Текст книги "Кость от костей"

Автор книги: Кристина Генри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава девятая

Это были не просто голоса, а крики – точнее, кричал Уильям, а двое других говорили громко, но не так, как Уильям.

Гриффин и Си Пи. Боже, зачем они подошли так близко к хижине? Я разве их не предупреждала? Не говорила убираться как можно дальше?

Мэтти не хотела, чтобы муж ее увидел, поэтому сошла с тропинки и спряталась за деревьями, а потом медленно и осторожно стала пробираться между стволов, пока не приблизилась и не смогла хорошенько разглядеть происходящее. Она оказалась позади Уильяма, а чужаки стояли к ней лицом.

Уильям возвышался посреди тропы и держал в руках лопату. По его позе было ясно, что он в любой момент готов замахнуться ею на пришлых.

Гриффин и Си Пи стояли рядом, а за спиной Си Пи Мэтти увидела девушку, высокую, почти одного с ним роста. Из-под шапочки струились длинные черные волосы, а губы она сжала так плотно, что те почти побелели.

«Джен, – подумала Мэтти. – Их подруга. Та, с которой они собирались встретиться».

– Повторяю в последний раз. Убирайтесь прочь отсюда, иначе вам несдобровать, – раздался голос Уильяма.

Гриффин поднял руки в знак примирения, но его глаза и голос были ледяными:

– А я говорю, что вы не имеете права нас прогонять. Это не частная собственность. Граница вашей земли проходит здесь. И вы не имеете права здесь копать. Это опасно для туристов.

– Я имею право делать, что хочу. Это моя гора, а Бог дал мне поручение, – ответил Уильям.

Мэтти заметила, как Джен и Си Пи переглянулись – в их взглядах ясно читалось, что они считают Уильяма сумасшедшим.

Си Пи дернул Гриффина за рукав.

– Давай пойдем, а?

– Нет, – уперся Гриффин. – Он не имеет права нас прогонять! Не имеет права вести себя так! Вот вернемся в город, где ловит сеть, и я заявлю на него. К тому же кто-то должен рассказать полиции о том, что он сделал с девчонкой, которую называет женой.

Мэтти увидела, как напряглись мышцы на спине Уильяма, а руки крепче сжали лопату. Когда он заговорил, голос его был тихим и ледяным, как зимняя река.

– Что тебе известно о моей жене? – процедил он.

«О нет», – подумала Мэтти. Паника забурлила внутри. Зачем Гриффин это сказал? Уильям убьет ее, если узнает, что двое чужаков приходили к хижине, а она ему не сказала.

– Мы видели, что ты с ней сделал, – сообщил Гриффин.

– Грифф, – в голосе Си Пи послышалось предостережение.

Нет-нет, больше ничего не говори, будет только хуже; тебе надо бежать, бежать, пока Уильям не напал на тебя, он может сделать тебе очень, очень плохо.

Мэтти понимала, что ей самой надо бежать, скорее возвращаться в хижину, хватать деньги и все остальное и со всех ног лететь вниз с горы, пока не случилось ужасное. Но страх и нерешительность парализовали ее. Должна ли она бежать и думать только о своем спасении? Или надо остаться и попытаться остановить Уильяма?

И как ты его остановишь? Ты не можешь помешать ему, даже когда он делает тебе больно.

– Не знаю, как ты мог видеть мою жену, – проговорил Уильям, – ведь она уже два дня не выходит из дома, а если ты ее видел, значит, нарушил границы моей территории. Если же ты нарушил границы моей территории и подсматривал за моей женой, которая тоже является моей собственностью, у меня есть полное право защищать свое.

Мэтти прежде Гриффина поняла, что произойдет, – она знала, именно это и должно было случиться. Уильям замахнулся тупым краем лопаты. Удар пришелся Гриффину по уху. Он упал сбоку от тропы; Си Пи и Джен вскрикнули.

Уильям снова занес лопату.

«Сейчас он изобьет его до смерти», – подумала Мэтти и, не успев одуматься, бросилась бежать, но не от драки, а ей навстречу, хотя знала, что бежать надо прочь.

– Уильям! Уильям! Прекрати! – закричала она.

Услышав ее голос, муж обернулся с поднятой лопатой. Такого холодного взгляда у него она еще не видела; он был ледяным и неподвижным, как сама зима.

– Прибежала защищать любовничка, маленькая потаскушка? – проревел Уильям. – Небось и в дом его пускала, чтобы потрахаться с ним, пока меня нет?

– Нет, – отвечала Мэтти. – Нет, я не пускала его в дом. Послушай, Уильям, нельзя вредить этим людям. Если ты им навредишь, придет полиция. Ты же не хочешь, чтобы сюда явилась полиция? Зачем нам посторонние на горе? Ты сам мне говорил.

Уильям помедлил. Она видела, как крутятся шестеренки у него в голове, как он размышляет. Мэтти обошла его кругом, держась подальше от лопаты, и взглянула на Гриффина. Половина его лица была залита кровью, и Мэтти стало его жаль; она не хотела, чтобы ему было больно.

Джен и Си Пи помогли ему встать и оттащили назад, туда, где Уильям не смог бы до них дотянуться.

«Вот и хорошо, – подумала Мэтти. – А теперь бегите».

– Уильям, – произнесла она, – пожалуйста, пойдем домой. Оставь их в покое. Они тебе ничего не сделали.

– Он развлекался с моей женой! Разве это не преступление?

– Нет, Уильям, это неправда. Они приходили к дому, но я не открыла дверь. Я ничего не сделала.

– Это правда, мужик. Она только открыла окно и даже близко к нему не подходила. И все твердила, что нам надо скорее уходить. – Си Пи понизил голос и добавил: – Теперь понятно почему.

Мэтти знала: что бы ни случилось, побоев ей не избежать. Теперь она ничего не сможет сделать, чтобы уберечься от Уильяма. Но если другие спасутся, она будет рада.

«Вот бы он их отпустил, – взмолилась она. – Если они уйдут, то расскажут полиции, что здесь видели, а потом полиция придет и заберет тебя у Уильяма».

На миг она засомневалась; Уильям всегда говорил, что никто их не разлучит, даже полиция, поэтому убегать нет смысла – они все равно вернут ее обратно. Мэтти принадлежала Уильяму.

Он лгал. Разумеется, лгал. Он просто хотел, чтобы ты оставалась в хижине и была послушной, милой и хорошей.

– Уходите, – обратилась Мэтти к трем чужакам. Гриффин, слегка пошатываясь, пытался подняться на ноги. – Уходите, прошу. Спускайтесь с горы.

– А ты? – спросил Гриффин.

– Она моя жена, – прорычал Уильям. – Тебя это не касается.

– Касается, если ты собираешься забить ее до смерти лопатой! – выпалил Гриффин и двинулся на Уильяма.

Си Пи схватил его за куртку и оттащил назад.

– Пожалуйста, – взмолилась Мэтти, – почему вы меня не слушаете? Уходите, а то случится что-то ужасное.

– Закрой рот, Марта. Возвращайся в хижину и жди меня, как положено. С тобой я потом разберусь.

Тут что-то внутри нее снова надорвалось: нить, сдерживавшая глубоко зарытый гнев, о существовании которого она и не подозревала.

– Я не Марта. Это имя дал мне ты, но меня зовут иначе.

Уильям замер; под кожей заиграли желваки.

– Тебя зовут Марта.

– Саманта! – воскликнул Гриффин. – Ее зовут Саманта! Точно!

Все разом повернулись и взглянули на него; его крик явился для всех неожиданностью.

– Саманта! Саманта Хантер! Я видел твое фото в новостях – они изменили его на компьютере, чтобы ты выглядела старше, потому что прошло двенадцать лет с тех пор, как…

Он запнулся, уставился на Уильяма, и глаза вспыхнули осознанием.

– Ну точно же! – Си Пи пригляделся к Мэтти. – Теперь и я вспомнил. По телику сказали, что тебя… Ох, блин.

– Что сказали по телику? – спросила Мэтти.

– Ни слова больше, парень, – бросил Уильям. Руки, сжимавшие лопату, побелели. – Ни слова больше.

– Что сказали по телику? – повторила Мэтти. – Что они обо мне сказали?

– Ответишь, и я тебя убью, – прорычал Уильям. – Убью на месте.

Гриффин сжал губы. Мэтти поняла, что тот сдерживается не потому, что боится угроз Уильяма. Он не хотел ее ранить.

Уильям перенес вес на другую ногу. Мэтти посмотрела на него. Его взгляд изменился; он словно смирился с неизбежным и теперь просчитывал.

Он их убьет. Он уже решил.

Эти люди знали: Уильям сделал что-то плохое. Он ни за что не допустит, чтобы они ушли и донесли на него в полицию.

Вот почему он не хотел, чтобы люди пришли на гору искать зверя. Вот почему не разрешал мне ни с кем говорить.

Она не понимала одного. Если он боялся, что его арестуют за преступление, почему ходил в город, как все? Как он не боялся расплачиваться в магазинах, разговаривать с людьми?

Да они просто не знают, что он сделал. Ты – единственное тому доказательство. А если тебя никто никогда не увидит, они и не поймут, что он за человек.

А вот Гриффин, Си Пи и их подруга Джен, до сих пор не сказавшая ни слова, это поняли. Они поняли, как связаны Уильям и Мэтти, и могли привести полицию к ним на порог.

Чужаки даже не догадывались, какая опасность им грозит.

– Бегите сейчас же, – выпалила она. – Бегите! Он вас убьет. Никто не должен знать, что он сделал.

– Я тебя с ним не оставлю, – возразил Гриффин.

Мэтти захотелось закричать, воздев голову к небесам. Гриффин Банерджи был очень добрым, это она видела, но совершенно не умел слушать.

Тут Уильям метнулся, как змея, внезапно набросившаяся на добычу. Мэтти заметила, как напряглись его мышцы, поняла, что должно произойти, и встала между ним и тремя чужаками.

Он занес лопату высоко, чтобы ударить мужчину, поэтому ее край лишь слегка задел голову Мэтти. Но лопата прорезала ее шерстяную шапку, и женщина потеряла равновесие. Кровь заструилась по лицу, уху и шее. Гриффин, Джен и Си Пи разом закричали; слова их мешались в какофонию звуков.

– Ах ты проклятая сучка! – взревел Уильям. Он пылал от ярости; она никогда его таким не видела. – Как ты смеешь стоять на моем пути! Как смеешь меня не слушаться! Ты – моя жена! Ты должна подчиняться мне во всем!

Он бросил лопату на землю, потянулся к ней, и его пальцы сомкнулись на ее шее.

Я знала, что все этим кончится. Всегда знала, что не смогу от него сбежать. Это была мечта, глупая детская мечта.

Гигантские руки сжимали ее горло, большие пальцы давили на трахею, и Мэтти начала задыхаться. Она царапала руки мужа своими маленькими беспомощными ручками, которые никогда не могли ее защитить.

– Надо было и тебя убить, еще давно, – проговорил он, выжимая из нее весь дух. – Никчемная сука. Даже родить не можешь. Надо было убить тебя после первого выкидыша и взять новую жену, лучше, но я столько лет на тебя потратил, так долго приучал слушаться и не хотел, чтобы мои труды пошли прахом. А надо было убить тебя еще тогда, когда я убил твою мать.

Ее пальцы перестали метаться вокруг его рук; она застыла и уставилась в глаза-ледышки.

Убил твою мать.

Я убил твою мать.

Уильям убил ее мать. Убил ее мать и… украл ее? Украл из дома, ночью?

А Хезер? Что стало с Хезер?

Мысли путались; черные круги расплывались перед глазами, застилали лицо Уильяма, его ледяные глаза и правду, которую Мэтти забыла. Забыла, потому что он об этом позаботился.

А потом она увидела Гриффина за спиной мужа, увидела лопату; Гриффин занес ее и опустил на голову Уильяма. Руки Уильяма обмякли, он закашлялся и, пошатываясь, отошел в сторону.

Гриффин зря думал, что одного удара хватит, чтобы вывести ее мужа из строя; Уильям повернулся к юноше и зарычал, как зверь. Он ударил парня в живот, пока тот не успел снова ударить его лопатой. Мэтти уж подумала, что сейчас Уильям отнимет у него лопату, но тут к схватке присоединилась Джен. В правой руке она держала большой камень и треснула им Уильяма по голове с такой силой, что тот с трудом удержался на ногах.

– Бежим! – крикнул Си Пи, внезапно оказавшийся рядом с Мэтти; он схватил ее под руки, чтобы она не упала.

Она так не привыкла к чужим прикосновениям, что чуть не отдернулась, но сил не хватило сопротивляться; она еле держалась на ногах. Тело казалось чужеродным предметом, присоединенным к голове. Мэтти словно забыла, как двигать частями тела одновременно. Она привалилась к Си Пи, и тот подхватил ее на руки.

– Господи, да ты совсем ничего не весишь, – пробормотал он и поспешил прочь – в другую сторону от хижины, Уильяма, Джен и Гриффина.

– Нельзя… бросать… – пролепетала Мэтти. – Нельзя… их… бросать.

– Я не бросаю, – запыхавшись, ответил Си Пи. Он нес ее и свой гигантский рюкзак, и, хотя она не весила много, все же была лишним грузом. – Они бегут следом. Слышишь?

Мэтти попыталась сосредоточиться, услышать что-то кроме тяжелого дыхания Си Пи и шороха его куртки. И услышала. Глухие шаги на снегу и голос Гриффина:

– Надеюсь, он не очнется.

Уильям. Они ударили Уильяма и оставили его лежать там, в снегу.

Уильям убил мою мать.

Убил мою мать.

Я жила с ним столько лет, а он убил мою мать. И я не знала.

Слезы покатились из глаз, потекли по щекам и перемешались с кровью.

Я никогда ее больше не увижу. Я не помню ее лица, а теперь никогда ее не увижу.

– Прости, придется тебя опустить, – сказал Си Пи. – Идти можешь?

Она кивнула, но парень не глядел на нее – он обернулся посмотреть, где его друзья.

– Черт, – пробормотал Си Пи и опустил Мэтти на снег.

Ее ноги были как вода; стоять она не смогла. Через секунду Мэтти упала на снег и зарылась лицом в сугроб.

– Ох. Прости, прости, – запричитал Си Пи.

Он подхватил ее под руки, приподнял, но она смогла встать лишь на колени. Си Пи увидел, что Мэтти плачет, а она заметила его встревоженный взгляд.

– Тебе больно? Я такой неуклюжий, прости. Но ты должна попытаться встать. Этот маньяк может броситься за нами следом. Уж не знаю, сильно ли Джен ему врезала, но он показался мне неубиваемым, как терминатор.

Мэтти не знала, что значит «терминатор», но поняла: Уильям может снова кинуться за ними в погоню. Она от него сбежала; значит, он будет ее искать. Она это прекрасно понимала и вместе с тем не могла заставить свое тело двигаться. Ей хотелось свернуться калачиком, спрятаться, зарыться в снег и рыдать, пока не выплачет все слезы.

– Он… убил… – пролепетала Мэтти и закашлялась.

Уильям покалечил ей горло, а оно еще толком не зажило после прошлого раза. Когда она снова сможет нормально говорить? Мэтти не знала.

Си Пи открыл было рот, но сказать ничего не успел: их наконец догнали Гриффин и Джен. Джен тащила друга за собой, поддерживая его под руку. Гриффину, похоже, досталось больше, чем Мэтти. Его лицо осунулось, он, казалось, вот-вот лишится чувств.

– Он идти не может, – сообщила Джен. – Думаю, у него сотрясение.

– У нее, похоже, то же самое, – откликнулся Си Пи. – Она пытается встать и падает.

– Хренов ублюдок, – выругалась Джен, и ее грубость шокировала Мэтти; Уильям почти никогда не ругался, не говорил даже «черт». – Хотела бы я вернуться и еще пару раз врезать ему его же лопатой.

– А он лежал, когда вы ушли? – спросил Си Пи.

– Я не оборачивалась, – ответила Джен. – Я дважды ударила его камнем по голове. Гриффин пнул его по яйцам, и мы побежали. Ну, насколько можно бежать с этими рюкзаками. Потом Гриффин начал шататься, как пьяный. Но здесь нельзя оставаться. Мы недалеко ушли, и если этот мужик очнется и встанет, он точно пойдет за нами. А мы оставили следы.

Она указала за спину, где на снегу виднелись отчетливые отпечатки их ног.

– Спускайтесь… с горы, – прохрипела Мэтти и снова закашлялась.

– Дай ей воды, дурачина, – сказала Джен Си Пи.

– Точно, – спохватился тот, – я и забыл, что у меня есть вода.

Джен взглянула на Мэтти и закатила глаза, точно предлагая ей посмеяться над общей шуткой. Мэтти не знала, в чем тут шутка, но в груди разлилось странное тепло. Ей на секунду показалось, что у нее снова есть сестра, с которой можно делиться секретами.

Си Пи порылся в рюкзаке, нашел бутылку и протянул ее Мэтти. Та вытаращилась на нее. Бутылка была ярко-красная с черной крышкой и так сильно отличалась от металлических кружек из их хижины, что Мэтти не понимала, как с ней обращаться.

– Отвинти вот здесь, – пояснил Си Пи, взял у нее бутылку и показал.

– Спаси…

Он отмахнулся.

– Ты лучше не говори, а пей.

Вода была очень холодной, глоталось с трудом, но Мэтти все же сделала пару глотков. Затем аккуратно завинтила крышку и вернула бутылку Си Пи.

– Знаю, тебе больно, – сказала Джен, – но, может, попробуешь пойти сама, а Си Пи тебя поддержит?

Почему Джен решила, что ей больно? Потому что у нее лицо в крови? Тут Мэтти поняла, что все еще плачет. Слезы текли ручьем. Она вытерла варежкой лицо, но слезы не утихали.

– Моя… мама, – проговорила она и указала туда, где они оставили Уильяма. – Он… ее убил.

– Ты не знала? – спросил Си Пи.

Мэтти покачала головой. Горе распирало ее изнутри, давило на кожу, и ей казалось, она вот-вот лопнет. Как она сможет теперь жить? Как сможет собрать осколки своей жизни?

Моя мама умерла. А что случилось с Хезер?

Что, если Уильям и ее убил – ее улыбчивую сестричку, которая строила домики для фей во дворе и танцевала с Мэтти – не Мэтти, Самантой – под громкую музыку? Сестру, с которой они строили замки из одеял и подушек в гостиной? Что делать Мэтти, если дома ее никто не ждет?

Что бы ни случилось, к Уильяму ты уже не вернешься.

Но она убежала без денег, старательно припрятанных под диваном, без еды и одежды.

– Мне очень жаль, – сказала Джен. Ей, видимо, было тяжело поддерживать Гриффина. Лицо напряглось, голос звучал натянуто. – Жаль, что твоя мама умерла. И что ты так об этом узнала. Но нам правда надо бежать – или идти, или хотя бы ковылять. Думаю, у этого мужика есть оружие, и когда он очнется, то возьмет его и пойдет за нами.

Мэтти кивнула.

– Да, есть. Ружье.

Си Пи кивнул Джен:

– Давай я поведу Гриффа. А ты веди ее.

– У нее есть имя, – ответила Джен. – Саманта.

Странно было слышать это имя от кого-то другого; странно, что кто-то считал ее Самантой.

Джен передала друга Си Пи. У Гриффина закатывались глаза. Ему стоило больших трудов оставаться в сознании, и Мэтти сомневалась, что он сможет идти даже вместе с другом.

Джен протянула ей руку. Мэтти взялась за нее. Хватка у Джен была крепкая; она легко подтянула Мэтти, будто та состояла из воздуха. Мэтти крепко держалась за ее руку; колени дрожали. Она все еще была не уверена, сможет ли идти сама.

– Да ты легонькая, как фея.

Джен обхватила ее за плечи. Она была намного выше Мэтти, ростом почти с Уильяма. Новая знакомая улыбнулась Мэтти, показывая, что не хотела обидеть ее своими словами, и Мэтти снова ощутила, как в груди расцветает тепло. Но в глаза ей не посмотрела, а потупилась и взглянула вниз, на землю. Она не знала, можно ли фамильярничать с человеком, с которым только что впервые встретилась.

С той, кто тебя спас. С той, кто сделал то, что ты должна была сделать много лет назад, – ударил Уильяма камнем по голове и вырубил его.

Мэтти никогда не забудет, какой свирепой Джен была в тот момент, как совсем не сомневалась.

Ты тоже такой была. Ты была бесстрашной, пока Уильям не сломал тебя. Ты должна перестать мыслить так, как он тебя приучил.

Они ковыляли по снегу, как трехногие животные, – Си Пи поддерживал Гриффина, а Джен вела Мэтти. Длинные волосы Джен разметались и щекотали Мэтти лицо. Она вдруг застеснялась своего домотканого платья, толстого шерстяного пальто и ботинок.

Джен носила брюки, как мужчины, – их называли джинсами – и яркую куртку из какого-то мягкого материала, а сверху – дутый жилет. В этой одежде ей явно было тепло и удобно, она не стесняла движений, тогда как одежда Мэтти тормозила ее, сковывала по рукам и ногам.

Мэтти инстинктивно оглядывалась через плечо – не идет ли Уильям следом? Теперь, когда она узнала его тайну, он ни за что бы ее не отпустил.

Я убил твою мать.

Вот что он сказал. Он убил ее мать.

Я не помню ее лица, а теперь никогда ее не увижу.

– Мне нужно отдохнуть, – сказал Си Пи.

Они дошли до места, где лежало несколько больших валунов. У одного был плоский верх, подходящий, чтобы присесть. Си Пи осторожно усадил Гриффина на валун и сел рядом с другом. Гриффин тут же откинулся назад под весом рюкзака; тело изогнулось под странным углом.

– Сними с него рюкзак, – велела Джен.

Си Пи помог Гриффину снять рюкзак и подпер им голову друга, как подушкой. Тот закрыл глаза.

– Не засыпай, – предупредила Джен. – Этот мужик в любой момент может выйти из леса.

Она повернулась к Мэтти.

– Ты тоже присядь. Дай посмотрю твою голову.

Мэтти села на край валуна рядом с Гриффином. Джен сняла с нее шапку, и Мэтти увидела, как девушка скривилась, взглянув на ее рану.

– Выглядит не очень, – сказала Джен и сморщила нос. – Кровь свернулась, но рана длинная. Правда, неглубокая. Тебе повезло.

– Повезло, – повторила Мэтти. Голос ее по-прежнему звучал очень тихо и сдавленно.

– Хотя тебе, наверно, так не кажется, – усмехнулась Джен.

Мэтти улыбнулась ей краешком губ и покачала головой.

– Куда… мы… идем?

– Без понятия, – ответил Си Пи. – Я просто хочу убраться подальше от этого психа.

Мэтти сказала:

– Надо уходить. Вниз… прочь с горы.

– Даже здоровому человеку нужно не меньше дня, чтобы спуститься с горы, а сейчас еще и снег. Вы с Гриффином еле идете; нам понадобится намного больше времени, да и, если честно, я сомневаюсь, что вы сможете проделать такой долгий путь. Нам надо где-то укрыться, переждать день или два, а потом попробовать, когда вы восстановите силы.

– День или два? – Мэтти покачала головой. – Уильям… ходит в город и возвращается… в тот же день.

– Не знаю, как ему это удается, если, конечно, у него нет машины или квадрика, – ответила Джен. – Так быстро такое расстояние не может пройти человек даже в очень хорошей физической форме.

– Квадрика? – переспросила Мэтти.

– Квадроцикла. Это как маленькая машина, но с большими колесами, чтобы ездить по пересеченной местности. Есть у него такая? – спросил Си Пи.

– Нет, – ответила Мэтти. – Я… никогда не видела.

Теперь, когда она задумалась об этом, ей стало ясно, что у мужа должна быть машина. Как иначе он смог притащить вчера такую тяжесть? И как она могла поверить, что Уильям привез все это на санках?

Если у него была машина, он, само собой, позаботился, чтобы жена не знала о ее существовании, а ключ от машины наверняка висит на кольце с ключами. А кольцо у него при себе, и они никогда не получат его, пока Уильям жив.

Да и какая Мэтти польза от машины, если она ее найдет? Она же водить не умеет.

Мэтти поежилась. После схватки и быстрой ходьбы у нее выступил пот, но теперь они сидели неподвижно, и она начала замерзать. Джен это заметила и присела рядом; теперь они вчетвером сидели на плоской части валуна. Джен обняла Мэтти за плечи и притянула к себе.

– Ты одета не по погоде, – сказала она и растерла Мэтти руку. – А через несколько часов стемнеет. Нам нужно найти безопасное место, поставить палатки и развести костер.

– Надо подняться в пещеры, – проговорил Си Пи. – Те, где мы видели следы.

Мэтти похолодела.

– Вы… поднимались… в пещеры?

– Да, – ответил Си Пи, и его глаза загорелись от восторга. – Мы видели ту странную пещеру, о которой ты рассказывала, где кости разложены кучками. Я сделал столько классных фоток на телефон! А у Гриффина фотографии еще лучше, он снимал на фотоаппарат.

– Нет, – пролепетала Мэтти.

Горло ужасно саднило. Она произносила слово и видела над собой взбешенное лицо Уильяма, снова чувствовала его руки на горле. Но она должна была им сказать, снова предостеречь их.

– Нет… нет. Зверь… предупредил. Туда нельзя.

Идиоты. Какие же они идиоты! Она же говорила, что нельзя идти за зверем, нельзя играть в игры, в которых они ничего не смыслят! А они не послушали.

Раздался яростный рев, будто зверь услышал их разговор или учуял их запах. Звук раздался далеко, но Мэтти все равно не чувствовала себя в безопасности.

– Что это было? – выпалила Джен.

Кажется, она совсем не боялась. Ее лицо выражало любопытство и даже восторг, совсем как у Си Пи.

– Зверь, – ответила Мэтти и встала так быстро, что у нее закружилась голова. – Прячьтесь.

– Зверь? Тот самый, что оставил следы? Хочу его увидеть, – сказал Си Пи.

– Да нет же… нет!

Мэтти захотелось хорошенько его встряхнуть. Что за человек видит пещеру с костями и внутренностями и говорит: я так хочу увидеть зверя, который расчленил столько других зверей?

– Не надо… Он тебя убьет.

– Но он же тебя не тронул? Ты сказала, что видела его. Что он приходил к твоему дому.

Зверь снова заревел, но в этот раз рев звучал иначе. Громче и свирепее. Эхо окружило их, разнеслось среди деревьев, зазвенело в лесу и в ушах Мэтти; ей пришлось зажать их руками в варежках, иначе звук проник бы в голову да так там и остался.

Она сбилась в комок и зажмурилась, почти не слыша криков трех своих спутников, – а те кричали удивленно и взволнованно. Через несколько секунд рев стих, хотя в воздухе что-то осталось – отголосок зла, от которого Мэтти захотелось спрятаться навек и никогда больше не переступать дорогу зверю.

– Вот это да! – воскликнул Си Пи.

Джен улыбалась, и даже Гриффин выпрямился и оглядывался кругом с горящими от восторга глазами.

Си Пи держал на вытянутой руке какой-то предмет. Плоский, черный – Мэтти никогда не видела ничего подобного. Он поднес его к лицу и постучал по нему. Через секунду рев зверя раздался изнутри этого предмета.

– Прекрати, – попросила Мэтти.

Ей хотелось кричать, но тяжело было даже говорить; она рисковала совсем потерять голос. Она замахала руками, пытаясь объяснить без слов.

– Почему? Это же потрясающе! Не думал, что удастся записать его рев. Может, даже видео снимем, – ответил Си Пи.

Ну как ему объяснить? Как донести? Мэтти почти не могла говорить, а они не хотели слушать. За ними гнался Уильям, а теперь погонится и зверь. И не останется такого места на горе, где они будут в безопасности.