355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Клэр Делакруа » Желание миледи » Текст книги (страница 1)
Желание миледи
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 17:58

Текст книги "Желание миледи"


Автор книги: Клэр Делакруа



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Клэр Делакруа
Желание миледи

Глава первая

Бургундский двор , Пасха , 1114 год

Не слушая ликующих криков толпы, Ив шагнул в прохладную тень шелкового шатра. Зрители все еще вызывали его, но у него не было ни малейшего желания возвращаться на поле.

Сняв шлем, он провел рукой по влажным волосам. Если бы не настоятельная просьба его покровителя – да и не забота о собственной чести, – сегодня днем лавры наверняка достались бы другому. Ив считал турниры совершенно бесполезной тратой времени.

Он равнодушно осмотрел прореху на черной тунике, свисающей из-под кольчуги до самых щиколоток. Полученная сегодня единственная рана была пустяковой.

– Черт подери, милорд, вы задали им перцу! Ей-богу! – воодушевленно воскликнул оруженосец Ива, Гастон, ворвавшись в шатер. В эту минуту он выглядел моложе своих шестнадцати лет. Кудрявые волосы растрепались, камзол был густо усеян пятнами – совершенно неподобающий вид для оруженосца старшего конюшего его сиятельства графа, которому сам Гастон приходился племянником. Ив всерьез сомневался, удастся ли ему когда-нибудь сделать из Гастона настоящего рыцаря.

– Ты опять забылся и помянул всуе имя Господа, – холодно упрекнул его Ив.

Вспомнив наставления господина о том, как необходимо следить за своей речью, Гастон порозовел.

– Так говорят все оруженосцы.

– А если все оруженосцы начнут воровать, ты тоже последуешь их примеру? – осведомился Ив.

Мальчик нахмурился.

– Нет. Воровать дурно.

– Разве священник из Шато-Монклер не говорил тебе, что и сквернословить нехорошо? – Напоминая оруженосцу о поместье его родителей, Ив оставался бесстрастным, ибо давно усвоил, что чувствам нет места в жизни разумного человека.

– Это совсем другое, – запротестовал Гастон, уши которого вмиг запылали.

– Рыцарь обязан проявлять благородство в каждом своем слове и поступке, – наставительно произнес Ив.

Гастон кивнул, с преувеличенной осторожностью отложил в сторону меч хозяина и без всякой просьбы помог ему снять кольчугу. Ив смягчился: судя по всему, мальчик все же кое-что усвоил. Некоторое время тишину в шатре нарушало лишь слабое позвякивание металла и щелканье пряжек, но наконец, оруженосец не выдержал.

– И все-таки сегодня вам не было равных! – воскликнул он, а затем слова хлынули сплошным потоком: – Вы свалили четырех прославленных рыцарей, а сами остались невредимым! – Он со свистом рассек воздух кинжалом Ива, намеренно не замечая укоризненный взгляд хозяина. – Ни за что бы не поверил, если бы не увидел это своими глазами! – продолжал Гастон. Его глаза горели, он размахивал руками, подражая точным ударам рыцаря.

Ив начинал опасаться, что Гастона всерьез увлекла рыцарская романтика. Участие в турнирах составляло лишь малую часть обязанностей рыцаря. Пора было объяснить это парню. Стаскивая сапоги, Ив размышлял, с чего начать.

Ободренный молчанием господина, оруженосец продолжал болтать и бурно жестикулировать.

– Зрители охрипли от крика, сам граф поздравил вас, а графиня бросила на поле рукав! – Гастон прерывисто вздохнул, наблюдая, как хозяин невозмутимо переодевается в простую льняную рубашку. – За такую победу я отдал бы все на свете!

– Турниры и настоящие сражения – не одно и то же, – заметил Ив.

Оруженосец уставился на него, забыв о своих обязанностях.

– Не может быть! На турнирах тоже нужна отвага!

Ив нетерпеливо указал на ведро и кувшин. Гастон опомнился и бросился за водой, которую ему следовало приготовить заранее. Пока рыцарь умывался, мальчик восхищенно глазел на него. Наконец Ив потряс головой и с любопытством взглянул на оруженосца.

– Неужели ты так ничего и не понял? Я сражался по прихоти графа, моего господина, который устраивает ристалища, чтобы повеселить свою жену. Я получил приказ и исполнил его – во славу моего господина и покровителя.

– Но вы и себя покрыли славой!

– Нет, только моего господина, – поправил Гастона Ив. – Скромность украшает истинного рыцаря. – И он вытер лицо полотенцем.

– Но разве завоеванный приз ничего для вас не значит? – изумился Гастон. – Вам наверняка достанется дюжина жеребцов и сундук золота, не говоря уже о благосклонности множества дам!

– Богатство появляется и исчезает, Гастон, – возразил рыцарь. – Остаются лишь знания. Только они помогают человеку занять свое место в мире. – Ив свято верил в то, что втолковывал оруженосцу.

За стенами шатра раздались звуки труб, герольды объявили имя очередного претендента на победу. Гастон метнулся к выходу, его глаза разгорелись. Похоже, слова Ива влетали пареньку в одно ухо и тут же вылетали из другого. Впрочем, сердиться на преданного ему всем сердцем оруженосца было нелегко.

– Где вино? – наконец спросил Ив.

Спохватившись, Гастон торопливо поднес ему кувшин и кубок, время от времени бросая любопытные взгляды в сторону поля. Наконец Ив понял, что сегодня мальчишку наставлениями не проймешь.

– Ступай, – обронил он. Этот приказ не понадобилось повторять дважды; Гастон исчез в мгновение ока.

Ив покачал головой: неужели и он когда-то был так же молод и любопытен? Он потягивал вино, наслаждаясь кратким уединением и теплом солнечного дня. Вино имело приятный привкус гвоздики. Расслабляя натруженные мускулы, рыцарь размышлял о том, как быть дальше с оруженосцем. Мальчик жадно слушал менестрелей и назубок выучивал большие отрывки старинных баллад. Его воображение было на редкость богатым, память – поразительной. Кое-кто считал, что ему прямая дорога в менестрели. Но если вспомнить о самозабвенной любви паренька к оружию, становилось ясно: его дядя не ошибся, избрав для Гастона участь рыцаря. Вот только досадная пылкость...

Размышления Ива прервал чей-то кашель у входа в шатер – должно быть, гонец принес поздравления от графа.

– Кто там? – спросил Ив.

– Лорд де Тулли к шевалье де Сен-Ру! Услышав этот ответ, Ив невольно вздрогнул; такого гостя он не ждал.

Приятная безмятежность мгновенно исчезла. Ив напрягся, как натянутая струна, встретив взгляд ледяных синих глаз.

За прошедшие двенадцать лет лорд де Тулли почти не изменился. Он по-прежнему остался невысоким и поджарым, только волосы побелели, щеки запали да правая рука тяжело опиралась на трость. Под взглядом пристальных глаз сурового старца Ив вновь почувствовал себя мальчишкой.

Они расстались отнюдь не друзьями. Долгие годы Ива мучили ненависть и гнев. С достоинством выдерживая поединок взглядов, он сохранил на лице привычную маску равнодушия.

Слуга де Тулли медлил возле входа.

– Ты смело сражался, – наконец процедил де Тулли и бросил через плечо слуге: – Оставь нас. – И, заметив, что тот медлит в нерешительности, рявкнул: – Сейчас же!

Слуга опрометью вылетел из шатра, задернув за собой полог. Ив остался наедине с человеком, которого не желал видеть. Он давно понял, что де Тулли привык считать весь мир собственным поместьем, а людей – пешками, созданными, чтобы исполнять прихоти своего господина.

В глазах рыцаря быстро разгоралась ярость. Как смел де Тулли явиться сюда? Когда-то Ив просил у него помощи и получил отказ. А поплатилась за это женщина редкостной доброты. Де Тулли нет прощения!

– Небогатое убранство, – заметил вошедший, оглядывая шатер и пробуя тростью крепость деревянного табурета. Наконец лорд соизволил сесть, положил ладони на набалдашник трости и вновь устремил на Ива пристальный взгляд. – Я весьма ценю простоту.

– Жаль, что я не весьма ценю ваше мнение, а то бы порадовался похвале, – с притворным равнодушием отозвался Ив. Синие глаза старого лорда сердито сверкнули.

– А я думал, граф сумеет укротить твой пыл, – парировал старец.

– Зачем вы пришли? – напрямик спросил Ив.

– Чтобы нанять тебя. Ты должен отвоевать мои владения. – Взгляд старого лорда стал пронизывающим.

Потягивая вино, Ив не спеша разглядывал старика, пришедшего просить у него помощи. Наконец-то он понадобился де Тулли! Вопрос заключался лишь в том, стоит ли помучить его сомнением, прежде чем ответить решительным отказом.

И тут сердце Ива дрогнуло: неужели де Тулли отважился на неслыханную дерзость? Он ни за что не вернется в Сайерн!

– Какие владения? – наконец спросил Ив под бешеный стук своего сердца.

– Поместье Перрико – то самое, которое славится охотничьими угодьями.

Ива окатила волна облегчения. Должно быть, усталость и ноющие старые раны лишили его привычного самообладания.

– Его захватил Филипп де Тревэн! – Старик вдруг с силой ударил тростью об пол. – Это чудовище я сотворил своими собственными руками, когда втихомолку помог ему завладеть поместьем Тревэн. В благодарность он теперь грабит меня! – Де Тулли испустил звериный рык, продолжая в бешенстве выплевывать слова: – И нет никакой надежды на то, что он удовольствуется этим поместьем! Ни малейшей надежды! Филиппа де Тревэна надо остановить, и это сделаешь ты! – Старик устремил указующий перст на Ива.

– Я служу графу, – сдержанно произнес Ив, но де Тулли небрежным взмахом руки отмел его возражение.

– Граф уже согласился отпустить тебя ко мне на службу.

Гнев в душе Ива вскипел с новой силой. С трудом сдерживаясь, он напомнил собеседнику:

– О Филиппе де Тревэне я знаю только с ваших слов.

– Зачем знакомиться с тем, кого собираешься убить? – удивился старик.

– Я должен знать, сколько у него воинов, как они вооружены и опасны ли в бою. И потом, каковы ваши намерения? Уж не рассчитываете ли вы послать меня сражаться в одиночку с целой армией? – Ив пренебрежительно усмехнулся. – Я воин, а не самоубийца.

Де Тулли поджал тонкие губы.

– Твой противник чрезвычайно опасен. Разумеется, тебе поможет моя армия и воины, изгнанные из Перрико.

– И все-таки вы умолчали о том, с каким войском нам придется сражаться. Я не бросаюсь в омут очертя голову. – Ив невозмутимо вытянул ноги и отпил из кубка, Де Тулли облизнул губы, а рыцарь вновь порадовался отсутствию оруженосца: благодаря этому у него появился повод не предлагать вина гостю. – Я не собираюсь рисковать, не зная, чем вы отплатите мне за службу.

– Золотом! – выпалил де Тулли, сжимая кулак. – Чистым золотом! Назови цену.

– Золото мне ни к чему, – пожал плечами Ив. – Как вы уже заметили, роскошь меня не прельщает.

– Тогда ты получишь землю, – поспешно предложил де Тулли. – Если поход завершится успешно, я пожалую тебе часть поместья Тулли. Столь щедрого дара от графа тебе вовек не дождаться.

– Земли нужны лишь тому рыцарю, который решил обзавестись семьей, – спокойно возразил Ив. – А я покамест жениться не собираюсь.

В шатре повисло тягостное молчание. Де Тулли заскрипел зубами, в бешенстве глядя на Ива в упор, но тот не дрогнул.

– У меня есть вещь, которую ты давно мечтаешь заполучить, – наконец процедил старик, распрямил плечи, перевел взгляд на потолок шатра и заговорил раздумчиво, словно припоминая: – Видишь ли, когда-то твой отец был в долгу передо мной. Подробности не имеют значения: достаточно сказать, что Жерому де Сайерну пришлось заново завоевывать мое доверие, чтобы сохранить свое наследство, поместье Сайерн. – Вспоминая о временах своего могущества, старик разнежено улыбнулся.

У Ива перехватило горло: о своем отце он не вспоминал с тех пор, как тот умер. Между тем де Тулли продолжал;

– Так вот, Жером взял пергамент, перо и составил некий документ, подписанный свидетелями и скрепленный его печатью... – Старик помедлил, наслаждаясь впечатлением, которое произвели его слова на Ива. – Да, документ... – повторил он, и Ив напрягся, – о том, что отцом незаконнорожденного младенца по имени Ив, появившегося на свет в 1086 году в Шато-Сайерн, действительно является лорд Жером де Сайерн. Сердце Ива пропустило положенный удар. Де Тулли смотрел на него в упор, по его губам блуждала ехидная усмешка. Ив был готов осыпать проклятиями коварного старика, который каким-то чудом догадался, что мучает его. Рождение вне закона – пятно, которое не смоешь никакими подвигами и добродетелями. И вот теперь де Тулли предлагал ему спасительный выход.

Старик заговорщицки понизил голос и произнес:

– А дальше в той бумаге говорится, что мать ребенка, некую Эглантину де Шалом, следует признать второй женой Жерома де Сайерна, поскольку они сочетались браком по обоюдному согласию.

Рыцарь дрогнул. Де Тулли не ошибся в расчетах; вожделенная бумага и положение законного наследника манили Ива, как морковка, подвешенная перед носом упрямого мула.

О подобном счастье он не смел и мечтать. Стоит ему получить бумагу, и граф перестанет посмеиваться над своим конюшим. Его сиятельство не раз повторял, что взял безродного рыцаря на службу только за талант воина. Теперь Иву наконец-то представился шанс смыть позорное пятно.

Старик выпрямился, довольный своим мастерски нанесенным ударом.

– Взамен я прошу у тебя лишь одного: отобрать Перрико у Филиппа де Тревэна.

На смену ликованию неожиданно пришло опасение: де Тулли хранил заветную бумагу много лет и ни за что не расстался бы с ней, если бы не крайняя необходимость. Хитрый старый лис заботился только о своем благе. Кто знает, что он задумал на этот раз? Что, если после победы над де Тревэном старый лорд выдвинет новые условия? А если бумага поддельная? Или в ней сообщается совсем не то?

Ив не сомневался лишь в одном: стоит поддаться на уговоры лорда де Тулли, и ему никогда не выпутаться из ловко расставленных им сетей. Превратившись в жертву, он будет только беспомощно биться, как муха в паутине. Нет, ему, Иву, хватит здравого смысла, чтобы не попасться на приманку старого интригана.

Небрежным жестом отставив кубок, рыцарь медленно встал. Глаза де Тулли сияли, на губах играла улыбка: он не сомневался в победе. Ив скрестил руки на груди.

– Я отвергаю ваше предложение.

– Что?! – в ярости вскричал де Тулли. – Предпочитаешь оставаться без роду и племени? Ты в своем уме? Я всегда считал тебя рассудительным человеком...

– Вот поэтому я и не рискую ради ничем не подкрепленных обещаний.

Де Тулли тяжело дышал, его бледные щеки залил румянец. Он выпрямился и устремил трость вперед, чуть не уткнув ее в грудь рыцаря.

– Неблагодарный ублюдок! Напрасно я рассчитывал на тебя, – старик прищурился, его голос стал хриплым. – Ты об этом еще пожалеешь!

Он медлил, но Ив упрямо хранил молчание, понимая, что теперь старик не властен над ним. Наконец де Тулли подавил разочарование и захромал прочь из шатра, раздраженно призывая своего слугу Дидье.

Еще долго после этого разговора над рыцарем витал призрак Аннелизы. В шатре царила тишина, Ив безуспешно пытался отделаться от мучительных воспоминаний. Аннелиза мертва. Сайерном владеет старший брат Ива, Квинн, унаследовавший отцовскую жестокость. Прошлое ушло навсегда.

В это время толпа за стенами шатра вновь разразилась радостными криками: кто-то выиграл поединок, но Иву было все равно. Перед его мысленным взором стояло лицо умершей сестры.

Солнце уже садилось, когда полог у входа в шатер с шумом раздвинулся. Ив обронил, не поднимая головы:

– Гастон, последи, чтобы меня не беспокоили. Я ложусь спать.

– Еще слишком рано, – прозвучал в ответ женский голос.

Рыцарь вскинул голову. Гостья медлила на пороге, закутавшись в коричневый шерстяной плащ. По ее горделивой осанке и изысканному выговору Ив понял, что это дама благородного происхождения.

Ив молча смотрел на нее, ожидая объяснений. В фиалковых глазах незнакомки светилась решимость. Она откинула капюшон. Красавицей ее явно не назовешь, Темные волосы собраны на затылке в тугой узел, на лице ни тени румян или сурьмы.

– Меня зовут Габриэлла де Перрико, – наконец произнесла незнакомка мелодичным, но твердым голосом. Ив заинтересованно смотрел на нее: он впервые видел женщину, которая даже не пыталась подчеркнуть достоинства своей внешности. На миг сжав губы, леди продолжала: – Мне нужен отважный рыцарь, способный возглавить армию. Я слышала, что лучше вас не найти.

– Вы верите слухам? – скептически осведомился Ив.

– И собственным глазам. Я видела, как вы сражались на турнире: вам не занимать силы и хитрости, – леди слегка приподняла густую бровь. – Это смертоносное сочетание.

Ив впервые столкнулся со столь проницательной женщиной. Придворные дамы графа предпочитали болтать о нарядах, рукоделии и детях. На миг рыцарь растерялся. За стенами шатра вновь послышались приветственные возгласы, гостья вздрогнула и оглянулась через плечо.

– Никто не должен знать, что я здесь, – пробормотала она.

– Я никому не скажу, – не раздумывая откликнулся Ив и был вознагражден благодарной улыбкой. Почему поначалу эта женщина показалась ему дурнушкой? – Зачем я вам понадобился?

– Чтобы отвоевать у Фидиппа де Тревэна мое поместье, Перрико.

– Сегодня я уже отверг предложение лорда де Тулли помочь ему отвоевать Перрико, – сообщил рыцарь. – Мне не нужны ни деньги, ни земли.

– Но я предложу то, чего нет у де Тулли, – произнесла Габриэлла, помолчала, сделала глубокий вздох и добавила: – За победу над Филиппом де Тревэном вы получите меня.

Глава вторая

Глядя на сидящего перед ней рыцаря, Габриэлла терялась в догадках. Его лицо было непроницаемым, ее предложение он воспринял без энтузиазма и без негодования.

Легендарный шевалье Ив де Сен-Ру, старший конюший графа Бургундского, оказался на редкость хорош собой: рослый, широкоплечий, со светлыми волосами и волевым подбородком. Габриэллу смутило то, что ее собеседник полураздет. В распахнутом вороте льняной рубашки виднелась мощная грудь, ткань плотно облегала выпуклые мышцы плеч и рук. Будь рыцарь в доспехах, задача Габриэллы была бы значительно проще. Под шлемом она вряд ли разглядела бы эти задумчивые и невозмутимые янтарные глаза.

В шатре было довольно светло от лучей заходящего солнца. Габриэлла чувствовала слабый аромат пряностей, добавленных в вино. К нему примешивался запах кожи, лошадей и металла.

Кажется, в глазах рыцаря промелькнул огонек. От опасения, что ее предложение будет отвергнуто, у Габриэллы взмокли ладони. Впрочем, она не привыкла к решительным поступкам: до сих пор она была послушной дочерью и супругой. Но теперь ее лишили бесценного сокровища, и эта потеря пробудила в ней решимость.

– Если вы отвоюете Перрико, я выйду за вас замуж. Вы станете лордом де Перрико.

– Земли и титулы мне ни к чему, – пожал плечами рыцарь.

Такого равнодушия Габриэлла не ожидала. Что же делать?

– Кто не мечтает стать владельцем процветающего поместья! Неужели вы напрочь лишены честолюбия?

По губам рыцаря порхнула легкая улыбка: скорее всего, слова Габриэллы только насмешили его.

– Я уже сказал лорду де Тулли, что вполне доволен своей участью. – Наклонившись, рыцарь достал из кожаной сумки второй кубок, наполнил его и предложил даме.

Под его испытующим взглядом она невольно поежилась. Впрочем, вино весьма кстати: оно наверняка прогонит смущение. Сделав глоток, она продолжала:

– Ни один рыцарь не откажется от целой армии опытных воинов. И потом, вам будет чем заняться: поместье Перрико – лакомый кусочек, на который давно зарятся все соседи.

– Скуки я не боюсь, – с мимолетной улыбкой откликнулся рыцарь, не сводя глаз с Габриэллы. – А роскошь меня не соблазняет.

– Такую жестокую, беспощадную бойню я видела впервые, – с горечью сказала она, вспоминая роковую ночь. – Филипп напал на нас ночью, убивая всех на своем пути. В деревне возле замка мы нашли трупы детей и женщин, зарезанных во сне, в постелях. Мужчины не успевали схватиться за оружие. Мой муж был убит ударом в спину, – яростно добавила Габриэлла. Она не любила Мишеля, но его смерть стала для нее тяжким ударом. Он был неплохим человеком и достойным супругом. – Он даже не увидел своего убийцу, у него не было ни малейшего шанса защититься.

Рыцарь приподнял светлую бровь.

– Стало быть, у вас нет армии, способной нанести ответный удар.

– Значит, пусть торжествует несправедливость?

– Несправедливо было бы послать людей на верную смерть, – спокойно возразил Ив.

– У меня наберется десяток тяжеловооруженных всадников и еще двое отважных рыцарей, – с гордостью заявила она. – Они выстояли под яростным натиском армии Филиппа. Такую преданность не купишь ни за какие деньги!

– Верно, – согласился Ив. – А сколько воинов у Филиппа?

– Его армия растет с каждым днем, – вздохнула она. – В последний раз мы насчитали в Перрико пятнадцать рыцарей. – Она решила быть честной до конца и прибавила: – А простых всадников у него множество.

– Значит, у вас есть соглядатаи?

Она кивнула. В шатре вновь воцарилось молчание.

– Менее умному и отважному рыцарю такая задача не под силу, – начала она, вскинув голову. – Я отговорила своих людей от ответной атаки, решив сначала продумать план и найти опытного вожака. Мне сказали, что если кто и способен отвоевать Перрико, так только вы.

Рыцарь молчал. Может, ему нравится видеть, как женщины унижаются перед ним? Или он не понимает, как мучителен для нее этот разговор? Осознав, что у нее нет выбора, Габриэлла глубоко вздохнула, глядя в бесстрастные глаза рыцаря.

– Шевалье, я умоляю как следует обдумать мое предложение. Ради такого имения, как Перрико, стоит пойти на риск. – Надо дать ему время на размышление. Но молчание угнетающе действовало на Габриэллу, становясь невыносимым. Отставив кубок, она шагнула к выходу из шатра. – Я буду ждать вашего решения до вечера... – начала она, но Ив перебил:

– Ждать незачем. Я уже все обдумал.

Затаив дыхание, Габриэлла обернулась и замерла.

– Я отвергаю ваше великодушное предложение, как и предложение лорда де Тулли.

Габриэллу мгновенно охватила ярость. Не задумываясь, она выпалила:

– Сколько спеси! Мне же необходима ваша помощь!

– Но вы ее не получите, – спокойно возразил Ив.

– Тогда я сама поведу свою армию в Перрико! – воскликнула Габриэлла, подбоченившись и прищурив глаза.

– Ничего подобного вы не сделаете, – холодно возразил он. – Это не женское дело.

– Подобные возражения я слышала уже не раз! – вспыхнула Габриэлла. – Не понимаю, почему я не могу возглавить армию, которую знаю лучше, чем кто бы то ни было!

– Мужчины не пойдут за вами, – покачал головой рыцарь, – а если и пойдут, доверять им опасно. Вы погибнете сами и погубите своих сторонников.

– Что ж, так тому и быть! – Габриэлла потеряла остатки терпения. – С вашей помощью или без нее, я все равно спасу сына, и как можно скорее!

Рыцарь изумленно уставился на нее, и Габриэлла вдруг поняла, что наконец сумела задеть его за живое.

– Сына?

– Да, моего сына! – повторила она, уже не стараясь сдерживаться. – Его захватил в плен этот негодяй Филипп. Я не позволю ему сделать ребенка пешкой в своих гнусных играх! Так или иначе, Томас будет свободен, даже если мне придется пожертвовать собственной жизнью!

– Это ваш единственный ребенок? – спросил рыцарь, пронизывая Габриэллу пристальным взглядом. Она кивнула и вдруг разразилась слезами – не тихим, пристойным плачем, подобающим утонченной даме, а рыданиями, рвущими душу.

– Ему всего шесть лет! – всхлипывала Габриэлла. – Он еще ничего не понимает!

Рыцарь не сделал никакой попытки утешить ее. Он просто слушал и ждал. И наблюдал за ней, нахмурив брови. Неожиданно выражение его лица смягчилось.

– Зачем рисковать своей жизнью? – спросил он. – Если вы погибнете, а ребенок выживет, он останется один на свете.

– Но пока он в руках Филиппа, ему грозит опасность, – шепотом возразила она, вытирая слезы. – Я должна попытаться спасти своего сына. Надеюсь, мне повезет.

Рыцарь сжал губы, но не ответил. Смирившись с поражением, Габриэлла опять накинула на голову капюшон, кивком поблагодарила собеседника и вышла из шатра.

У входа она остановилась и глубоко вдохнула свежий весенний воздух. Возле шатров было немноголюдно: их обитатели собрались вокруг поля, где проводились поединки. Стояла весна, время пробуждения природы. От запахов слегка кружилась голова.

– Постойте!

Она оглянулась. На пороге шатра стоял рыцарь. Заходящее солнце озарило его лицо. Габриэллу вновь поразила его красота. И непреклонность. Кто еще отказался бы от столь щедрой добычи?

– Миледи, я принимаю предложение, – произнес Ив.

Габриэлла не сразу поверила своим ушам. Рыцарь заулыбался, на его щеке обозначилась ямочка, и сердце ее гулко заколотилось.

– Ради вашего сына, – добавил рыцарь.

Эти слова окатили Габриэллу, как поток ледяной воды. Напрасно он сказал о причине своего согласия. Габриэлла и без того прекрасно понимала: она не из тех женщин, ради которых рыцари сражаются на турнирах, а трубадуры слагают романтические баллады. Скорее всего, шевалье де Сен-Ру польстился только на имение Перрико.

Вскинув подбородок, Габриэлла смело встретила взгляд рыцаря, стараясь не подать и виду, что его слова уязвили ее.

– Надеюсь, шевалье, ради моего сына вы согласитесь еще на одно условие... Наш брак должен остаться браком лишь по названию, – продолжала Габриэлла, которую вдруг осенила удачная мысль. – Мне бы не хотелось, чтобы младшие дети оспаривали права моего сына на поместье.

– Такой брак – противоестественное явление, – возразил он.

Габриэлла возмутилась: этот человек заботился лишь о собственном удовольствии! Тем лучше, вдруг решила она, теперь все ясно.

– Я готова смотреть сквозь пальцы на все ваши поступки, – с неожиданной горечью продолжала она. – Мое единственное желание – спасти сына и отвоевать поместье. Если вы сумеете сохранить мои владения, такой брак меня вполне устроит.

Долгое время рыцарь пристально изучал ее и наконец протянул руку.

– Решено, миледи.

Габриэлла колебалась: еще никогда мужчина не скреплял с ней сделку рукопожатием. Значит, он видит в ней равного? Или просто потешается? Но лицо Ива осталось непроницаемым. Помедлив, Габриэлла нехотя подала ему руку.

– Миледи, вы вели спор не хуже любого мужчины, – Ив сжал ее ладонь. – Скреплять военное соглашение положено рукопожатием.

Она поспешно отдернула руку.

– Здесь со мной самый преданный из рыцарей моего мужа, – деловито объяснила она. – Вы должны поговорить с ним.

– Непременно, – кивнул Ив. – И попросить у графа разрешения на отлучку. – Заметив, что Габриэлла насторожилась, Ив добавил: – Вам нечего опасаться, миледи. Лорд де Тулли уже договорился об этом с графом.

– Тулли! – не удержавшись, саркастически процедила Габриэлла. – Этот негодяй думает лишь о своей выгоде! – Рыцарь усмехнулся, и Габриэлла с запозданием поняла, что слишком открыто, выразила свое недовольство могущественным лордом. – Разумеется, он опытный правитель... – поспешно добавила она, упрекая себя за беспечность.

– Я не питаю уважения к вашему сюзерену, – признался он. Габриэлла вдруг опомнилась: о только что заключенном союзе следовало помалкивать. Выслушав ее сбивчивые объяснения о том, что разговор следует держать в тайне, рыцарь согласно кивнул и вдруг предложил: – Можете звать меня по имени.

Габриэлла согласно кивнула.

– Тогда все решат, что между нами что-то есть, и наш брак никого не удивит, – заключила она.

– Вот именно, миледи, – подхватил Ив, одобрительно блеснув глазами.

Габриэлла давно поняла, что брак – отнюдь не союз двух любящих сердец, который воспевают трубадуры. В браке каждая сторона стремится получить выгоду. Расчетливость рыцаря должна была польстить ей, но вместо этого Габриэлла испытала разочарование. Помедлив, она принужденно улыбнулась.

– Хорошо, Ив, – уверенным тоном произнесла она. – Когда же мы увидимся вновь?

– После ужина, – так же деловито откликнулся рыцарь. – Я буду ждать вас в большом зале замка, и мы решим, как быть дальше.

Мы! От этого коротенького слова у Габриэллы лихорадочно забилось сердце, но она поспешила образумить себя. Ее собеседник руководствуется только доводами рассудка. Он ничем не отличается от остальных мужчин.

– Прекрасно, – заключила она, стараясь не выдать разочарования. – Увидимся вечером.

Габриэлла глубоко вздохнула и направилась прочь, спиной чувствуя пристальный взгляд рыцаря. К следующей встрече с ним она решила подготовиться заранее. Пожалуй, со временем ее перестанет волновать его мужская неотразимость. Габриэлла искренне надеялась на это.

Ива не покидали мысли о похищенном мальчике. Он вышагивал туда-сюда по шатру, потягивал вино и размышлял о леди Габриэлле и участи ее сына. Наступил вечер, в шатре стало темно, но он не удосужился зажечь светильник.

Если бы Габриэлла де Перрико не упомянула о сыне, никакие силы не заставили бы Ива принять ее предложение. Но рассказ о мальчике, оставшемся без отца и попавшем в руки безжалостного убийцы, задел Ива за живое.

И все-таки он был недоволен собой. Впервые в жизни он уступил голосу сердца. Поморщившись, рыцарь отставил кубок.

Прозвенел первый гонг, созывающий обитателей замка к ужину. Только теперь Ив заметил, что уже поздно. Он потерял зря уйму времени, вместо того чтобы обдумать предстоящий разговор с графом! Ив не узнавал самого себя.

– Гастон!

Не дождавшись ответа, он позвал еще раз, но его оруженосец, видимо, чем-то увлекся и ничего не слышал, Вздохнув, Ив начал одеваться без посторонней помощи.

В том, что Гастон ни за что не пропустит ужин, Ив был уверен. Выйдя из шатра, он еще раз позвал его – безрезультатно.

Отблеск неба на западе вдруг напомнил ему оттенок глаз леди Габриэллы. Как она рыдала! В отличие от самого Ива, юному Томасу повезло: ему досталось кое-что поважнее богатств Перрико – любовь матери.

Как сложилась бы жизнь Ива, будь у него заботливая, любящая мать? Ив отдал бы все сокровища мира, лишь бы хоть раз увидеть свою мать. Он знал только ее имя – Эглантина.

Задумавшись, Ив смотрел в вечернее небо.

Гонг пробил второй раз, а оруженосец не появлялся. Несносный мальчишка!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю