Текст книги "Дерзкие игры. Поиграем? (СИ)"

Автор книги: Кристина Римшайте

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Стас шёл уверенно, и с каждым шагом злость становилась всё сильнее. Не хотелось быть добропорядочным гражданином. Хотелось взять и размазать ублюдку голову.

– Добрый вечер, – произнёс он, заставив мужика замереть и поднять взгляд. Смуглый, но не узбек, непонятно кто. – Могу я поинтересоваться, что вы делаете?

– Кошку кормлю, не видно? – грубо ответил неизвестный, вполне себе, на русском языке.

– А чем вы кормите? – да, Стас умел быть дотошным. – Дело в том, что сейчас в округе травят бездомных животных, а я волонтёр. Могу я взглянуть, что в пакете?

Мужик поднялся и сдвинул кепку на бок.

– Я тоже… волонтёр, поэтому и кормлю. А если в чём-то подозреваешь, так приходи с полицией. Я никому ничего не обязан показывать.

– Конечно, – улыбнулся Стас и достал телефон, думая, что побежит же, сука. Почему нельзя просто дать… ему пару раз, и скрученного доставить в отделение. – Я вот как раз сейчас и звоню. Вы главное подождите, и адрес ваш сообщите…

Побежал… И пакет выкинул. Сука…

Саша развернулась и поспешила в другую сторону, обогнуть дом. Наверняка, ведь вокруг побежит. Есть, конечно, вариант, что ломанётся по прямой, но это глупо. У Стаса вон ноги какие длинные и бегает, как страус. Да и остановка в той стороне, есть смысл запрыгнуть в такси или автобус… Будь она на месте преступника, так бы и сделала.

Саша встала за углом и стала быстро копаться в сумке, вовремя, вспомнив о наручниках. Беглец приближался…

В последний момент, она резко выставила сжатую в кулак руку, снеся мужика с ног. Стас прыгнул на него и ловко скрутил за руки, уткнув мордой в землю. Саша защёлкнула на запястьях наручники и сдула прядь волос с лица. Запыхалась.

Стас прислонился к стене, тяжело дыша.

– А говорила,… что всё забыла, – произнёс он, делая глубокие вдохи.

– Вспомнила, когда этот придурок побежал, – усмехнулась она и отряхнула колени. Брюки испачкала…

– А наручники? Хранишь на долгую память или это другие? – он отлепился от стены и легонько пнул матерящегося беглеца.

– Не поверишь, так и вожу с собой с того раза…

– Поверю, Калина. Поверю… – Стас хлопнул журналистку по плечу и достал телефон. – Ты звони, а я пойду пакет с отравой поищу, – распорядился он и оставил Сашу в недоумении.

И зачем ей его телефон? Свой же есть. Главное, чтобы этот не уполз…

– Ты мне ответишь! Стерва! Я тебя…

Саша улыбнулась и набрала местного участкового. Должны разобраться. Не посадят ведь подонка. Максимум штраф…

Стас вернулся быстро и с теми же мыслями.

– Слушай, – спокойно начал он, разглядывая колбасу, которая была напичкана толчеными таблетками. – Может, ну, его эту полицию? Я сейчас машину подгоню, в багажник паренька упакуем, а по дороге решим что делать. А со свидетелями я разберусь, бабла хватит весь район заткнуть, да и никто о живодёре жалеть не станет…

Саша поджала губы, чтобы не рассмеяться. Ей нравилась эта идея. Очень.

– Постойте! – испугался мужчина и задёргался, так и вошкаясь на животе. – Постойте! Я сознаюсь во всём…

– Ты и так сознаешься, – хмыкнул Стас и вдруг отошёл. – Прибил бы… – процедил он, и Саша взяла его руку, успокаивая, хотя у самой внутри всё ещё клокотал гнев.

Ждать долго не пришлось, скоро приехала патрульная машина во главе с участковым. Пришлось ехать в отделение, давать показания. Вся эта мура затянулась до позднего вечера…

Уже возвращаясь к своим машинам, Саша думала, как можно быть такой скотиной? Травить животных, потому что мешают? Кошки плодятся, собаки лают по ночам…

Уже возле своей машины, Саша решилась спросить.

– Стас, зачем ты приехал? Почему согласился помочь?

– Не понял?

– Ну,… ты ведь занят был. Тебе весь день звонят и сообщения пишут, ты несколько раз поговорить отходил, думаешь, я не понимаю…

Корнев усмехнулся и взъерошил волосы.

– Не понимаешь, раз спрашиваешь. Ну, что ты, как маленькая…

Повисла неловкая пауза. Стас просто улыбался и смотрел в каре-зелёные глаза. Саша молчала.

– Спокойной ночи, – Корнев разочарованно улыбнулся и направился к своей машине.

Саша чувствовала, что упускает что-то важное, но страх мешал осознать…

Глава одиннадцатая

Утром, пытаясь принять мир таким, какой он есть, Калинина читала новости в интернете, без наслаждения поглощая утреннюю порцию кофеина.

«Местный активист Антон Холодев со своими друзьями помог найти отравителя бездомный животных…

… дежурная группа ППС среагировала быстро.

… участковый Таганского района получил премию…»

Саша улыбнулась. Ребята сделали, как их просили. Корнев не хотел светиться. Тем более в паре с журналисткой – общественность могла это принять за спланированную акцию. Никто бы не поверил, что случайность, что они добропорядочные граждане, желающие спасти животных и наказать преступника. Пошли бы пересуды, что она – Калинина пытается поднять рейтинг Корнева, а он пользуется положением самой Калининой. Лучше оставаться в тени.

Сегодня работать не хотелось ещё больше, чем вчера. Апатия навалилась с новой силой, желая придушить Калинину в своих дружеских объятиях. Саше не нравилась такая дружба. Весь день она трясла головой, пытаясь избавиться от сонного наваждения. Бодрилась, сеяла в голове радостные мысли: об отпуске, о море, о домике с садом, дети… Но чем дальше бодрилась и сеяла,… тем сильнее разочаровывалась. Мечты перестали приносить удовольствие.

А может, просто нужен секс? Здоровый. Нормальный. Эмоциональная разрядка… К гинекологу неплохо бы сходить. Анализы на гормоны сдать…

Семи вечера Саша ждала особенно сильно. Отсчитывая минуты. Секунды. Чтобы стремительно покинуть офис, прыгнуть в свою красавицу – Вольво и умчаться в «Дэнс-Холл».

Пока отмечалась на ресепшн, разве что не подпрыгивала от нетерпения. В раздевалке пришлось умереть пыл, чтобы нормально переодеться и не помять дорогой костюм. Обтягивающие белые легенсы – надевала с упоением. Топик. И серые «найки».

Ученики уже собралась в зеркальном зале. Девушки, что странно, не сидели стайками, а столпились кольцом и кокетливо хихикали. Рядом стояли, переговариваясь, два единственных парня группы. Один – Кирилл, кажется, приветливо махнул. Сколько ему? Пятнадцать? Шестнадцать? А уже глазки строит. Все они одинаковы…

– Добрый вечер, дети! – насмешливо произнесла Калинина и хлопнула в ладони, привлекая внимание.

Девочки расступились, пряча смущение. Сердце дрогнуло и нервно забилось быстрее. Какого дьявола, он тут делает? Раздражённо подумала Саша и решительно направилась к Корневу. Ей категорически не понравилось ни его появление, ни спортивный вид.

– Что ты ту делаешь? – совсем не дружески прошипела она, отводя наглого поп-звезду в сторону.

– Хотел сделать сюрприз, – беззаботно улыбнулся Стас, но сомнения уже закрались. Чем она не довольна?

– У тебя получилась, – выдохнула журналистка и потёрла переносицу.

– Да, ладно. Расслабься, – усмехнулся Стас и приобнял Сашу, но та скинула его руку. – Вместе потренируемся, а потом поужинаем. Это отличный повод убедить всех, тем более моих фанаток, что у нас всё серьёзно.

Саша не верила. Она смотрела в синие глаза и не верила. Пришлось взять себя в руки, чтобы не страивать сцен на глазах у своих учеников.

– После поговорим, – холодно бросила она и вернулась в центр зала.

Занятие было безвозвратно испорчено.

Девчонки, эти малолетние сикухи, не хотели заниматься и слушать преподавателя. Зачем, рядом с ними кумир. Красивый. Молодой. Успешный.

Саша терпела непрекращающиеся шутки, кокетливый смех, эти блестящие глазки… А Корнев из кожи вон лезет, чтобы угодить. Кому не ясно. Всех в группе перелапал. Да, помогал бедным девчонкам. Поддержку ставил, движения показывал… Двигается неплохо. Со всех сторон только и слышно: «Стас помоги», «А как ты волну делаешь?», «Круто!» «И прыжок назад можешь?»

Никто не хотел слушать Калинину. Даже парни заинтересовались. Конечно, она не делает сальто, лишь убогий мостик с рук и шпагат, пусть и поперечный. Её «связки», хоть и прекрасно исполненные, сложенные, никому не нужны, когда Корнев просто исполняет ногами «глайд» (скольжение с переходами: использовался в «лунной походке»).

Час тянулся отвратительно долго. Несколько раз Стас пытался подойти к журналистке, но та ясно дала понять, что делать этого не стоит. Может лишиться конечностей.

– Всем спасибо. Все свободны, – Саша нашла в себе силы похлопать и быстро скрылась в раздевалке. Скорее в душ. Смыть с себя злость и раздражение. Просто побыть одной. Не судьба.

Стоило ей накинуть халат и взять банные принадлежности, в раздевалку вошёл Стас с мокрым ежиком волос на голове. Видимо, по-быстрому ополоснул голову в раковине. Торопился.

– Саш?.. – тихо произнёс и подошёл вплотную. – Ну, ты чего? Я ведь…

– Ты всё испортил, – сухо выговорила и отошла. – Кто тебя звал? Кто просил? Эти занятия были моей отдушиной! – с горечью воскликнула, понимая, что сейчас сорвётся и наговорит кучу гадостей. Держаться не было сил.

Стас нахмурился.

– Что я сделал? Просто был мил. Ребятам было весело…

– Ребятам, но не мне! – Калинина была готова зарычать. – Я так ждала этого занятия… Весь грёбанный день! Ты мог предупредить, я бы послал тебя к черту. Это мои занятия! Мои! А ты пришёл и перетянул одеяло на себя. Зачем? Чего ты хотел этим добиться? Доказать?

– Я не виноват, что танцую лучше! – вспылил Стас. Он не хотел этого говорить. Быстро спохватился. Понял, что перегнул. Но уже поздно. Каре-зелёные глаза журналистки остекленели.

– Уходи, – холодно произнесла она. – В интернете полно новостей о нас, общественность спокойна и гудит и возможной помолвке. Фанатки разочарованы. Я выполнила уговор.

Саша ушла, не дожидаясь ответа. Зачем? Что он ей скажет? Жаль? Вряд ли ему жаль. Он привык купаться во внимании, быть на виду. Он делал, что делает всегда…

Блог в котором я живу…

Ник: Lexa1989

Всем привет! Я винегрет!

Смешно? Мне не очень. Винегрет – это состояние души. И сегодня я не стану говорить о том, как найти мужа. Это, изначально, было глупой затеей.

Отношения – не самый красивый «вид спорта». Лучше начните бегать. Кататься на лыжах, лепить зимой снеговика… Может, я не права, но отношения требует огромных душевных сил. Я, наверное, просто слабачка.

Муж – это ведь не вещь, не статуэтка, его на полку не поставишь. Придётся считаться с его мнением. Уступать. Шагнуть в потёмки чужой души и попытаться в этой тьме разобраться. Пролить свет. Не каждый может это сделать, не потеряв себя, не растворяясь. Должен быть баланс.

Баланса достичь почти нереально. Отсюда столько разбитых сердец, матерей одиночек и стариков – одиночек…

Нужно иметь огромную волю заставлять себя бросаться в бой после каждой новой ссоры. Продолжать любить. Любить ещё сильнее. Быть объективным. Смотреть на проблему не только со своей стороны. Постараться понять, несмотря на обиду. Увидеть. Заткнуть своё эго, переступить гордость. Нет – это не унижение. Это плата за любовь. За семью. Залог и гарантия прочных отношений.

Давайте не будем лукать. Мало кто способен на такие подвиги. Я способна, но не хочу. Раньше хотела, могла, но гналась за другими целями. Ценности были иными. Теперь сдулась. Опустила руки. Просыпаться не хочется, не говоря о том, чтобы понять кого-то.

В отношениях нельзя быть слабым. Слабость убивает любовь. Да и в любви можно запутаться. Если с человеком не совпадают ценности, стремления, идеалы, никакие усилия не помогут. Даже самая железная воля сломается. Пути разойдётся.

Везде должен быть баланс.

Будьте сильными. Ищите баланс, и будет вам счастье. И мне.

Когда-нибудь обязательно будет…

***

Суббота. Саша не могла проснуться. Глаза не открыть.

Хватит быть размазнёй. Сколько можно? Возьми себя, наконец, в руки. Иди и победи.

Усилием воли спихнула себя с кровати и за волосы отволокла в ванную. Бросила тело в тёплую воду и пустилась бродить по пустым лабиринтам разума. Так и в астрал выйти не долго.

И никто не найдёт…

Может, так и сходят с ума? Нет. Астрал подождёт. Сначала день рождение близняшек. Двадцать пять. Хорошая дата. Важная. Порог во взрослую жизнь. Саша сёстрам сочувствовала. Нет, не завидовала. Она прекрасно помнить свои двадцать пять.

Второй переходный возраст. Меняются идеалы. Первые серьёзные депрессии на почве собственной несостоятельности. Неудовлетворённость жизнью. Разочарование в мечте… Повезёт, если близняшек этот этап обойдёт стороной. Всё-таки они недостаточно умны, хоть и нельзя так говорить. Но их ценности мелочны, нет стремлений и высоких идеалов. Вряд ли они размышляют о смысле жизни, живя на алименты и подачки матери.

Хорошо подарок выбирать не нужно. Завернула бумагу… то есть деньги, в конверт… И готово. Придётся изображать веселье. Нет, Саша, конечно, рада. Они ведь родные сёстры, хоть и по матери, и пусть им доставалось больше. У них был отец, игрушки, приличная одежда. У Саши тоже всё было. Но меньше и в последнюю очередь. Ничего. Всё равно любит этих засранок. У них есть счастье и неважно, как оно им досталось. Неважно, что мозгов почти нет. Главное их хватило детей родить вовремя. И зачем им мужья, если можно иметь любовников и получать приличные алименты.

К трём часам, Саша была на окраине Москвы. С букетом в руках, а в нём конверт с приличной суммой. Пришлось снять по дороге.

Нажать на звонок. Дождаться пока ворота откроются и не забыть поздороваться со всеми гостями. А то опять назовут её невежей.

Нина Фёдоровна сияла. Лёгкое голубое платье ей невероятно шло. Саша улыбнулась. Тепло обняла мать и подарила цветы.

– Это тебе, – произнесла она и поцеловала в морщинистую щёку.

– А девочкам?

– А девочкам в букете.

Нина Фёдоровна довольно улыбнулась, и повела дочь по двору. Батут уже накачали. Клоун. Саша не любила клоунов. В воздухе парят мыльные пузыри. Аниматоры стараются. Дети счастливы. А вот и близняшки.

Красивые. Обе светловолосые, голубоглазые, луноликие… Надменный взгляд.

– Привет! – в унисон кричат сестрички и душат Сашу в объятиях.

– Совсем пропала, – укоризненно произнесла Юля.

Катя хитро прищурилась.

– И ничего нам рассказать не хочешь?

Саша не хотела. Что она должна рассказать? Что нет никаких отношений с Корневым? Что это всё игра? Её опять сочтут за неудачницу и будут правы. Посочувствуют, а за спиной осудят и посмеются. Назовут глупой…

– Дайте сначала племянников повидать. Я им тоже кое-что привезла, – нашлась Калинина и потрясла большой подарочный пакет.

Пока занималась детьми – думала. Как выкрутиться? Что предпринять. Может, пока не говорить, что расстались? Подождать немного…

Маленькие Максим и Тимофей обрадовались тёте и новым машинам-трансформерам

– Как мы хотели! – радостно воскликнули мальчишки, обнимая Сашу.

– Я знаю, – улыбнулась она и растрепала светлые макушки. – Давайте откроем?

– Да!

Разворачивание подарков отвлекло Калинину от мыслей. Она бы возилась с детьми до самого вечера, но пришла мама и утащила её за стол. Надо речь произнести…

Гостей собралось много. На заднем дворе установили большой мангал. Шашлыком пахло на всю округу. Дядя Коля умел жарить.

Витя принёс бокал шампанского. Придётся выпить. День Рождения ведь. Домой на такси поедет. Не останется на ночь.

– Как дела? – улыбаясь, спросил бывший влюблённый. Или всё ещё надеется на что-то?

– Нормально, – спокойно ответила Саша. От дальнейшего бессмысленного разговора спасли близняшки. Они жаждали подробностей. Мама тоже присоединилась. Устроились в летней кухне.

Нина Фёдоровна не спешила говорить. Изучала дочь. Ждала, что та сама начнёт. Близняшки же сгорали от нетерпения.

– Это правда? – выпалила Юля. – Что вы с Корневым? Ну…

– Это же тот самый Корнев, да? – влезла Катя.

– Да… – кивнула Саша.

Мать нахмурилась.

– Ты нам совсем не доверяешь? Я думала, такие вещи сначала семье рассказывают, а потом уже репортёрам.

Саша поджала губы.

– Случайно получилось. Мы хотели…

– И когда? – недовольно спросила Нина Фёдоровна. Саша не поняла, что когда. В калитку настойчиво звонили.

– Пойду открою, – мать поднялась и пошла во двор. Наверное, ещё гости.

Близняшки напали с вопросами, на которые нет ответов. Врать не хотелось.

Где познакомились? Случайно. Как давно встречаетесь? Недавно. Он сделал уже предложение? Конечно, сделал, вон ведь кольцо на пальце.

Саша смутилась. Как она могла забыть снять его…

– Ой, а Саша не предупредила. Но мы всё равно очень рады! Да тут она, тут. Вы проходите… – раздался сладкий голос Нины Фёдоровны. Совсем рядом.

Калинина напряглась, но было поздно. Корнев уже переступил порог летней кухни, сияя улыбкой. Синий костюм, галстук, лакированные туфли. Как всегда – выглядит с иголочки. Близняшки того и гляди слюнями захлебнуться.

– Здравствуйте. С днём рождения, – спокойно произнёс он и протянул цветы. Обеим. – Это от нас с Сашей, – и конверт.

Калинина думала прямо тут на него с кулаками наброситься, но решила убийство отложить. Сначала поговорит и попробует выпроводить. У него ведь важная встреча. Совсем уже?

– Спасибо…

– Спасибо… – близняшки млели. Нина Фёдоровна суетилась. Саша терпела.

Их усадили рядом. Саша вздрогнула, когда под столом её ладони коснулась тёплая рука.

– Прости… – шепнул на ухо Стас. – Дай объясниться, прежде чем убьёшь, – и улыбка такая виноватая. Искренняя. Синие глаза просят, раскаиваются…

– У тебя будет десять минут, – процедила в ответ Саша, сознавая, что ложь закручивается сильнее. Теперь не скажешь, что они расстались.

Нина Фёдоровна начала задавать вопросы. Когда свадьба, не рано ли и так далее. Стас отвечал уклончиво, но вежливо.

– Ещё не думали.

… всё впереди.

… сначала знакомство с родителями.

… если вы не возражаете…

Нина Фёдоровна не возражала иметь такого перспективного зятя. Близняшки завидовали, хоть и радовались.

Что она тут делает? Думала Саша, ковыряя салат.

Стас остро ощущал настроение журналистки и чувствовал себя беспомощным. Как исправить ситуацию? Что сказать, что сделать? А ведь план казался таким хорошим…

– Пойдём поговорим, – не выдержал он и улыбнулся Нине Фёдоровне.

Саша обрадовалась, но вдруг поняла, что не знает о чём говорить. Плевать. Послушает Корнева. Может, чем удивит…

***

Корнев удивил. Начал разговор по-деловому – сдержанно, глядя мимо Саши.

– Не бросай меня, пока не заключу контракт с «Империалом». Это важно для меня. Один неверный шаг, одна сплетня в новостях и я потеряю многомиллионный контракт. А деньги мне сейчас ой как нужны, когда речь идёт о пересадке печени… Сама понимаешь.

Калинина понимала, но всё равно удивлённо моргнула, ведь ожидала совсем иного начала разговора. Объяснений, может, извинений, уговоров… Она почти поверила в искреннее раскаянье Корнева, в то, что ему не плевать на неё… Глупо было так думать.

– Это всё что ты хотел сказать? – сухо поинтересовалась она. – И поэтому решил заявиться на день рождения моих сестёр, ради собственной выгоды? Это низко, Стас, даже для тебя. Особенно для тебя…

Корнев поморщился и судорожно выдохнул. Как выбраться из тупика, который создал сам?

– Я буду считаться с твоим мнением. Не стану навязываться и приезжать без разрешения. Буду звонить предварительно и спрашивать. Там в клубе, я не желал тебя обидеть…

Калинина хотела многое сказать; и по поводу того, как он беспечно её подставляет, что ей одной придётся отдуваться перед семьёй, что ему всё игрушки…

Неужели понравился? С ужасом подумала Саша и наступила на гордость. Плевать. Она со всем справится. Как обычно. Поможет, но только ради печени Виктора Сергеевича, их тёплых дружеских отношений, ведь и мэр её не раз выручал и наталкивал на «вкусные» сенсации, за которые, собственно, Саша и получила повышение.

– Хорошо, – выдохнула она. – Только деньги не стоило дарить. Я уже подарила…

– Я не знал, – слишком уж огорчённо произнёс мужчина. – Не мог прийти с пустыми руками.

Саша кивнула и прошла мимо. Во двор. Нужно выпить. Или нет, лучше пойти поиграть с детьми, а потом съесть самый жирный кусок мяса и только потом выпить.

Казалось, уже ничего не может испортить день, но Нина Фёдоровна считала иначе. Стоило им закончить разговор, как Корнева взяли в оборот. Традиционное знакомство со всеми гостями…

… кем вы работаете, Стас?

… кажется, я вас где-то видела.

… вы случайно не тот самый Корнев?

Конечно, тот самый. Неотразимый. Популярный. Обаятельный. Ему тут же наложили поесть и вручили полный бокал, намереваясь споить. Женщины, как обычно, впрочем, облепили его, разве на голове не сидели.

Нет, это не ревность. Убеждала себя Саша. Просто он везде лезет. В её жизнь, работу, семью… Всё чего она добилась стало неважным. Бессмысленным. И даже когда захотелось побыть семьёй, попытаться наладить отношения, Стас уже здесь. В самом центре её жизни.

Дети. Мыльные пузыри, веселье и смех. Вот о чём она должна думать. Есть племянники, которые любят свою тётю… Слабое утешение, но лучше чем ничего.

Мальчишки предложили поиграть в «войнушку» водяными пистолетами. Почему нет?

– Я возьму вот этот! – воскликнула Саша и схватила самый большой «бластер» из предложенных.

– Я хотел этот, – возмутился Максим.

– Ты его не удержишь, потому что мало ешь каши, – важно произнесла Саша. – Давайте уже играть.

К ним присоединились ещё несколько ребят. Дети подруг близняшек. Воду набирали из садового шланга…

Стас слушал щебетание, восторженные возгласы, отвечал улыбкой, но не понимал, зачем? Зачем, когда одной единственной женщине, на которую он деялся произвести впечатление, всё рано. Всё равно на его присутствие, на обаяние. Она играет с детьми… Сама как ребёнок. Веселится, улыбка до ушей, такая лучистая, яркая…

Без Сашиного смеха, без её улыбки стало холодно. Как получилось, что он всё испортил? Испортил, а сегодня сделал ещё хуже.

Когда журналистка вооружилась большим водяным пистолетом, Стас не выдержал.

– Прощу меня простить. Моя невеста уходит на «войну», вы же понимаете, я не могу её бросить, – он вежливо улыбнулся гостям, раздосадованным близняшкам, довольной Нине Фёдоровне и поспешил к ребятам, на ходу снимая пиджак и галстук.

– Я с вами! – крикнул он, приближаясь, и полез в корзину с игрушками себе за оружием.

Саша мысленно закатила глаза, но спорить не стала. Не хватало устроить «сцену» на радость публике. Да и ребята вон как обрадовались.

– Надо разбиться на две команды, – предложила она и пододвинула к себе маленького Максика и его друга.

– Окей, я возьму себе этих, – Стас перезарядил водяное ружьё и хищно оскалившись, выпустил струю Саше в грудь…

Началась «война». Визги и смех. Ребята носились по участку, перепрыгивая препятствия, роняя складные табуретки, перестреливаясь.

Стас ловко прятался и имел преимущество. Стратегию. Он умело выжидал и нападал из-за угла. Из-за чего все ребята быстро стали мокрыми.

Саша забыла о тревожных мыслях и обиде. От смеха свело скулы, и болел живот, мокрые волосы липли к лицу, рубашка просвечивала, джинсовые шорты выглядели так, словно она… хм… описалась, но Корнев выглядел не лучше. Это радовало. Вряд ли он отстирает костюм от пятен травы и земли.

– Шашлык готов, – произнесла Нина Фёдоровна, укоризненно глядя на Сашу. – Ну, как ребёнок. Проводи Стаса в ванную и сама приведи себя в порядок.

– Можешь взять что-нибудь из моих вещей, – любезно предложила Катя.

– Вам Стас тоже следовало бы переодеться. Могу предложить вам одежду нашего Коленьки…

– Спасибо, – улыбнулся Корнев. – Я взял с собой сменную. Всегда вожу на всякий случай. Сейчас только до машины схожу.

– У меня тоже вещи есть, – произнесла Саша и направилась вслед за Корневым, только к своей машине.

Стас достал сумку из багажника и вздохнул. Саша что-то искала на заднем сиденье своей машины. Он осмелился подойти.

Куда же упала эта серёжка? Под сиденье, наверно, завалилась. Саша наклонилась поискать пропажу, как неожиданно сзади кто-то опустил руки ей на талию и затолкал в машину. Дверь захлопнулась.

– Ты охренел, Корнев?! – искренне возмутилась она, перепугавшись и шумно выдохнула.

Синие глаза мужчины подозрительно сверкали и гипнотизировали.

– Прости, – внезапно произнёс он и обнял. Саша растерялась. – Прости, что обидел, – прошептал, прижимая сильнее. – Хочешь, давай прямо сейчас уедем?

Саша покачала головой и усмехнулась.

– Ты больной, честное слово, – произнесла она и выбралась на улицу через другую дверь. – Мама расстроится, если мы сейчас уедем. И я не обижаюсь. Не на что. В конце концов, я обещала твоему отцу, – она дождалась пока Корнев выйдет, закроет дверь и поставила машину на сигнализацию.

Стас вздохнул, взъерошил волосы и направился следом за журналисткой. Почему с ней всё так сложно?

Калинина любезно уступила ванную комнату Стасу, а сама собралась занять летний душ, что тоже неплохо. Но Корнев внезапно захлопнул дверь перед её носом и закрыл на щеколду.

Саша сглотнула, прижимаясь к дверному косяку. Слишком близко. Недопустимо…

– Мы пара, забыла? – усмехнулся мужчина и отошёл. – Будет странно, если мы не воспользуемся случаем помыться вместе.

– Ничего странного! – испуганно воскликнула Саша. – Наоборот, нормально. Этот дом моих родителей и я не хочу его осквернять.

Стас рассмеялся и стал снимать рубашку.

– Не бойся, я останусь в трусах, – произнёс он, нагло улыбнувшись и, не дав Саши опомниться, притянул её за руку и затащил в душевую кабину.

– Отпусти! Ты что творишь? – она попыталась вырваться, но безуспешно. Корнев удерживал её одной рукой за талию, а второй включил воду.

– Водные процедуры, – усмехнулся он, остужая голову журналистки.

Саша судорожно вздохнула и рассмеялась. Ударила наглого Корнева локтём под дых и выхватила «лейку».

– Так значит?! – кровожадно усмехнулась она и потянулась к полочке с шампунями. Началась новая битва. Пенная.

Заливистый смех стоял на весь дом.

– Смотри, какие милые рожки, – смеялся Стас, взбивая пену на голове журналистки.

– А у тебя нос, – не осталась в долгу она. Смеяться не было сил.

– Давай я тебя помою, – улыбнулся Стас и, не дожидаясь ответа, стал поливать Сашу водой.

– Мне всё равно надо снять одежду, – покачала она головой и стала выбираться.

– Я «не против», – донеслось ей вслед, но останавливать никто не стал.

Мокрая Саша решила подождать за ширмой, сидя в плетеном кресле.