Текст книги "Бывшая генерала дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Только сейчас я заметила лица присутствующих. Теперь на их лицах появилось брезгливое выражение лица. Нескрываемая зависть вперемешку с натужной любезностью заставили меня поежиться. Роккары почти в полном составе, без Луизы, переглядывались и о чем-то негромко перешептывались. На этот раз действительно негромко, ибо присутствовал сам принц. Они смотрели на принца по очереди. А потом граф Роккар решительно кивнул. И они тут же посмотрели на нас, приклеив улыбки к губам.

– Попрошу минуточку внимания, – послышался голос Амбера. – Я хочу сделать предложение той, в которую влюбился без памяти…

В этот момент он смотрел на меня.

– Той, которая однажды покорила мое сердце, – произнес дракон. – Той, без которой я не смыслю своего будущего…

Господи? Неужели?

Взгляд Амбера безотрывно смотрел мне в глаза. В эту минуту слабости, я чувствовала, что могу согласиться. Странное волнение охватило меня, когда сердце приготовилось к счастью.

Глава 21

Неужели он идет ко мне?

Мне кажется, я мечтала об этом столько, сколько нахожусь в этом мире, хоть никогда себе в этом не признаюсь.

Принц держал мою руку, а я чувствовала, как замирает в груди сердце. Оно стучало в такт шагам Амбера.

В последний момент, когда до меня осталось буквально два шага, дракон резко повернулся и…

“Проклятье!”, – сглотнула я горький ком.

“Дура! Дура! Как ты могла поверить, что это он к тебе! Может, хватит себя мучить!"

Только сейчас я увидела Луизу, которая тихой мышкой притаилась за нами. Видимо, она вошла чуть позже нас, но пройти не смогла из-за широкой юбки. Моя широкая юбка заграждала ей путь. А попросить принца отойти от двери у нее титул не поднимался.

Я почувствовала, как внутри все покрывается тонким слоем инея. Похолодели даже кончики пальцев.

Принц улыбнулся и отвел меня в сторону, давая Амберу возможность взять невесту за руку и вывести в центр зала. Бледная, хрупкая, похожая на статуэтку на камине, Луиза смущенно смотрела на свое платье.

– Луиза Роккар, – послышался голос Амбера, а мне хотелось отвернуться. Это было невыносимо больно.

“Присядем?”, – послышался шелест голоса принца, а он повел меня в сторону кресел. Каждый шаг давался мне с трудом. Я чувствовала себя раненой птицей.

Шурша юбками я присела, понимая, что ноги меня не держат. Мне хотелось быть где угодно, но не здесь.

– Прелесть какая! – всплеснула руками старая герцогиня, прижимая к щекам кружевной платочек.

– Вы пленили мое сердце, как только я увидел вас, – слышался голос Амбера, а я хотела отвернуться.

Но вынуждена была смотреть на все это с улыбкой. Уголки рта дрожали, но я держалась, зная, сколько взглядов приковано к принцу.

“У вас руки замерзли! В старых замках очень холодно”, – послышался шепот. И я почувствовала, как мои руки греют в своих руках.

Ей лет девятнадцать… Мне уже двадцать семь.

Робкая, юная, свежая, еще не познавшая радость материнства, она казалась нетронутым бутоном. А я старой вещью, которую просто померяли и выбросили.

Если раньше Амбер казался мне пакетиком, то теперь он приобрел черты воздушного шарика для взрослых.

Это было то самое чувство, когда в компании ты оказываешься третьим – лишним, плетешься позади всех, тебя перебивают, никто тебя не слушает, твои вопросы и шутки упорно игнорируют, а ты всем видом пытаешься сделать так, словно тебе плевать на все.

Мои губы дрожали в вымученной улыбке, когда я пробегала взглядом по узкой талии, по небольшой груди, затянутой в корсет, по милым завиткам светлых волос. И сейчас я ненавидела ее всем сердцем за ее молодость и свежесть, за титул и положение в обществе.

– И я хочу, чтобы вы стали моей женой, – пылко произнес Амбер, целуя кончики пальцев своей невесты.

Когда он поцеловал ее, у меня возникло чувство, словно кто-то коснулся моего сердца раскаленной кочергой, оставляя мучительный и ноющий ожог.

Сейчас Амбер смотрел только на Луизу, а я сидела и сглатывала мучительную боль, рассеянно слушая комплименты принца. Я проклинала себя за ложную надежду, которая на мгновение озарила мое сердце.

– Ваше согласие сделает меня самым счастливым из всех мужчин! – заверил Амбер, а я шумно вдохнула.

Луиза посмотрела на родителей, потом посмотрела на нас.

– Я… я… – начала лепетать она, раздражая меня этой ложной скромностью, которая так нравится искушенным мужчинам. – Я крайне польщена…

– Так ты согласна? – негромко спросил дракон. Мне показалось, что он сейчас задавит ее собой. Он нависал над ней словно скала над хрупким и тонким деревцем.

– Ну, – внезапно послышался голос графа Роккара. – Приличные девушки не должны соглашаться сразу.

Взгляд Роккара скользнул по принцу. Но принц не обратил на него никакого внимания.

– Мне кажется, это не самая подходящая обстановка! – заметил граф. – Какая память останется у моей драгоценной дочери о столь важном событии в ее жизни?

– Вы совершенно правы! – согласилась герцогиня, поглядывая на меня. – Я думаю, раз брак будет при любых обстоятельствах, то жених и невеста могут получше узнать друг друга. Тем более, что часть гостей уехали ночевать к себе домой, и прибудут только к обеду. А у меня появилась чудесная идея, которую поможет воплотить наша блистательная Наташья!

Старик – генерал поднял холодный взгляд на жену, а та склонилась к его уху, что-то объясняя.

– Угу, – кивнул старый генерал и собрал руки в замок.

– Мой дорогой супруг против спешки в таком важном и торжественном деле! – гордо произнесла старая герцогиня, поглаживая спинку кресла, в котором сидел ее суровый муж.

Мне показалось, что Луиза выдохнула с облегчением.

– Тогда я покажу моей невесте наш замок, – улыбнулся Амбер, подводя Луизу к себе поближе. Он держал ее руку, стараясь сократить расстояние между ними до неприличного минимума.

И все тут же зашептались: “Оставлять их наедине это же неприлично!”. “Да бросьте вы, это же жених и невеста! Все уже решено!”, – шуршали гости.

– Угу, – кивнул старый генерал, а герцогиня посмотрела на меня.

– Мой супруг выразил желание посмотреть иллюзион за завтраком. Очень надеюсь, что наша блистательная Наташья подготовила для нас что-то эдакое! – улыбнулась герцогиня. – Завтрак уже накрыт, поэтому мы можем переместиться в столовую!

Я не успела разобрать иллюзии после того, как в них покопался Вэндэл. Все стали дружно подниматься со своих мест. Я наконец-то посмотрела на принца, стараясь мило улыбаться.

– Не думал, что вы такая скромная, – заметил он, пока мы шли по коридору.

– Ты ошибаешься, – улыбнулась я со всем кокетством на которое только могла быть способна.

“Я должна выглядеть польщенной, счастливой и немного влюбленной! За мной ухаживает сам принц!”, – приказала я себе, чувствуя руку принца, сжимающую мою.

Я честно пыталась не смотреть в сторону Луизы и Амбера. Они тоже о чем-то беседовали. Амбер склонялся к ней так, что темная прядь его волос скользила по ее обнаженной шее, словно лаская ее. Я вспомнила, как впервые он склонился к моему уху после скандала в лавке, а я почувствовала это мягкое приятное поглаживание: “Ну чего ты, Хнытик! Все будет хорошо, вот увидишь… Пойдем в мою карету!”.

– Одну минутку! Придется подождать Эккертов! Они уже в пути! – бодро заметила герцогиня.

И тут я вспомнила Господина Иллюзия, который сидит в моей комнате. И заодно посмотреть, быть может, я взяла с собой еще пару запасных шариков? Кажется, один был. Сомневаюсь, что принц оценит зеленую корову.

– Я на минутку, – улыбнулась я, направляясь в свою комнату.

Быстрым шагом, я бросилась по коридору, словно забыла выключить утюг. Дойдя до комнаты, я открыла двери, видя такой ужас, от которого волосы на голове зашевелились…

Глава 22

В комнате был такой погром, словно я сдавала ее сомнительной компании. Шторы валяли оборванные, на окне была трещина, кровать перевернута, столик тоже. Я бросилась лежащему в центре комнаты на боку саквояжу, открыла его, видя разбитые зелья и треснувший шарик.

– Ну ты и… – выругалась я. – Неужели развеялся?

Некоторые иллюзии могут существовать сами по себе. Такое, конечно, бывает редко, но бывает. Кто-то называет их призраками. Сидит себе старый граф, держит в руках перчатку покойной супруги и постоянно думает о ней. А в роду графа были маги. Сам он магией не пользовался никогда. Но тут получилось.

А потом слуги, вытирая за собой свежие лужи, уверяют, что видели покойную графиню то на лестнице, то в столовой. Пройдет еще лет двадцать, а графиня останется. Правда, иллюзия со временем начинает таять и становиться полупрозрачной. Вот отсюда и появилась легенда о призраках.

– Эй, ты здесь? – спросила я, оглядываясь. В комнате ничего не шелохнулось.

Я взглянула на шарик, спрятала зелья и направилась к выходу, как вдруг что-то повалило меня на пол.

Я почувствовала пуговицы мундира, которые скользят по моей груди.

– Развейся! – шипела я, пытаясь оттолкнуть иллюзию ногой.

Самым забавным было то, что мистер Иллюзий не знал, что со мной делать. Он просто терся об меня, как кот – девственник, а я брыкалась, как танцовщица кан-кана.

Не чувствующий ни боли, ни угрызений совести, ни стыда, мистер Иллюзий продолжал тереться об меня, а я с трудом выползла из под него и снова попыталась его развеять. Но, видимо, я перестаралась, когда создавала его. Слишком сильной получилась иллюзия, которую я создавала годами.

– Пшел вон! – фыркнула я, а он пошел! Едва не выломав двери, мистер Иллюзий ломанулся в сторону коридора и… исчез.

Я отряхнула платье, приладила на место оторванное кружево, поправила прическу и поняла, что придется показывать, что есть. А что там есть, я не знаю. Об этом знает только Вэндэл. Быстренько перебрав иллюзии, я заметила нетронутую драму. И решила показать ее.

Этой драмой я гордилась больше всего на свете. Ручьи слез затапливали залы. Дамы ревели, пока направлялись к каретам, вспоминая свою горькую судьбу, выйти замуж по расчету родителей.

Я закрыла двери, понимая, что у меня нет времени разыскивать по замку сбежавшую иллюзию. И направилась в столовую.

Открыв двери, я обнаружила, что все гости уже в сборе и живо обсуждают иллюзион.

– Прошу! – послышались аплодисменты. – Просим!

Уповая на судьбу, я выдохнула, стараясь не смотреть на Амбера. Он ухаживал за столом за Луизой, которая, судя по виду сидела на иголках и на диете.

По полу поползли сугробы.

– Ух ты! – послышались голоса, а сверху посыпался белый снег.

– Прелесть какая! – воскликнула герцогиня, пытаясь поймать снежинку.

Волшебная вьюга пронеслась по столовой, искрясь, и завывая. Роскошный дом приближася, а в окне горел свет.

– Тебе нужно выйти замуж за лорда, дорогая моя Фурацилина! – слышался голос старого сурового отца. Он стучался в закрытые двери, за которыми сидела его ненаглядная дочурка.

Увы, с именами у меня проблема. Чтобы избежать совпадений с реальными людьми и не бросить тень на чью-то фамилию, называть героев иллюзии нужно экзотично.

– О, нет! Я лучше выброшусь из окна! – слышался трагичный голос из-за двери со звенящими истерикой нотками.

– Прости меня, я плохой игрок в карты! И проиграл все, что нам принадлежит лорду Валидолу! – спорил отец, настаивая на открытии двери, откуда слышался плачь. – И он согласился взять тебя в жены!

Пока что все было отлично! Лорд Валидол прибыл за невестой, дверь открылась, а оттуда вышло то, что в страшном сне не привидится. Глаз у девушки было три! Один посреди лба. Причем, моргали они по очереди! Словно она кокетничала. Сама она была мохнатой, покрытой густой коричневой шерстью. А из кокетливого на ней было платье и бусы. Рост у нее достигал метров трех. Так, что лорд Валидол, увидев такую красотку в реальности потянулся за своим тезкой. И быть может, позвал бы друга маркиза Корвалола.

– Позвольте представить мою красавицу! – гордо произнес старик. – Весь высший свет от нее без ума!

Я посмотрела на Вэндэла, а тот пытался показать мне какой-то знак…

Глава 23

Я уже поняла, что продолжение обещает быть захватывающим. И мысленно приготовилась.

Огромная йети взглядом намекнула, что невеста она – завидная. У нее будет самый вежливый муж, даже если до этого вежливостью не отличался. “Кто разобьет моей нежное девичье сердце, тому я разобью… все!

Однако, лорд Валидол был в восторге!

Он доставал ей до груди. И смотрел туда же, где две густонаселенные волосяными луковицами нежные девичьи груди.

– Она – само очарование! – воскликнул в сердцах лорд.

Мне показалось, или граф Роккар, чуть ложку в ухо не занес. Принц подавился в салфетку. Брови Амбера поползли вверх.

Взгляд невесты намекал: “Воскликни ты что-нибудь другое, я тебе быстро лишу тебя детохранилищ!”.

– А как она играет на рояле! – умилялся отец.

“Да, и ношу его с собой! Хотите притащу и сыграю? Я сыграю вам, а вы в ящик!”, – красноречивый взгляд волосатой красавицы свидетельствовал, что она не зря разминала пальцы гаммами. Она готовила их для чьей-то шее.

Я вспомнила, как все было изначально. Трепетная, хрупкая, напуганная девушка не шла ни в какое сравнение с этой вот красавицей.

– Я думал она повыше, – надменно заметил лорд Валокордин.

– Она пошла в ее покойную матушку! – оправдывался отец, видя, что лорду невеста нравится, но с некоторыми “но”. – Правда, матушка ее была на полголовы выше ее, но…

– Не слишком ли она юна? – спросил лорд, которому не терпелось на зиму обзавестись пушистой женой. Видимо, в замке холодно, так что выживает, как может.

– Но на лицо красива, – заметил лорд, глядя на грудь красавицы.

Взгляд напоминал, что восемнадцать ей уже есть. И столько же она готова отсидеть за убийство жениха.

Только сейчас, глядя на ее пушистую шерсть, я вспомнила, что у меня там была сказка про заколдованного принца. Так, видимо, Вэндэл вдохновлялся ею.

– Папа, я не хочу замуж за лорда! – воскликнула йети нежным девичьим голоском, глядя снизу вверх на отца.

И тут же голос ее стал совсем детским. Я узнала голос Вэндэла.

– Потому что он будет бросаться мной на кровать, будет пытаться меня похитить меня и опозорит перед всеми!

И она захлопнула двери.

– Я не могу неволить свою девочку, – сознался отец, пока лорд смотрел на него свирепым взглядом.

– Вы знаете, что будет, если вдруг вы не согласитесь! – заметил лорд, грозно тряся тестикулами.

Я смотрела на то, как на торжественный ужин собралась вся знать. Затянутая в платье красавица возвышалась над другими, цепляя люстру потолком. На отце был красный камзол. Не хватало только цепочки между ними и цыган с песнями, чтобы сойти за дрессированного медведя и медведевладельца.

– А сейчас я хочу объявить о помолвке! – произнес отец. – Моя прекрасная Фурацилина становится женой лорда Валидола.

И тут начались танцы.

Юная пушистая невеста продиралась через кусты парка. Слезы текли по ее шерсти, а она присела возле фонтана.

– Зачем мне моя красота?! – всхлипывала она, а присутствующие за едой переглядывались. – О! Я не хочу, чтобы моя первая любовь и девственность достались проклятому лорду! Я пойду и ее потеряю!

Сказано – сделано! Она одернула платье и направилась по парку. Терять невинность. И тут она встретила незнакомца в маске.

– А что такая красивая девушка делает одна? – спросил он бархатистым голосом темного ловеласа. Его силуэт отделился от дерева.

– Я невинность потеряла! Помогите найти! – послышался ее голос, снова похожий на голос Вэндэла.

– Ну давай поищем ее вместе! – снова произнес темный ловелас, голосом Вэндэла. Только на этот раз он пытался придать голосу солидности.

– Она потеряла невинность! – послышались голоса, когда наша красавица вошла в зал. – Свадьбы не будет!

– Что ты делала в саду?! – строго спросил отец.

– Мы играли в камень, ножницы, бумагу, – произнес голосок Вэндэла. – И я выиграла три раза!

– О! – заволновался зал, а по нему пробежали шепотки.

Если с зеленой коровой все было более – менее, то сейчас мне становилось страшно. Я мельком глянула на принца, который увлеченно следил за сюжетом, который добрый Вэндэл уже пересказал в самом начале. Бедные разбойники, решившие ее похитить, сидели в разбитой карете, как воробьи вокруг голубя. Главарь пытался к ней и так, и эдак, но стойкая девица проявила чудеса тактики и стратегии, накостыляв разбойникам по первое число.

Под конец, когда все недоразумения были исчерпаны, любовь должна восторжествовать, но любовь что-то взбрыкнула и решила не торжествовать.

Лорд нес на руках свою возлюбленную в спальню. Возлюбленная превышала его вес раза в три. А потом из-за двери слышались радикулитные стоны. И ни у кого сомнений не оставалось в том, что лорд не предается утехам, а честно пытается разогнуться.

– Угу! – после паузы кивнул старый герцог, а все разразились аплодисментами.

Принц подошел, глядя мне в глаза и поцеловал руки.

– Это было нечто невероятное! – произнес он с мягкой улыбкой.

– Вы хотели со мной поговорить по поводу брака, – произнес Вэндэл, возвращаясь от старого генерала. – Нам предоставили кабинет. Поэтому прошу вас пройти за мной!

Принц улыбнулся.

Вэндэл выглядел серьезным.

Я смотрела на сына, понимая, что жестокая судьба украла у него прекрасное и беззаботное детство. И ругать его за маленькие шалости нельзя. Ни в коем случае. Мальчик взвалил на своих хрупкие детские плечи взрослые заботы. И я тысячу раз жалела, что не могла оградить его от обязанностей главы семьи. Со мне попросту не разговаривали, лишний раз презрительным взглядом намекая, что я им – не ровня.

Но с Вэндэлом говорить приходилось. Поначалу он советовался со мной, но сейчас сердце разрывалось, когда я видела, как быстро он взрослеет. Ведь еще при живом муже – это был беззаботный ребенок, который носил мне бабочку и бегал по коридорам поместья.

А сейчас он разговаривает со взрослыми на равных.

Мы шли в сторону кабинета.

– Почему волосатая? – спросила я, глядя на Вэндэла.

– Ну она же говорила, что постоянно мерзнет. И я решил ей помочь! – вздохнул сын.

– А почему она большая? – спросила я, в надежде, что однажды не стану свекровью похожей девушки.

– Потому что лорд все время называл ее маленькой. И жаловался всем, что она маленькая! – заметил Вэндэл.

Только сейчас я видела взгляд принца, который с улыбкой следит за нами. Он шел рядом, слушая наши разговоры.

– Вы – чудесная мать, – улыбнулся принц, оставляя поцелуй на моих пальцах.

И все-таки он очень похож на лорда Грассгоффа. Может, судьба пытается наставить меня на путь истинный? Дать мне второй шанс?

Внутри что-то сжалось, когда я вспомнила мужа. А, может, правда? Судьба хочет, чтобы я забыла и отпустила Амбера? И привела сюда принца?

Дверь за ними закрылась, а я услышала голос Вэндэла.

– Вы сказали, что вы хотите жениться на моей драгоценной, – прокашлялся Вэндэл.

– Да, – в голосе принца слышалась улыбка.

– А вы любите ее? – спросил Вэндэл.

– Скажем там, да, – принц снова улыбался. Это чувствовалось в его голосе.

– Мою драгоценную многие любят! – произнес Вэндэл.

– Ты согласен отдать ее мне? – спросил принц, а я разучилась дышать.

Глава 24

Отказывать принцу было нельзя. Точнее, можно, но так, чтобы в отказе звучало слово: “Ах, не достойны мы!”. И сам отказ благоухал розами и жасмином. По-другому, королевские особы отказы не принимают. Месть обиженной короны настигнет незамедлительно, разорит, потреплет и выбросит на обочину жизни.

Тем более, принц – это перспективы для Вэндэла. Пусть и не наследник престола, но титул герцога обеспечен.

И плевать, что я чувствую. Быть может, именно замужество с принцем спасет меня от душевной муки. Быть может, именно его привела судьба, чтобы спасти меня от тайной, мучительной любви, которая уже много лет стерзает мое сердце.

– Моя мама очень любила папу, – уверенно произнес Вэндэл. – А папа очень любил маму. Я тоже очень люблю маму, поэтому вы должны понравиться моей маме. Моя мама – очень красивая женщина. И у нее всегда много поклонников. Но она никого из них не любит.

К чему он ведет? Не то, чтобы я не доверяла своему ребенку, но тут речь идет ни о каком-то бароне или маркизе. Или о разбогатевшем торговце тканью. Тут речь идет о принце.

– Если я увижу, что вы любите мою маму так же, как любил ее папа, я дам согласие! – произнес Вэндэл. – Но для начала вы должны поухаживать за ней, чтобы мама вас полюбила.

Он подумал немного и добавил задумчивым голосом.

– Вы – взрослый. Вы знаете, как нужно ухаживать. Я еще ни за кем не ухаживал, поэтому не могу сказать, как это делается правильно.

Повисла тишина, сжавшая мое сердце тревогой. Главное, чтобы слова Вэндэла не обидели и не оскорбили принца. Чтобы тот не посчитал, что таким образом его считают недостойным женихом.

– Хорошо, – произнес принц, а по голосу было не понятно, что он чувствует.

Королевские особы – самые большие лицемеры. Они могут улыбаться и обещать одно, но при этом делать совсем другое.

Заслышав шаги, я отошла от двери, видя, как золотая ручка дернулась.

Я поспешила отойти еще. Его высочество покинул комнату и куда-то решительно направился. Меня, притаившуюся возле вазы с цветами и немного спрятавшуюся за гобеленом, он не заметил, направляясь совсем в другую сторону.

Страх сжал мое сердце. Решительная походка принц пугала меня.

“Боже мой! Мы только обидели принца!”, – сглотнула я.

Мне вдруг стало так страшно представить, что будет. Я почти отчетливо видела, как замазываются мои афиши, как отменяются выступления, как наша фамилия звучит в унизительном ключе, как под надуманным предлогом, наше состояние, которое удалось скопить лорду Грассгоффу и мне приумножить, переходит в собственность казны. А меня объявляют изменщицей и бросают в темницу. Или, в лучшем случае, мы успеваем доехать до границы и пересечь ее, чтобы в чужой стране попытаться начать все с самого начала.

– Вэндэл, – произнесла я, стараясь не пугать сына собственными мыслями. – Нужно было согласиться… Это же все-таки принц. Понимаешь, он может лишить нас всего… Дома… Денег… Бросить в тюрьму… И за нас никто не заступиться.

– Если он так сделает, то я буду рад, что он не стал твоим мужем и моим папой! – вздохнул Вэндэл.

Тревожное чувство сжимало горло.

Мы возвращались в наши покои.

– Мама! Покажи мультик! – попросил Вэндэл, а я достала шарик и увидела в глазах детское счастье.

В комнате тут же появилась лужайка, поместье и круглые колобки, которые устраивают званый ужин. И даже были любимые серии. “Аристокарики”, – назвала я в шутку мультик, и название подходило идеально. Пришлось немного переделать реалии. Но благодаря этим реалиям, мальчик узнавал что-то новое. Как встречать гостей, как правильно вести себя в обществе.

Я сидела на кровати Вэндэла, видя, что улыбка не сходит с лица сына. Ему ужасно нравились мультики.

Внезапно послышался стук и встревоженные голоса.

– Сиди здесь, – прошептала я, коснувшись рукой плеча сына.

Я встала и направилась в сторону гостинной, откуда слышался шум.

От тревоги сердце сжалось. Что там еще происходит?

– Ах, дорогая моя! – произнесла герцогиня. – Мне так жаль…

Глава 25. Дракон

Значит, принц.

Я чувствовал, как все внутри дышит яростью.

Я посмотрел на Луизу, которая вздыхала, сидя в кресле рядом.

Получается, Наташья приехала сюда не на мою помолвку. И не для того, чтобы увидеться. А потому что тут будет принц?

Не исключено.

Я так понимаю, они уже любовники. Или еще нет?

От этой женщины можно ожидать всего, чего угодно.

Смертельная обида жгла изнутри.

Особы королевской крови питают страсть к актрисам, балеринам и талантливым магичкам. А этот еще и жениться решил. Назло десяткам именитых предков, кому такая роскошь была не подвластна.

Так понимаю, что Вэндэл уже дал согласие.

А что еще он может сказать, если руки просит сам принц?

Одно не могу понять.

Для чего королевской семье нужна Наташья? Хотя, в свете последнего позорного мира, который спешно подписали, популярность королевской семьи значительно снизилась.

А я говорил, что мы можем легко дожать противника и разбить его в следующей битве. И тогда не придется идти ни на какие уступки. Но король Дидор Восьмой решил все по – своему. А мы ведь уже подобрались к столице противника.

Я снова прокручивал события утра перед глазами.

В тот момент, когда принц подошел к Наташье, меня охватил вихрь эмоций. Мой Хнытик стояла в центре комнаты, обрамленная светом свечей. Её золотистые волосы были подсвечены каким-то мистическим, притягательным сиянием. Нежное сиреневое платье облегало фигуру, подчёркивая соблазнительные изгибы. Блеск ее крупных сережек придавал ей какую-то магическое очарование.

Я не мог оторвать взгляд.

А потом перевел его на принца.

Я видел, какими глазами смотрит на Наташью его высочество! И меня передернуло. Ревность сжимала сердце, словно обруч.

Мне хотелось закричать: “Она моя!”, но смертельная обида на эту женщину, заставила меня лишь стиснуть зубы.

Я видел, как она с улыбается, как принц обнимает её. И это болело.

В это мгновенье мне хотелось быть там, рядом с ней, но я мог всего лишь наблюдать, сжимая хрупкую, прохладную руку своей невесты.

И тут Наташья повернулась ко мне. Наши взгляды встретились. В них было что-то знакомое: ностальгия, тоска, возможно, даже ревность. Но не прошло и мгновенья, как она отвела взгляд и снова улыбнулась принцу так, как когда-то улыбалась мне.

– … воспримет королевская семья, когда принц представит свою невесту? Это же будет скандал! – вздохнула старая маркиза, глядя на подругу.

Я очнулся от своих грез, гладя на тонкую руку невесты, которую все еще сжимал.

В гостинной все еще было полным полно людей. Не было бабушки, Наташьи, Вэндэла и принца.

Роккары что-то живо, но негромко обсуждали. Их вечно недовольный сынок лез кочергой в камин, вытаскивая горящие угли на роскошный ковер и смотрел, как тот начинает дымить.

– Нил, мальчик мой! Прекрати! – лениво произнесла графиня Роккар, проверяя, не попал ли уголек ей на платье. Она даже дернула юбкой, отойдя на пару шагов. – Не надо возиться в камине. Это делают слуги!

Я прекрасно понимаю странное выражение досады на лице графа Роккара, который о чем-то негромко разговаривал с женой. Они бросали взгляды на нас с Луизой. Видимо, надеялись, что можно будет сорвать помолвку, если принц хоть немного заинтересуется Луизой.Но его высочество занимала Наташья.

Не хочу о ней думать.

Если я буду думать о ней, я сойду с ума!

Мой взгляд поднялся на Луизу, которая вздыхала, глядя на братца.

Она больше похожа на куклу, которую посадили рядом в кресло. Послушная, скромная, кроткая.

Для искушенного мужчины она казалась слишком пресной. Словно у нее нет никакого характера. Нет в ней блеска в глазах, страсти, загадки. Она похожа на сотни юных аристократок, которые вот-вот должны выйти замуж.

Ну что ж, Наташья сделала свой выбор. Теперь я должен сделать свой.

“Я должен полюбить эту девушку!”, – произносил я мысленно, всматриваясь в черты ее лица.

“Хотя бы попытаться!”, – добавил я, глядя на ее скованную корсетом нежную чуть припудренную грудь.

Я смотрел на Луизу и понимал, что под пристальным взглядом родителей, я вряд ли сумею с ней поговорить по душам. Увы, я уже вышел из того возраста, когда хорошенькое личико способно было заставить меня потерять покой.

Быть может, если увести ее от пристальных взглядов, поговорить с ней в непринужденной обстановке, Луиза окажется интересной личностью?

Мне прямо сейчас хотелось встать с кресла, направиться в комнату Наташьи, прижать ее к стене и прошептать ей в губы: “Только посмей согласиться! Только посмей согласиться выйти замуж за принца! Не позволю. Моя”.

Сердце тут же забилось, как сумасшедшее от одной мысли об этом. Я живо представил как мои пальцы вплетаются в ее волосы, как я прикасаюсь губами к ее губам.

– Разрешите нам прогуляться, – произнес я, перебирая пальцы Луизы.

Роккары переглянулись.

– Конечно, это ужасно неприлично оставлять вас наедине, – начала графиня, нервно поправляя прическу и трогая локон на виске. – Тут как решит граф.

– Ну, раз у нас все как бы оговорено с помолвкой, – прокашлялся граф Роккар, поглядывая на хмурого деда.

Дед восседал в кресле. Вокруг него строем ходили служанки, пытаясь угодить. Сегодняшнее “угу” звучало как-то по особенному недовольно. И это всех пугало.

– Я … разрешаю вам пройтись по замку. Вдвоем, – громко произнес Роккар.

Ясно. Боится, что дедушка отменит помолвку. Только что посовещались и решили получить гарантии.

Ну что ж, путей к отступлению больше нет.

После того, как мы с Луизой побудем наедине, я буду обязан на ней жениться.

Я взял ее за руку, приглашая пройтись.

Луиза почему-то занервничала, поворачивая голову в сторону родителей. Те кивнули.

Прошелестев платьем, она встала с кресла, следуя за мной.

Ни шагу назад!

Я сделал свой выбор. И должен ему следовать.

Оставалось еще несколько шагов, прежде тем, как темно-бордовые двери с золотыми ручками отрежут нас от любопытных глаз.

– Прошу, – шепнул я ей на ухо, пропуская вперед.

Луиза посмотрела на меня и вышла в коридор.

Плечи ее немного расслабились, а я был рад таким переменам. Осторожно продев ее руку в свою, я улыбнулся ей, а она ответила мне легкой улыбкой.

“Ну, видишь, у вас что-то получается!”, – ободрил себя я.

– Не хочешь посмотреть фамильные портреты? – улыбнулся я.

Луиза кротко кивнула.

Чем больше мы удалялись от комнаты, тем веселее становилась Луиза.

– Не бойся, – улыбнулся я, оглядываясь на двери. Моя рука нежно легла поверх ее руки. – Мы с тобой поженимся. И сомневаюсь, что после свадьбы, твои родители будут ходить за тобой по пятам, размахивая правилами этикета. Поэтому мне очень интересно узнать о тебе как можно больше. И ты задавай вопросы, я с удовольствием расскажу о себе.

Я увидел, что Луиза улыбнулась. Это была не вымученная этикетом улыбка, когда улыбаются только губы, а глаза не меняют выражение. Ее улыбка была искренняя, настоящая.

Я был рад поговорить хоть о чем-нибудь, лишь бы выбросить хотя бы на время из головы Наташью.

– Как вы думаете, мне подойдет сиреневое платье? – спросила Луиза осторожно.

Я вспомнил сиреневое платье Наташьи, которое вызвало столько шепотков среди гостей.

– Честно сказать, я не знаю, – улыбнулся я. – Я плохо разбираюсь в моде.

– А мне ужасно хочется иметь сиреневое платье. Я даже просила родителей купить мне такое, – мечтательно вздохнула Луиза. – Но они сказали, что это неприлично!

– Я не знаю, что может быть неприличного в цвете платья, – улыбнулся я, вспоминая, как нежно смотрится платье на фигурке Наташьи. – В фасоне бывают неприличности. Но в цвете?

Луиза улыбнулась. Мне показалось, или ее глаза заблестели. Мы свернули за угол, и она расслабилась окончательно.

– Я просто мечтаю о таком же платье, как у Наташьи Мистри, – вздохнула она. – О, если бы я была такой же красивой, как она!