Текст книги "Любовь на спор. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Кристина Азимут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

ГЛАВА 25

Моя ладонь обхватила грудь, приподняла, и я легонько сжала твердый шарик соска, добавив толику приятной боли к медовой сладости удовольствия, охватившего все мое существо. Пальцы выскользнули, вернулись чуть вверх, снова найдя источник наслаждения, погладили и надавили, отчего с губ сорвался тихий возглас. Северов шумно выдохнул, сглотнул, буквально пожирая взглядом сокровенное местечко, а потом вдруг крепко обхватил за талию и приподнял, повелительно бросив все тем же хриплым голосом:

– Продолжай. Только не торопи-и-ись, Викуля…

Лона коснулась гладкая головка, прижалась к давно ждущему входу, и напряженный ствол начал мучительно медленно скользить внутри, продвигаясь все глубже. Я не сдержала длинного стона, пальцы продолжали перебирать, поглаживать, раздвигать, унося все дальше в сверкающую даль. Раздразненное лоно горело, я балансировала на грани, оттягивая желанный миг освобождения и откровенно наслаждаясь этим горячим предвкушением. Опустилась полностью, с восторгом ощущая знакомую наполненность, и пальцы тоже замерли, а потом я начала двигаться, не прекращая ласк. Как и хотел Костя. Его ладонь завладела второй грудью, и в голове все смешалось в искрящуюся круговерть эмоций. Я растворилась в них, погружаясь глубже, плавно подаваясь бедрами вперед и разведя ноги еще шире, открывшись до предела. Хочу, чтобы он видел, как я жажду его. Видел и чувствовал. Ведь Северов именно этого требовал, мой соблазнитель, совратитель и черт знает, кто еще…

А он вдруг выпрямился, подался вперед, придвигая меня ближе и входя до предела, обжег горящим взглядом и выдохнул прямо в губы:

– Не смей больше думать о нем, – и так властно прозвучало, что я смогла только заторможенно кивнуть. – И вообще не думай о… других, – неожиданно добавил Костя и впился в мой рот жалящим, жадным поцелуем, словно стремясь выпить мое дыхание до последнего вздоха.

Где-то на самой границе сознания мелькнуло удивление, с чего это у Северова такие собственнические замашки, подозрительно похожие на ревность. Но оно утонуло в очередной жаркой волне, когда мой палец провел по нежным складкам, растирая влагу, а внутри толкнулся твердый член, резко и настойчиво. И я действительно не думала больше ни о ком, кроме Кости, его губах, прижатых к моим, его языке, исследующем мой рот. И о нараставшем удовольствии, связывавшем нас невидимыми нитями. Безумие, сладкое и головокружительное, в которое я с радостью рухнула, забывая себя. Глухо всхлипывала при каждом движении, царапала его плечи и спину, прижималась так близко, словно хотела слиться в одно целое с ним. Хрипела и извивалась, жаждая получить больше, еще больше, лихорадочным шепотом упрашивала сильнее, быстрее, и душа пела от ликования, когда Костя с низким рыком ухватил за ягодицы, буквально насаживая. И я снова кричала, рассыпаясь на миллионы осколков, отдавая себя без остатка, и сердце замирало от ужаса и восторга, пока я купалась в экстазе, разделенном на двоих с Северовым…

Я нежилась в крепких объятиях, медленно выплывая из тягучей неги остаточного удовольствия, лениво размышляя на тему, насколько попала. Кажется, я становлюсь зависимой от этого мужчины, от его тела, поцелуев, ласк. Заботы, в конце концов. Такой простой заботы, вроде завтрака в постель и цветов… С удивлением вдруг поняла, что с бывшим у нас таких страстей не наблюдалось, чувство было ровным и спокойным, а завтраками я сама его кормила с удовольствием. За цветами и подарками тем более не гналась, мне и так хорошо было. А вот такого огонька, как у Кости, я в глазах Миши никогда не видела…

– Почему ты до сих пор не женат? – вырвалось у меня прежде, чем успела поймать себя за язык.

Нет, я же вовсе не хочу это знать. Я не хочу знать ничего о жизни Северова, не хочу узнавать его, как человека.

– Прости, я не хотела… – торопливо заговорила, опасаясь, что своим бестактным вопросом затронула слишком личную тему.

Костя хмыкнул и погладил по спине, отчего я слегка выгнулась.

– Да нет никакой тайны. Мне не нужна охотница за положением и связями, следящая за каждым моим шагом, чтобы я не дай бог не завел любовницу, – спокойно ответил он. – Да и вообще мне одному неплохо живется, – усмехнулся он, а я почувствовала себя странно.

С одной стороны, понимала его, свободной в самом деле проще. С другой… Он же темный маг, откуда в нем такие романтические замашки, что ему не нужна такая же, из его круга? Черт, зачем вообще завела этот разговор.

– Как настоящему темному, тебе нужна чистая и юная девственница? – попыталась свести все в шутку, но Северов моего веселья не поддержал.

– Это еще хуже, потому что к таким обычно прилагается толпа родственников, жаждущих подороже продать редкий товар и тоже присосаться к кормушке, – равнодушно отозвался Костя, и я приподнялась, заглянув ему в лицо.

– Ужас какой, – искренне отозвалась, с облегчением поняв, что он не злится за поднятую тему. – Что, неужели прямо все такие, или расчетливые стервы, или безропотные куклы? Нормальных нет?

Взгляд Кости стал пристальным и каким-то чересчур внимательным, а потом он усмехнулся и погладил по щеке.

– Мне не попадались, – негромко ответил он и после едва заметной паузы добавил. – До сих пор. Я не думал, что для кого-то мое положение может служить не приманкой, а наоборот, отпугнуть, – Северов запустил пальцы в мои волосы, легонько поглаживая.

Я едва не замурлыкала, но не позволила заговорить себе зубы.

– Ко-о-ость, – протянула, глядя на него сквозь полуопущенные ресницы. – Не начинай, не порть настроение.

А он вдруг хитро прищурился, выпрямился и встал с лежака, взяв меня на руки.

– Эй, – от неожиданности я вцепилась в его шею, с опаской покосившись – а ну как в воду собирается бросить?

Не прощу.

– У меня предложение, – на ходу сообщил он, приближаясь к лестнице. – Ты когда-нибудь каталась на яхте?

– А?.. – я растерянно моргнула ресницами.

Да уж, что-то прямо блистаю красноречием. Он же только загадочно усмехнулся, легко поднявшись со мной на руках наверх. Ну да, стоило догадаться, что яхта у Северова тоже есть, раз есть и вилла на море.

– Там в шкафу кое-какая одежда, накинь что-нибудь, – продолжал раздавать указания Костя, пока мы шли к дому – и я настолько была ошарашена, что даже не пикнула по поводу способа путешествия. – Я через полчаса вернусь, спускайся к пляжу.

– О… – только и ответила, когда меня поставили на ноги и легонько подтолкнули к входу в дом.

– Не скучай, – этот нахал подмигнул, весело, совсем по-мальчишески ухмыльнулся и приложился к моим губам в коротком, но сочном поцелуе.

После чего скрылся в особняке, а спустя несколько минут до меня донесся отдаленный шум мотора. Кажется, Северов куда-то уехал? И сказал мне одеться и ждать его у пляжа? Я не удержалась, хмыкнула и покачала головой. Непостижимый мужчина. Окончательно перестала его понимать, как и его мотивы. Это не он меня развлекать и ублажать должен, а я его. Я же любовница по договору. А самое ужасное, что несмотря на привычный аутотренинг, он не работал. Черт возьми, мне нравилось происходящее, и чем дальше, тем больше. И хотелось узнать Северова лучше и больше, не только как любовника, но и… как мужчину. Однако за эти два года я отлично научилась держать свои желания в узде, поэтому расправила плечи и направилась к лестнице наверх. Что там Костя про одежду говорил? Неужели и об этом позаботился? Хотя, уже не удивлюсь, если это так.

И у меня будет время подумать, хочу или нет выяснить о своем настоящем происхождении, ведь мы так и не решили до конца этот щекотливый вопрос.

Костя не узнавал сам себя. Поначалу продуманный план по завоеванию Викиного доверия превратился в… да, в самые настоящие ухаживания. Ее удивленное и озадаченное лицо, когда он появился с завтраком. Его некстати замершее сердце, пока Вика изо всех сил старалась скрыть эмоции. А когда все же заметил, что ей нравится, хотя она напряжена, совершенно необъяснимая радость вместо спокойного удовлетворения хорошо проделанной работой.

Потом этот разговор на пляже – Костя хотел всего лишь добиться эмоций, а потом, как и полагается, пожалеть, но… Слушая сухой, ровный Викин голос, поймал себя на том, что жаждет найти этого урода и набить ему морду. Или отбить почки. В общем, сделать что-нибудь нехорошее, причем не магией, а именно кулаками, по-мужски. Черт, слышать отголоски боли в ее голосе оказалось совсем не так легко, как думалось Косте поначалу. Возможно, где-то в глубине души у Вики еще оставались какие-то чувства к бывшему… А вот при этой мысли Северов едва не зарычал от плеснувшего в голову негодования и ярости. Горячей и опять-таки, неожиданной. Никаких других мужчин, нет уж, пока она остается его любовницей. И да, он тут же постарался, чтобы Вика думала только о нем и выкинула из головы этого мудака, который не стоит ни слезинки такой женщины, как Виктория.

– Сам-то хорош, умник, – хмыкнул он, ведя машину по узкой дороге к частному причалу в одной из многочисленных бухт, где за его яхтой присматривали. – Чем ты лучше него, а?

Попытка призвать к здравому смыслу ни к чему не привела. Внутренний голос невозмутимо ответил: "Неважно, с чего все началось, важно, что происходит сейчас". А происходило то, что Северову уже было плевать на план и спор с Григорием. Вику хотелось удивлять и о ней хотелось заботиться. Хотелось, чтобы она улыбалась только ему, и смотрела без этой настороженности, тенью притаившейся в глубине взгляда. Костя готов был намотать кишки на кулак этому бывшему уже за одно то, что из-за него она теперь шарахалась, как пугливый дикий зверек. Впрочем, процесс приручения, определенно, начал доставлять Косте удовольствие, и еще какое… Даже если не учитывать крышесносный секс, ему просто нравилось присутствие Вики рядом. Живая, искренняя, независимая и гордая. Настоящая, а не кукла. Сюда, на виллу, случайные дамы не попадали, даже Каро тут не бывала. И уж тем более, никого из своих прежних пассий Костя не катал на яхте, и не показывал то, что собирался показать сейчас Вике. Прежних Северов просто трахал, иногда некоторых милостиво одаривая подаркам. И он сказал правду, Виктория – первая, кто, узнав о его положении, не бросилась на шею с заверениями в вечной и безграничной любви и намеками на замужество и счастье до гроба. А ведь обычные женщины отличались даже большим воодушевлением в попытках завлечь его, чем те же ведьмы из его круга. Обычные…

Мысли мага вильнули на возможное происхождение Вики. Хорошо бы, она решилась довериться ему дальше и согласилась на проверку. Ведь если она в самом деле ведьма с заблокированным даром…

– Стоп, не забегаем вперед, – Северов тряхнул головой. – Сначала просто отдыхаем, а потом будет видно.

Конечно, можно было бы ухитриться каким-то способом добыть кровь Вики и убедиться без ее дозволения, но – странное дело, Косте больше не хотелось обманывать, и так хватит интриг вокруг. Уж лучше попробует уговорить.

Дорога вильнула очередным поворотом, и маг остановился у небольшого аккуратного домика у причала в тихой бухте, где покачивались на волнах две яхты. Одна принадлежала магу. Представив, как вспыхнут восхищением и восторгом глаза Вики, когда она увидит судно, Северов по-мальчишески бесшабашно и весело ухмыльнулся. А уж когда узнает, куда они поплывут… Серые глаза блеснули предвкушением, и Костя поспешил к яхте, чувствуя, как чешутся руки от нетерпения поскорее завести мотор и вернуться к Виктории. Они не виделись всего ничего, а он уже соскучился, что за непостижимая женщина. Точно, ведьма, не иначе.

ГЛАВА 26

Северов меня в очередной раз удивил. Распахнув шкаф, я увидела несколько платьев разной степени открытости, из тонких, летящих тканей и кружева. Хм. И это господин маг называет одеждой? Скорее, пеньюары или вообще пляжные платья, и под них полагается обычно носить купальник… Но его у меня не было, а надевать белье под такие наряды глупо. Хмыкнув, я вытащила длинный, до щиколотки, ну, халат из полупрозрачного материала, похожего на тонкий шелк. Пояс под грудью, глубокий треугольный вырез, практически ничего не скрывавший, летящие рукава-крылья до локтей, и полное отсутствие пуговиц. При малейшем движении или шаге полы распахивались, а свободная верхняя часть то и дело норовила сползти с плеча, оголяя и сверху. Покосившись на висевшее рядом платье поскромнее, я мысленно махнула рукой и стянула с вешалки провокационный халат. Да к черту, в самом деле. Мне нравилось, как смотрел на меня Северов, и да, я хотела выглядеть для него соблазнительно. Хотела, чтобы он снова соблазнил. Черт, и куда делась моя осторожность, спрашивается?

Так и не найдя ответа на этот вопрос, я медленно пошла обратно к лестнице, решив переключиться на другой, не менее важный момент. Мое происхождение. Дать Косте возможность узнать, или меньше знаешь – крепче спишь? Прикусив губу, я нахмурилась, разглядывая узор из разноцветных плиток, которыми был выложен двор. Рада бы отмахнуться и убедить себя, что новое знание вряд ли принесет какие-то плюсы в жизни, но пресловутое женское любопытство уже скребло коготками изнутри, требуя удовлетворения. А еще, совсем-совсем на границе сознания мелькнула коварная мысль, что если я окажусь все-таки ведьмой… Значит, одного с Костей круга. И ведь неизвестно, кто мои родители, сомневаюсь, что кто-то рядовой и мелкий, если вон какую крутую защиту поставили. Ну или поставила, если Северов сказал, что это моя мать была.

– Ладно, – пробормотала под нос, спускаясь по ступенькам. – Лучше вспоминать о том, что сделала, чем жалеть об упущенной возможности.

К пляжу я вышла, окончательно приняв решение. Как вернемся с прогулки, позволю Косте проверить мою наследственность, а там видно будет. Только я присела на край лежака, всматриваясь в морскую гладь с золотыми солнечными бликами, как из-за скалы выплыла яхта. Изящная, небольшая, с одной мачтой, но я пришла в полный восторг, наблюдая, как судно подходит к берегу, ведомое уверенной рукой Кости. На его лице красовалась довольная улыбка, он явно заметил мои эмоции, да ну и пусть, скрывать я не собиралась. С мягким шуршанием яхта ткнулась носом в песок, и Северов скинул трап для меня.

– Прошу на борт, моя леди, – он галантно поклонился, улыбнувшись шире.

Я невольно залюбовалась обнаженным торсом с красивым рельефом кубиков и бицепсами, темными волосами, которые небрежно трепал легкий ветерок. Даже такой вот, в одних свободных штанах, закатанных по колено, без всякого светского лоска, Костя был неотразим. Ему бы еще серьгу в ухо, платок на голову и саблю за пояс – и настоящий пират. В груди что-то сладко сжалось, на мгновение страх снова стиснул сердце ледяными когтями, а потом вдруг стало легко-легко, и совершенно все равно, как и что будет дальше. Значение имело только настоящее, мы, эта яхта. И мое желание пошалить. С улыбкой покачав головой, я подобрала полы длинного халата и поднялась по трапу, ухватившись за протянутую руку.

– И куда же господин пират меня увезет? – проворковала, выгнув бровь.

Так естественно вышло, словно я всю жизнь занималась подобным флиртом. И совсем не страшно.

– О, в замечательное место, – улыбка Кости стала таинственной, рука обвилась вокруг талии, а взгляд с откровенным восхищением прогулялся по мне, потерявшись в декольте. – Тебе там понравится, – чуть тише добавил Северов, и вдруг неожиданно нежным жестом убрал с моего лица локон, заправив за ухо. – Поехали, – коснувшись моих губ невесомым поцелуем, Костя отошел к штурвалу. – Если хочешь, там в каюте вино и фрукты, я прихватил, – добавил он.

Я хотела. В конце концов, когда еще поплаваю на яхте с таким комфортом. Поэтому спустилась, налила в бокал прозрачного, золотистого вина, прихватила несколько крупных, оранжевых с красноватыми бочками абрикосин и вернулась на палубу. Судно уже выходило в открытое море из бухточки, Костя с сосредоточенным лицом вел яхту, я же расположилась на низком лежаке на носу, подставив лицо теплому, ласковому солнышку и наслаждаясь тонким вкусом вина. Жизнь прекрасна.

Кажется, я все-таки задремала, совершенно позабыв, что вот так лежать долго под солнцем вредно для здоровья, а когда в сонное сознание пробилась беспокойная мысль, и я разлепила глаза, надо мной переливался перламутровыми всполохами странный полупрозрачный экран. Тени он не давал, но в то же время, кожу не припекало.

– Можешь снять платье, не сгоришь, – послышался невозмутимый Костин голос, и я оглянулась, приподнявшись на локте.

Он по-прежнему стоял у штурвала и смотрел на меня с легкой улыбкой, а я поняла, что обо мне опять позаботились. Ненавязчиво и без дополнительных упрашиваний. Ох, Костя, Костя…

– Спасибо, – искренне улыбнувшись в ответ, я, не сводя с него взгляда, поднялась, дернула пояс и повела плечами, сбросив наряд на палубу.

После чего снова улеглась на лежаке, подложив руку под голову и намеренно чуть повернувшись на бок и немного согнув ногу. Так, чтобы кое-кому открылся отличный вид на соблазнительный изгиб и упругую ягодицу. Заслужил маленькую награду, согласна. Тихонько вздохнув, я снова опустила ресницы, погружаясь в густую, с привкусом малинового варенья, негу. Легкое возбуждение щекотало изнутри невесомым перышком, сердце билось чуть быстрее обычного, и я наслаждалась этим томным предвкушением, откровенно смакуя ощущение Костиного взгляда. Я чувствовала всей кожей, как он разглядывает меня, медленно, не упуская ни одной детали, и хотелось выгибаться еще больше, как кошке. Как же хорошо снова чувствовать себя женщиной, господи. Я успела позабыть, как это здорово. И к черту опасения. Даже если случится страшное, Северов никогда не узнает о моих чувствах, если вдруг они появятся, а как только замечу, что его интерес начинает падать, как умная, взрослая женщина, сама предложу завершить нашу сделку.

Так, все. Хватит о грустном. И я решительно отодвинула размышления, просто наслаждаясь теплом и восхищенным мужским взглядом, снова погружаясь в ласковую дрему. Вот так гораздо лучше, определенно.

На этот раз я уснула крепче, а разбудил, как ни банально, поцелуй. Бесконечно нежный, мягкий, наверное, именно таким принц будил свою Красавицу. Язык Кости ласкал мои губы, поглаживая и раздвигая, но не пытаясь проникнуть дальше, теплые ладони держали мое лицо, и так не хотелось просыпаться. Я томно потянулась, тихо простонав ему в рот, закинула руки на шею, притягивая ближе, игриво дразня в ответ и наслаждаясь этой неторопливостью. Мы просто целовались, без чувственного подтекста, и это было ново, необычно и невероятно волшебно. Время, казалось остановилось, Костя вновь и вновь касался моих губ, посасывал, втягивая и нежно покусывая, и я растворялась в ощущениях, словно покачиваясь на огромных волнах…

– Мы приехали, Викуль, – оторвавшись наконец, произнес Северов слегка охрипшим голосом, и погладил большими пальцами мои щеки.

Я глубоко вздохнула, выплывая из сладкого марева, и моргнула, возвращаясь в реальность. Костя выпрямился и поднял мое платье, протянув руку.

– А куда, собственно? – я поднялась и накинула одежду, оглядываясь.

Яхта стояла в уютной бухте с желтым песком и буйной растительностью, от причала начиналась мощеная дорожка, уводившая куда-то вглубь леса. И никого вокруг. Я удивленно подняла брови, и тут на плечи легли ладони, а около уха раздался голос Кости:

– Добро пожаловать на мой остров.

– Твой остров? Подожди, но я не слышала ни о каких островах… – я оглянулась на него и нахмурилась.

– Потому что его могут видеть только я и мои гости, – не дал договорить Костя и улыбнулся. – Здесь мое убежище и место отдыха, только мое и ничье больше.

Ого. Как-то в голове не укладывалось, что Северов владеет не просто виллой и домом в городе, но и целым островом. Не буду думать, во сколько это ему обошлось, потому что наверняка такие цифры для моего сознания слишком непостижимы. Владеет и владеет, пора принять, как данность, что у Северова очень большое влияние, связи и просто неприлично много денег.

– И часто тут бывают гости? – улыбнулась я в ответ, опираясь на протянутую руку и подходя к борту.

– Ты первая, – с тем же невозмутимым выражением ответил Костя и шагнул на причал.

Признаться, я растерялась. По-настоящему. Уставилась на него круглыми глазами, а он, зараза такая, с безмятежностью скалил зубы и явно ждал от меня реакции. А ее все не было. Я просто не знала, что сказать, замешательство от услышанного перепутало все мысли. Ну и как это понимать, а?

– Спасибо, – только и пробормотала, отведя взгляд и ступая по гладким доскам причала.

– Он небольшой, в глубине бунгало есть, около водопада – здесь речка протекает, – продолжил рассказывать Костя, ведя меня к дорожке. – В общем, делать здесь особо нечего, кроме как отдыхать и любоваться природой. Мне нравится, – чуть тише добавил он, пока мы шагали сначала по влажному песку, а потом по гладкой плитке.

Я же рассматривала настоящий тропический лес, который выглядел слегка неуместно в наших широтах, и понимала, что без магии тут точно не обошлось. Словно нас перенесло за многие километры от родного города, на какой-нибудь экзотический, затерянный уголок в океане…

– Кстати, в бунгало нас обед ждет, – а вот эта новость очень даже обрадовала, я уже проголодалась после легкого завтрака.

– Здорово, – искренне отозвалась я, разглядывая яркие цветы и зелень вокруг. – Что, неужели никого сюда не приводил? – все-таки недоверчиво переспросила я, и попыталась добавить легкости моему вопросу. – Я-то думала, что сильные мира сего как раз в таких местах и устраивают элитные тусовки с дорогим алкоголем, – произнесла с иронией, и тут же поняла, что неуместная шутка получилась.

– Я не люблю шумные сборища и пьяные рожи, – хмыкнул Костя и обнял за плечи, привлекая к себе. – И уж точно не в этом месте.

Тут заросли расступились, и моим глазам предстало место, словно сошедшее с рекламного буклета об эксклюзивном дорогом отдыхе по цене моего годового дохода. Я замерла, едва дыша от восхищения и разглядывая невысокий скальный уступ, с которого с шумом сбегала вода, широкую чашу, где она разливалась озерцом, все те же пышные буйные заросли, окаймлявшие чудное место. На берегу, чуть в глубине, стояло бунгало под настоящей соломенной крышей, приподнятое над землей на сваях, но – без стен. Вот совершенно. Только в одном месте, подозреваю, санузел, а так, единая площадка с широченной кроватью, укрытой невесомой вуалью балдахина, да на террасе два плетеных кресла и стол между ними. С накрытыми крышками тарелками.

– А вот и наш обед, – весело произнес Костя и потянул к террасе.

Я же поняла, что – да, он прав. Тут в самом деле чудесно, и ничего лишнего нет. И еще, я жутко проголодалась.