Текст книги "Недоступная и желанная (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

–Смею напомнить… Из соседей здесь волки и медведи! С другой стороны – я! Я точно ничего не скажу! На счет медведей я не уверен. Я тут недавно проезжал, и слышал, как медведь сплетничает возле елки! – рассмеялся Адам. Я чуть не повелась и не рассмеялась вместе с ним. Вовремя мне удалось опустить уголки губ.

– Так все же, – произнес Адам, пытаясь обнять меня, а я резко ототкнула его. Старая доска под его ногой хрустнула, а Адам провалился ногой вниз. Он попытался вытащить ногу, опираясь на старенькие деревянные перила. Те оторвались и с грохотом упали вниз, поднимая столбы пыли. Адам потерял равновесие, взмахнул руками и покатился по лестнице вниз.

Я испугалась, крикнула, пытаясь его удержать. Но Адам загремел вниз. Я видела его распластанное тело возле двери.

Глава 17

– О, нет! – закричала я, бросаясь за ним и перепрыгивая дыру. Я забыла обо всех своих обещаниях, данных самой себе, обнимая Адама.

Мне казалось, что он умер! Сломал себе шею! Ужас захватил меня, оставив только одну мысль: «Только бы он был жив!».

– Адам! – шепнула я, положив его голову себе на колени. Слезы душили меня. Неужели он умер? – Очнись, прошу тебя!

Я нежно провела рукой по его волосам, которые казались седыми от пыли. Веки задергались, пальцы шевельнулись, а мое сердце радостно екнуло: «Жив!»

– Ты меня так напугал! – выдохнула я, с облегчением. Но тут же увидела кровь на руке. Видимо, он где-то зацепился за ржавый гвоздь.

– Я сейчас! Вскочила я, помогая ему встать. Осторожно промыв рану, я бережно бинтовала ее, стараясь не смотреть в глаза Адаму. Стоило мне только завязать бантик, как вдруг моей щеки коснулась рука. Адам погладил меня, а потом со стоном наслаждения впился в мои губами поцелуем.

– Оно стоило того, наверное, – стонал он, целуя мои губы. Я чувствовала как по второй моей щеке скользит шероховатый бинт.

– Не надо, – сопротивлялась я, понимая, что с каждым разом позволяю все больше и больше. Сейчас я сидела у него на коленях, в совершенно неприличной позе, позволяя себя целовать и гладить…

– Нет! – сглотнула я, чувствуя, как меня пытаются прижать к себе посильнее. – Не надо… Это… Это неприлично! Не делайте так… Я вас прошу…

Адам вздохнул, взял себя в руки и просто прижал меня к себе, накрыв одеялом.

– Я ведь ночью приезжал, – внезапно произнес он. Я была уверена, что эту тему он не поднимет. – Тут к тебе ломился какой-то тип… Жуткий….

Я вспомнила миловидное лицо Аспена, его светлые кудри, и улыбнулась тайком от Адама.

– А почему ломился? У меня же замков нет? И засова нет! Я так, слегка стулом подпираю, чтобы вьюга не отрывала двери… – заметила я, так, словно не в курсе вчерашних событий.

Глава 18

– Не знаю! Я видел его на пороге, и спугнул! А ведь как чувствовал, что тебе угрожает опасность! – произнес Адам. – Я же говорю, с тех пор, как я тебя встретил, я не могу спокойно спать. Знаешь что, а давай мы поедем в город? Я куплю тебе накидку, и мы немного покатаем на коньках… Ты же не хочешь ехать ко мне?

Я вспомнила детство, яркую елку в гостиной, коньки, которые мне подарили. Вспомнила счастливых родителей, карету, из которой я выбежала первой. И то, мы как катались на коньках и ели горячие булочки с яблоком и корицей. Их поливали каким-то горячим сладким сиропом, который мне ужасно понравился.

Воспоминания о хороших временах заставили меня вздохнуть.

– Хорошо, я согласна, – улыбнулась я. Столько времени прошло, а я мечтаю как в детстве прокатиться на коньках вокруг елки. А со смертью папы мне было не до коньков. Мама болела, денег не было, приходилось работать, крутиться…

– Тогда поехали сейчас! – обрадовался Адам.

Я понимала, что так неправильно. Но искушение снова почувствовать себя счастливой пересилило страх быть обманутой.

Опомниться не успела, как меня уже погрузили в карету. Мягкие сидения показались мне такими уютными, что я чуть не уснула.

– Приехали, – выдохнули мне ласково на ушко, пока я сонно пыталась понять , где я. Огромная елка, как в моем детстве сверкала огнями, а вокруг нее катались на коньках пары. Неподалеку от елки стояла черная карета.

– Это кто? – спросила я.

– Это … это кажется, это герцог! Местный правитель, – заметил Адам.

– Ух ты! Родственник короля тоже катается на коньках? – обалдела я, глядя на пеструю счастливую толпу.

– Скорее, нет, чем да! – заметил Адам. – Он не очень любит веселье.

Я смотрела, как ловкий мальчишка за пару мелких монет цепляет мне к туфлям коньки.

– Я предупреждаю! Я давно не каталась! – выдохнула я, осторожно ступая на лед. Мне показалось, что я разучилась. Но меня поддержали руки Адама. И уже через десять минут, я смеялась, как когда-то в детстве. До того, как нашу семью постигли все эти беды.

– Осторожней! – слышались голоса, а я держалась за руки Адама. Я рассказала ему про детство. И про булочки в горячем сиропе.

– Погоди! Сейчас я принесу кое-что! – оживился Адам. – Это не булочки! Но тоже очень вкусно! Тебе понравится! А булочки мы купим потом!

Глава 19

Он оставил меня на скамеечке, а сам направился в сторону пестрой вывески.

– О! Какие люди! Тесс! Гляди! Кто здесь! – послышался знакомый голос Аспена. Я увидела его вместе с красивой блондинкой, которая куталась в дорогие меха. – Познакомься, это та самая Тесс, моя невеста, про которую я тебе рассказывал! Тесс, а это та девушка, которая чуть не замерзла в лесу… Я помог ей добраться до поместье!

Тесс улыбалась, а на ее щеках виднелись ямочки. Она сама была очень аппетитной, как милая булочка.

– Очень приятно! – кивнула Тесс. Я видела, какими счастливыми глазами смотрит на нее Аспен.

– Это – племянница мистера Кнута! Того, кто известен еще как Робер Мальдонадо! – таинственно сообщил Аспен. Глаза Тесс расширились: «Ого! Того самого!».

– Но вы совсем не похожи на него! – заметила Тесс.

– Да, ей не хватает ножа в руках и свирепого взгляда! – заметил Аспен со смехом. Я тоже улыбнулась. – Когда я подвез ее в лесу…. А она еще не жила в поместье, а только туда направлялась, она рассказала мне, что действительно является дочерью Марии Мальдонадо и внучкой Валенсии Мальдонадо… И приходится непутевому Роберу племянницей!

– Значит, ты… племянница мистера Кнута ? – послышался голос позади. Я ахнула и обернулась.

– Ну да! Ты что? Забыл? – спросил Аспен, сощурившись. – Или … Адам! Ты меня обманул?

– Нет, я тебя не обманывал! – возмутился Адам, поднимая меня. – И вообще, нам пора! Пойдем! Приятного вечера!

Я опомниться не успела, как меня резко посадили в карету.

Глава 20

– Трогай! – скомандовал Адам. Его глаза сверкнули гневом. – Как ты посмела соврать мне, что ты не племянница преступника! И что ты не имеешь отношения к семье Мольдонадо!

– Я не врала! Я просто промолчала! А это другое! – гордо заявила я, едва не плача. Такой красивый вечер был безнадёжно испорчен. – Да, я собиралась сказать тебе правду, когда мы узнает друг друга поближе. И ты поймешь, что к своему преступному дяде я не имею никакого отношения! И не имела никогда!

– Змея не родит веревку! – произнес Адам. – Все вы одинаковые!

– По-крайней мере, мы не просим друзей изобразить преступников, чтобы на их фоне выглядеть героями и спасителями! – выдала я, чувствуя, как мне хочется выйти из кареты. Но карета неслась полным ходом. И сколько бы я не дергала ручку двери, она не открывалась.

– Значит, ты тогда не спала! –резко произнес Адам.

– Да, а что ты хотел, от племянницы преступника! Может, я план ограбления вынашивала! Вынести то, что не успел вынести дядька! – в гневе закричала я. – И вообще, выпусти меня! Я ведь, по-твоему, такая же преступница, как и он! Ничем не лучше!

Мне было так горько, что хотелось плакать.

– Я никогда в своей жизни не совершала ничего преступного. Даже когда денег совсем не было, я не шла по скользкой дорожке дяди. И перед отъездом вернула все долги, которые были. При условии, что пришлось продать даже остатки одежды и мебели, что не унесли кредиторы! – выдохнула я слезами. – А теперь останови карету и дай мне выйти! Я больше знать вас не хочу, Адам Элмор!

Я рванула дверцу, как вдруг меня дернули к себе.

– Прости, – послышался шепот в моих волосах, пока я ревела, уткнувшись в его меховой ворот. – Прости меня… Я не должен был так говорить… Просто я действительно ненавижу твоего дядю… Мне пришлось унижаться и выкупать ценные для покойных родителей вещи… Я не должен был так говорить… Я не должен был обвинять тебя…

Глава 21

На моих губах растаял поцелуй.

– Прости за глупую шутку. Мне действительно хотелось уберечь тебя от опасности, – прошептал Адам. – Аспен помог мне, и я ему не соврал… Я готов жениться на тебе… Готов…

– Но Аспен сказал, что ты – сердцеед! И увивался за каждой юбкой! – напряглась я.

– Рано или поздно каждый ловелас встречает ту, после которой другие юбки становятся не интересными. И, поверь, у меня было не больше женщин, чем у других… Это просто для Аспена, который всю жизнь грезил о единственной, я кажусь сердцеедом…

– Мы куда едем? – спросила я, понимая, что едем мы очень долго.

– Я тут подумал… Давай договоримся. Ты ночуешь у меня, а днем мы занимаемся твоим поместьем! – вздохнул Адам. – Хоть я и против твоей семейки…

– А что толку с твоего против? Никого не осталось! – вздохнула я. – К тому же…. Я не очень верю в любовь с первого взгляда…

– А если я тебе что-то покажу, – произнес Адам, беря меня за руки. На мгновенье его глаза вспыхнули, а я отшатнулась. – У всех есть тайны… Ты доверила мне свою. Я доверяю тебе свою…

– Ты … оборотень? – спросила я.

– Да, но к стае не имею никакого отношения. На карету напали. Это были преступники. Знаешь, на каторгах часто обращают друг друга в волков… – вздохнул Адам. – Так появляется шанс выжить…

– Ты хочешь сказать… – застыла я, глядя на Адама. – Про каторгу и про… Погоди, то есть, мой дядя не распродавал твой дом!

– Он напал на карету, был уверен, что я умер, а сам принялся распродавать мое имущество! – выдохнул граф, пока я в ужасе смотрела на него. – Но я выжил… Чтобы однажды увидеть тебя и потерять голову. Только Аспену не говори! Никто об этом знать не должен!

– Я не скажу, – прошептала я, понимая, что Адам вправе ненавидеть моего дядю. – Ты вправе ненавидеть его…

Глава 22

– И желать тебя… – прошептал Адам. – Был бы я рожденным оборотнем… Я бы сразу же набросился на тебя, сорвал бы с тебя одежду, овладел бы прямо на полу и утащил бы к себе в логово. Но у меня есть воспитание… Представляешь, какого мне сдерживаться.

И тут послышался жуткий вой… Я испугалась, вжимаясь в Адама.

– Тише, не бойся! – прошептал Адам, гладя по голове. Я заметила, что бинт развязался, а рука прошла.

– А вдруг они нападут! – шепнула я, вздрагивая от страха.

– Нет. Я понимаю, что они воют. Они оплакивают волчонка! – произнес Адам, прислушиваясь. – У пары убили ребенка! Это сделали люди! Они воют так каждую ночь…

– Почему? – спросила я.

– Это ребенок Астрид и Вальборга. Они, как бы тебе объяснить… Первые, после альфы. Это что-то вроде волчьего герцога. Они приходили ко мне. Предлагали в стаю. Я отказался,– выдохнул Адам.

Я не заметила, как карета въехала во двор роскошного поместья.

Перед самым выходом из кареты я почувствовала на губах поцелуй. Пожирающий, жадный и звериный… Теперь, когда природа этой страсти была объяснена, но от этого страсть не становилась меньше.

В первый раз я опомнилась, когда меня уложили на кровать, срывая с меня оковы одежды.

Никогда я не могла представить себе, что можно так страстно чего-то желать. Я так жаждала его прикосновений, что сама тянулась к ним, забыв о стыде и приличии.

– Как же ты чудесно пахнешь, – послышался шепот, когда руки сорвали с меня одежду. – Какой у тебя пленительный запах. Нет, нет, нет! Не надо стесняться… Я умираю от твоего запаха…

И словно в подтверждении я почувствовала глубокий вдох в своих волосах.

Страшно, когда животное борется с человеком. А я видела эту страстную борьбу в глазах Адама. И именно она, сдерживаемая из последних сил страсть, заставила меня почувствовать себя так, словно он несет ее на пьедестал. Или как жертву, или как богиню.

Проснувшееся чудовище не желало отступать и терзало мое тело, вызывая сладкую дрожь и стоны. Сначала тихие, стыдливые. А потом и громкие, ничем не сдерживаемые. Стоны приближающегося наслаждения.

Никогда мне не случалось молить мужчину о любви. Я даже презирала женщин, способных на такое, но сейчас я умоляла всем телом дать мне еще немного нежности и любви, страсти и невоздержанности.

– Прости,я не могу остановиться, – послышался шепот мне на ухо, когда я выгнулась, застыв в беззвучном крике.

Глава 23

Я проснулась одна, в роскошной постели, измятой страстью.

– А где? – прошептала я, стыдливо прикрывая грудь. Вошедшая служанка сделала вид, что ничего не заметила.

– Хозяин уехал в город. По каким-то неотложным делам! – произнесла служанка, не поднимая на меня глаз. – Вам что-то нужно?

– Одежда, – пискнула я, а служанка кивнула и вернулась с одеждой и завтраком. Мне хотелось побыть одной. Вчера я поддалась страсти, переступила незримую границу, которая отделяет меня от приличных девушек, и …

– Хозяин просил передать, чтобы вы забрали свои вещи и перевезли их сюда! – произнесла служанка.

– А можно мне карету, – прошептала я, желая во что бы то ни стало вернуться в дом дяди. Пусть вещей у меня было не много, но некоторые из них были дороги мне. Мамина старая брошка, папино кольцо… Нельзя оставлять их там.

– Конечно, – равнодушно произнесла служанка. Мне показалось, что она устала видеть женщин в этой постели. И что я одна из … сотен, которая тут побывала. – Я распоряжусь!

След на постели, оставшийся как после первой брачной ночи, заставил меня стиснуть зубы. Теперь я полностью в его власти.

Карета везла меня по зимней дороге, а я упивалась воспоминаниями о каждом поцелуе. Тайна сладкой ночи все еще сохранилась на моих распухших от поцелуев губах. Чувство любви переполняло меня, словно чашу до краев, заставляя замирать и предвкушать, сколько же таких ночей будет у нас!

Осторожно, чтобы не поскользнуться на ступенях, я вошла в развалившееся поместье. Вещи лежали на втором этаже, надежно спрятанные. Я стала подниматься по шаткой лестнице, как вдруг увидела что в дырке, куда вчера провалился Адам что-то было.

Остановившись, я подумала. Ну что там может быть? Мусор какой-нибудь! Сомневаюсь, что там что-то ценное!

Глава 24

Я взяла вещи, стала снова спускаться, обходя дыру стороной. Но любопытство заставило меня снова остановиться. Ну вот уеду я, а тайна останется неразгаданной. Я спустилась еще на пару ступеней, как вдруг поняла, что так не могу. Что мне стоит задержаться и узнать, что там за сверток. Вдруг это и есть та шкатулка, которую спрятала бабушка?

Отложив вещи, я принялась за дело. Осторожно, чтобы не убиться, я выломала гнилую доску, расширяя немного место. Встав на колени и засунув руку в дыру, я боялась, что меня что-нибудь укусит! Пока что пальцы касались какого-то мусора, щепок, клубков пыли и…

– Ну я же говорила, что ничего нет! – сказала я себе, уже готовясь вытащить руку, как вдруг нащупала сверток. Осторожно, чтобы не уронить его, я вытащил его на свет. Он был небольшой и до ужаса пыльный.

Отряхнув его от пыли, я увидела веревки, перевязывающие старые тряпки.

– Вот зараза! – прошептала я, пытаясь найти что-то острое. Но под рукой как назло ничего не было. И тогда пришлось сбегать наверх. Там нашлась железяка, которая срезала веревки.

– Мамочки! Так это правда? – прошептала я, глядя на шкатулку с розовым камнем. – Она была небольшой и такой красивой, что у меня не нашлось слов. Я осторожно присела с ней на диван, рассматривая каждую грань. Вещь несомненно была очень дорогой. И волшебной. Я видела искорки, которые плясали внутри розового камня. На замочке виднелся дракон.

Шкатулка была пустой, но ценность ее была явно не в содержимом. Неужели теперь у меня есть приданное? Теперь я – не бедная невеста, а девушка с приданным!

– А! – удивилась я, услышав позади себя шаги. – Адам? Это ты?

Я увидела, что Адам безотрывно смотрит на шкатулку в моих руках.

– Я тебе поверил! – хмуро произнес Адам, а лицо его искривилось пугающей ненавистью. – Я поверил тебе, что ты не такая, как твой дядя! И что получил взамен? Предательство!

– Адам! – испугалась я, не понимая, о чем это он. – Объяснись! Не пугай меня!

– Шкатулка! Только что я вернулся, чтобы узнать, что этой ночью в моем доме побывали воры! И унесли шкатулку! Я спрашиваю, где ты, мне отвечают, что ты уехала в поместье к дяде. Я испугался за тебя, прилетаю сюда и вижу, как ты прячешь украденную у меня шкатулку!

Глава 25

Адам схватил тряпки, которые валялись на столе и обрывки веревки. Всем этим он тряхнул перед моим носом.

– Я не прячу! – крикнула я. Мне показалось, что это дурной сон. – Это – моя шкатулка! Она принадлежала моей семье!

– Твоей семье? – вспылил Адам, осматривая убогое и грязное поместье. – Твоей семье принадлежали только мусор и спесь! Где доказательства, что это – твоя шкатулка? Нет?

– Мне мама сказала найти ее! Она когда-то принадлежала моей бабушке! – выкрикнула я.

– Дай сюда! Вор-р-р-ровка! – у меня из рук вырвали шкатулку. – Эта шкатулка передавалась по наследству в моей семье! И была жалована семьей герцога! Она магическая! Ты хоть представляешь, сколько она стоит! Учти, продать эту шкатулку тебе бы все равно не удалось бы! Если ты рассчитываешь торговать краденным! Неизвестно, что кроме шкатулки пропало из моего дома!

– Ты… Ты обвиняешь меня во лжи? – задохнулась я. – И в воровстве?!

– Нет, это я сам у себя украл шкатулку и валю все на бедную девочку! – усмехнулся Адам. – Знаешь что, милая. Я знать тебя не хочу больше! Все, что украла твоя семья – забирай. Подавись! Но шкатулку забрать я не позволю!

– Это бабушкина шкатулка! – спорила я, понимая, что кроме слов у меня ничего нет. Мне нечего противопоставить графу. Лучше бы мне было пройти мимо тайника. Лучше бы не лезть и не смотреть, что в нем! Прошла бы мимо, так никто бы ничего бы и не узнал. И мы бы были вместе…

– А я хотел на тебе жениться! Я с утра, как идиот, ломанулся в город за кольцом и платьем! Чтобы сделать тебе предложение! – прорычал Адам, глядя на меня волком. – Думал, что проснется любимая, а я ей кольцо. Чтобы она не терзала себя за то, что вчера доверилась мне. Не переживала по поводу ночи! А это, оказывается, воровка! Которая нарочно втерлась в доверие, играла со мной, чтобы заполучить фамильную драгоценность.

– Ты ошибаешься! – выдохнула я, а у меня слезы потекли по щекам.

Адам что-то бросил под ноги и растоптал.

– Найдешь кольцо –отдашь своим дружкам, скупщикам краденного! – прорычал Адам, раздавив коробочку сапогом.

Глава 26

– Верни мне шкатулку! – закричала я, бросаясь к нему. – Это моя шкатулка!

И тут меня осенило! Как он мог! Он опустился до такой низости, чтобы не жениться! Точно! Весь этот театр был разыгран для того, чтобы просто не жениться на мне после того, что между нами было!

– Ты это сделал, чтобы не жениться! – выплюнула я слова, глядя ему в глаза. – Ты придумал воров, оболгал меня, чтобы не жениться!

– Жениться? На воровке? Ну и ловко же ты все перекрутила! – рассмеялся Адам, но смех у него был ужасен. – Да никогда! Я еще помню, что такое честь! Да мои предки в гробу бы перевернулись, узнав, что я женился на воровке, по которой каторга плачет. Радуйся, что я никому не скажу! Иначе бы сообщил властям, и ты бы отправилась на каторгу, вслед за своим дядькой! Яблоко от яблони, как оказалось!

Он вышел из дома. Я бросила к окну, видя, как отъезжают две кареты. Слезы брызнули из глаз когда я осознала, что только произошло.

– Нельзя это так оставлять! – прошептала я. – Это –моя шкатулка! Это –фамильная реликвия! Это бабушкина вещь! Это– мое будущее! Если я не верну ее, то умру на улице! В нищете!

Нужно что-то делать! Нужно идти к герцогу! Пусть герцог поможет разобраться! И наказать виновного! Хотя, мне достаточно будет получить обратно свою шкатулку и исчезнуть навсегда, забыв о злых словах и злых поступках так горячо любимого человека!

– А мама говорила, что он – негодяй! А я не слушала ее! – ревела я, растирая слезы. – Аспен говорил, что он –негодяй… И я ему не поверила! Какая же я была глупая! Мамочки…

Утерев слезы, я вышла на улицу. Ветер поднял мои волосы. Стужа не охладила мой пыл.

– Ничего! Я сейчас иду в город, узнаю, где герцог… И пойду прямиком к нему! – утешила я себя, беря свои вещи. Не стоит оставлять их в этом доме. А то мало ли! Приедет граф и обвинит в том, что брошка моей мамы – его фамильная брошь, а кольцо моего отца носил его дед!

Снежинки кололи лицо, а я брела по колее, то проваливаясь в снег, то выбираясь из него. Мне не оставалось ничего, кроме как скрепить свое сердце и из всех сил подавить в нем любовь к Адаму.

Наверное, я должна быть благодарна судьбе за то, что увидела истинное лицо Адама сейчас, а не потом, когда было бы уже поздно! О, нет! Иллюзий на его счет у меня не осталось!

Мне хотелось думать о чем-нибудь другом. Но мысли возвращались снова и снова. Я повторяла слова, которые скажу герцогу при встрече! Я все расскажу ему. Мне больше некуда идти. Некому за меня заступиться! А отдавать Адаму фамильную вещь, я не стану!

Конец