мммм, – заворчала я. – Ты куда? – спросила сонно, переворачиваясь на спину и потягиваясь. Одеяло сползло, оголяя грудь. Я до сих пор была обнаженной и, не смотря на то, что в комнате было темно, Матвей будто всё прекрасно видел, задержав на моей груди, долгий, изучающий взгляд.
Он обещал, что утром мы обязательно продолжим.
Он обещал, что будет наслаждаться мной, каждую минутку, проведенную вместе, и я думала, что так будет всегда, но после пробуждения меня ожидало огорчение.
– Мне нужно ненадолго отлучиться, – отвечает он, потянувшись ко мне и поцеловав меня в губы. – Вопросы со Змеевым сами собой не решатся, – вдруг сообщает, и на миг я задерживаю дыхание. Опять эта тема.
– Пожалуйста... Только не причиняй ему вред, – прошу еле слышно, обняв его за шею и в этот момент чувствую как тело Матвея напрягается рядом. Ему не нравится моя просьба. И он, был недоволен.
А я... Я знала что Яр не тот за кого следует переживать, но все же... Человека можно убить и исподтишка, на расстоянии... А Матвей, оказывается, не обычный парень. Я это давно уже поняла, только вот не придавала этому значения.
Он умеет быть невидимым и у него явно тоже есть власть.
Матвей был достойным соперником для Яра, только вот... Я не хотела, чтобы они соперничали.
Жаль, что уже ничего не изменить. Яр не простит ему моего похищения и дерзкого нападения на его людей. Все в городе знают, что их будет ожидать за подобное своеволие и боялись Змеева. Но только не Матвей. Он будто бессмертный...
Ничего и никого не боялся. Ну, или он был просто уверен в своих силах.
– Когда ты за него просишь или так беспокоишься о нем... Во мне просыпается жгучая ревность и моё желание убить его становится только сильнее, – говорит Матвей.
– Он дорогой для меня человек... Тот, кто не бросил в трудную минуту и защищал, когда многие обижали.
– Кто тебя обижал? Когда это было? – резко спрашивает Матвей.
– Это было до тебя...
– Назови имена! – требует Матвей. – Я найду их и..., – говорит жестко, но я обрываю его речь, закрывая его рот ладошкой.
– Это просто горничные, которые когда-то работали с моей мамой. После её смерти, Ярослав взял надо мной опеку и относился ко мне как к родной дочери, а горничные просто завидовали и говорили много гадостей. Я же была их круга, а затем совсем неожиданно стала выше. На уровне с хозяевами дома. Им пришлось прислуживать мне, и конечно многим это не понравилось, – объяснила. – Яр давно уже разобрался со всеми и... Это уже не имеет никакого значения. Я просто прошу тебя, Матвей, пожалуйста... Не причиняй Яру и его семье вреда. Потому что это не только его семья, но и моя. Я люблю всех, кто меня окружал... Кто жил в его доме.
Это часть меня. И если ты хоть кому-то причинишь вред, мне будет очень больно и... Я не смогу тебе этого простить, – добавляю, и целую его. – Ты тоже мне дорог, и за тебя я тоже буду заступаться и просить перед Яром, если придется, но сейчас...
– Не придется! – обрывает Матвей. Я слышала в его голосе недовольство и злость, но он сдерживал себя, рядом со мной. – Если он так тебе дорог... Я не буду его трогать... Пока. Всё будет зависеть от обстоятельств. Например, если у меня попробуют отобрать тебя... Или же, от этого будет зависеть моя жизнь. Кто-то из нас всё равно умрет... Но это будет в честной схватке, – добавляет, и отстраняется от меня.
Мне не легче от его слов, но... Яра не ударят в спину, и это было уже хорошо. Сам же Яр не станет убивать Матвея (если схватит его), пока не узнает у него, где я. А там, я надеялась, что у меня появится возможность поговорить с ним и повлиять на ситуацию в дальнейшем.
Но это были только надежды.
Матвей поднимается с кровати и начинает одеваться. Вещи он находит на полу, без проблем, будто темнота для него не помеха.
– Как долго тебя не будет? прикрывая грудь краем одеяла.
Спрашиваю взволнованно, садясь в кровати и– Три-четыре часа, – бросает, застегивая пояс на штанах.
– Три-четыре часа? И что мне, делать одной в это время, да ещё в темноте?
спрашиваю взволновано.
– Ты не будешь в темноте. Я включу электричество, когда буду уходить. Будет работать все. В доме есть телевизор. В холодильнике еды на неделю. Дом будет в полном твоем распоряжении, а вот за пределы дома ты не сможешь выйти, – сообщает. – Окна будут закрыты решетками. Двери заблокируются... Дом обустроен специальным приспособлением. И, это не потому, что я тебе не доверяю, а для того чтобы защитить.
– То есть, хочешь сказать, что я не выберусь на улицу, если ты меня не выпустишь?А если с тобой что-то случится? – спрашиваю испуганно.
– Три дня... Три дня будут работать замки и блокировка. Если за это время блокировка и замки будут нетронутыми, они автоматически откроются сами. В гараже будет стоять машина, с ключами в замке и с полным баком топлива... На панели ты найдешь карту, как правильно выехать из леса и в каком направлении двигаться, чтобы попасть в город. Водить ты умеешь, знаю что уже училась, поэтому я уверен, что с этим проблем не возникнет.
– ММм... Подготовился…., – бросаю как-то огорченно. – Всё продумал?
– Прости. К сожалению, в нашем случае по-другому никак. Я предусмотрел всё Поэтому, ты можешь не переживать, с тобой всё будет хорошо, – заверил он меня. Я горько улыбнулась.
– А с тобой….. Что будет с тобой? – спрашиваю тихо и перевожу на него взгляд.
Матвей уже был полностью одет и собирался уходить. – Что будет, после того если ты пропадешь на три дня? Что мне думать? Где тебя искать?
– Меня не нужно искать, – говорит он мягко. – Если я пропаду и двери разблокируются, значит... Я попал в огромную задницу. А если я не появлюсь в течение двух недель... Значит я уже не появлюсь никогда. Заставить меня оставить тебя можно только способом полной ликвидации... То есть – смертью. Но обещаю, что сделаю все для того, чтобы этого не произошло, – добавляет он, приближаясь и обнимая меня. – Я не для того тебя нашел, чтобы потерять. Я буду жить, пока будет жить твоя любовь ко мне, – шепчет и целует в губы.
Это всё печально и так больно, но я молчу и терплю. Ну а что ещё остается?Вот такая у нас судьба. Остается только ждать и верить в чудо.
Матвей прощается со мной, просит не скучать и уходит, пообещав, что обязательно вернется. Спустя минуту, после того как за ним закрывается дверь, в доме загорается свет, а на окна с громким лязгающим звуком, падают мощные решетки.
Это ужасно и страшно, находиться одной в полностью заблокированном доме, к тому же в лесу, черт знает где... Но Матвей всё продумал, обезопасил меня и я ему верила.Что ещё не вытерпишь и не сделаешь когда любишь?И да, я была влюблена в Матвея. Теперь я в этом окончательно убедилась.
Глава 19
Дом был построен совсем недавно. Я поняла это, когда прошлась по всему периметру и изучила свою «темницу». В некоторых комнатах до сих пор пахло краской, и был недоделан ремонт.
Здесь были толстые стены, бронированные двери и окна, решетки с толстыми прутьями, камеры видеонаблюдения (которые было видно не все). Я это поняла, когда случайно нашла несколько скрытых камер вмонтированных в предметы декора. Ну а ещё здесь была новая и мощная система безопасности, которая подавала предупреждающие сигналы, стоило мне прикоснуться к ручке входной двери или к стеклу на окне.
В общем, это были те границы, которые мне не стоило пересекать, и система безопасности пока что меня об этом просто предупреждала.
Кто он, мой преследователь, если у него есть даже такие возможности?Такой системы безопасности я даже у Яра не видела, а он, между прочим, заботится о своей семье сильнее всего... Неужели это что-то новое и неизвестное обществу?Я думала об этом, пока бродила по дому и изучала его.
В доме было четыре комнаты, кухня, две уборных и две ванных. Ремонт был в современном стиле, со всеми удобствами.
Одна комната была нашей спальней. Здесь находилась большая кровать, стол, стул, телевизор и гардероб в котором я нашла новые женские вещи моего размера Я поняла, что это для меня и, выбрав себе лосины и футболку, надела их.
Вторая комната была обустроена под тренажерный зал. Здесь было несколько тренажеров, которые могли помочь поддержать тело в форме. Но все эти тренажеры были нетронутыми, новыми, поэтому я сразу поняла, что этот дом не был постоянным пристанищем Матвея. Он жил где-то в другом месте. И тренировался тоже, в другом месте.
В двух остальных комнатах ещё был незакончен ремонт, и это дало мне понять, что Матвей привез меня сюда внезапно. То есть, он готовил этот дом, и возможно планировал меня сюда привести, но сделал он это не тогда, когда думал. И я понимаю почему. Яр узнал о нём, поэтому хотел меня увести и спрятать от него.
Матвею пришлось действовать спонтанно. И вот, я здесь. В лесу. Далеко за городом, в доме из которого мне не выбраться самостоятельно... Не уйти.
Но вопрос в том, ушла ли бы я сама или нет? Покинула бы Матвея, если бы у меня была такая возможность?Возможно. Но только для того, чтобы поговорить с Ярославом и попытаться его убедить в том, чтобы он не убивал Матвея. Попытаться исправить хоть что-то. Хотя я сомневалась в то, что смогу повлиять на ситуацию.
Яр не простит Матвею то, что он сделал, потому что это ему не свойственно.... Ему не свойственно прощать! Даже если я буду его умолять. Или, даже, если скажу что люблю.
Матвей уже враг. Он поставил под угрозу его репутацию, и исправить это он может только одним способом – убить его.
По крайней мере, я так видела ситуацию, исходя из того, что мне было известно.
И я не знала, есть ли какой-то другой выход из сложившейся ситуации.
После того как я изучила дом, приняла душ и оделась, я пошла в кухню чтобы что-то перекусить. Здесь была кофе-машина, и холодильник полностью набитый разнообразными продуктами. Когда Матвей говорил что в холодильнике еды хватит на неделю, он значительно приуменьшил. Продуктов здесь было на целый месяц, причем для двоих.
Я сделала себе кофе, пару бутербродов. После чего вернулась в спальню, чтобы посмотреть телевизор. В моем доступе было только несколько фильмов, которые были записаны на флэшку. Никакого интернета. Никакого доступа к внешнему миру и новостям.
Я посмотрела один фильм, убила пару часов времени, после чего мне надоело, и я снова направилась в кухню, чтобы что-то приготовить. Ещё два часа ушло на обед, над которым я усердно трудилась, чтобы порадовать Матвея. Готовить я умела ещё с детства, этого меня научила моя родная мама, кроме того, иногда я и сама практиковалась на кухне Яра, помогая Ами.
Ами готовила редко, потому что у нас была кухарка, а у нее двое детей и другие заботы. И когда она что-то готовила, то я всегда оказывалась рядом и присоединялась. Мне нравилось готовить вместе с ней. Потому что это сближало нас.
В общем, я не была неженкой или неумехой. Училась всему. А Ами и Яр, только помогали мне во всем. Поэтому сейчас, я могла без проблем приготовить что-то вкусное и порадовать этим своего мужчину.
Когда с обедом было покончено, я посмотрела на часы на циферблате микроволновой печи и поняла, что с того момента, когда ушел Матвей прошло пять часов.
Для меня это был уже повод волноваться, потому что Матвей сказал, что будет отсутствовать три-четыре часа, и я придерживалась этого времени.
– Только не паниковать! Всё будет хорошо. Он придет. Придет, потому что обещал! – успокаивала себя.
Чтобы как-то отвлечься, я сходила ещё в ванную комнату и понежилась в горячей воде. И как только я покинула ванну, замотавшись в махровое полотенце, свет в доме погас, и решетки на окнах с громким скрежетом поползли вверх. И это было настолько неожиданно, что я испугалась. Вздрогнув, я на некоторое время застыла на одном месте, а спустя несколько секунд услышала шаги в спальне и голос Матвея:– Николь?
Он пришел. И он меня искал и звал.
Понимание этого принесло мне такое облегчение... Такую радость, что я тут же сорвалась с места и понеслась к любимому. Я открыла двери ванной комнаты и, увидев тень, понеслась к ней, в миг оказываясь в крепком захвате рук.
Матвей ловит меня в свои объятия, прижимает к себе, а затем сразу, в слепую находит мои губы. Мы начинает жадно целоваться. Матвей несет меня на кровать, опускает на нее и накрывает собой.
– Мне нужно сначала в душ, но... Блядь... К черту! – бросает, срывая с меня полотенце.
