Текст книги "Мой идеал"

Автор книги: Кристин Григ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

2

Шум газонокосилки за окном разбудил Николь. Она приоткрыла глаза, но тут же зажмурилась от яркого солнечного света, заливавшего комнату. Неужели Шарль Франсуа не задернул шторы вчера вечером?

– О Боже, – простонала она. Ну конечно, как он мог это сделать, если сегодня она спала одна. В первый раз. Да еще в комнате для гостей!

Николь села, спустив ноги на ковер. На самом деле, не в первый раз. За последний год это происходило даже слишком часто: Шарль Франсуа постоянно пропадал в командировках, открывая новые филиалы по всему миру, встречаясь с партнерами то в одной части света, то в другой… По крайней мере, так он говорил.

Николь убрала прядь волос, упавшую на лоб. Подумав немного, пошла в ванную. Как ей были ненавистны эти зеркальные стены: куда ни глянь – везде твое отражение. «Спасибо» дизайнеру квартиры, он хорошо потрудился, выполняя желания ее мужа. Но ей эта идея не нравилась: видеть себя повсюду в зеркалах – не самая приятная картина по утрам.

– Все, как скажет моя жена, – заявил тогда Шарль Франсуа дизайнеру, обнимая ее за плечи.

– Конечно, месье Дюмон, – буквально пропел тот, заискивающе улыбаясь.

– Только не надоедайте ей по мелочам, у нее и так дел невпроворот: теннисные матчи в клубах, благотворительность. Так ведь, дорогая?

– Да, конечно. – Что еще она могла ответить, когда на нее смотрели, как на капризную, занятую по горло безделицами красотку…

Николь почистила зубы, прополоскала рот, но, увидев в зеркале свое отражение, даже вздрогнула.

– Да-а… – протянула она, разглядывая свое лицо с остатками вчерашнего макияжа. Почему она не смыла его? В этой ванной было все: от мягких махровых полотенец и зубных щеток до шелковых пижам и тапочек, Ничего не скажешь. Этот тип с ангельским голоском обо всем позаботился. Единственное, чего он не предусмотрел, так это чувств женщины, которая решила развестись с мужем после десяти лет совместной жизни.

Николь сама не ожидала, что скажет ему об этом. По крайней мере, не в этот вечер. Но так даже лучше – к чему тянуть? Рано или поздно это должно было случиться. Их брак уже давно превратился в фарс, Когда Николь потеряла ребенка – Шарль Франсуа не очень-то его и хотел, – тогда муж и охладел к ней. Потом, наверное, и она разлюбила его…

– О, Шарль! – Ее колени подкосились, и она опустилась на кафельный пол. – Шарль Франсуа, – снова произнесла Николь и горько заплакала, уткнувшись лицом в ладони.

Как всегда Шарль Франсуа проснулся ровно в шесть утра. Это вошло у него в привычку еще в те далекие времена, когда он только делал первые шаги в самостоятельной жизни. Он знал: чтобы обеспечивать семью и чего-то добиться, нужно быть ранней пташкой.

Теперь это, конечно, было не так важно: его офис открывался не раньше девяти. Но все равно в шесть он уже был на ногах.

Николь, как правило, в это время еще спала. Но, бывало, как ни старался Шарль Франсуа не шуметь, просыпалась.

– Послушай, – сказала она однажды утром, обнимая его за шею и улыбаясь, – ведь совсем не обязательно вставать сразу, а? Мне нравится просто валяться в постели, особенно когда ты не даешь мне снова заснуть.

– Не даю тебе заснуть? – Он бросил взгляд на ее безупречное тело, сводившее его с ума.

– Да, – ответила Николь и, запустив руку в его волосы, поцеловала его.

Шарль Франсуа помрачнел при этом воспоминании. Вчера она целовала его точно так же, а затем заявила, что хочет развода.

Он выругался. Хватит с него ночи, проведенной на кожаном диване, отнюдь не предусмотренном для сна, – на нем и сидеть-то неудобно. Да и вся комната была слишком большой, безликой, чересчур заставленной мебелью. Один бильярдный стол чего стоил!

Это все Николь. Вчера она гордо ушла спать в комнату для гостей, оставив ему спальню. Но там было просто невыносимо: огромная комната с огромной кроватью, наполненная ее духами и воспоминаниями о ней. Нет уж! Он не собирался проводить первую ночь своей новой жизни среди призраков прошлого.

Шарль Франсуа отправился в ванную, умылся ледяной водой и вытер лицо. Эти маленькие полотенца, больше похожие на носовые платки, так нравились Николь!

Из зеркала на него смотрел человек в мятой рубашке и потрепанных брюках. Спутанные волосы, небритое лицо Шарль Франсуа довольно улыбнулся. Черт побери, теперь он свободен и волен делать все, что ему вздумается!

Шарль Франсуа покосился на дверь комнаты, где сейчас мирно спала Николь. Давай на чистоту, старина, сказал он себе. «Хочу развода» – совсем не те слова, которые ожидает услышать муж от жены, особенно после такого порыва страсти. Секс. Да, он любил секс и всегда желал Николь – ведь она была так красива и обворожительна!

Может, в этом и заключалась проблема, отец и братья пытались объяснить ему это, но он только отмахивался от их советов. Ну а теперь все кончено.

Ее заявление просто ошеломило его.

– Что? Ты хочешь развода?

– Да, развода, – холодно повторила она.

Неожиданно гости Ланжевенов с шумом и смехом хлынули в сад.

Шарль Франсуа стоял как парализованный, не в состоянии вымолвить ни слова, а Николь уже протискивалась сквозь толпу к калитке в глубине сада. Наконец очнувшись, он обогнул особняк и вышел к парадному входу.

– Машину, – сказал он швейцару, сунув ему первую обнаруженную в кармане купюру. – И быстрее!

Купюра, видимо, оказалась, достаточно крупной – автомобиль был подан через несколько секунд.

– Большое спасибо, месье.

Но «Ситроен» Шарля Франсуа был уже далеко.

Догнав Николь, он опустил стекло и крикнул:

– Садись в машину!

Она шла не оборачиваясь.

– Садись в машину, черт возьми! – Что-то в его голосе заставило ее подчиниться. – Будь так добра, объясни, как понимать твои слова «хочу развода»?

– По-моему, я достаточно ясно выразилась, – ответила Николь, даже не посмотрев в его сторону.

Всю оставшуюся дорогу они молчали. У дома она выскочила из машины и поспешила вперед, легко взбежав по ступенькам.

– Дорогая, что с нами происходит? – спросил Шарль Франсуа, когда, заперев машину, вошел в дом.

Но Николь, будто не расслышав вопроса, демонстративно прошла мимо спальни и направилась в комнату для гостей, хлопнув за собой дверью. Кулаки Шарля Франсуа сжались, кровь прилила к голове, сердце готово было выскочить из груди.

Что делать? Пойти за ней? Выломать дверь наконец, и… И дальше что?

Он был готов на все, но прекрасно знал, что потом пожалеет об этом. Никогда в жизни ему не приходилось чувствовать себя одновременно таким одиноким, ненужным и злым. Только в одном Шарль Франсуа был уверен: в спальне он сегодня ночевать не будет!

Шарль Франсуа включил душ с обжигающей тело холодной водой. Да, есть о чем поразмыслить. Николь решила с ним порвать? Замечательно, он только «за». Не об этом ли он думал еще недавно, собираясь на вечеринку?

Все, что было между ними, ушло навсегда. Остались лишь постоянные ссоры по поводу и без повода. Часто, возвращаясь вечером с работы, Шарль Франсуа не заставал жену дома. Так было, например, несколько недель назад, когда он как угорелый мчался к ней после открытия очередного филиала в Марселе. Ему с таким трудом удалось отвязаться от заигрывающей с ним молодящейся особы, которая, по ее собственным словам, «могла пригодиться ему в бизнесе», а дома его никто не ждал.

Шарлю Франсуа хотелось рассказать об этом жене, обсудить и посмеяться вместе, но времена, когда они делились друг с другом сокровенным, давно канули в небытие.

Он подошел к шкафу и остановился, неожиданно поняв, что по-прежнему безумно желает Николь. Хотя, конечно, секс в последнее время был тоже не таким, как раньше. Они все реже и реже занимались любовью, ссылаясь на усталость.

Да, Николь права, их брак изжил себя. В его семье вообще не было счастливых браков: отец был женат уже четвертый раз, а Мартин вполне довольствовался холостяцкой жизнью.

Надев брюки и доставая рубашку и галстук, Шарль Франсуа вдруг подумал, что это его первый день без жены. И куда только делась любовь – ведь были времена, когда Николь была от него без ума. Может быть, все сложилось бы по-другому, если бы она не потеряла ребенка. Его лицо омрачилось. Нет, ребенок здесь ни при чем, решил Шарль Франсуа. Николь не очень-то и хотела его. Дело было в чем-то другом.

– Ну что ж, – произнес он вслух, – все кончено и я чертовски этому рад.

– Я тоже, – отозвалась Николь, стоявшая в дверях.

– Не знал, что ты здесь. – Шарль Франсуа смутился и покраснел.

– Оно и заметно.

– Я не имел в виду…

– Разве? – От Николь веяло таким холодом, что у Шарля Франсуа все переворачивалось внутри.

– Тебе что-то нужно? – вежливо спросил он.

– Нет. Точнее, да. Я…

– Николь! – Шарль Франсуа приблизился к ней. – Николь, с тобой все в порядке?

– Да, все нормально, – кивнула она, – Извини, мне следовало постучать. Просто дверь была открыта.

– Не говори ерунды. Ты не должна…

– Нет, теперь должна. Я вижу, ты занят. Подожду, когда освободишься.

– Я вовсе не занят, – возразил Шарль Франсуа и погладил Николь по волосам. – Просто одеваюсь.

Да она и сама это видела. Кроме брюк на нем ничего не было. К тому же он только что вышел из душа: волосы были еще влажными и непричесанными. Несколько прядей упали на лоб, и ей хотелось зачесать их назад. Привычка, подумала Николь, не двигаясь с места. А его тело… Широкие плечи, мускулистая грудь, накачанные руки – все это сводило ее с ума. Но она посмотрела Шарлю Франсуа прямо в лицо и сухо произнесла:

– Все в порядке. Я подожду за дверью.

Он остановил ее, положив руку на плечо.

– Николь, ты что-то хотела, так ведь?

– Мне нужны мои вещи.

– Понятно. А я думал, ты хочешь поговорить.

– О чем?

О чем? У Шарля Франсуа потемнело в глазах. Как она может такое спрашивать?

– О нас, – сдержанно ответил он.

– О нас? – Николь недоуменно подняла брови. – Я думала, что все предельно ясно. Нашему браку конец – это было понятно уже давно. Я просто первая заговорила об этом.

Шарль Франсуа не верил своим ушам. Неужели она говорила серьезно?

Овладев собой, он ответил:

– Конечно, ты права.

В ответ Николь выдавила улыбку:

– Я только… только не знаю, что следует делать дальше.

– Я тоже. – Он медленно продолжил одеваться. – Ну, видимо, для начала следует связаться с адвокатом.

– С кем? – Она как будто не поняла его. – А, ну да, конечно. Нам потребуется один адвокат?

– Нет, каждому свой, – объяснил Шарль Франсуа вежливым тоном. – Почему бы тебе не взять Роже Бертье?

– А как же ты?

– За меня не беспокойся – я найду кого-нибудь еще. А тебе лучше иметь дело с человеком, которого ты знаешь. – Шарль Франсуа был даже чересчур любезен.

– Да, конечно, но…

Господи, да что это с ней? Какое ей дело до мужа, который скоро станет бывшим? Это его проблемы, в конце концов.

– Например, Марка Мюррея.

– Кого?

– Ты должна помнить его – вы встречались пару раз, когда я учился в адвокатской школе. Он помог мне найти место в жизни.

Помнила ли она? Те времена трудно было забыть. Шарль Франсуа полдня проводил на занятиях и ночами сидел за книгами, а она работала официанткой в бистро. Маленькая обшарпанная квартирка с подтекающими кранами и тонкими, как бумага, стенами в мансарде.

И счастье… счастье быть женой Шарля Франсуа Дюмона. Каждое утро просыпаться рядом с ним и каждую ночь засыпать в его объятиях.

– Николь…

Ее глаза были полны слез. Шарль Франсуа подошел ближе и улыбнулся, погладив ее по щеке.

– Ты думаешь о тех временах, о нашем семейном гнездышке в Латинском квартале?

Николь усмехнулась. Неужели он думает, что ностальгические воспоминания заставят ее броситься в его объятия и поверить, что она для него что-то значит?

А ведь когда-то она действительно была ему самым близким и любимым человеком. Теперь же для него важнее деловые встречи и знакомства, которые «могли бы пригодиться в бизнесе».

– О нашей убогой квартирке с отстающими от стен обоями и соседями, включающими телевизор на полную громкость? Да, такое не забудешь!

Для Шарля Франсуа это стало последней каплей – его терпение лопнуло:

– Я смотрю, процесс пошел.

– О чем это ты?

Улыбка исчезла с его лица.

– Послушай, детка, не строй из себя дурочку. Половина твоих подруг разведены. И получили неплохую компенсацию за «страдания и невзгоды» семейной жизни.

Николь не верила своим ушам, но, мило улыбаясь, ответила:

– Замечательная идея! Надо будет обсудить это с Роже.

– Вот и хорошо. А теперь, если тебе больше нечего сказать, дай мне спокойно одеться в моей комнате.

– В твоей комнате? – Николь пришла в ярость. – «Твоя комната» ждет тебя, мой дорогой почти экс-муженек, в твоем офисе или в одном из отелей, где ночевал чаще, чем дома. Но только не здесь. Уж если, как ты говоришь, «процесс пошел», то дом я тебе ни за что не уступлю.

– Ну уж дудки! – последовало в ответ. Наглый тон Шарля Франсуа окончательно вывел ее из себя:

– А что, думаешь, не смогу?

– Думаю, это будет решать суд, дорогая.

– Уж Роже позаботится об этом! – бросила ему в лицо Николь и направилась к двери.

– Марк тоже знает свое дело! – крикнул он ей вслед.

Она обернулась:

– Надеюсь, что это именно так. Не хочу, чтобы разбирательство затянулось.

Шарль Франсуа шагнул к ней, схватил за плечи и, притянув к себе, сказал:

– Не беспокойся, этого не произойдет по одной простой причине – развода ты не получишь!

Побледнев как полотно, Николь прошептала:

– Но ты ведь только что сказал…

– Я прекрасно помню, что сказал! – Шарль Франсуа отпустил ее, и она выбежала из комнаты.

– Каждое слово, черт возьми! – крикнул он, захлопнув за ней дверь. – Я запомню каждое твое слово!

Шарль Франсуа что есть силы ударил кулаком по стене, но не почувствовал боли – боль была внутри. Обессиленный, он сел на кровать, закрыв лицо руками.

– Я все запомню…

3

Шарль Франсуа толкнул стеклянную дверь главного офиса, расположенного на Ла Мот Пикке Гринель. Катрин, как всегда, сидела за приемной стойкой и пила кофе.

– Доброе утро, месье Дюмон! – воскликнула она с сияющей улыбкой.

Шарль Франсуа пристально посмотрел на нее.

– Уже десятый час – пора заниматься делами. Кофе будешь пить во время перерыва. Ясно?

– Я работаю ну, то есть… – Улыбка мгновенно исчезла с миловидного лица.

Шарль Франсуа прошел мимо девушки к дверям своего кабинета. Секретарша поднялась ему навстречу:

– Здравствуйте, месье Дюмон! Вам звонил месье Росселлини, потом месье Столц. Еще пришли телеграммы от…

– Никаких звонков и бумаг. Меня не беспокоить, хорошо?

Изабель Бомон в недоумении подняла брови:

– Да, конечно, но…

– Никаких «но»! – отрезал Шарль Франсуа и вошел в кабинет, хлопнув за собой дверью.

Он швырнул портфель на стол и выругался, но, немного подумав, открыл дверь.

– Послушайте, Изабель…

– Да, месье, – вежливо отозвалась она, хотя щеки ее все еще пылали.

– Я погорячился, вы уж извините… У меня тут просто – просто что? развод? – просто вчера был тяжелый вечер.

– О, могу представить! Вечеринка у Ланжевенов. Сегодня все газеты только об этом и пишут.

– Да уж, замечательная вечеринка, ничего не скажешь!

– Не волнуйтесь, месье Дюмон, я отвечу на все ваши звонки.

– Ах да, еще кое-что. Передай, пожалуйста, Катрин, вот этот чек – пусть купит себе самого лучшего кофе и пьет его, когда захочет. Прямо так и скажи ей.

– Хорошо, месье. – Изабель в недоумении уставилась на шефа. Затем после небольшой паузы деловитым тоном произнесла: – Хотя вы просили не беспокоить вас, но я не могу не передать вам это. Принесли сегодня утром. – И она протянула ему кремовый конверт. Адрес был написан аккуратным, изящным почерком.

– Впечатляет! Вероятно, очередной рекламный проспект. – Шарль Франсуа мило улыбнулся: – Большое спасибо, Изабель.

Но когда он закрыл дверь, улыбка исчезла с его лица.

– Отлично, Дюмон, сначала срываешься на служащих по пустякам, а потом извиняешься, как школьник. – Он снял пиджак и ослабил узел галстука. – Не хватает еще расплакаться и рассказать всем о своем горе!

О каком горе? Его брак разваливается – ну и что? Развод – нормальное явление. В конце концов, его старик был женат четыре раза!

Хватит себя жалеть, нужно подумать о чем-нибудь другом. Лучше всего сосредоточиться на работе. Его ждут деловые звонки, встречи, возможно, важный обед…

Он попытался прочитать несколько писем, но тут же отложил их. Нет, так дело не пойдет! Почему он не может думать ни о чем, кроме своей личной жизни?

Шарль Франсуа встал и раздвинул шторы. Из окна открывался замечательный вид на Эйфелеву башню и величественную панораму Марсова поля. Он был по-настоящему преуспевающим и счастливым человеком до самого последнего времени… Черт возьми, что же теперь делать? Неужели нет выхода? Два человека, прожившие вместе десять лет, не могут так просто разойтись! Он решил, что попытается объяснить это Николь, – может быть, та передумает? Что за ерунда! Ведь он сам хотел с ней порвать!

Шарль Франсуа выругался. – Займись делом и выкинь это из головы! – приказал он себе, и тут его взгляд упал на конверт, который передала ему Изабель.

Внутри оказалось приглашение на юбилей отца, месье Андре Дюмона. Празднование было намечено на четырнадцатое и пятнадцатое мая в фамильном поместье Дюмонов под Сомюром.

А снизу было приписано: «Шарль Франсуа, даже не думай о том, чтобы не приехать. Никаких отговорок, понял?» Вместо подписи – заглавная «С» и маленькое сердечко.

Шарль Франсуа поморщился. Да, Софи не меняется – все такая же острая на язык и сентиментальная одновременно.

Неужели отцу уже восемьдесят? Он всегда выглядел моложе своих лет, поэтому Шарль Франсуа никогда не задумывался о его возрасте. А сейчас? Они не виделись год, а может и больше…

Шарль Франсуа решил просто позвонить и поздравить отца. Подарок тоже можно отправить по почте. Хотя, что нужно человеку, у которого уже все есть? Еще он извинится за то, что не сможет приехать, сославшись на неотложные дела.

И тут зазвонил его личный телефон. Шарль Франсуа вздрогнул – этот номер знала только Николь.

– Детка, я так тебя люблю! – крикнул он, хватая трубку.

– И я тебя, любимый, – ответил ему писклявый голос.

Шарль Франсуа чуть не упал со стула.

– Жак Анри, это ты?

– Не хотелось бы тебя огорчать, но это действительно я, – раздалось в ответ. – Доброе утро!

– Доброе утро? – Шарль Франсуа посмотрел на часы. – Я потрясен, старина. Еще нет десяти, а ты уже на ногах.

– Ну, что я тебе говорил? – К их разговору присоединился кто-то еще.

Шарль Франсуа помрачнел, узнав голос:

– Мартин?

– Он самый.

– Не верю своим ушам, черт возьми! – не сдержал раздражение Шарль Франсуа. – Это что, торжественное братское воссоединение в Марселе? Или вы оба в Бордо?

– Я в Бордо, – ответил Мартин.

– А я в Марселе, – сказал Жак Анри. – Смотри до чего дошла техника – мы можем втроем разговаривать по телефону!

– Уверен, что просто до нас это никому не приходило в голову. – Мартин в это время мило улыбнулся своей секретарше, которая принесла ему кофе. – Спасибо, ты просто прелесть!

– Как ты меня назвал? – в притворном негодовании закричал в ответ Жак Анри. – Я сейчас сорвусь и прилечу в твой паршивый Бордо, чтобы дать тебе хорошую трепку за такие слова!

– Ой, как страшно! Возьми кого-нибудь в помощь!

– Ну а как же! Старину Шарля Франсуа! – Жак Анри, похоже, пребывал в прекрасном настроении. – Только подожду полудня, когда мои мозги лучше работают.

Все трое засмеялись. Шарль Франсуа почувствовал, что этот смех наполняет его теплом. Он не переставал удивляться, как легко им было вместе. Они могли не видеться очень долго, но, собираясь втроем, всегда находили время и для шутки, и для задушевной беседы. Наконец Жак Анри перешел непосредственно к цели звонка:

– Я, конечно, понимаю, что всем нам хотелось бы избежать этой темы, но к сожалению..

– Ах да, приглашение, – сказал Мартин и чем-то зашуршал. – Тебе тоже уже пришло? – поинтересовался Шарль Франсуа.

– Ну да. Сегодня утром.

– Сегодня утром – это мягко сказано. Мне принесли его в шесть, – засмеялся Жак Анри.

– А ты, наверное, в это время был с очередной подружкой…

– Ну что ж, Мартин, можно сказать и так.

– Чертов распутник!

– Помилуй, Мартин, я-то думал, ты меня понимаешь! Это наш Шарль Франсуа давно потерял свободу. Кстати, братец, а как твоя красотка? Еще не собирается сбежать от тебя ко мне?

Слова брата больно кольнули Шарля Франсуа, и он натянуто произнес:

– С ней все в порядке.

На несколько секунд воцарилось напряженное молчание. Затем Мартин спросил:

– Шарль Франсуа, что-нибудь случилось?

– У тебя точно все в порядке? – подхватил Жак Анри.

– Да.

– Ты уверен? У тебя грустный голос.

– Хватит! Давайте ближе к делу – я очень занят!

– Хорошо. Собственно говоря, я хотел спросить, что будем делать с приглашением? – спросил Жак Анри.

– Ничего, – твердо ответил Шарль Франсуа. – Вообще-то, у меня…

– …куча дел. Мы это уже слышали. Думаешь, мне очень хочется присутствовать на этом спектакле? – спросил Жак Анри.

– Каком спектакле? – не понял Мартин.

– Ну как же! Старику стукнуло восемьдесят – пора подумать о завещании.

– Да ладно тебе! – воскликнул Жак Анри. – Он еще переживет нас всех!

– Это уж точно. Не знаю, что он задумал, но не собираюсь тратить целых два выходных на «драгоценного папашу»! – Говоря это, Шарль Франсуа жестами попросил Изабель принести еще кофе. – Отправлю ему подарок, а вам желаю повеселиться от души!

– А кто сказал, что я собираюсь туда? Я должен быть в Ницце в эти выходные! – воскликнул Мартин.

– Хорошо хоть не на Северном полюсе! Ты готов отправиться куда угодно, только не в Сомюр.

– Забавно, мы все пытаемся придумать предлог, чтобы не возвращаться туда, где провели детство, – задумчиво произнес Шарль Франсуа.

– Это место, вообще-то, принято называть «домом», – хмыкнул Мартин.

– На самом деле, – начал Жак Анри, – восемьдесят – внушительный возраст! Настоящий юбилей!

– Ну и что? Что-то не помню, чтобы отца впечатлило твое восемнадцатилетние или окончание Мартином школы, – с горечью в голосе произнес Шарль Франсуа.

– Или пятая годовщина твоей свадьбы? – подхватил Жак Анри. Его слова снова больно кольнули Шарля Франсуа. – Но мы ведь выше этого, правда?

Оба брата согласились с ним. А Жак Анри продолжил:

– В действительности все просто: мы молоды, а он стар. – Его голос смягчился: – К тому же есть еще Софи.

– Да, Софи, – вздохнул Мартин, – не хочется ее обижать.

– Обижать! – передразнил его Шарль Франсуа. – Да она нам головы оторвет, если мы не приедем!

– А, может, и не только головы! – подхватил Мартин, и они втроем опять засмеялись.

– Конечно, не хотелось бы ее расстраивать, но выбора нет: я не поеду, – сказал Шарль Франсуа уже серьезно.

– В том-то все и дело, что у нас нет выбора, – вздохнул Жак Анри. – Мы все должны быть в Сомюре!

– Это смешно, – ответили оба брата.

– Слушайте, мы же не маленькие дети. В конце концов, он наш отец! Имейте хоть каплю уважения к нему! Да и Софи будет рада нас видеть. Черт возьми, всего-то пару дней!

Некоторое время царило молчание. Затем заговорил Мартин:

– Ну да, конечно, ты прав.

Прав ли Жак Анри? – лихорадочно соображал Шарль Франсуа. И если да, сумеет ли он за оставшиеся пять дней убедить Николь остаться с ним?

Тем временем Мартин сказал:

– Ладно, согласен. Я поеду.

– Отлично. – Жак Анри обратился к Шарлю Франсуа: – А ты, старина?

– Я не могу.

– Черт бы тебя побрал! Мартин может, я могу, а ты нет?

– Меня ждут важные и срочные дела.

– Ну это всего лишь на один уик-энд! – не выдержал Мартин. – Если мы можем найти время…

– Очень за вас рад! Но я занят, и все! – Шарль Франсуа понял, что опять сорвался. Братья замолчали, и он представил, как они переглянулись бы, если бы были в одной комнате. – Извините, – сказал он почти шепотом, – но у меня просто не получается.

– Да, конечно, – ответил Жак Анри.

– Мы все понимаем, – согласился Мартин.

Они мило попрощались. Шарль Франсуа тупо уставился на телефон, который тут же зазвонил опять.

– Слушай, – это был Жак Анри, – если у тебя какие-то проблемы… Вдруг понадобится помощь…

– Я сразу тебе позвоню, – пообещал Шарль Франсуа.

– Да, обязательно. – Жак Анри повесил трубку.

Опять раздался звонок.

– Эй, старина?

– Да, Мартин, – вздохнул Шарль Франсуа.

– Если тебе что-то нужно… Ну, знаешь, поговорить с кем-нибудь…

– Да, да, конечно, я дам тебе знать, спасибо.

Он медленно положил трубку, Его тронуло искреннее участие братьев в его делах. Но больше всего ему сейчас нужна была Николь и ее любовь.

Телефон опять зазвонил. Шарль Франсуа не выдержал:

– Я же сказал, у меня все хорошо. Никаких проблем! Разве не ясно? Я просто действительно очень занят и не могу поехать на этот уик-энд!

– Тебе не нужно убеждать меня, – услышал он голос Николь. – Я и так прекрасно знаю, сколько у тебя дел.

– Николь? – Шарль Франсуа даже вскочил с кресла, – я не думал…

– Я тебя долго не задержу – просто запиши мой телефон.

– Какой телефон? – Шарль Франсуа ничего не понимал.

– Мой телефон. Я сняла квартиру на Монмартре.

– Что? Но ты же сказала сегодня утром, что…

– Я передумала. Кстати, я разговаривала с Роже Бертье. Тебе тоже советую встретиться со своим адвокатом.

– Не слишком ли много всего для одного утра, детка? – Глаза Шарля Франсуа сузились от злости. – И давно ты это спланировала?

– Ничего я не планировала. Я просто думала об этом…

– Об «этом»? О том, чтобы бросить меня?

Шарль Франсуа закрыл глаза и вспомнил, как он вносил Николь в спальню, клал на кровать и как потом они занимались любовью. Утром он лежал рядом с ней, чувствуя ее тело, ее дыхание. Неужели уже тогда она думала бросить его?

– Ну что ж, дорогая, – продолжил Шарль Франсуа ледяным тоном, – мне эта мысль тоже давно приходила в голову. Ты просто опередила меня.

У Николь перехватило горло – она всеми силами сдерживала рыдания. Когда-то Селия Ланжевен посоветовала ей: «Ни в коем случае не спеши! Подожди, обдумай все хорошенько!» И она ждала, надеясь на чудо. Ждала, что Шарль Франсуа забудет про свои салоны, встречи, деньги и наконец-то вспомнит о ней. Но, увы!

И тогда в саду у Ланжевенов она поняла, что ему нужен только секс. Мысль об этом заставила ее сердце зайтись от боли.

Находиться дольше в одном доме с мужем было просто невыносимо, поэтому она сняла квартиру и связалась с адвокатом. Но в душе надеялась, что Шарль Франсуа все-таки позвонит и скажет, что он любит ее, и никогда не переставал любить, у них есть еще шанс начать все сначала!

– На самом деле, – она очнулась от звука его голоса, – я даже рад, что этому фарсу пришел конец.

– Я тоже. – Николь вытерла слезы. – Давно пора было поставить все точки над «i». – И она повесила трубку.

– Надо что-то делать! – сказал Шарль Франсуа самому себе, набирая номер. – Мартин? Я передумал. Я приеду к отцу. Просто кое-что тут уладил. Позвони Жаку Анри и сообщи ему об этом, ладно?.. Да, старик, повеселимся, как в старые добрые времена!

Да, как в старые добрые времена…