Текст книги "Таинственные изобретения доктора Хэкенсоу"

Автор книги: Клемент Фезандие

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава II

Полярные страны стали тропическими

– Вот мы и приехали, Пеп! – воскликнул доктор Хэкенсоу, снижая аэроплан возле леса высоких пальмовых деревьев. – Что ты скажешь по поводу того, что я выращиваю в полярной стране пальмы?

Пеп не верила своим глазам. Перед ней был типичный тропический ландшафт с финиковыми, банановыми и кокосовыми пальмами, с лугами, покрытыми травой и разнообразными цветами. И все на расстоянии не более пяти миль было окружено бесконечной пустыней полярного льда.

– Как ты это сделал, док? – воскликнула Пеп.

– Очень просто. Чтобы превратить полюс в тропики, нужно тепло, а любая энергия может быть превращена в тепло. Мы находимся на южном материке и тут, конечно, достаточно земли, которая мне даст атомной энергии на тысячи лет. Я привез с собой небольшое количество мелкоистолченного песка, чтобы начать процесс перерождения. Я ведь должен был растопить лед, чтобы добраться до земли. После этого я мог измельчить и просеять через решето землю для топки. Я употребляю слова «топка» и «просеять» потому, что других слов для этого еще не существует. Мне нужна почти неосязаемая пыль, чтобы удержать атомную энергию под контролем. И еще эту пыль я должен разжижить нейтральным газом, иначе мои машины разлетелись бы на куски.

– Но ведь ты мне говорил, что начал здесь работы только три месяца назад?

– Да.

– Но у тебя здесь растут пальмовые деревья старше пятидесяти лет и полные плодов?!

– Да, Пеп. Я думал, что ты знаешь, что в настоящее время большие деревья пересаживаются так же легко, как и маленькие. Некий гений нашел, что удача пересадки зависит от количества сохранившихся корней. Садоводы целыми годами подготовляют деревья для пересадки. Они загибают корни растущего дерева так, чтобы новые ростки выходили у самого дерева. Через несколько лет все корни окружают пучком ствол, вместо того, чтобы расползтись на сто футов в окружности. Взрослое дерево со всеми корнями легко пересаживается, и можно выстроить себе дом в пустыне и в течение месяца обсадить его такими деревьями, вместо того, чтобы ждать пятьдесят лет, пока они вырастут. Я нашел эти деревья уже готовыми и построил специальный аэроплан-дроги, чтобы перевести их, как только приготовлю здесь почву.

А как тебе нравится моя ферма на Южном Полюсе? У меня здесь соединены тропики, умеренные страны и полюсы. У меня может быть знойная летняя погода, а в расстоянии пяти миль можно кататься на коньках и санках и охотиться на полярных медведей и тюленей. Воздух у меня здесь почти совершенно чистый, хотя это, конечно, ненадолго. Когда ты достаточно налюбуешься на все, прыгни в аэроплан и я свезу тебя в пустыню Сахару и покажу, чего достиг там с помощью этой же атомной энергии. Ты оценишь мое изобретение, когда увидишь, как, благодаря ему, можно сделать обитаемой для людей каждую область земли.

Глава III

Канал через Сахару

– Мы в Тунисе, Пеп, и ты увидишь здесь начало моего канала через Сахару. Канал проходит через пустыню Тимбукту. Даже с помощью атомной энергии было нелегко прорыть эти сотни миль в пустыне и влить в них воды Средиземного моря.

Туг мне нужно было не просто тепло, а взрывчатая энергия. Меня заставляли задумываться две вещи. Первое было, что взрыв уничтожил бы изоляторы и перерождение распространилось бы на всю пустыню. Второе – это, что взрыв отбрасывал бы соседние песчинки на расстояние и задерживал бы работу до нового взрыва.

Употребляя песок в виде очень тонкого порошка, я избегал первой опасности. Порошок перерождался легко, но не развивал достаточно энергии, нужной для того, чтобы начать перерождение обыкновенного песка. Таким образом, мне не надо было заботиться об изоляторе. Мне нужно было урегулировать взрыв, чтобы пользоваться удобным инструментом, который я мог бы возить в автомобиле и с помощью рукава медленно соединять пыль с нейтральным газом. Пыль должна была взрываться, как только она касалась земли. Это была медленная работа, но еще медленнее было бы превращать энергию в тепло и этим теплом двигать землечерпалку, прорывавшую бы канал.

Теперь мы полетим вдоль берегов канала к Тимбукту. Ты уже сама видишь преимущества этого нового канала в пустыне, потому что вдоль его берегов уже расположились кочевья арабов. Там же, где я вырыл небольшие озера, уже выросли целые деревни.

– Но я думала, – сказала Пеп, – что вода в Средиземном море соленая.

– Это так и есть, но ее дистиллируют и делают, таким образом, возможной для питья. Кроме того, колодцы снабжены достаточным количеством свежей воды. Соленая вода годится вполне для орошения, так как соль фильтруется, когда вода проходит через песок.

Радость доктора Хэкенсоу была велика, когда он увидел, как несколько кораблей уже делали первый рейс по каналу.

– Не много времени пройдет, – сказал он, – как вдоль канала побежит поезд.

Часа через четыре они достигли Тимбукту и переночевали там.

– А теперь, – сказал доктор Хэкенсоу молодой девушке, – я покажу тебе еще одно достижение, к которому привела победа над атомной энергией. Ты видела на Южном Полюсе, как легко переделать полярные области.

Тут ты видишь, как я переделываю эту пустыню, более обширную по размерам, чем Соединенные Штаты. Дальше я тебе покажу, как могу победить даже океан. Это великое открытие, так как на поверхности земного шара столько же воды, сколько земли. Мы теперь отправляемся к новому материку, так как я начал создавать новую землю в центре Тихого океана.

«Материк Тихого океана» – новая земля

– Что это?!

– Да, Пеп. Скоро на карте появится новый материк. Ты, вероятно, знаешь, что во время землетрясений поднимались над водой и также исчезали целые материки. Мне пришла в голову мысль произвести искусственное землетрясение с помощью атомной энергии и, таким образом, создать для своих собственных нужд материк. Колумб открыл Америку, я же пойду дальше: я создам свой «Материк Тихого океана».

Работы уже начаты. Я выбрал приподнятую часть морского дна. В древние времена здесь, вероятно, уже существовал материк. После долгих соображений, я с помощью подводных лодок, приспособленных для больших глубин, начал освобождать под дном океана атомную энергию так, чтобы медленно поднять это дно, как оно иногда поднимается естественным образом. Чтобы упростить работу, я поднял этот остров в виде кольца, с лагуной в центре. Потом я могу поднять середину и докончить таким образом мой остров. До сегодняшнего дня я поднял только один островок в виде эксперимента. К этому я прибавлю другие острова и, наконец, составлю из них материк.

Поездка к новому острову была очень скучна для Пеп, хоть она и развлекалась тем, что сидела за рулевым колесом. Когда же, наконец, появился остров, она была разочарована при виде грязных берегов. Единственной растительностью их были мертвые и неприятные на вид морские травы, среди которых валялись полуразложившиеся рыбы и морские чудовища.

– О, не надо здесь спускаться, – воскликнула Пеп, – это такое ужасное место!

– Хорошо, – согласился доктор Хэкенсоу, обоняние которого тоже было оскорблено. – Подождем, пока здесь все вычистят и засадят. Я уверен, что ты приедешь тогда сюда с удовольствием. Запомни мои слова, что немного времени пройдет, пока у меня здесь будет целый большой материк. Потом я построю перешеек, чтобы с одной стороны соединить его с Китаем, а с другой, – с Соединенными Штатами, и у нас будет Транс-Тихоокеанская железная дорога.

И я буду добывать на своем новом материке атомную энергию для народов всего мира в виде света, тепла и силы. Народы будут ею двигать свои корабли, поезда, и фабрики и, вообще, все машины. А теперь – домой!

Глава IV

Изобретатель-конкурент

– Послушай, Поп, – воскликнула Пеп Перкинс, – не ты один нашел атомную энергию. Вот еще один изобретатель!

С этими словами она передала доктору газету и указала на объявление:

«Атомная энергия»

Нижеподписавшийся извещает правительства всего мира, что он открыл секрет атомной энергии и способ ее использования. Другими словами, он нашел силу, которая даст любой нации возможность легко уничтожить неприятеля.

Я предлагаю мой секрет правительству, которое даст мне за него наивысшую цену. Предложения прошу делать в этой же газете.

Как образец силы этой атомной энергии будет взрыв, который я произведу на месте карусели в Центральном парке в субботу, в пять часов дня. Властей просят принять предосторожности против несчастных случаев.

И. 3. Обретатель.

Доктор Хэкенсоу читал это объявление нахмурившись. Он желал добра своим ближним, но все же для него было ударом сознание, что его предупредил другой изобретатель. Вдруг, громко вскрикнув, он подбежал к несгораемому шкафу, где держал свои ленты. Для удобства и безопасности он заготовил большие свертки лент, вроде телеграфных. Эти ленты были покрыты тонкой пылью, связанной одним химическим веществом. Таким способом доктор мог контролировать атомную энергию.

– Пеп, – воскликнул он полурадостно, полуогорченно, – этот человек мошенник! Он ничего не изобрел. Он просто украл множество моих заготовленных лент. И еще – он украл одну из моих радиомашин, чтобы произвести перерождение. Я должен сейчас же заняться этим делом. Неизвестно, какой вред может причинить человек, не имеющий понятия об этом веществе.

Глава V

Настала суббота и вся местность вокруг карусели в Центральном парке была запружена любопытным народом.

Без четверти пять маленький мальчик пробрался сквозь толпу и передал начальнику полиции листок бумаги. На нем было написано:

«Ввиду большой толпы я взорву не карусель, а скалы на футбольном поле.

И. 3. Обретатель»

По случаю предстоящего опыта был установлен громкоговоритель и начальник полиции объявил о перемене программы. Все взгляды устремились на скалы, знакомые всякому жителю Нью-Йорка. Поколения детей скатывались с них и если бы вы спросили, почему их поверхность так отполирована, вам большинство ответило бы, что это сделали задние места панталон мальчуганов, катавшихся тут. На самом же деле скалы эти были отполированы самой природой много тысяч лет назад, в ледниковом периоде, когда лед прорыл цепь Великих Озер и тех малых озер, которые так украшают Соединенные Штаты.

Когда часы пробили пять, земля начала заметно дрожать. Это дрожание усилилось и много людей попадало на землю. Потом огромные скалы в южной части футбольного поля стали медленно подниматься на воздух.

Раздались громкие удары, скалы рассыпались на куски и, при ужасающем взрыве, были разбросаны в разные стороны. Колебание почвы продолжалось еще пять минут, но не было видно, что происходит, потому что все вокруг было окутано облаком пыли. Представление было окончено!

Глава VI

– Все в порядке, Пеп, – воскликнул на следующий день доктор Хэкенсоу. – Обманщик наказан по заслугам и страна спасена!

– Но как же это случилось? Он погиб при взрыве?

– Нет, его постиг более прозаический конец. Он приехал в парк на автомобиле. Таким способом он мог совершенно спрятать от любопытных взоров радиоаппарат для производства перерождения. Но он так торопился уехать, что столкнулся с другим автомобилем и был убит. Я читал отчет об этом в газете и описание радиоаппарата и красных лент сразу мне все объяснило. Полиция не знает, чей это был автомобиль и мне не нужно хлопотать о возвращении этих лент. А на будущее я спрячу эти сильные разрушительные машины в самых надежных помещениях. Они слишком опасны, чтобы подвергаться риску.

Я вообще начинаю бояться, что мне придется отказаться от всех моих планов применения атомной энергии. Мир еще недостаточно развит, чтобы уметь разумно использовать ее. Наши войны стали бы еще более разрушительны и человечество по своей глупости могло бы окончательно смести себя с лица земли.

VIII. Путешествие к центру Земли

Глава I

– Пеп, – закричал доктор Хэкенсоу. – Хочешь сделать со мной путешествие?

– Конечно, Поп, – весело ответила мисс Пепита Перкинс. – Куда мы поедем?

– Сначала на Южный полюс, а оттуда, может быть, к центру Земли.

– Что?

– Да, Пеп. – Я решил проникнуть в величайшую тайну природы и узнать, что находится в центре нашей Земли. До сегодняшнего дня никто не имеет ни малейшей уверенности, что там есть. В прежние времена считали, что центр Земли представляет жидкую массу добела раскаленного вещества, окруженного охлажденной верхней корой, толщиной приблизительно в сто миль. Это убеждение подтверждалось фактом, что в копях температура постепенно поднимается с увеличением глубины. Отсюда можно было бы вывести, что центр Земли – раскаленная добела масса. Существование вулканов еще укрепляло это предположение. Но за последние годы такая точка зрения совершенно оставлена. Если бы центр Земли был жидким морем пламени, то это море притягивалось бы солнцем и луной, и в наших вулканах ежедневно бывали бы приливы и отливы, как и в водных морях. Другие обстоятельства также ведут к предположению, что центр Земли не жидкий, а твердый, как сталь. Но все же ничего определенного не было известно, пока я несколько лет тому назад не стал исследовать центр Земли с помощью волн радио.

– Волн радио? Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что радиоволны до известной степени поглощаются средой, через которую проходят. Я, ввиду этого, потратил много времени, изучая, насколько именно ослабляются радиоволны, проходя через скалы, песок, глину, гравий и всевозможные руды различной плотности. Конечно, я должен был пользоваться волнами известного направления, потому что я не достиг бы цели, если бы волна обходила препятствие вместо того, чтобы пройти сквозь него.

После того, как я тщательно занес на таблицы результаты моих опытов, я снарядил несколько радиоэкспедиций, чтобы исследовать состояние центра Земли. Эти экспедиции отправлялись попарно, каждая пара находилась на противоположных полюсах или точках земного шара, так, чтобы посылать и получать радиоволны определенной силы и частоты, направленные прямо через центр Земли. Корабли с радиоаппаратами, конечно, должны были находиться в одни и те же моменты на противоположных точках земного шара. Следуя по одному и тому же большому кругу в одном и том же направлении, они всегда находились друг против друга и должны были останавливаться по пути каждые сто миль и обмениваться волнами. Сравнивая результаты всех этих экспедиций и исключая все получившиеся разногласия, я мог сказать, каково именно было сопротивление центральной части нашей Земли и мог, таким образом, составить известное представление о том, было ли это жидкое вещество или твердая скала. Это было еще дополнено работами нескольких других экспедиций, которые следовали не по большому кругу, а по малым кругам долготы и широты. В этом случае, посылаемые ими друг другу радиоволны проходили не через центр Земли, но через хорду срезанных ломтями частей в этой диаграмме.

Тут доктор Хэкенсоу показал Пеп простой набросок разреза Земли.

– Эта работа контролировала другие наблюдения, потому что в этом случае волна не проходила через центр Земли.

– Так что же оказалось? Из чего состоит Земля? – спросила Пеп.

Доктор Хэкенсоу покачал головой.

– Результаты меня более чем смущают, и я не решаюсь опубликовать их; они так дики и так расходятся с общепринятыми научными теориями. Поэтому я решил сделать попытку проникнуть к центру Земли, чтобы проверить или опровергнуть мои теории.

– Ого! – воскликнула Пеп. – Ты действительно поставил себе большую задачу. А как же ты собираешься прорыть дорогу вниз?

– Я хочу прорыть туннель с помощью атомной энергии. Ты была со мной, когда взрывалась скала в Центральном парке и поэтому имеешь некоторое понятие о том, что может сделать моя атомная сила. Вот я и придумал замечательную машину, чтобы выкопать с помощью этой энергии глубокую шахту в земле.

– Понимаю, – сказала Пеп, – но почему ты хочешь отправляться к центру Земли с Южного полюса? Почему не отправляться отсюда?

– Есть разные причины, – ответил доктор. – Прежде всего, нас мучили бы здесь репортеры и любопытные. Но главная причина, что, так как Земля приплюснута у полюса, мне придется рыть на несколько миль меньше. Кроме того, – я только что получил известие от агента в моей колонии на Южном полюсе, что он нашел яму или потухший кратер глубиной около пяти миль. Конечно, пять миль очень немного при четырех тысячах миль, но каждая мелочь помогает. Но я теряю время. Хочешь ли ты еще ехать со мной теперь, когда знаешь мои планы?

– Конечно, Поп, я ни за что в мире не пропустила бы такой случай!

Глава II

– Вот мы и на Южном полюсе, Пеп, и я готов побиться об заклад, что ты не сможешь мне сказать, в каком направлении мы летим!

– А я побьюсь об заклад, что могу! Мы направляемся прямо на юг. Мы не меняли направления.

Глаза доктора Хэкенсоу весело блеснули.

– Ты ошибаешься, Пеп, – сказал он. – Мы направляемся прямо на север. Человек, находящийся на Южном полюсе, не может направляться ни на восток, ни на запад, ни на юг. Какое бы направление он ни взял, это всегда будет север. Так и для человека на Северном полюсе все направления ведут на юг.

– Отчего это происходит, что стрелка здесь не стоит вертикально? – спросила Пеп.

– Причиной этому то, что магнитные полюса не соответствуют полюсам Земли. Ученые еще не согласились относительно причин земного магнетизма, но его приписывают электрическим течениям, которые движутся вокруг поверхности Земли. Не сама Земля притягивает стрелку, но эти электрические течения действуют на стрелку, а течения, вероятно, происходят оттого, что солнечные лучи падают на Землю все дальше и дальше к западу, так как Солнце, очевидно, движется с востока на запад между восходом и заходом.

Вот, мы летим над моими полярными плантациями, которые мы как-то раз посетили с тобой. Мы сегодня не будем здесь останавливаться, но направимся прямо к нашей цели, которая находится отсюда в пятидесяти милях.

Через несколько минут аэроплан был уже у намеченного пункта, и доктор и Пеп снизились, чтобы иметь беседу с агентом доктора, которому были даны распоряжения сделать все нужные приготовления для начала работы. С помощью атомной энергии большая часть этой территории была очищена от снега и льда, за исключением ряда ледяных хижин, которые были сооружены очень простым способом. В заготовленную форму вливалась вода и ей давали застыть. Когда форма снималась, из нее выходил дом, готовый для жилья.

Мистер Сам, агент, был в восторге увидеть наших путешественников и особенно заинтересовался электрическим аэропланом доктора – «Стрелой».

– Где же электрические батареи? – спросил мистер Сам.

– Никаких батарей нет, – ответил доктор.

– Мне показалось, что вы сказали, что это электрический аэроплан?

– Это так и есть. Во всяком случае, он такой же электрический, как и сами батареи. Ведь в батарее на самом деле нет запасов электричества. Она снабжена химической энергией, электрическая энергия накоплена не более, чем если бы мы употребили ток для того, чтобы разложить воду на водород и кислород, а потом зажгли бы эти газы и воспользовались бы теплотой, чтобы приводить в движение динамо и произвести новое электричество.

В моем аэроплане атомная энергия превращается в электричество и двигает пропеллер. Но нам некогда терять время. Вы очистили дно ямы так, чтобы мы могли начинать рыть шахту?

– Все готово, – сказал мистер Сам. – Яма очищена и бриллиантовый бурав начал работу.

– Как работает бриллиантовый бурав? – спросил доктор.

– Отлично, но мне кажется, что жалко употреблять эти огромные бриллианты ценой в сотни тысяч долларов для того, чтобы пробуравливать скалы.

– Пусть это вас не беспокоит, – ответил доктор. – Я нашел способ делать большие бриллианты так же дешево, как графит. Они ведь не что иное, как уголь и еще одно вещество. Но твердость их делает их незаменимыми при бурении.

– Сколько времени нужно пробуравливать землю на милю? – спросила Пеп. – Надеюсь, что нам не придется ждать здесь целую вечность?

– Если бы у меня был только бриллиантовый бурав, нам пришлось бы ждать довольно долго. Но я употребляю этот бурав только для начала. Завтра я заменю бриллиантовый бурав атомным.

– А разве атомный бурав будет скорее работать?

– Гораздо скорее. Эти два способа нельзя даже сравнивать. Атомная энергия – удивительная сила, и я счастливо добился обладания ею настолько, чтобы она не представляла опасностей.

– А как работает атомный бурав?

– Да это, собственно говоря, не бурав. Я называю его так – просто ради удобства. Это, вернее, нечто вроде факела. Вон там машина, готовая для работы. Чтобы понять, как она работает, тебе нужно только вспомнить газовую лампу, от которой тает лед и образуется дыра на катке пруда. Вращайте кругообразно лампу и она скоро войдет глубоко в лед. Мой факел атомной энергии действует весьма сходным путем. Вместо газа мое топливо, если так можно выразиться, состоит из песка, превращенного в пыль. Песок этот я помещаю в бурав факела. Рядом с факелом вы видите приспособление, с помощью которого я могу получать вольтаж, о котором вам и не снится, и, таким образом, могу начать разложение песка на составные части. Когда превращенный в порошок песок начинает разлагаться, освобожденная энергия не только исполняет работу, но продолжает разлагать песок. Пропуская медленно песок в конец факела или горелки, – как я это называю, – я продолжаю разложение песка до тех пор, пока в резервуаре будет находиться песок.

При этом процессе развивается сильнейший жар, и скалы и земля тают, точно они всего только легкий снег.

– Но почему же не разлагаются скалы и земля? – спросила Пеп.

– По двум причинам. Во-первых, они не представляют собой такого тонкого порошка, как пыль, которую я употребляю в дело. А во-вторых, я стараюсь не подносить к ним слишком близко свой факел. Я держу его на таком расстоянии, чтобы скалы таяли, но не разлагались, если я так могу выразиться.

– Что же ты делаешь с растаявшими скалами?

– Растаявшее вещество непрерывно поднимается наверх системой ведер. Работа эта будет выполняться автоматически и поэтому рабочие не будут подвергаться никакому риску.

– А как же это не тают ни твои ведра, ни факел?

– Они охлаждаются посредством электричества. Мне некогда сейчас объяснять этот процесс, но уже давно известно, что электрический ток можно использовать не только для согревания, но и для охлаждения. Электричество – удивительная сила! Нет почти ничего невозможного для электричества, если уметь им пользоваться. Но довольно читать лекцию. Рабочие скоро установят атомный бурав. Ты увидишь летящие искры. Я так поставил машину моих лучей, что мы сможем проследить действие атомного факела, когда он будет пробивать себе в скалах дорогу вниз.

Доктор Хэкенсоу и Пеп прождали несколько часов, но, наконец, факел был установлен и пущен в ход.

Интересно было смотреть, с какой быстротой таяла скала под действием раскаленных добела ионизованных частиц. Поток жидкой лавы перегонялся в бадьи при помощи газа – гелия. К счастью, не было необходимости поднимать расплавленную лаву на поверхность земли. Недалеко вверх по колодцу имелся глубокий туннель вбок и в него выливали лаву. Бадьи, бурав и закрытое помещение, в котором находились операторы, были защищены от жара электрическими рефрижераторами. Рабочее помещение снабжалось воздухом из особых резервуаров, так как невозможно было бы дышать вредными газами, которые развивала жара.

Микрофон особого устройства с рядом усилителей доносил до доктора и его ассистентов малейший звук. Микрофон был снабжен приспособлением, которое давало им возможность прислушиваться по желанию или к звукам вращающегося факела, или к шуму лавы, или выключать и тот, и другой звук. Благодаря этому приспособлению, они могли слышать и всевозможные другие, самые слабые шумы. Это была необходимая предосторожность, так как доктор не имел понятия, как глубоко шла «жила», и было бы в высшей степени опасно пробуравить насквозь до пропасти, находящейся внизу.

Не было сомнения, что дальше должна была быть пустота. При пробуравливании скалы раздавалось эхо, точно в пустоте пещеры. Эти звуки напоминали удары в барабан.

Все глубже и глубже уходил факел в недра земли, пока накаливание не стало так сильно, что доктор Хэкенсоу приказал остановить атомную энергию факела.

– По звукам можно судить, что внизу не больше, чем на фут твердой скалы, – сказал он, – а потом мы попадем в открытое пространство. Лучше установить теперь бриллиантовый бурав так, чтобы пробить небольшую дыру в пропасть.

Не успел он сказать, как работа началась. Факел был разъединен и, после охлаждения скалы, маленький бриллиантовый бурав начал пробивать последние несколько дюймов «жилы». Работа подвигалась быстро, как вдруг произошло сильнейшее всасывающее движение воздуха, и бриллиантовый бурав втянуло со свистящим звуком в отверстие. Только втулка не дала бураву провалиться.

– Вот так история! – воскликнул доктор Хэкенсоу. – Там, внизу, местная пустота. Прежде, чем мы сможем сделать что-нибудь другое, мы должны запереть воздух вокруг рабочего помещения. Затем, выпуская этот воздух, будет возможно вытащить бурав и бросить вниз бомбу, чтобы убедиться в глубине пропасти.

Эта работа заняла несколько дней, но, в конце концов, все было готово. Бурав был вынут и, по знаку доктора, Пеп надавила кнопку, после чего в яму упала маленькая бомба.

Все напряженно ожидали. Прошла целая минута, потом другая, третья, и минуты медленно ползли одна за другой. Наконец, когда доктор только что хотел сказать, что бомба, вероятно, почему-либо не взорвалась, – в усилителе ясно раздался звук взрыва.

– Соображаясь с временем, которое было необходимо звуку, чтобы дойти до нас, – воскликнул доктор Хэкенсоу, – эта пропасть должна иметь в глубину более ста миль.