![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nesovmestimye.-kniga-1-si-379762.jpg)
Текст книги "Несовместимые. Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Кристина Янг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 9
Элла
Саспенс – состояние тревожного ожидания и боязни неизвестного, неизведанного.
Данный психологический термин конкретно описывает мое состояние в этот момент, когда я утром сижу перед зеркалом с махровым бежевым полотенцем на голове, поскольку совсем недавно приняла душ. Мой взгляд потерянный и, будто совсем безучастный. Будто я была душевно больной и вот только покинула стены психиатрического диспансера, а теперь не понимаю, как заново вжиться в свою роль, которую когда-то занимала по жизни.
Время еще семь утра. Мое сознание окончательно вырвалось из не самого приятного плена сна в четыре утра, когда солнце только-только просачивалось из-за горизонта. Кстати говоря, оно поднимается со стороны моей спальни и полностью освещает окно. И это была единственная приятная подача положительной энергии за это тяжелое утро. Не думаю, что за сегодня меня что-то еще может обрадовать.
Ночью я спала неважно. Я уснула быстро, но с негативными мыслями. И по этой причине мое сознание вырисовывало кошмары и в моем сне. Они выглядели настолько реалистично, что пробуждали, поскольку подступал страх. Было несколько попыток, чтобы снова уснуть, но каждый раз кошмары подступали с новой силой, набирая больше реалистичных красок.
Мне пора отключиться от своей реальности и жить по инерции. Но одно дело подумать об этом и заставить себя, а другое, самое сложное, сделать это. Единственное, что меня спасет от наступления негативных явлений, которые я начала чувствовать с момента, как перешагнула порог этого дома, а это: страх перед неизведанным, потерянность, неуверенность в себе и чувство риска, так только принятие своей реальности и решение как можно меньше думать о своем недавнем прошлом. О событиях, которые нанесли реальный ущерб моему уравновешенному моральному состоянию.
Мое потерянное состояние – это последствия полученного стресса. И, если я хочу и дальше представлять хоть какую-то силу на глазах Эдварда, то, в первую очередь, я должна работать над своим психологическим состоянием. Сделать себя более холодной и невосприимчивой ко всем незнакомым для меня мелочам. Но думаю, что Эдвард устроит для меня хоть что-то, чтобы потренировать мою психику и наложить на нее стальное непробиваемое покрытие. Я в этом уверена. Такому боссу как он нужны безэмоциональные люди, которые скрывают свои «зеркала души» не только за темными очками, но и за ледяным покрытием равнодушия.
Да, это правильно при моем нынешнем положении, но я должна знать меру и не позволить его тьме ослепить меня.
Я выдохнула и сняла с головы полотенце. Сырые волосы упали на плечи и на лицо. Я их смахнула и принялась накладывать легкий макияж на лицо, полностью сосредоточившись на этом деле. Тушь, которую мне купила Брук, делала мои ресницы огромными и выделяла голубые глаза, в которых я все еще читаю страх перед неизведанным.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на положительных эмоциях. Уверяла себя внутри, что все не так плохо сейчас и точно не будет хуже потом.
Когда я медленно распахнула глаза, то снова на серебряном покрытии зеркала увидела то же самое: потерянная маленькая девочка, которая сильно оступилась в жизни, что разбила нежные колени в кровь.
Я снова выдохнула и затеряла свои пальцы в волосах, слегка потрепав итак запутавшие пряди.
Мне кажется, я вообще не найду себе никакого спокойного пристанища, пока не поговорю с Эдвардом Дэвисом. Но и желание начать с ним разговор меня не успокаивает в полной мере. Именно он станет составляющим итогом: убегу я или же проглочу страх, застрявший в горле и пойду дальше по задуманной дороге, которую я только начала строить, оставляя ту, что построила на своих мечтах.
Дорога, построенная по жизни своими руками и действиями, а не мечтами, является самой прочной и проверенной. Но в то же время ее наполняют трудности и неизвестность, которые и пугают. Вместо света в конце, я вижу тьму, обволакивающую меня холодом и опасениями. Единственное смягчающее обстоятельство при таком раскладе, это представлять перед собой образ своих близких и в особенности образ мамы. Именно она всегда наполняла меня светом и говорила, что какая бы тьма нас не окружала, в какую бы отчаянность мы не впали, всегда есть маленький комочек света: нам его просто необходимо расширить и представить объектом спасения.
Такими мыслями я и буду вытаскивать себя из жуткой темной ямы. И, самое главное, мой стержень – с тревогой, но с уверенностью шагать в эту тьму, – это дичайшее желание помочь папе и брату. Я не могу допустить и их смерть. Маме я не смогла помочь. Должна, обязана помочь им.
Я привела себя в порядок. Высушила волосы, которые после сушки сразу становятся волнистыми, надела на себя темные джинсы, бежевый свитер с широкой горловиной, благодаря чему мое одно плечо было оголено и обула белые кеды.
На часах было восемь утра. Думаю, что Марта тоже уже встала, но не факт.
Открыв дверь своей спальни, мои противоречия рассеялись. В нос тут же ударил приятный аромат свежезаваренного кофе и испечённых круассанов, что пробуждал мой аппетит. Хотя утром это сложно сделать. Но этот запах, исходящий снизу с кухни, пробуждает не только аппетит, но и фантазию.
Закрывая глаза, мне кажется, что я в своей маленькой квартире в Париже. Через приоткрытую форточку пробирается запах свежих круассанов из ближайшего кафе. Теперь так и хочется быстрее спуститься и занять свое любимое место, заказав к этим вкусным лакомствам свой кофе.
Марта, со своими кулинарными способностями, воистину творит чудеса.
Я осторожно спустилась по лестнице вниз, скользя ладонью по перилам и направилась на кухню, чтобы поприветствовать Марту.
– Доброе утро, – с улыбкой проговорила я зайдя в «королевство» женщины.
Марта как раз доставала из духовки свои лакомства. Услышав меня, она развернулась, и тут же широкая улыбка озарила ее доброе лицо.
– Доброе утро, милая.
Марта приблизилась и тепло обняла меня, приветствуя таким приятным способом. Я охотно ответила на ее объятия, уткнувшись носом в ее плечо. От одежды Марты приятно пахло ванилью и сливочным маслом.
– Позавтракаешь?
– Трудно сказать «нет», когда так пахнет.
Марта улыбнулась. Сразу видно, как ей приятно, когда я оцениваю ее стряпню. Это в порядке вещей, учитывая то, что женщина жила одна долгое время и гости у нее были редко. Ей некого было радовать и теперь, когда я здесь, Марта с удовольствием дарит мне свою любовь, доброту и делает все, чтобы осчастливить меня. Я рада, что она появилась у меня в такое непростое время. От Марты исходит благоприятная энергетика, которой она способна подпитать меня в тягостные дни. Надеюсь, что и я когда-нибудь смогу ей отплатить за ее добродушие.
Мы сели за обеденный стол и принялись завтракать. Я с предвкушением макала кусочек круассана в шоколадную пасту. После с удовольствием отправила его в рот, откусывая небольшой кусок и практически закатила глаза, когда смаковала вкус этого божественного лакомства.
– Очень вкусно, – не удержалась и с набитым ртом проговорила я.
– Кушай на здоровье, – улыбнулась Марта.
– Я пробовала их приготовить, но такими воздушными и мягкими они у меня не получались.
– Все потому, что нужно контролировать температуру выпечки, – раскрыла свой небольшой секрет Марта. – Я обязательно тебя научу.
– Буду рада, – ответила я и проглотила оставшееся мучное изделие.
– Тебе не нужна перевязка? – спросила Марта с беспокойством.
– Нет. Мне уже лучше, – решила я.
Входная дверь отворилась и вскоре закрылась с гулким ударом. Я развернулась на стуле, хватаясь за спинку руками, чтобы посмотреть на того, кто прибыл. Хотя, не трудно догадаться.
Послышались тяжелые шаги, которые приближались с каждой секундой и вскоре пред нами предстал Эдвард. Лицо его было как обычно хмурое, будто против него идет весь мир. Черная рубашка на нем идеально выглажена и только рукава засучены до локтей. Черные брюки на нем так же заостряют внимание. И вообще весь он приковывает к себе внимание. Когда он перед моими глазами, так и хочется рассмотреть его всего до дыр. Его внешность необыкновенно привлекательна. Эдвард Дэвис будто снизошёл с картины, которую написали в века, когда аристократизм был на высшем уровне. Он – редкое искусство, которым хочется любоваться бесконечно.
– Здравствуй, дорогой. Завтракать будешь? – непринужденно как ни в чем не бывало спросила Марта.
– Нет. Я тороплюсь. Я думал, ты все еще спишь. Рад, что не пришлось будить и ждать, – обратился он ко мне. – Давай, поехали.
– Ну куда поехали? – возмутилась Марта. – Она толком и не поела.
– Ничего. Чрезмерное употребление мучного с утра вредно для ее фигуры. Элла, не заставляй меня ждать. Жду у машины, – бросил он свой неоспоримый приказ и покинул помещение.
Марта тяжело вздохнула, а после начала ворчать что-то себе под нос. Так она высказывала свое недовольство от поведения Эдварда.
– Спасибо, все было очень вкусно, – улыбнулась я и поднялась со стула.
– Надеюсь, к обеду он тебя привезет. Ты доверила себя ему, и я разорву его в клочья, если он плохо позаботится о тебе, – пригрозила женщина и я шире улыбнулась.
Приятно, когда о тебе переживают. Я рада, что не лишилась этого, пока мои родные борются за жизнь.
Я приблизилась к Марте и поцеловала ее в щеку, еще раз поблагодарив за все. Обычных слов благодарности за доброту этой женщины мало.
Покинув дом, я закрыла за собой дверь. На крыльце, когда я развернулась и увидела Эдварда, облокотившегося спиной на свою машину, замерла на месте. Он смотрел на высокие деревья, слегка прищуривая глаза от утреннего солнца. Легкие лучи, пробирающиеся через ветки деревьев, падали на его силуэт и освещали. Что-то в таком виде было необычно красивое, на что хотелось любоваться. Ну конечно, редкая красота и атмосфера спокойствия, исходящие от такого вида Эдварда Дэвиса. Вот что необычно.
Я тяжело выдохнула и спустилась по лесенкам, наступая на зеленый газон территории. Эдвард услышал мои шаги и обратил внимание на меня, отрываясь от утренней умиротворённой красоты природы. Вроде он говорил, что не имеет привычки заострять внимание на природе, если только он таким образом коротал время, пока дожидался меня.
Он развернулся ко мне всем корпусом и встал, словно столб, выжидая меня.
Я остановилась от него в метре, сохраняя дистанцию. Эдвард осмотрел меня с ног до головы и выдохнул. Не смогла уловить характер этого выдоха. Или он разочарован, или не хочет, чтобы я была здесь.
– Ты всегда одеваешься как подросток? – внезапно спросил он спокойным тоном.
Я наконец подняла на него свои глаза. Недоумение можно было прочитать на моем лице. Эдвард продолжал осматривать меня и теперь я поняла, отчего тот выдохнул, как только я предстала перед ним. Ему просто не понравился мой внешний вид. Рядом с этим человеком я всегда копаю глубже, но на самом деле все до банальности просто. Разница в возрасте виной моему чрезмерному копанию, его загадочность или наши не достаточно доверительные отношения – не знаю.
Я осмотрела свой внешний вид и не понимала, что ему не нравится. Скажу честно, его недокомплимент даже задел мое женское самолюбие.
– Я ношу то, в чем мне удобно. Что Вам не понравилось в моем наряде?
– Он детский.
Я вскинула брови вверх. Его прямолинейность поражает. Я усмехнулась и прочистила горло. Так я пыталась скрыть свои возмущения.
– Не Вам решать, как мне одеваться, – только и произнесла я онемевшими губами. Кажется, мои щеки покраснели.
– Именно мне отныне решать. Твой стиль во многом будет решать итог твоей работы, которую я тебе дам.
Я слегка нахмурила брови, выжидая продолжения.
– Обсудим все, когда приедем в офис, – только и сказал он и открыл дверь своего автомобиля, скрываясь в салоне.
Я закатила глаза и выдохнула. Умеет он интриговать, не раскрывая все карты сразу.
Я обошла машину и села на пассажирское сидение рядом с ним. Автомобиль в эту же секунду отъехал с территории дома.
Я старалась смотреть только за тем, что происходит за окном. То есть на деревья, которые быстро сменялись от характера скорости машины. А гнал Эдвард достаточно лихо. Мои руки покоились на бедрах, и я даже не замечала своего нервоза, который выдают мои пальцы, поскольку я хаотично их массажирую.
Тишина в салоне особенно нагнетала. Да и даже, если бы я разговаривала с ним, то, о чем? Когда Эдвард говорит со мной, я немею, словно рыба. Весь мой словарный запас иссякает и остается лишь непонятный лепет. Я чертовски сильно чувствую себя неуверенной рядом с этим мужчиной.
– Как ночь на новом месте? – тут же раздался его голос со стороны и мое сердце екнуло. Он решил поболтать со мной на нейтральные темы?
– Паршиво, – буркнула я, но тут же осознала, что сказала это в слух. – То есть, первое время я не смогу поделиться приятными впечатлениями, – перефразировала я более завуалировано. – Марта поддерживает позитив.
– Я рад, что вы смогли найти общий язык.
Машина завернула налево и вдали показались небоскребы Манхэттена.
– Она добрейшей души человек, – улыбнулась я и посмотрела на Эдварда. Меня резко захлестнула теплая волна, когда мы заговорили о Марте.
– Да, знаю, – согласился он и уголки его губ дрогнули в улыбке. Кажется, ему тоже очень приятно говорить о этой женщине.
Приятное зрелище. Правда, оно исчезло так же быстро, как и появилось. Эдвард не любит показывать своих эмоций, это я уже поняла. Но…почему я наивно полагаю в своей дурной неугомонной голове, что рядом со мной он хочет показывать их? Хочется понаблюдать за ним в обществе, чтобы взвесить свои предположения. А еще хочется, чтобы я была права. Просто я желаю сблизиться с этим человеком, чтобы вместо холода ощущать теплое доверие между нами и, самое главное, я хочу чувствовать себя в нерушимой безопасности рядом с ним. Знать, что он не даст меня в обиду никому. Это добавит мне больше уверенности, зная, что за спиной в эти тяжелые времена у меня есть опора.
Возможно, это слишком, доверять малознакомой и сомнительной личности. Но он, по крайней мере, сейчас единственный, благодаря кому я могу чувствовать жизнь и не падать духом от того, что меня точно выжидают трудности и опасность.
Вскоре мы приехали в назначенное им место. Огромное здание быстро исчезло с поля моего зрения, когда мы заехали в подземную парковку.
– Остановись, – приказал Эдвард, когда мы вышли из машины и встал передо мной. – Веди себя сдержанно.
Возмущения снова застряли в горле и плевались искрами, пытаясь разжечь внутри меня огонь злости. Но вместо того, чтобы показать ему свои негативные эмоции, я вскинула слегка подбородок и сделала уверенный взгляд.
– Кажется, мы торопимся, – холодно бросила я.
Эдвард хмыкнул.
– Иди за мной, – приказал он и развернулся, шагая вперед.
Я последовала за ним, пытаясь внушить себе быть более безразличной, когда тип, идущий передо мной, умничает и приказывает.
Мы зашли в лифт. Поднимался он плавно и достаточно долго.
Я стала понимать, что осталось совсем немного до того, как я раскрою многие карты и узнаю свое предназначение рядом с Эдвардом. В своей, так сказать, новой жизни. От этого осознания сердце в груди заколотилось быстрее. Мой организм начал работать активнее. Кровь будто закипела и стала быстрее циркулировать по венам. Дыхание участилось, а кислорода в кабине лифта будто становилось меньше.
– Умей контролировать свое состояние. При любых обстоятельствах сохраняй хладнокровие, – просочился низкий баритон мужчины сквозь корку моего сознания.
– Это Ваш первый урок? – Я погладила свою шею, понимая, что он уловил мое волнение.
– Да, – улыбнулся он. – Их будет еще много и, надеюсь, ты примешь эти правила к сведению и осознаешь.
– Можете не сомневаться, – уверенно ответила я и лифт тут же раскрыл двери.
Мне просто необходимы эти уроки как воздух. И если еще будет практика к ним, то могу сказать, что уроки точно освою в полной мере.
Мы вышли в приемную. Стены были темными, как и кафельный пол. Единственный живой огромный цветок придавал этому строгому месту выразительности.
– Эмили, принеси бумаги, которые я вчера передал тебе, – бросил Эдвард девушке в приемной, когда направлялся к двери своего кабинета.
– Минуту.
Я посмотрела на девушку, пока шла за Эдвардом. Она была в строгом, классическом брючном костюме, а ее каменное лицо оправдывало ее внешний вид. Неужели здесь все такие бесчувственные и безэмоциональные, словно роботы? Если это так и я не увижу иного, хоть какого-то просвета, то начну считать этого жесткого мужчину укротителем людей, или монстром, который выкачивает из людей весь их позитив и эмоции.
Эдвард пропустил меня первую и закрыл за собой дверь. Я снова оказалась в царстве мрака и строгого интерьера его кабинета.
Кабинет был оформлен в английском стиле. Смесь аристократизма, сдержанности и роскоши. Как раз под стать для такого, как Эдвард Дэвис. В кабинете массивная деревянная мебель, кожаный диван. Я обратила внимание и на потолок, поскольку хрустальная люстра приковывает к себе внимание. Будто капельки дождя застыли в воздухе. На стенах над диваном две картины, смысл которых мне пока не ясен. И что еще более важно, они вписывались в интерьер кабинета своей строгостью, поскольку на них изображена архитектура.
Эдвард сел на свое главенствующее офисное кресло. Прежде чем сесть напротив него, я заметила еще один стол с множеством кресел. Видимо, это стол для переговоров.
Эдвард потянул за ручку ящика в своем столе и достал со дна внушительный конверт из плотной черной бумаги. Прежде чем достать из него содержимое, он оставил его на поверхность своего стола и дождался Эмили, которая, постукивая своими каблуками по кафелю, приблизилась к своему боссу и отдала ему то, о чем он просил.
Девушка ушла без лишних разговоров и тогда Эдвард прочистил горло и снова схватился за конверт, который заинтересовал меня с первых секунд, как только я его увидела. Будто внутри расписана моя судьба. Возможно, так и есть.
Эдвард молча достал бумаги и передал их мне. Я сдержанно приняла их холодными пальцами и посмотрела на содержимое. Первое, что бросилась в глаза, это заголовок, напечатанный огромными буквами «Контракт».
Я подняла глаза на Эдварда, который уже откинулся на спинку своего кресла и молча смотрел на меня, выжидая моей реакции. Сейчас он выглядел очень заинтересованным, что бывает редко.
– Читай пункты. Если что-то будет непонятно, говори, – дал он наставления, и я вобрала в легкие больше воздуха.
Опустив глаза вниз на бумаги, я снова принялась читать, чувствуя на себе пристальный взгляд янтарных глаз.
Сначала я пробежалась глазами по мелкому шрифту, где было что-то по типу инструктажа. Совсем скоро я добралась до самого главного. Было всего в моих руках две бумаги, которые я рассмотрела с двух сторон и снова посмотрела на мужчину, сидящего передо мной.
– Тринадцать пунктов? – вскинув бровь уточнила я.
– Я не суеверный.
Я снова выдохнула. Пошутить с ним тоже не получается.
Я вчитывалась в каждое слово, нахмурив брови.
Слушать во всем свое начальство и выполнять все приказания? А я смогу?
Ничего предрассудительного в мои глаза не попадалось, что радовало. Хотя требования я читала с замиранием сердца и как только я переходила к новому пункту, дыхание прерывалось, будто сейчас наткнусь на что-то ужасное. Интуиция чаще всего меня подводит, поскольку я больше склонна к логике. Что странно и редко для женщины.
Но последний, тринадцатый пункт, меня сильно удивил и заставил заострить на нем внимание. Нахмуренные брови взмыли вверх, и я медленно подняла глаза на Эдварда, но после снова посмотрела на странный пункт в контракте, не веря увиденному.
Мужчина все еще сосредоточенно смотрел на меня и, такое ощущение, будто изучал, воспользовавшись моментом. Его лицо не выражало ничего, когда мое накрыла гримаса удивления.
– Обязуюсь защищать Эллу Тейлор от всех опасностей, сомнительных личностей и от себя в том числе? – прочитала я вслух.
– В этом можешь не сомневаться. Я никогда не причиню тебе вреда, никогда не притронусь к тебе и не позволю другим сделать тебе больно. И, Элла, – он выпрямился и положил свои руки на поверхность стола. Его лицо стало более серьезным, что не могло не заставить меня волноваться. Мои пальцы задрожали. – Если ты заметишь повышенную агрессию с моей стороны, то прошу, уходи, – в его голосе почти мольба, что волнение сменилось на удивление.
Хоть глаза Эдварда стеклянные, я все равно смогла заметить там блеск…испуга. Будто Эдвард уже предвидел свое чрезмерное агрессивное состояние, когда я рядом с ним, и эта картина в сознании его напугала.
– Обещай мне, – потребовал он.
Я кивнула. У него такое выражение лица, будто он сам боится себя в агрессивном состоянии. И точно знает, что становится неконтролируемым.
– Обещаю.
И только после Эдвард выдохнул и снова откинулся на спинку своего кресла.
Неужели все настолько серьезно, что Эдвард практически умолял меня не лезть на рожон и быть благоразумной? Неужели этот мужчина еще опаснее, чем я представляю? Кажется, масштабов моей фантазии не хватит, чтобы представить это. Может ли меня напугать его повышенная агрессия? И, если он сорвется в моем присутствии, будет ли Эдвард жалеть об этом?
Вопросы, на которые я не получу ответы.
– Теперь, прежде чем ты подпишешь контракт, я расскажу тебе, в чем будет заключаться твоя работа, – снова приобрел свою привычную жесткость, будто и не было его нескрытного порыва защитить меня от себя самого.
– Думаю, ты уже догадалась, что помимо строительной компании, я занимаюсь другими делами. Более масштабными.
Я сглотнула и не пыталась даже перебивать его, находясь в предвкушении и в то же время страхе. В выжидании огласки моей миссии.
– Сейчас я объясню тебе структуру Нью-Йорка, о которой ты не мыслишь. Каждый район Нью-Йорка находится под контролем определенного клана. В нашем понятии город поделен на сегменты: Манхэттен, Бруклин, Квинс, Бронкс и Статен-Айленд. Имена и портреты кланов позже, когда ты согласишься.
Я понимающе кивнула. Как обычно, Эдвард не выкладывает все карты на стол, а держит козыри в руках и выжидает нужного момента.
Я облизала иссохшие губы. Кажется, из-за дикого сердцебиения, мой организм обезвожен и требует огромного количества воды.
– Один из глав кланов умирает. Такова жизнь. Его возраст уже не тот, – совершенно равнодушно описывал он это, чему я не удивлена. – И я хочу получить из этого огромную выгоду через тебя. Я все это время думал, кидал в голове варианты и картины, как это будет выглядеть и понял, что это просто идеальная схема. Ты станешь главой клана вместо него, – прямо высказал Эдвард, не пожалев моих эмоций, которые тут же вылились из меня через край.
Мои глаза поневоле расширились. Во мне дикая смесь из непонимания, страха и ужаса. Все прорастает в панику.
Его решение просто дикое! Некогда мои холодные руки быстро запотели, и я нервно протерла ладони о свои бедра, а после впилась в них пальцами. Мурашки накрыли мое тело, хотя меня резко бросило в жар. Умеренное и нормальное состояние моего организма вышло из-под контроля.
Я пыталась переварить полученную информацию, но это было крайне сложно.
– Это невозможно! – только и выпалила я и посмотрела в упор янтарным глазам, которые уже накрывало разочарование.
Я сжала челюсть. Эдвард становился более хмурым и разочарованным. Нет, что я делаю!? Эмоции страха и неуверенности взяли надо мной вверх и теперь я ломаю систему, которую выстроила у себя в голове.
Я сглотнула и опустила глаза. Больше я не в силах смотреть в его омуты, затягивающие меня в бездну хаоса. Но все еще продолжаю ощущать, как эти яркие глаза будто душу готовы из меня вытянуть.
Это ведь я уверила Эдварда взять меня и воспринимать как источник погашения долга отца. Ничего более. А теперь я по руководством страха все разрушаю. Я должна была быть готова ко всему! Я же настраивала себя! Мне противно от самой себя.
Я сильная! И я должна собраться.
Сглотнув ком в горле, я приподняла подбородок и решилась все-таки посмотреть в его глаза. Сейчас они были не такими яркими, как прежде. Как скрывшееся солнце за облаками больше не освещает улицу и все вокруг помрачнело.
– Но я научусь, – проговорила я ровным тоном, боясь, что голос сейчас сорвется на писк под гнетом его тяжелого испытывающего взора на мне.
Уголок губ Эдварда приподнялся. Глаза, которые уже начинал накрывать мрак недовольства, повеселели. Мужчина сейчас выглядел коварным, будто в его безумной голове уже выстроилась нерушимая схема и он уверен в победе.
– Превосходно, – почти шепотом проговорил он, не отрывая от меня хищного взгляда. – Подписывай.
Я снова сглотнула и вдохнула воздуха, который долго не поступал в мой организм и выхватила ручку из специального набора канцтоваров.
Быстро черкнув на линии свою подпись напротив фамилии, будто сейчас передумаю, я передала бумаги Эдварду. Он забрал их у меня и тоже оставил свою подпись в нужном месте.
Контракт он снова засунул в черный конверт и оставил в ящике своего стола.
Ну вот и все, я в плену. В логове льва. Одно лишнее необдуманное движение и, по всей видимости, я труп. Ведь теперь буду знать о том, о чем обычные смертные знать не должны.
Пока я об этом думала, даже не заметила, как мужчина оказался позади меня. Он положил свои крепкие руки на мои плечи, что я даже вздрогнула от неожиданности.
Мне. Страшно.
– Считай, что часть твоей души теперь принадлежит мне, Элла Тейлор, – прохрипел он у самого моего уха, обдав своим горячим дыханием.
Теперь мурашки табуном накрыли мое тело, а сознание отключилось под гнетом тьмы этого мужчины, которого мне уже человеком назвать сложно.
После его слов, после подписания контракта, у меня подкралось впечатление, что я заключила сделку с самим Дьяволом.