Текст книги "Шаг в бездну (СИ)"

Автор книги: Константин Муравьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

До меня же только что дошло, что это вообще–то другой мир наземные лекарства могли попросту убить девочку, но нам повезло и ничего подобного не произошло. Мужчина между тем постарался что–то мне сказать, на себя и на свою дочку, но я лишь пожал плечами и развел руками, показывая, что не понимаю, о чем идёт речь. Именно в этот момент раздался слабый стон из–под пришибленного моей кошкой тела гоблина.

Я вспомнил о том, что вообще–то–тут только что был хоть и небольшой, но бои, и что нужно как–то привести тут все в надлежащий вид, ведь, похоже, уйти до темноты мы отсюда не успеем. Было видно, то что пленников не особо щадили, и они были достаточно истощены, и видимо, голодны. Поэтому на пару с мужчиной мы обошли всю поляну и оттащили тела убитых гоблинов, тех, что были целы, а не превратились в кучку пыли в лес. При этом мужчина сноровисто обыскал каждое тело, и снял с них все, включая одежду, оставив только нижние портки. Я же на это смотрел, с некоторым удивлением и возможно презрением, так как он смутился и больше ничего с них снимать не стал.

Пришибленного первого гоблина мы связали, и он занял место у дерева на краю поляны, предварительно, его так же раздели и обыскали, а потом еще для верности и примотали, к торчащему из земли корню. Во избежание, так сказать. С раненым мною в плечо, я ничего сделать не успел. Мужчина просто подошёл к нему и воткнул один из подобранных мечей в сердце, прекратив его мучения. С него он собрал только ту мелочевку, что была рассована по небольшим мешочкам на его поясе. Одежду с него снимать не стали, она вся была заляпана кровью. После этого наш небольшой отряд стал устраиваться на ночь. Однако есть было нечего, а моих запасов вряд ли бы хватило на всех и поэтому я предложил свою кошку, возможно она была съедобным животным.

Не знаю, что было не так в моих действиях, но мое предложение вызвало сильнейшее удивление абсолютно у всех. Что я сделал не так, мне было не понятно, но мое предложение приготовить этого зверя все восприняли как некий очень ценный и дорогой подарок. Мужчина, даже как я понимаю смущенно старался объяснить, что ему нечем ответить на такой дар. Я лишь пожал плечами и махнул рукой, как бы говоря.

"Бывает. Сочтемся в другой раз".

Тушку кошки быстро разделали, аккуратно сняв с нее шкуру и отделив от нее передние лапы. После чего все полученное положили сушиться на берегу. Гоблины меня к свежеванию и разделке даже не привлекали, да и помочь я бы вряд ли им чем–то смог. Но они и без моих кривых рук сноровисто и быстро все сделали. А потом одна из наиболее старших женщин гоблов, опять же, на мой взгляд, можете она просто так выглядела, стала аккуратно извлекать какой–то внутренний орган из тела зверя, Лежащего на принесенных больших листьях, похожих на папоротники.

И как только этот небольшой внутренний орган животного, вынутый из тела, показался на свет, от него стала растекаться такая сильнейшая аура магии, что я невольно зажмурился. Хотя никаких видимых проявлений магии я на тот момент еще не ощущал. А потом этот разящий во все стороны магией орган в сыром виде преподнесли мне. Я хотел отказаться, но женщина очень настойчиво подсовывала его именно мне и пыталась пояснить, что только я и должен его съесть. Если честно, я бы предпочел употребить его обжаренным или приготовленным как–то по–иному, но мне ясно давали понять, что съесть его надо сейчас и именно сырым.

Поняв, что просто так мне от них не отделаться, я откусил Маленький кусочек сырого мяса, надеясь, что от меня отстанут, но все стояли и смотрели в мою сторону, видимо ожидая окончания трапезы. Пришлось есть. Как–то не охота мне было еще и с этими местными дикарями воевать, тем более ничего такого слишком необычного от меня не требовалось. Ну что я могу сказать. Мясо как мясо. Плюс вкус крови. Но жуется гораздо легче плохо проваренной говядины.

Мне еще повезло, что этот внутренний орган кошки (я, кстати, так и не мог понять, а что же это было, жаль я не медик или биолог), отданный мне, оказался небольшим. Я съел его всего за три укуса, благо он был действительно мал. И вот тогда, после той своей необычной трапезы, в первый раз я и увидел магическую ауру или структуру предметов. На несколько мгновений, как–то совершенно случайно, отрешившись от окружающего меня мира, и о чем–то задумавшись, я, переведя взгляд на сидевшую рядом девочку, заметил что–то такое эфемерное, окружающее ее. Сияющее и притягательное. Вглядеться и рассмотреть увиденное мне лучше не получилось, так как, сосредоточившись на этом необычном поле вокруг нее, я сразу терял его из вида.

Посидев в таком непонятном состоянии, я на периферии зрения заметил, что этим полем обладает любое существо или предмет. Только интенсивность его свечения и размер самого поля от предмета к предмету определяли, в моем понимании, приходную силу магических умений каждого человека. Правда, до сих пор не знаю, как правильно она называется. Хотя нет, менто–информационное поле или менто–информационная матрица. Одно понятие появилось у меня в сознании самостоятельно через некоторое время, а другое после изучения пакета баз "Эспер".

Однако на тот момент ничего этого я еще не знал. И поэтому посчитал, что стал видеть ауру магических проявлении. Видимо тот живой источник магической энергии, что извлекли, из тела убитого мою магического зверя, пробил какую–то новую трещину в скрытых способностях моего организма, и они постепенно начали проявлять себя. Ну а потом все–таки я дождался нормального ужина в виде жареного мяса приготовленного на костре гоблами. Вот это еда то была действительно нормальной и, вполне себе съедобной для меня. Даже вкусной.

Так что в тот вечер я наелся от пуза. И практически мгновенно уснул, полностью умиротворенный, после того как убедился, что гоблины выставили дозор. Ночью же меня разбудил тихий разговор. Говорила пришедшая в себя девочка и ее отец. Очень удивило меня то, что я стал понемногу понимать их речь. Конечно, не все что они говорили, а только общий смысл, но и это уже было много по сравнению со вчерашним днем. Что послужило причиной или толчком к пониманию их речи, я не могу сказать. Видимо мой мозг стал адаптироваться к местным условиям. Тогда, я еще не придал значения странному съеденному иной внутреннему органу, извлеченному из убитого животного, который мне потом преподнесли гоблины. Однако сейчас осмыслив произошедшие тогда события, я склонен думать, что толчком в развитии моих странных и необъяснимых с обычной точки зрения способностей послужил именно он. Тем временем в разговоре с отцом девочка радовалась тому, что у нее перестала болеть голова, и все время выспрашивала у него, что это за странный незнакомец. Отец же отвечал ей, что я похож на людей (а они значит не люди?), но что я здесь делаю, он не понимал и мог об этом только догадываться. Слишком далеко мол, мы сейчас находимся от границы ближайшего государства людей.

– А вот о причинах моего нахождения здесь, он предположил, что я либо скрываюсь от кого–то, но для этого, слишком уж далеко я забрался, либо я "траппер" и исследую развалины городов древних магов, тогда именно тут мне и нужно быть. Хотя на охотника за древностями и артефактами я походил мало, во мне не было магической силы, для того чтобы я обезвреживал и обходил ловушки древних или противостоял местному хищному зверью.

Это он определил сразу. Правда, он слышал необычный грохот, пред тем как шаманка призвала одного из своих духов к нам в помощь, но это могла быть магия древних. Однако опять–же он не почувствовал никакого ее отклика. Сам я точно не маг, как подумал они во время нашей встречи, во мне он не чувствовал ни "энора" (видимо это какая–то мера измерения магической силы магических энергий "рииса", во мне не проявилось ни капли магии: Похоже, по его мнению, что я был к не совсем не пригоден, такое среди людей встречается, хоть и не часто. И как только умудряюсь выживать в этих местах.

Она хотела, чтобы я пошёл с ними, но ее отец был против этого, и вызвано его такое решение было заботой обо мне. Правда, я не понял, чем мне могут, навредить у них дома, но девочка, когда услышала о каком–то обряде мертвого дерева, сразу согласилась с ним. Она спрашивала, как тогда им отблагодарить меня. Ее отец сказал, что создаст для меня какую–то "скрытую тропу", по которой я за полдня выйду на границу людских земель. Только ему для этого нужно немного отдохнуть. То, что благодаря мне и мясу этого самого "рииса" они все уже сегодня полностью восстановят свои как физические, так и магические силы, он не сомневался. Еще он удивился, как это такой увалень как я умудрился завалить "рииса". Но факт оставался фактом, труп зверя принес я и он отчётливо чувствовал кровь животного на моем клинке.

Девочку же это совершенно не удивило, она сказала о том, что бабушка всегда говорила, будто люди самые опасные, хитрые, коварные и ужасные существа в их мире. И с этим многие соглашались. Она тайком подслушала, как одна женщина из дома "Рассветных облаков" рассказывала, что сделали с нею люди, к которым она попала как–то очень давно. Но потом девочка сказала, что я совершенно не похож на тех, про кого рассказывала бабушка или та женщина. Я даже помог им. С этим ее отец согласился и потому даже не знал, как им поступить в будущем, но должником человека он оставаться не хотел. Потом он сказал, что "рылаки" дождутся, пока, очнется их молодая шаманка, видимо она дочь вождя их племени, больно она молода, а уже повелевает духами, и уйдут к себе домой.

А они помогут мне и тоже вернуться к себе. Но девочке этого было мало, она об этом сказала своему отцу. Он не понимал ее, но она настаивала на том, что я вытащил ее из котла "рейлы". После этого, он тоже задумался над чем–то. Однако спустя несколько секунд ответил ей, что у них ничего нет и им нечего мне предложить в знак благодарности. Тогда девочка предложила отдать мне дар ее брата, он уже мертв, а мне он может пригодиться. Но ее отец опять возразил сказал, что во мне нет ни "энора" магии и что дар мне будет совершенно бесполезен, если конечно перед этим не убьет меня.

На что его дочь возразила, будто это самое ценное, что у них есть сейчас, и она готова передать его мне, если отец будет не против. Тем более я только вчера поглотил источник "рииса" и мне это должно достаточно сильно помочь во время передачи дара.

Ее отец постоял немного, а потом сказал.

– К сожалению, мы не сможем объяснить ему, что это за дар. Если бы он смог его усвоить, то ему с его отсутствующими магическими способностями он бы очень пригодился. Умение контролировать свое сознание и управлять им очень сильно позволяет ускорить восприятие, что важно во время боя, когда отсекается все лишнее. Будет, очень жаль, если он не научится пользоваться им.

– Это все что может этот дар – удивилась девочка.

Что меня поразило, в их разговоре, так это слишком уж по–взрослому рассудительная речь и суждения девочки.

– Нет, конечно, но в остальном, этот дар подходит лишь для построения магических фигур, твой брат ведь был магом, а не бойцом. Этот дар перестраивает сознание живого существа таким образом, что у него образуется некая дополнительная область в сознании, которая может управлять различными протекающими в нем процессами. Мне до конца и самому механизм не понятен, я ведь никогда не получал дар наследие древнего мага. Но ты права мы должна отблагодарить его соответственно. Не каждому дано спасти короля и его дочь, от толпы "рылаков".

– Хорошо, папа, утром, когда мы будем прощаться, я передам его нашему спасителю, – не знаю, насколько внешне мала была эта девочка, но сейчас слушая, ее, я представил уже взрослую и умудренную немалым опытом женщину.

И что самое главное, этот мужчина (король? только какого королевства?) прислушивался к советам и мнению этой маленькой девочки (дочь короля, принцесса?) После этого они еще много, о чем общались, но больше ничего интересного не было. Да и понимал я их все еще с пятого на десятое, так как улавливал, только основной смыл разговора, а остальное мне приходилось додумывать самому. Так что я не уверен, что все сказанное ими было произнесено именно в таком контексте, однако то, что произошло утром, подтвердило, по крайней мере, что основное направление перевода их разговора мною было сделано практически верно.

После раннего подъёма мы направились на завтрак. В этот день и гоблины, и непонятные люди, не считающие себя людьми, встали очень рано, практически лишь на несколько минут отстав от меня и моего внутреннего будильника. А поэтому еще за темно у нас был готов костер и на нем дожаривались остатки мяса кошки. На небе сияла крупная, круглая желтовато–красная луна, которая ну никак не могла быть спутницей земли. Но потом из–за первой появилась, выкатилась и еще одна, и тогда окончательные сомнений, что это не наша Земля у меня полностью отпали. Двух лун на моей родной планете я точно не помнил и не уверен, o они когда–то существовали там раньше.

Сегодня должен был третий день моего пребывания в этом новом мире. Что–то назревало в воздухе. Молодая и неизвестная еще мне шаманка, только придя в себя, стала готовиться к отбытию и собирать присутствующих тут гоблинов в дорогу. Со мной она даже не попыталась заговорить, хотя я порой замечал на себе ее заинтересованные взгляды, бросаемые исподтишка. После того как она отдала несколько распоряжений гоблинам, девушка пошла и поговорила о чем–то с мужчиной и его дочкой. А потом обратно вернулась к своим.

Я как раз подошёл к ним поближе. Когда она разговаривала с той пожилой гоблой, передавшей мне как я понимаю источник силы этой необычной "риисы". Меня они не опасались, так как уже давно догадались, что я совершенно их не понимаю. Вернее, не понимал. Но теперь–то все изменилось, правда, я не стал их об этом предупреждать. Длишь глупо улыбался на все их фразы и разводил руками в стороны. Как не странно гоблинов или "рылаков" я теперь понимал гораздо лучше, чем нашу странную парочку, дочку и отца.

Шаманка и женщина, так же как и те двое обсудили, кто я и что могу здесь делать. Однако гобла ни на один–ее вопрос не смогла дать ответа. Кроме того, что я похож на "лииров", при этом она кивнула в сторону стоящих поодаль отца с дочерью. Но молодая шаманка возразила что во мне нет "пра", а у всех "лииров" она есть рождения, как и у них самих. Они еще немного порассуждали о том, что других похожих на меня в этих краях нет, и возможно я какой–то уродец или попал сюда по "скрытым тропам".

"Опять эти "скрытые тропы", ее упоминал в своем разговоре отец девочки", – вспомнил я.

А потом молодая шаманка спросила, откуда тут "рииса". И очень удивилась, когда узнала, что ее принес я. Она хотела узнать, как я ее победил, но более старшая и видимо опытная женина гобла, порекомендовала ей не совать свой любопытный носик в чужие дела. Ведь гнев духов который вчера вызвала шаманка был выпущен гораздо позже того грохота, что разорвал лицо одному из пленивший их "рылаков". Так что неизвестно, что у меня могут быть, за тайны и их лучше не тревожить. Это конечно не понравилось шаманке, но возражать она не стала. Так за разговорами они вдвоем быстро приготовили на нас на всех завтрак, а потом пригласили к столу.

Ели молча и быстро. Простые гоблины, казалось вообще старались все закинуть себе в рот, не жуя проглотить и незаметно скрыться с наших глаз долой. Было видно, как они с облегчением вставали из–за него, отходили ближе к воде, где собирались небольшими группками и что–то обсуждали между собой. Лииры и гоблины тоже мало общались между собой, видимо им просто нечего было обсуждать. Поэтому трапезу мы закончили в молчании.

После завтрака шаманка обошла всю поляну, при этом производя какие–то необычные камлания. Ее действия сопровождались всплесками магической энергии, периодические выбросы которой я отчётливо фиксировал. Кроме того, по мере ее продвижения по периметру поляны та покрывалась явно различимыми следами применения магии, я даже несколько раз смог заметить и воспроизвести в своем сознании те магические фигуры, что она создавала на поляне. Правда, мне не был понятен их принцип действия, а вот назначение определялось достаточно четко.

Сyдя по всему девушка сейчас питалась усмирить души погибших здесь воинов и привязать их к своему короткому посоху, чтобы в дальнейшем пользоваться их силой в своих целях. Большего мне узнать не получилось. Но я был уверен, что как только воссоздам у себя в голове полную структуру используемых тут магических конструкций то и знание о них ко мне придет значительно более полное. Откуда у меня возникла такая уверенность, я сказать не мог.

Все магически фигуры, которые воспроизводились девушкой, и которые у меня получалось хоть как–то воспринять, я постарался рассмотреть и запомнить во всех доступных мне деталях, правда, они были несколько расплывчаты, но некоторые элементы я смог заучить полностью. Только не знаю понадобиться мне это знание в будущем или нет, но лишним оно не будет это точно. Обойдя всю поляну и завершив свой обряд до конца, девушка крикнула своим что–то насчет трофеев, и гоблины начали стаскивать в центр поляны все, что хранилось на телеге, и было когда–то личным имуществом погибших гоблинов или принадлежало им ранее.

Когда на какую–то расстеленную тряпку выложили все, что у них было получилась немаленькая куча. Отдельно отложили оружие и небольшой кучкой какие–то непонятные побрякушки и прочую мелочевку, у которых, однако четко просматривалась своя магическая структура. Правда, что странно, несколько предметов не были магически активными вещами, но тоже попали сюда. Да и интерес они вызывали не меньший чем все остальное, хотя я не мог понять, чем он обусловлен, но многие гоблины глаз не сводили именно с этих странных и непонятных мне вещей. Единственное что привыкло мое внимание это несколько полудрагоценных камешков, а может и драгоценных. Я если честно в них не очень хорошо разбираюсь, четыре монеты, две из которых, судя по всему, были золотыми и один странный артефакт.

Как я и ожидал, право первого выбора предоставили именно мне. Но из всего разложенного мне ничего не было нужно, ни оружия, ни каких–то непонятных трав и свертков. Вот он и вызвал неподдельный интерес. Хоть в нем я и ощущал наличие магической энергии, видел какую–то внутреннюю структуру, но он почему–то был в общей куче с остальными не магическими вещам, где я нашёл монеты и камешки. Ни гоблины, вернее шаманка, ни "лииры", которые и занимались сортировкой трофеев, не переложили его в кучку с магическими предметами.

Что меня удивило. Поэтому я, не особо опасаясь возражений, взял себе только эти вещи. Правда после этого, на меня все посмотрели, как на деревенского увальня, которого удалось облапошить, но ничего говорить мне они не стали. Видимо решив, что мне не говорящему и не понимающему их языка, трудно будет что–то объяснить, а может по какой–то другой причине, но остановить меня никто не попытался. Потом один из гоблинов принес мне уже слегка подсушенную кожу, снятую с "рииса" и завернутую в какой–то огромный лист непонятного растения. А затем передал еще один сверток, в котором были отрубленные лапы кошки. Их никак не выделывали, и они как были, видимо еще вчера, завернуты в другой похожий лист без очистки и промывки, вместе с мясом и костями, так и остались. Если честно, мне такой подарок был, не особо нужен, и я практически мгновенно захотел, его кому–либо подарить, вернее, сплавить, правда пока не решил кому. Может моей щедрости и не оценят, или воспримут как оскорбление, но мне этот уже немного попахивающий подарок был точно без надобности.

"Лииры" тоже не особо рылись в трофеях и выбрали себе, мужчина лишь пару мечей, которые в его руках казались большими кинжалам, а девочка несколько артефактов из небольшой отложенной кучки. Она хотела взять один из тех предметов без магической начинки, что были отложены, к остальным артефактам и назначения которых я не понял, однако отец ей предупреждающе цыкнул, и она больше не обращала на них внимания.

Все остальное гоблину молча утащили в телегу, так же молча начали собираться в дорогу. Остатки жареного мяса "риисы" не став делить, завернули все в те же огромнее листья, и все отдали мне. Я не стал возражать, как я понял, на всех гоблинов его не хватит, а судя по всему, "лииры" окажутся гораздо раньше, чем я встречу людей. Уже собравшись в дорогу, ко мне впервые за все время подошла молодая шаманка.

Она хотела начать что–то говорить, но потом, вспомнив, что я не понимаю ее, просто махнула рукой и, потянув меня за рукав куртки, местами попросила наклонить голову. Когда я выполнил ее просьбу, она немного постояла, а потом приложила ладошку к моему лицу и накрала ею мои глаза, при этому став напевать какой–то заунывный мотив. Одновременно в такт, произносимым словам, постукивая по тыльной стороне ладони своим небольшим посохом.

Так продолжалось минут пять. Мне казалось, что ничего не происходит, но внезапно, глаза у меня стали наливаться какой–то непонятной тяжестью. Создавалось такое ощущение, будто снаружи мне их хотят выдавить. Я попытался отстраниться или отодвинуть от себя руку шаманки, но понял, что немоту даже пошевелиться. Дело будто закостенело и превратилось в живую статую.

Между тем давление на мои глаза стало ослабевать, но это не принесло облегчения, вместо него появилось сначала слабое, но постепенно все усиливающееся, покалывание. Именно в это же время девушка стала напевать свои мотивы с нарастающей громкостью и каким–то неживым тембром в голосе, а ее легкие постукивания посохом о ладонь начали отдаваться мне в глаза острой пронзительной болью

Создавалось впечатление, что с каждым ее словом, и ударом посоха мне в глаза забивают острую раскаленную иглу, после чего боль резко стихала, но с новым словом повторялась вновь. Однако в следующий раз она была резче, сильнее и продолжительнее.

Голову начало разрывать от этой все возрастающей боли. Она уже растеклась по всему моему черепу и отдавалась в затылок, стараясь разорвать его, но при этом я вполне адекватно, соображал и совершенно не паниковал.

Единственное, о чем я тогда думал, это какой же я балбес, что позволил шаманке так легко провести меня, а сейчас она использует меня для какого–то своего варварского обряда. В какой–то момент, боль пропала, я пропустил этот момент, и все продолжал думать о превратностях судьбы, когда до меня, наконец, дошло, что пение и постукивания посохом прекратились, мои глаза сейчас ничто не заслоняет, а рези и боли в глазах нет и в помине.

И главное я вновь обрел власть над своим телом.

Первое, что я хотел сделать, это отскочить от заинтересованно смотрящей на меня шаманки. Но не сделал этого, а лишь с укоризной посмотрел на нее. Похоже, мой взгляд, выразил всю ту гамму эмоций, что я испытывал нисколько минут назад, потому что шаманка отступила на шаг назад, потупила голову и начала говорить, похоже забыв, что я ее не понимаю.

– Не сердись неправильный "лиир", это моя благодарность тебе за наше спасение. Я не очень сильная повелевающая духами и поэтому не смогла оградить тебя от боли, всех моих сил едва хватило только на то, чтобы вселить в тебя, одного малого духа. Он, так же, как и я не очень силен. Он не может сделать тебя сильнее, быстрее или дать тебе неуязвимость от стрел и оружия, таких сильных духов могут вселить в тебя только великие шаманы. Я же всего лишь простая ученица. Поэтому дух, с которым мне удалось договориться сделает сильнее только твои глаза. Но зато они будут видеть намного лучше. Прости, большего я не смогу тебе дать. Прими этот дар со всей нашей благодарностью. Ты не только спас нас, но и поделился своей едой и силой. "Рылаки" с малых холмов никогда не забудут твоей доброты странный "лиир". Удачи тебе в твоем пути и прости за ту боль, что я причинила тебе, но дух принял тебя, и теперь будет всегда помогать тебе. Жаль, что ты меня не понимаешь. Для нашего дара не нужна "пра", дух всегда будет с тобой, и всегда будет помогать тебе. Ну а теперь прощай.

Молодая шаманка, склонив голову, хотела уже развернуться и идти к своим, когда я остановил– ее и, наклонившись, вытащил из свертка одну из лап кошки и протянув ее девушке, отдал ей.

– На память, – тихо, чтобы, никто не услышал, произнес я на каком–то гортанном и немного булькающем языке, очень похожем–по звучанию на тот же что говорили и гоблины. Мои слова удивили даже меня самого что ж говорить о молодой шаманке.

– Прощай, и спасибо тебе. Счастливого пути. Ты будешь великой шаманкой, – сказал я ей напоследок.

Девушка все еще удивленно смотрела на меня, потом все так же заторможено развернулась и побрела к тележке.

Но перед тем как сесть в нее, развернулась и крикнула мне.

– Ты умнее, чем кажешься, меня ты сумел обхитрить, белый шаман.

И запрыгнула в повозку. После чего маленький караван гоблинов отправился в путь.

Все то время, пока они не скрылись за поворотом, я чувствовал на себе три пары удивленных глаз.

Шаманки, что все не отводила их от меня, держа мой небольшой подарок в руках и что–то наговаривая себе под нос. Мужчина, что как–то подозрительно косился на меня и его дочки, что просто с любопытством и какой–то детской непосредственностью следила сразу за всем происходящим на поляне. За то, что они могли подслушать наш разговор, я не беспокоился, "лииры" стояли поодаль и за моей спиной, а потому не услышат, ни увидеть, что я что–то говорил шаманке, не могли.

Только Последняя ее фраза вызывала неподдельный интерес. Они не понимали, почему она ее произнесла, да и я ее не очень понимал. Почему она назвала меня белым шаманом, я предположить не мог. После того как гоблины ушли, ко мне подошли "лииры". Мужчина ничего говорить не стал, просто взял меня за рукав и подвел к кромке леса, потом постояв так пять минут, он сделал несколько шагов вперед и перед нами оказалась узкая лесная тропа.

– Иди, тебе туда, – прокомментировал он свои махательные движения словами.

И больше ничего говорить не стал, правда после этого он подозвал свою дочку, которая почему–то несколько оробев, подошла к краю тропы и поманила меня к себе. Девочка мне понравилась, хоть я и знал ее всего несколько часов, однако чувствовал, что это действительно очень хороший и добрый ребенок. Я был рад, что смог помочь ей и ее отцу, а потому не хотел и отпускать ее без подарка. А поняв, что эта самая кошка "рииса" представляет для них какую–то достаточно большую ценность, то вторую лапу, из свертка я хотел отдать девочке.

Может они смогут найти ей хоть какое–то применение, в отличие от меня. Поэтому, как только она подошла, я наклонился и, вытянув из сверка оставшуюся там лапу, протянул ее девочке, предлагая забрать ее себе.

Она немного растерялась и повернулась к отцу, как бы спрашивая разрешения принять подарок, он кивнул ей головой, и девочка довольно улыбнувшись, очень аккуратно взяла сверток, рассмотрела подаренную ей крупную лапу кошки. Через, несколько секунд все–таки немного удивившись такому странному подарку, запаковала ее обратно в тот же большой лист, и, развернувшись, отнесла сверток своему отцу.

Я если честно думал, что на этом процедура закончиться, но она обратно вернулась к тому месту, где я стоял. И только сейчас я вспомнил, что у нее тоже был какой–то дар для меня, и видимо она собиралась мне eгo передать. Поэтом у больше опасаясь боли и того состояния разрывающего мозг, что мне подарила некоторое время назад шаманка при передаче своего дара, я с большой осторожностью приблизился к ней, когда она повторно позвала меня.

Все началось точно так же, как и с гоблинами. Девочка попросила наклонить голову, что я и проделал, зажмурив на всякий случай глаза. А в следующее мгновение. Вместо боли и каких–то иных негативных последствий, я ощутил лишь легкий и робкий поцелуй на своих губах. А затем шорох убегающих ног и быстрые шаги, уходящие куда–то налево открыв глаза, я понял, что поляна пуста, и сейчас, кроме меня состоящего тут на ее границе с лесом, больше никого не было.

"Ну это по крайней мере не так и больно", – решил я, – "или у девочки ничего не получилось".

Так постояв на краю поляны несколько секунд, я подобрал свой уложенной заранее рюкзак, надел его на плечи и отправился в путь по это необычной скрытой тропе. Ничего необычного бредя по ней я, если честно говоря, не увидел, тропа как тропа. Единственное, что заметил и на что обратил внимание, так это очень быстро мелькающие стволы деревьев за границей тропы. Сначала я как–то не придал этому значения, но потом в моем сознании отразился факт несоответствия скорости моего движения и перемещения объектов за границами тропы.

Так вот ты какая "скрытая тропа", – дошёл до меня смысл вложенных в это понятие слов, похоже, двигаясь по ней, я в реальном пространстве перемещался гораздо быстрее и на большее расстояние, чем на самом деле, когда шел по ней. Как такое было возможно, я не понимал.

Я хотел пойти и посмотреть, что находиться там за ее пределами, но что–то меня остановило на самом краю приближающейся ко мне невидимой границы, а в сознании возникло понимание того, что сойти с этой тропы можно только в конечной точке ее назначения. И поэтому я пошёл дальше по ней, уже не стираясь больше сойти с нее. Своей интуиции я почему–то в последнее время стал доверять гораздо больше, особенно если она так настоятельно и однозначно, почти прямым текстом советовала этого не делать.

Как мне и было обещано "лиирами", хоть они и не знали, что мне приятна их речь, шел я по этой тропе где–то с половину дня.

Момент, когда произошёл переход в обычное пространство, я пропустил, и обратил внимание на этот факт лишь тогда, когда заметил, что деревья перестали мелькать вокруг меня со скоростью несущихся автомобилей. Это происшествие меня несколько сбило с ритма, и я за все время путешествия по этой странной и необычной тропе впервые остановился и огляделся, пытаясь понять, что же твориться около меня. Лес, простиравшийся кругов, ничем не отличался оттого, что рос в месте.

Вокруг была все та же девственная природа и необычное смешение хвойных и лиственных деревьев. Тот же мягкий и нежный ковер из прелых листьев и хвои под ногами, еле слышное щебетание птиц и убегающая куда–то сквозь бурелом, явно звериная тропка со множеством следов на ней, ведущий в неизвестном направлении.

Ничего внешне не выдавало того, что я оказался где–то в другом месте, однако ощущался какой–то странный и необычный дискомфорт, не физический, а как бы происходящий в моём сознании, будто исчезло что–то, к чему я уже успел привыкнуть, и меня не покидало непонятное чувство того, что все–таки что–то изменилось.