Текст книги "Дочь Мидисы (СИ)"

Автор книги: Кристина Шефер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Темный, что ж они такие умные?!

Далее мы тихо пробирались между коробками и кулями. В итоге увидели другую небольшую дверь в воротах с противоположной стороны от предыдущей. Решение принялось быстро. Мы страховали Кима, выставив щиты в два слоя, а он взламывал замок. Возился долго, но итоге все же смог ее открыть. И как только дверь стала открываться, с той стороны прошел луч насквозь, взрывая ящики, сами ворота. Я улетела в кучу сваленных в беспорядке кулей. Напали снаружи. Правда в этот раз Колин вцепился в меня клещом и в процессе полёта смог повернулся. Я приземлилась уже на него, далее он перевернулся и закрыл меня от обломков. Они накрыли нас и закрыли обзор.

Завалило нас хорошо. И пока мы выбирались, послышались выстрелы с другой стороны обломков. Повезло. В мешках лежало что-то достаточно мягкое, и на нас оказались незначительные повреждения. Большей частью пострадала одежда. Нужно найти Кима, и уносить ноги.

– Ты нашел их? – услышали голос с той стороны обломков.

– Пока нет. Проверьте, что слева! – ответил другой. Демон, это наша куча. Мы быстро перебежали за угол амбара. Осмотревшись, увидели ещё несколько куч мусора и два тела. Одно лежало под обломками, второе рядом с отсеченной головой.

При приближении мы поняли, что ботинки того, что под обломком были Кима. Нашли, повезло. И слава Светлой не без головы. То есть может не все так страшно?

Но подойдя ближе, мы поняли, что нет, не повезло, а совсем, совсем противоположное. Подняв большой тяжёлый обломок, что закрывал Кима целиком, кроме его ног, мы увидели, что из его груди торчит огромный штырь. Он напоролся на какую-то опорную металлическую балку. Она прошла насквозь прямо в середине груди. Все вокруг залито кровью. Он смотрел прямо на нас уже невидящим взглядом. Раскинулись как падал руки в стороны, голова откинута назад, ноги лежат на полу. Одно утешает, он умер даже не поняв, что произошло. Ким! Бедный Ким!

Колин меня дёрнул, но я не реагировала. Не могла оторваться, хоть и хотела этого не видеть. Скажите, что это снится! Пусть он снова будет рядом и объедать нас по пути. Пока я рефлексировала Колин меня ещё раз дёрнул, уже с силой, и заставил поторопиться и уходить.

– Мы не можем так его оставить! – тихо, зло прошипела я.

– Останемся ещё хоть на секунду и присоединимся к нему, а он бы этому точно рад не был! Я один с ними не боец тут в городе.

Слезы текли из моих глаз, Колин продолжал меня тащить, я бежала за ним уже не думая. Как мы можем его там оставить одного? Это все, о чем я могла думать.

Дарина. Побег

Далее, запутывая следы, мы пробежали весь город и вышли с восточной стороны прямо через заборы и огороды окраинных домов. Пошли полем, затем какими-то кустами зашли в лес. Постепенно он становился гуще. Ветки хлестали по лицу. Тут я немного уже пришла в себя. Потом почти сразу свернули на небольшую тропинку в получасе ходьбы от города и топали ещё до вечера до маленького, но добротного домика в чаще леса, стоящем как бы внутри небольшой скалы. А по факту две скалы опирались друг на друга, и кто-то построил дом, образовав ими две стены, а ещё две возвел из бревен, вставив с одной стороны небольшое окошко, с другой низкую дверь. Такая зимушка.

Внутри было темно, пахло пылью и деревом. Видно, что внутри давно никого не было. Все грязное, но просто от того, что давно никого не было.

Колин знающе подошёл к небольшой металлической печке – буржуйке и затопил дрова, что были сложены около входа. Далее, достал одеяла из сундука, что стоял в углу. Видно, бывал именно в этом месте и не раз. Посадил меня на лавку, закутал в одеяло и поставил котелок с водой на печку.

За это время я уже немного примирилась с потерей и начала воспринимать настоящее. Но лицо Кима, смеющегося, с его птичками, вечно что-то жующего, то, как мы готовили. А ещё картина его смерти так и стояла перед глазами. После такой травмы не выжить, это понятно. Но как мы могли его там оставить?

– Как так? – начала я – Как они нас так быстро догнали и нашли?

– Хотел бы и я это знать. – наконец со вздохом, устало присел напротив Колин, разматывая шарф и снимая шапку. Он почесал пятерней макушку и потер лицо – Я ничего не понимаю. Не существует таких людей с такой скоростью и как гончих. Лет ещё пятьсот назад я бы подумал, что они оборотни, да тех же истребили. Нет их. Мы срезали приличный кусок болотами. Обычно там пробираются долго за счёт сложности передвижения, но с нашим методом мы должны были быть сильно раньше быстрее? чем они по тракту. На неделю, а то и две.

– Что будем делать?

– Есть и спать. Завтра пойдем окружным путем к леднику. Теперь кошек у нас достаточно. Подстрахую артефактами и полезем. Из-за деревни, что затопило, выбора у нас нет, только в обход. Плохо то, что эта команда знает куда мы движемся. Значит надо торопиться и все равно скорее всего будут сюрпризы. Ещё надо побольше еды закупить. Я не рассчитывал на пеший маршрут.

– Нас теперь двое. Еды не хватит?

– Сложно сказать. Вообще лучше бы больше не светиться. Если чуть урежем рацион может и так дотянем.

Тяжёлый вздох разнесся в нашем маленьком пространстве. Я подошла к входу, сняла верхнюю одежду и повесила на гвоздик. Любопытство, что обычно меня сопровождало, после таких событий и не подавало признаков жизни, так что мне было все равно. Есть я не хотела, но силы нужны. Заставила себя поесть и легла на одеяла на лавку. Колин подкинул дров и лег позади меня, подтянул к себе вплотную, уткнулся носом мне в шею и укрыл обоих ещё одним одеялом.

Встали мы ещё затемно. Оказалось, что Колин поддерживал огонь всю ночь. Интересно спал ли? Когда я встала, он уже подогрел еду. Мы поели, умылись, все привели в порядок, убрали вещи и пошли по еле заметной тропе куда сказал Колин. Шли в этот раз мы молча. Говорить вообще не хотелось.

Так мы шли почти неделю, пока не дошли до окраины затопленной деревни. Большинство из них мы уже обошли большим кругом, но к этой пришлось подойти. Она ближайшая, стоящая перед ледником и менее затопленная. Вокруг уже давно были облетевшие, словно мертвые, деревья, жёлтая трава, местами небольшие участки снега. Небо затянуто тучами, ещё немного и пойдет снег. Тут я немного вынырнула из своих мрачных мыслей. Огляделась. Мы стали подходить к самой деревне.

Это было ужасно. Дома, утонувшие во льду почти до окон. У дальних, что находятся ближе к реке, крышу только и было видно.

– И как часто такое происходит? – растерянно уточнила я, оглядывая пейзаж.

– Нечасто. На сколько я помню, это первый раз за, может, лет пятьсот если верить истории. В этом году было слишком жаркое лето. Намного жарче, чем обычно. В итоге ледник подтаял и часть льдов откололась и даже упала в залив. – он встал и пальцем указал на несколько больших кусков льда, выглядывающих вдалеке. Крупные скальники торчали прямо из замёрзшего залива. – Этого тут не было. Это осколки ледника, айсберги. Они-то и подтаяли, затопили залив.

– И много людей пострадало?

– Как я понял – все произошло постепенно, в течение некоторого времени, так что всех удалось эвакуировать раньше. Но имущество уже да. Надо ждать, пока растает лёд, и сойдёт вода. Если сойдёт. Если такая жара будет продолжаться, многие прибрежные городки у залива исчезнут.

– Имущество можно снова нажить, а вот возродиться ещё никто не сумел.

– Согласен. – выдохнул он, оглядывая то, что было деревней.

– Это та самая деревня с переправой?

– Нет. Это другая. Намного севернее и немного дальше от основной части залива. Просто сейчас так не кажется.

– Ясно.

Далее мы шли вдоль деревни. Я все рассматривала когда-то жилые домики. Представляла как тут было хорошо людям, счастье, повседневную суету, что, должно быть, ещё несколько месяцев назад, наполняло это место и снова мысли свернули на Кима.

– А как он жил помимо вашей работы? – Колин сразу понял о ком я.

– Да хорошо. На самом деле дома он более основательный и деятельный чем я. Да и домашний тоже.

Я думала это все, но мы прошли ещё немного, забрались на холм и тут я услышала продолжение:

– У него была семья. Жена и двое детей.

– Как?! Я думала он, как и ты. Он столько рассказывал, так почему ничего о них не говорил?!

– Он привык о своей личной жизни в походах не распространяться. Когда-то был случай, когда мы только начинали работать вместе над государственными делами, он так подставился. Разболтался о тогда ещё своей невесте и после ее взяли в заложники. Сару мы спасли, но след остался. С тех пор он больше именно на работе о семье не распространяется. Просто не может. Не мог.

– Понятно.

– Это я должен быть на его месте. Как я ей в глаза посмотрю?! – резко вскинулся Колин, но продолжал шагать.

– Не говори так. Никто не застрахован, тем более с вашей работой. В данной ситуации одно хорошо – в его детях продолжение его. Его дух, его кровь. Сколько им?

– Старшему девять, младшей пять.

– Не такие маленькие. Будут помнить отца. Какой он был, что считал плохо плохим, а что хорошо хорошим.

– Если с этой стороны посмотреть, то да. У меня никого нет. И горевать оставлять некого. – все гнул он свою линию.

– У тебя теперь есть я. – возразила я – Мы столько всего пережили. Да и уже выяснили, что жизнь путешественника меня не пугает, а даже притягивает. И чем чаще я об этом думаю, тем больше прихожу в уныние от мысли сидеть в четырех стенах. Разве что вот выспаться на хорошей кровати и отмыться, отдохнуть бы не отказалась.

– От этого бы никто не отказался – наконец улыбнулся Колин. Подумав, добавил – да и обычно у нас именно путешествия, не по работе – не опасные. На сколько это возможно конечно. – последняя фраза заставила улыбнуться меня.

Дарина. Ледник

До ледника мы шли ещё дня четыре. И все это время обдумывали что делать, если преследователи нас нагонят. Теперь задержать их некому.

Я ледник видела еще из деревни. Он красиво возвышался на горизонте. Но вблизи он оказался ещё более красив и огромен. И вода тут не была замерзшей до конца. Часть водопада замёрзла и образовывала ледяную глыбу. Впрочем, под ней оказалась незамерзшая вода, что падала вниз и уходила под кусок льда, что тянулся от берега и затрагивал замерзшую часть водопада. И это была большая его часть. Вообще течение было достаточно быстрым и льдом весь залив не покрывался никогда, особенно участок ближе к водопаду. Поэтому и нельзя было просто перейти. А я бы пока что столько заморозить не смогла. Слишком большая ширина до того берега. Может позже, спустя годы тренировок. Ветер тут был тоже приличный. Деревья закончились некоторое время назад, сейчас мы шли по снегу и льду, по местами площадкам с почерневшим от теплого солнца снегом. Кошки мы надели, когда стало понятно, что льда становится уже так много, что землю для продвижения уже трудно найти, а ботинки скользят. Часть глыб торчали вверх, образуя небольшие прикрытия. Это позволяло нам не находиться как на ладони, но уже скоро передвигаться между глыбами льда мы не сможем и пойдем по их верхам. А там уже будем как мишень на ладони.

– Нам нужно залезть на самый верх ледника? – нервничая все больше, спросила я.

– Нет. Там, справа от водопада есть туннель, он разветвляется, но все выходы ведут на тот берег. Так что если пару выходов и завалило или затопило, то другие должны быть свободны. Это примерно на середине подъема.

– Понятно.

Стена с водопадом казалась огромной, так что эта информация не особо утешала, но до верха, боюсь, я бы в жизни не долезла. Шли мы до самого вечера и завтра к обеду вышли на начало опасного участка. С помощью ножей Колин залез на первую льдину и подтянул меня за верёвку. Нам предстояло несколько часов пройти по глыбам, перепрыгивая расщелины, медленно образующими подход к водопаду, а затем подъем.

Пока все было спокойно. Дошли до подъема как запланировано. Колин наметил наш путь, объясняя мне как идём, за что хвататься и дал несколько ножей карабкаться. Привязал меня веревкой к себе и полез. По пути он пристегивал маленькие металлические колечки продевал через них верёвку, чтобы, если он упадет, был шанс, что кольца, что он вбивает в породу, не дадут нам свалиться вниз. Я в это время осматривала окрестности на предмет опасности. Все было тихо. Вот он почти полез до оговоренной точки, и я начала готовиться лезть тоже, как в Колина почти врезался шар. Не знаю как, но Колин его почувствовал и, отстегнувшись от веревки, прыгнул вниз, затормозив себя воздухом.

Встал так, чтобы заслонить меня и выставил щит поверх моего.

На нас надвигались три мага. Откуда они появились?! Да ещё так близко! В этот раз я смогла разглядеть их лица лучше. Один был точно грын, высокий, мощный, со смуглой кожей, орлиным носом, большими глазами чуть навыкат и длинными волосами, заплетенными в слабую косу. Именно его я видела тогда в мечети. Второй точно талиец, чуть полноватый, но крепкий с черными глазами и длинными черными вьющимися волосами в хвосте. Третий намного худее своих товарищей, с острым взглядом карих глаз сейчас щурящихся, с тонкими чертами лица. У него руки полыхали огнем. Вот кто в нас стрелял.

Но не на тех напали. Сейчас мы находимся у источника воды и Колин, несмотря на все, тренировал меня всю дорогу. Я лучше выгорю, но не дам убить себя или Колина.

Я отпустила свой внутренний блок и зачерпнула большой пласт воды. Теперь мне не нужно сдерживаться. Посмотрим кто кого.

Как и прошлый раз общаться они не захотели. Они резко пришли в движение, и огневик подбежал ко мне, атакуя. На Колина же напали двое других. Отвлекаться у меня особо не получалось, но так поняла, что грын с косой атакует цепью, у которой на конце жало и немного управляет водой, так как устраивает полянки в виде резко появившихся скользких мест и периодически пуляет тонкие ледяные иглы. Надо признать качество игл намного лучше моих. Сразу видно опыт. Но они очень небольшие. Видно, на большее сил его не хватает. А вот тот толстяк управляет землёй, точнее расщепляет ее на песок. Вот кто маг песка. До этого он полностью был скрыт за песочным коконом, теперь же земли вокруг почти нет. Вокруг один лёд и немного камней. Он вынужден расщеплять камни и небольшой кусочек земли до песка, а это тоже тянет силы. Вот и вынужден приходилось нападавшим использовать его использовать его только в стратегически нужных местах. Атакует в основном оружием. Получается, самый сильный маг из них, что способен атаковать магией это огневик. И он логично пошел на меня.

Маг огня атаковал меня умеючи и сшибая с ног и это несмотря на мою защиту и наличие большого количества воды вокруг. Удар, уплотнение моего щита, атакую. Удар, удар. Трещина в щите. Ещё пара ударов и щит развалиться. Прямые удары он блокирует и весьма успешно. Перебегаю и прячусь за кусок льдины. Он намеренно отдаляет меня от Колина, чтобы воздушник не мог мне помочь! А я и ведусь. Но как пытаться прорваться, если он мне продыху не даёт даже подумать? Надо что-то более масштабное. Прицельно мне с ним не тягаться. Опыта у меня, считай, нет. Как предугадывает все мои шаги. Удар, удар, льдина начинает крошиться. Так. Надо решаться на что-то и не помереть при этом. Колин меня такому пока не учил. Влила магию и подняла такой большой пласт как смогла. Разделила его на несколько более мелких и как шарики, которыми меня когда-то учил Колин гонять по разной траектории, запустила в огневика под разными углами, отвлекая. Пока огневик соображал и отбивался последний пласт, прокатила, прямо по льду, до его ног. Главное, чтобы он не заметил. Пока вроде всё идёт хорошо. Занят моими шарами и ледяными пиками, что его атакуют. Ещё немного… вот дохожу до его стоп. И подняла вверх, замораживая поганца. Есть!

Хух. Получилось. У меня получилось! Нет. Не так. ПОЛУЧИЛОСЬ! Ледяная статуя! Ай да я! Развернулась в поисках Колина, а его нет даже в зоне видимости, как и тех двоих. Ну вот. Как похвастаться, так сразу никого. Светлая! Руки трясутся. Как я испугалась. Какой бред мне в голову лезет? Надо искать воздушника. Он мне живой нужен.

Я немного отошла в сторону ледника. Из-за угла послышались звуки удара металла о металл, и я побежала туда.

За очередным поворотом выглянула и увидела, что Колин отбивается от двоих. Бьётся в основном длинноволосый, толстяк крутит руками и видимо собирает силы, плодит песок. А грын даёт ему время для этого. Удар, ещё удар, Колин отражает и начинает атаковать, пытаясь оттеснить и помешать концентрации толстяка, но судя по объему за спиной песчаника уже поздно. И точно. Резко все меняется. Толстяк встаёт и со всех сторон на Колина поднимается и летит песок, заключает его целиком в купол, начинает уплотняться. И все это за секунды. Нет! Я знаю это заклинание. Слышала много раз как детскую страшилку. Правда единственное, что знаю наверняка это как это выглядит. Самое знаменитое заклинание магов песка “ Песчаная гробница”. Попав в нее человек обречен. Сперва жертву заключают в кокон песка, уплотняют его до камня и потом взрывают вместе с содержимым. То есть человека разрывают на куски. Пока что песок ещё скручивается и уплотняется. Время есть, но надо действовать быстро. Иначе они разорвут Колина, а затем уже без проблем и меня. Я им не соперник уж точно. Если и Колина одолели. Надо как-то нарушить концентрацию толстяка. Меня они пока не видят. Концентрируюсь, сворачиваю силу в пику и, заморозив, бросаю в толстяка и одновременно вторую в длинноволосого. Длинноволосый уворачивается и начинает нападать на меня, а толстяку я пробиваю навылет плечо. Этого хватает и кокон распадается. Колин сразу же падает вместе с несформированным коконом. Ему хватает пары секунд на анализ ситуации, и он снова атакует обоих. Вот он попадает в раненого толстяка и воздушным лезвием отсекает его голову. Тот даже понять, что случилось не успевает. Кровь фонтаном хлещет. Фууу…

Один готов.

Тот, которого я видела у мечети, атакует меня цепью, отражая мою магию водой же. Видно, не очень хороший маг, но очень умелый воин и компенсирует этим. Все, что я могу – отступать и контролировать его уловки, чтобы не упасть и не дать себя проткнуть иглой. Удар, ещё удар, подсечка. Колин присоединяется к нам и грын его атакует метательным ножом. Колин бумерангом разворачивает запущенный в него нож и пускает в противника. Грын такого не ожидал и падает плашмя. Его ошейник отлетает в сторону. Колин лезвием ветра несётся на врага, тот пройдя в себя уворачивается перекатившись.

– Стойте! – кричит теперь уже бывший раб. Он не умер от снятия ошейника без хозяина! Невероятно! Но вот Колин разошелся и его слышать не хочет, несется с перекошенным от ярости лицом и ещё двумя воздушными лезвиями.

– Колин, подожди. – кричу я, маша руками, но разумно не подхожу ближе. Ещё не хватало пострадать из-за этого головореза или попасть к нему в плен.

Колин поворачивает на меня лицо и сперва, как не узнает. Секунда и узнавание проскальзывает. Он останавливается, почти отрубив грыну голову лезвиями. Они крест на крест зависли, касаясь шеи. С нее тонкой струйкой начинает стекать кровь. Но это не смертельно. Порез не глубокий. Мы так и замираем. Колин пытается восстановить дыхание и понять, что происходит. Почему я не дала убить грына. Он смотрит на меня с немым вопросом. Я же молча рукой показываю на ошейник, что отлетел недалеко. Воздушник прослеживает взглядом за моей рукой и находит его. Понимание отражается в его глазах. Он подбирается и уже спокойнее и увереннее смотрит на нашего пленника.

– С чего мне сохранять тебе жизнь? – требовательно скорее рычит он на грына.

А я все ещё пребываю в шоке. Первый раз вижу, чтобы не хозяин снял ошейник, и раб остался жив. Я слышала, что при повреждении ошейник взрывается вместе с головой раба, но тут что-то пошло не так и он остался жив.

Грын медленно, проверяя, что лезвия двигаются вместе с ним, встал на колени и опустил голову в пол. От самой этой позы мне стало не по себе. Это противоречило всем моим ощущениям. Такой огромный, сильный, опасный мужчина и склонился, опустился на колени и молит о снисхождении. Я бы подумала, что это уловка, но интуиция говорит, что он совершенно искреннее и мало того, принял всю ситуацию. И вот это заставляет меня всю сворачиваться внутри от неправильности. Что же с ним делали там, что такое стало для него обыденным делом? А проделал он это ровно и без протестов. Тут водник выдохнул и как в воду сиганул.

– Я вам не враг. – услышали мы сильный, глубокий голос с лёгким как бы рычанием в голосе – У меня не было выбора. Приказ хозяина подкреплен кровью. Наши ошейники полностью подавляют волю в таких случаях. Это никак не зависит от моих желаний или нежеланий. Не преследовать, мы вас тоже не могли. Нам отдан приказ без ваших смертей не возвращаться. У моих коллег в добавок семьи в заложниках. На случай если мы решим сбежать, их бы убили. Сейчас вся команда уже полегла. У меня семьи нет. Она мертва уже давно. И сейчас, без ошейника я бы мог быть вам полезен. – в этот момент он поднял голову и с надеждой оглядел нас – За защиту я выдам все секреты, которые знаю. А знаю я немало. За сорок лет по приказу хозяина я облазил почти всю Талию. Знаю, где какие рабы, где какое оружие, технологии. В курсе многих интриг и преступлений. Мы были очень дорогими и нужными рабами. На нас не скупились, но и использовали во многих случаях.

– Хм… и ты так уверен, что эта информация нам пригодится?

– О да. Мидиса не последнее государство, с которым мы помогали “уладить” вопросы.

– Говоришь ты складно. Другой вопрос – можем ли мы тебе верить?

– Могу принести магическую клятву. Маг я слабый, но обмануть не смогу. Сам знаешь.

– Приноси. И ещё оденешь антимагические браслеты и ошейник, что убьет тебя при попытке убить нас. Согласен?

– Да. – согласился пленник, смотря прямо в лицо Колину. Я медленно обошла мужчин и встала немного за спиной Колина.

Грын быстро принес клятву. Колин попросил меня достать из мешка браслеты и ошейник и уже сам все это защелкнул на нашем новом подопечном, попутно обыскав его и забрав оружие. После этого Колин развеял воздушные ножи и выдохнул. Отошёл. Грын встал на ноги, вытирая кровь с шеи платком, что служит ему шарфом. Колин осмотрел пространство вокруг и тут его глаза, как будто он вспомнил что-то, вспомнив что-то, ещё раз все оббежали.

– Где огневик? – спросил с беспокойством он. Повернулся ко мне и начал меня осматривать на предмет повреждений, но кроме немного подгоревшей куртки и волос ничего не нашел.

– Я его вморозила в статую.

– Это как? Целиком?

– Да. Он был слишком опытный. У меня не было шансов. Пришлось отвлечь и пока он отвлекся, вморозила целиком. Да, это бесцельная, неоправданная трата сил, как ты говоришь, но у меня не было выбора. Пришлось импровизировать.

– Ясно. Ты использовала лёд как материал?

– Не успела бы. Схватила пласт воды с залива. Он меня отогнал почти к самому берегу. Управлять льдом, меняя форму, для меня дольше. Итак вопрос счет был на секунды.

– Ясно. Молодец. Он был сильный противник. Я не успел его перетянуть на себя.

– Да тебя бы добили уже, если бы еще и он тебя атаковал.

– Да. Ярус – это тот маг, опытный маг старой закалки. Даже я проигрывал ему в меткости, – подал голос наш пленный. Я о нем и забыла.

Колин покосился на него, поднимаясь с колен, так как в конце разговора уже ощупывал мои ноги.

– Как тебя зовут, водник?

– Норман.

– Есть ещё что-то, что стоит нам знать, Норман? – с угрозой в голосе спросил воздушник.

Пленник ничего не ответил. Он резко запустил откуда-то взявшийся нож в сторону и из-за льдины вывалился вполне живой огневик с ножом в шее.

– Теперь ничего. – ответил он.

– Я же его заморозила!

– Он мог успеть поставить тонкий огненный щит на коже. Поэтому, когда ты его вморозила в лёд, он остался вполне живой. Двигаться не мог, это да. Далее заняло время разморозить твой лед. А судя по тому, что силы в тебе много, если верить воздушнику, то толщина была приличная. Так? Значит быстро это не сделаешь, а вот минут за двадцать – вполне. – объяснил Норман. – Я такой его трюк уже видел один раз.

– Ясно. Что ж, давайте подниматься. Иначе до туннеля и к сумеркам не доберёмся. Норман, ты лезешь последний. – командовал Колин.

– Без проблем.

Мы снова пришли к тому месту, где мы начинали подъем. Колин обвязывал меня.

– Может все же я первый? – подал голос Норман – это будет быстрее.

– Я тебе все равно не доверяю. – отверг предложение Колин.

Но Норман ждать не стал, схватил моток длинной веревки, закусил ее и прыгнул на стену. Раздался звук крушения льда. И далее весьма прытко полез вверх, перебирая ногами и руками. Ставя ноги в те места, где раньше были его руки. Я даже не поняла, чем он держится, не руками же голыми. Там отвесная почти стена льда с лёгкими неровностями. Но продвигался он быстро и буквально через пару минут кинул нам веревку, уперевшись в выступ и привязав к себе другой конец веревки.

– Цепляйтесь.

Не знаю как Колин, но я была впечатлена. Воздушник полез первым, все ещё не доверяя воднику. Так мы за какие-то два часа добрались до входа в туннель.

И уже тут, сматывая верёвку, Колин поинтересовался: – Как ты это сделал? – Мне вот тоже очень интересно.

Норман выставил немного вперёд кисти рук и его ногти быстро удлинились до очень больших, твердых и острых когтей, да и рука больше стала напоминать лапу.

– Ты оборотень?! – выдали мы хором в лёгком шоке.

– Не совсем. Вся наша группа состояла из потомков оборотней. Из-за того, что в свое время захваченных людей из нашего племени отправили на очередную войну – наши ряды сильно проредило, а много и изначально не было. Только после того, как вернулась лишь малая горстка, талийцы спохватились. Но быстро поняли, что разводить нас как обычных рабов не выйдет. Дети просто не рождались, беременностей не происходило. А если и случалось такое чудо, то далеко не каждый мог перекидываться. Не каждый ребенок вообще наследовал кровь с животным началом. В итоге, спустя несколько поколений, лишь у нас шестерых был возможен хотя бы частичный оборот.

– Это поэтому вы передвигались так быстро? – спросила я.

– И так точно определяли, где мы? – добавил Колин.

– Про скорость это да. Только Карима – это маг песка – мы несли на себе по очереди для скорости. У каждого были свои способности, унаследованные от предков. Во мне крови племени видно чуть больше. Поэтому нюх достался только мне. У остальных этой способности уже не было.

– Грустно, что так исчез целый вид. Из-за чужой жадности. – взгрустнула я, глядя с высоты входа в пещеры на открывшийся вид. Красиво. И лед, застывший на стенах скалы, образовывал причудливые формы. Казалось, что это какой-то совершенно другой мир.

– Да. Мы растворились в рабах. – закидывая на спину свой походный рюкзак заключил Норман. Мы вместе с ним сходили и забрали его после битвы. Норман не постеснялся и выпотрошил рюкзаки своих земляков, забирая какие-то предметы.

Далее мы пошли по ледяному туннелю. Это очень странное место. Гладкая, как вылитая из неведомого материала труба. Это очень красиво. Колин зажёг факел и казалось, что мы идём в местами светящемся шаре, в стенках которого мы отражаемся. Слои льда перетекают один в другой, рисуя загадочные рисунки.

– А как раньше было? Племя смешивалось только внутри своих? – стало мне любопытно. Ведь таких песен много не было. Как-то же не вырождались. – Быть такого не может. Так вырождается же кровь и с поколениями рождаются слабые, больные дети. – выразила до конца свою мысль я.

– Нет. Точнее не только. Нам подходили особенные люди не из нашего племени. У которых в предках когда-то были оборотни, но оборотничество они не унаследовали. Даже далекие предки подходили. Оборотни чуют свою пару и образовывают с ней семью на всю жизнь. Дети от таких союзов, когда один родитель чистокровный оборотень, второй – далёким потомок были сильные и наследовали зверя. Наша кровь подавляла человеческую.

– А вас заставляли размножаться просто с женщинами, да? – догадалась я.

– Да. Поэтому детей и не было, а если были, то зверя наследовали очень редко и то, если у женщины в предках была наша кровь. Оборотни очень зависимы от своей пары. Я мать свою никогда не видел. Она умерла в очередных родах от моего отца. Ребенок так и не выжил. А отец после ее ухода умер почти сразу. Маги ничего не смогли сделать. Она оказалась его парой, и он усох. Видно, именно поэтому мне кроме скорости достался частичный оборот и нюх. У остальных пятерых была только скорость и способность удлинять ногти до когтей. У меня же вся рука по локоть может переходить в лапу, ноги также и меняется челюсть до клыков. Они даже в человеческой форме больше, чем у людей. – Тут он остановился и улыбнулся. Меня пробил озноб от такого крокодильего оскала.

– А если ты найдешь пару? – не успокаивалась я.

– Не думаю, что это возможно. Инстинкты сильно притупилась с вымыванием крови. Да и я уже потерял одну семью. Ребенок у нас был. Сейчас я просто хочу пожить без постоянной крови на моих руках.

– Но ты же понимаешь, что в случае, если все так, как ты нам говорил. И наше правительство согласится дать тебе защиту, то работать ты будешь на них же. – хмыкнул Колин, намекая на нереальность спокойной жизни.

– Я понимаю. Но не думаю, что мне придется убивать людей пачками. У вас другой склад ума и вопросы решаете иначе. Не забывай, я много что знаю и интересовался противниками не только для работы. Понятно, что это были несбыточные мечты, но все же мечталось выбраться из этой кабалы. Даже тогда, когда была возможность, помогал избежать непоправимых последствий, особенно мидистцам.

– Почему именно нашим?

– Потому что вы максимально заинтересованы в моей выдаче и государство построено, опираясь на совсем другие догмы. Да, та же власть, кровь и пр. Но рабства нет. У вас даже женщины почти равноправны мужчинам.

– Да. Есть такое. Можешь рассказать что-то из самых громких дел, что тебе поручали?

– С вашими?

– Необязательно. Ты сказал, помогал не только им. Но что-то, что я знаю.

– Ты слышал о доме Зелёной черепахи? – глянул на Колина вполоборота Норман.

– Быть не может. – Колин выглядел крайне удивлённым. Я что-то припоминала, но не могла вспомнить, что там за история с этим домом. Я была ещё совсем маленькой, когда с ним был какой-то скандал.

– А что за история с ним? – решила я пролить свет для себя.

– Этот дом полностью уничтожили за одну ночь. Даже детей всех перерезали.

Я аж встала от таких новостей.

– Почему их так…? – не понимала я.

– Они отменили рабство на своей территории и начали принимать и выкупать рабов для того, чтобы их освободить. Власть имущим это было невыгодно. Поэтому весь дом вырезали. Конечно, все обставили так, что не придраться и на действие верхушки власти не похоже. – ответил Норман – И сразу скажу, чтобы не было вопросов. Мне тогда было двадцать с копейками. Молодой, глупый, только после обучения. Меня быстро ранили. Убить успел только пятерых мужчин, охрану сына хозяина. Я этим не горжусь. А ужасы той ночи будут до конца своих дней слышать и видеть в моих кошмарах.