Текст книги "Шелест 4 (СИ)"

Автор книги: Константин Калбазов (Калбанов)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 13

– Два румба вправо! – отдал команду кормчий перекрикивая завывающий в вантах ветер.

Мне щедро плеснуло в лицо холодными солёными брызгами, и я непроизвольно протёр его замёрзшей ладонью. Благодаря плетениям выведенным в быстрый доступ и пришедшим на смену обычному набору в пассивках, я чувствовал ветер и понимал, что исходя из этого приказ отдан верный. Именно так и следовало бы поступить, чтобы не подставиться под удар волны, а подняться на неё и перевалить через гребень. Но вместо этого я переложил доверенный мне румпель влево.

– Ты что творишь, йакорь тебе в седалище! Ветер, м-мать! – взревел Савелий Спиридонович.

Словно услышав его, оба кливера громко заполоскали, упустив ветер. Бот резко потеряв ход и управление, начал разворачиваться к нависающей волне бортом. Теперь оставалось надеяться только на то, что небольшое судёнышко выдержит натиск стихии. Сказать, что мне стало страшно, это ничего не сказать, я как заворожённый смотрел на наваливающуюся волну, и даже подумывал поставить портал, чтобы убраться отсюда подобру-поздорову.

Осуществить переход с палубы ещё получится, а вот вернуться обратно уже нет. Если только судно не стоит на якоре. В движении же, как бы живо ты себе не представлял палубу, оказаться на ней нет шансов. Даже если судно продвинется всего-то на несколько сажен, построить портал уже не получится.

Вторя кормчему, заорали и трое матросов, но как ни возмущены были члены экипажа, и как не призывали на мою голову кары небесные… Хм. Вообще-то очень даже земные, и вполне себе реальные. Выберемся из этой передряги, морды набью, паразитам-мужеложцам.

Секундной слабости я всё же не поддался, и с поста своего не сбежал. Вместо этого крепче вцепился в румпель, прислушиваясь к водной стихии, и наконец уловив момент, резко налёг на него, выворачивая до отказа вправо. Перо руля врезалось в поток который я едва сумел почувствовать, возвращая судёнышку управляемость. Бот довольно бодро развернуло, и я поспешно выправил руль, с удовлетворением наблюдая как хлопавшие кливера разом наполнились ветром.

На гребень волны нас не выбросило, мы туда всползли своим ходом, под некоторым углом, изрядно при этом зарывшись носом. По палубе прокатился поток, который едва не смыл за борт одного из матросов. Тот едва успел схватиться за леер, повиснув над свинцовыми водами морской пучины.

– Все целы⁈ – выкрикнул кормчий, наконец добравшийся до кормы.

Он оттолкнул меня плечом, вынуждая бросить румпель, и вцепился в него сам. Я не без удовлетворения отметил, что Брагин проделал именно тот манёвр, что хотел сделать я. Бот стремительно побежал по обратному скату волны, навстречу другой, взяв это препятствие, как лихой скакун.

– Какого это было, Шелест⁉ – зло выкрикнул кормчий.

– Мимо нас проплыло то ли бревно, то ли обломок мачты. Поверни я как ты сказал, Савелий Спиридонович, и мы аккурат нанизались бы на него.

– Я ничего такого не видел.

– Притопило его, вот и не видел.

– А ты как приметил?

– Так ведь я же универсал. Почувствовал, – в рот плеснуло морской водой, и мне пришлось отфыркиваться.

– А, ну да, я уж и позабыть успел. Хорошо дружить с разными стихиями. Ладно, чего прохлаждаешься, бери управление. Поди не за покатушки платишь, а за науку.

– Спасибо за доверие, – улыбнувшись поблагодарил я, занимая прежнее место.

Глянул на матросов, занятых важным делом, и старательно отводивших от меня взгляд. Разговора нашего они конечно не слышали, но понимают, что обложили малым боцманским загибом дворянина, да ещё и высокорангового одарённого. Имели возможность оценить силу моего дара, как говорится на собственной шкуре. Непосредственная опасность миновала, глядишь и дальше всё обойдётся, не первый шторм в их жизни. Главное, чтобы он не оказался последним…

Схватка со стихией продолжалась до рассвета. С первыми лучами солнца волнение значительно стихло, хотя и не прекратилось полностью. Если бы я не наложил на экипаж персональные узоры десятого ранга, взамен пятому, то вряд ли они выстояли бы в этой борьбе. Мне ещё и Силой их подпитывать приходилось. Хорошо хоть этого хватило, а то ведь «Восстановление» требует восполнение сожжённых калорий, и хотя бы непродолжительный отдых. Иначе только хуже будет. А как это сделать в условиях шторма, когда важна каждая пара рук, да ещё и при минимуме экипажа?..

Как я и обещал Дымку, едва он оклемался, мы с ним отправились в наше путешествие. Целей у меня было две. До зимы успеть поднять дар до одиннадцатого ранга, и подтянуть свои знания по стихии воздуха. Я не забыл своём намерении создать дельтаплан, и обзавестись военно-воздушными силами.

Оно конечно не полноценными, но в нынешних условиях это будет более чем серьёзным аргументом. Взять тот же аэростат. В моём мире всё на что его хватило это выступать в роли высотного наблюдательного пункта, ну ещё и в качестве средства противовоздушной обороны. Здесь же он заиграл новыми красками. С его помощью появилась возможность намечать места переходов, и порталами забрасывать одарённых в тыл противнику или за стены крепостей.

Разумеется необходимо действовать не вперёд, бегом, скачками, как по сути это сделал я, а разрабатывать и постепенно нарабатывать новые тактические приёмы. Но это уже детали, главное, что такая возможность есть…

В путь мы двинулись от самого северного места Силы в Рязанском княжестве. Более тысячи вёрст по прямой, шестьдесят два ручья и восемь карманов. Мы не отходили сильно в стороны, выискивая лишь точки, которые могли стать опорными для дальнейшего продвижения. Некоторые попадали на озёра, и тогда приходилось идти обходным маршрутом. Увы, но сквозь водную толщу я Силу не чувствовал, от слова совсем.

Итого в моём распоряжении имелось уже целых семнадцать мест Силы с различной периодичностью наполняемости. Впрочем, пятнадцать, потому что два из них я регулярно использовал не давая созреть. В одном обращал волков, в другом активировал одарённых принявших буст. Ввиду открывшихся обстоятельств, мы решили, что карусель с развитием дара нужно запускать по новой. Но и пятнадцать карманов, это более чем серьёзно.

По прибытии в Архангельск, перво-наперво я встретился с моим бывшим одноклассником и другом детства. Ну, это если его можно так называть. Смирнов Ваня, оказался адептом воздуха, как и его подруга, Остроухова, с которой он и обучался в морском кадетском корпусе. Сбылись фантазии любителя пиратских романов, его теперь ожидала романтика морских походов. Следующей весной у них будет выпуск и они уже приближались к получению третьего ранга.

Между прочим, отличный результат, для среднестатистического одарённого. Вот только с высоты моего десятого ранга, на полпути к планке одиннадцатого, он как-то не впечатлял. Как впрочем и на фоне роста среди дикопольцев. Только после беседы с ними я понял какая пропасть нас разделяет. То что они полагали достижением, я в принципе не мог рассматривать как оперирование даром. Какие-то детские шутихи, не иначе.

Разумеется им я ничего подобного не говорил, и всячески показывал, что отношусь к их успехам с уважением. Вообще-то, сволочь я хорошая. Ребята, чтобы достичь таких результатов из шкуры вон лезли, а я тайком посматриваю на них свысока. М-да. Но вот не могу ничего с собой поделать, хоть тресни.

Зато к их знаниям местных реалий я отнёсся более чем серьёзно. Я же тут вообще ничего не знаю, и информация по здешнему раскладу серьёзно облегчило дело. Заплатить не проблема. Главное, тому кому надо и с толком. Мне на учёные степени как-то плевать, главное, чтобы человек знал предмет. И именно такого ребята мне и присоветовали.

Самый обычный преподаватель кафедры морского кадетского корпуса, которого клюют со всех сторон, не позволяя подняться. Обычное дело, подковёрные игры и мышиная возня, у человека без спины никаких перспектив роста. Так и затюкают бедолагу. А ведь он и впрямь знает своё дело крепко.

К моему предложению об оплате за репетиторство он отнёсся настороженно. А как же ещё-то, если я, как и в случае с Брюсом, обещал по тысяче рублей в месяц. При его годовом жаловании в триста шестьдесят рублей, было чему удивляться. Но я не собирался мелочиться, как впрочем и растягивать учебный процесс на год. Месяц, максимум два, вот и всё, что у него есть.

К слову, в плане денежных средств у нас с Долгоруковой дела обстояли на прежнем уровне. Рынок начал пополняться казёнными «Разговорниками», что породило конкуренцию и цена немного просела. Но потери случились не у нас, а у Полякова. Я ведь изначально сдавал их по заниженной цене.

Не сказать, что Полякова обрадовала изменившаяся ситуация. Он даже пытался мне предъявить по этому поводу и понизить закупочную стоимость. Однако, был не понят и послан. Условия контракта я выполнил. То, что рано или поздно кто-то сможет повторить конструкт, было понятно изначально. И если он не желает продолжать сотрудничество… Ах желает. Тогда работаем дальше. Молча.

В Азове дела обстояли просто замечательно. Количество добровольных и вынужденных переселенцев росло не по дням, а по часам. Причём в прямом смысле этого слова. Крестьянские семьи прибывали с завидным постоянством, и общее их число уже перевалило отметку в полторы тысячи человек. Но до перенаселённости ещё далеко, и места в пределах города хватало всем.

К слову, никто не сидел без дела, работы там хоть отбавляй. Одно только строительство сразу трёх сел чего стоит. А тут ещё и возведение двух заводов, оружейного и каретного. Никакой оговорки, строили сразу с размахом, и перспективой на будущую промзону. Из-за чего пришлось подумать и о возведении дополнительных укреплений.

С рекрутами дела обстоят столь же хорошо. Вербовочные команды разошлись по княжествам и занимаются самым настоящим людоловством. Увы, но европейский подход тут не сработает, попробуй начать сманивать на военную службу, так тебе господа помещики быстро холку намылят. Рекрутский же набор его величество не одобрил, мол, вон вы какие молодцы в чистом-то поле, а уж за крепостными стенами и вовсе раскатаете кого угодно. Поэтому наши вербовщики тупо похищают парней подходящего возраста, и порталом переправляют прямиком на плац, в заботливые руки отцов командиров.

Традиции набора унтеров из измайловцев решили не изменять, так что сейчас идёт дополнительный набор отставников и ветеранов. А значит, вскорости потребуется активизировать работу по развитию дара у пополнения.

Хорошо хоть теперь секретность соблюдать стало проще. Во-первых, есть Успенский, обросший соответствующими кадрами. Во-вторых, Тайная канцелярия у нас под колпаком. Не сказать, что Ивана Артёмовича обрадовала моя выходка с подсаженным Шешковскому «Поводком», но он принял это как данность, а там и работу наладил.

Сам того не ведая Степан Иванович передал в наши руки четверых агентов, о которых мы ни сном ни духом. Ещё одного из офицеров активно обрабатывал через родителей, вкладывая в его голову мысли об неустанной заботе государя о благе избранной им наследнице трона. Всё тот же приём с молодостью и неразумностью её высочества. Тут пришлось вправлять мозги, и убеждать начать двойную игру, что получилось только после привлечения Марии, которая ответила на все вопросы усомнившегося и развеяла его сомнения.

С дьяком князя Милославского, вышло как я и ожидал. В моё фактическое признание он не поверил, а только лишний раз убедился в том, что убийство Дмитрия Григорьевича дело рук князя Долгорукова. О чём он и доложил занявшему новгородский стол Аркадию Дмитриевичу. Как результат, они приняли решение посчитаться с его светлостью, но отложили этот вопрос до окончания войны. Вот и славно.

Признаться на батюшку Марии мне как-то фиолетово, прибьют да и бог с ним. Сам бы грохнул, за то, как тот поступил с дочерью. Но с другой стороны, он нам всё же союзник, а потому буду множить на ноль самого молодого Милославского, как и его помощника Вешнякова. Но опять же, после войны. Уж больно много от них пользы в идущей войне. Основные боевые действия развернулись как раз на западных и северных рубежах Новгородского княжества…

Изучение основ стихии воздуха, привело к неожиданному результату. В один из вечеров разбираясь с оперированием воздушных потоков в заданном объёме, я вдруг понял как можно усовершенствовать плетение «Портал». Я даже замер, затаив дыхание, вдруг осознав до чего же всё просто. Разумеется для меня, одарённого не от мира сего, и в отличии от аборигенов, зрячего в том, что касается Силы.

Через две недели усиленных занятий, в ходе которых Ляпишев только диву давался объёму усвояемого его учеником материала, меня и прострелило. Не откладывая дело в долгий ящик, я опробовал новое… Впрочем, нет, это было не плетение, а конструкт, состоящий из плетений четырёх стихий.

Весьма затратный, должен заметить. Если малый портал для перехода одного человека я мог построить затратив всего лишь пятьсот люм, при пяти для активации, то здесь расход составлял две тысячи и двести соответственно. То есть, столько же, сколько требуют известные всем плетения для среднего портала, способного пропустить двоих. Заинтригованы? Барабанная дробь!..

Портал возникал практически без внешних спецэффектов. Всего шума, только лёгкий свист, который можно принять за сквозняк из окна, во время сильного ветра на улице. При активации возникает завихрение марева, сквозь которое и следует проходить. И не менее важное то, что для его построения нет нужды находиться под открытым небом, и строить переход так же можно непосредственно в помещение.

Стоит ли говорить, что этот успех подвигнул меня на подвиг, и я засел за плетения, стремясь на волне успеха добиться ещё чего-нибудь. В частности, мне очень хотелось получить возможность построения портала ориентируясь не на визуальную память, а по «Маяку».

Увы, но тут я потерпел фиаско. И как результат поступил по своему обыкновению. То есть выбросил из головы то, что никак не желает получаться и сосредоточился на том, где имелись явные успехи. А именно, засел за изучение стихии воздуха. Уж материал-то я усваивал на ура. И именно, что усваивал, а не просто запоминал. Константин Викентьевич оказался учителем от бога. Он подавал материал настолько легко и увлекательно, что мне было банально интересно учиться, и я каждый раз с нетерпением ожидал очередной урок. Сам в шоке, от такого, но из песни слов не выкинешь.

В начале октября Ляпишев заявил, что я вполне уже созрел для практики, и у него есть на примете тот, кто мне поможет. А именно, его однокашник и сослуживец, ныне находящийся в отставке, Брагин Савелий Спиридонович, кормчий и по совместительству владелец палубного бота «Кумжа*».

*Кумжа – рыба семейства лососёвых.

Признаться, я ожидал нечто вроде шлюпки, а на выходе судёнышко оказалось яхтой с хищными стремительными обводами, но таковой отчего-то не являлась. Как мне пояснили причина в парусном вооружении и отсутствии второй мачты. Из меня моряк, как из свиньи балерина, так что я не понял почему так, тем паче, что в моём мире одномачтовые яхты как за здравствуй, причём самого разного размера.

Вообще, судно заявлено как рыболовецкое, но на борту снастей я не приметил. Кормчий пояснил мне, что подрабатывает тем, что натаскивает кадетов морского корпуса в морской науке. Тут многие этим занимаются, да ещё и в дальние походы хаживают, серьёзно экономя на жаловании экипажу. Но сдаётся мне, что промышляет Савелий Спиридонович контрабандой. Так что ещё разобраться надо, кто и кому платить должен.

Я решил, что мне ни с кем не по пути, а потому предложил более чем щедрую плату. А именно выправить всем узоры, существенно повысив их ранг. Так как сам Брагин уже принял узоры, и так же должен был пройти апгрейд, моё предложение прошло на ура.

За границу идти было уже поздно, две, максимум три недели и навигация закончится. А как накроет непогода, то и раньше. Но меня это устраивало полностью. Случись обучение даже среди лета, никаких заграничных походов, хотя тут, скорее всего пришлось бы доплатить звонким серебром. В принципе я и сейчас готов, просто не хочется переплачивать. Я же понимаю, что именно получил от меня экипаж «Кумжи»…

Бот взлетел на очередную волну, и нос рухнул вниз, взбив облако брызг. Мы стремительно скользнули по обратному скату, под ложечкой появилась приятная лёгкость, а затем вновь навалилась тяжесть, из за резкого подъёма. Ничего общего с тем, что было ночью, но тоже трудно назвать увеселительной прогулкой. Впрочем, это кому как. Экипажу тяжкий труд, мне одна сплошная веселуха. Ну не то чтобы прям совсем, но я однозначно получал от этого удовольствие.

Как же всё же замечательно чувствовать ветер, понимать его и вбирать парусами по максимуму, ведя судёнышко галсом* под наиболее оптимальным углом, добиваясь при этом максимально возможной скорости. «Кумжа» не гоночная яхта, но он едва ли не летел над волнами.

*Галс – Движение судна относительно ветра.

Матросы посматривали на меня с толикой осуждения, однако безропотно, хотя и без огонька, вновь подступились к парусам, готовясь к очередному повороту. Но мне не было до этого ровным счётом никакого дела. Как только опасность миновала, я активировал на весь экипаж, включая и себя, «Восстановление», после чего последовало принятие обильной пищи и короткий часовой отдых. И вот все опять бодрые как огурцы! Вообще-то, полноценный сон им понравился бы куда больше, но что уж тут поделать, коли им попался такой наниматель.

– Я гляжу, вы прямо наслаждаетесь, Пётр Анисимович, – подошёл ко мне Брагин.

– Так и есть, Савелий Спиридонович. Вот не поверите, ловлю себя на мысли, что мне всё по плечу, и ветер чую так, словно он нечто родное, да и вода совсем не чужая, так и манит, и ласкает.

– Холодная же, – хмыкнул он.

– Ну да, ещё и взбадривает, – усмехнулся я.

Бот влетел на очередную волну, и ухнул вниз, подняв тучу брызг, долетевших и до нас. Вроде и не шторм уже, но волнение для такого судёнышка изрядное. Я без понятия, сколько тут сейчас в баллах, этой системы пока не существует, но моряки такой ветер называют сильным.

– Вот смотрю я на вас, Пётр Анисимович и диву даюсь. Иному, чтобы вот так начать чувствовать стихию годы нужны, а вы за каких-то пару недель хождения по Белому морю проникнуться успели. Ну чисто уникум.

– Так универсал же.

– Ну может быть. Мне прежде с вашим братом сталкиваться не доводилось.

– А что, Савелий Спиридонович, не желаете ли отправиться в Азов? У нас там два гребных фрегата уж со дна подняли, да к ремонту приступили. А экипажей на них нет. Южное море, тепло и даже жарко. Причём припекает не только от солнышка, но и от турок. Есть возможность кровь по жилам разогнать не только в борьбе со стихией.

– Мне Константин Викентьевич говорил, что вы пока присматриваетесь, но в планах имеете вербовку офицеров и команды на два гребных фрегата. Мол, новоиспечённая великая княгиня Долгорукова решила обзавестись собственной эскадрой, на что получила благословение государя. Но мне эти северные края по сердцу.

– А как насчёт выкупа того фрегата и каперского патента?

– Да откуда мне эдакие деньжищи.

– Так мы его вам под выкуп отдадим. И снарядим, и кредитуем на первое время, чтобы команду набрать.

– Эк-ка вы меня заманиваете, Пётр Анисимович.

– Две недели с вами. Вижу чего вы стоите, вот и зазываю. А ещё, согласитесь или нет, прошу помочь организовать наём офицеров и матросов. Некогда нам учить. Одно дело, освоиться в новых водах, и совсем иное с нуля учить.

– Помочь, помогу. Что же до самого…

– А вы не торопитесь отказываться. Подумайте, – перебил его я.

– Хорошо, я подумаю, – усмехнулся он, и наклонил голову, принимая очередную порцию брызг на поля шляпы.

Глава 14

Возвращение в Архангельск было триумфальным. Не то, чтобы меня встречали с оркестром, но он играл у меня в груди. Никогда бы не подумал, что мне так понравится ходить под парусом. Впрочем, вполне возможно, причина тут в появившемся у меня ощущении единения с ветром и морской пучиной. Ну, это если высокопарно. Проще говоря, я вдруг почувствовал себя в море, как у себя дома, где все просто и знакомо. Даже присутствовала уверенность в способности выстоять в любой шторм и, я не побоюсь этого слова, ураган.

Хм. С возникающей порой у меня самоуверенностью нужно срочно что-то делать. Мало меня жизнь била по башке, причём не в переносном, а в прямом смысле этого слова. Пора бы и мозг включить, и когда чего-то хочется сделать вот прямо сейчас, остановиться, сосчитать до десяти и попытаться разложить всё по полочкам. А то, супер мозг есть, а ума нет. Шторм мне уже не шторм, йолки.

Я тряхнул головой отгоняя дурные мысли. Наблюдавший за мной Брагин многозначительно ухмыльнулся. Неужели понял, о чём именно я сейчас думал? Похоже всё было явственно написано на моём лице, и он прочёл это как открытую книгу. Как ни крути, а ему уже шестьдесят один, и жизненный опыт у него… Стоп. А у меня? Я, между прочим, суммарно старше него.

М-да. Похоже возраст, это всё же не всегда умудрённость и опыт. Как жил во мне мальчишка с шилом в заднице, так он там и остался. И это нужно как-то менять. Вот только, если за семьдесят лет ума не нажил, получается, теперь уже и не наживу. Впрочем это ведь не значит, что не стоит и пытаться. Дорогу осилит идущий. И для начала надо просто иногда наступать на горло своим хотелкам. Гениальное решение! А как оно будет с исполнением? Вопрос.

– Как прогулка? – встретил меня у причала Дымок.

Я сообщил ему о возвращении по «Разговорнику». Пожаловал он за мной не пешком, а приехал в нанятой бричке, пусть и без рессор. Причём не один, а в сопровождении Хруста и Зимы. Я бы ещё и Угла подтянул, но ограничился только ими, потому что мог открыть портал лишь на четверых. Лишь, ага, скромненько так. На сегодняшний день потолок местных это большой портал, способный пропустить троих.

Я в очередной раз сделал выводы из своего прокола, и озаботился охраной. Надеюсь прививки от царя батюшке мне теперь хватит надолго. Что же до компаньонов, то им ведь помогают солдаты, так что есть кому прикрыть.

Правда на борт «Кумжи» я всё же ступил без охраны. С одной стороны, Брагин категорически отказался брать с собой толпу пассажиров, а помощники из них, мягко говоря, никакие. С другой, я и сам настаивать не стал. И правильно сделал, между прочим. Оказывается у меня морская болезнь. Вытряхнули её из меня довольно быстро, причём сугубо народными методами, плетение «Лекарь» мать его в перехлёст, через колено, никак не помогло мне с этой напастью.

– Прогулка просто замечательная. Но в Архангельске нам теперь делать нечего. Так что, двигаем на квартиру, привожу себя в порядок, и отбываем из этого славного града, – ответил я.

– А мне тут нравится, – не согласился со мной Дымок.

Вообще-то, понять его несложно. Азов сегодня не производит благостное впечатление. Кривые узкие улочки, где едва разъедутся две повозки, непривычная архитектура, да сплошные глухие каменные заборы, с врезанными в них воротами и калитками. Словом, картина навивающая тоску.

К слову, сестрица с Осиповым уже получили заказ от Долгоруковой на перепланировку Азова. Я тоже вставил свои пять копеек, предложив построить город в стороне, а не перестраивать всё по новой. Он ведь однозначно будет расти, потому как по всем задумкам должен стать не только столицей княжества, но и промышленным центром. Территорию же крепости отвести под кремль. Поставить там княжеский дворец, усадьбы будущих бояр, разместить присутственные места и казармы гарнизона.

Долгорукова пока думает над целесообразностью такого подхода. Я-то вякнул и в сторонку отвалил, а ей этим заниматься. Но как по мне, то лучше уж так. Пока старый город использовать для размещения вновь прибывших, а когда придёт срок сносить прежние кварталы, будет выстроен уже новый город и вопросов с расселением не возникнет.

Когда прибыли к домику, что снимали за умеренную плату, банька была уже истоплена, и манила маленькими оконцами предбанника и парилки. При виде её у меня всё тело зачесалось, так захотелось смыть с себя заскорузлую двухнедельную грязь. Разумеется я обмывался в походе, но это такая себе помывка, не серьёзная…

Только вышел из парилки и обмылся, как завибрировал амулет. И кому там неймётся? Илья показал запотевший кувшин с квасом, я благодарно кивнул, мол наливай, подобрал оружейный пояс и сунул руку в подсумок. О как. Мария Ивановна. Опустился на лавку, и откинувшись на бревенчатую стену, надел «Разговорник» на ухо.

– Здравствуй Маша. Слушаю, – произнёс я.

– Здравствуй Пётр. Ты уже завершил свой поход?

– Да, сегодня вернулся, через несколько часов планирую вернуться в Азов. Что-то случилось? Слушаю, – по обращению ко мне поняв, что она не одна, поинтересовался я.

– Разъезд гусар вырезали. Десятник успел выйти на связь и запросить помощь, но когда подкрепление подошло, всё было кончено. Слушаю.

– Установили кто? Слушаю.

– Пока ясно только то, что казаки. Успенский пустил по следу волколака. Уфимцев готовит карательную экспедицию. Для усиления нужен ты, со своей группой. Слушаю.

Волколак хитрый зверь с зачатками интеллекта. Причём без разницы кто послужил материалом для его обращения волк или человек. Его не сбить со следа никакими ухищрениями, ни завязанными на Силе, ни хитрыми снадобьями. Поэтому мы и решили с Успенским, что один зверь должен иметься в его Тайном приказе. На каждого «Поводок» не накинешь. А от зверя никто не уйдёт, факт.

– Я понял, Маша. Но так полагаю, что как минимум несколько часов у меня есть. Слушаю.

– Ты правильно полагаешь. Слушаю.

– Тогда ожидайте меня где-то через пять часов. Слушаю.

– Хочешь завернуть к месту Силы? Слушаю.

– Неизвестно насколько затянется дело с казаками, а карман разрядится уже через два дня. Слушаю.

– Хорошо. Закончила разговор.

– Закончил разговор.

Вообще-то я лукавил, потому что не говорил всей правды даже Марии. Ей было известно о девяти местах Силы. В Чёрной роще и Волчьей пади заправляли государевы люди. Семь остальных использовали мы. Пять из которых лично я, для усиления дара моей группы. Я-то полагал, будто мы круче варёных яиц, а оказалось, что, по большому счёту, нам повезло. И в первую очередь благодаря «Пробоям». Ну вот не ожидали от нас подобной расточительности. Два, теперь уже близ Азова, ушли под обращение волков и старт буста одарённых. Тут работа уже поставлена на поток, и занимаюсь ею по-прежнему я. Нужно срочно поднимать ранги личного состава, а это та ещё работёнка. Как бы волки не перевелись

Поначалу меня посетила было мысль не маяться ерундой, и выдоить разом все тринадцать мест Силы, чтобы скачком усилить свой дар. Но по здравому размышлению я понял, что от подобной нетерпёжки толку будет меньше, чем в случае системного подхода. Ведь чем дольше находишься в потоке, тем сильнее эффект.

Но тут такое дело, что за пару месяцев мне ещё не удалось выяснить периодичность восьми новых карманов. Какие-то были на пределе, и я их выдоил, на основе длительности потока предположив когда карман наполнится вновь. Однако я именно, что мог лишь предположить. Как показала практика, в основном время истечения потока сопоставимо с объёмом Силы находящейся в кармане. А вот сроки заполнения этого же объёма может отличаться. Был среди старых один такой.

Поэтому мне придётся навестить все новые карманы, и в случае обнаружения созревшего, выдоить его. Ну и уже созревший под Тулой, ясное дело, нужно опустошать.

– Дымок, собираемся, – сбрасывая с себя простыню, и начиная одеваться распорядился я.

– Да уж догадался. Чего там казачки-то наворотили? – следуя моему примеру, поинтересовался он.

– Разъезд гусар в полном составе вырезали. Придётся учить их уму разуму. Я всё же надеялся, что после казни нападавших в городе они угомонятся. Но как видно решили, что в степи им сам чёрт не брат.

– Лучше бы уж на татарах учить, – вздохнул Илья.

– Имеем то, что имеем. Так что, теперь было бы неплохо если это окажется небольшая станица, а не Черкасск. Не хотелось бы ровнять его.

– А если казачки оттуда?

– Потребуем выдачи. Казацкая старшина откажется, и тогда придётся ровнять.

Едва вышли на улицу, как я непроизвольно передёрнул плечами. А бодрячком так погода. Сыро и холодно. Бр-р-р. Пока был на палубе, как-то попривык, а вот стоило погреться в банке, и сразу расслабился. К хорошему быстро привыкаешь.

Пройдя в дом приказал парням собираться, благо мы и без того намеревались окончательно съезжать. А пока шли последние сборы, взял «Разговорник» из тактического комплекта группы.

– Внимание всем. Раз, два, три. Слушаю, – произнёс я, вызывая на связь товарищей.

– Здесь Волк. Слушаю, – через какое-то время раздался у меня в голове голос Суханова.

– Здесь Лис и Угол. Слушаем, – присоединился Рудаков.

– Здесь Кремень. Слушаю, – отозвался Швецов.

Я вкратце обрисовал сложившуюся ситуацию. Да и не с чего мне было растекаться мыслью по древу, потому что и сам ничего толком не знаю. Как впрочем, и мои товарищи не задавали лишних вопросов. После чего закончил.

– Итак, даже если у вас есть неотложные дела, бросайте всё, определяйте личный состав где-нибудь на побывку. После чего снаряжаетесь для боя, отправляетесь в Азов, готовите леса, и ожидаете сигнала на прыжок или портал от меня. Кому нужно дополнительное время, чтобы привести в порядок свои дела? Слушаю, – и через несколько секунд молчания, – В таком случае приступаем. Закончил разговор.

Первый же прыжок показал, что карман готов прорваться в это полнолуние. А ведь в прошлый раз я его уже выдаивал, и просидели мы в потоке порядка трёх часов. По идее на перезарядку требуется три месяца, но тут как раз и проявилось то самое исключение из правил, и на заполнение Силой пары месяцев оказалось достаточно. Получается, с временем я Марию малость обманул.

Связался с товарищами, выждал пока они будут готовы, и открыл большой портал, переправив всех четверых. Установили леса, и взгромоздились в них, как куры на насесте, да ещё и высиживающие яйца. Причём в этот раз, почти в прямом смысле этого слова. Я зарядил в оба тигля по одному шарику графита для получения на выходе камней в шестьдесят карат. В мелких алмазах пока потребности нет, а вот создать запас крупных накопителей совсем не помешает. Хотя размер, конечно, ни разу не практичный.

Закончив с этим карманом, я прогулялся по остальным, заодно переправляя туда и товарищей. Пусть знакомятся с местностью, чтобы после переходить самостоятельно. Больше созревших не оказалось, и я со спокойной душой прыгнул под Тулу, где меня дожидался четырёх месячный запас Силы…