Текст книги "Демон попутал. Или как отдохнуть после развода (СИ)"

Автор книги: Колин Ви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 5. Голем

Ничего не помогло скрыть этот проклятый запах малины. А когда Тина предложила обратиться к водяному за протухшей рыбой, я поняла, что и стараться не стоит. Лучше уж избавлюсь от демона хитростью.

Зла я была – на весь свет. Вырвалась из-под одного мужика – и тут же угодила в сети другого! Свободной жизни ни на день не успела вкусить! Когда другие ведьмы спокойно живут себе и в ус не дуют, я то от мужниных измен реву, то от демона бегаю. Ну как так, а?

Руки чесались – что-то прибить, отрубить, расколотить. Поэтому, когда я и сама не заметила, как принялась орудовать молотком, даже обрадовалась: хоть злость на полезное дело пойдёт. Помаленьку буду домик ремонтировать.

За этим полезным занятием он меня и застал. Я сидела на крыльце своей развалюхи и чинила ставень – тот самый, что на одной петле. То есть пыталась казаться полезной, а сама думала, куда податься, когда верховный демон к стенке прижмёт.

– Доброе утро, малинка! – бодро раздалось со спины, и я выронила молоток.

Аркан стоял у калитки – в той же светлой рубашке, свободных штанах и с тем же видом человека, у которого времени завались. Руки в карманах, рога в человеческом мороке не видны, а я-то видела. И хотелось психануть, бросить ставень и сигануть прямо в воду.

– Ты живёшь здесь одна, ведьмочка? – он окинул развалюху взглядом без осуждения, со здоровым интересом. – Уютно. Можно приходить иногда отдыхать от суеты.

Опять издевается! Знает же, что нет у меня никого в целом свете.

– Нельзя, – отрезала я, поднимаясь с крыльца.

– Жаль, – протянул он и толкнул калитку. – Место тёплое. И запах вкусный.

– Думаю, у вас найдётся сотня таких и даже получше домиков для отдыха! Зачем вам жалкая покосившаяся ведьмина развалюха?

– Как зачем? – деланно удивился белобрысый, хитро сверкнув глазищами. – А дети куда отдыхать пойдут, когда немного подрастут?

– Какие дети?! – взвилась я и едва молотком в лоб ему не запустила от возмущения.

Ишь что удумал, рогатый! Детей ему подавай, а заодно и дом мой ведьминский. Небось со своей жёнушкой сюда припрутся!

Одарила наглеца своей ведьминской благодатью, но вместо того, чтобы покрыться жабьей шкуркой, демон лишь встрепенулся: по его телу прокатилась зелёная волна – и растворилась. Он широко осклабился.

– Щекотно! – выдал этот поганец сквозь смех.

Так. Мощь свою ведьмовскую я только что выложила перед ним козырем – и козырь оказался детским совочком. Тогда зайдём с другой стороны.

– Аркан, – выдавила я, постаравшись, чтобы голос звучал ровно. – Я не могу просто так переспать с демоном, даже если это сделает меня твоей должницей навечно.

Я доверительно заглянула ему в лицо, надеясь на сочувствие и понимание.

– Это выше моих сил, понимаешь? Я с детства слышала страшные истории про ведьм, которые отдавались демонам – и после уже никогда не были прежними. Шарахались от обычных мужчин. Постоянно вспоминали ту самую ночь. Не могли вернуться к нормальной жизни. Я так не смогу! У меня нет ни ведьмы постарше в роду, ни ковена – никого, кто помог бы мне через этот ужас пройти.

Я постаралась передать всю бурю, что разрывала меня изнутри.

Долг для любой ведьмы – приговор. Каждый день, пока не отдан, чувствуешь себя так, словно тебя гвоздями приколотили к одному месту. Дар не может расти, пока долг висит. Это как щель, через которую медленно, но верно утекает сила. Поэтому я постаралась убедить его выбрать другую плату.

Но вместо жалости на лице демона проступила ярость. А в следующую секунду он будто окаменел.

– Долг остаётся прежним, – отчеканил Аркан, и от его голоса по двору пробежал холодок. – Решила воспользоваться моими услугами – и сразу не подумала, как тебя будет тошнить, когда дойдёт до платы? Это уже твои проблемы, ведьма. Я хорошо знаю, почему ведьмы после ночи с демоном больше не были прежними. Могу даже поручиться – они потом не раз пытались призвать того же демона обратно. Но тебе пока рано знать эти подробности. Я не стану мешать тебе свыкнуться с мыслью, что однажды ты ляжешь со мной в одной постели. Но будь добра – до того дня справься с отвращением и тошнотой при одном моём имени.

Никогда раньше не думала, что увижу высшего демона разом в холодной ярости и разочаровании. От него веяло такой страшной силой и безжалостностью, что я ещё минут десять не могла сдвинуться с места после того, как он растворился в воздухе.

Вот так – вместо адекватного разговора двух взрослых людей… Ну, не совсем людей, конечно: одного рогатого и одной ведьмы. Мне поставили условия, от которых не отвертеться.

Место злости заняло отчаяние. Я заорала в пустоту – пока не выплеснула всё, что разрывало изнутри. Потом переоделась в купальный костюм, разбежалась – и русалочкой прыгнула в воду, окатив всех поблизости лазурными брызгами.

Холод хорошо отрезвляет. Холод и одно простое соображение: если высший не согласен ни на какие переговоры, остаётся ровно одно – снова сбежать. На этот раз сделать всё по уму.

Голема я лепила всю ночь и до полудня следующего дня.

Получился неплохой. При страхе и спешке шедевры не выходят, но вполне убедительный: малиновые волосы из крашеной шерсти, рост мой, в нутро – горсть глины с двора и капля моей крови. С запахом я провозилась дольше всего: натёрла глину сначала мятой, потом раздавленными ягодами. Получилось не малина, но что-то отдалённо похожее.

Сойдёт. На большее у меня не было ни времени, ни сил.

Я ведь хорошо помнила, как это работало раньше. На мелких бесов и средних, пришибленных солнцем демонов мой план заходил на ура: у них нюх простой, слюнки текут на любой ведьмин зов. Пообещала ночь – верят. Подсунула голема – верят. Опоила – спят неделю и просыпаются с одной мыслью: «Где она, моя ведьмочка?» У среднего демона от женского голоса мозги плавятся.

Беда была одна. Аркан – не средний.

Но другого пути я не видела. Я одела голема, полюбовалась и наклонилась к глиняному уху:

– Дойдёшь до корчмы, постоишь у стойки. Если высокий, светловолосый, с улыбкой – улыбнись в ответ и скажи: «Я тут. Я ждала. Я твоя».

Голем мудро молчал и кивал.

– Иди.

Голем вышел – твёрдо, ровно, как настроила, – и зашагал по дороге к набережной. Я подождала, пока он скроется за углом, схватила котомку (заранее собранную, под кроватью стояла) и через заднюю калитку – к воде.

Три шага – и я у лодки. Водяной уже сидел на корме, мрачный и мокрый, молча кивнул и взял весло. Я перешагнула через борт.

И всё было бы хорошо. Если бы с берега, у самого пирса, не раздался очень знакомый, очень спокойный голос:

– Малиной не пахнет.

Я медленно обернулась. Аркан стоял на берегу, держа руки в карманах, и ветер играл со светлыми прядями, усиливая образ демона возмездия. Никакой больше холодной ярости. Только спокойствие охотника, которому сверху видно всё.

Голем стоял рядом. Просто остановился и пялился в пустоту. Водяной тихонько отложил весло и молча нырнул в воду.

– Прости, ведьма, – буркнул он, прежде чем уйти под воду. – Он мне больше предложил.

– Чем? – севшим голосом спросила я.

– Жизнью.

Тут уж мне нечего было возразить.

– Второй раз вышло лучше, – заметил Аркан, разглядывая голема. – Волосы, рост, даже мятой с ягодами догадалась натереть. Стараешься, малинка. Хвалю.

– И как ты опять понял?! – взвыла я с лодки.

– Малинка. – Он покачал головой почти нежно. – Я тебя найду где угодно. А голем твой пахнет глиной, мятой и ягодами. Очень милая смесь – но это не ты.

– Никогда не получится по-настоящему от тебя скрыться? – глухо переспросила я.

– Никогда, – ласково подтвердил он. – И никогда не получится.

Я плюхнулась обратно на скамью. Лодка обиженно покачнулась. Где-то в корчме застонал банник, поссорившийся с домовым.

– Ты сказал – придёшь за платой, – обвиняюще напомнила я. – А не – поймаю на побеге.

– Я сказал, что приду, – мягко поправил Аркан. – Я не говорил, что буду стоять смирно у твоей калитки и ждать, пока ты решишься. Я охотник, малинка. И сейчас я охочусь на свою истинную пару.

Это был первый раз, когда он произнёс «истинную пару». Я моргнула. Аркан спокойно смотрел на меня – словно только что не сдвинул весь мой мир на полпальца в сторону, а просто сообщил, что вечером будет дождь. Голем постоял ещё секунду – и осыпался горсткой глины на причал.

– Подумай об этом, малинка, – мягко добавил Аркан. – У тебя есть ещё немного времени.

Повернулся и пошёл по берегу – не оборачиваясь.

Я смотрела на горстку глины, в которой только что был мой второй план за неделю, и вдруг поняла, что страшно хочу плакать. Не от ужаса даже. От досады. И ещё – от двух очень неудобных слов, которые он обронил так буднично, будто это была погода на завтра.

Истинная пара.

– Тина! – заорала я в сторону корчмы. – Вишнёвая ещё есть?

– Чего?

– Наливка!

Пауза.

– Тебе сколько?

– Много, – мрачно сказала я. – Очень. Чтоб даже демона отшибло.

Глава 6. Разойдемся как в море корабли!

Вишнёвая наливка демона не отшибла. Зато отшибла мне остатки здравого смысла – и я сделала единственное, чего делать точно не стоило. Пошла отдыхать и поплавать.

Не на людной набережной, где Аркан мог вырасти из-за любого лежака. А тайком, тихонько, мимо дремлющей охраны – в верхние гроты, к лазурному источнику. Туда отдыхающие почти не заглядывали: горячая вода била прямиком из земных недр, и магические потоки в пещерах стояли такие, что обычный человек без капли дара и пяти минут бы не выдержал.

А я выдержу. Я ведьма. И мне, святые угодники, нужно было хоть полчаса побыть одной.

Грот встретил меня паром и тишиной. Вода дышала, светилась изнутри бирюзой, по тёмным сводам тёк светящийся мох – будто кто звёзд накрошил. Где-то мерно капало, гулко, на всю пещеру: кап… кап… Так разморило от этой тишины, так укачало, что я и думать забыла простую вещь: этакая тишь стоит ровно за вдох до того, как из темноты метнётся хищник. Я разделась, скользнула в горячую воду по самые плечи и блаженно прикрыла глаза. Свобода. Покой. Ни одного…

– Ага! Попалась, маленькая врунишка?!

Голос накрыл сверху – зловещий и предвкушающий разом. Я и пискнуть не успела.

Скосила глаза вниз – на чёрные когти у своего живота, на хвост с кисточкой, что скользнул от лодыжки вверх, – и затряслась, как кролик в лапах аспида. Но на вопрос не ответила: врать я не умею в принципе, а соглашаться, что попалась, – неохота.

Огляделась в поисках спасения. Напрасно. Только мы вдвоём – я да высший демон, у чёрта на рогах, в пещере, куда никто не сунется. Расслабилась, дурёха. Понадеялась, что обо мне забыли. Будто верховный демон, который столько дней ходил за мной по пятам, вдруг возьмёт и потеряет след в самый сладкий момент.

– Ну что, малинка моя, – промурлыкал Аркан мне в макушку, – побегаешь ещё или наконец приступим к возврату долга?

Он подхватил мои бёдра и прижался сзади.

– А вам что, жалко, господин демон? – Я подобрала самую жалостливую ноту, внутренне обмирая от собственной бесшабашности. Захочет ведь – щёлкнет когтем, и развеюсь по ветру горсткой пепла. – Сделали друг другу приятно – и разошлись, как в море корабли.

– Приятно, говоришь… – прошипел он, и раздвоенный кончик языка мелькнул между губ. – То есть когда я сделал твоего бывшего отморозка-мужа импотентом – это, по-твоему, было приятно?

Я открыла рот. И закрыла. Сказать было нечего.

– Что молчишь, малинка? – Рывком, как куколку, повернул меня к себе и требовательно всмотрелся в лицо. Хмыкнул, не обнаружив там страха, и наклонился, обдав запахом раскалённого камня и спёкшегося от жары воздуха. – Совсем меня бояться перестала? Правильно. Предвкушай вместо страха.

Раздвоенный язык с наслаждением прошёлся по моей шее.

– М-м-м, вкусная, – даже глаза прикрыл, гад. Будто ему малинового варенья поднесли, а не одну бедовую ведьму.

По спине рванул табун мурашек – и, к стыду моему, не все они были от ужаса. Но я всё же упёрлась ладонями в горячую, твёрдую, как камень, грудь и постаралась добавить в голос побольше яда:

– Между прочим, верховный демон, подглядывать за купающимися дамами – это позор!

– А подсунуть мне голема да удрать через полцарства – это что? – Он усмехнулся, и клыки в этой усмешке оказались очень… весомым аргументом. – Тоже позор, малинка. Да ещё долговая яма и очень голодный демон в придачу.

И вот тут он сделал то, чего я совсем не ожидала. Прошептал какую-то тарабарщину на своём наречии, на миг вспыхнул ярким огнём – который, к слову, меня не обжёг, – а после превратился в мечту всех женщин от шестнадцати до ста.

У меня челюсть отвисла. Только что меня ласкала трёхметровая громадина – и вот уже снова тот самый блондин с причала. Кожистые крылья распахнулись, остриями когтей нежно тронув водную гладь. Вместо красных огненных глаз проступили человеческие, серые с прожилками. Рога больше не скребли потолок – поднялись над светлыми волосами красиво, костяной короной.

Я восхищённо присвистнула, опять разбудив эхо пещеры, и на одном дыхании призналась:

– Вот это магия! Мне бы так!

Моё восхищение подняло в нём волну неприкрытого самодовольства. Аркан хмыкнул и, не желая больше тратить время на светские беседы, поцеловал.

Жадно посасывая и прихватывая мой язык, покусывая нижнюю губу и порыкивая от удовольствия. Не знаю, что на меня нашло – сознание неизбежности или его голодный поцелуй, – но в какой-то миг я поняла, что отвечаю с тем же жаром. Мужские руки пустились гулять по моему телу: то мяли бёдра, то осторожно, кончиками пальцев, проводили между ними, поднимая горячую волну – и такое же горячее возмущение.

Предательское тело! Совсем стыд потеряло! Во мне зародился ураган, что помог немного прийти в себя.

Пока он был занят моей шеей, а я делала вид, что окончательно растаяла, – в голове у меня сложилась картинка. Я хорошо помнила одну ведьминскую премудрость. Когда демон распаляется по-настоящему, теряет голову – он опускает щиты. Все. И родовые, и ментальные. На несколько мгновений рогатый становится открытым, как книга на нужной странице: бери и делай что хочешь.

Будь я злой и коварной ведьмой, из тех, что метят прибрать к рукам адское пекло, – запустила бы ему в память ментальные щупальца и выудила все секреты до единого. Да только мне это ни к чему. По правде, я бы ему и зла не сделала. Рогатый – страшное оружие, что крошит врагов в адском мире, – за один вечер сделал мне больше добра, чем муженёк за семь лет.

Я хотела только одного – вырваться. Перестать быть игрушкой в чужих руках. Малиновый дым всё ещё путал мысли, но одно я понимала слишком ясно: Аркан больше не пугал меня как прежде. Теперь рядом с ним внутри вспыхивало совсем другое чувство. Горячее. Опасное. И от этого становилось страшнее.

Выбор дался нелегко. Но другого пути к свободе у меня не было.

Я медленно выдохнула, обняла его за шею, и он довольно заурчал, приняв это за капитуляцию. Подождала, пока он наклонится ещё ниже.

Ещё чуть-чуть…

Пока его голова не опустится ниже моего живота. Пока алое сияние вокруг его тела не дрогнет и не погаснет. Я прижала указательные пальцы к его вискам и едва слышно прошептала заклинание.

Аркан застыл. Моргнул. Серые глаза на мгновение стали удивлёнными, обиженными. А потом демон медленно осел в горячую воду и привалился спиной к каменному выступу. Заснул прямо в воде – и это минимум на сутки. А когда проснётся, будет с тяжёлой головой и не вспомнит ничего из сегодняшнего дня.

Как раз хватит времени собрать вещи и снова пуститься в бега.

Я выбралась из воды, подняв веер лазурных брызг, и потянулась за платьем. Руки едва заметно дрожали. То ли от прохлады, то ли совсем по другой причине, о которой я предпочитала не думать.

У самого выхода из грота всё же обернулась. Аркан спал, прислонившись к камню. Мерцающий мох мягко подсвечивал его лицо, и демон был до того красив, что под рёбрами предательски кольнуло. Серые человеческие глаза закрыты. Светлые пряди упали на щёку. Даже во сне – воплощённая мечта.

– Не моя мечта, – тихо сказала я вслух, словно убеждала саму себя.

Зелье истины кольнуло горло. Ну вот. Даже себе врать не могу.

Я мрачно запахнула накидку и вышла из грота в ночь – собирать котомку. В третий раз за неделю. Утром сюрприз сам ворвался ко мне без стука.

Я как раз затягивала последний узел, когда дверь развалюхи распахнулась, и на пороге возникла Тина – мокрая, встрёпанная и до неприличия довольная.

– Зара! Ты не поверишь! Твой проснулся!

И откуда только узнала, что я вчера натворила?

Котомка выпала из рук.

– Какой ещё «мой»? – на всякий случай уточнила я, хотя внутри уже всё нехорошо сжалось.

– Высокий! Светлый! Который за тобой по всему курорту носится! – Тина всплеснула руками. – Очнулся в верхних гротах ни свет ни заря, мокрый, злой как шторм, и сразу к нашему баннику. А банник ему всё и выложил.

– Что именно выложил? – спросила я, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

Тина улыбнулась широко, зубасто и в таком предвкушении. Нечисть, что с неё взять.

– Что усыпить высшего демона может только один человек на всём белом свете, душенька. Его истинная пара! – радостно взвизгнула русалка. – Никто другой к рогатому так близко не подберётся.

Я посмотрела на котомку у своих ног.

Он ведь говорил об этом на причале. А я отмахнулась: мало ли что демон наплетёт, лишь бы в постель затащить. Выходит, не врал. И доказала это я сама. Своими руками и тем заклинанием, которым так ловко от него сбежала.

– Тина, – слабо позвала я. – А он это… всем рассказал?

– Уже всему курорту, душенька, – жизнерадостно сообщила русалка.

Где-то в верхних гротах очень злой и очень довольный демон теперь точно знал то, в чём я отказывалась себе признаваться.

Глава 7. Цена

К полудню про меня знал весь курорт. Я поняла это, едва высунула нос за калитку. Болотный философ, обычно занятый исключительно созерцанием одной точки, сегодня проводил меня долгим взглядом и уважительно булькнул. Бабулька сунула мне венок – «на свадебку, голубушка» и тоже понимающе улыбнулась. Вся нечисть знала про истинную пару верховного демона. За ночь я стала местная знаменитость.

Бежать теперь было некуда. То есть бежать-то можно – ноги при мне, – но какой смысл, если меня находят по запаху? Я бы и в бочку с селёдкой залезла, да только ему и это не помешает. Так что котомку я не развязала. Просто поставила у двери. На всякий случай. И стала ждать. Долго ждать не пришлось.

Мой демон пришёл к вечеру, зашел без стука, как все на этом курорте. Просто открыл калитку и вошёл во двор как себе домой, где я сидела на крыльце и в сотый раз делала вид, что чиню ставень.

– Здравствуй, Малинка! – сказал Аркан и сел на ступеньку рядом. Не вплотную. На расстоянии вытянутой руки давая мне самой решить. – Бегать больше не будешь, ведьмочка или мне еще тебя убеждать? – блеснул на меня таким жаром что я невольно сжала коленки.

– Я пока не решила. Все зависит… – буркнула я, не выпуская молоток.

– От чего?

– От того, что ты скажешь и когда опять потребуешь вернуть долг.

Аркан помолчал. Поглядел на воду, на догорающее солнце, на мою развалюху, держащуюся на честном слове и плюще. А потом сказал – тихо, без своих обычных мурлыканий:

– Я отдал тебе то, что ты просила. Сполна. А теперь скажу, чего хочу взамен. И больше повторять не стану.

У меня внутри всё сжалось.

Вот оно.

Сейчас прозвучит или «ночь и наследник», или «я передумал, ты мне больше не нужна», и я уже не знала, что из этого страшнее.

– Не ночь, – тихо произнёс Аркан, но слова упали тяжело, как лезвие гильотины. – Я больше не хочу брать с тебя ночь за то, что сделал.

Я моргнула.

– Что? – руки мгновенно похолодели.

Вот и доигралась, Зара. Ну почему я всё время от него убегала? Я ведь могла не знать всех тонкостей союза ведьмы и демона? Зато знала другое: после встречи с Арканом уже никогда не смогу гореть в чужих объятиях так, как горела в его.

– Я не хочу одну ночь, Малинка, – повторил мой демон и повернулся ко мне.

Серые человеческие глаза были до того не демонические, что у меня перехватило дыхание.

– Я хочу всё. Тебя целиком. Не на ночь – навсегда.

Молоток выскользнул из моих пальцев и глухо стукнул о ступеньку.

– Это…Это ты мне что, предложение делаешь?

– Считай как хочешь. – кажется смутился, так как почесал затылок и опять вдаль посмотрел.

– Так нельзя! – я вскочила. – Так не делают! Сначала угрожают долгом, потом гоняют по всему курорту, а потом – бах! – «будь моей навсегда»! Где цветы? Где сваты? Где, в конце концов, мой брачный браслет?!

– У демонов другой порядок, – невозмутимо сказал Аркан. – Я учуял пару – и пара моя. Остальное – формальности.

– Я тебе не «пара»! – я ткнула в него пальцем. – Я Зара! У меня имя есть!

– Знаю. – уголок его рта дрогнул. – Зара, которая не умеет врать, варит зелья, проклинает чужих мужей за плату и трижды за неделю от меня сбежала. Малиновая, упрямая, бедовая. Моя-я.

И вот тут самое обидное.

Каждое слово было правдой. Зелье истины во мне молчало, как сытый кот. А значит, и в нём правда молчала бы тоже – будь у демонов своё зелье истины. Он не льстил и не торговался. Он просто называл вещи своими именами.

– Я только что развелась. Восемь лет была чьей-то вещью. У меня украли дом, деньги, силу – всё. И вот наконец я свободна. Первый раз в жизни. На день. А ты являешься и говоришь: будь моей навсегда. – голос предательски дрогнул. – Это не свобода, Аркан. Это просто другая клетка. Пусть и с очень красивыми прутьями.

Аркан долго молчал. А потом сделал то, чего я уж точно не ждала. Кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда другое предложение.

– Какое? – заинтересовалаь.

– Я обещал тебе портал. Помнишь? – Он встал, и закатный свет сделал его рога – невидимые в мороке, но я-то видела – почти золотыми. – Пообещал своей Малинки новый мир. Куда захочешь. По одному твоему слову. Помнишь?

Я насторожилась. С демонами, которые вдруг становятся щедрыми, надо держать ухо востро, даже если он мой истиный. Знать бы что за «зверь» это истинность.

– И в чём подвох? – прищурилась и прильнула к его боку. Не хочу пропустить ни одно движение.

– Подвоха нет. Захочешь уйти – открою портал. Уйдёшь в новый мир, начнёшь сначала, без долгов, без меня, без всего. Свободная. Совсем.

– Так просто? Вот и сейчас могу? – не хотела я в другой мир. Мне было и тут хорошо.

– Почти. При одном условии: что постараешься один год прожить со мной. Постараюсь стать моей вся! Моей женой, подругой, любовницой, и стонать мое имя по утром и всю ночь. – он говорил а выглядел так как будто уже проживал те сладкие моменты.

– Соглашусь. Но с одним условием! – я приподнялась и посмотрела на демона, который сидел передо мной, широко расставив ноги.

Аркан сразу уловил мой настрой, прикусил губу и притянул меня к себе ещё плотнее.

Теперь я стояла, а он сидел. И всё равно мне приходилось смотреть на него немного снизу вверх.

Большой. Жуть просто.

– Слушаю, Малинка моя.

Я начала загибать пальцы, перечисляя всё, что мне нужно до того, как я стану женой. Раз уж решила быть ведьмой, значит, надо и поступать как ведьма. Так что Аркану придётся нелегко.

Будто вторя моим мыслям, по телу прокатилась волна жара. Я улыбнулась во все зубы и, закончив оглашать список, чмокнула демона в нос.

Чем немало его удивила.

– Ну… хорошо, – хрипло сказал он.

А потом его ладони скользнули под моё цветастое платье. Сначала осторожно, почти лениво, поглаживая кожу, но с каждым движением всё увереннее поднимаясь выше. Из груди сам собой вырвался тихий вдох. Аркану это понравилось.

– Будет тебе, Малинка, и своё дело, и отдельный счёт в банке для начального капитала, к которому я не притронусь. Но прошу, ведьмочка моя, смени гнев на милость, – Аркан состроил жалобное лицо, хотя я прекрасно видела, как он надо мной подшучивает. – Выбери другое наказание. Не то, которым я одарил твоего муженька.

– Нет! – уверенно покачала я головой.

Для наглядности щёлкнула пальцами и прошептала заклинание.

Одежда демона тут же осыпалась пылью.

И вот передо мной оказался великолепно сложенный мужчина, который смотрел на меня с таким откровенным ожиданием, что у меня предательски ослабли колени.

Вот чёрт.

Хотела показать, как злюсь, когда слышу об изменах, а в итоге сама себе напакостила. Я ведь думать не могу когда рядом с моим животом покачивается в нетерпении его «намерения»! Гулко сглотнула и отошла на шаг.

– И вообще тебе пара! Мне надо подготовится к равноденствию. Это особенный праздник для любой ведьмы, а мне еще сил надо припастись пережить ночь с тобой. – за ворчанием прикрыла свое желание и неуверенность.

– Тогда не скучай, Зара. – впервые назвал по имени. Мне понравилось, даже слишком. – Я пока подготовлю брачный контракт, а ты наберись сил. Тебе они понадобится! – встал, потянулся бы растягивая каждую мышцу, показывая себя во всей красе.

От которой меня повело в сторону. Неуспела возмутится что бабкам на пляже показывает что я считала уже своим и растворился в воздухе.

Гад!