Текст книги "Джентльмен-разбойник"

Автор книги: Кристина Додд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 18

Принц Сандре ушел, и леди Фанчер, взяв Эмму за руку, направилась к двери.

– Идем. Нужно найти Эмею.

– Да. – Потому что у Эмеи здравое отношение к принцу, а у леди Фанчер при разговоре с ним появлялся воинственный блеск в глазах.

Пройдя через площадь, они направились к отелю. В холле они нашли Эмею, несчастную и встревоженную.

Леди Фанчер, что ей было несвойственно, этого, похоже, не заметила. Взяв Эмею под руку, она подняла ее.

– Пойдем. Мы собираемся к мадам Мерсье.

– Это магазин дамского платья? – Глаза Эмеи вспыхнули.

– Да. Идем, Эмея! Ты знаешь, как я ценю твои советы в этом деле. – Леди Фанчер двинулась к выходу. Такой энергичной Эмма ее еще не видела.

– Что мы будем покупать? – спросила Эмея.

– Одежду для Эммы. – Леди Фанчер вывела их на улицу, ведущую к верхнему городу.

– Как?

– Зачем мне еще одежда? – Эмма разгладила платье, которое считала настоящим сокровищем и которое носила уже два дня, не порвав и не испачкав.

– Вы не можете отправиться во дворец в таком виде, – сказала леди Фанчер.

– Элеонора, какое имеет значение, в чем она пойдет во дворец? Она всего лишь твоя компаньонка, – Переведя дух, Эмея бросила на Эмму извиняющийся взгляд.

Эмма кивнула, совсем не обидевшись. Эмея говорила искренне.

– Это не так. – Остановившись посреди улицы, леди Фанчер повернулась к ним. – Эмма, вы, очевидно, догадываетесь, что я говорила с Сандре о вас.

– Я думала, такое возможно. – Эмма прикусила нижнюю губу.

– Миледи, он пришел в мою комнату, я умоляла его уйти, убеждала, что это неприлично. Я не сделала ничего предосудительного.

– Я верю, Эмма. Но когда мужчина богат и избалован, девушке и не нужно ничего делать, чтобы привлечь его внимание. В вашем случае Сандре увидел вас в ночной одежде…

– Хотела бы я, чтобы он не видел… – горячо сказала Эмма.

– …и был очарован вашей красотой и скромностью, – закончила леди Фанчер. – Я сказала ему, что у вас восхитительный характер и что я не позволю ему соблазнить вас. Он заверил меня, что у него благородные намерения.

– Благородные? – У Эммы сердце упало. Какую скверную ситуацию она спровоцировала? – Что вы имеете в виду?

– Если вы не возражаете, он хотел бы провести время с вами с намерением выяснить, можете ли вы составить пару.

– Пару?! – Синие глаза Эмеи округлились от ужаса, она прижала руку к сердцу. – Пару… То есть выйти замуж?

Не это Эмма предполагала, когда прятала в своей постели Мстителя или когда подстрекала принца Сандре поделиться своим планом. Это уже серьезно!

Леди Фанчер улыбнулась. Ее глаза искрились.

– Вы ошеломлены?

– Да. Вы должны понять. – Эмма чуть не подавилась. – Я… платная компаньонка.

– Элеонора, ты с ума сошла? – чуть не в голос крикнула Эмея. – Эмма не может стать невестой принца.

Прохожие начали оборачиваться.

– Ш-ш-ш, Эмея, тише. – Леди Фанчер, взяв обеих за руки, снова повела их вверх по холму в маленький магазин.

Элегантная женщина средних лет, вся в черном, выглянула из-за рулонов шелка, атласа и хлопка.

– Леди Фанчер, леди де Гиньяр. Добро пожаловать! Чем могу служить?

– Мадам Мерсье, это мисс Чегуидден. – Леди Фанчер указала на Эмму.

Мадам Мерсье оценила Эмму одним взглядом.

– Хм. Да?

– Я хочу, чтобы вы создали для нее новый гардероб.

Мадам Мерсье смотрела на Эмею, ожидая указаний.

С прозаичностью, казалось, чуждой ее натуре, Эмея поинтересовалась:

– Для чего, Элеонора?

– Нет. Пожалуйста, леди Фанчер! – Эмма зарделась от смущения, стараясь найти повод отказаться от этой благотворительности.

– Не глупите. – Обняв Эмму за талию, леди Фанчер улыбнулась мадам Мерсье улыбкой аристократки, диктующей свою волю тому, кто обязан повиноваться. – Считайте мисс Чегуидден моей дочерью, которую я хочу подготовить к первому балу.

– Вы не такая старая, чтобы быть моей… – возразила Эмма.

– Такая! – отрезала леди Фанчер и уже спокойнее посмотрела Эмме в глаза. – Я уже старая и хочу это сделать. Я мечтала об этом всю жизнь. Доставьте мне удовольствие.

Что Эмма могла возразить?

– Я высоко ценю вашу доброту и никогда не забуду, в каком долгу перед вами, леди Фанчер, но…

Леди Фанчер не интересовали никакие «но».

– Хорошо, – сказала она. – Мадам Мерсье, давайте посмотрим, что вы можете предложить.

Мадам Мерсье и Эмея снова обменялись красноречивыми взглядами, затем хозяйка магазина поспешила вперед и, похлопывая пальцем по подбородку, обошла Эмму, словно та была манекеном.

– Да-да. Она молода. Хорошие волосы. Отличная фигура. Глаза… хм, ведьмины глаза. Непредсказуемые. Цвет меняется от настроения. В Средние века ее бы сожгли. Леди Фанчер, я сделаю мисс Чегуидден восхитительной. Э-э-э… на сколько я могу…

– О ценах не заботьтесь, – распорядилась леди Фанчер.

Мадам Мерсье снова и снова приседала в реверансе. Эмма видела, как заблестели ее глаза. Она наткнулась на золотую жилу. Мадам Мерсье заторопилась в заднюю комнату.

– Элеонора, что ты делаешь? – горячо спросила Эмея. – Ты хочешь отдать Эмму – невинную! – Сандре?

– Сандре не такой плохой, как ты думаешь, Эмея. Но даже если это так, ему уже тридцать пять, он в том возрасте, когда пора жениться. Конечно, я тороплю его. К счастью, ему не надо заботиться о том, чтобы его нареченная была богата или титулована.

– У меня нет ни того ни другого, это слишком большая честь для меня, – поспешно заявила Эмма.

– Вы девушка благородного происхождения и проявили твердость характера, доброту и ум – словом, все, что требуется для принцессы, – заключила леди Фанчер.

– Не толкай Эмму на этот путь. Она заслуживает лучшего! – Глаза Эмеи горели от негодования. – Сандре не может получить богатую и титулованную невесту, потому что никто из аристократических домов Европы не примет его. К нему относятся как к Генриху Восьмому в Англии. После того как он убил множество своих подданных, никто не хочет иметь с ним никаких дел. У Сандре репутация преступника и негодяя. Не то что аристократы с подобными людьми не якшаются, но те пресмыкаются перед аристократами. Сандре поклонится любому, лишь бы его игорные дома процветали. К тому же знать в других странах научена Французской революцией и хотя бы изображает заботу о простом народе. Здесь же страдания так велики, что политика Сандре – позор для всех нас.

– Эмея, горе из-за смерти Рики помутило твой рассудок. – В глазах леди Фанчер заблестели слезы, у нее был вид женщины, разрывающейся между двумя любимыми людьми.

– Я не сумасшедшая, я… – У Эмеи перехватило дыхание. – Элеонора, мадам Мерсье ждет с ворохом тканей – думаю, она хочет посоветоваться с тобой.

Леди Фанчер уставилась на Эмею.

– Иди, – поторопила ее та, – ты слишком беспокоишься.

Леди Фанчер любила свою кузину и доверяла ей, поэтому пошла к мадам Мерсье и включилась в жаркий разговор о фасонах.

– Не соглашайтесь, Эмма, – тихим голосом быстро сказала Эмея. – Умоляю вас. Элеонора старается для Сандре. Она слышала сплетни о нем, но не хочет им верить. Ей хочется думать, что он порядочный человек, но все чаще и чаще она сталкивается с тем, что это не так. Она торопит его жениться, веря, что любовь достойной женщины вернет его из того ада, где он сейчас пребывает.

Потупившись, Эмма грустно улыбнулась.

– Непростая роль для супруги, – мягко сказала она.

– Именно. Теперь он вознамерился заполучить вас, поскольку вы именно такая женщина. Дорогая, поймите правильно. Я, наверное, резка, но я знаю Сандре. Я встречала мужчин вроде него, и мне известно, каково это – разделить с ними судьбу.

Эмея подразумевает свой брак с Рики, решила Эмма.

– Да, Сандре нравится ваше хорошенькое личико и отличные манеры. Больше того, его влечет к вам из-за вашей добродетели, потому что у вас никогда не было мужчины и ему не нужно пытаться удовлетворить вас. Вы для него прекрасная партия, поскольку у вас нет денег и высокого происхождения, и вы будете благодарны ему за перемену вашего положения в обществе. Потому что у вас нет родственников и очень мало друзей, и он будет полностью контролировать вас. Эмма… – Эмея взяла ее руки в свои и заглянула в глаза. – Лучше быть бедной и одинокой, чем стать спутницей такого человека.

Эмея дала крайне серьезный совет, без сомнения, основанный на горьком опыте из собственного прошлого. Эмме захотелось плакать. Но ничто не изменит фактов: Эмма должна остаться и доиграть эту игру до конца. От этого зависит жизнь Мстителя, и кто знает, сколько жизней зависит от него.

– Миледи, я благодарна за ваш совет и я верю вам. Постараюсь сделать все, что могу, чтобы избежать этого шага, но обстоятельства вынуждают меня остаться здесь.

– Вам нужны деньги? – тут же спросила Эмея. – Я могу дать вам любую сумму на возвращение в Англию.

– Не в этом дело. – Эмма взглянула на леди Фанчер, стоявшую у прилавка.

– О, конечно. – Глаза Эмеи наполнились слезами. – Из-за моей дорогой Элеоноры. Она говорила о своем прежнем бесплодии и страхе, что не сможет выносить ребенка, и вы чувствуете ответственность. Вы очень добрая девушка!

Что Эмма могла сказать? «Нет, это не так»? Но это было так. И был еще Мститель, Дамасия, Эликсабет… Она целую вечность была дочерью бедного сельского священника и притесняемой платной компаньонкой, и это ее единственный шанс начать жить полной страстей жизнью!

Эмма промолчала, но постаралась казаться обеспокоенной здоровьем леди Фанчер, в чем, должно быть, преуспела, поскольку Эмея, вздохнув, приложила к глазам платок.

– Эмма, идите сюда. Мадам Мерсье готова заняться вами, – позвала леди Фанчер.

Эмме хотелось умереть от стыда. И когда она говорила с Элеонорой и выслушивала предложения мадам Мерсье, сердце тяжело стучало в ее груди, поскольку она могла думать лишь о том… вернется ли Мститель сегодня ночью…

Глава 19

Эмма сидела в постели, опираясь на подушки, и держала в руках открытую книгу.

Все было так же, как в прошлую ночь. Ее выношенная белая рубашка застегнута до самого горла. Коса аккуратно перекинута через плечо. Как и накануне, в отдалении погромыхивает гроза, порывы ветра врываются в открытое окно.

Но Эмма не читала, а, напрягая слух, старалась уловить звук мужских шагов в коридоре.

Все было тихо. В отеле стояла сонная тишина.

Не надо желать, чтобы он пришел. Ее действия сегодня крайне безрассудны. Да, она чувствовала себя в долгу перед человеком, который спас ее от неминуемой смерти, но прошлой ночью она заплатила долг.

Так почему она так жадно внимала Сандре, когда тот излагал свой план поимки Мстителя? Почему так отчаянно хотела найти кого-нибудь, кто сможет передать ему весточку?

Она могла убеждать себя, что ее ужаснули условия жизни в нижнем городе и ею руководит милосердие. Это чистая правда. Но ее нынешнее напряженное ожидание доказывало, что эта причина далеко не единственная.

Она хотела снова увидеть Мстителя. Хотела, чтобы он испытывал к ней благодарность. Чтобы ему удалось улизнуть от принца Сандре, вернуться в ее объятия и поцеловать ее. Потому что прошлой ночью она открыла совершенно новую, неожиданную грань своей натуры. Она легкомысленна и легко поддается страсти – она, дочь викария!

Эмма рассмеялась про себя.

Огонек свечи дрогнул от ветра.

Она взглянула на него и увидела в тени неподвижную фигуру в саване.

Эмме следовало быть готовой, но она, задохнувшись, замерла и негромко вскрикнула.

– Это вы! – Она прижала руку к гулко бьющемуся сердцу. – Вы меня напугали!

Он не ответил.

– Как вы вошли?

Конечно, он по-прежнему промолчал, но вышел на свет.

Он двигался плавно и неестественно бесшумно, словно и вправду был настоящим призраком, хотя она знала, что это не так. Прошлой ночью он доказал это.

– Вы получили мое сообщение? – спросила Эмма.

Мститель снял белые перчатки и сунул за пояс. Приложив руку к сердцу, он поклонился.

Эмма немного перевела дух и улыбнулась:

– Хорошо. – Значит, она помогла ему. – Мистер Лоренс – ваш друг? Вы послали его ко мне?

Мститель снова поклонился.

Его руки с длинными пальцами и широкими ладонями были красивые и загорелые. Их вид будоражил Эмму, словно Мститель открыл один из своих секретов, показав ей часть себя, которую никто не знал.

– Я намерена собирать сведения для вас, – сказала она.

Он отрицательно покачал головой.

– Я хочу хоть что-нибудь делать для вас. Это легко, правда. Мне только и нужно, что польстить принцу Сандре, округлить глаза и спросить, спасут ли меня от ужасного Мстителя. – Эмма соблазнительно надула губки. Она даже не подозревала за собой таких талантов. – И принц скажет мне все.

Мститель снова покачал головой.

– Почему? У него повсюду шпионы. Я побывала в нижнем городе, и он знает об этом. Ему известно, кого я навещала и что делала. Кто-то рассказал ему, а это нечестно. Вы должны понять, кто доносчик.

«Я это выясню!»

Мститель не произнес ни слова.

– Я должна помочь вам. – Не нужно говорить о предложении принца и о том, как она напугалась, убедившись в осведомленности Сандре. Пусть Мститель думает, что для нее это не трудно. – Я ведь уже помогла вам, правда?

За окном гремела, приближаясь, гроза, пламя свечи снова затрепетало на ветру.

Мститель кивнул, шевельнул губами, словно собираясь заговорить, но приложил руку к горлу.

Потом повернулся – она никогда не видела у него такого неловкого движения – и двинулся к двери.

– Подождите! – Эмма выбралась из кровати.

Он обернулся.

Эмма остановилась в трех шагах от него и выпалила:

– Вы не поцелуете меня?

Он замер.

Эмма смущенно опустила глаза. Неужели она действительно сказала это?!

Сапоги заскрипели по полу.

Эмма ощутила запах – запах кожи, лошади, мужчины.

Мститель стоял перед ней. Он поднял руку и, словно не в силах удержаться, легко коснулся ее волос. Медленно провел пальцами по темной косе, перекинутой через плечо на грудь.

Эмма потянулась к нему всем телом.

Он смотрел ей в лицо, не в силах отвести взгляд, изучая ее настойчиво, страстно. Ему казалось, что она, самая обворожительная женщина в мире, и он желал лишь одного – провести с ней хоть несколько мгновений.

Эмма глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

Его взгляд сместился к ее груди под тонкой тканью.

Его рука была так близко! Он тоже хотел ее, Эмма была в этом уверена…

Внезапно он, опомнившись, решительно покачал головой и шагнул назад.

Схватив его руку, Эмма прижала ее к груди.

Его ладонь распрямилась.

Эмму обдало жаром. Казалось, разделявшая их ткань расплавилась, Эмма ощущала себя нагой и дрожала от вожделения. Она хотела, чтобы он двинул руку вниз, взял в ладонь ее грудь, начал ласкать сосок, чтобы как-то одолеть это нарастающее ощущение или сделать его больше.

Его широкая ладонь накрыла ее жаждущую близости плоть. Взяв сосок, он легко сжал его большим и указательным пальцами.

Шок заставил Эмму покачнуться.

Он поймал ее, обхватив за талию, заставляя стоять на месте, пока он сжимал сосок, потом медленно отпускал и снова сжимал.

Он не причинял ей боли. Он сводил ее с ума. Желание нарастало в ней. Неистово стучавшее сердце, казалось, подкатило к горлу. Его прикосновения, его запах… Она смотрела в лицо Мстителя, скрытое маской. Если бы только она могла увидеть его! Но, как и прежде, верхнюю часть лица и щеки закрывала ткань, черный и белый грим придавал ему вид черепа, капюшон прятал волосы.

Если она встретит этого человека при свете дня, то не узнает. А он касался ее груди, держал в плену ее страсть!

– Пожалуйста, – шептала Эмма.

Подавшись вперед, Мститель легко поцеловал ее в губы. Простое прикосновение, обещающее нечто большее?

Ее губы со вздохом приоткрылись.

Наклонившись, он вторгся в рот Эммы языком, пока ее глаза не закрылись, и с губ не сорвался стон наслаждения.

Сверкнула молния. Раздался гром, словно предвещая нечто грандиозное.

Мститель все еще держал Эмму в кольце своих объятий, но не привлекал к себе.

Она шагнула ближе.

Он отступил.

Он будто дразнил ее, по-прежнему лаская ее грудь, и эта сладкая мука вспыхивала с яркостью молнии за окном.

Наконец, не в силах больше вынести истому, Эмма схватила край его развевающихся одежд и придвинулась ближе.

Мститель беззвучно рассмеялся, касаясь ее губ. Его рука, оставив ее грудь, двинулась к шее, он ловко расстегнул ряд пуговок на ночной рубашке.

Вырез у рубашки был маленький, но они одни, в ночи, в ее спальне, и под тоненькой тканью ничего нет. Когда его пальцы прошлись по ее хрупким ключицам, Эмма почувствовала себя нагой.

– Пожалуйста.

На этот раз Эммой руководила застенчивость, но даже она понимала, что слишком поздно для этого.

Он толкнул ее к стене, запрокинул ей голову и поцеловал ямочку над горловиной сорочки. Скользнул ртом позади уха, щекоча дыханием нежную кожу. Его грудь, его одежда касались ее, и соски напряглись.

Осознание нарастало. Осознание его страстных прикосновений. И своей лихорадочной жажды любви.

Вдвинув бедро между ее ног, он приподнял ее и усадил на себя.

Это заставило Эмму выгнуться назад, содрогнуться, вцепиться в его плечи. Ведь неприлично, чтобы мужчина столь много знал о ее теле, столь умело играл ее желанием, и в то же время… О Господи! От покачивающегося движения огонь растекался по жилам Эммы, достигая кончиков пальцев, разливался по груди, проникал глубоко внутрь. Она вся горела. Задыхалась. Слабела от стыда, отчаяния, неведомых ощущений, по которым так долго тосковала.

Казалось, она ждала вечность, чтобы пережить это безумие, хотя… до сего момента не знала, что подобное неистовство существует.

Он нежно прикусил мочку ее уха… и этот крошечный укол боли был словно сигнал, которого она ждала. Наслаждение атаковало ее. Неподготовленная, она содрогалась, прижимаясь к бедрам Мстителя, и стонала от искусительного блаженства и бурного наслаждения.

Наконец неистовство прошло, и Эмма обмякла в его руках.

Когда дыхание успокоилось, и вернулась способность мыслить здраво, Эмма снова ощутила омытый дождем воздух, врывающийся в открытое окно, осознала, что она с мужчиной в крошечной комнате… Мститель оторвался от ее рта и поставил ее на ноги. Она уцепилась за него, не желая, чтоб это блаженство прекратилось, но он ослабил объятия. Он водил руками по ее спине, пока ее – и его – дыхание не выровнялось.

Эмма взглянула на постель.

Он покачал головой, но слабая улыбка тронула его губы. Это не был жестокий отказ. Скорее сожаление о невозможности продолжения свидания.

– Вы придете завтра?

Есть у нее хоть капля гордости? Достоинства? Если и была, то испарилась в пожаре страсти.

Он беспомощно поднял руки.

– Я знаю, у вас есть другие дела. Помогать людям. Вершить правосудие. Но я завтра увижу принца Сандре.

Мститель покачал головой, словно предупреждая Эмму об опасности.

– У меня нет выбора. Он кузен леди Фанчер. Он начал ухаживать за мной, и леди де Гиньяр сказала, что в этом нет ничего хорошего. Я буду знать, что он расскажет. Если я увижу вас, то смогу передать его слова. – Потом ужасная мысль пришла ей в голову, и Эмма торопливо добавила: – Но если вы считаете, что это рискованно, не приходите следующей ночью. Я могу попросить мистера Лоренса разыскать вас.

Мститель кивнул.

– Хорошо. – Эмма улыбнулась, пытаясь сделать вид, что это не имеет значения. – Пожалуйста, берегите себя.

Он сделал жест, который она легко поняла: «И вы себя».

– Обещаю.

Он открыл дверь и выскользнул так тихо, что Эмма не слышала, как щелкнул замок.

Ветер усилился, закручивая ее ночную рубашку вокруг лодыжек. Гроза гремела ближе и яростнее. Молнии разрезали воздух.

Способность трезво мыслить вернулась к ней окончательно.

Что она сделала?

Она совершила тяжкий грех. Погрязла в страсти. Блаженствовала, испытывая вожделение.

Больше того… она хотела сделать это снова. С ним. С человеком, чьего лица она никогда не видела, чей голос не слышала, но чьей отвагой восхищалась и чьему телу покорялась.

Вернется ли он завтра?

Или умрет сегодня?

Глава 20

Эмма проснулась от яркого солнца и настойчивого стука в дверь спальни.

Она села, сердце у нее колотилось.

Они убили его. Убили Мстителя!

– Эмма? – Голос леди Фанчер. – Вы в порядке? Уже очень поздно. Мы ожидали, что вы подниметесь раньше.

Говорила она спокойным голосом.

Эмма огляделась. Заметила, что солнце уже высоко. Сообразила, что проспала и что от леди Фанчер меньше всего стоит ждать печальных новостей. Причин для паники нет.

– Простите, я… – Откинув одеяло, она выбралась из кровати. – Миледи, все в порядке?

– Да. Мы с Эмеей пришли, чтобы помочь вам одеться.

Эмма замерла в изумлении, словно Элеонора обращалась к ней на иностранном языке. Они здесь, чтобы помочь ей одеться?

– Я сама могу одеться, леди Фанчер.

– Мы принесли вам новые туалеты.

Эмма накинула халат. Нужно было лечь пораньше. Но она тревожилась о безопасности Мстителя и была взволнована… Вот и расплата.

– Говорила я тебе, она сочтет это странным, – послышался тихий голос Эмеи.

– Она просто устала, – твердо сказала леди Фанчер. – Она оценит все позднее, когда увидит принца.

Эмма оглядела комнату, проверяя, не осталось ли каких-нибудь признаков того, что Мститель был здесь, потом рывком открыла дверь.

Подруги прекратили пререкаться и изобразили улыбку.

– Входите, – сказала Эмма.

Леди Фанчер вошла внутрь.

Леди де Гиньяр подняла саквояж.

– Мы выбрали несколько вещей.

Эмма, выглянув, осмотрела коридор. Пусто. Она прислонилась к дверному косяку и стана разглядывать обеих дам.

Элеонора и Эмея распаковывали вещи, раскладывали их на кровати и весело щебетали. Им явно доставляло удовольствие наряжать ее, словно она кукла. Ей бы тоже это понравилось, если бы она не знала, что они стараются для принца Сандре.

– И что вы принесли? – спросила Эмма.

– После вчерашней примерки я поинтересовалась у мадам Мерсье, нет ли у нее платья, которое не подошло другой клиентке, – сказала леди Фанчер.

– Платья, что дала мне леди де Гиньяр, более чем достаточно.

Леди Фанчер притворилась, что не слышала этого.

– Ничего такого у мадам Мерсье не нашлось, но зато было вот это. Она подняла струящееся кружево. – Это шаль из бельгийских кружев со вставками индийского шелка.

– Она великолепна, но не подобает моему положению компаньонки. – Эмма умела быть не менее упрямой, чем леди Фанчер.

– Вы правы, конечно, – сдалась леди Фанчер. – У вас безупречное чувство приличия, и это будет полезно для Сандре. – Видя, что Эмма окаменела, заслышав эти слова, она добавила: – Конечно, то, что произойдет дальше, целиком зависит от вас. Так что отложим шаль и прибережем ее для вечера. А теперь посмотрите на эти манжеты и воротник. Они превратят ваше платье из прозаичного в нарядное.

– Оно и без того прекрасное, – решительно возразила Эмма, – и я высоко ценю доброту леди де Гиньяр.

– Мне оно тоже нравится, Элеонора, – обиженно промолвила Эмея.

– Мы все знаем, как критикуют любую женщину за то, что она надела платье дважды. И должны придать ему новый вид, пока мадам Мерсье не подберет для Эммы гардероб. – Леди Фанчер действовала с таким пылом, что Эмма и Эмея, переглянувшись, уступили.

Когда они закончили, на Эмме было платье, подаренное ей Эмеей, с белым кружевным воротником и манжетами, любимая старая шаль, новая шляпка из фиолетового бархата с голубыми цветами и черные кожаные туфли. Взглянув в зеркало, Эмма подумала, что выглядит как девушка, юная и невинная, перед первым появлением в свете, и в то же время почувствовала себя жертвенным агнцем.

Всю дорогу Эмма буквально заставляла себя идти вперед.

Прохожие оборачивались и приветствовали леди Фанчер и леди де Гиньяр, но завидев Эмму, начинали перешептываться.

Эмме хотелось исчезнуть. Вместо этого она старалась неторопливо шагать немного позади дам, как делала всегда.

Но леди Фанчер этого не допустила. Взяв Эмму под руку, она втянула ее в середину.

– В одном вы были правы, Эмма. С такими яркими глазами и розовыми щеками вам не нужно украшений.

В павильон вошел принц, огляделся и, заметив их, прямиком направился к ним.

Да, она именно жертвенный агнец.

– Улыбнитесь Сандре, – скомандовала леди Фанчер.

Эмма не могла. Потом пересилила себя, вспомнив, что обещала Мстителю шпионить для него.

Но улыбка вышла натянутой.

Принц этого не заметил. Вероятно, он привык к таким улыбкам, а возможно, не придавал значения неискренности.

Сандре вежливо поклонился. Воплощенная обходительность и уверенность в себе.

– Доброе утро. Элеонора, мисс Чегуидден. – Его взгляд скользнул по леди де Гиньяр. – Эмея.

Дамы, остановившись, присели в реверансе.

Почувствовав, как леди де Гиньяр дрожит всем телом, словно присутствие принца пугало ее, Эмма успокаивающе сжала ее запястье.

– Позвольте составить вам компанию на прогулке? – Сандре занял место рядом с леди Фанчер. – Мисс Чегуидден, вы сегодня замечательно выглядите, учитывая, как мало спали.

– Простите, что? – с трудом выговорила Эмма.

– У вас свеча долго горела минувшей ночью. – Сандре пристально смотрел на нее из-под опущенных век.

Сдвинув брови, Эмма отвернулась. Она не собирается давать объяснения, даже фальшивые.

– Вы действительно проснулись поздно, – сказала леди Фанчер. – Что вы делали?

Теперь у Эммы не было выбора.

– Я читала, миледи.

– Как и в прошлую ночь. – Сандре умышленно напоминал ей, что был в ее спальне. – Надеюсь, вы не синий чулок. Слишком много ума в женщине нежелательно.

Словно зная, что у Эммы руки чешутся залепить принцу пощечину, Эмея решительно стиснула ее руку.

– Помилуй, Сандре, это какое-то Средневековье! – рассмеялась леди Фанчер. – Можно подумать, она читает скандальную литературу. Джейн Остен весьма респектабельная писательница.

– Это верно. И пока дамы не засоряют свои умы серьезными литературными трудами, я одобряю книги. – Он величественно кивнул, потом вздохнул и понизил голос. – Умоляю, дамы, отнеситесь с пониманием. Мистер Гиллеспи Косгар и графиня Мартин идут поприветствовать нас. Он ирландец, горяч, богат и беззаботен; боюсь, вам придется слушать его грубый смех. Да и графиня Мартин своеобразная женщина.

– Графиня Мартин печально известна своими амурными похождениями, – прошептала на ухо Эмме леди де Гиньяр. – Да и как может быть иначе, если ее муж всякий раз ведет себя как маньяк.

Мистер Косгар, белокожий, темноволосый, с глазами, зелеными как весенняя трава, и фигурой юного бога, был одет по последнему слову моды. Эмма едва могла отвести взгляд от его до блеска начищенных черных сапог и сюртука, облегающего узкую талию.

Графиня Мартин в красоте и изысканности наряда была под стать ему и в то же время полной противоположностью – смуглая, с темными глазами и светлыми волосами, – и явно гордилась своей привлекательностью. Бедра ее при ходьбе покачивались, грудь была искушающе открыта чуть не до сосков, губы подкрашены красным. Она смотрела на принца Сандре, с вызовом вздернув подбородок.

Снова Эмея прошептала Эмме на ухо:

– У графини репутация оракула.

Эмма взглянула на нее, донельзя удивленная.

– Оракула? Вы имеете в виду, она предсказывает будущее?

– Не как те, кто просит позолотить ручку, а потом говорит, что вы отправитесь в долгое путешествие и найдете настоящую любовь. У нее отметины на ладонях, похожие на… на глаза, она делается какой-то отрешенной, потом берет за руку и велит держаться подальше от скал. – Эмея вздрогнула, но продолжила более спокойно: – Она была любовницей Сандре и не простила, что тот бросил ее. Графиня потрясающе прямолинейна и откровенна.

– А-а-а… – протянула Эмма. Это объясняло скованность принца.

– Ведите себя прилично, – упрекнула их леди Фанчер.

Мистер Косгар поклонился принцу.

Графиня Мартин – нет. Она провела пальчиками в черной перчатке по его щеке, поцеловала в губы и глубоким контральто произнесла:

– Приветствую, дорогой. Вы слышали? Прошлой ночью ваши люди устроили засаду на Мстителя.

Эмма похолодела, все мускулы в ее теле напряглись. Она ждала… ждала…

– По моей инструкции, – холодно ответил Сандре.

– Это серьезно, – мягко рассмеялась графиня Мартин. – Вы слышали, что случилось?

– Я слышал! – махнул рукой мистер Косгар. – Они положили веревку поперек дороги. Когда показался Мститель на лошади, солдаты, как я понимаю, натянули веревку, но конь преодолел препятствие, словно всадник знал про него.

Принц словно окаменел на мгновение.

– Он удрал?

– Да, ваше высочество. – Графиня Мартин почти мурлыкала от удовольствия. – Оставив ловушку позади, он взмахнул рукой, и веревка распалась на две части. – Ее взгляд переместился на Эмму, и той показалось, что графиня говорит специально для нее. – Похоже, Мститель в самом деле обладает магической силой, которую приписывают ему слухи. – Она снова переключила внимание на разъяренного принца. – Дорогой, вы снова проиграли!

Принц Сандре несся верхом по крутому склону к замку, нахлестывая коня, пока бока у того не покрылись кровью и потом.

Сверху слышались крики стражников:

– Открыть ворота принцу! Открыть ворота!

Стражники поняли, что он в ярости, и не хотели, чтобы он сорвал зло на них.

Когда принц подъехал ближе, ворота со скрежетом отворились. Сандре галопом влетел во двор, бросил поводья и, не успел жеребец остановиться, спрыгнул с седла.

Он споткнулся, вообразил, что видевшие это посмеиваются, и это еще больше распалило его. Парадные двери замка распахнулись при появлении Сандре, и он ворвался в холл.

– Где он? – рявкнул Сандре на испуганных слуг. – Где Жан-Пьер?

– Он в караульном помещении, ваше высочество, – дрожащим голосом ответил дворецкий.

Сандре свернул в древнюю часть здания, где отделка не менялась веками. Здесь жили слуги, ела и пила стража в свободное от службы время. Сапоги принца грохотали по каменному полу, шпоры звенели, гнев нарастал с каждым шагом.

У входа в караульное помещение никого не было. Сандре остановился, потом чуть приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Его верные люди, рассевшись у столов, пили вино и смеялись. Смеялись!

Резким движением принц распахнул дверь так, что она с силой стукнулась о стену.

Все, похолодев, повернулись на грохот и потеряли дар речи.

Жан-Пьер, его кузен, которому следовало бежать, прятаться, стоял перед очагом, словно не понимая, что его ждет. А может, действительно не понимал? Может, он просто болван?

Сандре чеканным шагом прошелся по комнате, врожденная склонность к театральности руководила им.

– Ты смеешь смотреть мне в глаза? – Принц ударил Жан-Пьера хлыстом.

Он застал кузена врасплох. Кровавый рубец пересек нос, щеку, подбородок. На лице Жан-Пьера появилось затравленное выражение.

Сандре снова поднял хлыст, и это выражение исчезло. Жан-Пьер сделал то, с чего следовало начать, – поднял руку, чтобы прикрыть лицо.

– Ваше высочество! Остановитесь.

– Остановиться? Ты смеешь указывать мне, что делать? После того как ты унизил меня перед всей страной? Перед всей Европой?

Жан-Пьер отступил. Стражники разбежались как тараканы.

– Я дал тебе идею, как избавить меня от Мстителя. И что же получилось? – Сандре все взмахивал и взмахивал хлыстом.