Текст книги "Ускользающая тень"

Автор книги: Крис Вудинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 18

Заранее договорилась, чтобы в эту смену мы с Фейном и Нерейтом работали на сортировке отходов. Пришлось оказать кое-кому пару услуг и кое-что пообещать. Проще простого. Джут, издатель с хромой ногой, выручил меня снова. Я хотела поменяться с ним, но он упёрся всеми четырьмя, зато нашёл трёх желающих.

Джут работает рядом с нами, а мы, выжидая подходящего момента, роемся в деталях, делая вид, будто ищем что-то конкретное. Фейн выглядит абсолютно спокойным, Нерейт тоже хорошо скрывает свои чувства, зато я напряжена, как струна, даже дыхание перехватывает. На этот раз рискую не только собой.

Повторяю в уме мантры, чтобы успокоиться, и стараюсь не обращать внимания на любопытные взгляды, которые бросает на меня Джут. Заподозрил неладное. Так и знала, что наше появление здесь не пройдёт незамеченным, особенно после того, что случилось в прошлый раз.

Наблюдаю за дверью Арачи. Всё, недолго осталось, подбадриваю себя. Последний час провожу в этом грязном жарком воздухе, в последний раз слышу удары молотов, звон цепей и шипение раскалённого металла, когда его погружают в воду. Непременно отсюда выберусь, и Фейна тоже вытащу. Скорее умру, чем отступлюсь.

Дверь наверху открывается. Меня словно током ударило. Пора.

Следующие несколько минут делаю всё, чтобы скрыть волнение. А Фейн и бровью не повёл, будто его это всё вовсе не касается. Опять его философия. Не беспокойся из-за того, что от тебя не зависит, всё равно ничего поделать не сможешь, так какой смысл дёргаться? Впрочем, беспокоиться и впрямь не из-за чего, всё будет хорошо. В сотый раз себе это повторяю, уже почти поверила. Надзиратель вместе с охранником шагают по площадке прямо над нами, и вдруг…

– Возьми меня с собой, – шепчет Джут.

Мысленно выкрикиваю ругательства. Так и знала.

Притворяюсь, что не расслышала – может, у него вся смелость на первую попытку ушла и повторять Джут не решится?

– Возьми меня с собой, – повторяет он, на этот раз громче. Даже Нерейт голову поднял.

Прекращаю работу и пронзаю Джута ледяным взглядом.

– Вы ведь побег готовите? – настаивает тот.

Врать смысла нет. Скоро мы втроём исчезнем, и все узнают, что произошло. После моей отлучки среди заключённых уже пошёл слух, будто я сбежала, но Нерейт всем сказал, что меня забрали учёные, и моё возвращение эту версию подтвердило. Какая идиотка будет выбираться из тюрьмы только затем, чтобы сразу вернуться обратно?

Когда мы все вместе скроемся, никто из заключённых и слова не скажет. Здесь так – мы против охраны, а тот, кто перекинется на сторону врага, долго не проживёт. Впрочем, когда Чарн поймёт, что мы бросили его гнить в тюрьме, вполне может доложить кому надо о наших планах. Впрочем, мы к тому времени будем далеко. Когда Чарн узнает, что его обманули, помешать нам уже не сможет. А узнает он об этом, только когда в конце смены раздастся сигнал тревоги. Если один человек куда-то делся, никто и не заметит. Но трое, тем более такие как мы? Единственная женщина в кузнице, единственный Дитя Солнца и единственный хааду? Мы слишком заметные, охранникам сразу покажется подозрительным, если исчезнем все одновременно.

– Не могу, – отвечаю я Джуту.

На худом лице читается решимость.

– Так смоги!

– Ты хромой, – говорю я. – Будешь обузой. Из-за тебя нас всех убьют.

Нерейт внимательно следит за разговором. Говорим мы шёпотом, поэтому читает по губам. Фейн поглядывает в сторону надзирателя и охранника – те как раз спускаются по лестнице, собираясь начать обход.

– Я ему скажу. – Джут тычет пальцем в надзирателя. – Прямо сейчас.

– Не успеешь – на месте прикончу. Причём все решат, что это был сердечный приступ.

– Представляешь, что тут поднимется, если заключённый умрёт? Вам это не надо.

Обычно всегда могу отличить настоящую угрозу от обыкновенного блефа, но в этот раз я вся на нервах, да и он тоже. Запугивать Джута бесполезно, он от этого только смелости набирается. Тянуть нельзя, надо принимать решение. Только вот какое?

– Не надо, – шепчу я. – Тебя по-любому убьют, не я, так охранники. Лучше не лезь.

Надзиратель наблюдает за работой, время от времени высказывая одобрительные замечания. И тут обращает внимание на нас. Любой бы обратил. Вроде не кричим, но атмосфера такая напряжённая, словно вот-вот искры полетят.

В глазах Джута отчаянная мольба. Понимает, что для него это единственный шанс спастись. Хромому здесь долго не продержаться. Очень слабые и очень сильные у гурта первые на очереди. От природы Джут человек тихий, но страх заставил его изменить привычное поведение.

Вдруг вижу, как плечи его опускаются, а лихорадочный блеск в глазах гаснет. Я поворачиваюсь к траншее, он тоже. Надзиратель некоторое время смотрит на нас и наконец решает, что не пристало ему разбираться в склоках заключённых. Арачи шагает дальше, охранник следом.

Молчу, да и что тут скажешь? Никакими словами не отблагодаришь за то, что он для нас сделал. Позволяя нам уйти, Джут отказался от последней надежды сбежать. А это нелегко. Другие бы такой шанс ни за что не упустили. Скорее бы всех остальных погубили. Тут нужна большая сила духа.

Нерейт и Фейн не сводят с меня глаз. Пора идти. Уже собираюсь подать сигнал, и вдруг Джут хватает меня за руку. Вытаскивает из-под рубашки потрёпанный, мокрый от пота конверт и протягивает мне.

– Пожалуйста, передай, – шепчет он.

Мельком бросаю взгляд на адрес и сую конверт за пазуху. Это где-то в Вейе. Не спрашиваю, как Джут раздобыл бумагу. Судя по всему, давно уже носил письмо с собой, надеясь как-нибудь передать его на волю. Должно быть, с самого начала понимал, что не сможет отсюда выбраться.

– Хорошо, – отвечаю я.

– Только передай из рук в руки. Поклянись.

Это меньшее, что я могу для него сделать, к тому же как раз в Вейю и направляюсь. Даю ему торжественное обещание. Джут отпускает мою руку, пальцы его дрожат. Искренне жалею, что не могу спасти его. Но ничего не поделаешь.

Стягиваю перчатки, оглядываюсь, проверяя, где охранники, и подаю знак Нерейту с Фейном. Те тоже снимают перчатки, и мы трое спокойно шагаем по проходу к освещенным красным пламенем агрегатам кузницы. Другие работники смотрят нам вслед. Одни мысленно проклинают, другие от всего сердца желают удачи.

В этот раз добраться до лестницы оказывается проще. Маршрут у меня уже выработан, а Фейну и Нерейту помощь не нужна. Фейн сливается с темнотой, к тому же умеет бесшумно двигаться. Нерейта шпионским искусствам не учили, но ловкости ему не занимать. Есть в его движениях удивительная грация.

Благополучно совершаем короткую перебежку до лестницы. На глаза никому не попались. Немного расслабляюсь. Ползём вверх по лестнице, из-за металлического барьера нас не видно. Торопливо поднимаемся на площадку. Достаю ключ, который для нас изготовил Чарн, и неожиданно замок поддаётся с первого раза. Вроде мелочь, а как приятно. Сразу начинаешь верить в успех.

Пробираемся в кабинет надзирателя. Захлопываю и запираю дверь. Нерейт и Фейн разглядывают комнату с лёгким удивлением, так же как и я в первый раз. Ключ от второй двери висит на том же гвозде, но сейчас нет времени возиться с нитками и свечами. Придётся оставить дверь открытой, с ключом в замке. Впрочем, в прошлый раз Арачи и сам его там оставил. Раз уж ему свойственна такая рассеянность, вряд ли он что-то заподозрит. А если и почует неладное, то только к концу смены. К сожалению, не всё идёт так гладко, как хотелось бы, но ничего лучше придумать не могу.

Выглядываю в коридор, проверяя, не идёт ли кто, и отвожу Нерейта с Фейном в кладовку, где оставила платье рабыни. Приоткрываю дверь и проскальзываю внутрь. Они следуют за мной. В прошлый раз, уходя, нарочно положила у двери глиняный черепок, чтобы сразу понять, если сюда кто-то зайдёт. Черепок не сдвинут, значит, дверь никто даже не открывал.

– Ждите здесь, я скоро, – отрывисто бросаю я, поспешно переодеваясь в темноте.

– Ты куда? – спрашивает Нерейт.

– Отвлекающий маневр устраивать.

Облачившись в соответствующий наряд, выхожу в коридор. В этот раз робею гораздо больше, чем в прошлый. Исчезновение владелицы платья наверняка заметили, а Эллья, надо думать, рассказала другим рабыням, что в последний раз видела пропавшую, когда та побежала выяснять отношения со мной. По-хорошему теперь в этом платье появляться на людях опасно. Надо по возможности избегать других рабынь. И надеяться, что никто из гурта не был к пропавшей неравнодушен, а если и был, мне он не повстречается.

Единственный, на кого пока наткнулась, – охранник, и тот на меня даже не посмотрел. Удача на моей стороне.

Нахожу бельевую, которую присмотрела в прошлый раз. Туда после просушки складывают выстиранные простыни и одеяла. Вдоль стен тянутся полки с бельём, которое отсюда должны забрать рабыни. Гурта народ щепетильный, помешаны на чистоте и любят, чтобы всё было красиво и по правилам. Поэтому без слуг им не прожить. Во все времена у гурта были рабыни то одной национальности, то другой – смотря с кем воевали.

Сейчас полки полупустые, но мне и этого хватит. Рабыни приводят в порядок комнаты, приготовленные для высоких гостей. Захожу, снимаю со стены фонарь, швыряю его об пол поближе к одному из шкафов и ухожу. А между тем огонь уже перекинулся на простыни.

Назад возвращаюсь благополучно. С облегчением обнаруживаю, что Фейн и Нерейт так и ждут меня в кладовке. Раздеваюсь и натягиваю собственную одежду. Собираю волосы и прячу под тонкий синий шарф, чтобы не мешали. Всё, время интриг закончилось. Теперь все мы должны действовать заодно. Приятное ощущение.

– Что случится потом? – спрашивает Фейн. Не сразу соображаю, что он имеет в виду просто «что теперь?».

– Будем ждать. Скоро кто-нибудь заметит, что я устроила пожар.

В этот самый момент, будто нарочно, раздаётся испуганный крик, и вдруг Нерейт начинает смеяться. Тут нас всех прорывает. Закрываем рты руками, но успокоиться не можем. Смех, конечно, истерический. Так смеются, только если очень страшно.

Вскоре слышим невдалеке топот бегущих ног и мгновенно затихаем.

Шаги быстро удаляются. Кто-то звонит в колокольчик. Мимо проносятся ещё двое. Из всех дверей отсюда и до чулана, где я спрятала тело рабыни, сбегаются люди. Рабыни, охранники, учёные – все тушат пожар. Таким образом я освободила нам путь и значительно повысила шансы на успех.

Неподвижно замираем в темноте среди бочек, кувшинов и свёрнутых кольцами верёвок. Ждём, ждём. Наконец шаги стихают, и я объявляю:

– Пора.

Проникать и выбираться из самых разных мест для меня привычное дело. Тут главное не рисковать зря, а продумывать каждый шаг. Больше всего бесит то, что в некоторых частях моего плана я вынуждена полагаться на коварный случай. А ведь самое опасное ещё даже не началось. За пределами здания будем рисковать по-настоящему.

Вдруг из комнаты прямо по коридору выскакивают двое охранников. Прямо на нас.

Ну вот и закончилось везение. Обычная история.

Охранники не сразу соображают, что перед ними трое сбежавших заключённых, но инстинкт срабатывает моментально – они тут же хватаются за мечи. Однако нас выручает эффект неожиданности. Как только дверь приоткрылась, я уже метнулась к ним. Первый охранник едва успел взяться за рукоятку, а я уже бью его ребром ладони в нос. Удар смертельный. Глаза пустеют, и он оседает на пол.

Второй успевает достать меч и даже оцарапать мне шею. Наверное, голову хотел снести. Вовремя уворачиваюсь, хватаю его за вытянутую руку и наношу удар в место, не защищённое радужными пластинами из застывшей слюды. Если знаешь нужную точку, одного удара достаточно. Прицелилась я хорошо, к тому же вложила в удар всю свою ненависть.

Гляжу на бледные с синевой, застывшие, безжизненные лица. Вот я и отомстила за тебя, Ринн. Но это ещё не всё.

– Вижу, слухи не врут, репутация у тебя вполне заслуженная, – спокойно произносит Нерейт, беря одного из убитых охранников за запястья. – Надо их спрятать.

Утаскиваем тела в кладовку, замаскировать их даже не стараемся. Всё равно времени нет. Нерейт поднимает один из мечей, но я говорю ему, чтобы оставил здесь. Если доберёмся до реки, лишняя тяжесть может погубить нас всех. Нерейт без возражений подчиняется. Скорее всего, он до этого дня меча и в руках-то не держал.

Последний участок пути преодолеваем спокойно. Вдалеке хлопают двери, из коридоров доносятся голоса, но до винтовой лестницы добираемся без приключений и начинаем спускаться в темноту. В чулане всё так же, как и было, только в воздухе явно чувствуется запах разложения. Неудивительно. Фейн сразу улавливает источник, бросает взгляд на сундук и поворачивается обратно ко мне. В чёрных глазах вопрос.

Качаю головой. Лучше не спрашивай.

Выпрыгнуть из окна – не проблема. Это один из самых безопасных этапов. Благодаря архитектурным особенностям форта здесь так темно, что из двора нас не видно. Свет сюда не доходит.

Пригнувшись, прижимаемся к стене. Двор перед нами завален ящиками и мешками, туда-сюда снуют работники. Двери склада распахнуты настежь, внутрь переносят груз с тележек. Одни выкрикивают непристойные шутки, другие радостно подхватывают – они их все миллион раз слышали.

– Надо подобраться поближе, – говорю Фейну и Нерейту. – Как только подам сигнал – идите за мной.

С этими словами спешу вперёд вдоль стены. Одежда на мне чёрная, кожа смуглая – издали не разглядишь. Стремительно перебегаю к груде ящиков, перевязанных сетью. Точка хорошая, удобная. Рядом крытая повозка. Задний откидной борт опущен – значит, погрузка не закончена. И верно, повозка наполовину пуста. В неё не слишком аккуратно сваливают охапки металлических прутьев. За ними стоят несколько перетянутых верёвками ящиков. Сверху небрежно накинут брезент. Интересно, что внутри? Наверное, изготовленное рабами оружие или части машин. Надо думать, повезут на границу.

В ворота как раз въезжает очередная повозка. Некоторое время наблюдаю за работниками. Те не слишком утруждаются. Отмечаю, по каким маршрутам они ходят, с кем разговаривают, выбираю подходящий момент для решительного рывка. К счастью, повозки стоят около стен, чтобы не загораживать дорогу вновь прибывшим. И ящики там же стоят. Если бы не это, так близко подобраться бы не получилось.

Машу остальным, и те, пригнувшись, бесшумно спешат ко мне. Убежище надёжное, главное, чтобы никому не пришло в голову заглядывать за ящики. Но мы сейчас на том этапе, когда о возможной неудаче даже не думаешь. Всё равно пути назад нет.

– Сюда? – спрашивает Нерейт, кивая на крытую повозку.

– Почему бы и нет? – отвечаю я. Одна короткая перебежка – и мы у цели. Если повезёт, никто не заметит. Мне, конечно, не нравится, что так часто приходится полагаться на удачу, но других вариантов нет – возможности подготовить почву заранее у нас не было.

На руку нам играет то, что никто ни о чём не подозревает. Гурта ведь не ожидают, что в повозке решат спрятаться трое сбежавших заключённых. Да половина из них, наверное, и вовсе не знает, что в форте есть тюрьма. Если никто нас не засечёт, шансы хорошие.

– Готов? – спрашиваю Фейна. Он пойдёт первым, а я буду последней, потому что из нас троих именно я определяю подходящие моменты для действий.

Фейн кивает. Смотрю по сторонам. Повозка отлично загораживает обзор, а гурта снова пошли на склад.

– Давай!

Пригнувшись к самой земле, Фейн устремляется вперёд, не сводя глаз с цели. Вокруг не оглядывается. Проходит пара секунд, но мне кажется, будто целая вечность. Вот Фейн взбегает по откидному борту и моментально исчезает внутри, будто его и не было. Запряжённый в повозку чила урчит и трясёт мохнатой башкой. Но никто не кричит, не поднимает тревогу.

– Теперь ты!

Наступает очередь Нерейта. Бежит он немного медленнее. Секунды становятся вовсе нескончаемыми. На него не смотрю, наблюдаю за складом – двое работников остановились около двери поболтать.

Оглядываюсь. Нерейта нигде не видно. Значит, получилось.

Теперь я. Не свожу глаз с работников и двери склада. Теперь оба пялятся на повозку, потом один из них зашагал к ней.

Громко фыркает чила, и поблизости кто-то кричит:

– Шевелись уже! Заснул, что ли? Мольхон ленивый!

В гуртском языке непереводимых ругательств много.

Мы им в этом плане в подмётки не годимся.

Захожу с другой стороны и выглядываю из-за ящиков. Говоривший как раз садится на чила верхом. Натягивает перчатки, берётся за вожжи. Собирается уезжать.

Без меня.

Несусь обратно и как раз успеваю увидеть, как гурта со шрамом на лице подходит к повозке сзади. Берётся за край откидного борта, поднимает и закрепляет.

– Всё! – орёт он кучеру. – Поехали!

Кучер щёлкает вожжами и криками подгоняет чила. Животное послушно тащится вперёд, волоча за собой повозку. Едва та сдвигается с места, гурта со шрамом хватается за край откидного борта, подпрыгивает и влезает внутрь, только брезент качнулся.

Выскакиваю из-за ящиков и со всех ног мчусь за повозкой. Далеко она уехать не успела, но теперь, чтобы с ней поравняться, придётся выбежать на открытое место. Не знаю, видел меня кто или нет. Да и какая разница – если не догоню повозку, я всё равно погибла. Достигнув цели, подпрыгиваю, раздвигаю брезентовые шторки и ныряю внутрь.

Гурта со шрамом стоит, согнувшись, и связывает вместе какие-то металлические прутья. Фейна с Нерейтом не видно. При моём появлении гурта оборачивается. В тени выражение его лица разглядеть трудно. Не теряя времени, нападаю. Теперь лицо видно хорошо, и на нём читается удивление. С этим выражением он и умирает.

Пытаюсь поймать тело, но, падая, гурта всё-таки сбивает несколько прутьев, и они с грохотом скатываются вниз.

– Ты там как, жив? – весело кричит кучер.

Застываю. Жду. Повозка продолжает катиться вперёд.

Тихо. Тихо. Всё ещё тихо.

С облегчением выдыхаю. Кучер, должно быть, решил, что гурта со шрамом просто не расслышал, а повторять вопрос ему неохота. Едем дальше. Не осмеливаюсь сдвинуть тело с места, а то как бы не наделать ещё больше шума. Ползком продвигаюсь вперёд, пока не обнаруживаю Фейна и Нерейта. Они спрятались за ящиками, под брезентом. От фирменного самообладания Нерейта почти ничего не осталось. Знает, что был на волоске.

Влезаю к ним, накрываемся и затаиваемся. Вскоре кучер прощается с охранниками:

– Удачи вам завтра, ребята! Завидую, самого Старейшину увидите!

Представляю, что было бы, если бы я Старейшину увидела. Тут уж мне никто бы не позавидовал. Невольно передёргиваюсь.

– Доброго пути! – отвечают охранники. Они в двух шагах от нас, разделяет нас только брезент.

Повозка даже не притормаживает. Проезжаем мимо ворот, стен, оказываемся за пределами форта. Сердце стучит где-то в животе. Поверить не могу, что мы выбрались.

Но на пути к свободе осталось ещё одно препятствие. Самое трудное из всех.

Глава 17

Повозка, покачиваясь, катится прочь. Выглядываю из-за шторки и в первый раз вижу форт Фаракца со стороны. Отсюда стены кажутся огромными и, несмотря на крошащиеся края и следы былых сражений, очень прочными. Громада форта располагается в центре каменистого островка и, в отличие от других строений гурта, ничем не украшена. Построен форт из того же чёрного камня, из которого состоит островок. В стенах сооружений виднеются огоньки окон.

Дом Света в центре форта – самый высокий объект на его территории. Сторожевые башни отбрасывают длинные чёрные тени, похожие на гигантские пальцы, обхватывающие и островок, и реку.

Фейн с Нерейтом подползают ко мне, стараясь двигаться как можно осторожнее, чтобы не наделать лишнего шума. Адреналин так и витает в воздухе. Даже невозмутимого Фейна наконец проняло. Чем дальше отъезжаем от стен, тем свободнее себя чувствую. Тяжкий вес тюрьмы больше на меня не давит. Неожиданно ощущаю такой прилив сил и бодрости, что начинаю казаться себе всесильной.

С зубчатых стен охранники следят, как мы удаляемся. Больше на этой голой равнине смотреть всё равно не на что. Заклинатели камня разровняли пространство вокруг форта, чтобы лучникам легче было обстреливать наступающие полчища врага. Но за пределами этого участка сохраняет свои права естественный ландшафт – поросшие кустарником расщелины, узкие гребни, горы камней, причудливо сваленных каким-то древним подземным геологическим процессом.

– Даже если дальше не получится, – шепчет мне Фейн, – ты очень большая молодец.

Его слова и тон, которым он их произнёс, трогают меня до глубины души. Поддавшись порыву, вытягиваю руку и сжимаю его локоть.

– Получится, обязательно получится.

Фейн кладёт свою руку на мою.

– А с этим что делать будем? – шёпотом спрашивает Нерейт, не сводя глаз с тела гурта, которого я только что убила. Замечаю в его взгляде странный голод и не сразу понимаю, в чём дело. Но тут соображаю, что в тюрьме он нормальной пищи сто лет не видел – в смысле, нормальной для хааду. И тут прямо перед ним лежит свежий труп, даже кровь в венах ещё не остыла. Ясно – Нерейт хочет его сожрать. Ну уж нет.

– Поднимай, – приказываю я. – Аккуратнее. Только тихо…

– Значит, выбросим?

– Через пару минут будем на мосту. Хочешь, чтобы охранники труп в повозке нашли?

– Кучер всё равно заметит, что он пропал.

– Из-за одного пропавшего тревогу поднимать не станут. Он же не из важных сановников. Если повезёт, кучер вообще искать его не будет.

– Охранники нас увидят со стен, – произносит Фейн.

– В одном месте дорога идёт под горку, там что-то вроде небольшого оврага. Видела с балкона на башне. Там и выскочим. Давай помогай.

Мы с Нерейтом поднимаем тело с металлических прутьев, почти не наделав шума. Если кучер что-то и услышал, то внимания не обратил.

Когда повозка, заваливаясь то на одну сторону, то на другую, подъезжает к тому самому пригорку, местность опять становится неровной. Теперь форт Фаракца от нас загораживает склон. Открываем шторки и как можно осторожнее сбрасываем тело вниз. Глухой удар перекрывает скрип колёс.

Мы трое выпрыгиваем следом и приземляемся на дорогу. Повозка между тем снова карабкается вверх и, преодолев подъём, движется к мосту. Теперь кучер продолжает путь в одиночестве, так и не узнав, что вёз пассажиров.

Дорога представляет собой расчищенный от валунов участок земли, усыпанный мелкими камешками. С двух сторон, куда ни посмотри, тянутся неровные нагромождения чёрных камней. На повозке мы миновали открытое пространство и теперь можем передвигаться, прячась в жарких расщелинах. Подаю Нерейту знак, чтобы поднимал тело, и вместе прячем его под камнями.

– За мной, – велю ему и Фейну.

Те подчиняются. Нерейт бросает последний голодный взгляд на тело, но оставляет его лежать на месте.

На такой неровной местности можно не бояться, что нас увидят из форта. Правда, острые камни постоянно цепляются за одежду и царапают кожу. При нашем приближении шляпки грибов втягиваются внутрь. Кругом бродят крысы чи, их огромные глаза светятся в темноте красными точками. Но близко не подходят, наоборот, разбегаются. Когти и хитиновые панцири постукивают по камням, многочисленные хвосты шуршат следом. Но пугают меня вовсе не эти мелкие твари – они так, падальщики. Однако их присутствие означает, что здесь есть и более крупные хищники, которые на них охотятся. И точно – издалека раздаётся зловещий вой. К счастью, на нашем пути никто крупнее крыс не попадается.

Увожу Нерейта и Фейна подальше от дороги и моста. Никто не должен увидеть, как мы переправляемся через реку. Чем ближе подходим к реке, тем явственнее слышим треск и скрежет жидкого камня.

Наступает самый ответственный момент. Теперь придётся действовать безо всякого предварительного плана. Либо справимся, либо погибнем.

Выбираемся из расщелин и оказываемся на краю скалы. Гляжу вниз. Вот она, та самая река из жидкого камня. Нас сразу обдаёт волной обжигающего жара.

Через такое перебраться невозможно, думаю я. Но придётся. Выбора нет. При одной мысли об этом сердце падает. Задача кажется невыполнимой. До этого я даже не представляла, насколько.

Река похожа на дорогу, выложенную каменными плитами разных размеров. Только эти плиты неумолимо ползут вперёд, натыкаясь друг на друга. Ломкая корка медленно движется по поверхности вязкой, густой жидкости. Жидкий камень при контакте с воздухом чернеет и твердеет, но под верхним слоем так и остаётся раскалённым. Пышущий от расплава жар способен убить всё живое в непосредственной близости. По поверхности с хрустом расползаются трещины и возникают разломы. Иногда плита раскалывается на части, и в воздух выстреливает мощная струя пара. Река озарена красным светом, проникающим сквозь трещины и озаряющим снизу наши лица.

И это ещё не всё. Вдобавок к остальным проблемам, мы здесь не одни.

Как кто-то может выживать в такой местности, для меня загадка, но Рейта рассказывала, что многие существа приспосабливаются и к более суровым условиям. С башни я видела плоские, вытянутые силуэты, парящие в восходящих потоках воздуха в поисках добычи. Форма туловища у них как у скатов, а на конце смертоносные шипастые хвосты, на которые хищники насаживают своих жертв, а потом уносят, чтобы сожрать.

Теперь понятно, почему они тут разлетались. Ближайшая скала под уклоном спускается к реке. И на ней собралось целое стадо тарраков. Шестиногие существа ростом с маленького ребёнка, похожи на пауков, а панцирь как у крабов. Серебристые, с коротким туловищем. На месте головы шишка, от которой расходятся толстые конечности. Острые когти очень крепкие, такими можно пробить дыру в металлическом нагруднике, а их яд разъедает внутренние органы, вызывая мучительную смерть. Уж я-то знаю – сама им пользовалась раза два.

Но яд у тарраков не единственное средство защиты. Я про них читала, когда изучала способы отравления. Тарраки способны испускать какие-то волны, вызывающие у жертвы оцепенение, и, пока та не может сдвинуться с места, жалят её. Натуралисты точно не знают, что эти волны собой представляют, но сам эффект им прекрасно известен. Крупный таррак в состоянии парализовать взрослого мужчину.

Хитрые твари нарочно поселились здесь, потому что жар от реки сбивает с толку хищников, которые на них охотятся, летучих скатов. У тех зрение тепловое. Я сама не натуралист, как именно это всё происходит, не объясню, но летучие скаты ощущают присутствие тарраков другими органами чувств, а разглядеть их не могут. В это время года тарраки откладывают яйца. Мешочки с клейкой скорлупой, внутри которых растут и развиваются детёныши тарраков, прикрепляются к стенам скальных расщелин. И единственный путь, каким можно подобраться к реке, пролегает как раз через этот детский сад.

Нерейт глядит вниз, по лысой голове струится пот.

– Полагаю, с твоим-то выдающимся опытом, ты предусмотрела все возможные опасности, включая смертоносных хищников.

– Да, есть одна идейка – отвлекающий маневр. Вот думаю – дай-ка скормлю им тебя, а мы пока спокойно спустимся, – отвечаю я.

– Очень изобретательно. А я всё удивлялся, зачем ты меня с собой взяла…

Пристально осматриваю окрестности, пытаясь найти какой-нибудь обходной путь, но, кажется, его здесь нет. Тогда беру самый тяжёлый камень, какой могу поднять, и скидываю вниз. Двое летучих скатов тут же реагируют на движение и устремляются за ним – что поделаешь, охотничий инстинкт. Но в последний момент понимают, что перед ними не добыча, и взлетают снова.

Камень приземляется на одну из плит застывшего жидкого камня. Появляется небольшая трещина. Но плита не разваливается. Наблюдаем, как камень медленно уносит прочь.

– Как думаешь, а наш вес они выдержат? – спрашиваю Нерейта.

– Наверное, – отвечает тот. – Вы двое легче меня. Так что я пойду последним.

Искоса гляжу на него.

– Значит, не хочешь быть приманкой?

– Это твоя идея, а не моя. – Нерейт улыбается, обнажая клыки.

Оглядываюсь на Фейна, сидящего на корточках позади нас.

– Я буду первый, – объявляет он. – Ты более тяжёлая.

– Фейн, если ты всё-таки поступишь в университет в Бри Атке, никогда не называй эскаранскую женщину тяжёлой.

Нерейт хохочет, Фейн только озадаченно улыбается. Не понял юмора.

– Нет, я пойду первой, – возражаю я.

Фейн кивает. Когда смотришь в его чёрные глаза, создаётся впечатление, будто он понимает что-то такое, чего не знаю я. Возникает необычное ощущение, словно ему многое известно наперёд – Фейн сразу видит меня насквозь, а потом дожидается, пока до меня тоже дойдёт. Терпеливо и снисходительно. Чем дольше я с ним знакома, тем больше замечаю, насколько он зрелый для своего возраста. Да, у Фейна тело мальчишки, но мудрости хватит на трёх таких, как он.

Подбираюсь к краю скалы.

– Пожелайте удачи, – говорю я. Вдруг у меня появляется совершенно неуместное озорное настроение.

– Хааду в удачу не верят, – отвечает Нерейт.

– Что есть означает «удача»? – спрашивает Фейн.

Качаю головой.

– И зачем я вас только с собой взяла? Пользы никакой.

Начинаю спускаться. В нормальных условиях я уже через пару минут была бы внизу. А то и раньше. Спуск вообще-то лёгкий – есть за что ухватиться, куда поставить ногу. Лазить по отвесным стенам для меня – дело привычное. А эта даже и не отвесная.

Но стоит мне спустить одну ногу, как тарраки настороженно замирают. Больше не ползают в разные стороны. Чуют, что я рядом. Поэтому лезу очень аккуратно. Никаких резких движений. Если почувствуют угрозу, атакуют мгновенно.

Некоторое время лезу боком, чтобы не задеть находящуюся прямо подо мной кладку. Тарраки чуть отступают. Пока они держатся в стороне. Видно, еще не решили, что со мной делать. Наверху летучие скаты шумно машут крыльями и перекрикиваются. Тоже заметили меня и тоже пока не определились, нападать или нет.

Как же меня это бесит! Даже не помню, когда в последний раз была такой беспомощной. Остаётся только надеяться, что ни тарраки, ни летучие скаты меня не тронут. Сама ничего не могу предпринять, на зверя так просто не повлияешь. А полностью полагаться на не зависящие от меня обстоятельства – это не по мне.

Жар становится всё более нестерпимым. Спина промокла насквозь, одежда липнет к телу. Уголком глаза замечаю, что один из тарраков быстро задёргался – то приподнимается, то опускается, будто короткие отжимания делает. Я, конечно, не эксперт, но, по-моему, это плохой признак.

Мысленно обращаюсь к нему. Думаешь, мне тут очень нравится? Не трогай меня, и я вас не побеспокою.

Таррак делает несколько осторожных шагов вперёд и продолжает трястись. Кажется, хочет напугать.

– Отойди! – кричит сверху Фейн. – Это есть его… его…

Фейн лихорадочно пытается вспомнить нужное слово и в этот раз не ошибается:

– Его территория!

Сдвигаюсь вбок, оказавшись в опасной близости от пары тарраков, расположившихся между мной и кладкой. Те тоже начинают волноваться, а первый, осмелев, делает ещё несколько шагов в мою сторону.