Текст книги "Неприкаянный 2 (СИ)"

Автор книги: Константин Калбазов (Калбанов)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 7

И снова Чифу

В Чифу мы заходили в четыре часа пополудни. Вполне достаточно, чтобы успеть решить все намеченные вопросы. Ну и если карточная игра слишком задержится, то запас по времени не помешает. Всё же двенадцать игроков, и знание карт находящихся на руках соперников, не то же самое, что шулерство. Ведь я не передёргиваю, и если сильная карта будет идти не мне, а блеф не пройдёт, то поделать тут ничего не получится.

Вообще-то, сейчас у Горского с заказами полный порядок, в том смысле, что с финансами проблем нет. Флот сделал ему заказ на отливку двух гребных винтов для «Севастополя», предоставив достаточное количество бронзового лома. Мастерские Невского завода не в состоянии выполнить столь крупный заказ, в связи с отсутствием соответствующих мощностей. А вот у Аркадия Петровича, моими стараниями, с этим полный порядок.

Не то, чтобы у него целое плавильное производство, но если свести потоки расплавленного металла двух печей в один, то вполне возможно за раз отлить один из винтов. А учитывая то, что у него четыре вагранки, то и сразу оба винта потянет. Другое дело, что изготовить две формы сама по себе задача довольно сложная. Ладно ещё, когда речь идёт о двухлопастном, но четырёхлопастный задачка уже нетривиальная.

Впрочем, я верю в Горского и его мастеров. Куда удивительнее то, что Эссену удалось-таки как-то убедить Витгефта принять такое решение. Вполне допускаю, что настойчивость Николая Оттовича была обусловлена влиянием моих намёков и «предсказаний». Но какие именно аргументы он при этом использовал мне и невдомёк.

Единственно знаю, что флот предоставит металл, но оплатит работу только при положительном результате. В случае провала, Аркадию Петровичу, читай мне, придётся выкупить предоставленный для этого лом. Да ещё и по завышенной цене. Нас явно пытались отпугнуть, а может и сами хотели подстраховаться. В любом случае, меня это устраивало. Тем паче, что рассматривался вопрос о модернизации ещё и «Полтавы»…

– Здравствуйте, Олег Николаевич. Признаться, вы прямо-таки зачастили к нам. Что на этот раз? Опять сбились с курса? Или пришлось уходить от японцев и заложить большую петлю? – с эдакой хитринкой встретил меня Тидеман.

А куда мне ещё направляться в первую очередь, если не в консульство. Это же не русский порт, так что порядок остаётся неизменным. Сначала представиться официальным властям, а всё остальное уже после. Правда, в этот раз я сюда не просто по обязанности, но и по поручению.

– Только два раза такое и было, Пётр Генрихович. В прошлый раз я вас навещал по приказу покойного Степана Осиповича, и сейчас направлен командованием. Вот, знакомьтесь, лейтенант Никитин Дмитрий Владимирович, но вам надлежит его называть Дональдом Никсоном, потому как это офицер по связи с осаждённой крепостью и его нахождение здесь есть тайна великая*.

Представленный мною офицер по связи, не разделял моего игривого настроения и уж тем более, нескрываемого сарказма. Да и пусть дуется сколько угодно. Я вообще прошёлся не по нему, а по морскому и военному ведомствам. Не озаботились беспроволочным телеграфом до войны, и бог бы с ним, но не решить эту проблему за три месяца, это уже даже не бардак.

Я к слову хотел было создать свою радиостанцию, но по здравому рассуждению отказался от этой задумки. Куда проще переслать предназначавшийся комплект в Инкоу, а уже оттуда я смогу его переправить в крепость. Всё же по скорости со мной никто не сравнится, и до сих пор я с этим замечательно справлялся.

Но и тут всё не слава богу. Не то, чтобы бюрократические препоны, хотя и это есть. Но с радиостанцией всё куда круче. Не могут найти концы артурского комплекта.

– Дональд Никсон, – меж тем представился морской офицер, причём на чистейшем английском.

– Право, в стенах нашего консульства ничто не угрожает вашему инкогнито. И потом, Олег Николаевич в чём-то прав. Ваша личность будет секретом Полишинеля. Всё будут прекрасно осведомлены кто вы и с какой целью находитесь в Чифу. Но при этом станут показывать, что понятия об этом не имеют.

– Ясно, – уже по-русски произнёс лейтенант. – Я к вам не просто так, а с шифрами, для пересылки сообщений из Артура, и в крепость. Сам хорошо ими пользуюсь, поэтому смогу оказать посильную помощь.

– Сбываются ваши предсказания, Олег Николаевич, наше маленькое заштатное консульство приобретает вес и значение, – хмыкнув тряхнул головой Тидеман.

– Предсказывают цыганки и хероманты, а я рассказал вам о том, что будет основываясь на системном анализе имеющихся данных. Оставлю вас с Дмитрием Владимировичем, а после хотелось переговорить тет а тет.

– Непременно, заверил меня Тидеман.

Разговор их продлился примерно с полчаса. Быть может Пётр Генрихович пообщался бы с гостем и подольше, всё же новое лицо, и он из осаждённой крепости. Но тот ведь никуда не денется, а я личность во всех отношениях занятная, и задержусь тут ненадолго. А уж в консульстве, так и того меньше, потому что вечно весь в делах, да заботах, в Чифу же мне отмеряны ровно сутки.

– Итак, Олег Николаевич, я вижу у вас в руках кофр, и что-то мне подсказывает, что он не пустой.

– Так уж вышло, Пётр Генрихович, что мои визиты сюда идут на пользу как России, так и лично вам, – с хитринкой заметил я, выкладывая кофр на стол.

– Что здесь на этот раз?

– Фотографии и плёнки синематографа. Копии отснятых мною материалов, которые я предлагаю вам направить в Россию. Уверен, что вы сумеете ими воспользоваться в должной мере, – выкладывая на стол коробки, начал пояснять я. – А чтобы облегчить вам задачу, в этой тетрадке мои заметки и пояснения.

– Опять мне предоставите меньше, чем вашему французскому репортёру? – кивнув на кофр, который отнюдь не стал пустым, спросил консул.

– Напрасно вы так, Пётр Генрихович. Польза от деятельности месье Форже ведь очевидна. Не его ли стараниями удалось избежать скандала из-за нападения японцев? К слову, это же обстоятельство позволило и вам заявить о себе в полный голос. Так что, ему я материалы так же предоставлю. Но только две плёнки, общей продолжительностью в двадцать минут, смонтированные из нескольких материалов и лишённые целого ряда подробностей. Точно такие же во в тех коробках, помеченных крестом. Их можно будет крутить в салонах синематографа. Надеюсь у вас найдётся тот, кому можно поручить это и получить соответствующую выгоду?

– Я могу решить этот вопрос, – немного подумав, утвердительно кивнул он.

– Вот и замечательно. Оно и для пропаганды сгодится, и копейка лишней не будет. А вот касаемо полных материалов, это уже для его величества, военного и морского ведомств. Потому что там запечатлено использование оружейных и технических новинок при полевых испытаниях.

– Ясно. Как дела в Артуре?

– Полагаю, что Дмитрий Владимирович поведает вам всё в подробностях.

– Мне неизвестна степень его информированности, зато я знаю о том, что вы обладаете непредвзятым критическим взглядом. Не знаю, насколько я сумею этим воспользоваться, но я хотел бы услышать ваши суждения.

– Не слишком ли откровенно, Пётр Генрихович? – не сумел я скрыть усмешку.

– Отчего-то мне кажется, что с вами только так и надо.

– Ну что же, если хотите моё мнение, то крепость отрезана окончательно и деблокировать её не получится. Японцы продвигаются к перешейку у Цзиньчжоу. Генерал Фок готовится сдать позиции, чтобы скоренько откатиться к крепости. На что имеет неофициальное указание от Стесселя, а тот от Куропаткина. В свою очередь это обусловлено преступным бездействием флота, который указаниями наместника приказано беречь. Если коротко, то морское и сухопутное командование сделало всё для того чтобы сдать крепость и уничтожить флот.

– Не слишком ли пессимистическое заявление?

– Вы просто не видели те канавки, что нарыли солдаты четвёртой дивизии вместо траншей. Запасных позиций нет, если отходить, то только драпать. На реку Ялу японцы уже показали, что используют артиллерию с закрытых позиций, и скоренько приводят к молчанию наши пушки выставленные совершенно открыто. Но этот опыт не учтён. И это плюсом к выше изложенному. Достаточно пройтись по позициям, чтобы понять, что всерьёз их оборонять не намерены.

– Надеюсь вы не собираетесь всё это рассказывать французскому репортёру? – глядя мне прямо в глаза, скрьёзным тоном поинтересовался Тидеман.

– Разумеется нет. За кого вы меня принимаете, Пётр Генрихович?

– Вот и замечательно. К слову, вас не затруднит, по уже устоявшейся традиции написать очерк?

– Уже. И не один. Фото прилагаются, – указал я на переданную тетрадку и пухлый конверт с фотографиями.

– Вот и славно. В гостиницу?

– Да. Хочу встретиться с месье Форже…

Перед гостиницей я уже традиционно навестил оружейный магазин, где выкупил всю картечь, и подмёл подчистую маузеровские патроны. К слову, не так чтобы и мало, целых пятнадцать тысяч. Впрочем, было бы больше, выгреб бы до донышка. Ибо патронов много не бывает.

После этого зашёл в фотоателье, через которое в прошлый раз заказывал киноплёнку. Закупленное для меня репортёром, закончилось, заказывать в России не имело смысла, потому что к моменту блокады покупку всё одно доставить не успели бы. Так что, Чифу по любому самый надёжный вариант из имеющихся. Потому что сюда я наведываться намерен достаточно часто, и никакая блокада мне не помеха. Разве только своё же командование. Во всяком случае, сейчас для поездок сюда мне приходится всячески изворачиваться.

– Олег! – вскинув руку в приветственном жесте, выкрикнул Форже

– Эмильен, – ответил я ему тем же жестом и направился к занимаемому им столику. – У тебя свободно?

– Спрашиваешь, дружище, – поднимаясь и тиская мою руку, произнёс он. И тут же указал на стул напротив себя. – Едва узнал о том, что твой катер в порту, хотел было бежать, но потом понял, что гоняться за тобой бесполезно, и мы скорее разменёмся. Поэтому предпочёл прибить свою задницу к стулу в ресторане и ожидать здесь, в надежде, что ты пожелаешь со мной встретиться.

– И это разумное решение, – поднимая руку в призывном жесте, подтвердил я.

После чего сделал заказ подошедшему официанту. Как я уже говорил, кухня в «Чифу Отеле» замечательная. И учитывая то, что я слишком часто питаюсь готовкой Будко, не стоит терять возможность вкусно поесть. Привереда? Да и пусть. Ну вот люблю я это дело и ничего с собой поделать не могу. Тем более, что наш артиллерист ни разу не дружит с пирожками. Так что, выпечки мне не хватало в особенности.

– Я вижу, тебе есть чем меня порадовать, – кивнул Форже на пристроенный в ногах кофр.

– Эмильен, неужели ты мог допустить мысль, что я прибуду с пустыми руками?

– Нет, я в тебя верю. Но ты ведь не на прогулке в Болонском лесу, а на войне, где случается всякое. В конце-концов, твой катер мог попасть в шторм и вода испортила бы весь отснятый материал.

– Всё в целости и сохранности, ожидает момента передачи в твои руки. Но для начала достойный ужин.

Когда мы оказались в его номере, Эмильен с жадностью вцепился в переданные материалы, словно голодный в краюху хлеба. Из чего я сделал вывод, что с новостями у репортёра в последнее время как-то не очень. Впрочем, я больше чем уверен, предложи ему сейчас отправиться куда-нибудь в другое место и он скорее всего откажется. Так как в моём лице репортёр обрёл просто-таки золотую жилу.

– Полагаю, что месье Тидеману ты передал такие же материалы?

– Что касается киноплёнки, то, да, у него копия тех двух фильмов, что я отдаю тебе. И он обещал их пристроить в России к нашей обоюдной выгоде.

– Не сомневайся, я сделаю то же самое. Хотя и не понимаю, к чему тебе эти мелочи. О твоих способностях игрока в Чифу ходят настоящие легенды. И желающих сразиться с тобой за зелёным сукном более чем достаточно. Ты за вечер поднимешь то, что может принести синематограф за год. У господина Вана на сегодня намечена большая игра, и коль скоро ты тут, значит знаешь о ней.

– И ничего-то от тебя не скроется. Но игра, есть игра, а Фортуна баба капризная. Синематограф же может приносить прибыль на протяжении длительного времени. Тем более если снято качественно, а я тебя уверяю, увиденное тебя по настоящему впечатлит.

– Хочешь сказать, что я ничего подобного ещё не видел?

– Будь уверен, никто ничего подобного не видел. К тому же, очерки написанные для тебя и переданные Тидеману отличаются. Они о разных событиях. Со времени нашей последней встречи многое успело произойти. Так что верь, ни ты, ни твои читатели разочарованы не будете. И да, новость которая наверняка ещё не распространилась по свету. Второго мая на минной постановке «Амура» подорвался и затонул броненосец «Ясима».

В известной мне истории о гибели этого корабля стало известно много позже, потому что адмирал Того засекретил данный факт. Но здесь и сейчас, при наличии парашюта, и стоявшей ясной погоде я только знал точно об этом, но и задокументировал всё.

Родионов едва не приплясывал от нетерпения подняться в небо вместе со своей камерой, и в результате сумел-таки получить кадры того как экипаж соблюдая порядок покинул борт, а «Ясима» опрокинулся и пошёл ко дну. Картинка получилась на загляденье, в хорошем разрешении и приближении.

Из минусов, на мины наскочил только один броненосец. Тут старушка уступать не пожелала. Но это и не важно. Теперь командованию совершенно точно известно, что на нашей стороне явный перевес в эскадренных броненосцах. Осталось закончить ремонт всё ещё повреждённых и дать открытый бой самураям. Во всяком случае, в Артуре надеялись именно на это, и всех охватил небывалый подъём.

А вот у меня присутствовали по этому поводу существенные такие сомнения. Впрочем, изменения уже пошли. Причём не так уж и зависящие от меня. Согласие на модернизацию «Севастополя» и в перспективе такая же замена винтов у «Полтавы». Глядишь и драка выйдет совсем иной.

Что там дальше с чёрными днями адмирала Того я не в курсе. Но полагаю, что все те аварии и подрывы на минах, что случились в известной мне истории, имели место и тут. Старуха не любила откланяться, хотя порой и подавалась только под моим непосредственным влиянием.

Впрочем, не удивлюсь, если в отместку за потерю миноносцев, крейсера и авизо, с остальными японскими кораблями бед не приключится. А это, гибель лёгкого крейсера «Ёосино», авизо «Миако», канонерки «Осима», миноносца «Акацуки», который и так уже погиб, и номерного миноносца «№48». Броненосный крейсер «Касуга» должен после аварии уйти в ремонт, и вернуться только в первых числах июня. Но случится ли это всё, учитывая моё вмешательство?..

С Эмильеном прощаться не стали. Он так же отправился со мной в известный дом, так как в среде игроков это было знаменательным событием. На входе мы расстались. Меня пригласили в кабинет хозяина, для внесения взноса.

– Господин Ван, – поклонился я.

– Господин Кошелев, – ответил он.

– Двадцать пять тысяч входного взноса, – выложил я перед ним пачку банкнот.

Однако китаец и не подумал к ним тянуться. Вместо этого он посмотрел на меня. В ответ я покачал головой.

– Нет, на этот раз я без взрывчатки. Слишком много народу будет в курсе моего выигрыша, случись таковой, да и мои парни сегодня за меня реально разнесут этот дом по кирпичику.

– Радует, что вы не перегибаете. Как и то, что я вас верно оценил. Поговаривают, японские моряки поклялись уничтожить некоего русского офицера, изрядно попортившего им кровь. За таким командиром его люди пойдут в огонь и в воду. Но это так, отвлечение. Главное по поводу чего нам следует определиться, пока не началась игра, это наши условия сотрудничества, – слегка развёл ладони китаец.

– Как по мне, то тут всё предельно ясно. Как и прежде, семьдесят на тридцать, и плюсом процент заведения за предоставление места для игры.

– Не совсем так, господин Кошелев. На этот раз будет немного по-другому. Рисковать вы будете своими деньгами, – он скосил взгляд на пачку ассигнаций, – а выигрыш мы делим пополам. Процент заведению вы не платите. Я организовал игру, я пригласил вас, я зарезервировал вам место за столом. И сейчас вполне могу сказать, что мест больше нет. Игрок желающий сыграть вместо вас у меня имеется, а вам я могу отказать без указания причин.

– Так дела не делаются?

– Я не оговаривал условия, вы сами решили, что они останутся прежними. Увы, но это не так.

– Хорошо, признаю. Что-то ещё?

– Да. Мадсены, что вы просили.

– Сколько?

– Десять штук. И тридцать тысяч патронов.

– Опять по грабительским ценам?

– Отчего же по грабительским? Они самые оптимальные.

– Что же, я готов взять пулемёты по две тысячи за штуку. Что же до патронов, то их возьму по десять копеек за штуку.

– Тридцать копеек за штуку, господин Кошелев, – поправил меня хозяин.

– Прошу меня простить, но поставку пулемётов мы оговаривали. Что же до патронов, то о них в прошлый раз разговора не было. Вы сами решили, что условия сделки прежние.

– Не кажется ли вам, что экономия в шесть тысяч, это несколько мелочно?

– Я так не считаю, господин Ван. Как говорят у нас в России – копейка рубль бережёт. Тем более, я так полагаю, что патроны, как и сами пулемёты, пришли к вам с германских складов за бесценок.

– Что же, не будем ссориться, господин Кошелев. Оружие опять доставить в известную бухту?

– И расчёт я произведу там же, – кивнув, подтвердил я.

– Если решите заказать ещё, то боюсь вам придётся обождать, следующих поставок из Европы.

– О нет, в мои планы не входит вооружать за свой счёт всю русскую армию. Так что, на этом пока всё. Но, полагаю, мы с вами сможем продолжить сотрудничество. К примеру, меня интересует бездымный порох.

– Пять рублей за фунт, – хмыкнул хозяин кабинета.

– Три. И для начала я взял бы партию в сотню пудов.

– Для начала?

– Больше мне не вывезти при всём моём желании, господин Ван, у меня ведь не грузовое судно. Но заказ точно не единичный.

– Четыре рубля за фунт.

– Три с половиной, и это последняя цена. Иначе, мне проще будет закупить напрямую у германцев или англичан.

– Для этого нужно иметь на них выходы.

– Согласен, это сложнее, но в результате дешевле, чем предлагаете вы.

– Хорошо. Три с половиной. Уже через десять дней он будет вас ожидать, – наконец хлопнул он себя по коленям.

– Постараюсь уложиться в этот срок, – заверил его я.

Глава 8

Удача любит подготовленных

К ночи разразилась настоящая гроза, и, как говорится, разверзлись хляби небесные. Сверху лило как из ведра, а внизу бушевал самый настоящий шторм. Окажись мы на открытой воде и нас изрядно помотало бы, а учитывая, что крылья в такую непогоду превращаются в юфтевые сапоги для пловца. Остаётся только порадоваться моему послезнанию и тому, что я заранее озаботился местом нашей стоянки.

Это был достаточно крупный валун, у маленького безымянного островка в полсотни сажен в поперечнике. Он вполне способен прикрыть нас не только от непогоды, но и от артиллерийского огня. В высокую воду наша пушка едва возвышалась над ним, так что получался отличный гранитный бруствер, с которым не управиться и крупному калибру. С помощью нескольких костылей вбитых в камень, мы намертво к нему пришвартовались и здесь катер лишь слегка раскачивало.

Находимся мы здесь не просто так, а в надежде изрядно испортить кровь отряду канонерок. Адмирал Того, выделил его для поддержки наступления армии генерала Оку у Цзиньчжоу. Если старуха осталась неизменной, то сейчас капитан второго ранга Нисияма, принял решение о разделении своих сил. Менее устойчивые к шторму канонерки «Цукуба» и «Сай-Иен» направились в бухту, чтобы переждать непогоду.

Если только старуха не взбрыкнёт, утром они поспешат на помощь своим товарищам уже вступившим в бой. И пойдут они кратчайшим путём, где их ожидает скромный подарок в виде выставленных пары десятков мин заграждения. Очень надеюсь, что я не просчитался, и угадал с направлением. Ведь этот момент мне доподлинно неизвестен.

А пока просто ждём, и как можем спасаемся от льющихся с небес струй дождя. В смысле, вахта проклиная всё и вся, кутается в прорезиненные дождевики, а я устроился в своей небольшой каюте, где толком и не вытянуться. Зато тепло, и сухо.

Кстати, это уже начинает представлять собой проблему, хотя я и попробовал устроить изоляцию, но днём тут находиться уже жарко настолько, что это чем-то напоминает парилку. Плата за выведенные за корму выхлопные трубы, для обеспечения дымзавесы. Быть может есть смысл вернуть дымовые трубы, и отказаться от шлюпки? Или всё же потерпеть? Не знаю. Со шлюпкой плюсы вроде как перевешивают минусы. Буду ещё думать.

Со стороны города Цзиньчжоу послышались звуки незначительной канонады. Японцы сейчас штурмуют город силами двух батальонов, и выделенные полковником Третьяковым две роты из его полка, вскоре отступят на основные позиции. Я это знаю, и никак не могу повлиять на происходящее. В моих силах сорвать бомбардировку позиций со стороны моря, и тут я хорошо подготовился. Ещё и сам поучаствую в полной мере.

На суше, сделать получилось совсем немного. Только и того, что встретился с лейтенантом Тихоновым. Мужику тридцать четыре, вроде и не такой старый, но отношение его ко мне было таким, что если бы не рекомендация Эссена, то он со мной и говорить не стал бы. Выслушал он меня молча. Похмыкал. Спросил всё ли у меня, или есть ещё что-то. После чего попрощался, сославшись на занятость. Послал он меня короче, вот и весь сказ. Без понятия, чего он там навоюет.

Хотя, даже без ответвлений железной дороги, он может ох как немало. Калибр, дальность огня, и возможность маневрирования, всё ему на руку. Я даже сумел раздобыть прорезиненную ткань, из которой пошил небольшой воздушный шар способный поднять в воздух наблюдателя в такой же подвесной, как и у парашюта. Для чего разработал и изготовил установку выделяющую водород. Да, производительность оставляет желать лучшего, но для незначительных объёмов этого вполне достаточно. А там и надо-то сто двадцать кубов.

Спасибо, что этот заносчивый тип не стал отказываться от столь удобного средства наблюдения. Немного громоздко, не без того. И под него необходима отдельная платформа, которую, как ни странно, едва удалось выбить. И дело даже не только в ней, но ещё и в необходимости внести изменения в штатную структуру батареи. Как это ни смешно, но этот недобронепоезд приравняли к канонерке и на это требуется едва ли не виза самого морского министра. Ему даже имя дали, «Квантун». Да здравствует бюрократизм и закостенелость, две неизменные составляющие армии и флота!

Хорошо хоть Эссен вмешался и предложил просто прикомандировать мичмана и троих матросов из его экипажа. Не то, чтобы это получилось у него просто, пришлось убеждать и доказывать. Но как-то оно всё же устаканилось и теперь я мог быть более или менее спокоен по поводу подвижной батареи. И очень надеюсь, что она сможет зарекомендовать себя должным образом. А там, глядишь, орудия переданные с разоружённых «Джигита» и «Разбойника» на сухопутную оборону, установят-таки на железнодорожные платформы. Да хоть теми же трёхдюймовками пусть вооружат, и сделают у Артура пару тройку железнодорожных веток. Время на это всё ещё есть.

А будь они у Цзиньчжоу, так и у меня голова не болела бы, потому что тогда Тихонов просто подошёл бы к побережью залива и отогнал канонерки. А то, глядишь и потопил бы кого-нибудь из них. Сейчас же ему снаряды до цели не добросить, и приходится мне опять примерять на себя роль героя. Не то, чтобы я был против, но, как уже говорил, на берегу мне комфортней. А я за всё время с пограничниками так ни разу и не пересёкся…

К рассвету шторм стих, и волнение уменьшилось до вполне приемлемых трёх баллов. Или даже скорее до чего-то среднего между двумя и тремя. В принципе, я этого и ожидал, но как успел убедиться, это всё же не мой мир, а потому такие частности как погода могли и измениться. Хотя ночная гроза и указывала на то, что в этом плане, всё по-прежнему.

Вместе с рассветом пришёл и туман, окутавший море непроницаемым серым покрывалом. Не сказать, что не видно дальше носа, но в кабельтове уже вполне возможно потерять крупный корабль. К примеру, я точно знаю, что две канонерки и четыре миноносца сейчас движутся к берегу, где уже вовсю идёт бой, о чём свидетельствует сильная канонада.

Генерал Оку ни разу не экономит снаряды. Хотя доставлять их без железной дороги далеко непросто. До Бицзыво порядка шестидесяти вёрст, а у японцев проблемы даже с гужевым транспортом. К слову, наши подобных сложностей не испытывают, но снарядов на позициях куда меньше.

– Андрей Степанович, отдать концы, – в половину шестого утра, скомандовал я.

– Есть отдать концы, – отозвался боцман.

– Котельное, как у вас? – спросил я в одну из переговорных труб.

– Котлы под парами, неисправностей нет, запас угля практически полный, – послышался доклад Родионова.

– Дмитрий, оставь всё на Тимофея, а сам готовь шарманку.

– Есть готовить синематограф, – отозвался штатный кочегар.

– Казарцев, на помощь в котельную, – приказал я сигнальщику.

По своей специальности он сейчас остался не у дел, а в предстоящем бою от кочегаров будет зависеть немало. И в то же время, нужно заснять предстоящий бой в море, и насколько получится сухопутный. Вообще, я бы отправил Дмитрия на берег, но не решился на такой шаг. Там он окажется сам по себе, но будет оставаться моей ответственностью. Пусть уж лучше снимает отсюда, и то, что получится, чем попадёт под горячую руку тому же Фоку.

– Есть, в котельную, – отозвался сигнальщик, не выказав и намёка на неудовольствие.

– Машинное, доложить о состоянии дел? – произнёс я в другую переговорную трубу.

– Машины и механизмы в исправности, – коротко отозвался Иванов, которому уже помогает гальванёр Дубовский.

В пять часов пятьдесят минут туман начал понемногу рассеиваться, хотя и обещал продержаться ещё минимум час. И тут до меня донёсся гулкий приглушенный взрыв. Едва я его расслышал, как невольно расплылся в довольной улыбке. Вода сейчас низкая, и вполне возможно, что подорвался миноносец, который и доброго слова не стоит. Но с самураев это однозначно собьёт самоуверенность, и они станут держаться подальше от берега. А значит поближе ко мне.

Я оттеснил от штурвала Снегирёва, как поступал всегда, когда дело доходило до торпедной атаки. Вода за кормой забурлила, и «ноль второй» бодренько заскользил по едва волнующейся водной глади. Когда мы вышли из под прикрытия валуна, качка усилилась, но ничего страшного. По такой волне мы пойдём вполне уверенно.

Минута, катер вышел на крыло, и под перестук волн о днище, понёсся вперёд, словно на ухабах. Скорость едва тридцать пять узлов, из-за частых ударов сидеть невозможно, поэтому я встал на ноги, слегка согнув их в коленях, словно жокей приподнявшийся на стременах.

Я вёл катер в серую туманную хмарь, лишь приблизительно представляя себя где именно находятся японцы. В какой-то момент стена расступилась и в рваных просветах я увидел тонущего «Чиокай». «Акаги» отвернул в сторону, и сейчас описывал циркуляцию, намереваясь не бросать товарища, и одновременно с этим вёл огонь по русским позициям. Все четыре миноносца бросились к гибнущей канонерке, чтобы снять команду.

Мины я выставил на достаточной глубине, чтобы и при малой воде палуба оказалась залитой. А тут корабль ещё и изрядный крен дал, так что на ровный киль уже не встанет. Это я к тому, что даже если палуба и останется над водой, то под таким наклоном использовать орудия уже не получится.

Как и полагал, мы оставались незамеченными до последнего момента. Миноноски заняты спасением команды гибнущего корабля. На «Акаги» внимание приковано русским позициям. Командир канонерки сейчас наверняка рвёт и мечет, ведь это именно он пренебрёг тралением, и очертя голову рванул к берегу, максимально сокращая дистанцию, чтобы накрыть как можно большую протяжённость русских позиций. Вот и старается реабилитироваться, вгоняя в русские позиции тяжёлые чемоданы, срывающие по несколько метров траншей.

Когда нас всё же заметили, первая торпеда упала и пошла на цель. Я уже привычно компенсировал крен катера, подправил курс, и сбросил второй гостинец, после чего выкрутил руль вправо, закладывая крутой разворот. Едва развернулись к противнику кормой, как по механическому телеграфу отдал приказ на активацию дымзавесы. Проработала она недолго, ровно до того момента, как мы скрылись в рассеивающемся, но всё ещё плотном тумане.

А там донёсся и мощный взрыв возвестивший о том, что канонерская лодка «Акаги» приказала долго жить. Корабль постройки одна тысяча восемьсот девяностого года, система непотопляемости лишь в зачаточном состоянии, и у меня нет и капли сомнений в том, что такого удара ему не пережить. Если только не прилетело в носовой отсек. Но и в этом случае, командиру будет не до обстрела русских позиций.

Идти пришлось по счислению, пользуясь компасом на стальном катере, со всеми прелестями магнитной девиации в придачу. Однако, я справился выйдя точно на наш остров, и почти не промахнулся мимо уютного камешка. Ввёл катер в промежуток между берегом и валуном, вновь пришвартовавшись к вбитым стальным костылям.

– Галанцев, перезарядить самоходные мины.

– Слушаюсь, ваше благородие, – тут же отозвался минный машинист.

Мины мы перебросили сюда загодя, и оставили на валуне в расчёте на то, что нам удастся уйти после первого удара и перезарядиться. Метательный минный аппарат использовать достаточно опасно даже против слабо вооружённых транспортов, что уж говорить о полноценных боевых кораблях.

Всё срослось как надо. Миноносцы поначалу рванули было за нами, но командир отряда быстро понял бесперспективность этого занятия. Ну правда, какая погоня, когда они уступают нам в скорости минимум десяток узлов. А тут ещё и туман, пусть и поредевший, но достаточно плотный. Так что и время и возможность для перезарядки у нас имеются.

Наконец туман рассеялся и я не без удовольствия обозрел открывшуюся передо мной картину. Как и предполагал «Чиокай» лежал практически на боку, крен порядка сорока пяти градусов. При этом несмотря на прилив из воды торчала часть его левого борта, и мачты. Полагаю, что с отливом появятся и трубы, а со временем, шторма добьют его окончательно.

Торпедированный нами «Акаги» затонул мористее, и судя по вертикально торчащим мачтам и трубе, встал он на ровный киль. Но его всё равно не спасти, даже если адмирал Того и пожелает этого. Сейчас японцам явно не до этого, а после шторма доберутся и до этой жертвы. Слишком мелко. И уж тем более, если буря случится в отлив.

Миноносцы уже приняли на борт всех спасённых, и сейчас ведут довольно интенсивный обстрел позиций пятого полка. На борту каждого имеется по одной трёхдюймовке. Не скажу, что это ерунда, но всё же не идёт ни в какое сравнение с главным калибром канонерок. А ещё, на фоне обстрела позиций пятого полка стодвадцатимиллиметровыми полевыми гаубицами, так уж серьёзно этот обстрел навредить не мог.