Текст книги "Любовь на спор. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Кристина Азимут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

ГЛАВА 23

Утром меня разбудили не приставания, и даже не поцелуй. Я проснулась сама. И первое, что увидела, едва разлепив глаза – три пушистых пиона сочного лилового цвета. Они лежали на том месте, где должен был быть Костя, а рядом – записка. «Никуда не уходи, если проснешься». Брови поползли вверх, я удивленно моргнула, уставившись на цветы, и в душе снова зашевелились сомнения и опасения. Любовницам цветы не дарят. А еще, их не увозят на виллу прямо посреди рабочей недели и не решают вопрос прогулов. В любовь с первого взгляда я не верила, тем более, сомневаюсь, что такие, как Северов, вообще знают, что это такое. Тогда что? Зачем Костя так упорно… заботится и ухаживает?

Тряхнув головой, я выпрямилась, косясь на цветы, но сильно углубиться в напряженные размышления не успела: дверь распахнулась, явив полуголого Костю в одних свободных домашних штанах и… с подносом. Так. Завтрак в постель, миленько. Я настороженно наблюдала, как хозяин виллы подходит к кровати, ставит поднос и присаживается рядом, глядя на меня с легкой улыбкой.

– Доброе утро, – невозмутимо поздоровался он и мимолетным касанием погладил по щеке. – Все, как любишь, каппучино, тосты. Еще, круассаны, свежие.

Я помолчала, подбирая слова, и наконец небрежно ответила, потянувшись за чашкой с кофе:

– Буду считать это платой за вчерашний вечер. Спасибо.

Костя чуть прищурился, потом усмехнулся и покачал головой, и показалось на мгновение, в серебристо-серой глубине глаз мелькнуло что-то, похожее на восхищение.

– Стропти-и-ивая, – протянул он, и вдоль позвоночника как провели невидимым пером. – Не пытайся, Викуля, – мурлыкнул Костя, пристроившись ближе, и вот теперь определенно, в зрачках загорелся охотничий азарт. – Я все равно буду поступать так, как хочу в отношении тебя, я говорил. Смирись, победительница моя, – он издал смешок и теперь пальцы скользнули по моей обнаженной руке. – Позавтракаешь – сходим на пляж, – как ни в чем не бывало, заявил Костя, пока я молча жевала тост и запивала кофе.

– У меня купальника нет, – машинально ответила, а потом увидела насмешливую ухмылку на лице Северова.

– А зачем? – просто спросил он. – Нас никто не увидит.

Да. Точно. И все-таки, я не настолько раскованная, чтобы целыми днями ходить голиком, пусть даже перед мужчиной, который все уже видел и не только видел. А кроме той одежды, в которой я уехала из офиса, у меня больше ничего нет.

– Только сначала проверим кое-что, – добавил вдруг Костя и стал серьезным.

– М? – я вопросительно глянула на него, решив выяснить вопрос одежды позже.

– Твоя защита, – напомнил он. – Попробуем посмотреть, что она из себя представляет, и кто мог ее поставить.

А вот это дело. Я наклонила голову, соглашаясь, тут же все догадки про подоплеку Костиных действий отошли на задний план. Быстренько допила кофе и доела тосты с круассанами, поднялась и потянулась за халатом на спинке стула, но меня остановил полный искреннего недоумения голос Северова:

– Зачем, Вик? Мы же на пляж потом пойдем.

Задержала вдох, напомнила себе, что я уже взрослая опытная женщина, и смущаться собственной наготы перед любовником – глупо. После чего пожала плечами и повернулась, направившись за Костей из спальни. Мы спустились в холл, и Северов коротко произнес:

– Ложись.

– Куда? – переспросила я удивленно.

– На пол, – последовал такой же лаконичный ответ.

Эм. Я уже настроилась, что все будет происходить как минимум у него в кабинете, как раньше… Хотя в этом доме он был другой, гораздо меньше, и с большим количеством полок с разными книгами и предметами непонятного назначения. Артефактами, как я подозревала.

– Не волнуйся, это быстро, – улыбнулся Костя, заметив мое замешательство. – Я приготовил все нужное.

Только тут заметила на низком мозаичном столике предметы – какие-то разноцветные камни, оправленные в серебро, наверное, непрозрачная баночка и кисть. Оперативно, однако. Без лишних вопросов я улеглась на прохладный кафель, чувствуя себя немного неуверенно, и покосилась на сосредоточенного Северова.

– Сначала попробуем узнать свойства твоей защиты, – пояснил он, взял несколько камней и расставил их вокруг меня, а один, темно-желтого цвета и неправильной формы, положил на грудь.

Как раз там, где начиналась ложбинка. Потом пришла очередь банки и кисти – обмакнув в темную субстанцию кисть, Костя начал рисовать. Причем на мне, на животе вокруг пупка, и больших трудов стоило сдержаться, не ежиться и не хихикать от щекотки. Краска была прохладной, и кожу неожиданно начало слегка пощипывать, о чем я немедленно сообщила магу.

– Так и должно быть, что покалывает?

Он, не отвлекаясь, кивнул, продолжая что-то выводить.

– Сейчас пройдет. Если станет больнее, скажешь.

Я слегка напряглась, но неприятные ощущения вскоре ушли. Кафель уже не казался таким холодным, согретый моим телом. Закончив, Костя отложил кисть и краску и распорядился:

– Закрой глаза и не подсматривай.

Ну вот. А я уже настроилась на что-то интересное.

– Это тайный ритуал, что ли? – не сдержала ехидства, но глаза послушно закрыла.

– Нет, но тебе не стоит смотреть, – спокойно ответил Костя.

А дальше наступила напряженная, плотная тишина. Слух обострился до предела, и я уловила едва слышный шепот, произносивший странные, непонятные слова. Пальцы заскользили по коже, повторяя извивы узора, и за ними оставался горячий след, однако я промолчала, не желая нарушать ритуал. Больно не было, скорее приятно, и тело само расслабилось. Я слышала шорох, все тот же шепот, и показалось, голос Северова слегка изменился, стал ниже, глуше и почти превратился в шипение. На груди, там, где стоял камень, тоже потеплело, и кожу вдруг закололи невидимые иголки, но все прошло быстро. После чего снова стало тихо, и я затаила дыхание, ожидая продолжения.

– Все, можешь открывать глаза, – отозвался Костя.

Он сидел рядом со мной на полу и разглядывал переливавшийся золотыми искрами камень с очень задумчивым видом. Я подметила слегка учащенное дыхание и блестевшие на виске капельки пота.

– Ну, что там? – спросила, тоже поднявшись и переместившись на диван.

Узор с кожи, кстати, пропал.

– Интересно, очень, – произнес маг так же задумчиво. – Защита поставлена на твой разум, чтобы на него не мог никто повлиять. Также она гасит ведьминские проклятия и порчи, сглазы, привороты и прочие гадости.

– Ведьминские? – сразу насторожилась я. – А бывают еще какие-то?

Костя вздрогнул, оторвал взгляд от кристалла и посмотрел на меня.

– Прости, забыл, что ты не в курсе про наши правила, – он улыбнулся уголком губ, потом решительно поднялся и протянул руку. – Пойдем на пляж, там обсудим.

Возражать не стала, приняла руку, и мы вышли из дома, направившись к лестнице вниз. Красивая, винтовая, с коваными перилами, она шла до самого пляжа с чистейшим белоснежным песком. Два скальных мыса надежно укрывали от посторонних глаз, и уверена, еще и магическая защита стояла. На берегу – два лежака у самой кромки воды, под зонтиком – плетеные кресла и стол, а рядом с лестницей, прямо в скале, стеклянные двери, за которыми угадывалось помещение. На столе – графин с соком и стаканы, ваза с фруктами. Костя с невозмутимым видом снял штаны, оставшись, как и я, в чем мать родила, и вопросительно глянул на меня.

– Сначала купаться, а потом разговоры, или наоборот? – уточнил он.

Я хмыкнула, дернула плечом и направилась к воде, решив, что беседа никуда не убежит. А вот на море я выбиралась крайне редко, на городские пляжи не любила ходить: и вода не особо чистая, и людей, как морских котиков на лежбище. Так что, с огромным наслаждением окунулась в ласковые волны, испытывая чистый восторг. Вода ласкала непривычно обнаженное тело прохладным шелком, прибоя почти не было, и я вволю накупалась, благодарная Косте, что не стал мешать. Он плавал поблизости, но к моему облегчению, не пытался приставать с дурацкими шутками типа хватания под водой за ноги и тому подобным. Через некоторое время мы выбрались на берег, я направилась к одному из лежаков, однако не успела сделать и пары шагов, как меня подхватили на руки.

– Костя… – от неожиданности тихо вскрикнула я, сердце подпрыгнуло в груди, чуть не застряв в горле.

– Что? – невозмутимо откликнулся маг, дошел до лежака и сел на него, усадив между колен, а потом и лег, потянув на себя. – Устраивайся, рассказывать буду.

– А что, если я лягу на соседний лежак, плохо слышно будет? – не удержалась все-таки от ироничной реплики.

Нервировали меня такие приступы повышенного внимания со стороны Северова, и я ничего не могла с этим поделать. Ощущение, что он хотел как можно чаще прикасаться ко мне и держать как можно ближе к себе… Послышался шумный вздох, меня властно уложили спиной на сильное мужское тело и обняли двумя руками.

– Викуля, ты что-то слишком задиристой стала, – мурлыкнул донельзя довольный голос около уха, и широкие ладони накрыли мою грудь. – Кажется, кто-то нарывается на еще одно наказание? Я могу, ты же знаешь.

И хотя звучало, как угроза, внизу живота вдруг все сладко сжалось при слове "наказание". Черт. Да что ж такое, никогда не наблюдала в себе склонности к ролевым играм, так почему в компании Северова она резко проснулась? Я прерывисто вздохнула, унимая некстати разошедшиеся эмоции, и буркнула:

– Ладно. Буду держать себя в руках. Так что там с моей защитой и ведьминскими штучками? – решила направить разговор в более конструктивное русло, заодно и отвлечься от волнующего ощущения ладоней Кости на моей груди, хотя он ничего не делал.

Так, только изредка словно невзначай поглаживал, или мягко сжимал. Костя издал тихий смешок.

– Лучше я буду держать тебя в руках, – ну очень двусмысленно ответил он, проведя этими самыми руками от груди до самых бедер. – Но о наказании мы еще поговорим, строптивая моя. Теперь о твоей защите. Она поставлена конкретно против магии ведьм, а значит, ставила ее тоже ведьма, и не последней силы, раз сумела тщательно замести следы. И еще, Вика, – Костя помолчал, и я была уверена, его лицо стало серьезным. – Похоже, это защита на крови. На родной крови. Ее ставила твоя мать.

ГЛАВА 24

На меня как ушат холодной воды вылили, я застыла, не веря собственным ушам. Как?.. Моя мать – ведьма?.. Да не может этого быть, стопроцентно.

– А у ведьм принято бросать своих детей? – с нервным смешком поинтересовалась я, чувствуя, что начинаю дрожать.

– Нет, – ладони Кости начали блуждать по телу, но без всякого сексуального подтекста, и неторопливые, мягкие поглаживания чудесным образом успокаивали, прогоняя напряжение из мышц. – Особенно девочек. Значит, случилось что-то из ряда вон, раз тебя отдали в другую семью и повесили такую серьезную защиту.

– Это получается… – я запнулась, не в силах произнести вслух, но потом все же собралась с духом. – Я тоже ведьма?..

– Для этого мне нужна капля твоей крови, – на полном серьезе ответил Костя. – По ауре ты обычный человек, но защита, особенно родовая, может блокировать твои способности. А кровь скажет все нужное. Если хочешь, конечно, – добавил Северов и замолчал.

Молчала и я, переваривая открывшиеся подробности моей вроде как простой жизни. Ровно до того момента, пока в ней не встретился главный темный маг города. А случайно ли?.. Подозрения вспыхнули с новой силой, я дернулась, порываясь встать, но Костя удержал. Мысли заработали с непостижимой скоростью: если меня так хорошо защитили, значит, хотели оставить мое существование втайне. От кого? Северов сказал – охранная магия работает против ведьм, но… можно ли ему верить?

– Что такое? – моментально почувствовал мое напряжение маг.

На мгновение засомневалась, стоит ли высказывать свои подозрения, ведь договор он вряд ли расторгнет. А какого черта, собственно? Уж спросить я имею полное право, а вот правду мне скажут или нет…

– Костя, а наша встреча в самом деле случайна? – ровным голосом спросила я, остро жалея, что не могу видеть его лица.

– Я первый раз тебя увидел в том кафе, – твердо ответил Северов.

И отчего-то я поверила. То ли интуиция, то ли отсутствие паузы на раздумья, то ли интонация голоса. Не знаю, но не сомневалась: он не врет. Может, не договаривает, однако наше знакомство на самом деле просто стечение обстоятельств. Так, осталось решить, хочу ли я знать о себе еще немного нового, или оставить, как есть. Жила же до сих пор как-то. Мелькнула неуместная мысль, почему меня до сих пор… не нашла та, которая родила. Назвать ее мамой пока язык не поворачивался. Ох, черт, да гори оно все, я и так вляпалась по самое не могу, а вдруг в моей жизни что-то изменится на самом деле? На мгновение задержав дыхание, я быстро, пока не передумала, произнесла:

– Хорошо, я согласна на проверку.

– Договорились, когда вернемся в дом, – Костя провел губами вдоль моей шеи, а ладони вернулись на грудь. – Соку, фруктов?

– Н-нет, не хочу, – пробормотала, погруженная в размышления о своей сущности.

Ну вот не укладывалось, что я, возможно, тоже… из этих.

– Ты говорил, ведьминская магия отличается от другой? – я решила немного разобраться в нюансах, мало ли, вдруг пригодится.

– Конечно, отличается, – пальцы Северова начали неторопливо выписывать узоры на груди и животе, изредка задевая соски, и вот теперь прикосновения определенно не были успокаивающими. – Ведьмы в основном работают с каким-то материалом, принадлежащим жертве, на него и цепляют свою магию. Она ритуальная, но не как у магов, скорее, ближе к шаманству. Травы, корешки, свечки, воск, амулеты и прочее – это все к ведьмам.

Я слабо вздохнула, пошевелившись – подушечки мягко погладили низ живота, там, у самого лона, и я едва сдержала порыв развести колени. Нет уж, разговор слишком серьезный, и я не намерена отвлекаться. Хотя по коже уже вовсю бегали мурашки, а кровь разогревали проснувшиеся желания. Прикусив губу, попыталась сосредоточиться на теме беседы.

– То есть… Проклятие мага и проклятие ведьмы – разные вещи?.. – запинаясь, пробормотала, жмурясь и едва не выгибаясь под ненавязчивыми ласками Северова.

Но останавливать не стала – все равно ведь сделает по-своему. Ну и, после упоминания о наказании мне как-то расхотелось возражать и проявлять характер. Раздражать Костю сверх меры желания поубавилось.

– Конечно, – выдохнул он на ухо, поглаживая мои бедра. – Мы пользуемся заклинаниями и различными пентаграммами, иногда артефактами и кристаллами… Вика, расскажи о своем замужестве, – вдруг резко перевел тему Северов, и я вздрогнула, вынырнув из неги наслаждения, окутавшей сознание.

– Не хочу, – немного резко ответила я, не желая портить воспоминаниями этот день, да и вообще, настроение.

Осведомленность мага о подробностях моей жизни уже не удивляла.

– Я хочу, – требовательно сказал Костя, и словно в противовес его словам, пальцы мягко очертили грудь, обвели соски. – Вика-а-а, – протянул он, не дождавшись реакции на свои слова.

А вот его желание услышать от меня… настораживало и нервировало. Эмоции причудливо мешались с проснувшимся возбуждением, и в голове воцарился полный сумбур. Это было слишком личным, я только Наташке рассказала, когда все случилось. И не хочу, чтобы Северов знал обо мне такие подробности. Развелась и развелась, все, забыла, в прошлом… Наверное.

– Расскажи, – властно приказал Костя, крепко обняв меня и прижавшись щекой к виску.

Я сглотнула, глядя невидящими глазами в бездонное голубое небо без единого облачка.

– Мы познакомились на последних курсах. После диплома поженились, – начала рассказывать короткими, рублеными фразами, не вдаваясь в эмоции. – Начали жить вместе, сначала снимали, потом я взяла на себя ипотеку. А потом мы захотели детей, – я думала, что расплачусь, даже глаза защипало, но – слез не было, и я продолжила. – Когда наконец получилось, через три месяца я попала в больницу с выкидышем. Врач сообщил, что забеременеть я больше не смогу. А муж поставил в известность, что у него другая семья, и его дочери уже пять лет. После мы развелись, два года как.

Глаза оставались по-прежнему сухими, только в груди жгло. Все-таки осталась обида, не до конца я избавилась от нее…

– Мудак, – раздался спокойный голос Константина, и я вздрогнула от неожиданности.

– Что? – вышло хрипло, и захотелось глотнуть чего-нибудь, промочить горло.

– Мудак, говорю, муженек твой бывший, – повторил Северов и добавил. – Ладно, его жизнь уже наказала, лишив такой женщины, как ты.

А вот тут я не выдержала. Перевернулась, уперлась ему ладонями в грудь и пристально посмотрела в глаза.

– Не надо, Кость, – тихо произнесла, запретив себе волноваться и нервничать.

И придумывать сверх меры – тоже.

– Что – не надо? – так же спокойно поинтересовался он, улыбнувшись уголком губ, и сцепил руки на моей талии. – Правду говорить, Вик? Почему?

Потому что у нас только секс, черт тебя дери, Северов, какого хрена лысого ты упорно пытаешься вести себя так, будто между нами отношения? Я только набрала воздуха в грудь, чтобы озвучить, но высказаться мне не дали.

– Значит, поэтому боишься доверять? – негромко спросил он, и улыбка стала шире.

– Опасаюсь, – буркнула я и попыталась встать, настроение было испорчено.

Ну вот зачем спрашивать? И так все знал же. Только Северов позволил мне всего лишь сесть на него, а потом решительно удержал за талию, предупреждающе прищурившись. Я скрестила руки на груди и нахмурилась.

– С чего тебя заинтересовала моя личная жизнь, да еще и прошлая? – прямо спросила у него. – Подозреваю, ты и так в курсе, – не удержалась от язвительной фразы.

– Ты его любила? – словно не услышав меня, Костя задал следующий вопрос.

Опять тем же тоном, не подразумевавшим возражений.

– Любила, – огрызнулась я и снова дернулась. – А теперь не люблю. Я вообще кроме себя больше никого не люблю. Пусти, пожалуйста, я в дом пойду, – наконец сквозь зубы попросила, испытывая настоятельную потребность побыть одной.

Была бы возможность, вообще в город уехала, хрен с ним, с морем. Северов разбередил едва зажившую рану, и спасибо за это я говорить не собиралась. А он, гад еще и продолжал улыбаться.

– Спокойно, Викуля, никуда ты не пойдешь, – ласково произнес он и погладил пальцами поясницу. – Не вспоминай больше о нем, он того не стоит, – вдруг твердо произнес Костя. – И слез твоих тоже не стоит. Нечего по мудакам их лить, – улыбка превратилась в коварную усмешку, и у меня по спине прокатилась горячая дрожь.

Вот как он так, а? Рядом с этим непостижимым мужчиной мое настроение меняется по десять раз на дню, черт его дери.

– Не подлизывайся, – все же буркнула я, упрямо не поддаваясь жаркому томлению, медленно заливавшему тело.

Его ладони спустились на бедра, медленно погладили, а взгляд замер пониже живота, разглядывая самое сокровенное. Лицо словно опалило ветром из пустыни, оно моментально вспыхнуло, и я не сдержала прерывистого вздоха. Все мысли о бывшем и его предательстве вымелись из головы, оставив ее пустой и звонкой. Ох… Уходить и правда не хотелось, обида потонула совсем в других чувствах, бурливших в крови и зажигавших в ней пожар.

– Покажи, как ты делаешь это, – охрипшим, низким и безумно сексуальным голосом попросил вдруг Северов.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, о чем он. А потом дыхание перехватило от могучего приступа замешательства, и теперь заалели даже уши, судя по ощущениям. Нет, я, конечно, девочка взрослая, но… это уже слишком личное.

– Ви-и-ик, – протянул Костя, продолжая поглаживать бедра, и в потемневших серых глазах блеснул огонек предвкушения. – Это мое желание, строптивица, – вкрадчиво добавил он, недвусмысленно напоминая о нашем соглашении. – Ну же, стеснительная моя, – со смешком произнес Северов, и это уже звучало, как приказ.

Которому захотелось подчиниться, несмотря на смущение. Ладони надавили на бедра, раскрывая еще шире, и Костя тихо обронил:

– Не закрывай глаза, Вика.

О, господи. Внизу живота скрутилась обжигающая спираль, мышцы свело в болезненно-сладкой судороге, а мои пальцы медленно поползли вниз. Дыхание срывалось, кровь шумела в ушах, и тело слегка потряхивало от шквала эмоций. Все же, я не настолько раскована, но… Я уже позволяла связать себе руки, и мне понравилось. Так почему бы не покориться и сейчас?.. В конце концов, у нас договор… И я обязана исполнять желания Северова… А они совпадали с моими, удивительно даже. Мужчина, о котором я знала так мало, заставлял отдавать ему так много, как никому из моих любовников. Пожалуй, даже бывшему я не позволяла столько, сколько этому магу…

Пальцы коснулись мягких складок, влажных и нежных, скользнули ниже, раздвигая и поглаживая. Жадный взгляд Кости не отрывался от завлекательного зрелища, и от того, что он смотрит, удовольствие становилось еще острее, будто приправленное щедрой щепоткой жгучего перца. О, да, хорош-шо-о-о… Я легонько обвела жарко пульсировавший бугорок, прикусила губу, чуть выгнувшись и попкой ощущая, как к ней прижимается уже твердый и горячий член. Судорожно вздохнула, представляя, как он медленно входит в меня, раздвигая тугие мышцы, и внутри все сжалось в предвкушении. Пальцы проникли в упругую глубину, и перед глазами поплыли разноцветные круги. Ощущения шарахнули огненным дождем, заставив вздрогнуть, и стоп-кран сорвало окончательно. Ни следа смущения не осталось, лишь страсть, бескрайняя и глубокая, только жажда удовольствия, утолить которую хотелось как можно скорее.