Текст книги "Девочка криминального авторитета (СИ)"

Автор книги: Кристина Жиглата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 21

Милена

– Амир? – удивляюсь слишком эмоционально.

Как такое может быть?

Я никогда, в сознательном состоянии, не слышала от Асада ни имени «Амир», ни его рассказов о брате. Но, оказывается, где-то глубоко в подсознании, это имя врезалось мне в память и, наверное, этому посодействовали всё же, те самые разговоры Асада. А это значит, что мужчина за моей спиной не лжёт.

Асад действительно упоминал при мне своего брата, иначе как объяснить тот факт, что я вообще его знала. Я запомнила его из своих снов, а оказывается, иногда в полудрёме, я всё же слышала эти рассказы!

– Почему ты так удивляешься? – спрашивает «Амир», и от такой моей необычной реакции, его тело за моей спиной напрягается.

– Я просто…помню его. Из снов, – признаюсь.

И всё. Больше ничего не говорю. Не упоминаю о сыне. О том, что мужчина имеет племянника, потому что ещё сомневалась в нём. Не доверяла.

А вдруг, он заберёт малыша, как наследие брата? Родная кровь – многое значит для восточных мужчин.

Конечно, сейчас сложно что-то анализировать, а именно – сколько осталось восточного, именно от этого мужчины за моей спиной, но все же, рисковать я не хотела. Любой человек, в независимости от национальности, может захотеть присвоить своё родное, потому что просто посчитает это необходимостью для себя, обязанностью, чувством долга и ответственности. А я не вынесу этого!

Даже если мужчина, окажется «нормальным», и действительно, поможет мне избавиться от проблемы, я всё равно не хочу продолжать общаться с ним, лишь потому, что он тоже, явно повязан с криминалом. А мне бы хотелось, спокойную жизнь, и не бояться каждый новый день, что я или мой сын, станет чьим-то средством для расплаты или шантажа.

Только вот всё это казалось таким недосягаемым!

– Значит, ты всё же слушала, – заключает мужчина.

После этих слов, он слегка смещается, склоняясь надо мной, и его нос, вновь оказывается в изгибе шеи и плеча. В его руках, так хорошо, спокойно, тепло, и меня совсем не беспокоили его объятия. Но сейчас, когда я понимаю, что за моей спиной может быть не Асад, всё выглядело как-то неправильно.

Хотя, если смотреть с другой стороны, он так и не признался мне, кто он на самом деле. Всё ходит кругами, и в действительности не ответил ни на один мой ответ в точности.

Как-то странно всё. Эти разговоры. Его: «А что если…», «Может быть!».

Словно запутать меня хочет, или просто подготовить.

К чему?

Я думала об этом несколько секунд, пока мужчина сжимал меня в своих руках, вдыхал мой запах и молчал. А потом, я решилась задать конкретный вопрос, чтобы не мучится в догадках и рассуждениях. И ответ, я намеривалась получить тоже чёткий!

– Хорошо, я согласна на твои условия, – начинаю, медленно приближаясь к самому главному. Я должна знать! – Ты помогаешь мне, я отдаю тебе документы. После – у меня будет свобода. Но прежде, если ты хочешь, чтобы я тебе доверяла, ты должен сказать мне, кто ты тогда на самом деле? Друг или брат? И если Асад мертв, тогда… – спрашиваю, и запинаюсь, не в силах договорить эту мысль, от мгновенно нахлынувших, давящих слёз.

Мне просто хотелось узнать одно: где могила Асада, если только, она была на самом деле, после такой ужасной трагедии.

– А ты бы хотела, чтобы он был жив? – тихо спрашивает на ухо мужчина, опять уклоняясь от ответа.

И в этот момент, я не могу настоять на своём, добиться этого ответа. Просто молчу, пытаясь взять себя в руки, и подавить комок, поступивший к горлу. Мне не хотелось плакать при этом человеке! Не хотелось открываться ему, свои чувства, эмоции и боль, потому что я сама в себе ещё не разобралась до конца!

К тому же, он не подпускает меня к себе, не открывает свою личность, зачем тогда мне, перед ним «оголяться»?!

Именно из-за этих раздумий, между его вопросом и моим ответом следует слишком длительная пауза, которую мужчина расценивает по-своему. Поскольку в следующее мгновение, между нами в одну секунду всё меняется…

Другой накал, другая обстановка, напряжение…

– Я так и думал! – бросает, как-то разочарованно.

После чего, он рассоединяет наши руки, размыкает пальцы, оставляя мою талию без крепких объятий, и они вновь ложатся мне на плечи, чтобы только удержать на месте.

А я остаюсь в некой растерянности, не понимая что происходит и к чему, такие резкие, категорические изменения, голос, слова!

Плакать больше не хотелось, в голове просто был хаос. Я хотела спросить: что не так, в чём дело, как бы сейчас глупо это не звучало, но мужчина опережает меня, произнося бесстрастным, холодным тоном:

– Условия договора приняты, и я даю тебе слово, что они будут исполнены! Я помогу тебе вернуть жизнь, дам свободу и защиту. Но для своего же блага, ты должна содействовать мне и рассказать всё, что тебе известно. В том числе и о предложении замужества! – настаивает. – Ты можешь доверять мне полностью, и чтобы ты в этом не сомневалась…теперь, твои двери будут открыты, а охрана отменена. Дом в полном твоём распоряжении. На улицу, лучше не выходить без моего ведома, поскольку там собаки. Если захочешь погулять, просто дай мне знать. Моя комната напротив твоей спальни, если что-то понадобиться…стучи. В любых других вопросах, ты всегда можешь обратиться к Ирине Александровне. Она хорошая, добрая женщина и никогда не обидит ни тебя не твоего…сына, – последнее слово, он почему-то произносить после паузы, но я не обращаю на это внимание, поскольку не верила в свою удачу.

Заключение в комнате завершено!

Но, всё это было сказано, таким странным тоном, так спонтанно и неожиданно, что я не поняла, к чему в нём эти изменения. Плохо или хорошо? И что последовало этим переменам? Мой ответ…точнее молчание?

Нужно было прокричать сразу, что я безумно сильно хотела, чтобы Асад был жив, и я планировала это добавить. Но, мужчина за моей спиной не позволяет мне сказать этого, своим следующим поступком.

Он просто сжимает мои плечи в своих руках, прижимает к груди, опять прикасаясь к макушке носом, и вдыхает мой запах. Словно напоследок. А потом, просто отпускает меня и уходит….

Глава 22

Милена

Он ушёл.

А меня как будто от некого груза освободили. Такой себе откат, после его сильнейшей энергии, этих эмоций и ощущений…

Я так и не узнала кто он, но то, что мужчина меня не тронул, уже о многом говорит. Поскольку я была в полотенце, легкодоступная, уязвимая, под его контролем…он знал это, видел, чувствовал, но не взял силой, ни к чему не принуждал. Только обнимал, вдыхал мой запах как одержимый и разговаривал.

Это обнадёживает, даёт мне больше уверенности, силы и доверия. Если он всё же додержится своего обещания и завтра, мои двери будут открыты, а за ними я не увижу охранника – он получит мою благосклонность. У меня не будет причин ему не доверять, несмотря на то, что я так и не узнала его личности.

Мне защита – ему документы!

Все по-честному!

Для чего мне знать его лицо, имя, если это не имеет значения?

Я расскажу ему всё что знаю, о Денисе, о документах и прочем. Он мне поможет и я уйду…начну новую жизнь. Зачем мне знать этого мужчину?

Хочет скрывать свою личность – пусть скрывает! Я тоже не пущу его в свою душу, не буду рассказывать о себе, только по делу.

Вот и всё!

Мне казалось, я в себе разобралась. Пришла к логическим мыслям, и приняла правильную позицию…

Но потом, когда я легла спать, некоторое время не могла уснуть, размышляя о сложившейся ситуации.

Если это брат Асада, тот самый Амир, почему он прячет лицо? Настолько изуродован? Тогда можно понять, к чему вся эта скрытность.

Но с другой стороны, его объятия не такие как должны быть у мужчины, к девушке его брата.

Хотя, в принципе, я не совсем была девушкой Асада, просто развлечение! Но всё же, я была его…А он не любил делится. И шрам Дениса это доказывал!

Я думала об этом, прокручивая в голове каждую мелочь, и пришла к выводам, что некоторые слова мужчины могли принадлежать только Асаду, плюс мои чувства и прочие мелочи, как одежда, духи, информация!

А потом возникали противоречивые чувства, сомнения…Ведь Асад не тянул бы два месяца, чтобы найти меня, поскольку ему было известно о документах, об их важности, поэтому он должен был добраться ко мне первым. Ну, хотя бы только из-за этих бумаг…

Но его не было.

А мужчина, у которого я нахожусь сейчас в доме, явно недавно узнал о моем месте пребывания, поскольку мой сын для него стал неожиданной новостью. Похищая меня, он не рассчитывал на малыша, и я помню, как удивились его люди, которые лишали меня сознания, перед тем как доставить хозяину. А потом и сам мужчина спросил, откуда у меня ребёнок.

В общем, я запуталась и была не далека от шизофрении…

Пролежала в кровати целый час, прислушиваясь к звукам своего урчавшего желудка, но потом всё же не выдержала и напала на поднос с едой, который мне принесли накануне перед сном.

Холодная ветчина в соусе, пюре и салат из морепродуктов, показались мне самыми вкусными в мире. Я слопала практически всё, а когда закончила, ещё некоторое время простояла у окна, разглядывая огоньки ночного города в дали, и не могла сдержать слёз.

Ночь – для меня самое худшее время суток. Это когда ты остаёшься сам на сам, в глухой тишине, во мраке и со своими мыслями. Такая одинокая, а иногда даже пустая…

И в такие моменты, я всегда знала, что мне не хватает…что именно мне нужно чтобы заполнить эту пустоту, одиночество. Только вот всегда отрицала это, не пускала в себя, не принимала! До боли в сердце, до крика в душе…но я держалась, пока не выматывала себя эмоционально окончательно. После чего всё же засыпала, и словно возрождалась заново, встречая новый день, с другой силой и стойкостью.

Но всё это, нужно было ещё как-то пережить и перетерпеть, а каждый такой наплыв, оставлял по себе глубокий, болезненный след в моей душе.

Ничего уже не вернуть и не исправить…

Жизнь не перепишешь заново, не изменишь людей, которые могут стать тебе дорогими. Никогда ничего не бывает легко…

А на моём пути, столько всего было…каждый раз, новые испытания, столько событий и мне казалось, что вот-вот, и больше не выдержу.

Но потом, силы прибавлялись сами, мне помогал Амир, и я грела себя мыслями, что бывает и хуже.

У меня ужасный ритм жизни, я знала об этом, но сдаться не имела права. Теперь уже не имела…

В эту ночь, я уснула далеко за полночь, а проснулась в шесть утра, когда Амир разбудил своим плачем. И как только я подвелась на ноги, взялась успокаивать сына, пытаясь сообразить, где смесь и бутылочка, мне сразу принесли водичку, нужной температуры.

Это меня немного обескуражило, поскольку я не стучала в дверь, не звала на помощь. А после, когда я покормила Амира, переодела его и положила досыпать дальше, пришла к выводам что в комнате были скрытые камеры.

Не смотря на то, что я не выспалась, а кровать так и манила своим теплом и мягкостью, это открытие не позволило мне больше уснуть.

Я отыскала в гардеробе самую удобную одежду, чем оказалось коротенькое платье белого цвета, и надела его на себя, скрываясь под полотенцем в ванной. Мысль, что за мной могли подглядывать, меня беспокоила, смущала и злила одновременно. А ещё содержимое гардероба…

Вчера, когда я рассматривала наличие вещей, не обращала особого внимание на всю одежду, и её фасон, а сегодня поняла, что кроме красивых платьев, юбок, топов, боди и разных откровенных комбинаций белья, ничего больше не было. Это напомнило мне прошлое, когда я была заложницей Асада, а имеющийся набор вещей – его явное предпочтение и вкус.

Но самое главное, что понимание этого, не возобновляло во мне былой страх, а вновь давало некую надежду, возрождая мой интерес к персоне мужчины, с новой силой.

И что я делаю дальше?

Как только одеваюсь, (что у меня, получается, сделать без нижнего белья, поскольку боялась скрытых камер), я быстренько направляюсь к двери, чтобы убедится в своей свободе.

Дергаю за ручку и не сдерживаю радостной улыбки, когда понимаю, что дверь поддаётся, а за ней больше нет охранника. Вообще никого! Только красивый, хорошо освещаемый, длинный коридор, с множеством разных предметов декора, картин и прочего.

Я рассматриваю всё это, застыв в проёме, постоянно возвращаясь взглядом к двери напротив.

Два шага, один стук и вновь поговорить, но только по-другому! Настоять на своём, и заставить мужчину показать своё лицо, чтобы убедится раз и навсегда! Не мучить себя догадками, этими глупыми, небольшими знаками, которые я вижу во всём. Если это не он, значит, так тому и быть. Принять. Отпустить Асада. В другом случае…я просто буду знать.

Я бросаю быстрый взгляд на кровать, где только что уснул Амир. По моим расчётам, он будет спать не меньше двух часов. Время поговорить было. Предлог тоже. У меня заканчивалась смесь…

И…я решаюсь.

Оставляю дверь в свою комнату открытой, чтобы в случае если Амир проснётся, услышать его плач, а потом приближаюсь к двери мужчины и несколько раз стучу.

Секунда, вторая, третья… и ничего не происходит.

Прижимаюсь ухом к двери, прислушиваюсь. Тишина.

Я вновь стучу, громче. Жду минуту, а потом прикасаюсь к ручке двери и прокручиваю её. Дверь поддаётся, открывается, а моё сердце ускоряет ритм.

Чёрт!

Так страшно. Словно я делаю что-то неправильное, противозаконное…

Но это чувство пропадает именно в тот момент, когда я открываю дверь и заглядываю внутрь.

То, что я там вижу, возрождает в моей груди нечто необычное…Это как прыжок в высоту, а потом обратно… Это как поток ледяного воздуха, от которого стынет кровь в венах… Это как жар под кожей… И всё вместе взятое…

Я просто не ожидала…

Глава 23

Милена

Я просто не ожидала…

Куда не посмотри…моё лицо!

Я медленно прохожу внутрь, задерживая дыхание, и шокировано оглядываюсь по сторонам.

Это не комната, а какой-то алтарь для преклонения…

По-другому не скажешь.

Четыре стены и все обвешаны большими фотографиями, портретами с моим обликом.

Их десятки! Цветные. Чёрно-белые…

На одних я сплю, свернувшись клубочком: на спине, на животе, на плече Асада, или лицом к лицу с ним. На других, я смотрю в окно, вдаль, грустно или мечтательно. А на остальных, другие моменты…крупным планом, такие разные, но при этом, имели общую черту. Все они, были сделаны в доме Асада, год назад, когда я была в его заключении…

Я рассматриваю каждый снимок или портрет, не больше секунды, скольжу по ним взглядом, кручусь вокруг своей оси как сумасшедшая, не в силах выйти из охватившего меня ступора. А потом слышится скрип двери, и я застываю, очнувшись от одного наваждения и погружаясь во второе.

Такое чувство, будто мне дали хорошую пощечину, и я пришла в себя, но ровно на три секунды, пока не встретилась взглядом со знакомыми глазами.

– Асад?!! – вырывается писк, а слёзы хлынут по щекам жгучим потоком, застилая глаза пеленой. Но я не моргаю, чтобы не потерять ведение, не упустить…

А он стоит себе в проёме, такой как когда-то, красивый, сильный, мрачный. Чёрные волосы мокрые, блестят от влаги, на поясе небольшой лоскуток полотенца, которое он придерживает одной рукой, а тело покрыто крупными бисеринками воды.

Я разглядываю его несколько секунд, замечаю, как часто вздымается его грудь, как крепко сжаты его руки в кулаки, как потемнели от злости глаза.

Он застыл, а я с трудом держу себя в руках, чтобы не потерять сознание. Знаю, что если упустить его из вида, он просто уйдёт, и больше у меня не будет такой возможности…увидеть его.

– Теперь я такой же, как и внутри?! – вдруг рычит.

И этот рык, приводит меня в себя, позволяет мгновенно осознать, что он не ведение, что он рядом, воплоти и крови! Что он специально меня вчера обманывал, чтобы скрыть…Что?

Пересекаю расстояние между нами и бросаю быстрый взгляд на розовый, ещё свежий шрам от ожогов, который сплошной полосой покрывал всю его левую руку, от пальцев и выше, по плечу, шее, а заканчивался на левой скуле, рваным, небольшим рубцом. И этот рубец, был совсем незаметный под его щетиной, густой и чёрной бороды. А сам шрам, казался не таким ужасным и страшным, поскольку размещался только поверхностно…или, мне просто было это не важно…

Я перевожу свой взгляд на его лицо. Смотрю снизу вверх, в пылающие от злости глаза и во мне тоже вспыхивает ярость.

Как он мог меня обманывать?

Я чувствовала, что это он, знала, а его отрицание и уклончивые слова, чуть не свели меня с ума…

Зачем он так?

Эти воспоминания, боль, чувства, нахлынивают разом, выводят меня из себя, и я срываюсь…делая то, чего не ожидала сама от себя. Замахиваюсь рукой и наношу Асаду звонкую пощечину. А он…даже не пытается перехватить мою руку, хотя мог, я знаю. Просто принимает удар, даже не двинувшись с места, плотно прикрывая веки, и стискивая зубы.

А когда, в следующую секунду, он вновь открывает глаза, я вижу в них бурю эмоций, злости, ярости, мрака…

Но я не боюсь!

Его рука резко вздымается вверх, обхватывает мою шею, сдавливает, но я даже не дернулась. Смело смотрю ему в глаза, принимаю его ответную реакцию, показывая всем своим видом, что не сдамся. Виноват он! Я так считала…

А я больше не жертва, чтобы приклонятся перед ним, подчинятся как рабыня…

Глава 24

Милена

Молчание затягивается.

Дыхание учащённое.

Моё сердце грохочет в груди как бешенное, набатом отдаваясь в моей голове.

Рука Асада продолжает сдавливать мою шею, перекрывая мне кислород, но меня это, почему-то не беспокоит, а наоборот… возбуждает.

Я должна была испугаться своих мыслей и чувств, но вместо этого, мой взгляд непроизвольно опускается на губы мужчины. Он замечает это, ослабевая хватку, а дальше следует рывок.

Асад резко притягивает меня к себе за шею и жадно впивается мне в губы. И в этот момент, мои мозги словно отключаются…

Я обнимаю его за шею двумя руками, слегка подтягиваюсь, обвиваю его бёдра ногами и стону, отвечая ему как одержимая.

Наш поцелуй глубокий и грубый. Во рту мгновенно чувствуется привкус крови. Но это нас не останавливает…

Асад подхватывает меня под ягодицы одной рукой, одновременно приподнимая подол платья, а второй рукой опускает лиф вниз, разрывая тоненькие бретельки. Полотенце падает ему в ноги, лишая нас последней преграды, и он практически сразу проскальзывает в меня головкой члена. С горла мужчины вырывается звериный, нетерпеливый рык, он резко переступает через барьер у ног, делает несколько шагов вперед, и впечатывает меня спиной в стену.

Не больно, но от этого столкновения, Асад проникает в меня полностью, вбиваясь до основания, и я не могу сдержать стон. Глубоко и мощно…

А дальше, он по очереди отсоединяет мои руки от себя, которыми я вцепилась в мужчину практически мертвой хваткой. Поднимает их высоко над моей головой, скрещивая на запястьях, обхватывает одной своей рукой, и прижимает к стене. Я распятая, в подвешенном состоянии, и полностью в его власти.

Неудобное положение, но мне так хорошо. Впервые. Никогда такого не ощущала…

Асад начинает движения во мне, резкие, ритмичные, сладкие. Вбивается в меня до основания, одновременно легонько покусывает шею и не сдерживает удовлетворенный рык. А я стону и кричу, полностью отдаваясь ему.

Мы кончаем вместе, секунд через двадцать. А после, Асад отрывает меня от стены и падает вместе со мной на кровать, вновь проникая в меня. Одновременно обхватывает мою голову руками, зарываясь в волосы пальцами, и некоторое мгновение продолжает терзать мои губы, после чего переходит на соски.

Он жестоко трахает меня, словно наказывает, а я совсем не против его грубости.

Мне нравится, как он тянет меня за волосы! Нравится, как рука вновь сдавливает мою шею, и сильные шлепки по ягодицам. Мне нравится всё, что он мне может дать, и я практически это не контролирую! Я отвечаю на его прикосновения стоном, выгибаюсь под ним, и позволяю всё, что он хочет, получая от этого нереальное возбуждение.

Второй оргазм я достигаю спустя пять минут после его пыток.

Нежности между нами не было, но сейчас, мне она была не нужна.

Мы словно две души, переполнены до краёв эмоциями, которые нам, необходимо было выпустить наружу в этом соитии. С чем мы неплохо справлялись…

И всё не заканчивалось, а только нарастало…

Асад не отпускает меня даже после того, как кончает второй раз, а продолжает долбить, словно настоящая секс машина. Без передышек, отдыха, слов…

Я думала, что три раза подряд – это нереально. Но оказывается, я ошиблась.

В его руках я чувствовала себя невесомой, не принадлежащей сама себе…его!

И он владел мною как хотел…

Всего мгновение, и я оказываюсь на животе, придавленная крепким и мощным телом мужчины. Он проникает в меня сзади, но уже более спокойней. Одной рукой держит за волосы, слегка оттягивая мою голову назад, а второй мнёт грудь, играя пальцами с соском. Его губы ласкают моё плечо, шею, скулу, жесткая щетина колет нежную кожу, а у меня мурашки по коже от его прикосновений.

Внизу живота вновь образовывается свинцовая тяжесть, по телу, словно лёгкий ток…

Как же я скучала…

Мы двигаемся в унисон, заполняя комнату звуками наших стонов, хрипов и шлепков. Голодные, ненасытные и жадные…

Третий раз, мы кончаем тоже вместе, а после устало опускаемся на кровать. Наши тела мокрые от пота, во рту пересохло, дыхание тяжелое.

Я лежу, не двигаясь несколько секунд, медленно прихожу в себя, и в голове начинает проясняться.

Мне вдруг стало стыдно, за то, что я так набросилась на него, за всё что было, за мой ответ…

И что теперь?

Думаю об этом, и меня почему-то одолевает паника.

Неуверенность, страх, сомнения охватили меня неким угнетающим чувством, и я не смогла с этим справиться…

Я растерялась, и дальше поступаю необдуманно, импульсивно. В следующее мгновение, как только рука Асада освобождает мою талию от захвата, я выскальзываю из-под него и убегаю прочь на дрожащих ногах, без оглядки, на ходу поправляя на себе скомканное платье…

Черт!