Текст книги "В поисках тигра"

Автор книги: Коллин Хоук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Давайте-ка попробуем еще. На этот раз ваша задача – максимально увеличить радиус поражения. Закройте глаза и представьте себе китайский веер. Вы держите его за ручку и раскрываете перед собой, понимаете? Пусть ваша молния развернется в воздухе в веер.

– Хорошо, только встаньте мне за спину, ладно?

Он кивнул и сделал шаг назад. Я вытянула вперед руку, пропустив огонь от плеча до кончиков пальцев. Потом представила, что держу веер, и наставила ладонь на мишени. На этот раз толстая белая молния летела гораздо медленнее. Пока она была в пути, я растопырила пальцы, как пластинки веера, приказывая моей молнии расшириться. Как ни странно, это сработало… и даже слишком. Я не только попала во все мишени, но попутно подожгла деревья, росшие по обе стороны от поляны. Кишан едва успел упасть на землю, спасаясь от моего выстрела.

– Прости! – в ужасе завопила я.

Он только помахал мне рукой, давая понять, что не в претензии.

Мистер Кадам жестом подозвал Кишана к себе и сказал:

– Великолепно! Немного тренировки, и очень скоро вы сможете поражать любые цели, какие пожелаете. Завтра мы потренируемся с интенсивностью молнии, посмотрим, сумеете ли вы несколько уменьшить силу заряда, чтобы вывести свою цель из строя, не… как бы это сказать…

– Не уничтожая ее напрочь? – подсказала я.

Мистер Кадам рассмеялся.

– Вот именно. Я уверен, все поддается контролю. Надеюсь, вы научитесь управлять своим даром, мисс Келси.

– А я надеюсь, что вы не зря надеетесь.

– Я бы попросил вас сегодня и в последующие дни продолжать тренировки с Кишаном. Ваши главные задачи – точность попадания и расширение радиуса поражения. А завтра, как я и обещал, мы займемся мощностью.

– Ладно. Спасибо.

Недели летели незаметно. Не успела я опомниться, как прошло полтора месяца. За это время я заочно закончила семестр. Мои учителя были полностью удовлетворены объяснениями мистера Кадама. Он сообщил им, что ему срочно требуется моя помощь в описании редчайшего артефакта, найденного им в ходе исследований, и пообещал, что я непременно подготовлю реферат о находке.

Мне и самой не терпелось узнать, что же за артефакт станет предметом моего «описания». Подготовка к итоговым экзаменам позволила мне немного отвлечься от неотступных мыслей о Рене. Разумеется, его исчезновение тоже пришлось согласовывать с администрацией университета, но мистер Кадам наплел декану, что Рену пришлось срочно вернуться в Индию по семейным обстоятельствам. Декан воспринял это известие с большим пониманием и выразил искреннюю готовность все уладить.

Закончив заниматься, я стала по утрам помогать мистеру Кадаму вести записи, а потом до обеда тренировалась с Кишаном. Послеобеденные часы были отведены на боевую подготовку. Кишан учил меня разбираться в оружии, ухаживать за ним и выбирать подходящее для разных поединков, а также продолжал терпеливо наставлять меня в искусстве рукопашной схватки, добившись того, что я с грехом пополам усвоила несколько полезных приемов, позволявших вывести из строя более сильных противников.

Ранними вечерами я под руководством мистера Кадама совершенствовалась в ремесле громометательницы. Теперь я уже умела контролировать мощность заряда, поэтому давно перестала сжигать мишени дотла. Я метала молнии, как стрелы, прожигая аккуратные дырки ровно посередине мишени. А еще могла подпалить все одновременно или по очереди. Не говоря уже о том, что при необходимости мне не составляло никакого труда спалить их все дочиста.

Это вселяло уверенность и одновременно пугало до дрожи. Обладая такой силой, я могла быть супергероиней или злодейкой, но мне не хотелось быть ни той, ни другой. Я хотела только помочь Рену и Кишану избавиться от проклятия. И быть с Реном.

По вечерам я уходила к себе, читала или делала записи в дневнике. Без Рена дом стал совсем другим. Но каждый вечер я по-прежнему ждала увидеть его на нашем балконе. Он снился мне каждую ночь. Все время плененный, часто привязанный к столу или запертый в клетке. И каждый раз, когда я пыталась обнять его или спасти, он останавливал меня или гнал прочь.

Однажды ночью я проснулась от одного из таких кошмаров и села в кровати. Поняв, что не смогу уснуть, я взяла бабушкино одеяло и решила выйти на балкон. Темная голова лежала на спинке диванчика, и в первое мгновение у меня радостно встрепенулось сердце. Я отодвинула раздвижную стеклянную дверь и вышла на балкон. Голова пошевелилась.

– Келси? Ты почему встала?

Мое бедное сердце вновь вернулось в пучину печали.

– А. Привет, Кишан. Плохой сон. Что ты тут делаешь?

– Я часто сплю здесь. Мне нравится быть под открытым небом, да и за тобой отсюда проще присматривать.

– Мне кажется, в этом доме я в полной безопасности. Так что тебе вряд ли нужно сторожить меня тут.

Он подвинулся, приглашая меня сесть рядом.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, Келси. Ведь это я во всем виноват.

– Нет, не ты. Ты ничего не мог сделать.

Он откинул голову на подушку, крепко зажмурился и потер виски.

– Я должен был быть начеку. Рен надеялся, что я смогу быть более внимательным, чем он. Меньше отвлекаться. А я… По правде говоря, я был еще более рассеянным. Мне вообще не надо было приезжать в Америку!

Сбитая с толку его словами, я осторожно переспросила:

– Почему ты так говоришь? О чем ты?

Он посмотрел на меня. Золотые глаза впились в мое лицо, словно искали в нем ответа на какой-то невысказанный вопрос. Потом Кишан резко отвел взгляд, зарычал и еле слышно пробормотал:

– Я безнадежен.

Я взяла его за руку.

– Что случилось?

Он нехотя поднял на меня глаза.

– Все, что с нами случилось, произошло из-за меня. Если бы я оставил Джесубай в покое, ничего бы не было! Она вышла бы за Рена и осталась бы жива. И тебе сейчас не угрожала бы никакая опасность. Мои родители спокойно дожили бы до глубокой старости. Но я не умею держать себя в руках, поэтому делаю несчастными всех своих близких!

Я накрыла его руку второй ладонью и сжала. Он стиснул мои пальцы.

– Кишан, ты любил ее, что, насколько я успела понять, было огромной редкостью в то время. Любовь толкнула тебя на безумные поступки. Джесубай хотела быть с тобой, несмотря на все преграды и последствия. Я уверена, что даже если бы она знала, что ждет ее впереди, она бы все равно поступила так же.

– А вот я нисколько в этом не уверен. У меня было очень много времени, чтобы как следует подумать об этом. Мы с Джесубай почти не знали друг друга. Мы встречались всего несколько раз, тайком, на несколько минут. Не хочу лгать тебе, поэтому признаюсь, что давно подозреваю о ее неблаговидной роли во всей этой истории. Возможно, она была лишь послушной пешкой в игре своего отца. Я ведь даже не знаю, любила ли она меня на самом деле! Наверное, если бы я мог в это верить, мне было бы легче…

– Но ведь она пыталась спасти вас обоих, разве нет?

Он кивнул.

– Джесубай никогда не пошла бы против воли своего отца, если бы не испытывала к тебе если не любовь, то хотя бы привязанность. Но я просто не могу себе представить, как она могла бы устоять перед тобой! Ты хорош собой, как и твой брат. Ты милый и можешь быть просто очаровательным, особенно когда Рена нет рядом. Надо быть сумасшедшей, чтобы не влюбиться в тебя! Я уверена, что Джесубай тебя любила, поскольку только в этом случае она могла бы отказаться от брака с Реном. И уверяю тебя, без вас с Реном моя жизнь была бы намного печальнее. – Я горячо сжала его руку. – Ты не виноват в том, что случилось. Это все сделал Локеш, а не ты. Я думаю, он начал свою охоту за вашими амулетами задолго до того, как Джесубай вошла в вашу жизнь.

– Ты слишком добра ко мне, Келси. Я заключил сделку с дьяволом. За это нужно платить.

– Ты прав. Когда мы делаем неправильный выбор или принимаем плохое решение, то должны быть готовы принять последствия своего поступка. Но любовь нельзя назвать неправильным выбором.

Он горько усмехнулся.

– В моем случае можно.

– Нет! Вступив в сговор за спиной брата, ты действительно сделал неправильный выбор. Но ведь в итоге ты выбрал свою семью. Ты выбрал Рена, ты хотел спасти его и помочь ему бежать.

– Ошибка есть ошибка. Я не должен был вступать в сговор с Локешем. Не должен был доверять ему.

Несколько секунд мы молча сидели рядом.

– Ошибки делают нас людьми, – тихо прошептала я. – На них мы учимся. Моя мама всегда говорила, что ошибиться не беда, беда – отказаться признать свою ошибку и извлечь из нее урок.

Кишан согнулся пополам, обхватив руками голову. Потом заговорил с какой-то странной насмешкой в голосе:

– Вот именно. Видимо, ты считаешь, будто я извлек свой урок? И больше не повторю прежней ошибки?

– А тебе грозит повторение прошлой ошибки? – шутливо переспросила я. – Ты снова вступил в переговоры с Локешем, я угадала?

– Если я встречу Локеша, то убью его без колебаний. Но что касается угрозы повторения ошибки, ты не ошиблась. Так и есть.

– Я не верю, что ты можешь снова предать своего брата.

– Во всяком случае, не так, как ты думаешь.

Я вздохнула.

– Кишан, я не хочу, чтобы ты все свое свободное время сторожил меня. Мне кажется, ты слишком погружен в прошлое. Встряхнись, научись радоваться своей новой жизни. Скажи, ты встречался с какой-нибудь девушкой, пока меня здесь не было? Ходил на свидания или, может быть, поступил на какие-нибудь курсы?

Кишан отвернулся.

– Я погружен совсем не в прошлое, Келси, – со вздохом ответил он. – А учеба никогда меня особо не интересовала. – Он встал и отошел к перилам. Перегнувшись, уставился на освещенный бассейн внизу. Потом негромко сказал: – Просто… просто как-то так получается, что мне нравятся только те девушки, которые… принадлежат моему брату.

Я ошеломленно уставилась ему в спину. Кишан повернулся, привалившись к перилам. Весь напрягшись, он жадно следил за моей реакцией, его лицо было мрачным и в то же время беззащитным.

– Ты… серьезно? – выпалила я.

– Да. Я серьезно. Я вообще предельно прямой и искренний парень. И никогда не шучу такими вещами.

– Но я… я не понимаю! Одно дело Джесубай с ее фиалковыми глазами и длинными черными волосами, но ведь…

– Келс, прекрати, ладно? Я не шучу с тобой и не разыгрываю. Я очень долго думал, прежде чем решился сказать. Слушай, я знаю, что ты его любишь, и не собираюсь даже пытаться отбить тебя у него. По крайней мере, не сейчас, когда у меня нет абсолютно никаких шансов. – Он невесело улыбнулся. – Прости, но я тяжело переношу отказы.

Он скрестил руки на груди.

– Но да, если бы не Рен, я бы вывернулся наизнанку, чтобы заполучить тебя. Завоевать и сделать своей.

Я выпрямилась, потрясенная до глубины души.

– Но, Кишан, я…

– Подожди. Выслушай меня, Келси. Ты… ты успокаиваешь меня. Ты исцеляешь то, что во мне сломано, даешь силы и надежду начать жить сначала. Кстати, что бы ты там ни думала, ты такая же красавица, как Джесубай. Я чувствую… – Он в смущении отвернулся от меня и простонал: – Что я за человек! Почему со мной так происходит? Дважды подряд! Но все правильно. На этот раз победил Рен. Все справедливо. Мы в расчете. – Он снова обернулся ко мне. – Пожалуйста, прости меня. Я не хотел взваливать на тебя еще и это бремя.

Сейчас, когда Рена не было рядом, Кишан был совсем другим. Он не скрывал свою ранимость, не прятал ее под маской насмешки и бахвальства, которыми он привык выводить из себя брата. Я видела, что он говорит искренне. Его откровенные слова глубоко тронули меня. И опечалили. Я знала, что Кишану, не меньше, чем Рену, нужно избавиться от призраков прошлого. Поэтому решила подбодрить его.

Я встала и обняла его. Вообще-то, я хотела сделать это быстро, но Кишан вцепился в меня, словно я была его единственным спасением. Я похлопала его по спине и высвободилась. Потом взяла за руку и усадила на качели. Как хорошо, что я с детства усвоила мамин прагматичный подход к трудным жизненным ситуациям! Она всегда говорила, что лучшая поддержка, которую мы можем оказать человеку, это дружба и честность.

Поэтому я сказала:

– Поверь мне на слово, Кишан: не будь Рена, я бы, не раздумывая, выбрала тебя.

Он отмахнулся.

– Слушай, Келс, просто забудь все, что я тебе сказал, договорились? Это бессмысленный разговор, так что закончим его поскорее.

– Кстати, я еще не поблагодарила тебя за то, что ты поколотил Рена и заставил его приехать ко мне в Орегон. Честное слово, мне бы никогда не хватило смелости вернуться к нему.

– Только не надо делать из меня героя, Келс, – поморщился Кишан.

– Но ты и есть мой герой. Если бы не ты, мы с Реном никогда не были бы вместе.

– Не напоминай, ладно? Правда в том, что я хотел вернуть тебя ничуть не меньше, чем он. Если бы Рен не улетел к тебе, я сделал бы это сам и добился бы тебя, и тогда наш сегодняшний разговор мог бы быть совсем другим.

На несколько секунд я позволила себе вообразить, что было бы, если бы на Рождество ко мне приехал бы не Рен, а Кишан. Потом легонько шлепнула его по руке.

– Не волнуйся, теперь я здесь. И вообще, я уверена, что ты любишь совсем не меня, а мое печенье. Ведь я пеку фантастическое двойное шоколадное печенье с арахисовым маслом!

Он еле слышно пробормотал себе под нос:

– Ну да… печенье.

– Значит, друзья?

– Я всегда был твоим другом.

– Вот и хорошо. Значит, у меня есть друг и герой. Спокойной ночи, Кишан.

– Спокойной ночи, билаута.

Я повернулась к двери.

– И не беспокойся ни о чем. Скорее всего, твои чувства скоро пройдут. Вот увидишь, стоит тебе получше меня узнать, как я начну тебя безумно раздражать. Я бываю ужасной брюзгой и занудой, тебе просто повезло, что ты еще не видел меня в ударе.

Он только приподнял брови и ничего не сказал.

Вопреки моим заверениям о том, что я могу превосходно обойтись без охраны, было приятно знать, что за моей балконной дверью спит настоящий тигр. Вскоре меня сморил сон. Впервые со дня приезда я спала без кошмаров.

13
Храм Ватсала Дурга

Следующие две недели мы жили в том же распорядке. Я день ото дня становилась все сильнее и почти не сомневалась в том, что смогу сама постоять за себя в бою. Разумеется, не благодаря своей физической силе, а с помощью молний. Я будто родилась с этим даром. Теперь я могла сжечь сорняк на другом конце поляны, не повредив ни одной травинки по соседству. Такое впечатление, будто в меня вживили автоматическую систему самонаведения, благодаря которой я без труда находила любую цель.

Мистер Кадам почти все время пытался найти Рена. После того как мы установили, что нужный нам город – это Лхаса, остальные части пророчества встали на свои места. Мистер Кадам не сомневался, что как только мы доберемся туда, то сразу же найдем все необходимое. Но перед отъездом нам предстояло совершить еще одно путешествие в храм Дурги.

Вскоре к нам домой стали поступать посылки. Мистер Кадам купил мне новую одежду. Постепенно в углу моей спальни поселились несколько пар туристических ботинок, дюжина шерстяных носков, шерстяные и флисовые свитера, куртки из гортекса, брюки, перчатки, толстые футболки с длинным рукавом, пара ослепительно-белых утепленных ботиков для путешествий по снегу, куча утепленных штанов самых разных фасонов и коллекция шапок.

Когда прибыла последняя посылка с солнцезащитными очками, кремами и прочими косметическими принадлежностями, я со всех ног бросилась вниз.

– Мистер Кадам! Такое впечатление, что вы все-таки задумали отправить меня покорять Эверест. Как вы думаете, сколько рюкзаков я могу нести одновременно?

Он радостно захихикал.

– Входите скорее, мисс Келси, входите. Я хочу показать вам нечто очень интересное.

– Что же? Какую-нибудь хитрую куртку, чудо последних технологий, которая не позволит мне замерзнуть под лавиной?

– Нет, не угадали. Вот. – Он протянул мне книгу.

– Что это?

– «Потерянный горизонт» Джона Хилтона. Вы читали эту книгу?

– Нет. Я вообще впервые о ней слышу.

– А название Шангри-Ла вам о чем-нибудь говорит?

– Пожалуй. Кажется, это такие ночные клубы в старых голливудских фильмах? По-моему, в Вегасе есть даже казино с таким названием.

– Ох, несомненно. Короче говоря, я обнаружил определенную связь между этой книгой и нашими поисками. У вас есть время обсудить этот вопрос?

– Конечно. Только давайте позовем Кишана, пусть он тоже послушает.

Вернувшись, я поудобнее устроилась в кресле, а Кишан развалился на полу возле моих ног.

– Итак, «Потерянный горизонт» – это книга, написанная в тысяча девятьсот тридцать третьем году английским писателем Джоном Хилтоном. В ней описывается утопическое общество, обитатели которого обладают завидным долголетием и живут в гармонии друг с другом и миром. Эта вымышленная страна находится в горах Кунлун, в Гималаях. Но что особенно интересно, так это то, что, создавая свою Шангри-Ла, мистер Хилтон опирался на индуистско-буддистский миф о Шамбале, волшебной стране, отрезанной от всего мира и таящей в себе множество удивительных тайн. Не случайно в современном мире слово «шангри-ла» стало означать территорию счастья, удачи, иными словами – рай.

– Вы хотите сказать, что, пройдя через духовные врата, мы попадем в Шангри-Ла?

– Да, я пришел именно к этому выводу. Но что это за поразительный миф, друзья мои! Знаете ли вы, что эта книга вобрала в себя истории и легенды о самых разных знаменитых городах? В ней можно найти отголоски легенды о Святом Граале, фонтане молодости, Эльдорадо, городе Еноха и легендарной стране гипербореев из древнегреческих мифов? Все эти предания имеют несомненное сходство с историей о Шангри-Ла. В каждом из них люди искали либо предмет, дарующий бессмертие, либо волшебную страну, некое идеальное общество. Даже в библейской истории об Эдеме мы встретим сразу несколько сходных мотивов – дерево, змея, рай, прекрасный сад! Множество людей искали эти места, но так и не нашли.

– Понятно, звучит потрясающе. Чем больше я узнаю, тем труднее мне кажется наша задача. Может быть, было бы проще вообще не забивать себе голову. Меньше знаешь – крепче спишь, как говорится.

– Вы хотите, чтобы я больше ничего вам не рассказывал.

Я уныло вздохнула.

– Да нет, это я так… Конечно, я должна все это знать. Чтобы ориентироваться. Значит, никто никогда так и не отыскал эту самую Шангри-Ла?

– Нет. Хотя многие пытались. Кстати, мне попалась на глаза весьма любопытная информация. Оказывается, Адольф Гитлер верил в то, что в Шангре-Ла обитает древняя и чистокровная раса господ. В тысяча девятьсот тридцать восьмом году он даже отправил в Тибет экспедицию под руководством некоего Эрнста Шефера.

– Хорошо, что они ничего не нашли.

– Безусловно.

Мистер Кадам вручил мне «Потерянный горизонт» для ознакомления и предупредил, что мы отправимся в путь в конце недели. Следующие несколько дней все шло как обычно, но я все сильнее нервничала. Признаться, прошлое путешествие было довольно жутким, но там со мной все время был Рен. Полпути мы с ним ссорились, полпути целовались, но, несмотря на все эти сердечные бури, я постоянно чувствовала себя в безопасности. Я знала, что он защитит меня от всех врагов, будь то злобные мартышки или мерзкие демоны-каппы. И сейчас, стоя на пороге нового опасного путешествия, я так отчаянно хотела, чтобы Рен был со мной рядом, что внутри у меня поселилась сплошная ноющая пустота. Единственное, что побуждало меня отправиться в путь, – это понимание, что я делаю это для него. Я не разрешала себе даже думать о том, что он может не пережить предстоящие недели. Он выживет. Он должен. Без него жизнь утратит для меня всякий смысл.

Впрочем, я делала это не только для Рена, но и ради Кишана. Его я тоже не могла предать. Так уж я устроена. Я знала, что он сделает все возможное, чтобы защитить меня, да и мои новые способности тоже не стоило сбрасывать со счетов. И все-таки с Реном все было бы иначе…

Но дни шли за днями, а мы до сих пор не могли найти его. Кишан и без того ходил как в воду опущенный, поэтому я не решалась беспокоить его разговорами о брате. Тем более что после его недавнего признания мне вообще было неловко заговаривать с ним о Рене. А стоило мне случайно обмолвиться мистеру Кадаму о том, что мне тяжело без Рена, как добрый старик всякий раз страшно расстраивался и с виноватым видом зарывался в книги, забывая о еде и сне.

Мы с Кишаном больше ни разу не заговаривали о его чувствах ко мне. Поначалу мы оба испытывали неловкость, но поскольку, не сговариваясь, дружно избегали этой темы, то вскоре наши отношения стали почти прежними. Каждый день Кишан учил меня искусству рукопашного боя, и постепенно я искренне привязалась к нему.

Братья были во многом очень похожи, но теперь я видела и различия между ними. Например, Кишан был осторожнее Рена. Он мог с готовностью обсудить любую тему, но никогда не спешил с ответами. Его мысли всегда были глубоки и взвешены. К себе он относился беспощадно, постоянно терзаясь стыдом и чувством вины за все, что натворил в жизни.

Но при этом очень часто его мысли и даже слова, в которые он их облекал, напоминали мне о Рене. Разговаривать с ним было так же легко, как и с его братом. Даже голоса у них звучали похоже. Порой я забывала, с кем говорю, и называла его Реном. Кишан каждый раз уверял меня, что это вполне понятная оговорка, но я видела, что причиняю ему боль.

Всю последнюю неделю в доме витало напряжение. Наконец настал день отъезда. Наши сумки погрузили в джип. Кишан сел на место Рена, и мы отправились в путь. Перед отъездом мистер Кадам вручил нам проездные документы и объяснил, что наше путешествие будет проходить через три страны. Когда я, не утерпев, заглянула в свой паспорт, то с удивлением увидела в нем свое новое имя – К.Х. Хан и старую фотографию времен средней школы. Да уж, вид на ней у меня был тот еще!

Мы держали путь в Непал, в город Бхактапур. Нам потребовалось два дня, чтобы пересечь Индию и въехать в Непал через погранпереход Биргандж-Раксаул. На границе мистеру Кадаму пришлось долго провозиться с бумагами, нам потребовалась предъявить специальный таможенный документ Carnet de Passages en Douane, чтобы получить право ввезти свой джип в Непал.

Заехав в отель «Джахур», мы с мистером Кадамом оставили Кишана отсыпаться в номере, а сами взяли рикшу и поехали осматривать бирганджскую часовую башню.

Вернувшись в гостиницу, мы разбудили Кишана и все вместе отправились ужинать в ресторан неподалеку от отеля. Мистер Кадам заказал для меня чатамари, оказавшейся чем-то вроде пиццы, только на лепешке из рисовой муки. Из предложенных вариантов начинок я выбрала только те, которые узнала. Себе мистер Кадам заказал масу – подобие мясного карри с рисом. Он выбрал масу с курятиной, но в меню были также баранина и мясо буйволов – а я и не знала, что они водятся в Непале! Кишан в конце концов остановился на овощном пулао, разновидности плова с жареным рисом, щедро приправленным зирой и турмериком, бараньем масу и тукпе – жареной яичной лапше с различными добавками.

На следующий день мы встали ни свет ни заря и отправились в Бхактапур. Снова остановились в гостинице и пошли на дворцовую площадь города. Оказалось, что туда запрещен въезд не только автомобилям, но даже рикшам. Мистер Кадам сказал, что это делается для того, чтобы на площади всегда было тихо, чисто и спокойно. Мы прошли через большой рынок, где торговали самыми разными гончарными изделиями. Я обратила внимание на множество ярко раскрашенной посуды из характерной черной глины. На лотках и прилавках были выставлены маски демонов, животных, богов и богинь. Дальше тянулись ряды с овощами и фруктами и тележки с закусками. Мы купили знаменитый местный йогурт, называвшийся куджу дхау. Он делался из буйволиного молока и продавался с заправками из фруктов, орехов, изюма и корицы.

Миновав рынок, мы вышли на главную площадь. По пути мистер Кадам давал нам необходимые пояснения:

– Итак, перед нами площадь Дурбар, или Дворцовая площадь. Ага, а вот и то, что нам нужно, храм Ватсала– Дурга.

Два каменных льва охраняли вход в святилище. Сам храм, как и Вирупакши в Хампи, был выстроен в виде башни или горы, только с кирпичной террасой по сторонам. С одной стороны от храма на двух каменных столбах висел гигантский колокол.

– Ой, мистер Кадам, похоже, здесь мне не понадобится ножной браслет! Смотрите, какой огромный колокол!

– Да, мисс Келси. Это колокол Таледжу, он сделан из бронзы и неслучайно установлен перед храмом. Хотите выслушать его историю?

– Конечно!

– Этот колокол еще называют Лающим колоколом. Однажды, в глубокой древности, одному государю приснился сон. Подробности, как водится, разнятся, однако считается, будто царь увидел, как ночью на его город напали кошмарные существа в облике псов.

– Твари, похожие на псов? Может, это были вервольфы?

– Вполне вероятно, мисс Келси. Государю также приснилось, что эти демонические создания боялись только колокольного звона. Голос колокола был столь силен и звучен, что демоны бросились наутек, не причинив вреда жителям города. Проснувшись, государь немедленно приказал отлить особый колокол. Можете себе представить, насколько напугал его этот сон! Колокол был изготовлен и стал использоваться для оповещения горожан о начале вечерней службы. Люди верили, что до тех пор, пока они слушаются колокольного звона, им не грозит никакая опасность. Многие до сих пор уверяют, что когда колокол начинает звонить, все окрестные собаки заливаются лаем.

– Какая хорошая сказка! – воскликнула я и пихнула локтем Кишана. – Интересно, этот колокол действует только на вервольфов или на вертигров тоже?

Кишан схватил меня за локоть, притянул к себе и усмехнулся:

– На твоем месте я бы на это не рассчитывал. Если тигр явится по твою душу, его будет не так-то просто прогнать. Мы, тигры, весьма целеустремленные создания.

У меня закралось подозрение, что он имеет в виду не совсем то, что я. На всякий случай я поспешила сменить тему.

Большая часть мужчин, проходивших мимо нас, носила какие-то странные высокие головные уборы. Воспользовавшись этим предлогом, я спросила мистера Кадама о том, что это такое, и он прочитал нам подробнейшую лекцию об исторических корнях и религиозной символике местной одежды.

– Мистер Кадам, вы просто ходячая энциклопедия премудрости! Вы незаменимый спутник в любом путешествии, и слушать вас гораздо интереснее, чем любого преподавателя!

Он польщенно улыбнулся.

– Спасибо. Но прошу вас, не стесняйтесь останавливать меня, когда я слишком углублюсь в подробности. Меня порой заносит.

– Разумеется, хотя очень сомневаюсь, что я могу с вами соскучиться, – рассмеялась я. – Но если случится такое чудо, я дам вам знать.

Кишан ухмыльнулся до ушей и воспользовался моими словами, чтобы обнять меня за плечи и погладить по голой руке.

– Даю тебе слово, что со мной ты тоже никогда не соскучишься, – промурлыкал он.

Это оказалось приятно… даже слишком приятно. Пристыженная, я отреагировала излишне эмоционально – съежилась под его тяжелой ручищей и попыталась сбросить ее.

– Кыш! Слишком много себе позволяешь! Ты не забыл, что сначала нужно спросить разрешения?

Кишан наклонился ко мне и прошептал:

– Это я улажу.

Я ответила ему сердитым взглядом, и мы пошли дальше.

Остаток дня мы знакомились с местностью, соображая, как лучше пробраться сюда в сумерках. Когда план был готов, мистер Кадам нажал на какие-то скрытые пружины или задействовал возможности своей безграничной телефонной книжки, так что в результате нам позволили прийти на Дворцовую площадь после закрытия.

Полосы света гасли в темнеющем небе, когда мы снова подошли к храму. Мистер Кадам проводил нас до ступеней святилища и вручил мне рюкзак, набитый всевозможными предметами, которые предполагалось использовать в качестве подношения богине. На этот раз здесь было все, имеющее хоть какое-то отношение к воздуху: различные птичьи перья, китайский веер, хвост воздушного змея, накачанный гелием воздушный шарик, деревянная флейта, пластмассовый самолетик, который запускается при помощи резинки, миниатюрный барометр, игрушечная лодка с парусом и даже маленькая призма, превращающая поток света в радугу. На всякий случай мы захватили с собой и несколько фруктов.

Мистер Кадам отдал мне Фаниндру, и я надела ее себе на руку. Она тут же плотно обвилась спиралью вокруг моего предплечья, дав понять, что собирается сопровождать меня на встречу с богиней. Мы с Кишаном поднялись по каменным ступеням, ведущим в сердце святилища. Прошли мимо каменных сторожевых слонов, потом миновали парочку львов. Статуя Дурги была видна даже с улицы, она стояла в нише высоко над нашими головами. Я немного беспокоилась, не увидит ли ее кто-нибудь из прохожих, если богиня задумает ожить, как в прошлый раз.

Мы молча обошли храм сзади, обогнули каменное крыльцо с колоннами и увидели винтовую лестницу, ведущую наверх. Кишан протянул мне руку, я взяла ее. Внутри храма было темно и прохладно. Свет уличных фонарей тускло освещал коридор, ведущий к статуе. Кишан шагал рядом со мной – черный, бесшумный и прохладный, как все в этом храме. Мне было хорошо рядом с ним, но я тосковала по теплу и свету, которые всегда излучал мой Рен.

Мы вошли в небольшое помещение и остановились перед стеной. Я знала, что статуя Дурги находится с другой стороны, озаренная светом уличных фонарей. Она примерно на два фута отстояла от стены храма, так что мы, пожалуй, могли бы встать по обе стороны за ее спиной, спрятавшись в тени.

– Ладно, к делу. В прошлый раз мы сделали подношение, позвонили в колокол, попросили помочь нам советом и вразумлением, а потом Рен превратился в тигра. Похоже, так и надо делать.

– Я в твоем распоряжении.

Мы вытащили из рюкзака наши подношения, разложили их у ног статуи, а сами юркнули в тень за ее спиной. Я приподняла ступню и провела пальцем по колокольчикам на браслете, невольно улыбнувшись при мысли о Рене.

Потом мы чуть отодвинулись от стены, и Кишан взял меня за руку. Я была благодарна ему за поддержку. Хоть я и видела однажды, как оживает каменная статуя, но все равно сильно нервничала.

– Давай сначала я что-нибудь скажу, а потом ты.

Он кивнул и сжал мою руку.

– Великая богиня Дурга, мы снова пришли просить у тебя помощи. Я прошу благословить нас на поиски нового сокровища, которое поможет расколдовать двух принцев. Молю тебя, не оставь меня без своей поддержки и мудрости!

Я повернулась к Кишану и кивнула.

Секунду-другую он стоял молча, потом негромко заговорил:

– Я… я не заслуживаю благословения, богиня. – Он посмотрел на меня и печально вздохнул. – Все, что случилось, случилось из-за меня, но я прошу тебя помочь моему брату. Сбереги его… ради нее. Помоги мне защитить ее в этом путешествии и убереги от беды.

Он вопросительно посмотрел на меня. Я приподнялась на цыпочки, поцеловала его в щеку и шепнула: