Текст книги "Александр: линии судьбы (СИ)"
Автор книги: Кристина Ният
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 36 страниц)
Александр: линии судьбы
Глава 1
Глава 1
Часть 3
Ты мне снишься
Александр
На ладони каждого человека присутствует линия судьбы, которая символизирует значимые и поворотные события в его жизни. Возможно, именно поэтому говорят, что жизнь человека – в его собственных руках. Я никогда не верил в хиромантию, считая ее выдумкой шарлатанов, но долгий и скучный перелёт заставил меня задуматься о чём-то необычном. Сжав ладони в кулаки, я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Несколько лет в Китае сильно меня изменили, и я с трудом привыкал к тому, что скоро окажусь в серой и холодной Москве. Покинув яркий и насыщенный впечатлениями Китай, я не ожидал от возвращения на родину ничего приятного.
Самолёт жёстко приземлился, и я, открыв глаза, почувствовал, как спадает внутреннее напряжение. Я дома. Проявив терпение, я вышел из самолёта последним. Преодолев таможенный контроль и получив багаж, я заторопился в зону прилёта и не смог сдержать улыбку, когда увидел мать. Я знал: она скучала сильнее всех... Бросив сумку на пол, я раскрыл для нее объятия и, приподняв, закружил в воздухе, окунаясь в ее сладкий плен любви.
– Саша, мой Саша, я так скучала...
– Я тоже, мам.
Крепко сжимая в объятиях мать, я поймал оценивающий взгляд отца. Он, в отличие от мамы, всегда сохраняет спокойствие и не дает воли чувствам. Рядом с ним стоит Кирилл, мой младший брат, который уже почти догнал мать по росту. До отца и меня ему еще нужно дотянуться. Бережно отстранившись от матери, я протянул руку отцу. Он на мгновение притянул меня к себе, обнимая по-мужски.
– Наконец-то вернулся.
– Всё, моя очередь! – Кирилл улыбается, обхватывая меня за торс. Я немного теряюсь от такого проявления эмоций, но, видя недовольный взгляд отца, хлопаю брата по плечу. – Рад, что ты дома!
Я киваю, с трудом приходя в себя после долгого перелёта. Отец берет мою сумку, а мать, обняв меня одной рукой за торс, подстраивается под мой шаг. Они с Кириллом наперебой пересказывают последние новости, пока я пытаюсь привыкнуть к русской речи.
– Ты какой-то деревянный, – Кирилл толкает меня в плечо, когда я устраиваюсь на заднем сиденье машины. – Все нормально?
– Саш, а ты не женился? – спрашивает мать, улыбаясь. Отец помогает ей пристегнуть ремень безопасности. – Мы рассчитывали, что ты привезёшь нам в подарок китайскую невесту.
Мы с отцом нахмурились, не оценив шутку.
– Ладно-ладно, – мать подняла ладони вверх. – Давайте будем серьезными и скучными людьми.
– Ему нельзя жениться, мам, он же наш бизнес-эксперимент.
Теперь все смеются, кроме меня, и я отворачиваюсь к окну. Еще с детства я мечтал построить карьеру военного и пойти по стопам отца, но после операции на глазах получил статус «временно не годен». Чтобы я не терял время, отец устроил меня в учебное заведение, специализирующееся на международном бизнесе. Я психовал и несколько раз был на грани исключения, но потом все как-то выровнялось. Появились друзья, стимул самому устроиться в жизни и попробовать что-нибудь новое. Мама была рада, что я не стал военным и продолжил обучение в университете. Я успешно прошёл стажировку в Китае и неплохо там устроился. Конечно, ностальгия иногда накатывала, но я уже привык так жить. Родные еще не знали, что я приехал всего на несколько месяцев, а после вновь вернусь в Китай. Я уверен, что мать этого не поймет... Да и отец, наверное, тоже, хотя он всегда пытался смириться с моим непростым характером.
Оказавшись дома, я чувствую себя гостем. После перелёта сильно кружится голова, но я терпеливо отвечаю на все вопросы матери и даже позволяю ей разобрать мою сумку. Кирилл разложил на столе разнообразную съедобную хрень, которую я обещал привезти, и оценивал ее по пятибалльной шкале. По моему мнению, всё заслуживало низкой оценки, однако он не стремился никого задеть и выражал положительное мнение о товарах. Отец был менее разговорчив, но часто задерживал на мне задумчивый взгляд. Закурив, он вышел на балкон, и я, уловив момент, выскользнул следом за ним, прижимаясь спиной к декоративной балке. Я тоже курю, но не при нем. Убрав руки в карманы джинсов, я смотрю на небо, по которому медленно плывут кучерявые облака. Находиться в компании отца приятно. Он никогда не лезет с лишними вопросами, и это притягивает людей. Я хотел бы быть похожим на него не только внешне, но по характеру мы разные.
– Как на работе? – я нарушаю молчание, и он переводит на меня взгляд, выпуская изо рта дым.
– Как обычно, все потихоньку.
Улыбаюсь. Оставив военную карьеру, отец с нуля создал империю, и теперь его сеть автомоек раскинулась по крупным городам страны. Он зарабатывал значительные суммы, и я тоже участвовал в бизнесе, но уже в Китае, занимаясь оформлением закупок для поставок в Россию.
– Мама будто похудела. У нее все хорошо?
– Да. Начала бегать от скуки.
– Я этого не знал, – опустив взгляд на кроссовки, я облизнул губы, испытывая вину.
Я редко им звонил, хотя и заставлял себя писать маме почти каждый день. Правда, переписки никогда не заменят живого общения. Да и часовые пояса вносили коррективы. Родители не упрекали, но я знал: им бы хотелось проводить со мной больше времени.
– Надеюсь, останешься у нас?
– Сегодня да, завтра уеду на квартиру.
– Как хочешь.
Выбросив окурок, отец вернулся в дом. Полагаю, он хотел бы, чтобы я дольше погостил, но я не жил с ними под одной крышей уже много лет. У меня вполне адекватные родители, однако с возрастом я словно ослабил с ними связь. Наверное, это вполне нормально. Я всегда стремился к самостоятельности и к свободе. Отец принимал мой характер лучше, а вот мать часто противилась. Сообщить ей о моем намерении остаться в Китае будет самым сложным, но я чувствовал, что в Москве мне будет тесно.
Глава 2
Глава 2
Поздно ночью я проснулся только с третьей попытки. Приняв душ, я наспех побрился и, надев белую футболку и легкие синие джинсы, вышел в коридор. В доме стояла дикая тишина. Непривычно. В Китае, даже с закрытыми окнами, невозможно достичь такой тишины. Не хотел никого будить, но мать все равно застала меня в тот самый момент, когда я завязывал шнурки. Зевнув, она убрала с лица длинную челку.
– Ты время видел?
– Видел. Именно в это время следует отправиться на прогулку.
– Саш, тебе лучше отдохнуть.
– Мам, не начинай, – я щелкнул языком, раздражаясь. – Я сам знаю, что мне нужно.
– Пожалуйста, будь осторожен.
– Я всегда осторожен.
Открыв ящик, я достал ключи от своей машины. По ней я соскучился больше всего. Мать нахмурилась, плотнее запахивая полы своего шелкового халата. Одна из главных причин, почему я так рано свалил из дома, – ее гиперопека. Именно ко мне она проявляла какую-то нездоровую материнскую ответственность, чем страшно меня бесила.
– Позвонишь?
– Мам, какой «позвонишь»? Иди спать.
– Я уже не хочу спать.
Я недовольно посмотрел ей в глаза, и она улыбнулась. Мама родила меня вскоре после окончания школы, и порой ее сложно воспринимать достаточно взрослой, чтобы меня опекать. Я помню, в школе мне никто не верил, что она моя мать. Да и сейчас ситуация почти не изменилась. Ярослава Вячеславовна по-прежнему слишком молодо выглядит в сравнении со своим взрослым сыном. У матери длинные черные волосы, которые она часто заплетает в косу, стройная фигура и довольно высокий для женщины рост. Поцеловав ее в щеку, я выскочил в гараж и отметил, что родные, видимо, недавно здесь все переделали. Сняв чехол со своей машины, я обрадовался, что за ней следили и содержали в чистоте.
BMW Estoril Blue казалась совсем новой, будто только что сошла с конвейера. Устроившись в салоне, я выехал из гаража и первое, что сделал, – закурил. Дым окутал машину, когда я, обгоняя других по встречной полосе, вливался в неспящий город. После Китая все казалось старомодным и каким-то бесцветным, но мне нравилось, что здесь меня всюду поджидают приятные воспоминания. Я переехал с матерью в Москву, когда учился во втором классе, и тогда этот город казался мне планетой будущего после провинциального Ярославля. Забив в навигаторе название клуба, я прибавил скорость, предвкушая встречу с друзьями, которых не видел целую вечность. Честно сказать, я всегда испытывал неприязнь к клубам. Не ловил приятных эмоций в окружении потных и обкуренных людей, которые тусовались под громкую музыку с пьяными воплями. Но сегодня Чайкин замутил праздник, и я не смог остаться в стороне: он старался организовать веселье по случаю моего возвращения. Увидев меня, он повис на моем плече и долго причитал, как сильно рад меня видеть.
– Чайка, хорош! Ты уже налакался? Да отцепись ты от меня!
– Ветер, один вечер не будь свиньей и дай тебя как следует рассмотреть!
Я рассмеялся и вывернулся из его объятий. У клуба припарковалось такси. Из него вышел Владимир, мой давний друг, с которым мы исследовали Китай. Он прибыл в Москву на несколько недель раньше меня и успел обустроиться, тогда как я только осваивался и привыкал к обстановке. Владимир Коляда – моя полная противоположность, но в свое время мы крепко сдружились.
– Ты чего так вырядился? – спросил я, дергая его за воротник белоснежной рубашки. – Для стриптизерш старался?
– Оставь его, Саш. Не смущай нашего девственника! – Чайка хлопнул его по плечу, и тот закатил глаза. – Вов, учти, сегодня твой последний шанс кого-нибудь подцепить!
Гоняя шутки, я не обратил внимания на девушку восточной внешности, которая подошла ко мне сзади и попыталась закрыть мне глаза ладонями. Однако из-за моего высокого роста ей не удалось до меня дотянуться. Я обернулся, и она завизжала, крепко меня обнимая.
– Ветров! Я так соскучилась!
– Тише ты, задушишь.
Ляйсан повисла у меня на шее, и мне пришлось обхватить ее руками. Я знал ее с пеленок и относился к ней как к сестре. Наши матери долгие годы были близкими подругами и, по сути, вместе растили нас. Только Ляся из всех моих знакомых знала меня настоящего, без притворства и мишуры отцовских бабок.
– Саш, какой ты стал широкий!
– Благодари китайские пельмени, – вставил Коляда, пока Пашка пытался флиртовать с девочками у входа в клуб. – Он поглощал их кастрюлями за один прием пищи!
– А ты все такая же мелкая, – я потрепал ее по макушке, когда она снова обняла меня, прижимаясь к груди. – Не выросла?
– Вообще-то это больная тема, если ты забыл.
– Не болтай ерунду. Рост для девушки вообще не важен.
– Я уже не ребенок, так что в сказки не верю.
Мы направились в клуб, и я, заметив ее короткую юбку, нахмурился. Она действительно уже не ребенок... Я шлепнул ее по заднице, отчего она подпрыгнула.
– Ты хоть трусы надела?
– Как ни стыдно распускать руки!
Она скосила узкие глаза и оттянула юбку вниз.
– Ты мне про стыд будешь рассказывать?
– Ляся всегда теперь так ходит, – Пашка подмигнул ей, протискиваясь между нами, пока мы поднимались по лестнице, – как путана.
– Заткнись, Чайка.
– И смотри, как разговаривает. Ветер, ну-ка двинь ей по зубам.
Они начали препираться и не умолкли, даже когда мы оказались в VIP-зале. Там были наши знакомые, которые радушно меня встретили и засыпали вопросами о Китае. Коляда тоже долго прожил в Китае, однако никто не пытался завести с ним беседу. Устроившись на диване, друг закинул ногу на ногу и смутился, когда рядом с ним приземлилась Соня. Позже Ляйсан заказала для себя шампанское, Коляда и Соня – соки, а я – энергетик, и только Пашка пустился во все тяжкие с коктейлем «Кровавая Мэри». Я много курю, но алкоголь не переношу. Вообще не моя тема. Часы летят незаметно. Мы весело проводим время, но в какой-то момент меня начинает мутить от спертого воздуха, и я выхожу на улицу.
В горле саднит от невыносимой смеси запахов. Достав из машины пачку сигарет, я облокотился на капот и нахмурился, когда следом за мной выбежала Ляйсан. Она пристроила свою тощую задницу на капоте, улыбаясь.
– Как дома?
– Не знаю, – она опустила глаза, когда я сделал первую затяжку, стоя рядом с ней. – Я там почти не бываю.
– Ну и хреново.
– Не всем везёт попасть в нужную семью.
Девушка нахмурилась и на миг стала похожа на свою мать, татарку Динару. Я не очень-то ладил с этой грубой женщиной, но Ляську по-своему любил. В ней не было ни корысти, ни злобы, и я всегда стремился помочь ей найти своё место в жизни. Правда, она всё никак не могла определиться, чем ей хочется заниматься. Я небрежно обнял её одной рукой за плечо, выпуская сигаретный дым в сторону. Ляйсан стукнула меня кулаком в грудь.
– У тебя как дела? Ты очень редко отвечал на сообщения.
– Работа такая, – я пожал плечами, и она отстранилась, глядя мне в глаза. – Свободного времени мало, но меня всё устраивает.
– Ты же не оставишь нас снова?
Я пожал плечами, и она поникла, окончательно отстраняясь.
– Не понимаю, чего тебе в Москве не хватает? Здесь же всё есть.
– Лясь, и ты туда же? Закрыли тему.
Она надула губы и потянулась к моей сигарете. Я вопросительно изогнул бровь, отталкивая её руку.
– Хочу попробовать.
– Хоти. Совсем мозгов нет?
– Ты куришь, а мне нельзя?
– Нельзя, – я улыбнулся, когда она снова меня обняла и прижалась макушкой к моему подбородку.
– Как замечательно было бы, если бы Китай исчез и ты навсегда остался в Москве.
– Кроме Китая, есть ещё много других стран.
Ей будет сложно осознать, почему я решил переехать. Никто из близких этого не одобрял. Я бежал от контроля матери и от того, что давно перестало приносить удовольствие. В Москве всё решал отец, а я хотел идти своей дорогой. Я предпочитал жить в своё удовольствие, не отчитываясь ни перед кем. Возможно, многие сочли бы это крайним проявлением эгоизма, но я смотрел на это иначе. Я просто обожал свободу превыше всего и не боялся жить так, как мне хочется.
Глава 3
Глава 3
Елена
Пробивая товары, я смотрю на часы. Тело изнемогает от усталости, но я стараюсь не обращать внимания на боль в ногах. Пип... пип... пип-п-п. Какой противный звук! Я перевожу взгляд на продукты в своих руках: хлеб, далее творожный сырок, копченая колбаса... Черт, она вечно не читается сканером! Штрихкод приходится вводить вручную. Зеленый чай, прокладки... Да сколько там еще?! Заканчивается покупка пачкой презервативов. Я поднимаю глаза на белобрысого парня в гигантских наушниках.
– Есть бонусная карта?
Он отрицательно вертит головой.
– С вас две тысячи пятьдесят семь копеек.
Бросив деньги, парень, как черепаха, собирает товар в пакет. Я выдаю сдачу и, отрывая чек, кладу его на стол.
– Хорошего дня. Спасибо за покупку!
– Дня? Девушка, уже вообще-то глубокая ночь.
«Вот именно, кретин, а ты какого-то черта приперся в магазин, когда люди должны спать», – проносится у меня в голове, но я натягиваю на лицо улыбку, похожую на оскал. Маша подходит ко мне, пока покупатель продолжает упаковывать товар в пакет.
– Тридцать минут и свобода.
– Сегодня нереально долгая смена, – Маша говорит так про каждый рабочий день, и я всегда с ней соглашаюсь.
Падая на стул, я растираю колени. Маша грызет ногти, рассматривая шоколад, когда в сетевой магазин на ночь глядя вламывается подвыпившая компания. Машка сразу втягивает живот, я усмехаюсь.
– Какие клубнички! Ты только посмотри!
Я нехотя поворачиваюсь в их сторону в надежде, что моя голова не отвалится. Парни смотрятся здесь неуместно. Я перевожу взгляд на девушек. У одной из них узкие глаза, и мне интересно, кто она по национальности. Казашка? Монголка или... Черт, какое мне дело? Маша обсуждает задницу пьяного черноволосого парня, который, присев на корточки, загребает влажные салфетки. Я же скучающе накручиваю прядь волос на палец и надеюсь, что они пробьют товар на кассе самообслуживания. Скорее бы уже попасть домой и завалиться спать.
– Как думаешь, они шлюхи? – Маша с завистью разглядывает девушку в белых колготках и твидовом костюме на высоких каблуках. У нее конский хвост, и она выглядит довольно высокомерной.
Я пожимаю плечами. В этот момент время словно замирает. Вы когда-нибудь ощущали, как будто судьба берёт паузу, и события начинают развиваться сами по себе? Тогда и случаются встречи с теми, кого ты навеки похоронил в памяти. Дверь открылась, и на пороге магазина появился здоровенный парень с яркими зелеными глазами. Его лицо показалось мне знакомым, и я нахмурилась, пытаясь сообразить, почему у меня так печет в груди. Может, это инфаркт на нервной почве? Я работаю по двенадцать часов, и вполне возможно, что сердце дает сбой.
– Какой мальчик, – Маша облизывается. – Я сейчас описаюсь! Боже, у него охрененные руки!
– Тише, – шикаю я, когда блондинка в твидовом костюме недовольно косится в нашу сторону.
– Саня, сегодня все за мой счет, – рычит пьяный парень, который валится на холодильник с мороженым.
– Бери салфетки, придурок. Ты не поедешь домой, пока не ототрешь свою блевотину.
– Смотрите-ка, приехал и раскомандовался! Пф-ф...
– Паш, хватит уже! Пошли на кассу, – узкоглазая тянет его в нашу сторону, и Маша, что-то крякнув, отходит за свой стол. – Вов, помоги.
Они небрежно бросают товар на дорожку у кассы, и я злюсь, что они выбрали разные марки салфеток. Придется все пробивать по одному экземпляру.
– Нужен пакет?
– Не знаю. Давайте, – недовольно отзывается блондинка. – Ляся, кинь для меня жвачку.
– Какую?
– А здесь есть выбор? – она глупо хихикает и говорит: – Возьму арбузную. Мальчики, вам что-нибудь еще нужно?
– Можно ли там приобрести выдержку и стойкость? – интересуется русый парнишка в белой рубашке. Он выглядит усталым, пока их зеленоглазый приятель все еще топчется на пороге. – Я давно уже должен был лечь спать, завтра мне рано вставать.
Я пропускаю их слова мимо ушей, сосредоточившись на своей работе. Правда, сейчас мне очень хочется еще раз взглянуть на зеленоглазого парня. Что же вызвало у меня это чувство узнавания? Я бы уж точно запомнила такого человека, если бы мы встретились в жизни. Может, он похож на какого-нибудь известного актера?
– Пробей минералку, – вдруг обращается он ко мне, протягивая холодную бутылку из холодильника.
Подняв взгляд, я сталкиваюсь с его зелеными глазами, и меня будто ударяет молния в спину. Я едва не глотаю язык и, как рыба, выпячиваю глаза. Я его знаю! Боже, не может быть! В последний раз я встречала его, когда мне исполнилось 10 лет и он не явился на мой день рождения! Ветров... это точно Александр Ветров.
– У тебя эпилепсия, что ли? – спрашивает зеленоглазый пренебрежительно и сам пропускает минералку через сканер штрихкода.
Девушки пакуют салфетки в пакет. Их друзья уже вышли на улицу, привлекая комаров своими телами.
– У вас есть бонусная карта? – пищу я, чувствуя себя в этот миг планктоном, который врезался в огромное туловище кита.
– Что? Конечно нет, – он усмехается.
Узкоглазая бьет его по спине, и я завидую, что она может так легко к нему прикоснуться.
– Мажор, а у меня вот есть карта этого магазина!
– Оставь бонусы себе, Лясь. Купишь мороженое.
– Какой джентльмен, – бубнит блондинка, хватая пакет, она направляется к дверям.
– Наличные или по карте? – теперь мой голос звучит хрипло, и я краснею, как вишня.
– Карта.
– Как все долго, – его спутница закатывает глаза и, громко топая, выходит из магазина.
Маша пускает слюни на зеленоглазого и предлагает ему товар по акции. Я закашлялась. Он открыл минералку и повернулся, чтобы уйти, когда я поступила, как полная идиотка.
– Саша!
Он на мгновение застыл, а потом обернулся ко мне. Я тяжело задышала, стараясь не думать о том, как убого сейчас выгляжу.
– Ты меня не помнишь?
Он делает глоток минералки и осматривает меня глазами, оценивая внешность.
– Девочки, а у вас сыр свежий? – спрашивает какой-то заспанный бомж, и я морщусь от запаха немытого тела, не сводя глаз с Ветрова.
– Свежий! – шипит Маша, а я все еще смотрю на зеленоглазого парня.
– Не помню, – отвечает парень после затяжного молчания.
Повернувшись, Саша уходит, и я, не выдержав, кричу, чтобы он меня вспомнил:
– Очкарик, у тебя казюлька прилипла к спине!
Бомж роняет клетчатую сумку, Маша оседает на стуле, а Саша... меня вспоминает. Повернувшись, он поджимает губы, и я смеюсь, хотя мне хочется плакать. Столько лет прошло... Я совсем ничего не соображаю и белею, как саван, когда Саша, приблизившись ко мне, впивается колючим взглядом в мое лицо, усыпанное веснушками.
– Охренеть, – выдает он на выдохе. – Я тебя узнал, но имя все-равно не помню.
– Лена, – подсказывает Маша, останавливая взгляд на его бедрах.
– Точно, – он улыбается. – Лена, а сиськи у тебя так и не выросли?
Мои зрачки сужаются, и я жалею, что заговорила с ним. Бомж что-то кряхтит о воспитании молодежи, но шум в ушах не позволяет мне сосредоточиться на словах покупателя. Оскорбленная, я показала ему язык, и Саша улыбнулся так, что у нас с Машей сбилось дыхание. Улыбаясь, он становился просто невероятно красивым.
– Язык на месте, – усмехаясь, он сжимает бутылку, когда в помещение забегает его узкоглазая подружка. – Жаль.
– Саш, ну чего ты здесь завис?
Я опускаю взгляд. В детстве я могла выносить его лучше хотя бы потому, что мы были почти одного роста, но сейчас он значительно меня перегнал. Думаю, мой лоб как раз доставал до уровня его сосков. Девушка восточной внешности перевела взгляд на мое лицо. Кажется, я не пришлась ей по душе.
– Иду.
Саша стремительно направился к своей подруге и исчез из виду, оставив меня в смятении. В лагере я безуспешно пыталась с ним подружиться, но он не обращал на меня внимания... Кажется, с тех пор ничего не изменилось. Бомж купил плавленый сыр и бутылку воды, а после неожиданно заговорщицки предложил:
– Я запомнил его тачку. Хочешь, я на нее помочусь?
– Не стоит. А его подружку вы не запомнили?
Мужик хрипло рассмеялся, а после закашлял, грозя мне пальцем.
– А ты с характером, дочка, молодец!
Оставшись наедине с Машей, я была обречена выдержать ее допрос, хотя наша смена уже подошла к завершению. Мне пришлось рассказать ей всё, что случилось со мной в далеком детстве, когда я впервые влюбилась.
Всем привет! Надеюсь, вы соскучились по персонажам. История Александра пока в начале пути, но я верю, что ко мне придет много вдохновения и я смогу ее быстро завершить. Пожалуйста, поддержите звездочками и комментариями – ваши реакции меня мотивируют. Я же обещаю, что история будет яркой и страстной, и мы много раз вспомним Ярославу и Максима. :)
P.S. Если вы ещё не знакомы с предыдущими книгами, подводящими к этой истории, рекомендую их прочитать. Это поможет вам глубже понять персонажей.
