Текст книги "Дама Треф (СИ)"
Автор книги: Кристина Миляева
Соавторы: Кристина Миляева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 3. Экскурсия
– Наша Академия считается не просто лучшей, ее историю уходит своими корнями в далекий двадцатый век, – оборотница рассказывала так, словно работала тут лектором. – Это практически одиннадцать веков безупречной работы. Так что Светилар по праву считается самым престижным учебным заведением в мире. Отсюда выпускались предки всех из двадцатки истинных. Так же гении мысли, слова и войны, покидали эти стены с отличием. Оттого, попасть сюда дорогого стоит. Но не переживай, тебя взяли не только из-за того, что ты невеста Камилена. Директриса сказала всем, что твоя семья много сделала для Академии и это твой дом по праву.
– А почему тут нет других высших? – вопрос меня интересовал больше исторических хроник.
– Потому что один из истинных учится вместе с нами, – пожала та плечами, – будь тут кто-нибудь из высших уже бы попытался охомутать его и стать Леди Лаурент. И так, самая максимально приближенная к тому рангу вешалась ему на шею все это время. Пока не объявили о том, что наш принц теперь помолвлен и занят.
– И кто она? – мне стало немножко интересно.
– Сирена, условно высшая, но из-за трансформации и подавления разума, считается средним классом, – отозвалась девушка, – они вместе были почти три года. А за несколько месяцев до вашей помолвки разругались. Даже слухи по общаге ходили, что Кавея его приворожила для того, чтобы заполучить себе место его девушки.
– Чушь полная, – покачала я головой, – каждому из нас еще лет в пять вшивают под кожу зачарованный амулет, он не позволяет другим управлять нашими желаниями и лезть в голову. Так что я уверена, никто Лаурента не очаровывал, у полурыбины на это элементарно не хватило бы силенок. Ее тонким слоем размазала бы по стене, попытайся она это сделать. Потому чушь все это и простые сплетни.
– Ты так говоришь, словно понимаешь, что тут творится, – рассмеялась белобрысая, – но это место хранит свои секреты надежнее любой древней семьи. Пророчества, написанные на стенах таинственного общества «Белладонна» могут заставить любого впасть в немилость к высшей аристократии. Тот, кто предает доверие своих навечно становится изгнанником и заточается в темницу скорби. Оттого простым смертным и не дарован путь…
– Вход за статуей одного из выпускников, – пожала я плечами, – щелкни два раза пальцами и наступи на панель в полу и проход откроется. Я высшая, мне не нужна вся эта чушь, я ее и от родителей наслушалась. А если Кавея хотела заполучить себе Камилена, то явно плохо старалась. Количество его баб за последние три года только выросло в геометрической прогрессии. Любовь от дроу можно и не ждать.
– У него не было никого за исключением сирены, – покачала та головой, – от него никогда и никем не пахло. Даже аромат Кавеи едва улавливался. Мой нос слишком чувствительный и хорошо разбирается в таких делах. Так что я уверена, в Академии он ни с кем и никогда не спал. Тут даже столько тайн скрыть нельзя. Все сразу все поймут. Оборотни чуют запахи. Вампиры видят ауры. Гремлины способны читать души. Ты сама чуешь магию. И какого же в таком засилье разнообразных рас спрятать свои интрижки?
– Вполне разумный довод, – пришлось согласиться с ней, – но откуда тогда расползались слухи о том, что он гуляет направо и налево? Об этом не только я слышала. О таком судачит весь высший свет и многим казалось вполне естественным, что это брало свое начало из этого места, где дети вообще предоставлены сами себе. Сколько тут учителей? Десять на всю тысячу студентов?
– Вообще их тут шесть, включая директрису и завхоза, – Эдит кивнула головой в сторону небольшого флигеля, – это профессорский домик. Его обычно обходят стороной. Но за соблюдение дисциплины и правил отвечает магия, так что просто так ничем подобным ученики не смогут нагрешить.
– Если они не сильные ведьмы или колдуны, – фыркнула я, – моей матери ничего не мешало гулять по ночам, и это при том, что она сама себя называет паршивенькой среднестатистической колдуньей без особого таланта. А что может сделать полноценная магичка с активным даром? Да ей плевать на магию и заклятия, она их даже не заметит, развеет или вовсе пройдет мимо не потревожив чары.
– Сейчас тут таких нет, – отрицательно помотала головой девушка, – так что подобным никто не может похвастаться. Оттого чар вполне хватает, и мы можем спокойно осознавать, каким же образом происходит распределение сил на день. Не тратясь на лишнее, просто следуем указанием профессоров и ни в чем себе не отказываем. Поверь, ты быстро привыкнешь и станешь частью этого места. Никаких дополнительных нагрузок и переутомления. Красота!
– Пока все это звучит, как бред сумасшедшего, – мотнула я головой, – честное слово, я не в Академию попала, а в какой-то сюрреалистический театр абсурда. И как вообще можно говорить, что это лучшая шарашкина контора в мире, когда тут даже нет обоснования, считать профессоров профессионально пригодными, а студентов надеждами будущего. Наверное, веков пять назад так и было, пока сюда не начали принимать всех подряд, лишь бы угодить действующим главам двадцатки. Знаешь, мне кажется, с экскурсией можно заканчивать, ничего толкового ты мне не покажешь, а ходить из угла в угол, у меня нет желания.
– Если будешь недооценивать Светилар очень сильно пожалеешь, – объявила мне девица. – Он хранит слишком много тайн и знает практически все о своих студентах. Он намного темнее и хуже, чем ты можешь себе представить.
– Да-да, – покивала я головой, – а самая ужасная тайна из всех, где директриса держит запасы вина. Перестань верить во всю эту чушь. Здание и уж тем более целый комплекс сооружений, не может быть живым. Даже если когда-то в далекий девятнадцатый век оно принадлежало некроманту-человеку, это не делает его худшим предметом античного архитектурного изыскания. Это просто чушь и сплетни, которые вы сами передаете из уст в уста в надежде скрасить бессмысленные и скучные будни.
– Ты очень сильно пожалеешь, если недооценишь то, как Светилар хранит свои тайны, – она даже ножкой топнула для полноты драматизма, – мы все тут собраны не просто так. Дороги, по которым студенты попадают в Академию неизвестны. И лишь сами стены могут призвать ученика или навечно заточить его тут!
– Вы все еще верите в эту глупую чушь? – вздернула я бровь. – Мне вас даже немного жаль. Ну и ладно, это не мое дело. Все что от меня требуется продержаться год и не сбежать из этого дурдома. А потом, никто не посмеет указывать мне, как дальше жить. Потому можешь и дальше наслаждаться этой чушью, а я пойду.
Мне на самом деле надоело слушать этот бред. Никто в здравом уме не будет верить в сказки о древнем некроманте, который управлял душами тех, кому суждено было попасть в Светилар. Я бы больше поверила в пророчество последних энгисов, чем в эту чушь. Ну, да и ладно… Как я сказала своей навязчивой и незамолкающей соседке, все что от меня требовалось – прожить тут год в статусе невесты Лаурента. А после этого я спокойно могла гулять на все четыре стороны и не заботиться о том, что мне придется когда-нибудь выйти замуж.
Брак и семья не для меня. Я слишком асоциальна, зациклена на себе и помешена на тотальном контроле. Все должно иметь тот вид, который я сопоставляю у себя в голове. Любое отступление от правил для меня подобно смерти. И если я хотела заполучить себе свободу, то обязана терпеть, пока не исполнится восемнадцать. Только после этого с моих счетов будут сняты ограничения. Плюнув в лицо всем, кто утверждал на каждом углу, что женщина не приспособлена руководить, я выстрою еще более совершенную финансовую империю, чем мой отец.
Но перед этим, мне предстояло, как-то пережить два семестра в новой Академии и не сойти с ума. По крайней мере это звучало не так радостно и волнительно, как я себе изначально представляла. Теперь же, когда все краски жизни перемешались перед глазами, я могла лишь думать о том, как поступить для того, чтобы не сломать свое будущее. Ноги совершенно незаметно принесли меня к статуе мужчины, держащего в руках книгу и трехглазого ворона-провидца. Интересно, слишком наивно полагать, что я сама бессознательно сюда пришла? Или это жест судьбы, сообщающий о том, что не все так просто.
Два раза щелкнув пальцами, я перенесла вес на левую ногу и активировала механизм. Стена сбоку от статуи плавно открылась, являя мне проход вниз. Одна мысль и вокруг меня заплясали сотни огоньков, которые стайкой влетели в темный зев магической двери и осветили небольшую лестничную площадку. Как и говорила матушка, кованные перила спускались вниз вдоль стены, и оканчивались дубовым паркетом, потертым из-за времени и старины. Как комната не имела ни одного угла. Совершенно круглая и бескрайняя. Как бы огоньки не пытались выхватить потолок, он так и не появлялся. А за одним книжным рядом начинался другой.
Настоящий лабиринт… Если не знать, как в нем ориентироваться. Мне же не требовалось бродить меж полукруглых полок. Медленно приблизившись к высокой стойке, я положила руку на прохладную металлическую панель и призвала к себе книгу с пророчествами о своей семье. Та, ответив на мой отчаянный зов, практически мгновенно появилась под ладонью, согревая кожу своим переплетом.
Забрав темно-синюю красавицу с потертой патиной серебряной отделки, я переместилась в кресло. Забравшись в него с ногами, начала медленно перелистывать страницы, чтобы понять, какой век и какие из них уже сбылись. А каким лишь предстояло осуществиться. Медленно перелистывая страницу за страницей, я наконец-то отыскала то, что было мне нужно. Задумчиво обрисовав вензеля со своим именем, я опустила глаза на текст, готовясь принять все тайны своего собственного будущего.
«В сердце из тьмы, живет недовольный, жестокий и властный предатель. Лишь под сводами дома моего обретешь ты свободу. Но помни темнейшая фейри земли, что выбор Всевышнего нам не велит разменивать жизнь понапрасну. Живи лишь в угоду думам своим и верь в прекраснейший из миров. В момент, когда перед выбором встанешь, помни лишь о слове моем. Ведь золото дураков блестит ярче любого златого червонца. И коли не примешь дар мой девочка, сгинешь на век ты в клыках виноватого в гибели Трои. А если сомненья окутают сердце в поступки ты взглядом смотри безутешным. Матери слово дано не напрасно. В чертогах хладных бывает одна… Но поле цветами усеяно ясно и белладонны расцвет не угаснет…»
Дочитывать эту чушь я не стала. Половина слов вообще не вязалась друг с другом и на нормальное пророчество этот звукобуквенный набор не тянул никаким местом. Просто, потому что, явно был написан каким-то идиотом еще и под воздействием психотропных веществ. По-другому воспринимать подобные высказывания я не могла. Кто вообще поверит, что некромант в здравом уме и трезвой памяти, писал такой несусветный бред, который даже во фразы не складывался. К тому же, если верить историческим книгам, он был образован и имел несколько докторских степеней. Что опять же не вязалось с этим пророчеством.
Отложив книгу в сторону, я задумалась над тем, что вообще со мной происходило в последние недели. Как-то слишком сумбурно и неправильно. Лаурент хоть и был идеальным кандидатом, все равно не подходил на роль прекрасного рыцаря из сказок. Ибо тараканов у того в голове было еще больше, чем у меня самой. Вместе мы неплохо ладили и составляли идеальный тандем, чтобы довести любого до седых волос и нервного тика. Как-никак, но планы мы всегда прорабатывали до мельчайших деталей. Даже выкорчевывая росянки у дома мера. А что теперь?
Я сидела в гордом одиночестве в библиотеке тайного общества и думала о том, как не сойти с ума от мыслей о предстоящей свадьбе. И даже единственная надежда понять, чем это для меня аукнется, только что сдохла у меня на глазах. Точнее кривые фразы и неправильно построенные предложения, считать панацеей от всех болезней я не могла. Мать всегда учила меня доверять своему дару. А он вопил о том, что в этом и есть ответ, только его следовало найти. Но сколько бы я не смотрела на чушь, выписанную поверх меловой бумаги, так и не могла подобрать ключика к расшифровке.
Тряхнув головой, я откинула ее на спинку кресла, в котором сидела. Ночь уже совсем скоро вступит в свои права, а я так и не узнала, зачем же Всевышний привел меня в это странное место. Быть невестой Лаурента и не учиться в Академии – вполне реально. Не существовало строгой практики на этот счет. Но какими-то кривыми дорожками судьбы, я все же забрела сюда… Может быть, это место на самом деле проклято? А его стены, сами заманивают избранных? Нет… Это полная и нерациональная чушь. Мне просто следовало отдохнуть и переварить все утром, на свежую голову!
Глава 4. По душам
– И что ты тут забыла? – женский голос вывел меня из задумчивости. – Спускаться в библиотеку могут только члены общества.
– «Белладонна» создана не тобой, – фыркнула я, – и запрещать ты мне ничего не можешь. Вот когда кто-нибудь из двадцатки истинных скажет свое веское против, тогда я подумаю, как извиниться за вторжение. А перед кем-то вроде тебя, даже склонять голову слишком утомительное занятие. Свали туда, откуда выползла.
– Амисия, с народом надо общаться более вежливо, – Камилен упал в соседнее кресло, – и тогда возможно он сам к тебе потянется.
– Спасибо, переживу как-нибудь и без излишнего внимания, – фыркнула я, – но признаться честно, я поражена тому, что в «Верти» не появилось ни одной статьи о том, что мы разводимся, не успев обручится. Твоих рук дело?
– Нет, – отрицательно покачал головой Лаурент, – просто у него сейчас более важные дела. Княжна демонов опять устроила драку в одном из баров.
– Ты заплатил своей бывшей за то, чтобы она тебя прикрыла? – удивленно приподняла я бровь и посмотрела на парня. – Не ожидала от тебя такого коварства. Даже наоборот, думала, что ты не пользуешься дамами в своих личных интересах.
– А ей когда-нибудь нужен был повод для того, чтобы выставить себя дурой? – усмехнулся мой жених на год, – она с этим и без дополнительной мотивации прекрасно справляется. Так что не надо меня переоценивать. Чувство совести еще теплится в моей душе.
– Слабо верится, – фыркнула я, – и все же, что это такое? Не предсказание, а какая-то тарабарщина. Я думала, тут реально прописаны судьбы всех, кому суждено появится на этот свет.
– Ну, вообще эта тарабарщина и есть предсказания, – пожал он плечами, – правда пока они не исполнятся, черта-с два ты поймешь, о чем вообще шла речь. Но самое поразительное, что именно так, как там и написано, происходит все под чистую. Звучит немного дико, но вообще, так оно и есть.
– Не так я себе представляла знакомство с пережитками людской цивилизации, – вздохнула я и откинулась в кресле. – Какой дурдом еще таится в этих стенах?
– О, ты хочешь, чтобы я сломал весь сюрприз? – вскинул он бровь и гаденько усмехнулся. – Не дождешься, тебе предстоит самостоятельно окунуться во все грязные и жестокие тайны Светилара, потому желаю тебе удачи и не сдохнуть на пути к свободе.
– Слушай, а что касается бала? – я ухватила его за руку. – Тут поблизости есть магазин или город? Я была на взводе и не стала ничего с собой брать.
– Легаль в нескольких минутах езды отсюда, или полчаса пешком, через лес, – пожал плечами Камилен. – Но не думаю, что избалованной принцессе там понравится. Скажем так, весьма колоритное местечко, к которому надо привыкнуть.
– Почему? – непонимающе уставилась я на него.
– Потому что мы трое единственные высшие на сотню километров отсюда, – пожал он плечами, – и деревня не исключение. Точнее она красноречиво демонстрирует эту закономерность. А с твоим отношением ко внешнему миру, будет тяжело адаптироваться.
– Но зачем это сделано? – приподняла я бровь. – К тому же, моя новая соседка по комнате уже мне сообщила, что эта полурыбина не из высших.
– Потому что, когда твоя мать лидер религиозной секты, ты и не так будешь скрываться, – фыркнула девица и уселась на подлокотник кресла, – потому тот факт, что я высшая, знает ограниченный круг существ. Надеюсь, не надо говорить, что с тобой будет, если об этом кто-то прознает?
– Ты дочь главы культа «Флорисии»? – я во все глаза уставилась на смуглую сирену. – Никогда бы не подумала, что кто-то пойдет против их учений.
– Прости, что огорчаю, но я не люблю, когда передо мной преклоняются и приносят мне в дар мертвые туши, – фыркнула та, – и этот мир намного более жесток, чем ты думаешь. Впервые покинув гнездышко, ты ожидала узреть великолепные райские кущи, вот только тут чертов ад, который готов сожрать тебя с потрохами.
– Кавея хотела сказать, что не все такое каким кажется на первый взгляд, – Лаурент положил руку на ее бедро и успокаивающе погладил. – Порой нам приходится не только отыгрывать роли, но и смиренно жить с ними, потому что никто не знает, чем, на самом деле, обернется открытая карта. И пока партия не закончена, нам нужно играть ее до самого конца.
– Я словно смотрю на совершенно другого мужчину, – неожиданно для себя протянула я.
– Не все бывает настолько просто, как тебе кажется на первый взгляд, – Лаурент поднялся из кресла, – и да, тебе нельзя тут появляться до официального вступления в общество.
– Ты можешь сколько угодно упираться и строить недовольные рожицы, принцесса, – хохотнула серена, – но твоих прав тут слишком мало, чтобы ты могла распоряжаться. Лаурент единственный, кто на самом деле может отдавать приказы. И заметь, он не злоупотребляет своей властью. Так что же выберешь ты? Психанешь, развернешься и гордо удалишься в закат? Или возможно поступишь умнее, приняв протянутую тебе руку помощи?
– Я не собираюсь этого делать, – с гордым видом произнесла я. – Все эти пережитки прошлого лишь дурная дребедень! И это пророчество, и эта книга, и эта комната, и сама «Белладонна» – лишь остатки идиотских возможностей, которыми тешили свое самолюбие такие же козлы, которые и по сей день не позволяют этому миру ступить на новый путь развития!
– Очередная феминистка, с завышенными идеалами и без грамма мозгов в голове, – в какой момент рука сирены сомкнулась на моей шее, я не успела осознаться, – слушай сюда, прекрасное дитя тьмы и ночи. Ты просто безмозглая фейри, которая думает, что лишь из-за того, что родилась женщиной, не можешь заполучить себе все, что душе угодно. Так я тебя огорчу, малахольная ты идиотка, никто не вставляет тебе палки в колеса и не собирается превращать в агнца на заклятии. Во все времена существовали женщины, способные идти, напролом не обращая внимания ни на какие запреты и ограничения. Так какого дьявола ты сейчас сидишь тут и пытаешься ныть о несправедливости судьбы? Не первый же день знаешь про брачный контракт. Если бы так хотела покончить с ним, давно бы нашла способ освободиться. А не заставляла мужика брать за тебя ответственность и предавать свою семью. Ничтожество, которое понятия не имеет, чем жертвуют другие высшие, ради выживания. Любимая доченька в богатенькой семье… Смотреть на тебя противно. Катись отсюда на все четыре стороны. И надеюсь через год тебя с ума сведут эти стены! Один из двадцатки запретил тебе ступать в этот зал, теперь мои слова имеют вес?
– Кавея, хватит! – голос Лаурента вывел меня из ступора. – Амисия, ты сама попросила меня, разорвать помолвку и сделать вид, что нас ничего не связывает. Теперь, мы отрезаны от остального мира и заперты в стенах Светилара. Тут мне не нужно отыгрывать роль послушного мальчика, который с радостью пляшет под дудку родителей. Так что не приближайся ко мне и не вмешивайся в мои планы. Перейдешь мне дорогу, и я не посмотрю на то, что ты моя подруга детства. Просто сиди тихо и через год будешь свободна. Доступ ко всем помещениям «Белладонны» отныне для тебя закрыт, нарушишь мое слово, пеняй на себя.
– Думаешь она поняла все с первого раза? – хохотнула серена и отшвырнула меня от себя. – Боюсь, для твоей невесты не дойдет все с первого раза.
– Это ее проблемы, – качнул головой Лаурент и забрал волосы в короткий хвост, – пошли, сегодня вечером объявят тему предстоящего бала. И нам надо быть перед глазами директрисы. Этот год обещает быть тяжелым.
– Ты уже слышал о том, что кто-то начал откровенную охоту за сердцем Гивера? – все же нашла я в себе силы открыть рот. – И ты просто так все это оставишь? Будешь и дальше строить из себя дурочка? И не пойдешь спасать свою семью?
– А почему я должен ее спасать? – Камилен обернулся. – Мать отреклась от меня в тот же миг, когда поняла, что все мои способности глупые сны и способность оживлять иллюстрации, нарисованные собственной рукой. Отцу же все равно, кто из его детей станет следующим главой. Единственный, кто хочет видеть меня у власти – дед! Но никто из вас даже не удосужился спросить, а чего же хочу я сам. Так что нет, меня совершенно не волнует, что случится с этим бесполезным куском металла, который все возносят на вершины магического знания. Пусть они сами его защищают, как хотят и чем хотят.
– Пошли быстрее, а то опоздаем и нам опять придется выслушивать нотации, – фыркнула сирена и потянула парня за руку.
Я же так и осталась сидеть в полном неведение и растерянности. Что вообще произошло с тем, кого я знала практически с рождения. Камилен был сам на себя непохож. И это ужасно злило. Никогда прежде он не смел мне угрожать, дерзить и насмехаться. Тут же за какие-то жалкие десять минут произошло все, чего раньше и вообразить не доводилось. Какая муха его укусила, что он настолько резко поменялся и продемонстрировал мне те стороны, о которых никто не подозревал. Слишком много загадок, для одного вечера.
К тому же, кое-что не давало мне покоя. А именно, его общение с этой рыбиной. Сирены были опасны и даже с артефактами противостоять их голосу могли лишь сильнейшие маги мира. Камилен же к ним не относился, он вообще за последние пять столетий был слабейшим в своей семье. Его дар даже не в полной мере считался магией. И я должна была поверить, что эта недобитая закуска к пиву в захолустном баре, так просто ему подчинялась и делала все, что он просил? Да я в жизни в такой бред не поверила бы! Даже узри это собственными глазами.
По сути, именно так и было. Я не на мгновение не сомневалась в том, что Лаурент стал таким странным из-за влияния этой полурыбы. Мне катастрофически не хватало информации. Я в этой Академии всего сутки, а они провели тут десять лет… Черт! И как я раньше не замечала изменений в своем лучшем друге. Ведь правда… Он был единственным, кто не бросал меня и всегда оставался рядом, а я овца тупая даже не поняла, что ему нужна помощь и думала лишь о том, как бы побыстрее стать взрослой и возглавить семейный бизнес.
И за всем этим я не заметила, что мой единственный друг оказался в огромной опасности. Поддавшись чарам сирены, он превратился в обезумившего монстра, которому нет никакого дела до того, что происходит в мире. Точнее, ему вообще стало на все плевать. Мой дорогой Камилен никогда бы не попытался наплевательски относиться к реликвиям своей семьи. Особенно в тех случаях, когда им грозила реальная опасность. Но эта новая версия, созданная коварной манипуляторшей, беззастенчиво наплевала на все и растоптала доверие своей семьи.
Помотав головой, отогнала от себя непрошенные мысли. Ничего страшного не случится. Все пойдет своим чередом и если когда-нибудь я найду ответ на этот вопрос, то на то воля судьбы. Если же нет, то он мне не нужен. У Лаурента есть своя голова на плечах, и я не обязана бегать за ним и подтирать сопли. Мы не маленькие дети. И если он не смог защитить себя от влияния одной сирены, то ему не место в мире большой «игры». Так что это в очередной раз доказывало факт того, что в роли моего мужа, он просто смешен!
Набрав в легкие побольше воздуха, я медленно выдохнула и еще раз вдохнула. Медитация должна была помочь и немного расслабить меня. Если он считал, что «Белладонна» не достойная моего присутствия, то он может катиться вместе с ней и своей рыбиной куда подальше. Я не собиралась унижаться и присоединяться к этой вакханалии, мне и рассказов матери хватало с головой. Но кое-что мне все же нужно было узнать, а помочь мне в этом непростом деле, могла соседка по комнате. Пусть Лаурент и идиот, но и он заслуживал того, чтобы жить своей собственной жизнью, без влияние приставучих сирен.
Поднявшись на ноги, я отпустила книгу на ее законное место и поспешила в комнату. Мне следовало понять, как действовать дальше. Ибо проблема тут была не только в том, что низкоуровневая сирена подчинила моего жениха. А в том, что дочь одного из самых фанатичных и религиозных культов в мире, возымела власть над представителем высшей двадцатки истинных. Это не только проблемка меня лично, в теории, мировая катастрофа. Ну, а как минимум локальная война в пределах этой Академии. К такому меня жизнь точно не готовила. Но должна была признать, мне начинало нравится такое положение дел! Становилось дико интересно и волнительно. Аж руки чесались, что-нибудь сделать!
